GerRon

Руины Фамарнаса — Хм... Ну давай я попробую сходить. Но что мне делать с тем, что вызывает эту магию, если у меня получится пройти?

Руины Фамарнаса   — Вильгельм, как у тебя со страхами? — поинтересовался целитель у наемника.   — Со страхами у меня очень хорошо. Страх - прекрасный инструмент, удобный в использовании и эффективный. — воин взял конец веревки и привязался к остальным членам группы.

Руины Фамарнаса   Отдав Феликсу его банку с краской, Вильгельм в компании Адалин и Руфуса отправился дальше. Через несколько часов беспрерывного ползанья по руинам воин прислонился к стене. Стена сказала "Добро пожаловать, господин Вильгельм."... Ну может и не сказала, но скрытый проход в какой-то коридор открыла. Вильгельм сперва посмотрел на клубящуюся за порогом тьму, а затем выжидающе посмотрел на Руфуса. Тьма была явно магическая, а единственным магом в группе был как раз Руфус.

Руины Порывшись в развалинах очередного дома, Вильгельм вышел с очередной статуэткой в руках. — Опять этот бесполезный хлам. Начать что-ли собирать коллекцию древних эльфских статуэток... — воин небрежно закинул её в сумку. +статуэтка (1зм)

Руины Проходя по коридорам древнего города, Вильгельм не мог найти чего бы то ни было стоящего. Вот и сейчас ему снова попалась груда битой глины. Хотя подождите, кажется небольшая статуэтка уцелела. Что ж, лучше чем ничего, хоть и не намного. Воин положил статуэтку себе в мешок. + глиняная статуэтка (1зм)

Лагерь археологов — У него теперь новое назназначение, — коротко ответила Адалин. И опять Скорпионы наводят тень на плетень. Впрочем чего ещё ожидать от секретного сопротивления? Ладно, пора браться за поиски... чего бы там ни было.

Лагерь археологов — Вильгельм, отправимся вместе? — предложил он. — Конечно. — воин поднялся, водрузив свой шестопёр на плечо. — Ведите. Подождав, пока они отойдут от лагеря, Вильгельм как бы между делом спросил — Кстати, кто-нибудь знает, куда делся Джакомо?

Таверна - Лагерь археологов   Утром Вильгельм сделал свои упражнения, позавтракал, собрал вещи и, попрощавшись с госпожой Самир, отправился с командой к лагерю археологов. Пропажа Джакомо выглядела подозрительно, но уже поздно было менять планы. Придется разбираться с проблемами по мере их появления. Похоже бдить придется вдвое больше.    — Лошадей оставляем здесь, — объяснил он. — Внизу слишком тесные проходы, лошади не пройдут. Мы оставим тут несколько людей присмотреть за лагерем и животными, пока нас нет. Бесплатно, естественно, для членов экспедиции. Свои бумаги предъявляем во-о-он тому человеку, — махнул он рукой в сторону того, кого Руфус сразу же узнал. Это был никто иной, как его коллега Сейлон. Он стоял во главе длинной очереди, в которой уставшие и бледные от недосыпа маги в тевинтерских робах, а также нанятые ими наемники, медленно продвигались в сторону подъемника.   Предъявив Сейлону свои документы, воин занял своё место в подъемнике.

Таверна "Розовый пони", ночь Когда Адалин начала рисовать, стало понятно, что предприятие имело успех. Воин решил некоторое время не покидать её общества, развлекая беседой. Покончив с вечерней трапезой и помощью работницам на кухне, Вильгельм оправился спать... Вильгельм проснулся посреди ночи. Сердце бешено билось в груди. Холодный пот лил ручьем. Пару секунд он пытается осмыслить произошедшее. Помнится около полугода назад в Денериме воин действительно принял небольшой заказ на зачистку разбойничьего логова. Яд, добавленный в бочки с элем и вином тогда помог выполнить работу быстро и чисто, впрочем оплата была не то чтобы щедрой. Местный управитель был довольно жаден. Продолжать спать будучи потным не хотелось, поэтому Вильгельм тихо вышел из комнаты, прихватив свой меч, и направился к бане, чтобы ополоснуться. Пусть и холодной водой. Холодной, пожалуй, даже лучше...

