GerRon

Дом Монрель     - Еще раз. Ты назвал людей из нашего отряда предателями. Предательство нашей миссии - это смертный приговор. Если у тебя есть факты предательства от определенных личностей - ты обязан их обнародовать и назвать имена. А если ты посмел назвать предателями наш отряд без каких либо оснований и улик - значит ты - оскорбил нас всех. Причем оскорбил смертельно - потому что такими обвинениями не разбрасываются. Либо приноси привселюдные извинения, либо...  - Ринн развела руками. -  За нефильтрованный базар придется отвечать по всей строгости.   — Ты как будто слушаешь через слово. Я сказал "предатели ИЛИ идиоты" причем раза три или четыре уже. ИЛИ там именно потому, что фактов нет, а подозрения есть. А что касается моих подозрений и фактов, которые к ним привели, я их озвучил еще на прошлом собрании, разве нет? Именно так как это и положено делать в команде с едиными целями. Если бы мне было плевать на исход нашей миссии, я бы держал язык за зубами и претворялся пай-мальчиком так долго, как этого бы требовала ситуация. 

Дом Морель   - Огласите весь список предателей и идиотов, пожалуйста. - хмыкнула из угла Ринн   — Я склонен подозревать в этом тех, кто собирался отпускать Оривента из зала со статуями живым, а потом решил возмущаться, когда мы с Феликсом спасли положение.    — Согласен с Ринн, — высказался Дамиан, поднимаясь со скамьи. — Вильгельм, приятель, тебе придётся извиниться за такие нехорошие словечки. Разбрасываться "предателями" направо и налево в приличном обществе не положено, за это можно и урок хороших манер словить. Тебе, кажется, такие никто не устраивал. Было желание дополнить это ещё парой фраз, но Дамиан вовремя остановился, сам припоминая, что находится не среди головорезов и "управителей" преступного купца.   — Хочешь верь, хочешь нет, но учителя появляются регулярно. Не многим из них хватало сноровки преподать урок на деле.   — Значит, три вопроса. Первый: на кого работает, второй — верен ли он Сопротивлению, и третий — замешан ли он в пропаже Холта и Джакомо, — подытожила Викториа, будто бы проигнорировав нарастающее среди Скорпионов напряжение. Сама ситуация способствовала этому, а слова Вильгельма лишь подлили масла в огонь. Возможно, в этом и была его цель. Выявить и продемонстрировать недоверие и разобщенность в их рядах? Если так, то стараться было не нужно. Этот факт был очевиден и лежал, как на ладони, перед любым, кто имел глаза и уши и немного рассудительности. — Что ж, давайте приступать. Феликс, — она посмотрела на мага и кивнула ему.   — Первый вопрос я бы изменил. Человек может работать сразу на несколько людей и организаций. Пусть перечислит всех на кого работает. Ну или всех кроме сопротивления, если там всё так секретно.

Дом Морель   — О, Вильгельм. Здравствуй. Как проходит твое добровольное изгнание в лес? — спросила тевинтерка, заметив чуть припорошенную снегом фигуру, которая появилась на пороге прогретого печкой дома. — Не надумал вернуться к нам? Или ты дожидался допроса? — осведомилась она, оглядывая остальных собравшихся. Как забавно, что допросу и вотуму недоверия подвергается на этот раз не она, а другие. Ирония ситуации заключалась в том, что ей, кажется, доверяли, что было довольно удивительно после первого впечатления о Скорпионах.   — О, оно проходит просто прекрасно. Я даже начал понемногу отвыкать  от мысли, что меня окружают предатели или идиоты, не видящие очевидных вещей. К вам, уважаемая Виктория, это, разумеется не относится. — воин радушно улыбнулся тевинтерке и слегка кивнул.   - Да, проходи , Вилли, не бойся. Сейчас быстренько все в магии крови  обкашляем, и я надеюсь,  что результат всех удовлетворит. - протянула из своего угла Ринн, которая сидела в тенях, как паук, и была незаметна, пока не подала голос.  - Так значит, твое полное имя Вильгельм?  Странно, мне казалось, что Вильям. А Вильям тогда кто? Знакомое имя, как будто я какого-то Вильяма знаю... Хм... - задумалась девушка. - А вы тут уже ужинали?   — Да, как и при первом нашем знакомстве, меня всё еще зовут Вильгельм. А Вильямом, насколько я помню, зовут Холта. Кстати, он не объявлялся?

