Юми

Да это Лариса не как киса, а как бульдог вцепилася в Митрофана Омаровича, я уж думала, не поверят мне... :)

- Митро! Друг Митро! - Стасик зажал в объятиях хирурга, - Точность у тебя, ну, как у хирурга!    - Сам знаешь, друг Стасик, - Митрофан ответно сжал в объятиях депутата и троекратно облобызал, как он видел, принято у русских политиков.  - Хирургу ошибаться нельзя. Хотя сегодня, после этого мясного желе, я даже не знаю, как буду жить дальше. Только вы могли додуматься делать желе из мяса!     - За изобретательных русских, за желе и хрен, за Красивую Россию и нашу победу!!! - он поднял рюмку, уже неизвестно какую за сегодняшний вечер, но почему-то хмель был легким и веселым. - Интересно, положены ли награды тем, кто выиграл в этом соревновании? И можно ли будет отказаться от золота, чтобы выкупить прощение для Кристины, - последнюю фразу он произнес практически неслышно, хотя был уверен в том, что те, кому он то адресовал, услышат и подумают, хотя бы о такой возможности.    Если и был у Митрофанушки грех алчности, то, похоже после этого бала наш хирург стал другим... 

Вот, тут меня и мучают сомнения, если Хирург точно уверен в том что Соня причастна, а данных для выбора Босса мало, почему Герцог?    - Одно из двух - Митрофан прищурился, словно пытаясь раздшлядеть морщинки у Ларисы на лице.  - Либо ты так и не разобралась в сути игры, либо ты блефуешь...  Соня нам известна, если мы сегодня избавимся от нее, то ничего не поменяется. А если мы выловим босса, то нас никто ночью не обидит, а завтра уж и с Соней разделаемся. А вот завтра нас останется меньше... И поймать босса будет труднее. 

 - Скорее Герцог тогда уж, чем Лошадка, - сказал Митрофан и поморщился. - Это что, желе из мяса, ваш холодец?

 - У нас остаются, значит, Темная Лошадка и Алексей? Я бы наверное Соню не трогал, мы же знаем, что она из себя представляет. Мне симпатична Тёмная лошадка. Остается Алексей? Или ему просто неинтересны наши разговоры и есть какие более интересные дела, или это стратегия?    - Хотя я сегодня утром думал о Герцоге тоже... - добавил Митрофан.

Стасик благодарно посмотрел на Митрофана. - Ты его открыл, потому что я спровоцировал голосование против тебя. Я обиделся, что пельмень - это всегда пельмень. Ну, понятно, чувства и все-такое... А русская кухня - это грибочки, огурчики, картошка и капусточка, хотя два последних и немцы сильно уважают. Пельмени - это наше - русское, ну, почти русское, если в историю вдаваться, как и беляши, а вареники - это вообще украинское. Вот блины еще и холодец, которого иностранцы все боятся, а если еще и с хренком!    - Интересно, можно ли тут получить холодец с хренком? - Митрофан Омарович оглянулся по сторонам, и уже нисколько не удивился, когда увидел на столике рядом емкость с холодцом.      - На месте босса было бы слишком рискованно открывать версию с Дарвином... До нее могли же и не додуматься. Надо искать среди тех, кто согласился с ней. В первый день. 

Его уже сильно докучала эта барышня, но он терпеливо слушал ее бредни.    - Стасик, - Митрофан Омарович долго и терпеливо слушал диалог между Ларисой и депутатом но все же решил спасти друга.  - Что еще из русской кухни ты посоветуешь? Пельмени и вареники в моем меню не появятся наверное еще год, после вчерашнего, так я ими объелся. От меня толку у же нет, мне не на ком применять подсмотренные у Азазелло трюки, хотя знаешь, Стасик, я думаю, нам они пригодятся, когда мы всерьез займемся политикой. Я думаю, что нам стоит заслушать того, кто задружился с Бегемотом. Вдруг у него есть что нам сказать?     - А барышня пусть сама с собой разговаривает. Рано я, по ее мнению, открыл свой секрет. Надо было, наверное, открывать его Мессиру, когда вы бы меня туда проводили. То-то было бы много пользы от меня. 

