JMarvin

От этих женщин веяло такой власть, что Амелия так и замерла на месте. И смогла чуть оклематься, когда прозвучали имена ведьм. Чародейка кротко приветственно кивнула головой, хоть и разговаривали не с ней, а с артистами. Которые все больше вызывали подозрение у нее. Точную цену, конечно, черным камням она не знала. Но выглядели очень дорого.    Может ей стоит проследить за этими полуросликами, как это делал великий сыщик-пес Бобо? А может она излишне подозрительная? Может Вездешмыги платили такие деньги, потому что сбегали от проблем. В которые они похоже попадали часто в своих турне.   Отпустив пока эти мысли, чародейка вовремя услышала, что Хедвину дается возможность пробыть в городе подольше. Всего лишь три дня, но наполовину рашеми была и этому рада. Да так, что пришлось переплести пальцы, чтобы не выдать свои эмоции.     - ..Мы знакомы? Кажется, я где-то видела тебя, дитя.    Воспользовавшись заминкой, Мэва жестом позвала Хедвина подойти к ней ближе. Они начали о чём-то говорить, и приглушённый их тон звучал тревожно.      От внимательного и любопытного взгляда девушки не ускользнуло, что ведьма в маске совы подозвала друида для разговора. Не то чтобы чародейка в наглую хотела подслушать (опять), но ухо само собой ловила их голоса. Что поделать, если у нее хороший слух? Даже внезапный вопрос от хатран ее, который ее удивил, не помешал ей ловить слова в чужом разговоре и вести свой.   - Меня? Я не думаю... - разволновалась она, чуть не присев в реверансе и не сказав "Ваше Величество". - Хатран. Я впервые в Рашемене. Чудесная, восхитительная страна, кстати, - дополнила она искренне. Потом ей пришло в голову, что нужно представится, а то как-то некультурно. - Меня зовут Амелия. Амелия Матэра, - сказав свою фамилию, которую они с братом взяли от матери, юная чародейка замолкла.    "Может я напомнила ей маму?" - пробежала мысль, а затем ее сменила другая. - "Это плохо или хорошо? Хатран Лайриса считала не вернувшихся ведьм из даджемы своего рода предательницами."   Стоит ли спрашивать? Логика подсказывала, что нет. Но сердце просило.   - Может вы знали Урсулу Матэра?

— Если сделаем так, то домик полностью в нашем распоряжении будет, — предложила она, — и заодно гарантия, что избавимся от сомнительного соседства.     Филипп хотел, чтобы девушка не тратилась, но идея об целом доме, где не будет никого лишнего - была очень заманчивой. Особенно, когда в комнате такие просторные кровати и бадьи...   - Хорошо, - согласился он. И аккуратно притянул девушку за руку, чтобы оставить на губах легкий поцелуй. - Тогда пойдем в гостиницу, пока дварф не продал комнату кому-то еще.    Прежде чем уйти, парень предложил Орфее оставить вещи в номере. А затем парочка спустилась вниз. Колдун вновь предусмотрительно закрыл все замки на ключ.   На улице внезапно стало как-то тихо. Посмотрев по сторонам, Филипп заметил, как в дверях "Бравого медоеда" скрылись четыре фигуры. И молча кивнул новой соседке в сторону гостиницы. Они все равно собирались иди туда, заодно и посмотрят что это за люди.

Амелия выкинула 16 с помехой.

