World of Darkness: CtL «A Terrible Beauty» — The End

[Тaб]

Солнце, в презрении к роду людскому, прячется за горизонт, выпуская на волю мрак. Мрак скрывался среди узких переулков, исписанных яркими красками, в отчаянных попытках отогнать тоску; он выжидал за проржавевшей решёткой ливневого стока, став одним целым с мутной, недвижимой и дурно пахнущей жижей; он нежился под ободранными стенами старой халупы с забитыми окнами, где некогда пролилась кровь, но теперь не осталось ничего кроме кромешной тьмы. Мрак опускается на землю непроглядным саваном; его липкие щупальца проникают в самые потаённые уголки города, избравшего именем слово, что приносит беду; гвалт стихает, вслед за его царственной поступью, но лишь во имя того, чтобы пронзительнее музыки были крики тех, кому не суждено остаться среди живущих…
 

Холод спускается на землю вслед за мраком, и ему суждено, на веки вечные, остаться незваным гостем, что, под покровом ночи, входит за порог, внося, вслед за собой, страшные беды. Люди забыли о том, как весь их род боялся Зимы, вовсе не из-за вьюги, воющей, подобно зверю из страшных легенд; вовсе не из-за пурги, застилающей взор, точно саван на лице мертвеца; вовсе не из-за метели, тяжёлым покрывалом опустившейся на плечи, и придавившей к самому снегу; и вовсе не из-за смерти, подобно матери, готовой принять в свои объятия всех заплутавших в эту суровую пору. Они боялись холода, ибо он один, не ведал жалости, страха и пощады; он, смеясь, отнимал почерневшие ноги; под песню северного ветра, забирал последний урожай; пустившись в лихую пляску, калечил людские судьбы, не подпуская к ним свою старшую сестру. Люди забыли про холод, спрятались в городах, облачённых в мёртвый камень, согрелись подле неоновых огней, обжигающих взор, спаслись от одиночества в плену цифрового мира. Но холод не забыл о людях, и когда глашатай Вечной зимы трубит в последний раз, он входит в ветхозаветный город, на коне бледном, готовясь вынести ему свой приговор…
 

Солнце, преисполнившись жалостью к роду людскому, встаёт из-за горизонта, и слёзы выступают у него на глазах, при виде крови, пролитой под покровом ночи. Кровь принадлежала людям, таким разным, каждый со своей историей, последней строкой в которой стал сдавленный хрип. Кровь принадлежала тем, кто не был людьми, таким непостижимым, каждый со своей целью, и все они рухнули, столкнувшись со столь обыденной смертью. Кровь принадлежала тем, кто носил людские маски, таким несчастным, каждый хотел вернуться назад, но не сумел найти петляющую тропу, среди колючих терний. Кровь одних высекало лезвие, и она окрашивала тёплую воду в бардовый, кровь вторых извлекал нож Боуи, и она, фонтаном, струилась в небо, кровь третьих застывала в сосудах, коварно преданная отказавшим сердцем. Конец, впрочем, им был уготован один на всех. И Солнце скорбит о них. Обо всех и каждом. Зная, что истории этой не будет конца...

Музыка

Изменено 11 марта, 2017 пользователем Гослинг

[Тaб]

Ночной кошмар Кристин

Tab:
Соломон Кроу принимал своих пациентов лишь поздней ночью, когда последние лучи солнца сменял свет холодной луны и мёртвых звёзд. В это время суток Вавилон засыпал, но все его жители понимали, сколь мнимым был этот сон, и сколь страшные тайны таились за фасадом полуночной тишины. Никому не хочется бродить по улицам, затянутым паутиной темноты, и засыпанным искрящимся снегом, когда в спину дует холодный ветер, что воет, точно расстроенная труба. Поэтому ты заказала такси, которое, в тишине, которую нарушало лишь изредка хрипящее радио, подвезло тебя в ободранным дверям Вавилонского бедлама. Ходили слухи, сейчас он был заполнен под завязку умалишёнными всех мастей, начиная от неудавшихся самоубийц, заканчивая людоедами, что, со всей возможной искренностью, мнили себя величайшими гурманами. Впрочем, похоже, слухи оставались слухами, ибо бедлам был пуст, и лишь одинокая лампа, источавшая подрагивающий свет, освещала лицо миловидной девушки в белом халате. Её губы были выкрашены в бордовый, а в глазах застыли едва заметные слезинки, блестящие, точно жемчужины. Она указала в дальний конец коридора, которому не было видно конца, и тебе не осталось ничего, кроме как пойти туда, стуча каблуками по ободранному полу. Наконец, коридор закончился, свет позади потух, точно по команде незримого постановщика, обрезая путь назад, а прямо перед тобой застыла деревянная дверь с позолоченной табличкой, на которой красовались чёрные буквы. выведенные каллиграфическим почерком: «Доктор Соломон Кроу, лекарь человеческих душ». Прямо подле двери стояла небольшая скамья, прибитая к стене ржавыми гвоздями. Единственным пациентом, ожидавшим урочного часа, был молодой паренёк со взъерошенными светлыми волосами. Он жевал жвачку, не обращая на тебя внимания, а взгляд его голубых глаз был устремлён в пустоту…

