Авторы: MadSkeleton, SnowK, Gorv, Potay.
28 число Первого зерна, почти час ночи, горы Джералл, шпиль Фросткрэг.
Старшины строили своих подчиненных по сторонам от портала, стараясь заполнить небольшую выжженную площадку максимально равномерно, когда из него вышел сам магистр.
- Я и забыл, как здесь холодно.- промолвил Желес, поежившись. Он закрыл глаза, глубоко вдохнул, а затем трижды резко выдохнул, выпуская изо рта небольшие язычки пламени. От доспехов легата пошел пар,- Всем защититься от холода. Нам предстоит бой. Смерть от переохлаждения- бездарная трата ваших способностей, господа.
Приказ был тут же приведен в исполнение. Рядовые маги доставали из сумок и осушали склянки с зельями теплоты, прогревая внутренности, командиры, наоборот, создавали морозные щиты, понижая температуру собственного тела.
- Альтинус, Ренд, останьтесь здесь. Не пускайте никого к порталу.- двое офицеров ответили поклонами,- Остальных прошу следовать за мной. Будьте аккуратней.
Фиард выставил вперед правую руку и, создав над ней пучок зеленоватого магического света, двинулся по едва заметной петляющей тропе.
Перед боевыми магами предстала завораживающая картина: ночной снежный простор под звёздами и лунами, и на его краю, поодаль - тёмная, массивная башня, в окнах которой вспыхивали магические вспышки. Вокруг одной из башен Шпиля будто бы образовалась маленькая третья луна. Однако это был похожий на пузырь барьер Лиландмона, сдерживавший Королеву Червей. Внизу же, на белых просторах, виднелись чёрные фигуры, стекавшиеся к Шпилю и, судя по всему, уже рвущиеся внутрь. Мертвецы, по всей видимости, не замечали приближения боевых магов, или просто не реагировали...
В самом же Шпиле царила абсолютная, полная тишина. Бесшумно разрывались боевые снаряды. Без единого звука падали замертво и вновь поднимались из мёртвых, чтобы тут же рассыпаться в пыль маги. Однако бой уже затягивался, и Нишьен, видевший, что происходит, это знал. Он окинул глазами своих сторонников: магистр Вудхарт держался превосходно, несмотря на незначительные ранения, и бодро командовал своими учениками, направлявшими снаряды в лоялистов с Рейном во главе. А вот магистр Авра... Почему-то она убежала в тыл, в одну из комнат. А, у неё ранение руки... Не так страшно... Данмерка, остановившись в комнате, с ужасом уставилась Хелбейну в глаза и прочла заклятье, и вот её уже нет. Нишьен застыл: она сбежала. Одним магистром в его рядах меньше.
А потом наступил ужас: армия мертвецов, двигающаяся к Шпилю, почувствовала приближение другой, ещё более грозной, чем маги-лоялисты, силы. Нишьен схватился за голову: маги Синода? Нет, это были имперские боевые маги. Больше полусотни. Начинающий Принц Червей запаниковал: если они доберутся сюда, то просто размажут остатки его сторонников! Этого нельзя допустить. Он отдал приказ...
Армия мертвецов медленно начала разворачиваться и ещё быстрее, чем раньше, продираясь сквозь снег, направилась прямо на боевых магов. Хелбейн напрягся: ещё немного, вот чуть-чуть, и их сомнут... Но боевые маги были быстрее: выстроившись в ровный ряд, эти бравые колдуны произнесли заклятья, и первый же залп уничтожил ближайшую к ним половину шедших на них мертвецов. Потом первый ряд поменялся местами со вторым, и уже следующий залп уничтожил вторую половину... И каждая повторная смерть каждого неживого солдата воспринималась Нишьеном как потерянная рука: больше его не восстановить. Хелбейну как будто отрубили полсотни рук разом. Принц Червей покрылся холодным потом: из той части армии, которой он командовал, рядом со Шпилем осталось от силы двадцать мертвецов.
Данмер обернулся и слегка успокоился: его мятежные товарищи спускались по лестнице, в то время как лоялистов на первом этаже теснили поднятые трупы. Вот один маг падает замертво, другой маг разодран мертвецами в клочья... "Солдафоны" просто не успеют добраться до Шпиля, и тогда можно будет обрушить вход в башню и спрятаться в подземельях...
