Alice von Bertruher

Евгения отбросили, но тот еще в сознании   Алекс ранен, но не убит. Помогли бы ему что ли.

Бросок   1д30 же?  

- На помощь! Проснитесь! - завопила Настя, надеясь, что "больные" из других палат  выйдут и все вместе они сумеют справиться с чудовищами. Крик разнесся по коридору, будя тех, кто уже спал.  - Люди!  Они же сожрут всех, неужели вы не понимаете?!   - Никто тебя здесь не услышит, радость моя. Пациенты на лечении, - злорадно усмехаясь, ответил монстр в белом халате.     Однако кое-кто все же услышал эти крики о помощи, и творящийся гвалт в коридоре. То была знакомая медсестра Лена, заспанная и растрепанная, моргая глазами, недоумевающе смотрела сейчас на творящийся хаос.   - Господи, что здесь происходит?   - Вы не должны были это видеть, Елена Михайловна, - ответил доктор Белов, покачав головой. - Что же, увы, но и вам предстоит пройти срочное лечении. Тем более от вас одни лишь неприятности. Как расправитесь с этими, - доктор обратился к своим помощникам, - доставьте Елену Михайловну в операционную.   - Оп-пе-р-р-р-рация!! - заикаясь, хихикала черноволосая медсестра.     Алексей попытался отобрать у медсестры оружие, но та ловко сделала надрез  на его руки и на пол начали капать капли алой крови. Обагряя пол,  он хотел отомстить за Тиффани,но резкая боль заставила его ретироваться и искать, чем можно было перевязать руку.     Порез оказался не серьезным, но кровь необходимо было чем-то остановить, хотя бы собственной пижамой. Медсестра засмеялась еще противнее.   - Пор-реза-ался, мой с-сладк-кий? Давай я т-тебя пож-жал-лею! - а затем вцепилась в его плечи и прижала к своей груди.     Ее хватка, несмотря на обычную стройную фигуру и тонкие руки, была просто железной. Алексей был зажат словно крепкими тисками. Он чувствовал ее горячее дыхание на своем лице.   - Т-твоя лимфа так вк-кусно пахн-нет, - прошептала она, а затем их губы соединились в едином противоестественном поцелуе.      Леша, еле сдерживая тошноту, чувствовал как ее горячий язык трется о спинку его, скользит по нёбу, щекам и деснам, а затем ползет дальше, в глотку, заставляя парня содрогаться в приступе рвоты, но ее язык ползет глубже по пищеводу. Алекс, до этого повисший на руке одного из санитаров и отброшенный им же как тряпичная кукла, ударившись головой о тумбочку, увидав извращенную и полную отвращения и насилия картину сплетенных в объятьях тел, поспешил на помощь беспомощному Лехе, изрядно побледневшему и закатившему глаза. Он схватил эту ублюдочную стерву, этого суккуба, за волосы и с силой рванул на себя, пытаясь при этом освободить Леху от ее рук. Язык - алое скользкое щупальце - высвободился изо рта парня, а затем адская дрянь чуть освободила хватку и воспользовалась скальпелем, пытаясь порезать Алекса. Тот во время отскочил, а затем впечатал свой кулак поганой твари в грудь.   И в этот момент вооруженный ножом санитар сбил его с ног и занес свое оружие. Верзила был в десятки раз сильнее Алекса, а тот хоть и пытался как мог удержать его руки, сжимающие нож, но сил было недостаточно, и острое лезвие медленно вошло в его грудь.

Так, ребят, попробую как в прошлый раз набросать план этажа, чтобы у вас хоть какое-то было представление об окружении. Ожидайте в ближайшее время.

Увы, Леша порезался. Имеет смысл в дальнейшем поискать перевязочный материал.

- Здесь лестница!   - Уже уходите? Напрасно. Вас ждет доктор, которого вы имели смелость наблюдать в запрещенной для вас зоне, - ответил ей псевдодоктор, возникший совсем рядом. - Куда вам бежать? Мы везде вас достанем. Вы принадлежите нам! Ваша кровь, ваши кости, ваша лимфа, ваши соки. Все это наше.   - Н-наш-ше-е! - прошипела медсестра, поднимаясь на ноги.