Не став ждать в гостинице, Филипп решил осмотреть приобретенную комнату. В самом домике была небольшая прихожая, которая вела к лестнице, разделявшей комнаты постояльцев. У колдуна были апартаменты наверху - интересно было пожить в мини-башне.    Ключ вошел в замок и дверь отварилась. Внутри было просторно. Большой стол со стульями м креслами, накрытыми волчьими шкурами. Бадья с ведром, как продумано. И огромная двуспальная кровать. А вид из окна - заставил парня задержаться, облокотившись на раму. Хорошо было видно улицу и канал, людей, красно-золотые деревья и домишки. Впервые Филипп подумал, что хорошо было бы жить в таком месте.    "Амелии бы понравилось", - подумал он.    Спрятав свою рюкзак под кровать, парень плюхнулся на кресло и достал с пояса пузырек. Надо было проверить состояние корабля, чтобы понимать куда дальше ему следовало двигаться. Дальше на север? Или запад?    Но ответ был другой. Судно крутилось на одном месте. Значит...   - Он здесь, - выдохнул колдун. И не успел он принять эту мысль, как услышал стук. Где-то внизу.   Вернув свое сокровище на место, он вышел, из комнаты, предварительно ее заперев, и спустился по лестнице. Еще один щелчок замка - а что? В городе нужно быть начеку!    Орфею встретила улыбка на лице колдуна. Он не тащил ее за собой, давая время и пространство. Но сообщил ей ранее, что пойдет посмотреть номер.    - Тут просторно, - пропуская флейтистку внутрь, поделился Филипп. - Не знаю, конечно, какие соседи будут... но первого этажа они вряд ли нам помешают. Наверное.

Раньше он бы приобрел комнату поскромнее, но сейчас быстрые гроши вскружили парню голову, а может решил, что Орфея присоединиться к нему и отдельный номер снимать не будет. Причина не столь важна - в итоге комнату колдун взял подороже. Двадцать серебряных покинули кошель, переходя к новому владельцу. Туда же отправились и монеты Амелии, которая тоже приобрела апартаменты попросторнее. Неизвестно сколько дней они пробудут в Шевеле, но пусть они будут в удобствах, которые может предоставить большой город.   Филипп заметил, что Рейн тоже заплатил за ночлег. А остальные... Об их делах он ничего не знал. И  кто знает, может в Шевеле оставаться они и не планировали, а держат путь дальше? 

Совет-напоминание Хедвина Филипп да и Амелия не пропустили мимо ушей, а хорошо так намотали на невидимый ус. Помнили, что колдовать на людях было нельзя, дабы смуту в сердца обычного люда не привносить. Брат и сестра, кивнув, пошли следом. И сплетни послушать, и договориться за проживание.

(Подмигивает)

Колдун вырос в лесу, но манер был не лишен. Как он помог подняться Орфее на сани, так и помог ей спуститься, галантно падав руку. На посту стражи он чуть заволновался. Не то чтобы он что-то проносил запрещенное или опасное для рашеми, но волнение перед законом иногда щекотало нервы, будто он что-то украл и сейчас его схватят. Благо, что проклятое кольцо он продал хатран. А то вдруг бы лесного мальчишку из-за него повели бы на расширенное дознание.    Но все прошло успешно и группа без проблем прошла в город. Филипп всегда был скупее на эмоции, чем его сестра, но он тоже оглядывался по сторонам, пока Хедвин рассказывал где и что находится. Запоминал направление и делал мысленные пометки куда следует пойти.    И конечно, не ускользнуло от серых глаз близость Амелии и друида. Все эти взгляды, касания рук. В санях тоже. Да и в Тасунте... Все это заставляло колдуна напрягаться - братская опека. Нет, Хедвин не вызывал неприязни или ощущения опасности. Даже наоборот, производил хорошее впечатление. И свою работу он выполнил на совесть - довел их до Шевела, как и было договорено. Но переживания за сестру всегда будут. И его плечо так же всегда будет рядом.    А пока... пока он зайдет внутрь. И так уже наглазелся.     - Осваивайтесь. Я ещё немного здесь побуду, новости узнаю, да передохну. Без поцелуя на дорожку не сбегу, - мужчина ободряюще сжал пальцы и наигранно беспечно Амелии. - Ну ладно, может быть, на улицу сбегу. Покурить.      Чародейка улыбнулась в ответ, чуть выдыхая. Хотела что-то сказать, как подошел Филипп.   - Целовать не буду, - остановившись рядом, сказал брат, - но за добрую дорогу, скажу спасибо, - и протянул руку. - Не прощание, но вдруг пропущу твой уход.