Вудхарт почему-то бесшумно кричит и трясет улыбающегося, как идиот, Нишьена за плечо, показывает вниз, и улыбка на лице данмера тает...
Мертвецы развернулись, и из подземелья вышел кандидат в магистры Рейн. Его глаза теперь превратились в две маленьких сияющих зелёным светом звезды, а руки быстрее ветра чертили в воздухе руну за руной. Нишьен почувствовал, как потерял ещё двадцать рук, и бессильный крик вырвался из его глотки, так и не услышанный никем. А окровавленный, израненный, но торжествующий Эдгар Рейн, некромант поневоле, направил своих новых слуг на мятежников. Ученики Вудхарта выпили зелья и обрушили на Рейна с его мертвецами участок винтовой лестницы и книжный шкаф, но кандидат в магистры легко увернулся и от того, и от другого, а потом обрушил лестницу уже под мятежниками. Кто-то из них успел прочесть заклятье Левитации, кто-то прочёл Замедление падения, кто-то банально увернулся, но Нишьен упал вместе с своей опорой, упал прямо перед Рейном и остатками небольшого отряда мертвецов.
Жезл, заглушавший звуки, разбился, и вместе с ним вернулся шум: стали слышны крики Вудхарта и его учеников, стало слышно хриплое завывание мертвецов... Нишьен, крича, выбросил руку вперёд: в Рейна ударила молния, и он, как тряпичная кукла, улетел назад и ударился о стену. Зелёный огонь в глазах бретонца потух, и мертвецы, уж было потянувшие руки к данмеру, встали, как вкопанные. Нишьен почувствовал возвращение нескольких рук и с облегчением закрыл глаза. Но было уже поздно.
Стук десятков стальных сапог пронёсся по Шпилю, и имперские боевые маги вошли в здание и окружили мертвецов Нишьена и самого Принца Червей. Данмер поднял глаза наверх: ни следа его товарищей. Куда они пропали? Неужели Вудхарт бросил его?
- Что здесь произошло? - спросил магистр Желес, шедший в переднем ряду. Ему ответили высунувшиеся из подземелья лоялисты:
- Предательство! Этот эльф расколол Коллегию и убил архимагистра Спеллуса! Мятежники встали на сторону Королевы Червей!
- Ложь! Это вы предатели, а мы лоялисты! - голос Нишьена резко перешёл на визг, однако тут же его крик затих в глотке: заклятье Безмолвия. Магистр опустил руку:
- Однако мертвецы защищают тебя, а не раненных магов в подземельях. А значит, это вы попрали законы Империи. Теперь осталось решить, какие вы предатели: хитрые или же глупцы? Сдадитесь ли вы?
- Сдаться? Тебе?! Да никогда в жизни!
Все - Нишьен, Желес, боевые маги, лоялисты - посмотрели наверх и увидели, как вниз пикирует группа восстановивших силы с помощью свитков и зелий магов с Вудхартом во главе. Мятежные Шепчущие образовали полукруг вокруг Хелбейна, а Вудхарт помог Хелбейну встать на ноги. Данмер благодарно улыбнулся, но бретонец, одну секунду помогавший эльфу подняться, в следующую уже вышел из полукруга, доставая из-под мантии стальную катану:
- Слушай ты, бородатый, катился бы ты лучше вместе со своими прочь отсюда подобру-поздорову. Шпиль - суверенная территория Коллегии Шепчущих, солдафонам вроде вас сюда нельзя.
У Нишьена в глотке пересохло: неужели Вудхарт не боялся за свою жизнь? Боевые маги с жалкими остатками лоялистов превосходили мятежников числом, кроме того, они полностью окружили и зажали в угол их небольшой отряд. Однако нет, вот же он, стоит с железным клинком в руке, нахально смотрит магистру ордена имперских боевых магов прямо под капюшон и не дрожит, не сгибается, не гнётся... Что же это за человек такой?.. Хелбейн вскочил, осознав: Вудхарт - Шепчущий! Как и Хелбейн, как и все здесь!
