Alice von Bertruher

- На тыкву похожа твоя задница, но речь сейчас не о том. Нам, скамп его раздери, нужно отыскать поганых воров. А я сомневаюсь, что стражники Рифтена пропустят в город толпу голозадых мужиков. Во всяком случае, я бы точно не пропустил, - ответил наемник, продолжая исследовать следы. - А вот тут заяц пробежал, точно. А здесь кто-то помочился. Во, узнаю копыта моей чернушки. Ух, клянусь рогами Молаг Бала, если хоть волос с ее гривы слетит, порву того засранца на лоскуты!

Два дня реального времени. Вы там пока еще и часа не просидели.   Поймать можно, если изловчиться, но они кусаются и брыкаются.

Итак, учитывая, что я работаю над портретами, а я создаю их самостоятельно, важных персонажей, которые героям встретяться позже, а важны они не только для этой главы, но и для героев в целом, поэтому в течение этих двух дней можете побродить по долине, ибо создание портретов длительный процесс. Так вот, в небе вы можете увидеть местных птиц, хотя вы толком их не рассмотрели, но они похожи больше на огромных оперенных мант (это такие морские скаты). В траве тоже кто-то шмыгает, маленькие пучеглазые зверьки, похожие и на хамелеонов, и на тушканчиков, и на что-то неопределенное. Пищат и стрекочут как-то чудно.

Он зачерпнул воды и выпил.     И чуть не поперхнулся, ибо вода была на вкус просто наотвратительнейшими помоями, отдающими ни то тиной, ни то какой-то кисло-горькой водорослью.     А между тем Михаил Александрович осмелел на столько, что забрался в воду по пояс и принялся отмывать свое обнаженное тело от слизи.   - Ах, хороша водичка!   - Михал Саныч, вы там поаккуратней! - кричит ему Алекс. - Тут ведь и пираньи местные могут водиться.   - Пускай жрут. Я хоть по-человечески помоюсь.

- Я приличная девушка и при голых мужиках не раздеваюсь   - Предпочитаешь, когда голые мужики сами тебя раздевают, а, тыковка? - усмехнулся Авит, почесывая умерено волосатую мускулистую грудь. - Я не особо доверяю магии, но от защиты от мороза не откажусь. Пока ветер дует вполне сносный, но где гарантия, что потом не схватит крепкий мороз. Давай, тыковка, колдуй свои колдунства.

 Окунутые в зеленоватую от местного солнца воду тапочек и руки Егора стали мокрыми, что и должно произойти в обычной воде. Тапочек остался целым, а Егоровы руки не облезли. Вода как вода, разве что пахнет какими-то водорослями, или чем-то похожим. А вот пить ее на свой страх и риск, Алекс, во всяком случае, не отважился бы, но Егор тот еще сорвиголова. Хотя его безрассудство объяснялось естественных желанием выжить.   Убедившись, что река состоит из обычной H2O, а не из HCl, отчего Егорова кожа зашипела бы вмиг и полезла кусками вместе с мясом, усталые путешественники между мирами осторожно спустились с крутого отлога и потянулись к прохладной освежающей влаге. Вот бы еще рыбу поймать, если, конечно, что-то подобное тут водится, лишь бы хищников каких не было.

  Алекс стоял в стороне, а потому не почувствовал дурманящий аромат странного молочка, который вызывал не к месту сексуальные желания и мысли, будто фантастическая панацея содержала в себе соки и феромоны, пробуждающие низменные желания. Кем бы не была эта Черная Коза, но если лишь капелька ее молока способна на такое, какой властью наделена сама эта Звездная Матерь? А вот Михаил Александрович так запутался в происходящем да и еще не отошел от недавней комы, что, по видимому, ничего такого не испытывал. Но на самом деле, его одолевали мысли о вожделении и страсти, от чего во рту мгновенно пересохло, а взгляд устремился с жадностью и ликованием в область Настенной груди. О, как соблазнительна эта мягкая гладкая кожа. Ах, этот аромат ее волос, этот возбуждающий запах ее выделений. Но, слава богу, мужчине удалось побороть этот поток пошлости, что целым напором долбил его сознание, рождая непристойные и откровенные сцены, о чем Михаил Александрович никогда и думать не смел. Он сел и покраснел. И тут дело было не только в нахлынувшей его похоти, но и откровенно смущающий вид - нагой и весь в липкой слизи.   Алекс, удрученный гибелью Лены, осунувшийся и как будто постаревший, а ему всего-то было 28, сел рядом и детально рассказал обстоятельства их дальнейших приключений и ужасов после нахождения таинственного монолита.   - Невероятно! - только и смог ответить Михаил Александрович.   - Ты сам-то как? Как нога?   - Как огурчик! Никогда себя так хорошо не чувствовал. Я как будто снова помолодел. И нога не болит!   - Ну, граждане межпространственные скитальцы, что делать будем? - поинтересовался Алекс у остальных. Пить волшебное молочко он отказался. - Предлагаю к речке сходить. Хоть умоемся.