Таверна "Розовый пони", задний двор — Может быть со временем они поймут тебя. И... как ты там сказал? Примут истину о своем новом положении в мире. Я не особо что знаю о знати, но по-моему обедневшие самые худшие — ведут себя так, будто на троне из золота сидят, а на деле под золотом го... — Адалин вдруг осеклась и бросила на Вильгельма короткий и слегка виноватый взгляд. — О. Я наверное что-то не то говорю. Я не хотела... Я о том, что они наверное невыносимые иногда. Но если все станет плохо, есть те, кто тебе поможет. Не потому что ты десертов надарил или вот, — она кивнула на альбом в своих руках, — альбом. А потому, что семья. У многих такого нет. Я бы ценила. — О, тебе не за что извиняться. Про трон из кала ты очень хорошо подметила. Старую дедову корону, поди, тоже короной из драконьего кала заменят. — Вильгельм рассмеялся ненадолго, после чего снова стал серьёзным. — Десерты и альбом, как я уже говорил, не для того, чтобы вы мне помогли. Они для того, чтобы вы сами не утонули в собственных негативных мыслях в самый ответственный момент. В конце концов, когда всё становится по-настоящему плохо, мы всегда остаёмся одни, и рассчитывать можно только на свои силы. По крайней мере для меня это всегда было именно так.

Таверна "Розовый пони", задний двор   — И что, будешь всю жизнь ходить наемником? — Адалин бросила быстрый слегка любопытный взгляд на Вильгельма и вернулась к рисунку. С лицом она закончила, пришел черед всего остального. — Как-то это... грустно. Так прожить одному. Они тебя наверняка любят. И скучают.   — А почему бы и нет? Не то чтобы у меня было много альтернатив. Пахать пепел? Пытаться восстановить былое величие семьи? Вступить в политический брак с какой-нибудь благородной дамой втрое старше меня? Нет спасибо, я лучше сдохну в какой-нибудь канаве. — Вильгельм скривился— Может они, конечно, и любят, но своими попытками меня вовлечь в свою политику они мне весь мозг съедят. Одному лучше.

Таверна "Розовый пони", задний двор   — А как же семья? — наконец спросила Адалин, отстраненно, будто находилась не здесь, на узкой и холодной лавочке, прислоненной к стене таверны, в компании Вильгельма, а где-то далеко, где жил и смеялся этот мальчишка с рисунка. — Они все еще путешествуют? Твой дядя. Получается, тебе есть куда вернуться.   — Кто-то осел, кто-то путешествует, всех и не упомнишь. Больно большая была семья. Впрочем я от них ушел и возвращаться не намерен, пока они не примут истину о своем новом положении в этом мире. Да и вообще не намерен. В этом уже давно нет никакого смысла.

Таверна "Розовый пони", задний двор — Значит ты из богатой семьи? Или благородный что ли? — вскинула бровь Адалин. Не скажи он про манеры и этикет, не догадалась бы. Вильгельм казался умнее и вел себя приличнее многих вояк-наймитов, но в отличие от Руфуса или Сарвенте не создавал впечатление человека, принадлежащего к знати. Даже Виктория, всего лишь лаэтанка, держалась с холодным достоинством человека из высших слоев. Воин же казался простым, без заморочек на счет происхождения и соблюдения сотен правил приличия о том, как держать вилки и ложки. — До падения Неварры так и было. А теперь все что осталось от былого величия — громкая фамилия, некоторые фамильные стили фехтования да груда пепла с драконьим калом. Вот тебе и всё богатство с благородством. Теперь всё моё богатство либо одето прямо на мне, либо лежит в мешке в комнате. — воин невесело хмыкнул и сжал в руке свой медальон. — Вся эта родовая гордость не стоит ничего. В итоге всё, что у каждого из нас есть — мы сами.