Маленькая кучка радикалов, зажатая в угол, казалось, совсем не боялась окружавших их боевых магов. В глазах мятежников блестели азарт, ярость и нежелание отступить хоть на один шаг. В разорванных мантиях, с разряженными посохами, в синяках и ссадинах, и даже со следами удачного огненного шара, они стояли и смотрели на боевых магов так, как будто те были ниже них. И Шепчущие чувствовали себя выше боевых магов, они считали, что куда сильнее своих противников. Может, у людей Желеса были дисциплина и стальные латы, но Шепчущие были готовы обрушить Шпиль на самих себя, лишь бы отстоять свою позицию до конца. Каждый из них сегодня уже пролил кровь товарища по организации, каждый убил и был готов убивать дальше за тот строй, который они хотели установить. Не каждый хотел следовать за Королевой Червей, но каждый хотел свободы магии, свободы, доселе невиданной, неописуемой, а потому запретной и недосягаемой.
Кучка побитых Шепчущих в изорванных мантиях чувствовали себя героями в окружении безликих боевых магов в капюшонах. Они чувствовали себя борцами за свободу, восставшими против ограничений, против мирской несправедливости, против сухой буквы закона, доселе лишь сжимавшей, унижавшей их. Они думали, что воспарили над законами, над здравым смыслом, над человечностью. Перешагнули всё это ради магии, ради её развития, ради блага цивилизации, которое они понимали не так, как его понимали Синод, боевые маги, целители. Это были исследователи-радикалы, способные отдать жизни за свои исследования, не видевшие смысла без своих трудов.
Это было истинное лицо Коллегии Шепчущих. И оно было, в некоторой степени, уродливым.
- Солдафонам вроде нас? Все эти годы мы защищали вас и вот, как вы решили отплатить. Одного лишь вы не учли. Единая Гильдия была сильна и могла бы нам противостоять. Я вы- лишь былая тень ее величия... Уничтожьте их.
Вудхарт, во время ответа Желеса едва слышно шевеливший губами, крикнул и встряхнул кулаком, и вместе с ним, хором, встряхнули руками его ученики:
- ...якем-охт-ЙОДТ!
Фиолетовый барьер окружил маленькую группу магов. Колдуны в латах же обрушили на Шепчущих всю мощь своих заклятий, и единая вспышка света залила всё помещение...
Но когда вспышки заклятий затухли, Шепчущие продолжали стоять, лишь слегка задетые оглушительным залпом боевых магов... А потом рухнули несколько солдат из переднего ряда, и ещё несколько, и ещё. Залп был обращён против самих боевых магов. Они потеряли из-за этого один десяток не имевших защиты от магии колдунов, ещё больше получило ранения. Пожалуй, не ранен был только магистр Желес, и то только потому, что сам не стрелял по Шепчущим.
Вудхарт, согнувшись и схватившись за грудь, криво оскалился, изо рта пошла кровь:
- Скамп подери, кхрррр... Я надеялся, что из ваших сдохнет побольше... Но ради этого стоило отправиться в Хладную Гавань! Всего одна секунда полного отражения магии, Желес, и посмотри, какие последствия-йах! Кха!..
Бретонец уронил катану на пол, его улыбка растаяла:
- Я... Ни о чём... Не жалею...
Бретонец в бинтах с пустым выражением на лице упал на пол... Упал замертво. Один из его учеников, молодой альтмер, тихо прошептал:
- Ушёл... В Хладную Гавань ушёл.
Тощий имперец добавил:
- Какой маг к Молаг Балу отправился...
Нишьен же завопил, схватившись за волосы:
- НЕТ!
Данмер на секунду потерял контроль над своими мыслями: будто чья-то белая рука направляла его разум, указывая, что следует приказать мертвецам в комнате, как следует спутать связывающие нити, перерезав ограничивающие сети внутри мёртвых слуг... И в следующее мгновение, за залпом боевых магов, раздался второй, куда более страшный залп: трупы, заваленные обрушенной лестницей, но ещё живые и всё это время разбухавшие от магической энергии, взорвались, в стене образовалась трещина, и часть отряда боевых магов завалило.
Шепчущие, переглянувшись, поднялись в воздух и полетели наверх, уворачиваясь от магических снарядов боевых магов: мало ли какая беда случится дальше. На первом этаже остался лишь Нишьен, который после второго залпа бросился на Желеса с призванным мечом и твёрдым желанием прикончить магистра.
