JMarvin

- Может, и крепнет. Но причастность фей к таким вещам игнорировать тоже нельзя. Я имею связь с элементалями, а не феями, но в Тиннире есть круг камней. Обычно мы используем их, чтобы наладить стабильные порталы между городами, но Тиннир давно не принимает ни гостей, ни армии, поэтому мы перестали поддерживать чары. Однако завеса между планами в том месте всё ещё тонка. Я могу ненадолго провести тебя в мир снов, где обитают феи. Может, она увидят на тебе некое.. проклятие?     "Я имею связь с элементалями". Наверно, испорченность книгами любовного содержания, заставили мысли юной чародейки улететь далеко-далеко. Нарисовав, непристойную картинку. Сун! О чем она только думает. Это просто забавно сложились слова. Конечно же, хатран не... занимается подобным. Верно же? Или же речь о генази, о полуэлементях? Тогда можно было только восхититься интересными предпочтениями женщины. Обладательница книги "Ночь огня и страсти" точно подобное одобряла.   - Кхм, - вернувшись к реальности, хлопнула глазами Амелия фокусируясь на том, что говорит ведьма.   "Причастность фей?" Любительница пикантных историй, опустила задумчивый взгляд вниз. И правда, как она не подумала о карге. Если не сама карга наложила проклятие, то может какой-то предмет в ее избе?      - Твой брат, конечно.., - недовольно пробурчала хатран. - Если займёшься магией призыва, проследи, чтобы он так же случайно не стёр защитный круг.      Этот комментарий, не мог не вызвать добрую улыбку на лице. Амелия с братом были похожи. То один накосячит, то второй.   Мысль, что ей могут помочь, окрыляла. И девушка согласно закивала:   - Да, пожалуйста! - в голосе была радость и легкая примесь надежды. Ей бы хотелось творить магию без опасений. - Это было бы отлично. О! - вдруг воскликнула девушка. Упоминание мира снов всколыхнуло в голове образ усталых перевертышей. - Я вспомнила кое-что про утраки. Их лица были изможденными, темные круги под глазами - будто они не спали. Может быть это из-за руны? Если так, то может и остальных утраки в деревне, если они тут еще остались, можно вычислить по этой примете? 

- Когда сражаешься за свою жизнь, сражайся в полную силу. В остальных же случаях - просто не колдуй. Либо.. хм, - ведьма вдруг задумалась. Подняла серые глаза на чародейку. - И, как ты думаешь, с чем это связано? Когда проявились нестабильность и, вообще, твой дар?      - Мне было девять, когда он проявился. Я и брат были в лесу, мы пытались убежать из избушки карги. Но на нас напала стая волков, - девушка переплела пальцы, нервно потирая их. Возможно из-за нахлынувших воспоминаний. Детские крик. Слезы. Рычание, а потом скулеж и запах паленной шерсти. - И магия вырвалась из моих рук. Огонь. Не знаю, может это и было первое проявление нестабильной магии. Потом же, - небольшая задумчивая пауза. Взгляд в сторону, в попытке вспомнить поточнее. - Потом же, оно как-то само, интуитивно происходило. Простые вещи вроде иллюзий и фокусов. И первый раз, когда все пошло не так - я нагрела воду и у меня выросло око на лбу.    Чародейка усмехнулась. Тогда было много паники. Она выпучила все три глаза, а брат два своих. Как она плакала, пока брат завязывал ей повязку на голове, чтобы прикрыть новую особенность. И как через минуту аномалия исчезла.   - Моя мама владела магией, - уточнять, что она у нее была маска ведьмы, Амелия не стала. - Наверно, мне передался ее дар. А его хаотичность из-за пробуждения в раннем возрасте? - она выдвинула догадку. Возможно, упуская более очевидную причину. Присутствие злой феи во всей этой истории. - Мне кажется, что внезапных неожиданностей стало меньше за последние годы. Может мой дар крепнет? Или помогает практика.   Девушка присела на стул.   - А про вазу... Брат случайно разбил ее, возвращаясь с охоты. И я вернулась в свою форму, - все просто. Никакого великого магического мастерства.

