JMarvin

- Пойдём? - уже настойчивее повторил он. - Или ты хочешь ещё посидеть?      - Да, - согласно кивнула девушка. - Пойдем.    Сидеть дольше она не планировала.   Уже в коридоре она остановилась и поманила Хедвина нагнуться, будто хотела что-то сказать. Но вместо этого поцеловала его в щеку, улыбнувшись за тем.    - Спокойных снов, Хедвин, - пожелание на ночь. - И мой ответ - да, - быстро шепнула Амелия. Потом подумала, а вдруг друид поймет не до конца. И добавила, - ты мне нравишься.   И отпрянув, чародейка сделала крохотный шаг назад. 

- Надеюсь, что отлор все поймет, - кивнула чародейка.    Не хотелось, чтобы друид как-то пострадал из-за несправедливости.    -  Хм, интересно, почему они, Вездешмыги, платят так много? - задумчиво прищурила глаза Амелия. Видимо, прочитанные книги про храброго детектива собаку Бобо, наталкивали ее мысль на что-то таинственное, что могли скрывать эти артисты. - Хмм.   "Не спроста это", - мысленно сделала заметку девушка о внезапно ставших подозрительными полуросликах. 

Друид проигнорировал один из вопросов. Но Амелия тактично решила не давить, напоминая. Может он скажет потом, а может будет подходящий момент, чтобы задать его снова. Девичья ладошка легла на чужое колено. В ободряющем, сочувствующем жесте, а не пошлом. Грустно, когда в родное место можно попасть только при определенных условиях. А Рашемен был важен и дорог Хедвину - иначе бы он уже давно ушел в другие края и не нужны ему были бы никакие договоренности. По крайней мере, такое мнение сложилось у чародейки. - Её мне подарила мать. Перед моим уходом она наливает в неё джиулд, чтобы частичка дома всегда была со мной, - бесцветно закончил Хедвин свой короткий рассказ. - Красивая, - уголок губ приподнялся в доброй улыбке. Амелия уже поняла, что для ведьм долг превыше всего. Но матушка друида в каких-то простых поступках все же пытается заботиться о своем сыне. Девушка замолчала, задумавшись, когда поняла, что одна деталь не сходится. Хедвину дозволено появляться в Рашемене, только если он возвращается с этран. Но в караване их не было. Верно же? Они, конечно, могли путешествовать инкогнито. Но среди женщин, которые подходили на роль юной ведьмы Рашемена были только она да Орфея. - Хедвин, но в этот раз этран не было в караване. А ты вел нас в Шевел. Что изменилось? - в голосе не было ни капли упрека или недоверия. Только интерес переменой обстоятельств.

- Я не хожу на свидания. И отношений не ищу, в дороге не до них, - совершенно спокойно, словно обсуждал упавшую звезду, сказал Хедвин. - Поэтому, если хочешь провести со мной ночь, то продолжение у нас навряд ли будет. Я доведу вас до Шевела, а после покину Рашемен. Это не моё решение, но так устроена судьба изгоя, - мужчина усмехнулся.      Слушала она молча, стараясь лишний раз не вздохнуть. В книгах попадались истории, которые имели схожую ситуацию. Недоступный мужчина или женщина, но между ними вспыхивала искра симпатии. И порой ночь любви. Иногда через тернии и испытания эта мимолетная связь превращалась в уютный костерок. Но бывал и грустный исход. В эти моменты, Амелия печально переворачивала страницы.    Сказанное Хедвином не было чем-то неожиданным, разве что его небольшая прямолинейность в кое-чем. И хоть слова чуть расстраивали ее, ведь они обрубали стебли прораставшему саженцу чувств. Но девушке было приятно, что мужчина сказал ей все как есть. Чтобы она не настроила каких-то воображаемых замков. И знала на что идет... идет же?   Наверное, это гормоны или еще что. Но ей действительно хотелось провести ночь именно с Хедвином. Безрассудство. Но ее тянуло к нему. И дело было не во внешности. Ну, не только в ней, если быть точнее. Его поступки и проявления характера располагали и прельщали.    Дурацкие правила! Дурацкий Шевел! Хотелось, чтобы путь до туда никак не заканчивался, чтобы друид не уходил.     Свободной рукой он достал из-под плаща деревянную флягу - ту самую, с которой не расставался. Пустую.  - Но если всё же надумаешь, то я бы хотел пригласить тебя в одно особенное место. Чтобы туда попасть, нужна она, - Хедвин поднял флягу и тряхнул ей. Внутри ничего не булькнуло.  - Посидим ещё немного и пойдём, - безмятежно свернул Ветроход с одной темы на другую, обводя большим пальцем узоры на боку фляги.      - А что это за место, и как фляга поможет? - наконец-то выдохнула Амелия, закусив губу. - И как вышло, что ты стал изгоем? И что у тебя за договоренность с викларан? - время продолжить разговор, который начался в землях львов-одуванчиков.   В голове мелькнула еще одна мысль, но ее пока озвучивать чародейка не стала. Боялась спугнуть лучик крохотный надежды, который любит цепляться ко всему, где есть хоть крупица для неопределенности.  