"Отражение магии. Хитро. Впрочем, это их не спасет." Фиард резким движением развел руки, выбросив из каждой по десятифутовому огненному хлысту и тут же врезал одним по ногам самому медлительному из "летунов", а вторым с размаха рубанул Нишьена, тем самым сильно опалив и отбросив данмера в сторону.
- Бейте точнее. Башня не должна рухнуть.- отдав этот приказ, бретонец сжался, как пружина, и ударил в пол мощнейшими потоками огня. Он стремительно набирал высоту, оставляя за собой след, подобно комете. Обогнав магов Коллегии, Желес приземлился на один из целых фрагментов лестницы и принялся расстреливать их несчетным количеством огненных шаров, заставляя вновь спускаться вниз под атаки своих подчиненных и цепляться за выступы, дабы закрыться хотя бы с одной стороны.
Когда Лайла и Джубен прибыли в Шпиль, битва уже подходила к концу. Вокруг всё было усеяно трупами – обратившиеся в прах зомби, обезображенные тела защитников башни, имперские боевые маги в оплавленных доспехах. Волшебницу передёрнуло; в Лейавине она уже была свидетельницей настоящей бойни и даже сама выступала в роли мясника, но сейчас всё было иначе. Она не могла никого спасти, никого защитить, и даже остановить этот кошмар ей было не под силу – оставалось лишь войти внутрь и наказать виновницу.
Ариана к тому моменту так же закончила свои дела; барьер вокруг неё спал, а заклятье тишины постепенно ослабевало, и теперь она могла слышать стоны и мольбы о помощи тех своих немногих приспешников, что ещё продолжали сопротивляться вымуштрованным бойцам Легиона. Спустившись с крыши, личиха влетела в здание и оказалась лицом к лицу с тремя боевыми магами – их тела тут же взмыли в воздух, а доспехи деформировались, заглушив всхлипы и превратившись в подобия металлических гробов. Оставшиеся солдаты сразу же переключились на явившуюся Королёву Червей, но напрасно – сотворённый ею щит сначала поглотил все направленные в неё заклятья, а затем расширился, отбросив нападающих назад.
- Как вы посмели напасть на моих верных подданных, ничтожества? – чары окончательно развеялись, и теперь замогильный голос Арианы был слышен в каждом уголке башни. - Я заставлю вас пожалеть о содеянном… Вторгаться на территорию Королевы Червей и мешать её изысканием может разве что настоящий дурак. – личиха взмыла под потолок и костлявым пальцем указала на выживших, чьи тела оказались парализованными вырвавшимся потоком энергии. – Вы называете себя магами, но способны лишь разрушать… жалкая пародия на нас, истинных творцов и созидателей! Такова природа людей – обретя силу, вы стремитесь использовать её для того, чтобы подмять под себя всех остальных. Никто из вас не имеет права обладать Нумидиумом… - ведьма подтянула к себе одного из боевых магов и взяла того за шею. – Передай господам Советникам, что наша с ними сделка расторгнута. Я сама заберу то, что должно принадлежать мне по праву.
Ариана метнула легионера к выходу, но его полёт был остановлен магией вошедшего в помещение Джубена. Личиха с безразличием уставилась на заявившуюся парочку, впрочем, Лайла нутром ощущала ликование своей противницы.
- Единственная, кто здесь пожалеет о содеянном – это ты! – воскликнула юная волшебница, указывая пальцем на личиху. – Я отомщу тебе! За своего отца! За Лейавин! За Шпиль!
- О, ты вовремя, дитя… - Ариана развела руки в приветственном жесте. – У меня на тебя большие планы, но для начала, хотелось бы услышать слова благодарности… Или ты уже забыла, кто вернул тебя с того света?
- Спасибо! – сбросив с себя меховую накидку, Лайла приподняла полы мантии и сделала реверанс. – Знай же, что моё воскрешение было твоей главной ошибкой!
- Да… Какая ирония… Первая и последняя представительницы нашего рода оказались ведьмами, вынужденными сражаться друг против друга. – личиха покачала головой. – Но я вовсе не желаю твоей смерти, и ты всё ещё можешь присоединиться ко мне… добровольно.