:hi: снимаем шляпу)) 

- Кто мне вчера молний в пасть напихал? Сознавайтесь.      Эх, к сожалению это была не она. Хотя, не очень было понятно, рад был друид такому внезапному электрическому подарку или наоборот.     - Да, конечно, - женщина неспешно вытерла мокрые руки о полотенце. - Разговор важный? Тогда поднимемся ко мне. Если нет, то можем обсудить в твоей комнате или на улице.      Сколь не было велико желание заглянуть на этаж повыше в покои ведьмы, Амелия покачала головой.   - Не думаю, что это прям важно, - она сжала губы. - Так что можно и в комнате, - улица тоже бы подошла, но похоже, что все сейчас будут покидать высокий дом по своим делам: кто пойдет изучать деревню, кто чинить потерявшую былую прочность броню, а кто-то и на озеро заглянет. И во дворе станет чересчур людно.   Хатран и Амелия прошли в номер.   Честно, девушке было слегка неловко, будто она обращается по какому-то пустяку, отнимающее ценное время ведьмы в маске.   - Я поняла о запрете магии. Но вы сказали, что если нападут утраки, то мы можем защищаться, - она начала чуть издалека. - А моя магия бывает... иногда - хаотичной, - подобрала интересное слово вместо "нестабильная". - То есть, сплестись дополнительно, то, что я не планировала. Один раз я превратила себя случайно в вазу, - Амелия чуть нервничала, объясняя. Может зря она рассказала и ее сейчас на благо общества рашеми запрут где-то. - Хедвин сказал, чтобы я сообщила это вам. То есть не вам... а хатран или другой сестре в маске, - неловко замахала руками чужестранка. 

Уловив момент, Амелия тоже принялась помогать с уборкой стола. И не только по доброте душевной и вежливостью гостя, которого накормили и в теплую кровать уложили. Но, и как бард, с определенным умыслом.   Взгляд зеленых глаз скользнул по фигуре друида, а потом переместился на ведьму.   - Хатран, можно с вами поговорить? - она обратилась к взрослой женщине и намекнула на некую приватность. - Это не займет много времени. Не хочу вас отвлекать от дел деревни, - это правда будет небольшой разговор или что-то в этом роде. 

- Об общем благе, - хмуро ответил Хедвин вместо Лайрисы. - О том, что друзья могли бы дать мальчику куда больше варенья, чем дала карга, и за куда меньшую цену.    - И о том, как безответственное потакание своим личным нуждам может быть губительно для Рашемена, - хатран подхватила и завершила мысль Ветрохода. Посмотрела на него с одобрением и какой-то теплотой. - Хедвин всегда был своевольным, но как бы далеко не уводила его дорога, он остаётся рашеми.      Филипп кивнул на объяснения. Хорошее, в самый раз для детской сказки. И вообще, для общества.   Рашеми. Были брат и сестра рашеми? Сложный ответить. Они родились в другой стране и выросли вдали от этих диких северных земель. Но чувствовали они себя подданными Кормира? Не особо. Наверно, причиной был отец, с которым хотелось меньше иметь общего. Они даже взяли фамилию матери. И считали себя больше рашеми. Да и по правде, детишки больше походили на мать.    Но вряд ли местные признали бы их своими.      - Я отправлю телторов следовать за вами, когда выйдете за пределы высокого дома. О ваших двойниках я буду предупреждена. Даже если духи не смогут вас различить, то я смогу.      - Спасибо, - поблагодарила чародейка, успокоившись. Хорошо, что за ними будут следить. И хорошо, что утраки не могут украсть чужую память. Если что, то она сможет отличить брата и Хедвина. А может и остальных, если задаст точный вопрос.

- А у меня вопрос, - подала голос Амелия. - Утраки в любой момент могут сменить облик? И они копируют только внешность?   Чародейка задумалась о том, что когда они разбредутся по городу по своим делам, то ведь велик шанс, что потом в высокий дом могут прийти самозванцы. Или этот дом защищен от подобных гостей?