- Вернулась. Устала, пошла к себе. Не стал её расспрашивать. Но вела она себя у менгиров странно, - Хедвин отвечал безучастно, будто снова пытался выстроить стену между собой и матерью. Затянулся, выдохнул струйку очень крепкого дыма, который разбавлялся неизменным ароматом ежевики с мятой. Скосив глаза на Амелию, друид поднял край плаща, приглашая девушку поднырнуть ему под тёплый бок.      И чародейка приняла это приглашение, с удовольствием прижимаясь к мужчине и тихонько вдыхая чудесный аромат ягоды и зелени.    Хорошо, что теперь магия была послушна ей. Иначе бы с мокрыми волосами засиживаться на морозе было бы плохой идеей. Еще в бане, она, управляя водой, высушила себе локоны и шаль, может не до идеально сухого состояния, но очень-очень близкого к этому.     - Да, я тоже заметила, - согласилась Амелия. - Честно, хм, я и в себе почувствовала какую-то потерю после портала, - она поморщила лоб, словно пыталась что-то вспомнить, но без результатов.  

- Я ещё не ложусь, если ты волнуешься. Ночь хорошая, спокойная. Посижу, покурю. Хатран подожду, - друид не стал демонстрировать свою обеспокоенность внезапной забывчивостью Лайрисы. Кивнул Амелии: - Ты мойся спокойно и не переживай.      - Хорошо, - Амелия тепло улыбнулась. Хедвин был чутким, будто все читал по ее лицу. Или умел заглянуть в ее мысли.   Оставшись одна, девушка села на скамью и тихонько радостно запищала. Давала небольшую волю переизбытку эмоций, которые ее сегодня изрядно переполнили. Особенно время проведенное в бани. Успокоившись, но все еще довольной улыбкой, чародейка поднялась и покружила возле бочки для купания, и в тоже время задумчиво поглядывая на бадью с холодной водой.    Может стоит попробовать еще больше погрузится в обычаи рашеми. Не выбегание на мороз, конечно, но для начала тоже сойдет. Зачерпнув руками прохлады, Амелия умыла лицо. Вроде и нормально, никакой излишней реакции. Поэтому она взяла плошку и вылила ее себе на грудь.    Это была ошибка.   - Ах! - вскрикнула она от сковывающей свежести и быстро залезла в бочку, где вода была более приемлемой температуры.   Тепло окутало вновь ее тело, расслабляя. Чуть-чуть полежав так, награждая мышцы сладкой негой, девушка взяла мыло.    Закончив свои купательные дела, чародейка слила воду из бочки. Внутри было специальное отверстие для этого. И еще девушка прошлась магией, чтобы все было чисто. Довольно хмыкнув, она ушла переодеться в чистую, хоть и чуть прохладную одежду.      Когда Амелия намылась, то могла увидеть сидящего на лавочке под звёздами друида, мирно курящего трубку.     Чародейка его сразу заметила и улыбнулась. А затем подошла и присела рядом.   - Хатран вернулась? - облачко пара вылетело после ее слов. Спросила Амелия не только из-за переживания за женщину, но и с предложением составить Хедвину компанию в ожидании его матери. Может принести чай.