- Я догадывалась… Стало быть, ты действительно моя пра-пра-пра-бабка? – волшебница сложила руки на поясе и ухмыльнулась. – Ну что ж, юность против опыта! Довольно разговоров, к бою!
Лайла бросилась в сторону и метнула молнию, но та была отражена магическим щитом Арианы и перенаправлена в Джубена. Ещё один разряд, ещё… Личиха продолжала играться с самоуверенной волшебницей, а монах всё это время был вынужден противостоять заклятьем собственной напарницы. Наконец, девчонка поняла несостоятельность своих действий и направила мощнейший электрический заряд в потолок - тот обрушился, и вниз посыпались обломки в пересмешку со всевозможным оборудованием, хранившимся на чердаке.
Почуяв опасность, Ариана развела руки в стороны и остановила падение; теперь хлам вращался вокруг неё и более не грозил несчастным магам. Выжившие вздохнули с облегчением и гневно уставились на Лайлу, но той не было никакого дела до окружающих – в неё уже летели направляемые личихой кирпичи, компасы, громоотводы, шестерёнки, двемерские телескопы… Волшебница ловко уклонялась и разбивала снаряды в воздухе своими молниями, но не имела ни малейшей возможности контратаковать. Наконец, она дала Джубену знак, и тот поспешил на выручку подруге, позволив ей подготовить смертоносное заклинание.
Джубен видел, что придется и впрямь сражаться почти что своими силами, ибо почувствовавшие поддержку маги Коллегии успели принять по чарке какого-нибудь магического пойла и стали сражаться с новой силой, все больше наседая на командира легионеров. Священник выскочил вперед и, предварительно наложив на себя чары сопротивления физическим атакам, принялся вычерчивать вокруг себя с помощью магии телекинеза концентрирующий круг, который по виду своему был крайне похож на эмблему Гильдии магов. Этот круг изменял форму потоков энергии, закручивая их вокруг создателя руны. Маталь буквально вытягивал магическую силу из воздуха и использовал ее, чтобы задерживать и перенаправлять летевшие в девчонку предметы, при этом вновь ускоряя их телекинетическими ударами.
Наконец, у Арианы закончились снаряды и она принялась вмораживать стоящего перед нею Джубена в пол. Почувствовав под ногами лёд, монах покинул свой магический круг, и очень вовремя – образовавшиеся на его месте шипы вполне могли проделать в бедолаге несколько лишних отверстий. Лайла кивнула в сторону лежащего рядом с ней громоотвода; поняв намёк своей союзницы, Маталь схватился за металлический прут и метнул его в личиху словно копьё, которое пробило грудную клетку ведьмы и застряло меж её оголившихся костей.
В этот самый момент волшебница закончила читать заклинание, и крышу Шпиля пробила очередная молния, целью которой являлась Ариана. Громоотвод не позволил ей уклониться, а поскольку разряд был направлен с небес, то и отразить его обратно в атакующего было практически невозможно. В последнюю секунду личиха сотворила вокруг себя барьер, но даже он не смог её защитить – тот разбился, словно стеклянный шар и поджаренная ведьма ничком полетела вниз.
Лайла возликовала, но то был вовсе не конец. Поверженная, казалось бы, противница вновь поднялась, и теперь на волшебницу взирал ужасающий обугленный труп, напоминающий однажды увиденного ею драугра. Мантия Арианы была разодрана в клочья, сморщенная кожа на её лице отслаивалась, а левая рука окончательно отвалилась, но даже это не останавливало Королеву Червей. Та извлекла из себя металлический прут и посредством телекинеза направила его в Джубена; разогнавшись, громоотвод впился в ребро монаха и вылетел с другой стороны, пригвоздив к стене стоящего за его спиной солдата. Лайла взвизгнула и бросилась к товарищу, но путь ей преградил частокол из ледяных шипов.
- Пронырливые юнцы, вы должны понимать, когда следует остановиться. – личиха вновь взмыла в воздух и подлетела к волшебнице, впившись костлявой ладонью в её шею. – Почему глупые людишки всё время пытаются мне помешать? Я всего-навсего желаю подарить вам новый мир, где не будет лжи, страха, ненависти и даже смерти!
- Чепуха! – прохрипела Лайла, дёргаясь и пытаясь освободиться от мёртвой хватки. – Ты чудовище! Враг всего живого!