Laion:
— Привет. — осторожно попыталась обратиться к парню Крис. — Доктор у себя?
Не то, чтобы ей очень хотелось пообщаться, но тягостное молчание хотелось разбить хотя бы ничего не значащими фразами.

Tab:
Парень встрепенулся, переводя на Кристин взгляд своих голубых глаз. Он выглядел растерянным, точно не ожидал увидеть в этом ободранном коридоре кого-то кроме себя самого. Впрочем, уже через мгновение его губы расплылись в улыбке, а взгляд, тут же, устремился в никуда. Казалось, он смотрел вовсе не на Кристин, а сквозь неё. Кристин не могла не обратить внимания на его зрачки. Они были расширенны, и, хоть это и можно было списать на полумрак, она сразу поняла, что парень был под чем-то.
— Он там, — сказал он, неожиданно усмехнувшись, — сказал подождать тебя, а только потом заходить самому, — парень пожал плечами и надул жвачку, — не знаю, почему так.

Laion:
— Именно меня? — недоверчиво уточнила Крис. — Ну… Тогда Доби свободен и может заходить к доктору.
Пожалуй, стоит все же держаться от этого парня подальше. Кажется, он чем-то обколот… Или обкурен… Да какая разнца?

Tab:
— Ну, ты ведь Кристин Эванс? — спросил он, выгнув бровь. — Он описал мне тебя, назвал имя, хотя, в этом не было особо смысла, как только Мартин, — парень запнулся, всего на мгновение, опустив взгляд на свои кроссовки, — исчез, сюда больше никто и не приходит. Ну, из девчонок, в смысле, — он засмеялся. — Так что, ты это ты, я уверен, — он кивнул в сторону двери, в отличие от остальной больницы, она была совсем новой, пахла древесиной и свежим лаком, от которого сразу хотелось чихнуть.

Laion:
Логика у парня, несмотря на его явно подкайфовый вид, работала безупречно. Кивнув, Кристин подошла к двери и толкнула ее, осторожно заглядывая внутрь. — Доктор? Можно?

Tab:
Хотела Кристин, или нет, но она замерла, как только дверь, со скрипом, приоткрылась, обнажая ей нутро кабинета. Он не походил на кабинет типичного врача, пропахший лекарствами, или приют мозгоправа, который, без сомнений, предложит вам лечь на диван и излить душу, да и на логово сумасшедшего психиатра, который приковал бы вас к кушетке и пытал электрическим током, тоже не тянул. Это была полукруглая комната, верхняя часть которой была сплошным окном, из-за которого открывался вид вовсе не на снежный Вавилон, а на иссохший лес, усеянный деревьями с крючковатыми ветвями, которые тянулись к небу, качались на ветру, и царапали стекло, издавая жуткие звуки. Комната была пуста, если не считать пару изящных стульев, один из них был пустым, а второй — вовсе нет. На нём сидела женская фигура, обмотанная скотчем, с чёрным мешком для мусора, натянутым на голову. Она извивалась и мычала, отчаянно пытаясь вырваться, но никто не собирался ей помогать. Прямо за стульями, стоя лицом к окну стоял стриженый мужчина в старомодном фраке. Он не повернулся, когда открылась дверь, так и смотрел в никуда. Впрочем, вниманием Кристин он не обделил:
— Здравствуй, Кристин, — сказал ей, холодным голосом, — присаживайся, дай отдохнуть ногам.