- Надеюсь, твои фантазии достаточно горячие. Потому что я такой и есть, - томно пошутил друид, передразнивая манеры одного генаси из страны фей.      Девушка усмехнулась.    Раннее она только представляла парня обнаженным. И то не до конца. Но после сегодняшней бани. Девушку ждут куда более откровенные и смелые фантазии насчет Хедвина.   Процедура началась. Непривычная для нее. Сначала было не больно, нет. Но свежо, особенно для первого раза. Амелия чувствовала, как кровь приливает к распаренной коже. Тело расслаблялось еще сильнее, но в тоже время начинало чуть-чуть гореть от шлепков листвы. Пару раз чародейка даже охнула и дернула ножкой, но настала небольшая передышка. А затем удары стали полегче.    - Ух, - выдохнула девушка, когда друид закончил. Спина, ягодицы и ноги пылали, но приятно.      - Теперь рашеми растираются снегом или поливаются холодной водой, чтобы углубить контраст. Но ты можешь залезать в бочку. Только.. мгновение, - он протянул руку и снял листочек, налипший на ягодицу девушки. Не то чтобы сильно скрываясь. Сам Хедвин снова уже взмок, и струйки пота текли с его груди по животу. Он тяжело выдохнул.  - Я пойду.      Гостья Тиннира чуть не спросила: "Куда?". Так размякнув душой и телом на деревянной скамье.   - Спасибо за... посвящение в культуру рашеми, Хедвин, - улыбнулась Амелия, чувствуя, как каждая мышца в теле прогрелась. - У тебя золотые руки, эм, парщика... банщика.    Ей хотелось, чтобы мужчина никуда не уходил. С другой стороны она понимала, что долго в бане находится нельзя - так и плохо может стать. Да и потом... что были они делали, если бы он остался? На губах появилась лукавая улыбка. Об этом она пофантазирует сегодня ночью.   А пока... спешка это лишнее. Наверно.   - Хедвин, - обратилась она к парню. Хотела попросить его подождать ее в Высоком доме. Чтобы если она задержится, то кто-то бы спохватился. Но просьба так и не была высказана. Не хотелось обременять. Тем более, что он наверняка после долго и насыщенного дня и бани хочет спать. - Я подожду и закрою за тобой, - все же, когда он уйдет, то она останется тут одна ночью. А ведь утраки никуда не делись, как угроза.

Шаль покинула ее тело. И ее обнаженные ягодицы были доступны взору. Но это только сильнее распалило все внутри. Девушке казалось, что взгляд мужчины скользит по ее голому телу. И так - словно физически касался ее руками. Шумно вдохнув, прогоняла легкую нервозность. Или возраставшее возбуждение. - Может, и стесняюсь. Может, я пугливый. Может, только лишь кажусь дерзким и решительным, - пряча желание за юмором, парильщик аккуратно отложил свёрнутую шаль и снова взялся за веники. Зеленые глаза посмотрели на неснятое полотенце. Легкий укол разочарования в своих обольстительных способностях. И Амелия уже хотела надуть губки, что ее план не сработал. Как, возможно, сама богиня Сун направила взгляд своей последовательницы прямиком на выпирающую ткань. Очертания были явными, перепутать было сложно. Размер оказался таким, который трудно скрыть. Спрятав лицо, уткнув голову в сложенные руки, она стала радостно покусывать губы. Она даже позабыла, что лежит с головой попкой. "Вот почему он не разделся!" - мелькнул ответ в голове. Надо сказать, это льстило. Что мужчина на нее так отреагировал. Это было... приятно. Очень. Амелия старалась не подать виду, что заметила реакцию тела Хедвина. Но любопытный взгляд то и дело возвращался к... месту интереса. Воображая как там все... - И часто ты представляешь меня голым? Вопрос вывел ее из бессовестного воображения. И поставил еще перед одним. Говорить правду или увиливать? - Кхем-кхе, - прочистила горло чародейка, вновь поворачивая лежавшую голову. Глаза поймали другие. Карие. - Пока мы тут или вообще? - легкий смешок, завершающийся улыбкой, и всплеск озорства во взгляде. Секундная пауза. - Достаточно, - признание. За пару дней она и, правда, представляла его обнаженным несколько раз. А в бане...

- Раздеваются в бане обычно полностью. Ты меня стесняешься? - он взял отложенное девушкой полотенце и смочил его край в горячей воде. Подошёл, почти ласково убрал волны чёрных волос с плеч и начал медленно, но с нажимом обтирать кожу Амелии полотенцем. - Веником парятся для того, чтобы масла с липовых листьев впитались в кожу. Но, разумеется, впитается лучше, если кожа разомлеет от тепла.      Конечно, она стеснялась. Учащенно бьющееся сердечко подтверждало это. Девушка попыталась что-то сказать, но слова предательски застряли в горле.    Но все внутреннее, да и внешнее напряжение стали улетучиваться, когда друид стал аккуратно натирать ее кожу полотенцем. Было так приятно. Тонизирующе. Тело и разум стали расслабляться, обмякать. Мысли стали намного текучее и свободнее.   - Ммм, - она довольно выдохнула. Несколько раз.   Хотелось, чтобы ладони и пальцы Хедвина проделали тот же путь по ее спине и ногам, что и теплая ткань.      - Я начинаю. Будет не больно, но.. бодро. Всё ещё уверена, что шаль не помешает? А то выйдешь отсюда обновлённой.. да не везде, - хохотнул друид.      Тихий смешок и широкая улыбка появилась на ее уткнутом в руки лице. Чародейка потерла пяточкой об пяточку, обдумывая свое поведение. Это было каким-то безумием - раздеться вот так перед кем-то. Быть такой беззащитной, в своем первозданном виде.    Но обстановка, атмосфера и человек рядом ее погрузили в какой-то игривый настрой. Ее прям разрывало от эмоций.   Повернув голову, она теперь смотрела на Хедвина. Такой красивый. В "боевой" позе с этими вениками.    - Ладно, но сам убери ее, - выдала Амелия смело, но все еще с ноткой волнения, которая впрочем уже почти растворилась от жара бани. В зеленых глазах озорство побеждало робость. Девушка поджала губы. - А ты стесняешься меня? - Взгляд зацепился за махровую повязку на парне. - Ведь в бане все обычно раздеваются полностью, - повторила чародейка слова банщика.   Сказав эту провокацию, Амелия замерла, закусив губу, пытаясь приструнить широченную улыбку смущения.   Где же справедливость? Она будет голая, а он одет?