Ну не даром же эта эссенция используются в ритуальных оргиях)

- Клянусь бородой Стендарра, найду этих поганых ублюдков, что мои портки сняли - глаза вот этими вот руками повыдавлю и каждую кость переломаю! - взревел взбешенный Авит Брут, напоминающий своей яростью самого злого и опасного даэдру, разве что огнем всю округу не жег да кислотой не плевал, зато крушил все, что попадалось под руку с остервенелостью обезумевшего даэдрота.     Охотник за головами хоть и был наг, безоружен и почти замерший, но злоба и негодование случившимся распыляли его нутро пламенем охватывающего все его естество ярости и гнева. Хотите увидеть страшного берсерка? Вам даже не нужно злить норда или орка, достаточно стащить все вещи у этого страшного человека, который с очевидным наслаждением расплющит вашу голову, сжав ее с обеих сторон своими кулачищами.   - Пойдемте по следам, ну же. Вон как наследили, - Авит склонился над чьими-то следами, чуть ли не нюхая их. - Двинули на восток. Значит, в Рифтен. Торопились. Уронили мешок вот здесь и наскоро его водрузили обратно. А вот след от моего сапога. Твари! В мои обувках расхаживают!

  Стоило Евгению откупорить бутылочку, как воздух наполнился странным приятным ароматом, вызвавший необычные для подобной ситуации мысли и пробуждающий потаенные желания, возбуждающего таинства. И белая молочная жидкость влилась в полуоткрытый рот полуобнаженного мужчины и проскользнула дальше, по пищеводу в желудок, где, всосавшись, проникла в кровь, распространяясь живительным теплом по всему телу. И спустя пару минут веки мужчины затрепетали и раскрылись. И вот он уже оглядывается, живой и ни черта не понимающий.   - А что...что произошло? Где мы?

  Арбалет, взведенный и готовый к стрельбе, взметнулся вверх раньше, чем обладатель темной бесформенной тени появился весь в своем уродстве и отвращении, но стоило гигантскому пауку, волосатому и мерзкому, выбраться из одной из многочисленных нор в темных сводах породы, выпущенная стрела с острым наконечником пробила крепкий на вид хитин и вонзилась в нежную плоть, разрывая внутреннюю мякоть гнусного создания и пронзая его жизненные органы; паук изрыгал зловонный ихор и смертоносный яд и шипел, окончательно издыхая. Но в тот момент, когда Авит был занят перезарядкой своего орудия, тяжелая масса свалилась ему на спину, роняя и прижимая к земле, но охотник за головами, не желая стать легкой добычей, быстро разворачивается и хватает руками тварь за крупные жвалы, между которых вырываются клыки, сочащиеся опасным ядом. Но Авит сталкивает тварь с себя и, выхватывая нож, что тут же блестит в его руке, наносит страшные удары перевернутому пауку в головную часть его тела, протыкая черные глаза. А удар топора, который превратил головогрудь мерзкого арахнида в склизкое месиво, стал последним и решающим.   Понося тварей на чем свет стоит, Авит Брут заносит топор и обрушивает его на сегментированные волосатые лапы, жвалы и головы, брызгая ихором и выпуская вонючее нутро из разрезанных брюшек.