Дом Морель   Последнее время Вильгельм развлекал себя прогулками в лесу в одиночестве и иногда охотой. Сегодняшний день, например, принес воину несколько упитанных кроликов. Впрочем приближался вечер, а с ним приближалось назначенное время для допроса магией крови. Чтож, пора расставить все точки на i. Вильгельм отправился в дом Морель.

Дом Морель     — Холт и Адалин поручились за тебя, так что у меня нет к тебе претензий, — сказала девушка вместо этого. — Но подозрения остальных я могу понять. Впрочем, есть и еще одна маленькая загвоздка. Вильгельма предлагают здесь проверить с помощью зелья правды. Но мы ведь не знаем ничего о Рольфе, поэтому к нему могут возникнуть те же самые вопросы. Если ему нечего скрывать, может, лучше будет, для всеобщего успокоения, проверить и его?   — Ошибаешься, уважаемая Виктория. Кое что мы о нём знаем наверняка. Во-первых он появился в отряде вскоре после исчезновения Холта. Во-вторых агент Джакомо, которого Холт представил лично, при всех пытался получить какие-то более веские чем просто слова доказательства того, что Рольф действительно является заменой Холта, но так их и не получил. В-третьих агент Джакомо бесследно исчез через несколько дней после этого. Если этого мало для того, чтобы назвать мои подозрения обоснованными, то сюда же можно включить сомнительное решение вопроса с Оривентом.    

Дом Морель   — Да, — без сомнений ответил Рольф. — Когда мы закончили с духом и ритуалом, я при всех сказал вслед за Оривентом, что можно отдавать меч и уходить. Это не просто брошенные на ветер слова были, Руфус понял смысл — наша основная цель в руинах выполнена. Ничего незапланированного из разговора там выйти не могло, и никакого нарушения плана Сопротивления в выторговывании меча не лежало, это просто... скажем так, безвредная инициатива. Впрочем, просто так Оривента отпускать нельзя было, здесь ты и Вильгельм правы. Но вам нельзя было вмешиваться самим, рискуя прикрытием и успехом миссии. Для таких вещей у Сопротивления есть специальные люди и это их забота. Оривент — в свою очередь, был моей заботой, в соответствии с приказами Сопротивления, о которых вам знать не надо. Достаточно того, что я оказался близок к нему именно следуя этим инструкциям. При необходимости безопаснее было именно мне тихо устранить нужных людей и скрыться, не навлекая на вас никаких подозрений.   — Оривента вообще нельзя было выпускать живым из того зала. Решение сделать это - как минимум невероятно сильный неоправданный риск, как максимум - саботаж. Будь у него мозгов хоть немного больше, чем у черствой корки хлеба, он бы первым же делом доложил о Руфусе вышестоящим начальникам. Так что если ваши тайные приказы не заключаются в том, чтобы быть пойманными тайной службой самым нелепым образом, дабы убедить империю в полной некомпетентности сопротивления, то мы с Феликсом спасли все наши жопы от огромных проблем. И нет, я не собираюсь действовать именно против тебя, в конце концов я ещё не уверен на чьей ты стороне. Я собираюсь действовать против того, что идёт во вред нашим целям, по крайней мере тем, о которых мне известно. Так что, принесёт мне кто-нибудь уже это ваше зелье или вы и дальше планируете меня попрекать тем, что я не проверен?

Дом Морель   — Ты, Вильгельм, наёмник, нанятый посреди миссии Холтом, и даже не прошедший проверку зельем правды. Не в твоей области работы считать, достоин ли я или кто-то иной из агентов доверия критических для миссии моментов или нет, это дело нашего руководства. В другой раз от тебя будет ожидаться иное поведение. Ты должен будешь обговорить такой же радикальный ход действий не с Викторией или Феликсом, а кем-то из Сопротивления, если они будут присутствовать.   — А вот тут ты сильно ошибаешься. Холт, при приеме меня в отряд, сказал, что от меня ожидается в первую очередь работа головой а не мечем. И именно так я и буду поступать. В частности я сам буду решать кто достоин моего доверия, а кто нет, а также то, с кем и что обсуждать. Холт, Адалин и Альваро, если они будут, в состоянии, будут в приоритете в этом вопросе. А что касается зелья правды, то мы вроде нашли такое в руинах. Может сейчас и проверим всё, если это вам так важно?