- В советские времена было популярно, - уклончиво ответил Стасик, - Очень популярно... Правда вообще было непонятно, кто куда и кому родственник. Прямо как сейчас тут непонятки разные. Только еще у вас в кино танцуют все. Косу бросил, комбайн бросил и танцевать. У нас тоже такое кино есть "Свадьба в Малиновке" называется. Ага. Тоже там, отца не признали и все танцуют. И река там, не Ганг конечно, но глубокая.    - Я люблю индийское кино за то, что в нем в конце добро всегда побеждает. Надеюсь, что и здесь у нас так будет. Добро победит! Давай за это еще по одной, что ли?    X и я на этом пойду, спасибо!!!

- За Россию и кино - по одной мало будет! Особенно под пельмени, - Стасик засмеялся, беря рюмку в руку. Стресс снять, конечно, не мешало.   - Здесь странный хмель, - кивнул Митрофан Омарович, опрокидывая рюмку и даже не удивившись тому, что на его вилке появился маринованный гриб. - Вроде бы берет крепко, а потом отпускает, словно бы принял мезим и энтеросгель, как принято у медиков. Впрочем, странность хмеля - это та странность, что меня вполне устраивает.     - Тебе нравится наше, индийское кино? - завел он беседу.

- Убери -ов, будь просто Раджкапур, и все будут думать, что ты их родственник и Шишикапура, и Шимикапура и всех остальных Капуров. Потянутся люди кино к тебе в клинику, а за ними их поклонники. Как эта перспектива? Стасик хлопнул хирурга по плечу.    - Отличная перспектива! - Митрофан Омарович чуть покачнулся от богатырского хлопка, но на ногах удержался.  - За нее и по одной! За красивую Россию и кино! 

- Красивая... И лого: Через клинику Раджкапурова - в красивую Россию! Интересная перспектива...    - Фамилия Раджкапуров не очень, - покачал головой Митрофан Омарович. - Подумают, что еврей. 

- Какой уж есть, - усмехнулся Стасик, - А мне что эти тренды? Их и в думе хватает: все трендят и трендят.    -  А ты будешь трендеть по делу: И партию уже соберем: Красивая Россия! Как тебе?

И я :)))

- Шампанское ей в голову ударило, - хмыкнул Стасик, -  Наверное, Нелидова,  носишь стринги - момент подошел и обосраться некуда!    - Господин депутат, - поморщился Митрофан. - Зачем  разыгрываешь образ неинтеллигентного политика? В современной Москве, это, говорят, не в тренде, так можно лишиться электората. - Если у нас все получится, то отчего бы нам не обсудить сотрудничество. Что, если клиника станет спонсором твоей избирательной кампании?   - Ну и как вареники? Чувствуешь разницу?    - Вареники шикарны!  - Митрофан Омарович углубился в содержимое второй тарелки.  - Я полагаю, что нам стоит раздавать вареники на избирательном участке. 

Окей... Впору лечь спать чтобы продолжить играть...   Или Стасик скоротает вечерок с Митро? Вареники еще есть :)

У меня вопрос к МАСТЕРУ Энди фон Мюнхгаузен, , мы пока что вроде как не знаем итогов, или играем как знаем, просто мафиози еще с нами? 

— Если так судить, то страшно подумать, в чём замешаны те, кто против Митрофана голосовал. Кстати, Митрофан, если вы сказали правду, то приношу вам свои искренние извинения. Что-то не на тех «ночных ходоков» у меня внутренний указатель срабатывает. — Злата нервно усмехнулась.    - На этом балу все пошло не так. Вместо приятного развлечения все стали всех подозревать, - ответил Митрофан Омарович, озираясь в поисках официанта, чтобы спросить еще вареников. - Вы узнаете, что я честен только тогда, когда я паду жертвой заговорщиков. И если я сегодня ошибся, а я мог ошибиться, то вы меня не простите. И будете правы. Но я еще успею шепнуть вам, что узнаю о нашей молчунье. 