- Ваш враг вовсе не я… Пробуждение Нумидиума ознаменует начало Новой Эры, Золотого Века, Эпохи Бесконечности. – личиха оскалилась и покачала головой. - Но Совет Старейшин желает, чтобы вы и дальше продолжали жить в мучениях. Они собирались использовать меня в качестве пугала, страх перед которым не позволил бы сепаратистам отколоться от Империи. К счастью, друг твоего папаши развязал нам руки… и теперь уже ничто не помешает мне привести свой план в исполнение. – лбы Арианы и Лайлы соприкоснулись, взгляды пересеклись, а разумы свились единой спиралью.
Девушка взвыла – теперь её пытали не только физически, но и духовно. По телу начали расходиться пламенеющие рубцы, напоминая о тех днях, что она провела в качестве зомби; волшебницей овладели страх и отчаяние, сейчас у неё не хватало сил даже на то, чтобы вырваться из цепких объятий своей прародительницы. Личиха продолжала душить бедолагу, нашёптывая какое-то заклинание и бешено вращая глазами, но Лайла понимала, что внимание Арианы всё ещё приковано к ней. Перед глазами девчонки проносились воспоминания старухи, её мечты, стремления, весь жизненный путь ведьмы сейчас лежал перед нею, словно открытая книга. Та, в свою очередь, взирала в сердце волшебницы, и видела в нём лишь тщеславие и гордыню.
Аскет лежал на полу лицом вниз и корчился в дикой агонии, пытаясь зажать рану. Он не мог сконцентрироваться, чтобы вылечить ее, не мог остановить кровь и бессильно рычал. Последним усилием бретонец перевернулся на спину и зашептал.
- Мара... спаси меня...
В единый миг всего его окружил вихрь бело-голубого цвета и тело Джубена выгнулось, как будто чья-то невидимая рука обхватила его за верхнюю часть спины и теперь поднимала над землей. Туловище монаха заняло нормальное положение и повисло в воздухе, все еще охваченное магическими потоками. Он открыл глаза, источавшие точно такой же свет, и посмотрел как бы сквозь личиху.
- Новый мир может создать бог. Ты лишь жалкое подобие бога. - слова его раскатились эхом.
Священник опустился на пол, сияние исчезло. Маталь вновь взревел, но уже совсем по другому: подхватив на ходу свой посох он сбросил личиху с подруги сильнейшим ударом, но та стала подниматься вновь, тогда служитель Девяти ударил ее снова, и снова, и снова. Вращаясь и подпрыгивая, он обрушивал на нежить свой праведный гнев. Наконец, когда попытки сопротивления противника были пресечены, он извернулся и пробил гнилую тушу насквозь. А затем, левой рукой подняв Королеву Червей над полом, держась при этом за шест, правой ладонью накрыл ее обугленный лоб.
- Да смилостивятся над тобой даэдра, тварь.- свечение вновь ударило из глаз Джубена и волна, подобная той, которую он использовал против Лайлы в Корроле, только в сотню раз сильнее, прокатилась по зданию, сотрясая фундамент, выбивая окна, снося магов с ног и заставляя не до конца уничтоженных зомби в округе трусливо уползать. Голова Арианы буквально взорвалась, унеся с собой ключицу, пару ребер и вторую руку. Монах бросил посох в сторону вместе с изуродованными останками и подбежал к Лайле. Сияние оставило его.
Девушка с трудом глотала воздух и силилась что-то сказать; наконец, при помощи Джубена она поднялась на ноги, и, держась за руку своего спасителя, уставилась на изуродованное тело мучительницы. Её останки, освещаемые лучами восходящего солнца, постепенно обратились в прах, рассыпались по полу и смешались с оседающей пылью; битва была окончена, Королева Червей пала.
- Теперь в твою честь должны поставить памятник. – Лайла взглянула в глаза Джубену и вяло улыбнулась, после чего чмокнула того в щёку. – Думаю, ты это заслужил, герой. Можешь собою гордиться. – в голосе девушки звучали нотки злобы, но то, вероятно, была лишь лёгкая зависть – всё-таки, это не она добила ужасающую Ариану, а стало быть, не заслужила звание спасительницы. – Я рада, что всё наконец закончилось, и теперь мы можем… отдохнуть. Вместе. – всё никак не желая отпускать руку монаха, волшебница повела его за собою, к выходу.
