А в комнате, даже по сути не в комнате, а в каморке, в которую с трудом поместились все десятеро, отважно поразившие тридцать три химеры, на полу стоял один-единственный сундук. И когда кто-то из десятерых, в суматохе и толчее уже даже и неизвестно - кто именно, открыл его, с опаской, пока остальные девятеро, стоявшие за спиной добровольца, на всякий случай, готовясь к бою, там не оказалось ничего, кроме письма, которое выглядело на удивление хорошо сохранившимся, словно бы писалось вчера. Впрочем, по прочтению его оказалось ясно, что и немудрено - сильные заклятия охраняли его...
Если вы читаете эти строки, значит дело моё проиграно и меня больше нет. Иначе я написал бы другое письмо, о победе и торжестве. Впрочем, если расчёты наши были верны, человек, которым я всё ещё являюсь, всё равно не дожил бы до знакомства с вами...
Перескакивая с одного на другое и невольно напуская туману, я рискую, что вы отбросите этот листок, сочтя его претенциозным бредом. А между тем, возможно вы держите в своих руках своё спасение, по меньшей мере - шанс на него.
Итак, мы прибыли в замок весною 1914 года - восемнадцать человек, среди нас были и мужчины, и женщины, по приглашению нашего общего друга по переписке, которого никто из нас не имел чести знать лично. С тех пор прошло всего несколько дней, но в голове моей словно минули долгие годы - столь многое произошло на моих глазах, столь многое изменилось.
Мы не застали в замке хозяев или же слуг, однако, словно в старинной сказке про красавицу и чудовище, еда и напитки появлялись сами собой, а позже мы обнаружили, что и мелкие поломки чинились сами собой тоже, как и наводился порядок в личных комнатах и общих помещениях.
Спустя сутки после нашего прибытия со всеми нами начали происходить странные вещи. Преображения, метаморфозы. Возможно с вами уже начало происходить что-то подобное, если же нет - умоляю, не спешите отбрасывать это письмо, я пишу его в трезвом и полном рассудке, прочтите его хотя бы как забавную историю.
Прежде чем описывать наши преображения, стоит сказать, что все мы состояли в оккультном обществе "Орден Серебряной Зари". Лишь для некоторых из нас Орден был делом жизни, для прочих же это было скорее острое, щекочущее нервы развлечение, что-то, что при свете дня, в суете обыденности позволяло сверху вниз посматривать на прочих людей... У нас были не только тайны, которые имеет любое подобное общество, у нас было то, что действительно отличало нас от прочих людей - великий дар, доступный любому, но обычно пренебрегаемый, тогда как мы холили его и лелеяли. Дар фантазии. Руководитель нашего Ордена был убеждён, что двери в потустороннее, которые можно взломать сложными ритуалами и чтением пудовых гримуаров, легко и бесшумно открываются для тех, кто развил в себе дар фантазии, дар находить в глубинах себя и выносить на поверхность сознания иные формы и сущности, и с их помощью путешествовать в иные миры.
Время от времени, в обстановке торжественной секретности, мы устраивали мистерии, где в силу своих актёрских талантов представали друг перед другом в наших тайных обличьях. Кто-то ощущал себя человеком, коим был в предыдущей реинкарнации. Кто-то - тотемным животным. Кто-то - ангелом или демоном. Мы с уважением относились к этим играм, стороннему наблюдателю показавшимися бы не более, чем неуклюжим маскарадом. Но мы свято верили, что наши вторые "я" живут в нас, что через них мы получаем доступ к тонкому миру, миру откровений и вечных духов...
Никто из нас не думал тогда, что и вечные духи тем самым получают доступ к нам. Когда человек наполовину вступает в мир тонких материй, душа его вступает в мир духов. И не все из них добры или довольны своим исключительно бесплотным существованием. Как мы желаем духовности, так и некоторые духи желают осуществления.
Замок, в котором я оставляю своё письмо, основан на месте древних капищ, выстроен на кровавых пентаграммах, он, да простят меня люди верующие за такое сравнение, подобен Иерусалиму, единовременно земному и небесному - находится единовременно в мире действительности и мире фантазии, мире, где среди прочих, обитают и неспокойные духи. Мы немудрёно назвали их Гейстами, вернее называл их так наш предводитель, многие годы посвятивший изучению оккультных наук и тонких материй. Помимо тревоги за всех нас и мужественной готовности противостоять потусторонним силам, в его глазах я замечал страстное пламя учёного, получившего открытое, дикое поле для своих изысканий - всё, что в течение жизни постигал он лишь в теории, теперь окружало нас, и пусть в этом было что-то бесчеловечное, но исследователь в нём ликовал...