- Хм... - Стасик задумался на какое-то время, - Смена голоса: воздержался. Писака - это кто?   - Писака это жертва оригинальности Бегемота, - отозвался Митрофан. - любит шутить и называет себя журналистом (см. описание ролей)

— Если принять на веру, то, что вы говорите, в чем можно смело сомневаться, то я чиста, а те кто голосуют против, соответственно, замещены в тёмных делах.    - Можно сомневаться, Лариса. Но если я не обманываю то мирные лишатся или вас или меня... что одинаково может быть плохо.

 - Осталось совсем немного, чтобы высказать свое мнение. И пусть будет Лариса не Киса а Лиса. Некогда думать уже... — Времени очень мало. Митрофан, кого ещё не следует трогать сегодня?    - Если я не пойду к Мессиру и Кристине, то завтра смогу сказать вам, почему молчит Сонечка, - быстро ответил хирург. 

— Ну думаю, что все понятно. Я то готова к встрече с Мессиром, но надеюсь    - Лариса вы не слушаете, - сокрушенно сказал Митрофан. - Если ничего не случилось накануне, и вы не изменили мнения и не давали интервью... , вы чисты.  Или очень амбициозны и возглавили операцию.   Сложнаааа - вздохнул он. 

 - У меня есть только два имени, Злата, в остальном я растерян. Точно не за того, кого я сегодня испытать тактикой господина Азазелло. И мне по-прежнему кажется немного подозрительной Лариса-не Киса. Но это - выстрел почти наугад. 

 - Так, я вижу, куда идет голосование, - Митрофан Омарович был невозмутим. - Стасик, твой голос прозвучал первым, но я ведь не просто так согласился выпить с тобой на брудершафт. Не просто так твое лицо казалось мне располагающим, господин Азазелло рассказал мне кое-какие тактики, как вычислить заговорщиков и я первым делом решил проверить тебя, не люблю пить с кем попало. А потом Кису Ларису Нелидову.    Вы можете отправить меня к Кристине, но по крайней мере у вас будут два имени, из которых один - точно чист. Если наш писака не подсуетился, конечно. 

- Во первых никуда не подводила, а лишь высказывала свое мнение и чего мне думать о тебе если ты почти все время молчишь, а про "Желание затеряться в толпе" два раза отдавать голос за якобы подельника и никак его не защищать? Глупо было бы с моей стороны, ну и плюс сейчас у меня к тебе подозрений меньше всего. Так что кушай вареники.    - Вареники отличные, кстати, - ответил Митрофан Омарович с набитым ртом. - Нет желания попробовать? Не нужно быть такой колючей, смотри, у тебя лоб уже пересекает львиная морщинка, пора делать уколы ботокса. А насчет того, чтобы защищать подельника - когда он уже обречен, не лучше ли обеспечить себе алиби, чтобы никто тебя не заподозрил? Для меня это странно.

 - А почему Лариса не вылетит? Пора бы кому-то открыть голосование, - Митрофан Омарович выпил и принялся за вареники, которые мистическим образом оказались перед ним.  - Лариса, которая не Киса, подозрительна мне не только тем, что всячески пытается меня подвести под подозрения из-за моей слабости к Кристине. А я поначалу действительно решил, что версия с гравюрой притянута за уши, если бы я был поклонником Дарвина то носил бы с собой не непонятную гравюру с кораблем а, например, фигурку обезьянки. Но когда англичанин, которые неангличанин, указал на то, что это изображение - из книги Дарвина, все встало на свои места.    Но вот то, что Лариса так бездумно отдавала свои голоса, говорит нам либо о лени, либо о желании затеряться в толпе.