Laion:
Оглянувшись на парня в коридоре, Кристин перевела взгляд на доктора, затем — на женщину с мешком на голове, затем — на второй стул. Первой мыслью было — сбежать. Но вторая мысль была более рациональной — ее здесь ждали. Значит, женщина на стуле имеет к Кристин какое-то отношение. Крис медленно вошла в комнату, но садиться отказалась: — Я. не устала.

Tab:
— Это твоё право, — ответил мужчина, и в его холодном голосе проскользнули насмешливые нотки, — стараюсь следовать правилам этикета. Мне не хочется тебя огорчать, но, Соломону Кроу, который врачует породившую его твою психику, пришлось взять отпуск. Не знаю зачем, но, полагаю, это не было праздным желанием отдохнуть в тёплых краях, знаешь, некоторые люди никогда не думают о себе, только об окружающих. Обычно, они первыми отправляются на тот свет, — повисшую тишину, точно лезвие — податливую плоть, разрезал скрип начищенных туфель о блестящий пол. Мужчина медленно поворачивался к Кристин, смакуя момент, наслаждаясь подозрениями, который неслись в её голове, точно поезд по рельсам, и готовясь вкусить терпкий аромат первобытного страха. Он повернулся к ней лицом, которое было размыто, точно картинка за окном, накрытым одеялом дождевых капель. И Кристин не могла его не узнать.

Laion:
Холодный страх поднялся с самых глубин души, заставляя неметь язык и заливая жаром голову. — Хозяин… — Кристин едва хватило сил это прошептать.

Tab:
Стоило страху, подобно морской волне, накрыть Кристин с головой, как лакированная дверь захлопнулась, с глухим хлопком, отрезая её от остальной лечебницы.
— Мне льстит благоговейный трепет, — сказал Хозяин, и на его искажённым лице мелькнул отсвет улыбки, — но в нём нет нужды. По крайней мере, не сегодня, — он шагнул в сторону стула, на котором извивался, точно форель на сковородке, силуэт незнакомки, и положил ладонь на его спинку. — Мне не хочется стращать тебя, Кристин, но, боюсь, иначе ты бы не стала меня слушать. Пришлось проскользнуть в эту кроличью нору, чтобы очутиться в твоих Грёзах. Мрачное местечко, совсем непохоже на тебя в повседневной жизни. Впрочем, наверное, в этом и заключается суть сновидений, они позволяют нам выплеснуть все страсти, страхи и грёзы, что не терпит мир простых людей. Впрочем, неважно, — он махнул рукой. — У меня к тебе деловое предложение, Кристин, надеюсь, мне не придётся заставлять тебя слушать.

Laion:
Кристин вздрагивает от звука захлопнувшейся двери, но только крепче вцепляется в спинку пустого стула, за которым стоит. — Деловое? — почему-то переспрашивает она. Нет, она не хочет, чтобы ее заставляли. Поэтому, не отрывая взгляда, следит за передвижением Хозяина.

Tab:
— Скоро этот город падёт, — продолжает он своим голосом, холодным, точно лёд, — предзнаменования этого слышны в отчаянных криках безумцев, наводнивших это место, — где-то на заднем плане Кристин могла услышать сотни неразборчивых голосов, переплетавшихся в отчаянном вопле, — они видны в снежинках, падающих с небес, — и, вновь, вслед за словами Хозяина, иссушенный лес, видневшийся в окне, стало накрывать снежной пеленой, — они ощущаются в прикосновениях мертвецов, отказавшихся принять покой, — всего на мгновение Кристин могла почувствовать холодное прикосновение к собственной ноге, отозвавшееся сотней мурашек. — И никто не сможет этому помешать. Никто… — Хозяин замолчал, выдерживая, поистине, театральную паузу, — кроме меня. Верь или нет Кристин, но я очень хочу, чтобы Вавилон, как и прежде стоял на этом самом месте, а не рухнул вниз, вместе со всеми, кого он приютил. Но этого не хочет весь остальной мир, вынуждая меня оставаться на периферии событий. Но принять это и остаться в стороне было бы непозволительной роскошью. Именно поэтому я предлагаю тебе сделку, ты знаешь, как мы любим это слово. Ты поможешь мне, нет, не прямо сейчас, а когда наступит время, в обмен… — Хозяин схватился за непроницаемый мешок надетый на голову незнакомки, и сорвал его одним рывком. Мешок, покачиваясь, точно снежинка на ветру, полетел на землю. А Кристин увидала саму себя, заплаканную, со ртом, заклеенным скотчем и содранными в кровь ногтями. Послышался щелчок, и, в руках Хозяина, откуда ни возьмись, мелькнул револьвер, дуло которого он, с силой, вдавил в висок второй Кристин. — В обмен я верну тебе отнятую жизнь.

