Прогулка по острову не принесла ничего интересного. А вот уже возвращаясь в часовню, Коул увидел несколько интересных картин. Остановившись достаточно далеко, чтобы не быть замеченным, некромант с некоторой долей философского любопытства наблюдал, как ассамит расправляется с кружащими вокруг него тварями. А вот далее.. этот силуэт и белые волосы.. ладонь автоматически потерла грудь в районе сердца. Но Коул не сдвинулся с места - показательная демонстрация возможностей беловолосого, в два замаха располосовавшего рыжего Лиса, была более чем убедительной. У него самого в подобном бою почти не было шансов - нельзя уйти за Грань, будучи уже за нею.
Неожиданной была боль, не его боль, но ощущаемая как собственная. Неприятно. Подходить ближе он так и не стал - чувствует он, почувствуют и другие, чему доказательством тут же стали девушки, засуетившиеся рядом с гангрелом.
Развернувшись, Коул направился в часовню, пока в голове звучал тихий голос Старшего, озвучивая очередные инструкции.
Выслушав, Джованни остановился, достал из карманов два пакета с кровью и, аккуратно прокусив подушечку указательного пальца, нарисовал на пакетах отпечатавшийся в памяти символ. Лизнув ранку, которая затянулась почти тут же, он убрал пакеты обратно в карманы, вернулся в часовню, едва уловимо кивнул уже находящимся там родичам и улегся в гроб, в котором дневал прошлый раз. Приближался рассвет, стоило немного поспать.
х до вечера