  Сновидцы из Неттауна     На неземном небе, где в привычном своем движении плыли лиловые облачные корабли, раздувшиеся и важные, рождалось, распространяя свой фантастический свет необычное изумрудное солнце, окрашивая красную каменистую землю, где среди бурых камней произрастали редкие кустики какой-то желтоватой травы, в зеленоватый оттенок. А с противоположной стороны, чуть закрытая облаками, блестела такая же зеленая луна, большая и необычная, но вдали от нее проявлялись очертания второй луны по меньше. Семь человек в пижамах и тапочках и один практически голый и влажный от покрывающей его тело слизи, кто сидел, а кто лежал на красной земле, бестолково оглядываясь по сторонам. Они были в другом незнакомом им мире, на горизонте которого возвышались огромные горы, чьи вершины терялись в облаках, и где поблескивала на чудном солнце водная гладь тихой реки, что прорезала долину и мчалась лентой куда-то далеко, а на берегу ее росли густые кусты синего растения с алыми прожилками.

Теперь и шарахать не нужно)

- А если разрушить эту хрень...   - Я бы на вашем месте этого не делал, - услышал Сергей уже ставший таким знакомым и таким ненавистным голос доктора Белого, который как будто материализовался прямо из воздуха, хотя, скорее всего, он пришел как раз в тот самый момент, когда сбежавшие от него пациенты проживали чужую жизнь, жизнь целой звездной расы бесформенной и постоянно развивающейся.   - Да, теперь вы знаете о нас все. Воочию узрели наше величие и могущество. Наша история простирается на многие тысячелетия, чего о вас, примитивных организмах, такого не скажешь, - продолжал он, а в руках сжимал пистолет. - Обычно все проходит гладко, но, хочу заметить, все вы просто отклонение от нормы. Как я и говорил ранее - патология. Откуда вы вообще появились? Вы ведь не из этого мира, так? Да, именно так, я хорошо чувствую запах иных измерений, которым пропахли ваши вещи.   - Но однажды вас победили и изгнали прочь, - прохрипел осипшим голосом Алекс. - Так что не такие вы и всемогущие. Да и те машины и устройства в морге - все это построено другими расами, кого вы сожрали, переварили и высрали. Вы только разрушаете, но способны ли вы созидать?   - Это святилище, больница и целый город и есть наши творения. Оглянитесь, разве вы не видите торжество нашей творческой мысли? Хотя о чем я говорю, вы, люди, не способны оценить масштаб величия, ибо ограничены пределами своего примитивного представления о вселенной. Однако здесь я покажу вам больше. Вы узрите могущество Аг-Гатонна, преклонитесь пред ним и добровольно принесете свои души в жертву в его честь! Кстати, я заметил вы копались в моем сейфе. Знаете что в той бутылочке, которую в нем нашли? Это священная эссенция, благословенное молоко Звездной Матери, Черной Космической Козы с Легионом Козлят. В нашей медицинской практике имеет весьма важное использование, так как его целебные свойства способны восстановить даже смертельные раны. Но даже это вещество не станет для вас спасительной панацеей.     Затем Белов повернулся к Лене.   - Леночка, будьте так любезны, осуществите задуманное. Я даю вам шанс исправить ситуацию с нашим небольшим недоразумением. Прошу, - и протянул в ее сторону пистолет.     Против своей воли, Лена, перекошенная в страшных судорогах, вызванных некой незримой силой, что сковала все ее тело, сделала неровное движение в сторону абстрактного врача.   - Лена, что ты делаешь?! - кричал ей Алекс.   - Нет! Я не могу! Он в моей голове! - роняя слезы, вопила девушка, не в силах сопротивляться чужой воле. - Он управляет моим телом.     В ее ладонь мягко легла холодная сталь пистолета. А затем Лена резко развернулась на пятках, направив оружие в сторону остальных людей.   - Действуйте, Лена! Жмите на курок. Патронов хватит на всех. Давайте. Вам уготована честь принять участие в священном действе во славу Аг-Гатонна, - рычал с одной стороны Белов, лик которого исказила хищная алчущая злоба.   - Лена, борись! Я верю, что ты сможешь победить его. Сопротивляйся! - кричал Алекс с другой.     Рука, сжимающая пистолет, дрожала. Палец нервно дергался на пусковом крючке.   - Стреляй же!   - Сопротивляйся!     А затем Лена вдавила курок, и оружие рявкнуло громом выстрела, что эхом отразился от костяных стен, и выпущенная пуля полетела в сторону Алекса - ее первой жертвы, кровь которого обагрит идолы темных богов, что незримые, но присутствующие сейчас в этом зале, с жадностью раскрыли свои черные пасти. Но вопреки темной власти Белова, пуля пролетела мимо и с хрустом ломающегося льда разбила мерцающий многогранник на сотни осколков, разлетевшихся в разные стороны.   - Нет! Что ты натворила, идиотка?! - взревел перекошенный яростью Белов.      В этот момент на том месте, где стоял странный многогранник, образовалась дыра, в буквальном смысле огромная дыра в пространстве - разрыв измерения, где в кромешной тьме взрывались яркими вспышками невероятные цвета. Это и был портал в неведомое, единственный выход из этого проклятого места. И в тот же миг один за другим друзья бросились в эту невероятную тьму нездешнего пространства, держа друг друга за руки, прижимая обнаженное тело Михаила Александровича. В тот момент, когда вырвавшиеся из кистей Белова огромные когти пронзили тело Лены, которая остервенело нажимала на курок, посылая одну пулю за другой в чудовищного доктора.   А потом исчезло все: и Белов, и святилище темных богов, и больница, не стало ничего. Пока Алекс, Леша, Аркадий, Сергей с Михаилом Александровичем, Егор, Евгений и Настя не свалились на твердую каменистую поверхность, взметая красную пыль и раскидывая в стороны кирпичные камни. А на изумрудном небе занимался лиловый рассвет.