Laion:
Сердце Кристин, заколотившись быстро-быстро, ухнуло куда-то в живот, а пересохшие во рту слова никак не хотели обретать звучание. Кристин в ужасе наблюдает за тем, как медленно скользит палец по курку, а в глазах той, другой Кристин Эванс дрожит безумный страх. — Я. Согласна. Что нужно будет сделать?

Tab:
Она не успевает закончить, как Хозяин, с силой, вдавливает спусковой крючок, до упора. Всего на секунду, Кристин ловит взгляд самозванки, укравшей её жизнь, и видит в её округлившихся и заплаканных глазах, неподдельный ужас. А затем они закатываются, точно два мячика для гольфа, и, вслед за хлопком её черепушка разлетается кучей кровавых ошмётков. Хозяин, методично, хватает стул за спинку и опрокидывает его на землю, потом опускает ногу, облачённую в начищенные туфли, прямиком на грудь самозванки, отчего рёбра начинают скрипеть от натуги.
— Вот так и случится, — в его голосе мелькает насмешка, а лицо искажается, точно кто-то облил готовый портрет ведром белой краски. — Ты узнаешь обо всём, как только придёт время. Не бойся, первую половину своей награды ты получишь уже сейчас. А теперь, Кристин, — Хозяин переходит на шёпот, — поклянись.

Laion:
Не успевшая ничего предпринять Крис в смятении глядит на мертвое тело, еще мгновение назад испытывавшее последний в своей жизни страх. Она ничего не смогла сделать, чтобы спасти ее… Ничего. До сознания Кристин доходят слова Хозяина: «Поклянись." и она, с трудом отведя взгляд от лужи крови на полу, кивает: — Я…. Кристин Эванс, потерянная, клянусь….

Tab:
…исполнить волю своего Повелителя, в обмен на жизнь, отнятую у меня, — заканчивает она.
— Славно. — отвечает Хозяин. — Мне казалось, это будет сложнее. — он прочищает горло, скорее ради красоты, чем из насущной необходимости. — Я… — он произносит имя, но оно, само собой, вылетает из головы Кристин, оседая в глубинах памяти сотней отзвуков, что не в силах повторить ни один человек, — клянусь вернуть тебе жизнь, отнятую безвременно, по моей воле, в обмен на твоё служение во благо Вавилона, города городов. Пусть все и каждый запомнят наши слова, и скрепит их Вирд, что объединяет всех, каждого и никого. — Хозяин смолкает, а Кристин чувствует, как на её тело обрушивается очередная волна. Только это не страх, что пробудился внутри, когда она увидела своего похитителя. Это смутное ощущение того, что, отныне и навсегда, они связаны узами, что в сотню раз крепче кровных. Хозяин говорит что-то ещё, но слова эти смутные и неразборчивые, словно шум телевизора, а стеной. Он подходит и кладёт ладонь Кристин на плечо, но прикосновение его эфемерно, точно касания призрака, не осознавшего собственную участь. А затем силуэт его расплывается, вытесняемый светом столь ярким, что Кристин приходится зажмуриться…
Просыпается она в своей постели, посреди полуночи, за окном мерно валит снег, в дверь отчаянно колотят, а под подушкой, иссиня-чёрный револьвер, дожидается урочного часа…

Изменено 11 марта, 2017 пользователем Гослинг

[Тaб]