За Филиппа и выбор комнат чуть позже отпишусь. А так комфортные выбираю

Сани остановились перед воротами, и Хедвин ступил на широкий каменистый тракт. Обошёл сани спереди и остановился со стороны Амелии, протягивая ей руку. Завершить сказочную поездку галантным жестом казалось не излишним, а уместным.      Девушка улыбнулась, принимая руку и ощущая себя на небольшой миг принцессой. Аккуратно спустившись, она то и дело поглядывала по сторонам. Город был таким большим и красивым, а осеннее солнце и зелень еще больше придавали сказочных видов. Хоть Амелия и рассматривала постройки и прохожих, но она внимательно слушала Хедвина. Вслед за друидом она сняла плащ, который берег ее от холода весь этот путь, и бережно его сложила, почти идеально ровно. Но пальцы ее так и замерли на ткани, когда она услышала, что...   "...на этом наш совместный путь закончится."   Сердце упало куда-то вниз, вызывая тоскливое ощущение. Чародейка прикусила нижнюю губы, чтобы как-то взять себя в руки. Конечно, рашеми ей все объяснял ранее. Но она хоть и приняла это, но будто все равно была не готова.    Слишком скоро.     Карие глаза одарили тёплым взглядом Амелию.      Почувствовав, что на нее смотрят, девушка убрала руки с плаща и, выпрямившись, подняла взгляд, встречаясь с карими радужками. Такими уютными, будто они могут развеять всю тревогу и печаль. Уголки губ невольно поднялись вверх от разлившейся теплоты в груди. Легкая тревога пока притихла, была убаюкана. На какое-то время. До гостиницы Шевела...   После Амелия подхватила свои вещи, которые позже досматривали стражи (благо ничего постыдного, или смущающего они не нашли, или запрещенного).     А затем... затем была экскурсия. Хедвин умел рассказывать. Без лишнего, не по-бардовски, но очень интересно. Может, конечно, влюбленное сердечко Амелии было особенно благосклонно ко всему, что делал и говорил друид. Но Филиппу тоже нравилось, что проводник заливает его уши водой, а сообщает полезную информацию.    Слушала лисица внимательно, иногда задавала уточняющие вопросы. И... глядела и глядела. Хотелось побывать во всех районах города. Особенно в Золотом и Высоком. И Ремесленном! Там наверняка можно будет увидеть кучу волшебных умных вещей. Хотя, может все товары хранятся в торговых лавках в другой части города.   Чем ближе было здание с вывеской "Бравый медоед", тем сильнее нарастала паника.    "Он пойдет к ведьмам с докладом. А потом? Что будет? Ему не позволят остаться в пределах города? Ему придется уйти?" - нервно покусывая губу, Амелия выдохнула. И ее рука скользнули по чужой ладони и осторожно сжала, переплетая пальцы.

Воистину воскресе! С Великой Пасхой!

Воистину воскресе! С Пасхой всех!)) Добра и любви всем)) И с днем космонавтики)

— Знаешь, у меня чувство, что мы несёмся из одного сезона года в другой, — мечтательно прокомментировала девушка, — где такое ещё увидишь...     - На самом деле тут везде должна была быть осень, - парень обернулся назад. Пытался зацепить глазом оставшийся далеко позади снег? - Хедвин тогда, после нападения элементалей, сказал, что причина такой погоде не прихоть природы.    Он замолчал.   - Но да, мы будто пересекли границу между зимой и осенью.   Колдуну было не чуждо любоваться местностью. Но излишнего восторга, как у сестры и Орфеи у него не было. Дома лес каждый сезон менялся. Золото-красная листва и тут и там одинакова. А вот город. Город привлекал его взгляд. Ведь кораблик в бутылке, которую он бережно держал в ладони, все продолжал плыть вперед. 