- Постойте. - за спинами героев раздался грохот - это приземлился легат, держа в руках последних двух израненных мятежников, тут же переданных боевым магам с указанием привести их в чувства и связать,- Разрешите узнать ваши имена?
- Джубен Маталь, сэр. А это моя подруга Лайла.
- Очень приятно, меня зовут магистр Фиард Желес. Я, как вы могли заметить, командую боевыми магами. И я крайне впечатлен вашими талантами. Вы ведь рождены под знаком Ритуала, юноша?
- Да, так и есть.
- Мало кто в наше время до такой степени развивает свои способности. Я хотел бы видеть вас в рядах боевых магов Легиона. Вас обоих.
- Я не уверен, что сейчас до этого, сэр...
- Заманчивое предложение. – девушка кивнула. – Мы подумаем.
- Понимаю. Если решитесь - приходите в форт Каптор на озере Канулус. Покажите им... это. - он порылся в сумке и достал нечто, похожее на монету, только сделанное из велкиндского камня.
- А вы разве не пойдете в Бруму? – уточнил Джубен.
- С какой целью?
- На него надвигаются силы Элдариона.
- О, нет, ничем не могу помочь. Мы потеряли слишком много людей.- магистр обвел глазами поле боя. - Прошу меня простить. Приготовьтесь к отходу!
- Убейте меня... Кхррр... Я... Я н-некромант...
Боевой маг, данмер с красной козлиной бородкой, с сожалением осмотрел тело бретонца: Эдгар Рейн был весь покрыт ранениями, истекал кровью и получил прямой удар молнией прямо в живот. Эльф провёл рукой: отказала большая часть органов. Ещё немного, и бретонец просто умрёт от перенапряжения и переистощения.
- Ты умрёшь и так... Я могу лишь облегчить твои страдания.
Данмер прикоснулся ко лбу бретонца указательным пальцем, и на его кончике загорелся яркий красный огонёк. Эдгар облегченно вздохнул и медленно закрыл глаза. Его хриплое дыхание выровнялось, а потом медленно затухло.
- Ты убил его? - спросил у товарища другой боевой маг, и данмер покачал головой:
- Отключил способность чувствовать боль.
- Хитрые трюки разума, чего ещё от тебя ожидать, - пробормотал ничего не понявший собеседник, доставая скрытую фляжку и протягивая её данмеру. Тот с отвращением фыркнул:
- Выпивка?
- Зелье успокоения нервов. Или ты не будешь?
- Рано ещё расслабляться. Мы ещё не нашли того данмера... Ты не помнишь, куда его кинул Желес?
Внезапно, словно бы сам воздух стал гуще, тяжелее, звуки, казалось, умерли, само время слегка замедлило свой неумолимый ход, что случается, когда пространство искривляется сразу во многих точках. До слуха всех в Шпиле и вокруг него донеслась едва уловимая, но грозная музыка, словно бы невидимый оркестр разом заиграл ритмичный и бравурный марш. В зале открылся огромный круглый, сочащийся багровым и алым, портал. Несколько таких появились и снаружи. К оркестру словно бы присоединился невидимый хор. Слова были едва различимы, хотя, казалось, пело разом множество глоток.
Впрочем, никто не мог быть уверен насчет слов, их вроде и можно было разобрать, но стоило прислушаться, как смысл ускользал, а голоса просто превращались в ритмичное бормотание. А из порталов выходили, чеканя шаг, волшебники Синода. Все в алых мантиях, с посохами, они заполоняли все пространство, немедля окружая всех вокруг, так их было много. Они отбивали ритм невидимого марша сапогами и посохами. Персивальд явился в белой с золотым мантией, на голове его красовался золотой же обруч с огромным алмазом. Поверх мантии он одел себерянный панцирь с чеканным прессом и могучими грудными мышцами. И сосками. В руках у него был черный посох, просто сочащийся энергией. Он властно огляделся и взмахнул руками. Отряды магов в красном послушно заняли указанные позиции. Бакингхорс выбрал позу по-эффектнее, оглядел собравшихся и нахмурился. - Где архимагистр Лиландмон Спеллус? Немедля сообщите ему, что подкрепления от Синода прибыли!