- Мы в Рашемене рассказываем детям легенду о мальчике, который привёл к карге своих друзей за банку варенья. Друзей она зажарила и съела, а мальчика изгнали из общины. Но он озлобился, стал поклоняться Малару и охотиться на детей из своего бывшего села. Так появился первый утраки. Когда-то - всего лишь мальчик, который любил варенье чуточку больше, чем своих друзей. Как ты думаешь, Филипп, о чём эта легенда?      Вопрос будто с подковыркой. Словно он попал на экзамен, на котором никогда не был. Интересно, был ли тут правильный ответ?   - Мораль? Не предавать за банку варенья? Или раздавать его бесплатно, чтобы даже мысли не было идти за ним к карге, - высказал предположение Филипп. Он пожал плечами, - о жадности?   Парень поднял ладони вверх.   - Про печеньку я пошутил, - на всякий случай уточнил колдун. Да и не было у него друзей, чтобы предавать их за сладость. 

До завтрака   — это же надо... целый марид, я о них кучу разных историй от моряков слышала     Интересно было послушать. Может, как сказки на ночь. Забавная мысль.   Положительная реакция Орфеи не удивила Филиппа. Раз уж ее не смутили его внезапные высказывания, то вряд ли вызовет напряжение происхождение его сил. Наверно, это одна из причин почему девушка его заинтересовала. Помимо красоты, конечно же. Ее легкость и открытость, которая окрыляла.    Правда, может Орфи так понравился колдун, что она готова терпеть все причуды, на которые он способен. Но пройдет ли эта влюбленность, есть Филипп будет громко чавкать. Надо иметь поистине огромное терпение, чтобы такое стерпеть!      — Пошли завтракать, — жизнерадостно предложила Орфи, — остальные наверняка собрались, негоже заставлять ждать честной народ.     - Пошли, - поддержал настрой колдун и улыбнулся. И интересная парочка покинула комнату и направилась в уже порядком шумное местечко.      ***   Завтрак   Они пришли предпоследними, а когда зашел помятый Хедвин, наступило время трапезы. После молитвы хатран и небольшой от Филиппа, сказанной про себя, застучали вилки и ножи. Еда была сытная и вкусная. Только не хватало картошки к копченой рыбе, по мнению колдуна. Не мелочившись, он взял бутерброд с сыром и соединил его с вареньем, которое положил сверху. Сочетание было шикарным.      Про запрет магии Филипп все понял. И не спорил. Не должен обычный люд видеть, значит не должен.     - Есть ли среди вас беглецы, за которыми отправили погоню?     Парень покачал головой. В этом плане ему скрывать было нечего.   "Мы с сестрой просто путешествуем" должно было прозвучать устное подтверждение, но язык опять самовольно сплел слова. И глядя прямо на ведьму, Филипп произнес:   - Я однажды предал друга ради печеньки с шоколадом, - секундное молчание, а затем неловкий смешок. В этот раз его самого рассмешила фраза. Благо он сказал, что-то безобидное, что легко можно принять за шутку, а не что-то пикантное. Даже страшно представить реакцию за столом, если бы он сказал хатран про ее персик.

- Магией пользоваться можно, если вам угрожает прямая опасность, или вы получили разрешение от викларан. При рашеми свою магию демонстрировать не стоит, хоть на улице, хоть в помещении, хоть где, - ответила Лайриса.      Девушка кивнула. Понимая так, что колдовать можно, но только наедине с собой и не рашеми.   Ну хоть так.     - Может показаться, что быть непризнанной - позорно, но это не так. Триединая богиня действительно не признала этих женщин как своих жриц. Позорно - принять маску, магию, власть, а потом попытаться сбежать от возложенной ответственности. Но такие истории не оканчиваются хорошо, - ведьма пожала плечами. - Триединая богиня всегда возьмёт своё обратно.      Эти слова заставили Амелию замереть. У мамы была маска. Но она не сбегала от ответственности... или сбежала? Она не вернулась из даджеммы. Считали ли ведьмы Рашемена это позором? Ведь у нее было право уйти. Верно же? Девушка опустила взгляд на мятный чай. Да, какая разница, что они там думают? В глазах чародейки это никогда не будет позором. Ведь если б не это решение их матери больше двух десятков лет назад, они б никогда с братом не появились на свет.    - Ясно, спасибо за ответ, хатран Лайрис, - все же узнать побольше о ведьмах и непризнанных было хорошо. Чтобы не попасть в неловкую ситуацию или разговор.