Таверна "Розовый пони", задний двор — Я уже в порядке. Правда. — Адалин приняла альбом, сунула его подмышку и направилась к забору. — Спасибо. И за десерт тоже. Было вкусно. Что ж, всё прошло не так уж и плохо. В этот раз никаких щенков я, вроде, не пнул. Будем надеяться, что это поможет. — Если тебе ещё что-то понадобится, обращайся. Чем смогу помогу. В конце концов мы тут все связаны одной цепью. Если кто-то падает — тяжелее становится всем. — воин развернуться чтобы уйти, задержался на мгновение и через плечо бросил — В случае чего тебе не составит труда меня найти. — Значит... твои родители из Неварры? — спросила Адалин, не уверенная, как правильно завязать разговор "ни о чем". — А где ты родился и жил? — Родом из столицы. Жил сперва где-то там же, затем по большей части в дороге. Я с дядей путешествовал. Он меня и тренировал и обучал манерам, этикету и прочему, что по его мнению я должен освоить. — Вильгельм глубоко вздохнул. — Жаль, конечно, что он так и не смирился с новыми реалиями мира и нашим новым положением в нём.

Таверна "Розовый пони", задний двор — Что это? — спросила она, глядя на протянутый альбом, будто впервые видела нечто подобное. Сообразив, что сморозила глупость, Адалин поправилась: — В смысле, к чему ты мне его даешь? — Это может прозвучать грубовато, так что ты уж меня прости, но последние пару дней ты выглядишь как натянутая струна. Особенно после новостей про Холта. У меня такое чувство, что если на тебя ещё хоть немного надавить, то что бы там тебя не терзало,— воин сделал неопределенный жест рукой— оно порвёт тебя в лоскуты. Это может закончиться плохо для тебя, для нашей миссии и для всех, кто в ней участвует. Душевное состояние соратников очень часто и сильно влияет на исход вылазки. Так что, узнав, что ты любишь рисовать, я решил, что это — Вильгельм указал на альбом — тебе сейчас очень нужно, чтобы хоть немного справиться со своими мыслями. Вино и десерт, которые я просил передать всем вскоре после нашего собрания, также служат именно этой цели. Можешь воспринимать это не как нечто личное, а как мой скромный вклад в общее дело. В конце концов я тоже заинтересован в успехе нашего предприятия. Сказав это воин попросту вложил альбом в руки Адалин. По его лицу было видно, что отказа он не примет.

Таверна "Розовый пони" — Благодарю за помощь, — сказала она. — Но думаю, читать сейчас мне не особенно хочется. Удачи с Адалин, может, узнаешь что-нибудь про эту ее монетку, — кивнув наемнику, девушка откинулась спиной на кровать и прикрыла глаза, позволяя своему сознанию на какой-то момент уплыть назад в тот зимний вечер с каруселью, лошадками, и верой в то, что все в ее жизни будет хорошо. — Не за что.— воин коротко кивнул.— А про монетку узнать мне, скорее всего, в ближайшее время ничего не удастся. Да и вобщем-то плевать. Главное, чтобы у неё в голове что-нибудь не сломалось в самый ответственный момент. Если рисование ей немного поможет, то оно и нам немного поможет. Последние слова он произносил уже открыв дверь и переступая порог. Руссильон Покинув таверну, Вильгельм решил пройтись по местным лавкам. Первой в его списке оказалась мастерская гнома по имени Тарвелир. На гномский шестопёр так и напрашивалась гномская руна. Хоть выбор был и не слишком обширен, Вильгельм нашел подходящий вариант. Он оставил мастеру своё оружие и десяток золотых драконов с просьбой выгравировать на нём руну безумия. Далее воин отправился в лавку Руперта Лейна, где по слухам можно было найти почти что угодно, если это что угодно не обладало магией. В лавке действительно было немало занятных мелочей. Нашлось и то, что искал Вильгельм. Новенький альбом для рисования с качественной белой бумагой. Цена была немалой, но дело того стоило. Внимание воина также привлёк небольшой металлический кубок. Вильгельму уже порядком надоело пить вино из деревянных кружек. Это, конечно, не хрустальный бокал, но для походных условий кубок был вполне приемлемой альтернативой. Выложив деньги, Вильгельм забрал свои покупки и направился назад в таверну. Таверна "Розовый пони", задний двор Адалин нашлась на заднем дворе таверны, где со всем усердием практиковалась в метании ножей. Дождавшись, когда последний нож отправится в цель, Вильгельм подошёл к ней. — Снова здравствуй, Адалин. Я слышал, что ты любишь рисовать. Держи. — воин протянул ей альбом. -10зм за руну + Руна безумия -2зм за альбом и кубок ±Альбом +Металлический кубок