***
- ...И-идиот... Огненное заклятье... Против тёмного эльфа... Кх-ха!
Данмер шёл по подземному туннелю, опираясь о стену и оставляя на ней кровавый след. У него были сломаны рука и, должно быть, несколько рёбер, но эльф продолжал идти в самые глубины подземелий, как будто он думал, что сможет спрятаться от боевых магов. В голове роились сотни тысяч подозрений, но Нишьен даже не знал, куда пойти, что делать. Он был один, совсем один. Хелбейн только шёл вперёд и шептал иссохшими кругами, на которых застыла кровь:
- Подонок... Тварь... Мразь... Я ещё покажу тебе, где грязекрабы зимуют...
Наконец, эльф остановился. Сзади послышались шаги. Данмер на секунду ускорил шаг, попытался бежать, но тщетно. Данмер упал на колени, поднял последнюю здоровую руку, и...
- Нишьен?
Он узнал этот голос: это была одна из бывших учениц магистра Йомвинга... Они пару раз обедали на соседних местах в столовой, да и только. Что она хотела?
- Всё будет хорошо. Сейчас...
Неожиданно крепкие руки аргонианки перевернули эльфа и положили его на лопатки, а потом она начала спокойно выравнивать его кости и читать заклятье за заклятьем. Данмер не смог выдержать и закричал, но его спасительницу это совсем не остановило. Однако, когда она закончила, его раны затянулись, а кости стояли на своих местах.
- Я не смогла восстановить абсолютно все ткани. Могу лишь посоветовать есть больше сыра, мяса и творога, и пить меньше алкоголя. Это ускорит лечение.
- Почему ты мне помогаешь? - только теперь Нишьен понял, какой у него хриплый голос. Аргонианка замерла на секунду, а потом рассмеялась:
- Потому что мы коллеги, почему же ещё?
- Однако только что половина нашей организации погибла, убивая друг друга...
- Нет, мы не коллеги среди Шепчущих, нет.
Аргонианка помогла ему подняться, и эльф почувствовал какой-то жутковатый запах, исходивший от её мантии. На шее его спасительницы болталось странное ожерелье: череп маленькой крысы, через который продели верёвочку. Глаза эльфа расширились, а его помощница встала на колено:
- Я была сторонницей Культа ещё с тех пор, как при предыдущем Короле они спасли меня от работорговцев... Нишьен, Королева Червей повержена. Если погибнете и вы, Культ станет разбитой кучкой эгоистичных и ничем не связанных некромантов. Ему нужен единый правитель. Вы - наследник Королевы. Я попросту не вижу другого пути.
Нишьен сделал было шаг назад и посмотрел, долго ли ещё идёт коридор, но что-то в нём резко дёрнулось, и он развернулся и положил руку на холодное плечо своей новой помощницы:
- Встань. Как твоё имя?
- Не-видящая-света.
- Попроще?
- В другом варианте перевода, меня зовут Тёмные-глаза.
- Всё равно слишком длинное, - поморщился эльф, и аргонианка вздохнула:
- Кринш-Ай.
- Кринш-Ай... Хоть мы и проиграли этот бой, мы не проиграли войну. Я уверен, Королева вернётся, и её месть ордену боевых магов будет страшна. А теперь... Как мы сбежим отсюда?
Кринш-Ай улыбнулась, оскалив ряд острых зубов, и заглянула в одну из комнат: дверь открылась без ключа. Через минуту она вернулась с тяжёлой зимней мантией и накинула её на эльфа:
- Из Шпиля существует подземный ход в заброшенную шахту, а выход из неё очень далеко отсюда. Там боевые маги нас не достанут. Я пользовалась этим ходом, когда нужно было тайно встретиться с человеком из Культа.
- Он очень длинный?
- Минут пять ходу до шахт, ещё пять по шахтам, и то если знать, как идти, - призналась аргонианка, - Но потому нас и не раскрыли: кто бы за мной не пытался идти, он быстро уставал и возвращался обратно.
- Веди меня, - эльф зарылся в чёрный мех на воротнике поглубже и, мрачный, поспешил за Кринш-Ай...