До завтрака     — Да... боялась испортить момент, — неохотно призналась Орфи, печально улыбнувшись, — мои родители отправились в путешествие. Как раз на похожем корабле. Не волшебном, правда, самом обычном, — она сделала секундную паузу, — я... думала, они погибли, вестей не было больше года. Но в последнее время я... не знаю, как объяснить, но теперь я чувствую, что на самом деле они всё ещё ждут меня там, в Бесследном море, — это страшное название звучало как приговор, — или не они. Что-то. Что-то странное... — она подошла к двери, и взялась за ручку, но открывать не спешила, — мне кажется, рано или поздно я поплыву вслед за ними, — а это значило, что сказка закончится.     Он слушал, не перебивал. Сочувствовал, понимал. Если бы был шанс, что его мать где-то и жива, то он бы тоже хотел найти ее. Вернуть назад.    Подойдя ближе к остановившейся у двери Орфеи, Филипп положил руку на ее плечо. А потом медленно развернул девушку лицом к себе. Пальцы коснулись подбородка, чуть приподнимая его, чтобы заглянуть в серые пронзительные глаза. Взгляд парня был внимательным и теплым.   Ему бы помахать рукой и пожелать удачи, но отчего-то ему не хотелось ее отпускать. В неизвестное нечто. И не только. Не сейчас. А может и никогда. А еще у судьбы, действительно, интересные способы доставки решений. Любовник, у которого есть связи с водным миром.   - Я колдун, - парень не любил об этом говорить, тем более, что в прошлые разы, когда он упоминал при людях, о своей заемной силе - они как-то плохо косились на него. - Мой покровитель - марид. У него есть царство под водой, - небольшая пауза, - вроде. - Он точно помнил, что видел в детстве. Но вдруг что-то да изменилось. - Я бы мог спросить у него, что с твоими родителями. И правда ли они где-то в Бесследном море. Или что или кто тебя туда зовет. Мне только нужно его найти, - добавил Филипп. - А я его как раз ищу.

Филипп и Амелия тож не прикинули. Думают о другом)

- Рашемен - страна опасная, и я не собираюсь вас лишать оружия для самообороны. Но на людях придержите свою магию.      Амелия зацепилась за последнюю фразу.   - Значит, если не колдовать посреди улицы, то магией пользоваться можно? - это было очень важно для любительницы практической магии. Чародейка так привыкла использовать простые заклинания для удобств и творчества, что не представляла, как сможет надолго от них отказаться. Было и еще что ее заинтересовало в речи хатран. - А Друлла колдовала при нас, но на ней не было маски. Или... не все ведьмы носят их?     - Есть ли среди вас беглецы, за которыми отправили погоню? - вдруг между прочим спросила ведьма. - Говорите открыто, мы не выдаём таких беглецов. Если они не создают проблем, конечно. На самом деле, кто-то даже предпочитает остаться в Рашемене жить или вступает в Ложу берсерков.      Тут благо семейство Матэра не отличилась, и их путешествие в Рашемен было, хоть и спонтанным, но погони за ними не было. На самом деле, если задуматься, то это они гнались за кое-чем.

До завтрака     — Интересная вещица, — протянула она с интересом, но внимательный взгляд мог уловить нотки меланхоличной печали, самую малость исказившей черты беззаботного лица, подобно теням пасмурного, дождливого дня, в середине осени.     От взгляда серо-голубых глаз не утаилась крошечная перемена в Орфеи. Интересно, что же ее беспокоит?    Рука опустилась в ванну и подобрала ценную вещь. Филипп повертел сосуд, вглядываясь на кораблик внутри - все еще бороздил нескончаемые моря и океаны.   - Она волшебная, - колдун не стал вдаваться в подробности откуда, он ее взял. Потом, возможно. - Я покажу, - легкая улыбка. - Но вечером, - пообещал и прикрепил вещицу к поясу.   Он молча и изучающе посмотрел на лицо девушки.   - Что тебя печалит? - парень задумчиво опустил взгляд на уже давно остывшую воду. Бровь изогнулась, вспоминая ночью недосказанные слова, которые утонули в нахлынувшей приятной усталости. - Ты вчера, хотела что-то сказать, но не договорила.