Когда закончим с текущей главой, обстановка будет поспокойнее. Так что не думайте, что у меня только один мрак да ужасы.

Подождите, я чуть позже отпишусь

Нет, вы пялились, глядя на длительную историю инопланетной расы ее же глазами, но к концу снова обрели свою волю.

С собой таскать, например)

- Давайте всех вытащим   - Для начала отыщем портал, а потом и за остальных возьмемся, - возразила Лена.     Костяной коридор вел только в одно место - огромную залу, заставленную такой поразительной и грандиозной обстановкой, одного взгляда на которую сразу можно понять, что это и есть Святилище инопланетных метаморфов-людоедов. Эта полукруглое макабрическое помещение, освещаемое лишь странными сияющими кристаллами в металлических подставках, суть храм в честь неземных пугающих темных богов, что черными глазницами глазели каменными истуканами и идолами на осмелившихся вторгнутся в сие священное место кучки людей как на жалких муравьев, или вернее сказать, на примитивных в своей простоте амеб. Эти бездушные барельефы на черных плитах, вделанных в общую конструкцию костяных стен, изображали сцены не земного толка, далекие для понимания обычному человеку.       Еще более странные конструкции полуорганической субстанции и искусственной механики стояли напротив каменных идолов, представляющие собой что-то похожее на черные мясистые бочки с многочисленными отростками и шипами, заполненные полупрозрачными студенистыми сфероидами, в каждом из которых сияли красные огоньки.   Пол этого жуткого святилища, которое не должны видеть человеческие глаза, этого исполинского кощунства и отвратительного богохульства, был выстроен в особом сложном геометрическом рисунке, который, казалось, имел неправильный и невозможный объем.   Но более всего удивительного был здесь черный пульсирующий многогранник, закрепленный нитями-косточками в своеобразную рамку между идолами. Но стоило бросить лишь один взгляд на это завораживающее черное биение незримого сердца, чтобы сознание того глупца в тот же миг отделилось от тела, что замерло неподвижно, взирая на многогранник, и устремилось в недоступные до того пределы, чтобы воочию узреть величие расы космических завоевателей, их победы и триумф.     Они называли себя к'хот-шуи-ир, дети и последователи древнего бога Аг-Гатонна, голодного и жрущего целые звезды повелителя космических каверн. На протяжении пятидесяти тысяч лет эти могущественные и всесильные создания, всем своим существом олицетворяющие вечный голод и хаос плоти породившего их бога, захватили и подчинили ни один десяток обитаемых миров. И ежегодно их многочисленные рабы кормили этих прожорливых тварей, ни в силах противится их воле, ибо не существовало такого оружия, которое могло бы нанести им хоть какой-нибудь вред. А в других мирах, так и на молодой Земле в стране Му, их почитали как богов, устраивая в честь них праздники, где приносились в жертву десять юношей и десять девушек, не оскверненных пороком греха. И так продолжалось пятьдесят тысяч лет, пока мудрые луу-атханнахи не восстали против гнета к'хот-шуи-иров, построив оружие, что разрушало их атомно-молекулярные структуры. И впервые за столь долгие тысячелетия могущественные дети Аг-Гатонна дрогнули и отступили прочь, поруганные и опозоренные. И объединив свои силы с многими другими они гнали их прочь в черные дыры, откуда эти твари и обрушились. Но к'хот-шуи-иры не собирались терпеть подобного возмутительного действа и предпочли пойти в контрнаступление, но открытому вторжению предпочли скрытые атаки. Меняя облик, они втирались в доверие к остальным цивилизациям и, ловко манипулируя сознанием их обитателей, устраивали свои тайные логова в виде волшебных и удивительных городов, где и дальше могли вдоволь насыщаться. Но теперь они стали куда хитрее. Питаясь, они получали знания множества умов, собирая их технологии и открытия. К'хот-шуи-иры эволюционировали и развивались.     Такие сцены и картины открывались перед глазами стоящих в ужасной зале людей.