Таверна "Розовый пони" — Она... кажется, она любит рисовать. По крайней мере, несколько раз я замечала, что Адалин что-то рисует у себя в альбоме, но с тех пор, как мы приехали в Руссильон, она совсем забросила это занятие. Думаю, была слишком занята, чтобы отвлечься, а может, просто не было идей, — предположила Викториа, задумчиво постукивая когтем по подбородку в своем привычном жесте Вильгельм донёс Викторию до её комнаты и аккуратно усадил на кровать. — Рисование, говоришь? Что ж, это вроде подходит. Достаточно, чтобы попробовать по крайней мере. Ладно, отдыхай. Не буду тебе мешать. — Вильгельм уже сделал было шаг в сторону, как вспомнил кое-что. — Кстати, есть у сознания ещё одно забавное свойство. Если автор писал книгу будучи пьяным, то всю глубину заложенной мысли может понять только не менее пьяный читатель. Можешь проверить, если тут где-то есть какой-нибудь плоский бульварный роман. Впрочем это так. Не серьезно. Немного сиюминутную скуку унять.

Таверна "Розовый пони" — Ой, извиняюсь. Похоже, мне уже хватит. Так или иначе, если тебя интересует медальон Адалин, то предлагаю просто спросить у нее об этом. Если она начнет хмуриться, уходить от ответа и вести себя так, будто ты только что пнул ее любимого щенка, значит, это что-то личное. А если нет — ответит и расскажет. Как тебе такая идея? — улыбнулась магесса, изо всех сил стараясь сфокусировать взгляд, когда Вильгельм перед ней начал немного двоиться. — Я уже пробовал. И судя по её лицу и тому, как спешно она покинула моё общество, я того щенка размазал в кровавую кашу и попытался скормить ей с ложечки. Так что, похоже, я попал в самое больное. А что насчёт привычек? Может она крестиком вышивает или музицирует унылыми вечерами? Не замечала чего-нибудь? Вильгельм обратил внимание, что Виктория старается смотреть в его глаза, но то и дело поглядывает на лестницу. Вспомнив, что до этого она выпивала ещё с Ринн, воин понял, что сейчас его собеседнице лучше пойти отдохнуть. Впрочем, похоже она смотреть-то ровно не очень может, а уж идти и подавно. Нельзя позволить благородной даме оконфузиться, решил Вильгель. Категорически нельзя! Поэтому, если соратник не может идти сам, настоящий брат по оружию должен ему в этом помочь. С этими мыслями Вильгельм встал, обошёл стол и подхватил ошарашенную такой внезапностью Викторию на руки, и с ней уже отправился в сторону комнат. Косые взгляды постояльцев он игнорировал.