До завтрака   — Можно, я не против, — охотно согласилась Орфи. Ей лишь в радость было понежиться в кровати ещё немного, — только... только она не очень выглядит, особенно броня, — флейтистка прикусила губу, вспоминая тысячу заплаток на вываренной коже, из-за которых в том числе и вынуждена была прикрывать защитный слой остальным своим разноцветным тряпьём. Не чета изящным одеяниям магов, вот вообще нет. На полностью новый комплект серебра не хватало, конечно, — моя дверь прямо рядом с твоей. Забавно, конечно, вышло, даже дом, и тот намёки шлёт, — она мягко рассмеялась.      С губ слетели смешки. Действительно забавно. А может это хатран подрабатывает свахой?   - Это точно, - он широко улыбнулся и приложил руку к стене, - спасибо, дом, за помощь и проницательность. - Затем Филипп отошел к двери. - Я сейчас, - он подмигнул и вышел в коридор. Вот так - по пояс голый. Он ведь быстро.   В комнате стало тихо, если не считать легкого "бом-с". Это кораблик в пузырчатой бутылке продолжал изучать просторы остывшей воды и постукивать о преграды - стенки ванны.   Найдя в апартаментах Орфеи все нужное, колдун, как и обещал вернулся через пару минут. Он сложил одежду на стул. Да, она пострадала так же, как и его жилет. Но они же собирались сходить и починить все. А насчет вываренного доспеха, которого девушка очевидно стеснялась... У Филиппа появилась идея.   - Мне отвернуться? - лукаво улыбнулся парень, накидывая на себя свежую рубашку.

Было приятно готовить. Столько помощников и столько блюд. Стол прям ломился. А аромат! Ммм! И наконец-то можно было поесть. Она специально не перекусывала, чтобы насладиться едой вместе со всеми.   Маленькая девушка - большие аппетиты. Она взяла всего, но понемножку. И яичницу, и салат, и даже кусочек рыбки копченой. Ну и на десерт - чай с мятой и ежевичное варенье. Два этих ингредиента, соединившись во рту тут же молнией озарили Амелию.    "Мята и ежевика! Так пахнет от Хедвина!" - было ли в этом что-то подозрительное случайное? Или в Рашемене это банальное и популярное сочетание ароматов? Она б не удивилась. Мята и ежевика хорошо сочетались. Чародейка, если честно, сама не понимала, почему ее так заинтересовало занятное совпадение.   Задумчиво пожевав бутерброд, Амелия перевела заинтересованный взгляд на фигуру друида, выглядел он не самым выспавшимся человеком. Странно, ведь тут такие были хорошие и мягкие кровати. Может снились кошмары? 

До завтрака)    — Приве-е-ет, — прошептала она, мягко улыбнувшись, — как спалось?.. — по виду Филиппа, впрочем, и без вопросов было понятно, что просто прекрасно.     - Отлично, - пальцы поправили взлохмаченные волосы Орфеи. Ну или попытались. - Могу предположить, что ты тоже? - улыбнулся парень, внимательно смотря в серые глаза. Ладонь скользнула на талию, и легонько сжала за бочок. Хотелось бы и дальше так лежать. В некотором покое и безмятежности. Отложить окружавшие проблемы и напасти.   Но это невозможно, по крайней мере пока.   - Надо вставать, - парень выдохнул разочарование и с неохотой выбрался из кровати. Вещи уже высохли. И первым делом он весьма ловко и быстро натянул штаны. Филипп обернулся к Орфи, такой соблазнительной сейчас, что он едва удержал себя от возвращения в постель.   Колдун нагнулся и поднял ночнушку, которую вчера отправил в полет на пол. Он усмехнулся, представив на секунду, как девушка выходит в этом из его комнаты.    - Я схожу за твоей одеждой, - предложил Филипп. 