Итак, сэр Алистер Рэйвенли, наш предводитель и учитель, наш Мейстер, как мы называли его, высказал предположение, в дальнейшем прямо и косвенно подтверждавшееся происходщим, что Гейсты могут завладевать людьми быстро. Для того им нужна жертва, энергия полной человеческой жизни. Одной жизни может хватить им на то, чтобы контролировать четверых людей. Но этот контроль - лишь власть над марионеткой, не полное соединение. Чтобы появился новый Гейст (а по ту сторону реальности достаточно духов, стремящихся к овеществлению!) требуется долгое всеобъемлющее проникновение.
Когда один за другим мы стали исчезать, Мейстер ободрял нас, поддерживал и убеждал не сдаваться: по его мнению Гейстам нужно было не меньше недели для полного слияния с физической оболочкой человека, для полного вытеснения его воли. Таким образом, мы хранили надежду, что сумеем изгнать всех Гейстов обратно в нематериальный мир, найти и вызволить наших товарищей.
Четверо из нас носили в себе незваных гостей. Они ели и пили, они были знакомыми нам, милыми собратьями или сестрами по нашему Ордену, демонстрировали те свои удивительные способности, что проявило в них волшебство Замка... но не отдавая себе в том отчёта они были марионетками Гейстов.
Не сразу, но Мейстер создал ритуал. Ему не хватило времени довести его до совершенства, он остался "варварским", по словам самого учителя. Но никто из нас не обладал знаниями достаточными, чтобы после того, как Мейстер исчез, изменить в нём хотя бы слог или жест. Список ритуала я оставляю вместе с письмом. Это ритуал отторжения, позволяющий человеческому сознанию изгнать подселившегося Гейста, как чрево отторгает плод, угрожающий жизни всего тела. Но действие энергий так велико, что собственное сознание человека, подвергшегося воздействия ритуала, покидает его. Вернётся ли оно обратно? Мои милые братья и сёстры, над которыми мы вынуждены были прочесть ритуал, и сейчас ещё дышат и кажутся спящими, их сердца бьются, но... Впрочем, это более не имеет значения, ведь мы уже проиграли. Рано или поздно, даже если они очнутся, то станут добычей Гейстов...
Мне довелось самому читать ритуал над одним из тех, в поведении которого мы усмотрели признаки присутствия Гейста. Это была малодушная радость, но человек этот был мне неприятен задолго до поездки в замок, потому я с лёгкостью взялся "отчитать" его. Это было чудовищно. Выходя из тела его сознание проходило сквозь моё... я пережил всю жизнь его, видел всё, что оно хранило. По счастью, я мало что запомнил, но потрясение от пережитого было столь сильно, что весь следующий день я был еле жив, рассеян и не мог принимать участие в обсуждениях нашего положения и выбора новой пары - того, кто будет читать страшный ритуал, и того, кто подвергнется ему. Подобное было и с прочими чтецами. Но два раза, когда выбор наш оказывался верен, и ритуал освобождал не только лишь понятное нам человеческое сознание, но и Гейста, всё было ещё драматичнее: память Гейста уводила чтеца далеко в прошлое, в далёкие века. Мейстер, проводивший один из этих "результативных" ритуалов, рассказал, что видел пирамиды и фараонов во всём их царственном блеске, видел друидов дохристовой эпохи, видел магистров тайных орденов, сотни лет как прекративших своё существование. Видел он и общее: этот замок и собрания несчастных - певцов, сказителей, бродячих актёров, мистиков и оккультистов, вроде нас - всех тех, кого заманивали сюда, и для кого легко открывались двери тонкого мира.
Время моё истекает, мне кажется, я уже слышу шаги. Сегодня я знаю имена тех, кем управляют Гейсты, но один я бессилен справиться с ними. Я должен сказать ещё - возможно в ком-то из вас откроются таланты, что позволят вести свою одинокую и тайную борьбу... Времени всё меньше, а я не рассказал и половины... Это письмо будет защищено заклятьем, которое я прочту по записке, оставленной мне нашим Мейстером за пару дней до того, как он исчез. Мне стыдно думать, что тогда это казалось мне надуманной предосторожностью, я решил, что наш учитель излишне драматизирует ситуацию, и не верил, что он тоже покинет нас, покинет меня... Но вот я заканчиваю это послание. После того, как я прочту заклятие, я впаду в беспамятство - такова расплата за эту сильную и грубую магию, тоже созданную Мейстером второпях. Но взять этот лист бумаги в руки может лишь цельный человек, пусть и находящийся под чарами замка, одной ногой в тонком мире. Гейсты не смогут уничтожить его. Но они будут пытаться помешать вам найти его, я уверен. Помоги вам Бог. Прощайте. Я приступаю к чтению заклятья.