- Я отвернусь, а ты раздевайся и ложись на скамью животом. Можешь под голову положить мягкое или просто руки. Скажешь, когда устроишься, - и он действительно тактично отвернулся, разглядывая стенку.      Чародейка слушала про любовь рашеми к холодной воде и сугробам. А потом взгляд замер на скамье, куда указал друид.    "Раздеться?" - девушка чуть удивленно посмотрела на уже отвернувшегося Хедвина. - "Он же не разыгрывает меня?"   Наверное нет. Ведь в банях люди и голыми ходили, как описывалось в истории про "Набожную Жасмин".    "Ладно", - приняла правила Амелия.   Сначала она сняла полотенце и, сложив его, положила вниз. Оставаясь еще в шали, девушка быстро глянула на спину мужчины. Будь она Бетти из романа "Инициативная Бетти", то могла бы просто подойти сейчас к Хедвину и обнять его. Руки бы заскользили по мужественному торсу и груди... Да, Бетти бы такую возможность не упустила бы.   Но Амелия пока до такой мудрости не дошла. Поэтому развязала легкий узел на шали, чувствуя, как по телу проходит волна волнительного смущения. И задерживается где-то внизу. Хоть Хедвин и не видел ее, но все равно - ощущение, что она стоит голой в одной комнате с мужчиной, вызывало занятные мурашки.   Закусив губу, укрощая нервную улыбку, чародейка легла на скамью, как друид и сказал, животом вниз. Платок прикрыл ягодицы. А лоб лег на сложенные руки. Щеки пылали. Девушка понимала, что ее будут только парить веником, чтобы это не значило, но все равно - лежала она по сути голышом.   У нее не было развитых мышц, как у воинов. Изгибы были плавными. Кожа нежной.    - Готова, - сообщила Амелия. Сердце стучало. - Я легла.

Дверь довольно быстро отворилась на стук, выпуская жару в стылый предбанник. В проёме стоял друид, который даже не озаботился подтянуть немного сползшее по мокрым бёдрам полотенце. Заработался. - Раздевайся и заходи. Дверь с улицы на щеколду закрой, если чего боишься, - мужчина протянул девушке ещё одно свёрнутое и сильно нагретое полотенце, явно длиннее его собственного. - А я пока лавку горячей водой обдам. На секунду ее парализовало от появившегося вида перед ней. Обнаженное и отлично сложенное тело мужчины пробуждало внутри много чувств. Щеки охватило жаром, как и мысли. - Хорошо, - несколько раз кивнула Амелия, приходя в себя и быстро смещая свой взгляд с короткого полотенца на парне, которое прикрывало только самое пикантное. Она кашлянула. - Я сейчас, - ответила с волнительной улыбкой, которая никак не сходила с ее лица. От чего она себя чуть хулила. Что она так реагирует на полуголого мужчину. Хотя, как ей еще реагировать - девице из леса? Поспешив закрыть щеколду, чародейка закусила губу, чтобы унять глупую улыбку. И потом принялась раздеваться. Свою одежду она сложила на табуретку. А сама обернулась в горячее полотенце, которое хоть и было длиннее того, что носил парень, но не настолько, чтобы закрыть полностью. Нервно покрутив пальцы между собой, Амелия накинула сверху еще и купленный рашименский платок-шарф-шаль. Она и сама не понимала до конца, зачем она это сделала. Может стеснялась быть в одном полотенце и хотела прикрыть плечи. А может ей казалось, что так она выглядит красиво - под зеленой расписной тканью. - Хм, может вообще снять полотенце? - выдохнула она. Потерла лицо в раздумьях. - Сун, что же делать? Выдох. И она отворила дверь и зашла в комнату к Хедвину.