Природа в своем осеннем наряде сияла яркими, теплыми красками. От этого золота на ветвях становилось спокойно на душе. Светлее.    Амелия, крутясь в санях, с интересом и любопытством осматривала рашеменские края. Живописную местность, по которой хотелось прогуляться. Уютные дома в поселениях и народ, который глазел на них в ответ. Наверно, не всех местные виды также занимали, как девушку из леса. Но ее глаза с удовольствием любовались всем по пути в Шевел.   - Люблю осень. И зиму, - секундная пауза, - и лето. Ну и весну, - тихий выдох. Сложно было выбрать любимый сезон. Они все по-своему красивы, нарядны и цветасты. А еще каждый полезен по-своему. Например, в один сеют семена, а в другой собирают урожай.    Скоро они прибудут в город. Это одновременно радовало - предвосхищало новые впечатления от рашеменской культуры, архитектуры. И в тоже время...   Прогнав неприятные мысли, чародейка умерила пыл и села спокойно, перестав вертеть головой. Бок и бедро грела близость чужого тела. Улыбнувшись самой себе, своим мыслям, Амелия прижалась щекой к крепкому плечу Хедвина. Аромат мяты и ежевики вновь окутал ее теплом.

Амелия кивнула, соглашаясь с друидом. И попутно задумалась, взглянув на свои руки - а сможет ли она превращаться вот так, полноценно, а не как брат иллюзорно, в другое существо. Кто знает. Ведь ее магия получается сама собой. Как порыв. Никаких заклинаний она не заучивала и у нее не было покровителя, как у Филиппа. - Медведь мне нравится больше, чем дракон. Он мягче. И пушистый.

- А рунное письмо здесь прекрасно, с этим сложно не согласиться. Сани словно живые. - ладонь ласково погладила теплое дерево, - Не просто так нас просили о них заботиться. - Хатран вроде сказала, что в них заключены духи. Так что они и правда живые, - чародейка бережно погладила сани. - Дракон может догнать. Девушка округлила глаза. С драконом сталкиваться не хотелось. Смогла бы она помочь хоть как-то с такой угрозой? - Надеюсь, он нами не заинтересуется, - а вот слова друида насчет того, что сани перегонят элементалей ее успокоила. Амелия взглянула на Хедвина. Его спокойствие подкупало. Рашеми не пугал даже дракон. Интересно, а может ли он в него превращаться? Или это чудище, а не животное? Улыбнувшись, она откинулась на лавку. Усаживалась поудобнее. И заодно, не задумываясь, прижалась чуть ближе к друиду. На его удобное плечо она обязательно положит голову, когда они тронутся в путь. - А в дракона ты можешь превратиться? - все же спросила любознательная лиса с задорной улыбкой.

Трофеи. Может дело не столь благородное, но приносящее пользу. Денежную или ремесленную. Амелия, правда, пока что не собиралась ради такого рисковать... В ближайшем будущем, по крайней мере. - Понимаю. Брат, как раз с помощью них зачаровал меч у формари, - девушка обернулась посмотреть на Филиппа, он был в других санях. Меча, конечно, было не видно с этого ракурса. Он был либо в ножнах или вообще спрятан в другом измерении. И верно ждал, когда его призовут. - Филипп сказал, что теперь клинок наносит урон, как элементали - морозный, - обернулась сплетница и с легким восхищением поделилась. Похоже, юная чародейка не могла не удивляться чужому таланту зачарования и плетению магии. - Гвидон вообще мастер своего дела, - легкая девичья ладошка легла на деревянный корпус самоходного транспорта. - Невероятная работа, - для девушки, которая только начала путешествовать и видеть мир не на картинках, подобные творения вызывали неподдельный интерес и даже восторг.

- Это ты опасаешься или предвкушаешь? - обернувшись, с улыбкой непринужденно поинтересовался эльф.     Зеленые глаза на мгновение удивленно посмотрели на Дана, видимо чародейка не рассчитывала, что ее услышит кто-то кроме Хедвина. Ей казалось, что она говорит тихо. Но, наверно, не рассчитала громкость... или заостренные уши улавливают звуки лучше.    - Опасаюсь, конечно, - ответила Амелия, не стесняясь своих опасений.   Она не была ни воином, жаждущим сражений и подвигов, ни просто умелым бойцом, который готов блистать своими навыками, всех спасая. Чародейка была неопытна во многом - в том числе и в боевом деле. Она, безусловно, помогала и билась с врагами. По крайней мере, старалась изо всех сил. Но в конце, она становилась слабым звеном, которое надо было спасать. И благо были те, кто мог магией вылечить, затянуть раны. Иначе... сегодня бы она в санях не сидела бы.    - А ты разве нет? - Дан не казался ей тем, кто любит попадать в ненужные и опасные потасовки.

