Плотная пелена сна посветлела, расползаясь кусочками темноты. Ровный гул голосов приобрел плотность, четкость, разделившись на два - мужской и женский. Сознание постепенно прояснялось, возращая телу способность чувствовать и ощущать. Слышать. Понимать. Возвращались воспоминания, происходящее вокруг обретало смысл. Так наполняется жизнью и красками черно-белое изображение под кистью художника. Напавшие твари, бой, кровь, боль.. Шейк.. медотсек.. и темнота. Не выдержал, вырубился.. как долго он спал?..
Тело ощущалось, как нечто чужеродное, словно все мышцы превратились в кисель. Грудь, правое плечо и предплечья рук стягивали повязки и пластыри. Но боли не было, это обнадеживало. Лишь пересохшее горло жадно требовало влаги.
Снова послышались голоса, но на этот раз Асмодиан их узнал - Кира и Матиас.
Осторожно повернув голову на звук, он открыл глаза. Поморгал, щурясь от непривычно яркого со сна света. Двое разговаривали чуть поодаль от входа в медотсек. Оперевшись на левую руку, Асмо привстал на кровати, планируя сесть.. для начала. Волна слабости накрыла с головой, перед глазами резко потемнело, калейдоскопом заплясали в сознании разноцветные круги. Сдерживая тихий стон, он почти упал обратно на кровать. Когда шум и головокружение немного поутихли, Асмо вновь открыл глаза, встречаясь взглядом с Кирой:
- Кира, - тонкие губы тронула слабая улыбка, - можешь принести мне стакан воды?