"Бал был невыносимо душным. Сотни свечей, магические светильники, музыка, шелест платьев. И посреди всего этого - Кэйлао, выглядящий так, будто здесь именно он хозяин зала, а все прочие - приглашённые. На нём был тёмный камзол, без единой искры, без огня - и всё равно казалось, что вокруг него воздух переливается жаром. - Поправь перчатку, - негромко сказал он, наклоняясь к её уху. - Если собираешься играть в благородную даму, делай это хотя бы убедительно. Она одёрнула перчатку, но взгляд на него не подняла. - Напомни, кто здесь вообще-то прикрывается статусом наёмника? - Я? - Кэйлао позволил себе тихий, неприкрыто наглый смешок. - Я даже в цепях буду выглядеть лучше, чем половина этих лордов в своих шелках. - Скромность сегодня тоже осталась в гардеробной? - Она туда даже не заходила. Он вдруг мимоходом щёлкнул пальцами - и дюжина свечей на ближайшей люстре вспыхнула ярче, чем остальные, обращая на них ползала внимания. - Кэйлао! - прошипела она. - Мы здесь тайно, если ты забыл. - На меня всё равно будут смотреть, - ухмыльнулся он. - Я просто экономлю им усилия. Он протянул ей руку с демонстративной, почти надменной учтивостью: как будто делал ей одолжение, а не просил о чём-то. - Потанцуем, человек? - Мы сюда пришли красть документы, а не чужие взгляды. - Документы никуда не денутся, - лениво заметил он. - А вот возможность посмотреть, как ты ведёшь себя в танце, когда тебя держат за талию, может больше не повториться. - Самоуверенный ты… - начала она. - О, это даже не самоуверенность, - перебил он мягко. - Это опыт. И, не дожидаясь согласия, легко перехватил её руку, увлекая в танец - так, будто она сама этого хотела. И самое неприятное было в том, что… возможно, часть её действительно хотела."     Так странно было читать теперь эту книгу, но не менее интересно и радостно. Можно даже сказать, что интереса стало больше. А в добавок Амелия ждала, когда будет новая боевая сцена, где в пляс пойдет огненная магия. Нисколько не придуманная, а настоящая. Ведь автор сам ей владел и весьма неплохо.    Дочитав до точки, девушка отложила книгу. За долгие годы в обнимку с книжками, она примерно знала, сколько времени занимает прочтение определенного количества страниц. Оставалось где-то минут десять-пятнадцать до встречи в бане. И Амелия решила начать собираться.    Вещи она уже почистила магией. Как приятно, что теперь все такие простые дела, она может делать без опаски. Конечно, не на улице на глазах у рашеми, но в своей-то комнате - да.    Вскоре чародейка покинула свою спальню и направилась по коридору на выход. Ступая по снегу, она вдыхала чистый морозный ночной воздух.    Чем ближе, Амелия подходила к бане, тем сильнее волновалась. Застыв у двери, она глубоко продышалась, возвращая себя спокойствие. Или часть его.    - Возьми себя в руки, - шепнула она себе, совершенно не зная, что ее ждет в ближайшее время. И открыла дверь в предбанник.    Было относительно тихо, небольшой шум шагов был слышен в одном из помещений. Чародейка подошла ближе и постучала.   - Хедвин? - она решила позвать мужчину, а не распахивать дверь. Вдруг он там голый! И еще не готов.    И пока она ждала ответа, оглянулась вокруг. Может ей уже надо было переодеться? Но не раздеваться же здесь? Или да..? Но, а вдруг кто-то зайдет с улицы?    "Надо у Хедвина спросить", - ответила себе девушка.

- Я считать умею и заметил, что ты мне вернула больше, чем заняла, - пояснил Хедвин, который в общем-то сам быстро умыкнул монету, не дав девушке и шанса заговорить о сдаче. - Так что почему бы нам не вспомнить о моих обязанностях проводника по землям Рашемена? Покажу тебе некоторые приятные особенности нашей культуры.      Дать меньше она не могла. Разменивать монету было негде по пути, а приятное хотелось сделать пораньше. Да и Хедвин ей уже столько раз помог, что она не стала бы скрупулезно отсчитать серебро. И считала, что лишние деньги вполне заслуженны проводником. И возврату не подлежат. Поэтому долг она вернула и надбавила проценты за доброту парня.     - Тогда я в баню пойду первым. Помоюсь и подготовлю веники. На камни водой плесну, чтобы жару нагнать. Ты как раз через час подходи, чтобы в предбаннике не мёрзнуть. Надеюсь, не заснёшь, - не желая растягивать ночное время, друид поднялся из-за стола. - Я бы посоветовал тебе посидеть на улице, снежком и сиянием полюбоваться. Но только опасно сейчас одному за стенами домов.      - Хорошо, - кивнула чародейка, улыбнувшись. Ей понравилась идея культурного просвещения. Тем более, что в Рашемене ей нравилось. - Подойду через час, тогда.    Она тоже надеялась, что не заснет. Но у нее было чем заняться - почистит вещи заговором пока и почитает чуть-чуть. 