Сладкая истома после таких жарких ночных активностей - лучше всякого снотворного.    Парень был рад, что девушка некуда не упорхнула в ночи, растворившись, как прекрасная иллюзия. Обняв Орфею и уткнувшись в светлые волосы, вдыхая их аромат, он довольно улыбнулся. И сон утянул их двоих в свои владения.   На утро его разбудили не петухи.   - Филипп! - раздался голос сестры и стук в дверь. Веки нехотя открылись. Затуманенный взгляд попытался сфокусироваться на источнике. Очевидно, что это было что-то не серьезное, раз стук не продолжился и вообще, послышались уходящие шаги.   Потянувшись, колдун зевнул и протер ладонью заспанное лицо. Орфея была так же рядом, заключенная в объятиях. Наверно, он отлежал руку. Но это неважно. На мужских губах расцвела улыбка. Пробуждение было приятным, как и пронесшиеся воспоминания о прошедшей ночи, точнее, об ее окончании.   И потянулся и поцеловал девичий лоб.    - Просыпайся, Орфи, - ладонь легла на плечо и большой палец стал вырисовывать причудливые формы.

Ночью

Утром   Довольно потянувшись после хорошего сна, Амелия переоделась, причесалась и прочее. Привела себя в порядок в общем. Встала она пораньше, ведь до нападения утраки тоже успела поспать чутка. И хоть, кровать и была мягкая и притягательная, но сил лежать на ней больше не было. Возможно, бодрили мысли о события этого дня.    В коридоре, подойдя к двери брата, она постучала в нее несколько раз, позвала по имени. Но ей не открыли.   "Либо спит, либо уже ушел", - сделала очевидный вывод сестра, не став тарабанить до посинения.    Амелия вышла в зал и последовала на кухонные позвякивания и голоса. А доносившиеся ароматы свежих продуктов дразнили желудок.   Картина ее ждала там поистине прекрасная. Хатран без маски! И в такой уютной обстановке. Чародейка думала, что женщины такого высокого статуса уж не будут готовить сами. Или по крайней мере, для чужаков. Поистине поразительное место Рашемен. Приятно удивляющее и располагающее к себе.   Обстановка пробуждало теплое воспоминание о былом, когда маленькая Амелия бегала по кухне перемазанная мукой и еще била скалкой тесто. Это она помогала лепить пельмени. Мама никогда ее не гнала, а наоборот звала понаблюдать и пообучать. И дать посильное задание для шестилетнего ребенка.   Теперь же дома вся готовка ложилась на чародейские плечи. Брат, конечно, мог что-то приготовить самостоятельно, но это была больше походная еда. Или мясо на костре. Впрочем, то и то было вкусным и сытным. Честно! Амелия уже давно перестала заговором придавать нужный вкус блюдам Филиппа.   Вставшие уже пораньше эльфы во всю помогали хозяйке с приготовлением. Неужели они готовят общий завтрак? Девушка тоже захотела поучаствовать, ведь - совместная готовка сближает. И чем больше людей приложат руку, тем быстрее еда попадет в рот.   А еще это повод поговорить неофициально и расспросить ведьму о всяком.   - Доброе утро, хатран, - сначала она поприветствовала главную даму. - Дан, Блэйкор, - улыбнулась легкой утренней улыбкой человека, который смог выспаться. - Могу ли я тоже помочь?

Ночью   — Песня не обязана заканчиваться, как только кончается музыка, — прошептала Орфи, — если хочешь, можем растянуть балладу на всю ночь, — она надеялась, что это предложение не прозвучало слишком прямолинейно.     Парень очень понадеялся, что понял девушку правильно. И это был намек, который он разгадал. И девушка не собирается всю ночь играть мелодии. Иначе, следующие действия Филиппа будут выглядеть совсем не к месту.    И надо сказать, мозги парня уже кипели. А кровь окончательно отошла вниз. Он был бы полным дурнем, если бы сейчас отказался от предложенного. Конечно, можно было благородно отвести Орфею в ее комнату, но... он не хотел лишаться ее общества. Сегодня он чуть не умер, разве нельзя устроить себе поблажку, и не напрягать голову сложными моральными дилеммами?   Филипп наклонился ниже.   ♫ (If I had a heart, I could love you If I had a voice, I would sing After the night, when I wake up I'll see what tomorrow brings)   - Я был бы не против, - прозвучало медленно и шепотом. Колдун заглянул в серые притягательные глаза. Плавным движением, он завел светлую прядь за ухо.    Повесой колдун не слыл и девушек у него было не шибко много. Но были! И опыт имелся. В деревне он не только торговлей занимался. Но и отдыхал телом и сердцем. В основном телом. Как-то не было той самой влюбленности, из-за которой теряют голову. Но сейчас. Тут. Его тянуло к Орфее, как-то по-новому, по-другому. И наверно, это было безумием. Он же ее не особо знал... но хотел бы узнать.    Ладонь потянулась к щеке, огладила ее нежно, спускаясь ниже, к челюсти. Большой палец, почти не касаясь, прошелся по нижней губе. С одной стороны, этой неспешностью, Филипп давал Орфее время передумать, обдумать. А с другой, он провоцировал ее, пробуждая в ней желание.    Пальцы опускались ниже, игриво потирая ее шею, и остановились на ключице, в дразнящей близости от груди. Он едва удержался сам.    - А ты? - его горячее дыхание коснулось щеки. - Ты хочешь? - последний вопрос. Ему хотелось услышать ее ответ. Ее желание. Хотелось уже впиться в губы поцелуем и...