Так, в последнем броске Курасаги выбросил 12, соответственно, Евгению досталось

заехал медсестре своим большим кулаком в горло, надеясь попутно отобрать скальпель ибо такое оружие всегда нужно. Он вывернул медсестре руку и долбанул об дверной косяк.     Он почувствовал, как его пальцы увязли в чем-то склизком и мягком, но удар вывел жуткую девицу из равновесия. Та исторгла поток желтой вонючей жидкости из своего нутра, согнувшись пополам, и как будто съежилась, а ее голова нелепо повисла на бок. А в бой рвался один из санитаров, рубя воздух топориком. В отличие от медсестры, молодчики не проронили ни слова, а их каменные лица по-прежнему оставались неизменными. Он выбросил вперед огромный кулак и заехал Евгению в грудь, отбросив его в коридор так, что тот проехал некоторое расстояние по полу на спине.

Решеток на окнах нет, но падение из окна слишком рискованно - высоко, хотя и третий этаж. Лифта нет, но есть лестница, но чтобы туда добраться, нужно проскочить мимо санитаров и доктора.

 А между тем одна из дверей распахнулась, и из кабинета вышла некая медсестра, молодая и черноволосая, но с колючими голодными глазами. В окровавленной руке она сжимала острый скальпель, с которого на пол капали темные капли чьей-то крови. Она улыбнулась не самой приятной улыбкой и зашагала навстречу, цокая каблуками своих туфель.   - Ах, какие непослушные. Какие капризные. Какие больные. Им срочно требуется операция. Как насчет коронарного шунтирования без наркоза и в живую? - хищно хихикала она.

А это дел добровольное, и на вашем бы месте я начал бы искать выход, ибо противников станет потом еще больше, а кубик еще злее

Сейчас ситуация усложняется. 1-15 - вам навешают. 16-21 - вам удалось блокировать удар, 22-30 - контратака или атака. Вариант с бегством все еще рассматривается.   Противников увеличится на три.

 Доктор наблюдал как пациенты набросились на крепких на вид санитаров и навешали им горяченьких, но даже не сдвинулся с места, - так и стоял, спрятав руки в карманы халата, лишь головой покачал.   - Значит, переходим к ужесточеной терапии. Я прописываю вам - ПОТРОШЕНИЕ!     Избитые казалось бы санитары поднялись на ноги как ни в чем не бывало. По лицу одного текла и падала на пол пенистая жидкость, не имеющая ничего общего с человеческой кровью. Тот, что получил импровизированным кистенем по голове, не обращал внимание на полуоторванный лоскут скальпа, свисающий с головы. Первый вытащил из-под рубахи нож, второй - маленький топорик.   - Осторожнее. Не попортите продукт, - предупредил их доктор, явно наслаждаясь происходящим перед ним спектаклем.   - У нас ремонт в прозекторской. Нужно как можно больше костной ткани. Хрящи тоже пойдут в дело.

Да, будет результат

Kurasagi, даже обездвижил одного

Они достаточно сильны

Те из вас, кто решился вступить в схватку, кидайте стандартный куб 1д30, где при значении от 1-10 вас скрутят, при остальных значениях вам удастся вырваться и даже стукнуть неприятелей. Доктор дальше по коридору, поэтому он никак не мог его ударить. Санитары ближе.

Вы в коридоре у двери палаты 11, и часть из вас в внутри.

А самим придумать?

- Вижу, что предыдущее лечение не привело к нужному результату, - заключил врач, глаза которого жутко и недобро блестели из-под очков. - Придется воспользоваться более усиленной терапией.     Молодчики в белом зашагали в сторону палаты №11, стуча каблуками по полу.   - Пока, нам никто не объяснил чем мы больны.   - Ваша патология в вашей же крови, спино-мозговой жидкости, межклеточном веществе и лимфе. Рекомендую не оказывать сопротивления.

