Столовая
- Я могу принести что-нибудь прохлаждающее, миледи.
- Нет! Слишком поздно! Сейчас! Немедленно! - Эбигейл схватила парнишку и прижала к себе. - Давай скорее, прямо здесь! Прямо на столе!
Раскрасневшийся до цвета эбигейловой кожи слуга начал не торопливо дрожащими руками стягивать с ее ног, которые она закинула ему на плечи, сапоги, сглатывая слюну и подумывая, как бы улизнуть куда-нибудь (хотя другая его половина говорила ему: "Егей, братан! Сделай ее! Как на тех картинках, что твой папаша прятал под кроватью. пока мать не нашла").
Если ваша бурная фантазия начала представлять что-то сие крайне непристойное, очень пошлое и к тому же запрещенное (упаси Боже!), как и наш друг-слуга, которому посчастливилось оказаться в таком положении, то вы явно думаете не о сыре и луковом супе. Об этом думаю я, ибо живот имеет наглость прерывать мое повествование своим отвратительным урчанием!
Не прошло и минуты (Чудесный сыр!), как наш чертенок расположилась поудобнее в кресле, закинув босые ноги на стол, поигрывая собственным хвостом. А в это время слуга, явно расстроенный происходящим, но не покидающий надежду, водил пилочкой по ее ногтям на ногах, попутно разминая стопы.