Дом Морель     — Так или иначе после всего, что увидел и узнал о Скорпионах вцелом и о Руфусе в частности Оривент, выпускать из того зала его было бы равносильно самоубийству, причем групповому. Мы бы столкнулись не с вялотекущим расследованием тайной службы, но с высоко мотивированными альтусами, жрецами и прочими высокопоставленными магами со всем их влиянием, ресурсами и силами. А смерть  в сражении с каменными статуями, которые и без того положили весь его отряд, куда менее подозрительна, чем смерть не пойми от чего в лагере экспедиции или где-то в пути.   — Можно было точно также поговорить не с Феликсом, а с Альваро или Адалин, благо что для разговора боевая форма не нужна. Если же её в той ситуации посчитали критически важной, то можно было сказать мне — я перенёс бой относительно целым и никаких проблем не испытывал вовсе. В крайнем случае, можно было сказать остальным вместо того, чтобы отходить перешёптываться вдвоём, явно отделяясь от основной группы     — Без условных знаков, которых, как я понял не просто нас не научили, а попросту не существует, всё выше предложенное - пустая трата времени и, что хуже, бессмысленный шанс насторожить цель. Мочить Оривента было обязательно, и если бы кто-то из вас решил его отпустить, это бы красноречиво говорило о том, что этот кто-то либо предатель, либо идиот. Я не уверен, что из этого хуже. Холта с нами не было, от Адалин и Альваро пользы тоже бы почти не было в тот момент, а тебе, Рольф, раз уж мы говорим начистоту, я просто не могу доверить нечто настолько важное. По крайней мере пока Холт лично за тебя не поручится. Слишком много непонятных совпадений вокруг твоего появления. Поэтому я сперва обратился к Феликсу, как к тому, кто имел наибольшие шансы мне помочь. Если бы он сказал мне тогда, что не сможет, я бы пошел дальше с этим вопросом к Виктории. 

Дом Морель   Вильгельм вернулся в дом Морель утром после праздника, взял одну из трёх печенек, лежавших на тарелке, сжевал её, выплюнул какую-то бумажку и грязно выругался в адрес беспечного пекаря.   — Нам нужно обговорить один важный момент, — оглядев всех наёмников, сказал он. — В руинах Фамарнаса у нас случилось неприятное событие, когда посреди переговоров Руфуса с имперцами двое наших людей, Вильгельм и Феликс, внезапно напали на последних. Организатор экспедиции, Оривент, погиб сразу, на Сейлона же, его правую руку по теме исследователей, не подействовала магия и он остался при чувствах. Никто из отряда о таком ходе не знал, включая всех трёх агентов Сопротивления — меня, Адалин и Альваро. К счастью, нам удалось обезвредить ситуацию, когда Феликс промыл Сейлону память, и выйти сухими из воды, но момент с отсутствием толковой организации при этом никуда не делся. Феликс, Вильгельм, — Рольф спокойно посмотрел на каждого, — попрошу вас объясниться в своих действиях. Почему вы поступили так, никого не предупредив и ничего не согласовав?   — В смысле никого? Я предупредил Феликса, с ним и согласовал свои действия. В конце концов Адалин и Альварро были не в самой лучшей форме для активных действий. Надеюсь на глупый вопрос, вроде "Зачем вы убили Оривента?" отвечать не надо, тем более, что Феликс уже это сделал? Ну а то, что Феликусу не удалось с первого раза воздействовать на Сейлора, говорит лишь о том, что ему нужно несколько больше практиковаться.

Ивуар   Незадолго до Первого дня Вильгельм ушел в лес. Там он планировал провести сутки или может двое в отшельничестве, практикуя физические упражнения и кунарийские медитативные и дыхательные техники. Всё началось, когда Вильгельмму было 10 лет. Тогда он впервые отправился в лес со своим дядей. Теперь это было его ритуалом или способом празднования если угодно. По крайней мере за последние 12 лет Вильгельм ни разу не встречал Первый день иначе. В этом году погода благоволила, так что даже охота удалась, пусть и не сразу, принеся в руки воина 3 фунта крольчатины. Сочное и свежее мясо, приготовленное на костре с солью и специями способно поднять настроение кому угодно... Ну или по крайней мере Вильгельм никогда не видел тех, кому не способно. Днём после праздника воин планировал зайти в баню и вернуться в дом Морель.

Ивуар   Вильгельм шёл по лесу по расширяющейся спирали с центром в деревне. Сделав так несколько кругов, он нашёл высокую сосну с низкоопустившимися ветвями, забрался под неё, вырыл ямку, развёл в ней небольшой костерок. После случившегося в руинах необходимо было вернуть ясность мысли. В этом деле Вильгельму всегда помогала кунарийская дыхательная техника, которую он нашел в одной из их книг, переведенных одним из его клиентов. Воину после изучения трудов того парня вообще импонировало учение Кун. Закончив с дыхательными техниками и медитацией, наемник лёг спать. 