Ночной кошмар Дарьи

Tab:
Некоторые места столь прочно связаны с нашей жизнью, что заставляют нас возвращаться к ним вновь и вновь. Иногда, мы и сами не осознаём, отчего, и всё же следуем вслед за своими демонами, не в силах отказать им. Так было и с Дарьей, сколь бы ни пыталась она забыть о страшном месте, где, совсем недавно, пролилась кровь, всё же, возвращалась сюда снова и снова. Под покровом ночи заброшенный госпиталь походил на Вавилонскую башню, что, надгробным памятником, высилась над городом. Ещё пару месяцев назад здесь кипела жизнь, но теперь это заброшенное здание посещали лишь отбросы общества, искавшие тёмный уголок, где можно было предаться пороку. Они изрисовали стены разноцветными письменами, точно, веря, что он смогут прогнать страх. Они растащили шприцы и лекарства, надеясь, что те смогут заменить вожделенную дозу. И сколь бы полиция не пыталась помешать им, отбросы возвращались в госпиталь, снова и снова. Но только не ночью. Кому-то это могло показаться суеверным страхом, но войдя под своды госпиталя, когда над головой сияла луна, Дарья, на своей шкуре, прочувствовала, отчего бездомные боялись этого места. Оно было мертво, внутри и снаружи: кругом валялся мусор, перевёрнутые каталки и операционные столы, краска на стенах облупилась с концами, открывая взору голый кирпич и следы граффити, ну, а прямо на полу виднелись лужи засохшей крови. Никто так и не стал их убирать. Войдя вглубь приёмной, Дарья замерла. Её никогда не пугали истории о призраках, проклятьях и оживших мертвецах, но здесь, волей-неволей, страх, комом подползал к горлу. Она тряхнула головой, не веря своим ушам, но затем поняла: не показалось. По пустым коридорам больницы, эхом разносились мольбы о помощи…

Помидорный Боженька:
Даша вздрогнула, когда крик о помощи вновь пронесся по комнатам заброшенной больницы. Липкий, холодный страх охватил Светлейшую, от чего у неё по коже пошли мурашк. Она дернула рукой и задела висящую за спиной гитару, которая отозвалась обиженным гулом. Ничего не мешало Бисонин уйти прямо сейчас, и все же, её любопытство возобладало над страхом. «Все будет в порядке, может тебе все-таки мерещится,« — приободрила девушка себя и направился на зовущий голос. О том, зачем кому-то звать на помощь ночью, когда вероятность быть услышанным стремится к нулю кому-то звать на помощь она подумала слишком поздно, чтобы повернуть назад и броситься наутек со всех ног.

Tab:
Ей не оставалось ничего, кроме как, осторожно пробираться сквозь заваленные мусором залы. Первом делом, позади осталась приёмная, её, больше прочих помещений облюбовали бездомные, оставив по углам кучу пожелтевших матрацев. В остальные помещения они старались не соваться, это было видно по стенам, которые остались почти нетронутыми, лишь кое-где виднелись странные граффити, изображавшие героев из комиксов. Само собой, об освещении не приходилось и говорить, лампы давно разбили, а уцелевшие так и висели мёртвым грузом: заброшенной больнице перекрыли доступ к электричеству. Дарье пришлось достать фонарик, и крохотный лучик света стал её единственным проводником в мрачном госпитале. А звук не стихал, продолжая истошно молить о пощаде, откуда-то из глубины здания. Пройдя по коридору, Дарья замерла на месте: впереди была лестница на второй этаж, а ступени её были залиты кровью. Нет, не старой, запёкшейся и оставшейся тут с прошлого месяца. Совсем свежей, и, скорее всего до сих пор тёплой. Ну, а голос, взывавшей к ней стал ещё ближе, и исходил он не сверху, а откуда-то совсем неподалеку. Как следует оглядевшись, Дарья заглянула в одну из боковых комнат, но увидела лишь пробитую панельную дверь и наспех опустошённых полочки с лекарствами. Оставалась последняя комната, и, осторожно заглянув туда, из-за угла, Дарья увидела едва различимый силуэт в белом халате, затаившийся под письменным столом. И было в нём нечто крайне знакомое…

Помидорный Боженька:
Дарья застыла на одном месте и вгляделась в фигуру. В ней было нечто неуловимо знакомое, однако в такой темноте ей не представлялось возможным увидеть, кто же это был. Девушка осторожно выдвинулась из-за угла чуть больше, впрочем, не высовывая фонарик — ей не слишком хотелось привлекать к себе внимание этой незнакомой личности, особенно с учетом крови на ступеньках. Девушка чуть подвинула ногу…
… и раздавшийя хруст стекла от подвернувшегося шприца, казалось, прозвучал с громкостью взрыва атомной бомбы.

Tab:
Незнакомец встрепенулся, убирая руки от лица, и замер, раскрыв рот, то ли от ужаса, то ли от изумления. Это был светловолосый юноша, худощавый, в очках и с бледной кожей. Была ещё одна странность, и она, сразу же, бросилась Дарье в глаза. Его лицо, вокруг рта, было, от и до, заляпано запёкшейся кровью. Оставалось лишь сложить в уме два и два, и, пинком, завести память. Напротив Дарьи, прижавшись к земле, сидел Коди Штайн, безвременно почивший парамедик, из последних сил, пытавшийся спасти жизни Потерянных. Увы, как часто бывает, альтруизм вышел ему боком.
— Э… это ты… — шёпотом проговорил он, и тут же зажал рот ладонью, не отрывая от Дарьи перепуганных глаз.