Ночью   Никогда бы он и не подумал, что будет сидеть на кровати в одном полотенце и слушать, как ему играют на флейте. Мелодия была красивой и печальной. Рассказывала будто целую историю, которая и его уносила следом. Заставляя задуматься и о своей жизни, прошлом, настоящем. Филипп пытался уловить то, что вкладывала в свою музыку Орфея. Свои эмоции, мысли.   Будто загипнотизированный колдун не мог оторваться от движений девушки и он без стеснений, ведь глаза артистки были закрыты, смотрел на нее. Пробегался аккуратным взглядом по краям поднимающейся ночнушки. Смело отчерчивал глазами изгибы.    Сердце учащало свой ритм, будто он и сам плясал рядом. Танец этот опьянял.    Мелодия угасла, оставляя приятную легкость. И Орфея плюхнулась на кровать рядом с ним. Вся раскрасневшаяся и громко дыша. Словно словила экстаз. Кое-что это напоминало... до полной картины судорог ног не хватало.   - И часто у тебя такое после флейты? - чуть наклонился Филипп, рука уперлась в матрас. На губах заиграла лукавая улыбка.

Ночью     Все же Орфея была удивительная. Не шлепнула его по лицу, не потыкала в него возмущено пальцем от услышанной около неприличной фразы, а улыбалась. И даже не пыталась настоять на объяснениях. Уловив ее настроение и не провисшую атмосферу, Филипп облегчено усмехнулся.   Персик. Кажется, что слово еще будет долго путаться в его голове. А может и на чужих устах.     — Сейчас, я быстро, — Орфи проскользнула в соседнюю дверь, прихватила флейту, лежавшую поверх дорожной одёжки, и вернулась обратно, — сегодня был сложный денёк. Давай сыграю что-нибудь?.. — она пристально уставилась на Филиппа. Судя по интонации, это был не вопрос.     Филипп, чуть высунувшись из комнаты, посмотрел по сторонам. Никого не было. Это хорошо. Не хотелось, чтобы кто-то еще стал свидетелем произошедшей сцены.    Когда девушка вернулась, то он даже слегка растерялся от ее прямого взгляда и вопроса. Наверно, кровь все же опустилась. Раз парень уловил какой-то двойной смысл. В словах и флейте в руках.    "Да успокойся уже", - приструнил он себя.   - Хорошо, - он не стал противиться. - Только, - он отошел в сторону, приглашая Орфею зайти, - может не в коридоре? - По правде, хоть тут и было тепло, но не настолько, чтобы полуголым стоять в проеме. Да и странное, наверно, зрелище - парню в одном полотенце поет  "серенаду" девушка в полупрозрачной ночнушке. - Тут сквозняк, - Филипп улыбнулся с ноткой хитрости в уголке губ.

