Эсмеральда, 2005 год
Волнение.
Изумрудные глаза изучали мрачную фигуру домитора. Брайан так изменился за последние месяцы. Изоляция от мира, приключений. Не было прежней веселости и легкости. Эсми видела, чувствовала, что Ломео чего-то боится. Панически опасаясь высовываться из дома. Не похоже на человека… вампира, который занимался весьма опасным видом деятельности.
Что-то явно случилось. Но он ей не говорил.
Не доверял? Но она никогда не давала повода сомневаться в себе. Никогда. Всегда была верна. Все эти четыре сказочных года. Полных авантюр, трудностей и наград. А также душевного умиротворения и удовольствия.
Была предана и следовала местным правилам проживания, закрывая глаза на многое.
Даже свыклась с «гостями», что пропадали без следа. Хотя, ей все равно иногда бывало не по себе, когда она провожала взглядом очередную «трапезу» Ипотрила. Князя Кошмаров, которого кормил ювелир-археолог. Девушке удалось «выпытать» эту важную информацию из Брайана. Как и ту, что после полуночи вилла превращается в наполненный кошмарными иллюзиями лабиринт, из которого уже никто не выходит живым. И только гулей, что сидят по комнатам, обходит смертельная участь. Первые недели, слыша вой и скрежет в коридоре, девушка задвигала дверь шкафом, как и в самую первую ночь, проведенную в доме.
Вампир снова собирался скрыться в мастерской. А ей хотелось узнать, что же его гложет? Чего он страшится? Что ему, а значит и нам (его гулям), угрожает?
Эсмеральда поднялась из-за стола следом за домитором, перехватывая его внимание.
- Брайан, что не так? – пальцы потянулись к бледной коже на мужском запястье. – Почему мы больше не берем заказы? Почему сидим здесь? Почему ты прячешься в мастерской? Поделись со мной, - светло-изумрудные глаза с беспокойством глядели в каре-зеленые.
Возможно, Ломео и хотел бы открыться своей помощнице по ремеслу, но свои переживания он оставил при себе. Снова.
Это упрямство чуть злило. Ей хотелось помочь и узнать правду, которую скрывал парень. Быть полезной своему домитору… быть полезной Брайану.
Быстрый взгляд назад на людей за столом. Они были другими. Гули Ломео обожали его, но… это все кровь. Его кровь, что порождала восхищение к хозяину. Да, вампир был еще приятный в характере, но не это заставляло их радостно резать запястья для приготовления ужина хозяину.
Эсмеральда тоже была подвержена кровным чарам, хоть и не так фанатично (как она думала), но ближе к концу каждого месяца, когда узы слабели, она чувствовала чуть больше свободы в эмоциях. Понимая, что и без «допинга» готова на многое ради парня.
«Я не такая, как остальные», - самолюбивые мысли гуля.