- Купаются в проруби, - усмехнулся Хедвин. - У карги-то вы с братом где мылись?     - Ну, у нас была бадья. И ручей рядом, который впадал в небольшую речку. Летом можно было искупнуться, - поделилась чародейка. Так же она вспомнила, что у нее была идея небольшой постройки во дворе. Небольшой помещение, а сверху бочка металлическая (чтобы можно было греть огнем или солнечными лучами), в которой есть отверстия внизу и сверху разного диаметра. Одно - чтобы заливать воду, другое - чтобы открывать (снимать затыкательную пробку). Тогда бы шла вода и можно было купаться. Амелия считала эту идеей потрясающей, но у них не было металлической бочки. А заказать такую у кузнеца было дороговато.      - Тебя когда-нибудь парили веником? - эдак исподволь спросил друид, хитро улыбаясь.      Ох эта улыбка - сердце сделало еще один кувырок.   - Парили веником? - переспросила Амелия. Она слышала кое-что о банях. Про то, что после жара прыгают в сугробы, а еще пью чай с липовым медом. Но вот о вениках - впервые. Все же нельзя все знать. - Нет, - подаваясь чужому хитрому настрою, она тоже улыбнулась. Будто подписывалась на какую-то авантюру. - Рас... покажешь? - схватила она мимо пробегающую храбрость. Но несильно, а то с губ может еще слететь что-то мощное. По типу:  "Отпаришь меня?"

- Может, и здесь все горшки перевернёшь? Вдруг ещё монет насыпет, - Хедвин кивнул в сторону кухни, когда они вошли в дом. Золотая монета сменила ладонь, приятно легла в руку. Мужчина с одобрением взглянул на девушку. - Спасибо. Думал, что как забегаемся, так и не вернёшь. Иногда приятно ошибаться.      Чародейка улыбнулась. Никаких сожалений о передачи денег она не испытывала. Наверное, еще никто так не радовался, отдавая долг.    - Тут переворачивать ничего не буду, - рассмеялась она.    Потом Хедвин ее внезапно обнял. Амелия даже опешила на мгновение, но тут же ответила, давая себе понежиться чужим теплом и отдать свое. Она тихонько выдохнула, расслабляясь на секунду.      - Пока мы шли, я над баней столб дыма видел. Надеюсь, котёл с водой ещё не окончательно остыл. Схожу помоюсь, - глухо из-за того, что всё ещё плющил лицо о стол, сообщил Хедвин Амелии. На тот случай, если кто-то будет его искать. Друид поднял голову и посмотрел на чародейку. - Тебе воду оставлять?     Ей, честно, тоже бы хотелось погреть тело в бани. И смыть с себя все плохое после боя. Физическое и духовное.    И тут ей закралась мысль в голову.    "А могло это быть приглашением?" - сердце куда-то упало вниз живота и тут же взлетело обратно.   Девушка волнительно поерзала на скамье, на которую присела чуть ранее. Наверное, она просто додумывает. А если нет? Хотела ли бы она оказаться с Хедвином в бане?   "Конечно, хочу." - Амелия не смогла солгать себе. Но правда была еще в том, что эта мысль ее чуточку пугала. Но будоражила воображение.    - Да, пожалуйста, оставь, - наконец-то игры разума пришли к решению. - Тоже хочу искупаться, - кивнула чародейка.   Даже если это был просто вопрос, а не приглашение, то она все равно собиралась пойти. Разница будет только в том, где она будет находиться. Внутри комнаты или за дверь, ожидая своей очереди. 