Дом Морель   Заселившись в дом, Вильгельм немного помог с уборкой. Слегка подмёл тут, помог достать что-то с высокой полки там, починил пару расшатавшихся стульев. Ничего особенного.   — Так что предлагаю складывать деньги сюда, а я буду их относить сразу за всех.   Закинув в корзину золотую монету, Вильгельм собрал кое какую еду из свежеприготовленной, положил её в мешок и направился к двери, где столкнулся с Викторией и какой-то эльфкой. Поприветствовав их, воин отправился в лес. Надо было осмотреть окрестности. Да и проветриться не помешает.

Центральное святилище   — Получается семь золотых, — подсчитал он. — Нас девятеро, поровну не поделится. С другой стороны, у нас есть те, кто явно не приспособлен к работе в команде и кому стоит подумать над своим поведением и над тем, что они здесь забыли. Поэтому своим командирским решением я лишаю их доли в качестве маленькой предварительной меры. Разумеется, это не все, но об остальном позже. Пока что выходит аккурат по одному золотому на человека. Такс, давайте по одному.   — Ладно, но мы обсудим это, когда вокруг не будет лишних ушей.

Центральное святилище   — Что... что произошло? Где я? — Сейлон на мгновение замолчал, моргнув, и тут же приобрел совершенно растерянный вид. Гнев и расчет из его взгляда исчезли, уступив место немому вопросу. Он осмотрелся, словно только что проснулся ото сна, и увидев тело Оривента, не смог сдержать удивленного вскрика. Другие тела, лежавшие на полу, заставили его в ужасе закрыть рот ладонью. — Мы ведь только что собирались открывать двери в святилище, а потом... что случилось? Я... я ничего не помню.   — Чёрт, похоже нам лучше покинуть это место побыстрее. В идеале еще и запечатать его. Здесь явно слишком опасно. — на слове "запечатать" Вильгельм бросил взгляд на Руфуса, как бы намекая на то, кому этим стоит заняться.

Центральное святилище   Вильгельм уронил шестопёр и сделал удивленное лицо. Он смотрел сперва на Скорпионов, потом на Оривента.     — Чт... Что сейчас случилось? — Вильгельм потёр висок рукой.

Центральное святилище   - Да без проблем, я попробую вырубить Сейлона магией, - сказал он тихо  Вильгельму. Действовать им надо сейчас пока, Орвинет занят беседой, сам Фел считал, что торговать с тевинтерцем  древнеэльфийскими знаниями и позволять тем грабить могилу эльфов, это было оскорбление памяти Савира, вряд ли бы он хотел чтобы Орвиент и компания вынесла из города все что не приколочено гвоздями, а все что приколочено отодрать и вынести вмести с гвоздями.     — Тогда я все сделаю. Если что, скажешь, что меня опять какая-нибудь магия под контроль взяла, как это было с тобой во время боя. Придумаешь, короче, что-нибудь.   Вильгельм сделал вид, что продолжает искать что-то в обломках и обошел Оривента со спины. В следующий момент на затылок имперца обрушился могучий удар гномьего шестопёра.

Центральное святилище   Вильгельм подошел к Феликсу, который решил немного разорвать дистанцию с группой.   — Слушай, Феликс, а если мы сейчас замочим этого жирдяя, ты сможешь Сейлону немного память поправить, чтобы он помнил, будто это статуя Оривента убила? В конце концов он же может доложить в Минратос о наших находках и о том, что сделал Руфус. Магистры вряд ли откажутся от такой возможности...— глаза воина недобро сверкнули сталью. — Нельзя оставлять хвосты. У нас и так много проблем из-за того, что Холт засветился.

Центральное святилище — Кто-то находил нечто похожее на кровь или кровавый кристалл, или, может быть, металл, похожий на кровь? Призрак сказал, что для того, чтобы сменить вахту, необходима пролитая им кровь. Здесь, в этом зале. — Конечно, держи. — Вильгельм вложил в руку Руфуса свёрток с кристаллом. — Но не забудь убедиться, что знания не попадут туда, куда не стоит им попадать.