— Извини, что слегка невовремя, — взгляд скользнул по открытым участкам кожи, слегка задержавшись на них. Тоже только что из ванны, видать, — подумывала вот... Не хочешь завтра вместе к формари наведаться? Мы здесь новенькие, в одиночку меня наверняка попытаются обвести вокруг пальца, — не то чтобы Орфи не чуяла, когда ей врут, но одинокая флейтистка, в нужде и без спутников, выглядит как идеальная жертва для мошенничества. Лишняя головная боль сейчас точно без надобности, — вдвоём будем смотреться поубедительнее, может даже, что удастся поторговаться. В нашу, само собой, пользу, — Орфи лукаво улыбнулась, — и кстати, отлично выглядишь.     Он прекрасно знал, что его тело подкаченное во всех нужных местах. И не даром, он ведь тренировался с мечом и охотился. С пузом это выходило бы не очень продуктивно. Но это знание не мешало с довольным лицом принимать комплимент.   Конечно, парень улыбнулся. Поза стала более расслабленной, а мысли пластичнее. Магия ванны, полуприкрытые тела, молодое тело - казалось, что кровь уйдет от мозга через пару фраз.    - Да, ты тоже, весьма эффектно, выглядишь, - появился игривый блеск в серо-голубых глазах. Филипп едва сдерживал себя, чтобы не посмотреть вниз, на чуть видневшиеся сквозь тонкую ткань девичьи изгибы. Вроде бы он даже углядел ранее ареолы. - Кажется, твой персик стал намного тверже, - колдун так произнес безмятежно, что сразу и не понял, что же вырвалось из его рта.    Ладони резко взметнулись вверх, закрывая пол-лица. Верхнее полотенце с плеч рухнуло на пол. А уголок нижнего, который был заткнут, опасно натянулся.    - Мой персик стал намного тверже, - убрав руки от красного от столкновения и неловкости лица, он хотел сказать другое, но слова вновь предательски складывались сами собой. - Проклятие! - выругался парень и, не придумав ничего лучше, закрыл дверь.    Раздался глухой звук, будто кто-то ударил кулаком стену. Потом можно было услышать шепот. А затем тишина. И дверь вновь открылась. Случился весь "перфоманс" быстро.   - Прости, - колдун извинился за странное поведение. - Это... - он на секунду отвел взгляд. Но потом вернул обратно на лицо Орфеи. - Я схожу с тобой, с удовольствием. Если... ты еще не передумала, - признаться, он опасался, что из-за своего языка испортил все.

Жизнь в лесу не означит, что можно ходить грязным. И посещать ванну только раз в месяц. Сестра бы ему подобные шалости не позволила бы и веником погнала бы в бадью. Благо ей не приходилось, Филипп любил не вонять и не чесаться. Поэтому даже через жуткую усталость от недосыпа и боя, он залез в горячую воду и сразу расслабился телом, но не душой.   Пока мышцы пели дифирамбы своему хозяину, Филипп размышлял. О том, что им делать дальше. Насколько они тут застряли. И есть ли шанс выбраться навстречу их... его цели. В руках был тот самый сосуд с кораблем. Он продолжал плыть, указывая направление.   - Надеюсь, что ты не исчезнешь, - он тихо выдохнул. Было бы обидно, пройти весь этот путь и упустить то, ради чего оно и затевалось.    Пузырек был отправлен в плаванье в большое море под названием "ванна". Он бился о деревянные скалы, огибал бежевые рифы. В общем развлекался.    Колдун расслабленно лежал, подумывая, что пора и заканчивать, как в дверь постучали. Не размашисто, от чего можно подумать, что за ним пришли и сейчас ворвутся с агрессивными пояснениями. Нет, это был легкий стук. Ненастойчивый.    Парень прислушался, но никто голоса не подал. Кто же это? Сестра? Но она б, скорее всего, позвала бы его по имени.    Небольшой всплеск. Скрип. Ноги на деревянном полу. Короткий шлеп-шлеп и дверь перед Орфеей начала открываться. В дверном проеме стоял Филипп с босыми ногами и чуть удивленно приподнятой бровью. Большое махровое полотенце было обернуто вокруг его бедер. Еще одно было накинуто на плечи, прикрывая их и спину. Торс впрочем был хорошо виден. Очевидно, что парень только из ванны и набросил то, что было под рукой.   - Орфея..? Ты что-то хотела? - взгляд инстинктивно прошелся по новому облачению девушки, который придавал ей некой незащищенности, он быстро поднял глаза вверх.