Девушка шла к высокому дому молча, погруженная в собственные мысли. Прокручивала в голове произошедшее. Ярмарку, бойню, пустоту, сражение, ранение. И полубессознательное состояние, в котором она видела, как хатран ее забрала к порталу. И еще как генази запустил огненный шар, так похожий на тот, что однажды она наколдовала случайно, и сожгла таверну. Видела она, как и писатель зашел в портал, спасаясь. Хорошо, что все они покинули то место. Правда, тут, рядом с ними, полуэлементаля не было. Наверное, они больше и не встретятся, но Амелия будет обязательно ждать новую книгу.   Усталость ломила тело, кости. Мышцы ныли. Так некстати, вспомнилось, что ранее топили баню. Наверное, уже поздно туда идти? Хотя... об этом она подумает чуть позже.   Дом уже был близко, но девушка все равно опустила руки в карманы, чтобы согреть их. Пальцы сразу нащупали две кругляшки. Точно, она же забрала их из опрокинутого горшочка. И надо же! Они не испарились. Схватив одну, Амелия подождала пока они не зайдут внутрь. Чтобы уже спокойно вручить ее друиду. Не хотелось откладывать. По многим причинам.   - Хедвин, - позвала она парня. - Хотела сказать еще раз спасибо - за помощь с покупкой. И как я и обещала - вот, - из кармана вырвалась ладонь, в которой лежала золотая монета. Чародейка протянула ее Хедвину. - Видишь, я вернула деньги еще до начала следующего дня, - позволила себе улыбнуться Амелия. По правде, она не знала сколько сейчас времени - может уже наступило завтра. - Я нашла две, перевернув какой-то котел, пока убегала, - объяснила она чудесное появление монет.

Веки дрогнули и девушка медленно приоткрыла глаза. Слабость еще была, но ясность сознания пришла. Первой она увидела хатран, которая закончила плести лечебную магию. Откуда-то сбоку послышались звуки приходящих в себя Дана и Тень. Взгляд зеленых радужек коснулся лица Хедвина.    Кроме очевидного облегчения, что она сама жива, Амелия смогла спокойно выдохнуть, зная, что мужчина цел и невредим. За остальных она тоже переживала, конечно, но за одного красивого друида все же больше. Намного. И это легко читалось по мимике и глазам.   - Ох, - чародейка выдохнула и присела на снегу. Провела рукой по лицу, не сразу отметив, что она была не синей, а ее обычного цвета и размера.   Вокруг были булыжники и осколки от разбитых менгиров. Похоже, порталов тут в ближайшие годы не открыть. Наверное... Амелия почему-то не могла вспомнить ничего про особенности и сложность настройки порталов. Как будто внезапно забыла прочитанное когда-то.   - Спасибо, - сказала девушка обращаясь к Лайрисе, которая ее поставила на ноги своими лечебными заклинаниями. Вновь. Чародейка испытывала большую благодарность, естественно. Но еще и чуть корила себя за слабость, не хотелось ей превращаться в даму в беде из книг. Хотелось помогать и защищать других. Наверное, вместо поделок и чтения романов, ей следовало тренироваться с братом, чтобы укреплять тело. Но кто ж знал, что ей придется когда-то драться с такими грозными противниками?   Амелия посмотрела на то, что осталось от круга камней. В голове все еще не укладывалось, как старуха могла напасть на них из воспоминания.    - Это карга, верно? Наш враг? - девушка даже не задумалась, что сказала "наш", а не "ваш". Хотя, казалось, что она же чужестранка и дела Рашемена ее касаться не должны. Но похоже, что чародейка искренне считала угрозу общей. 

Ну, вроде как, да

"Как вошло, так и выйдет", - гласил один из фундаментальных законов вселенной.    ***   - Да ну нахер, - ёмко высказал Кэйлао своё мнение о ночи вокруг, в которой становилось слишком много страсти. Такой, на любителя, смешанной с насилием.      © Фолси

Армия фанатов Кэйлао растет! )))  :-D

Хатран сказала отступать к порталам.   Секунду дикая магичка колебалась, обдумывая, что делать. Не хотелось бросать хатран одну. Но чародейка понимала, что раз уж им сказали бежать, то следует послушаться опытную ведьму. И сделать, как она говорит.    И Амелия побежала. Стена огня сейчас перекрывала путь на лестницу, но возле обрыва никого не было. И именно туда ранее спрыгнул крот.    Встав на краю, синий человечек телепортировался, рассыпавшись на страницы, на нижний ярус. И чуть качнувшись, сбил стоящий там горшок, из которого высыпались две монетки. Золотые! Рефлексы торопыги или потаенная любовь к грошам, но добычу лапки быстро забрали.    А затем новый скачок и она оказалась на выступе повыше. После она будет жалеть, что не переместилась сразу ниже, к порталу, а услышав звуки боя, ринулась помогать. Хатран же говорила им уходить, а Амелия вдруг загеройствовала.    Рядом на большой площадке уже стоял один синий собрат, а чуть дальше возле лестницы Тень окружили еще двое. Чародейка быстро заплела заклинание, и из рук сорвались четыре огненный луча. Все снаряды нашли цель. И хоть ближайший враг вынес ожоги, зато один, обгорев, упал замертво у ног полуэльфа.    И чародейка побежала, понимая, что подставилась и теперь озлобленный и обожженный торопыга устремится мстить ей. Она уже добежала до лестницы, ведущей вниз, как из воздуха появилась фея. Но кроме хихиканья ничего ей не сделала. Зато прилетевший откуда-то болезного мутно-зеленного цвета луч, который не просто прожег ядом кожу куда попал, но и отравил, проникая в кровь.   А затем... Затем мерзкое хихиканье позади и резкая боль. В глазах темнота. Синее тельце упало. 