Ну вот, а вы еще говорили, что я своих нпс уничтожаю)

  Парни взялись за дело, рвя на куски студенистую массу мерзкого кокона. На костяной пол полилась зеленая жижа, пахнущая чем-то сладким. С громким шлепком и бульканьем тело пятидесятилетнего мужчины было извлечено из его странного мерзкого ложа. Он был бы совершенно голый, если бы не трусы, прилипшие к его телу. Лена прощупала пульс. Слабый, но все же был. Михаил Александрович живой, но, судя по всему, в состоянии комы, во всяком случае, привести его в чувства так никто и не смог. В остальных коконах были другие люди - и мужчины, и женщины. Значит, ни всех эти твари пожирали. Кого-то оставляли для каких-то своих неведомых целей.

  Отдохнув, они продолжили спуск, пока тьма сама собой не разошлась, изгоняемая прочь ярким сиянием непонятных светильников, напоминающих гроздья винограда, что свисали со стен, соединенные друг с другом цепочкой необычных корневидных кабелей. Свет был не яркий и ослепительный, но мягкий, переливающийся разными оттенками цвета: от лилового до сиреневого, расслабляющий и успокаивающий. Но дальше перед глазами открылась просто невероятная картина неземной и далеко нечеловеческой архитектуры стен и приближающегося наконец пола. Ибо эти невероятные изгибы сегментированных перекладин, ребристые арки и причудливый орнамент были одновременно и восхитительным произведением и отвратительным кощунственным уродством фантасмагорической архитектуры. Стены и пол, образующие ведущий куда-то цилиндрический коридор, состояли из белого губчато-пластичного вещества, крепкого и прочного. Изогнутые арки напоминали ребра мифического Левиафана, обтянутые твердой пористой пленочкой. Между этих арок проходили выпуклые и бугристые слои, напоминающие позвоночники. Отдельно взятые конструкции образовывали своеобразные барельефы, изображающие непонятные и чересчур сложные сцены.   Рассматривая эти удивительные и поразительные своей техникой стены, в памяти прошипел голос доктора Белова:   "У нас ремонт в прозекторской. Нужно как можно больше костной ткани. Хрящи тоже пойдут в дело".     К горлу подкатил горький комок тошноты. Это все кости. Человеческие кости! Они выстроили целый коридор из человеческих скелетов. Эти расплавленные и перестроенные конструкции из бедренных костей, сплав тазовых и лопаток, барельефы из фаланг пальцев и зубной эмали, переплетения грудин и позвоночников, украшения из хрящей и затвердевших сухожилий, вентилирующие отверстия глазниц.   А впереди на расставленных в два ряда каталках лежали желеобразные бурые коконы с толстыми ветвистыми жилами. В верхней части этих коконов имелась полупрозрачная пленка, через которую можно было рассмотреть содержимое - человеческое лицо в зеленоватой жидкости.   - Это же Михал Саныч! - заорал Алекс, вцепившись руками в студенистую поверхность кокона. - Нужно его вытащить отсюда!

Так, вы будите отписываться, или вам выкладывать что же на последнем этаже? Кстати, вас ожидает любопытная история об этих чудовищах: кто они, зачем они и почему они.   А в дальнейшем игра из ужастиков перекочует в эдакое фантасмагорическое фэнтези