Центральное святилище Бой выдался славный, нечего сказать. В какой-то момент Вильгельм порадовался, что держит сейчас в руках гномский шестопёр а не более привычный клеймор, ведь дробить огромные статуи молотом было значительно сподручнее чем мечом. К своему удивлению воин обнаружил, что несмотря на то, что Ринн была ему не очень приятна как человек, они прекрасно сработались, как бойцы. В бою с каменным драконом Вильгельм испытал особое удовольствие. При активной поддержке магов, бойцы успешно справились со всеми чудищами. Когда все враги были повержены и группа начала осматривать остатки поля боя, Вильгельм обнаружил среди осколков камня что-то пульсирующее алым светом. Некий кристалл. Что ж, не очередная глиняная статуэтка и то хорошо. Воин подобрал кристалл и, замотав в тряпицу, быстро положил себе в подсумок. Наших волшебников это должно заинтересовать. + Пульсирующая кристаллизированная кровь

Центральное святилище   — Все слышали? — окликнул Скорпионов Руфус. — Собираем вещи и выдвигаемся. Никого не забываем, держимся вместе. Никто не знает, что там внутри, а поэтому идем осторожно.   Вильгельм привык прислушиваться к мнению экспертов в своей области, и раз Руфус говорит, что нужно идти вперёд, значит нужно идти вперёд, но проявляя максимальную осторожность.

Руины Фамарнаса Пропустив вперёд более проворную Адалин, Вильгельм поспешил покинуть тупичок и узкий коридор. Если придется сражаться, то лучше это делать там, где можно развернуться.

Руины Фамарнаса — Мы можем попробовать закрасить глаза, как вы предлагали, но есть шанс, что демону это не понравится. В таком случае стоит быть готовыми к тому, что он проявится и атакует. Если готовы, то пробуйте. Или я могу попытаться как-то разобраться с ним с помощью магии, но ему столько тысячелетий... Вильгельм взял краску. — Я так понимаю, кисть в комплекте с краской не шла? Ну ладно, что-нибудь придумаем. Воин собирался было уже делать подобие кисти из подручных средств, как кисть ему вручил Руфус. Вильгельм взял кисть, окунул в краску и начал деловито закрашивать глаза на стене. — Надеюсь, если демон вылезет, он будет достаточно большим, чтобы было не скучно.

Руины Фамарнаса — Можем попробовать, — согласилась Адалин, бросив короткий взгляд на Руфуса. Она надеялась, что магу все же удастся преодолеть магию и поговорить с призраком, успокоить его и усмирить, пока они с Вильгельмом будут закрашивать глаза и искать кости. — Там внутри, в комнате где он сидит, факелы дают свет. Так что будет проще. Пойдешь вперед? — Конечно, почему бы и нет. — Можно попробовать закрасить и посмотреть, что получится. Или, возможно, испробовать другие варианты. — он бросил взгляд в сторону темного прохода. — А краска у кого-нибудь из вас есть? Не собственной же кровью нам стены закрашивать? — воин переводил вопросительный взгляд с Руфуса на Адалин и обратно, после чего усмехнувшись добавил — Хотя возможно духу так бы даже больше понравилось.

Руины Фамарнаса   — Мы можем как-то помочь ему? — спросила она и вздрогнула, будто ее поразили собственные слова. Адалин понимала, что прежде всего должна думать о миссии, а вместо этого она расчувствовалась и начала молоть ерунду. Впрочем... может быть не полную ерунду. — Точнее... этому. Если мы сможем помочь, возможно это... существо сможет рассказать что-то о городе. Про артефакт, который мы ищем. Или же помочь нам в ответ. С Имперцами. Отвадить их своей магией. Это может сработать, Руфус? На сколько опасно с ним взаимодействовать?   — Возможно это как-то связано с нарисованными глазами? Возможно если их закрасить, например, или разбить, то это что-то изменит? Ничего другого-то мы там не нашли. — Вильгельм всё так же выжидающе смотрел на единственного из них, кто разбирался во всей этой магической чепухе.

Руины Фамарнаса Вильгельм шел по узкому коридору испытывая противоречивые чувства. Во-первых это был страх. Почти ужас даже. Но было совершено непонятно, что так пугает воина. А бояться неизвестно чего было просто глупо. Пытаясь докопаться до источника страха внутри самого себя Вильгельм продолжал путь пока не оказался в странном тупике. Обнаружив, что тумана в помещении уже нет, Вильгельм зажёг факел. Просто прекрасно. Теперь тут в руинах ещё призрачные эльфские мальчики водятся. Интересно, эта магия его рук дело или она тут для того, чтобы он не мог выйти? — Адалин, не могла бы ты зарисовать эту прекрасную картину, пока мы тут? Думаю Руфусу будет любопытно взглянуть... Ну или я могу связать его веревкой и притащить сюда силой, но не хотелось бы прибегать к столь варварским методам.