Ну есть один стул, например

 Но стоило хоть кому-то из собравшихся в палате №11 выглянуть за дверь или высунуться в коридор, а их уже ждали - пара крупных на вид молодчиков в белом с ничего не выражающими безжизненными лицами и знакомый худощавый доктор, похожий на жердь, Константин Львович Белов.   - Почему больные не спят и нарушают распорядок дня? - спросил он, обращаясь то ли к молодчикам, то ли к пациентам.   - Мы хотели бы выписаться, - взяв на себя смелость, ответил Алекс. - Все семь человек. И прямо сейчас.   - Вот как? И в чем же дело?   - Мы чувствуем себя вполне здоровыми, поэтому хотели бы выписаться. У каждого из нас полно дома дел, семьи, друзья - некогда в больнице валяться.   - Но ведь сейчас поздно. Куда же вы пойдете?   - Не заблудимся. Верните нам наши вещи и позвольте покинуть вашу больницу.   - В этом-то и есть ваша проблема. Вы больны. Каждый из вас неизлечимо болен и опасен для общества. А посему вы останетесь здесь. И я надлежаще рекомендовал бы вам всем разойтись по своим палатам. Сейчас же!

Значит, заранее четко и ясно указывайте что и как, в вашем сумбуре ничего не ясно.   Короче снесу пост к черту, раз вам всем что-то не нравится