- Я попрошу Триединую богиню присмотреть за всеми вами, - негромко сказала женщина сквозь маску. Вряд ли рашеми часто молились о благословении для чужаков. Разомкнув объятия и оправив складки на одежде, Лайриса снова приняла вид чинный и таинственный. Отступив на шаг, Амелия улыбнулась. Просто и добродушно. - Я тоже за вас помолюсь. И за Тиннир, - уточнять кому именно она будет слагать просьбу, чародейка не уточнила. Кивнув на прощание, девушка направилась занять свое место в санях. Рядом с Хедвином, конечно же. Устроившись поудобнее, она наклонилась к нему и шепотом спросила: - А ледяные элементали на нас больше не нападут?

За своим мечом он сходил рано утром. Филипп не знал, как именно и что сделает кузнец. На первый взгляд будто ничего и не изменилось. "Первая шутка" был таким же красивым, рука формари ничего не испортила. Но потом колдун увидел небольшую (ведь ему показали), даже элегантную группу светящихся синим рун у начала меча, где металл соединяется с рукоятью.    Генази сообщил, что теперь клинок будет наносить по мимо обычного урона от удара еще и морозный. Коснувшись осторожно рун, Филипп и правда почувствовал холодок на коже.    Похвалив кузнеца за великолепную работу, юнец, довольно взмахнув своим оружием и вернув их в ножны, пошел обратно к Высокому дому, чтобы уже оттуда со всеми отправиться в дорогу.    *** Филипп поблагодарил хатран, как и полагается. А когда получил еще и две золотые, то улыбнулся и поблагодарил еще раз. Грошовое дерево из снов определенно приносило свои плоды.   Как только друид залез в сани, колдун тоже поднялся и обернувшись, протянул руку Орфи. Он позволил себе предположить, что она сядет рядом с ним.     Самоходные сани. И как можно не любить магию?    Амелия провела руками по дереву, с интересом рассматривая цепочку светящихся рун. В голову так и лезли всякие идеи. Это же можно столько всего зачаровать! И для простого люда. Как камин, который будет загораться по щелчку пальца или нужному слову. Или кровать с подогревом! Или...    Голову чародейки заполонили фантазии о практичной магии. Но не настолько, чтобы она пропустила прощание с матерью Хедвина.   - Спасибо вам большое, хатран, - девушка подошла поближе и чуть склонила голову. - За помощь и кров. И особенно, что помогли мне с моей проблемой, - Амелии очень хотелось обнять ведьму, выразить таким образом всю искренность своих слов благодарности. Но она не знала, можно ли без спросу исполнить такой порыв. Но почему-то слова застряли в горле, может из-за начавшим подкатывать к глазам слез. И девушка просто подошла ближе и обхватила руками женщину, обнимая. - Спасибо, - еще раз произнесла она.

Пока за стенами мужчины готовились ко сну и последующему бою с ночными паразитами, Амелия ворочалась в кровати. Переживала. Доброе сердце переживало, конечно, за всех троих. Но все же чуть больше за друида. А может и не чуть. Свою нервозность она успокаивала, вспоминая, что Хедвин не нервничал и да и сам в одиночку справился с жуком.    - Все будет хорошо, - выдохнула девушка и потянулась за книгой, чтобы отвлечься от мешающих спать дум.   В следующей главе героям удалось, не без помех, совершить кражу документов из замка и сбежать. И в эйфории эмоций от адреналина и радости успеха вспыхнул пожар, который давно подпитывали искры с двух сторон. Наконец-то долгожданный поцелуй.    Усталость дала о себе знать, и вскоре Амелия заснула, не выпустив книгу из рук. И та легла своими страницами ей на грудь, укрывая будто одеялом.