Таверна "Розовый пони" — Возможно, мне стоит быть благодарной судьбе за то, что произошло, потому что иначе я была бы одной из тех, кто сейчас вызывает у меня исключительно презрение. Не сосредоточенной, расхлябанной, не способной контролировать не то что других, но даже саму себя, бросающейся из стороны в сторону и не могущей понять, чего же ей хочется на самом деле. Способной предать свои цели и свои принципы ради другого человека, который в конце концов все равно исчезнет из моей жизни. Теперь так не будет, — девушка склонила голову набок. — Я знаю, чего хочу, и я это получу, неважно, через что или через кого мне придется переступить. — Вот и молодец! Я знал, что ты правильно всё поймёшь. Десертом, кстати, не забудь тоже насладиться. — сказал Вильгельм, держа в руках уже половину от своей порции. И когда только успел? — Кстати о факторах риска для нашей миссии и головах полных слабостей. Ты же живёшь с Адалин в одной комнате? Не знаешь, что-нибудь про её друга, которому принадлежала та неваррская монета, что она носит на цепочке? Возможно он смог бы привести её в чувство. А то ещё вчера она была как лириумная бомба, готовая взорваться в любой момент. Или может у нее привычка есть, которая её успокаивает?

Таверна "Розовый пони" — Я могла бы сказать, что это полностью мой осознанный выбор, но с другой стороны... разве обстоятельства не делают нас такими, какие мы есть? Такими, кто делает выбор в пользу того или иного решения? — С одной стороны это так. С другой же не совсем. Восприятие определяет реальность порой ничуть не меньше, чем реальность определяет восприятие. Настоящее оружие воина — он сам. Его тело, но главное, его разум. То, что один человек считает своей слабостью, другой считает источником своих сил. И оба правы. Вся разница вот здесь. — воин постучал пальцем по своему виску. — Для вас, магов, насколько я успел заметить, это особенно верно. То, что я покинул мою семью, тоже было моим решением. Я просто решил не позволять им тянуть меня за собой в своё болото предрассудков и заблуждений.— Вильгельм разлил остатки вина по кружкам и, помолчав пару секунд добавил.— Только тебе решать, останется ли тот человек, которого у тебя отобрали слабостью, или станет источником твоей силы.

Таверна "Розовый пони" — Семьи у меня как таковой нет, друзей, любимых — тоже, даже питомца, о котором можно было бы пролить слезу. Принципы? Пожалуй, есть, но они полностью совпадают с принципами тех, на кого я работаю. Победа любой ценой. Неважно, если кто-то будет смеяться мне вслед, важно, что последней буду смеяться я, — она улыбнулась Вильгельму, словно старому другу, с которым не виделась много лет. — А может, и плакать. Но это после. Сначала — победа, а тризну по погибшим мечтам можно справить и потом, когда в спину не будет дышать враг. — Это даже забавно. — воин смотрел на блики света, играющие на поверхности вина в его кружке. — Такое чувство, что хоть в школу жизни мы зашли в разных местах и в разное время, но уроки у нас были там одни и те же... Ну или просто не всем они так хорошо даются как нам. А это твоё одиночество — это твой выбор или так сложились обстоятельства? Вильгельм поймал себя на мысли, что мог бы сказать про себя практически то же самое. Семья у него, правда, была... Где-то... Или может уже нет, кто его знает... Друзей нет, возлюбленной нет, питомца тоже нет.