Помидорный Боженька:
— А это… ты, — все так же шепотом ответила Даша, столь же удивленная и испуганная, сколь и сам парамедик. В её мире мертвые оставались мертвыми. Однако её мира уже давно не было — теперь она жила там, где была магия, а значит было возможно всё что угодно. Почему-то «что угодно» в основном принимало крайне странные, жестокие и извращенные формы. Вроде оживающих людей. Дарья ощутила жгучий стыд и раскаяние. В конечном счете, Коди, который старался помочь изо всех сил, умер в первую очередь потому, что она сама крайне беспечно воспользовалась своими силами.
— Прости, Коди, я не хотела…

Tab:
— Э… это не твоя вина… — ответил он, потупив взгляд и осторожно поднялся на ноги, стараясь не поднимать шуму. — Если бы я не погиб, тогда ничего этого не случилось бы, — он обвёл взглядом обшарпанный кабинет, полный перевёрнутой вверх дном мебели, кучи пустых упаковок от лекарств, разбросанных тут и там, ну и граффити, изображавших героев комиксов, которые незримый художник оставил даже здесь. — Все эти люди, — Коди покачал головой, подходя ближе, — они ведь были не при чём, но эти… эти твари убили их, без жалости, а мне не оставалось ничего, кроме как стоять и смотреть. И сделать я ничего не мог, а они всё палили и палили, пока все не полегли… прямо тут. — он шмыгнул носом, и снова, посмотрел Дарье прямо в глаза. — Но я не поэтому звал, он вернулся, — шёпотом сказал Коди, кивая в сторону лестницы, ведущей на второй этаж, — и теперь всё повторяется снова и снова, вот почему это место так и осталось заброшенным, понимаешь? Пока он тут, ничего не изменится, а… а будет повторяться, снова и снова. — на глазах парамедика, волей-неволей, выступили слёзы.

Помидорный Боженька:
Дарья не понимала. Кто палил, кто вернулся? Он говорил слишком неопределенно, чтобы музкантша могла понять, о чем идет речь. Однако теперь она хотя бы чувствовала себя… спокойней. По крайней мере до тех пор, пока она не встретилась с тем, о ком говорил Коди.
— Кто такой этот «Он»?

Tab:
— Здоровяк, — Коди поднял руки выше головы, пытаясь показать, насколько тот был высоким. — Один из стрелков, которые устроили тут бойню, т-ты ведь помнишь, что он был не один? А тот, кого они считают убийцей… — он замялся, опустив взгляд, — нет, он, и вправду, был убийцей, но не этих людей. Настоящий стрелок всё ещё тут, и он не хочет отпускать это место. Оно ему… понравилось, понимаешь? И он повторяет это, снова и снова…

Помидорный Боженька:
— Здоровяк? — Даша на мгновение задумалась, о ком же идет речь. У девушки даже появилось предположение, кто это мог быть, о озвучивать она не стала — вряд ли это имя что-нибудь сказало бы Коди в любом случае. — Я… я думаю, — девушка нервно кашлянула. Внутри неё сейчас происходила борьба и та сторона, которая хотела убежать далеко-далеко определенно перевешивала. Вот только сдаваться просто так мисс бисонин не привыкла, даже когда страх становился комом в горле. — Я поднимусь на второй этаж и посмотрю, что там. Если я встречусь с этим «стрелком» — попытаюсь с ним поговорить. А ты, наверное, лучше сидит тут.

Tab:
— Нет, я не хочу здесь оставаться! — Коди топнул ногой, перегородив Дарье проход. — Знаешь, как мне надоело сидеть тут, ждать и молить о помощи? Это хуже самой страшной пытки. А если он убьёт ещё и тебя, пока я буду выжидать тут, то… — он замолк, — не могу представить ничего хуже.

Помидорный Боженька:
Даша вздохнула и подумала о том, что выбора у неё, похоже, нет — Коди выглядел достаточно здоровым и вполне живым для зомби, а потому не выпустить девушку для него наверняка не представляло особого труда:
— Хорошо, тогда пойдем вместе.