- А вы на что потратите свою долю?     Авит тогда промолчал, напустив вид полного равнодушия к данному вопросу. Пусть думают, что он как всякий прочий искатель приключений, битв и сражений, растратив все свое состояние на выпивку и шлюх, а потом снова возьмется за оружие, полезет в бандитские норы, убивая одних и выкуривая других. Мрачный имперец возвращался мыслями в прошлое - в печальные и ужасные события, что вошли в историю как Кризис Забвения.     Тогда Авит Брут был почти на мели и проводил весь свой досуг в таверне славного града Кватч. Город этот был мирный и тихий, чего не скажешь о окрестностях, где нередко собирались в бандитские шайки всякие сволочи и отбросы общества. Истребив особо бешеных гоблинов, что повадились тырить у местных поселян бахчу и репу, и даже умудрились увести овцу и пару кур, заработал ничтожно мало, - по крайней мере хватило на бутылку эля, горячую похлебку да дешевую комнату с жесткой кроватью, паутиной на потолке да блестящими глазками мышей в углу. Если дело пойдет так и дальше, Авит сам пойдет в разбойники.   В ту ночь ему не спалось. И дело было не в неудобной кровати и даже не в резко обострившихся болях в груди, куда три месяца назад один атаман разбойников всадил ему меж ребер нож, а в каком-то чувстве приближающейся беды, что наемник ощущал всем своим естеством. Потому и ворочался, кряхтя, покашливая и тихонько поругиваясь.   А потом потолок буквально свалился ему на голову, чуть не задавив камнями. Его засыпало пылью, а над головой что-то трещало и крушилось. Выбравшись из-под завала, отплевывая пыль, он покинул дымящиеся развалины - все, что осталось от таверны, и с ужасом наблюдал невероятную картину разрушения и смерти. Небеса приобрели фантастический багряный цвет, озаряемые всполохами ярких зигзагов молний. Воздух был отравлен гарью, дымом и смертью. Со всех сторон разрушенного, загаженного и сожженного города доносились отчаянные крики боли и страданий, предсмертные вопли, мольбы и плачь. Голодное пламя с аппетитом пожирало здание за зданием, изрыгая густые столбы дыма. Заваленные мусором и трупами улицы заполонили орды Обливиона: рогатые дреморы в красно-черных доспехах, тлеющих пепельным огнем, ящерообразные кланфиры и гнусные скампы. Они беспощадно убивали, разрывали на части, расчленяли и насаживали на колья отрезанные головы; гоготали, смеялись, рычали и упивались непрекращающимся насилием. Обагренные кровью, с чьими-то внутренностями в клыках, с лоскутами человеческой кожи на когтях, они подобно голодной саранче сжирали население Кватча, оставляя лишь безжизненные останки, изувеченные ранами и огнем.   И Авит Брут достал свой меч, а тогда он пользовался именно мечом, и схлестнулся с пылающеглазым дреморой, что выбрал наемника своей целью. Подобрав обломок двери, Авит решил воспользоваться им как щитом. И памятуя военную имперскую школу, которую он проходил в молодости, будучи солдатом Легиона, решил воспользоваться уроком на практике. Блок - шаг назад - толчок вперед - удар щитом - выпад клинка из-под щита - шаг назад - нижний колющий удар. Почти получилось, но дверь не щит, и обломок разлетелся на куски с первого же удара даэдрического меча. Такая тактика оказалась не эффективна, и Авит налетел всем своим телом, а затем нанес несколько рубящих ударов ублюдку по шее, выпуская потоки зловонной черной крови.   Нужно было спешить. Возможно, кому-нибудь из жителей удалось спастись и забаррикадироваться в кое-как уцелевшей часовне, где управлялся молодой священник брат Мартин. Увернувшись от брошенной в его сторону пылающей сферы и обезглавив скампа, который и вознамерился поджечь имперца, он мчался сквозь клубы дыма, перепрыгивая обломки камней и трупы и шлепая по лужам крови, пока не увидел их. Окруженная даэдрическими выродками изящная альтмерка, чьи златые волосы нещадно трепал ветер, в грязном от копоти и пыли зеленом платье прижимала к себе ревущего от страха ребенка, в то время, как эти безжалостные уроды гогочат над их слезами. Авит взревел, его мышцы окаменели, а нервы натянулись до предела. В тот миг его охватила такая невиданная ярость, злоба и отчаяние, что сломя голову рванулся в бой, будто охваченный кровавым безумием орк-берсерк. И он рубил и колол этих гнусных выродков, проклиная даэдр, проклиная богов. Боги - лицемерные твари как и даэдры. Стендарр, где твой щит, что убережет от зла? Мара, где твоя любовь и сострадание? Аркей, Акатош, почему вы отвернулись от своих почитателей, что умирая, разбитыми, рассеченными, обожженными губами шепчут ваши имена? Почему же ты, сука, Кинарет, не слышишь в ветре мольбы плачущих матерей, стариков и детей о спасении?   И он рубил и резал, вымещая на всех этих выродках свою злобу, рубил и колол, пока не сломал меч, а потом бил и рассекал в кровь свои голые кулаки, выдавливал глаза, вырывал челюсти и отрывал с корнем рога. А потом смертельно усталый, в разорванной одежде и перемазанный кровью, своей и чужой, с ног до головы, тяжело дышал, а затем он повел эту несчастную, но еще живую женщину прочь из города с ее маленьким ребенком.   Некогда знатная дама в одночасье потеряла все. Стала никем, но осталась жива, как и ее сын. Лориэлл и Авэлин, несчастные жители павшего Кватча. Авит помог им утроится в Анвиле у знакомых товарищей и периодически навещал, стараясь подсобить каким-нибудь образом. Конечно, они были совершенно разными. Она красавица, а он - чудовище. Она верх, а он - низ. Но до сих пор их связывали крепкие узы дружбы. А быть может, чего Авит от себя пытался гнать прочь, оставаясь матерым одиночкой, чурающийся семейных заветов Мары, он по своему любил ее и маленького Авэлина.   Но если в конце этого пока еще непонятного приключения его действительно ждут богатства, Авит знал кому эти сокровища пригодятся больше всего.   ***     Путешествие продолжалось, а неприятности так и следовали за ними, и с одной стороны это было даже неплохо - руки скучали по хорошей драке. Может врезать Разу в рыло или его сообщнику? Нет, в другой раз. Тем более впереди угроза посерьезнее в лице не самых лицеприятных тварей, и речь не о вонючих гоблинах, а созданиях гораздо свирепых и больших.

Ну мастер на следующей неделе работает в ночную смену по своему времени, а значит, что будет более активен в игре.