Таверна "Розовый пони" — Одна экономка из местных и... один медоед, — вздохнув, Викториа опустила взгляд и потянулась за кусочком сыра, почти одновременно с Вильгельмом, и тут же извиняющимся голосом добавила: — О, прости. Давай, ты первый, — девушка подождала, пока наемник возьмет сыр, и только потом последовала его примеру. Правда, слегка царапнуть острым когтем руку неваррца все же успела, хоть и не до крови, но ощутимо. Будто кошка случайно царапнула. Воин не придал значения царапине появившейся на руке, посчитав это случайностью, порожденной неловкостью девушки. Казалось, он даже не заметил её. — Ну это даже потерями назвать сложно. По крайней мере я лично видел, как Ринн проверяла, не отправлен ли десерт на этом самом медоеде. — Если честно, то половину из отряда я бы вообще не взяла на задание. Они слишком сосредоточены на себе и своих желаниях, и не готовы будут пожертвовать хоть чем-то, что имеет для них значение, даже ради великой цели. Мне так кажется. А что насчет тебя? — ее глаза чуть сузились, в них загорелся огонек любопытства, которое магесса, вопреки ожиданиям от самой себя, почему-то испытывала к этому человеку. — Стоит ожидать, что ты вдруг решишь, что твои собственные цели важнее общих? Или поддашься эмоциям, если таковые тебя настигнут? Вильгельм усмехнулся. — Ну тут для меня ничего нового нет. Скорпионы по крайней мере своё дело знают. Ты даже не представляешь, с какими тупыми увальнями мне порой приходилось работать. — воин отпил ещё вина, после чего долил ещё напитка в кружки. — Если тебе приходится жертвовать чем-то важным для тебя ради чего-то для тебя не важного, то твой план изначально несостоятелен. Со мной такого пока не случалось. Впрочем легко говорить, что-то подобное, когда у самого "нет цели, только путь". Ну а у тебя есть что-то такое, чем ты не готова будешь пожертвовать, даже если это навечно изгонит все прочие беды и несчастья в этом мире?

Таверна "Розовый пони" — Обмануть и предать они и вправду не могут. Но если они погибнут там, где даже для опытных воинов и магов есть риск потерять жизнь, то скорбь может стать препятствием на пути к цели и снизить эффективность отряда, — сказала Викториа наконец, отпив несколько глотков. — Ну тут уж надо уметь грамотно скорбеть. Для всего в мире есть свое время и место. Время скорби наступает после того, как дело сделано. А ещё лучше даже после того, как месть совершена. Тогда скорбь не помешает. — Воин отпил вина, закусил кусочком сыра. — Так а что за сопутствующие потери?

Таверна "Розовый пони" — Можно и так сказать. Хотя для меня все прошло лучше, чем для Ринн. Она... восприняла потерю своего медоеда очень близко к сердцу. Похоже, это был ее единственный настоящий друг, — осторожно заметила магесса, перестукивая металлическими коготками по столешнице, покрытой тонким слоем намертво въевшегося в дерево жира от бесконечных пролитых похлебок за время существования трактира. — Хм. Почему-то я примерно так о ней и думал. Люди с таким неуёмным оптимизмом обычно либо душевно больны, либо пытаются усыпить бдительность. — воин помолчал пару секунд, о чём-то задумавшись, после чего добавил. — Что ж, значит на один ходячий фактор риска в группе больше. Учтём. Вильгельм подозвал официантку и, обворожительно ей улыбнувшись, заказал бутылку антиванского вина, тарелку сыра и пару порций фирменного десерта. Также воин попросил передать госпоже Самир плату за постой, передал девушке 3 золотых дракона и вернулся к разговору. — Утилитарный подход я могу понять и принять. Я даже некоторое время не удосуживался запоминать имена тех, с кем попадал в один отряд, пока не пройдет достаточно времени. — лицо неваррца стало немного серьезнее. — Впрочем животных мне жаль независимо от того есть у них имя или нет. Они, по крайней мере, лучше людей. Никогда не слышал о собаке или лошади, которая бы обманула и предала своего хозяина. Когда заказ принесли, воин наполнил кружки и протянул одну Виктории. — Так что у вас там произошло, если не секрет? еда, напитки, постой -3зм

Таверна "Розовый пони" — Добрый день, — тевинтерка подошла к столику. — Не против, если я присоединюсь? Кажется, все наши разбежались по комнатам. — И тебе доброго дня. Присаживайся, конечно. — воин приветственно кивнул. И как бы невзначай добавил — Прекрасное платье. Тебе очень идёт. Не желаешь вина с десертом? У тебя, похоже, был тяжёлый день. — Вильгельм вспомнил, в каком состоянии девушки вернулись с задания. Видимо что-то пошло не по плану.