Первый пост написала - второй будет позже)

Такое красивое место и превратилось в секунду в побоище. Крики, кровь, безумие.   Амелия переводила взгляд с одной смерти на другую. Дельфины. Те самые, что доставляли почту и просили лишь улыбки - перебиты. Печаль поселилась в сердце в этот миг больше всего. На глаза попался бедный поросенок Петр, который вернется в запой с еще большей силой - некому его больше помогать бороться с зависимостью.    Потом в поле зрения попал Кэйлао. Девушка испугалась, что ему могут навредить. Ведь она только увидела его живьем, он только что расписался в ее книге и не хотелось, чтобы эта неожиданная встреча трагично закончилась его погибелью. Как после этого читать "Ночь огня и страсти"?   Но генази оказался не простым писателем. Он мог постоять за себя. Значит, книга не врет!   А потом... все стало рушиться. Трещать по швам. Все накрыла пустота. Мрак.    Ничего не видя, чародейка жалась к кому-то рядом. К кому-то дружественному. Но она слышала. Шум, рычание, звук удаляющихся сапог. Потом были слова заклинаний. Два лунных луча, уже знакомых по таверне в Тиннире, озарили темноту. Магический свет жег плоть чудищ, превращая их в обугленные трупы. Но главное существо, напоминающего гигантского дракона, хоть и получала дискомфорт от лунного ожога, но продолжало жить.    И даже зарычало, обдав всех "гостей" своим дыханием. Оно не приносило урона физического - воздействовало иначе. И хоть в первую такую атаку Амелия избежала плохих последствий, но чуть позже они ее все же настигнут.    Лунные лучи от заклинания чуть-чуть помогли рассмотреть пугающие очертания существ. Бешенный сатир пугающе топтал копытами. А его собрат пытался положить на нее какие-то чары, но синего человечка так просто не задурманить!   Амелия уже была готова сражаться, как "включили свет". Это было дело рук Хедвина, который даровал им, людям, возможность видеть. Над нами появилось небольшое солнышко, которое осветило все вокруг. Они были на какой-то горе, у подножия которой были порталы. А в них виднелись образы менгиров. Это их спасение!   И еще оказалось, что перенесло сюда не только их компашку из Тиннира, но и Кэйлао. Который продолжал подтверждать, что он не выдумал свой образ в книгах. Пылающая стена огня охватила двух сатиров, плавя их шерсть и кожу.    "Сун! Прям, как во второй главе, где он сжег наемников мага Колуазия!"

Амелия с интересом наблюдала за тем, как хатран использует фонтан, как сито для воспоминаний, выискивая нужное. Видение вызывало неприятные ощущения. Сама сцена с вырезанием рун на плоти и хныканьем существ, которым было больно, была противна. Но тот, кто делал эту ворожбу... старые воспоминания нахлынули.    Эти длинные, крючковатые пальцы. Мерзкий смех. Старческий голос.   - Это карга? - тихо пошевелила губами чародейка, чуть внутренне сжимаясь. Никогда ей больше не хотелось встречаться с подобным существом.     - Любопытной Варваре глотку порвали!  И когтистая рука метнулась вверх, пробивая сон, воспоминание и воду, чтобы когтями сомкнуться на горле Лайрисы.      И тут ведьма из воспоминания заговорила и... напала, разрывая пелену безопасного, как казалось, сна.    - Хатран! - вскрикнул синий человечек. И нащупал рукоятку кинжала. Собираясь воткнуть лезвие в атакующую руку старухи.

— По крайней мере та, которой вас продали, больше... больше не причинит никому вреда? Наверное, — осторожно предположила она, — если только... не найдёт способ воскреснуть. Но уж тогда-то я ей задам жару... — язык заплетался. Орфи не понимала, что опять говорит некстати и какие-то глупости.     Губы исказились в легкой улыбке от слов про "жару".   - Не навредит, - прикрывая глаза, зевнул парень. Уставший от сегодняшнего дня. - И надеюсь, что все же не воскреснет.    Последняя мысль, которая посетила его перед тем, как провалиться в сон была: "Надо передвинуться". Но встать уже сил не было, да и Орфи заснула, как котенок рядом, поэтому, единственное, на что его хватило, укрыть их частично одеялом.    Веки опустились и Филипп заснул, продолжая приобнимать девушку.