- Смелеешь, - одобрительно шепнул друид, поддев своим кончиком носа ее. Кажется, так целуются животные. Или милуются люди, чтобы показать, что не только страсть сближает их.     Довольная и в тоже время нежная улыбка на раскрасневшихся губах, украсила лицо чародейки. Зеленые радужки светились игривым огоньком.    Пока их взгляды изучали друг друга, запоминали все детали, особенности, ладонь Амелии с плеча поднялась чуть выше к шее. Хотелось коснуться пальцами теплой кожи. Погладить ее.   Она и правда смелела. Не хотела упустить и минуты рядом с Хедвином из-за нерешительности и девичей стеснительности. Тем более, что неизвестно, что будет, как они придут к Шевелу. Мысль об этом хотелось стереть. В объятьях. В поцелуях. Да и просто в общении. В улыбках. В разговорах. Да даже в умиротворяющем молчании.   Быть рядом.    Хедвин притянул ее накрыл ее губы своими. И Амелия прижалась теснее. Руки инстинктивно скользнули выше, обнимая шею друида. Хоть это уже был не первый ее поцелуй, но чародейка также все трепетно чувствовала. И таяла в крепких объятиях. Ей хотелось, чтобы этот сладкий требовательный поцелуй длился вечность, но кислород закончился.   Лисица уткнулась носом в грудь рашеми.   - Это ты пробуждаешь во мне смелость, - восстановив дыхание и подняв взгляд, девушка тихо выдохнула. И мило улыбнулась, чуть прикусив губу, смотря в темно-карие глаза. И затем неспешно чмокнула в щеку мужчину. И прижалась к нему под могучий мужской бочок.

- Дикая природа - отличный учитель той простой истины, что самое красивое зачастую является и самым опасным. Не так ли, чаровница?     Губы сами собой расплылись в широкой улыбке, принимая комплимент. Она хотела шепнуть, что уже и не такая опасная, но решила не портить момент и понежиться в красивых словах друида. Девушка едва удержалась от того, чтобы довольно замурчать себе под нос.     Он склонил голову набок и поцеловал растрёпанные ветром волосы Амелии. Чуть поводил между прядей носом, прикрыв глаза. Не запоминал запах, нет - ведь был человеком. Просто наслаждался.  - А как я справляюсь? - тихо спросил друид, вновь глядя на спутницу.      Такой интимный жест.   Веки опустились, чтобы сконцентрироваться все внимание на близости. По телу пробежались шаловливые мурашки. Мужское прикосновение и горячее дыхание на волосах и коже, заставляли внутренности порхать. А щеки гореть влюбленным румянцем. Кровь бурлила в юном теле.   Хедвин Ветроход определенно умел заставлять биться женские сердца быстрее.   - Блестяще, - шепнула лисица чуть сбивчивым голосом от разыгравшихся чувств.   Зеленые глаза изучали лицо рашеми. Секунду она думала. Но затем дала себе свободу и в порыве желания чуть приподнялась на носочках для поцелуя. Губы нежно коснулись чужих. Ладонь легла на плечо мужчины для стабильности.

- Летать хочу, как некоторые хатран. Филином обернуться или ястребом. Но пока не получалось. Хотя, казалось бы, Шондакул должен благоволить мне в таком желании.      - Или гигантской канарейкой! - улыбнулась Амелия, вспомнив еще одну птицу. - Крот из тебя тоже вышел неплохой, - она позволила себе небольшой смешок. Да, Хедвин тогда превращался не по своему желанию, но все же.   Взгляд зеленых глаз коснулся почти осязаемо мужского профиля.   - Но ты прав. Мне тоже ты нравишься больше человеком. 

Еду принесли нажористую. Выпивку крепкую.    Филипп поблагодарил Друллу и приступил к трапезе. Тихо, неспешно. Прислушиваясь к своим мыслям, вспоминая прошлое. Далекое. Безопасное.   Наверно, задерживаться долго не стоило в таверне. Колдун все не мог отделаться от чувства, что они тут лишние.