Tab:
Живым он, впрочем, казался лишь на первый взгляд. Стоило, как следует приглядеться, и излишне бледная кожа, потускневшие глаза, и холод, который Коди Штайн, буквально источал вокруг себя, всё больше и больше бросались в глаза. Впрочем, от этого он, и вправду, не стал слабее, а может и наоборот, ведь мёртвое тело не знало усталости. Молчаливо кивнув, Коди Штайн вышел из комнаты и ловко перепрыгнул колченогий стол, перегородивший проход, ведущий к окровавленной лестнице. Кровь на ней заметно подсохла, однако, это ещё больше подтверждало мысли о том, что, совсем недавно, её выпустили из чьих-то вен.
— Он там, — прошептал Коди, замерев посреди лестницы. — Точно тебе говорю, — стоило прислушиваться и слова Коди Штайна, неожиданно, обретали вес. Конечно, никто наверху не орал благим матом, не царапал ногтями бетонный пол и не молил о пощаде, но звук ножа, разделывающего мяса, и липкие шлепки были слышны, как на духу. Впрочем, как бы там ни было, Коди и Дарье пришлось продолжить путь наверх, ибо отступать было уже поздно. Пройдя немного по тёмному коридору, где не было даже таинственных граффити, парочка замерла подле операционной, из которой и доносились жуткие звуки…

Помидорный Боженька:
Сделав Коди знак держаться позади, Дарья осторожно двинулась вперед, в этот раз не допуская прошлой ошибки и смотря себе под ноги. Таким образом она медленно подошла к двери в операционную и попыталась заглянуть внутрь так, чтобы не привлечь к себе внимание того, кто находился внутри.

Tab:
Картина, представшая перед её глазами оказалась весьма гротескной. На операционном столе, заляпанном свежей кровью, лежал труп бродяги, а прямо над ним, пыхтел здоровенный мужчина в кожаном плаще. В руке он сжимал мясницкий нож, которым и пытался отрезать у трупу руку, но сколь бы он не старался, окровавленная конечность никак не хотела поддаваться. Мужчина вздохнул и покачал головой, наклонился к столику с инструментами и взял с него ножовку, проведя по ней пальцем, он, снова, взялся за труп бродяги и принялся пилить кость. Звук пилы стал эхом разноситься по заброшенной больнице. Впрочем, Дарья поняла и ещё кое-что: Коди оказался прав, этот мужчина был одним из тех, кто вырвал Потерянных из цепких лап полиции только для того, чтобы доставить на кровавый праздник. Тогда он был вооружён двумя пулемётами «Узи». Теперь всё здорово переменилось.

Помидорный Боженька:
Если Коди был прав, то причина того, что «все повторялось» была именно из-за этого человека. Он и его дружки, похоже, и устроили настоящую перестрелку в больнице, пока Подменыши просто пытались спасти свою жизнь. Но эта информация никак не помогала решить другой вопрос — что теперь с ним делать? У Даши не было при себе никакого оружия, кроме гитары, да и Коди не выглядел вооруженным.
— Что будем делать? — одними губами спросила она у парамедика.

Tab:
— Нууу…. — начал было Коди, но вовремя заткнулся, вспомнив, что, прямо за стеной их поджидал самый настоящий маньяк. — Было бы неплохо вызвать копов, — сказал он шёпотом, — но я сомневаюсь, что они приедут. Можно ещё… — он замялся, — огреть его по голове, потом связать, и всё такое, но — твою мать — он такой здоровый, что его и лом не остановит. Ещё, ну, я могу попробовать… поговорить с ним. Знаю, как это звучит, но мне, в отличие от тебя, нечего терять, и если он решит меня прикончить… совсем, то это будет не так страшно.

Помидорный Боженька:
— Хмф, может ты попытаешься отвлечь его разговором, а я подкрадусь сзади и тресну его гитарой? — все столь же тихо ответила Даша и ещё раз осторожно выглянула в операционную. — Я, если честно, сомневаюсь, что в него ещё можно втолковать рассудок.

Tab:
— Ладно, — Коди шумно выдохнул и смахнул прядь с лица, а затем выскочил из-за угла, прямиком к маньяку, который почти отпилил руку бродяги. Заслышав шум тот, тут же, застыл на месте, а затем, медленно, как и подобает герою хорошего слэшера, повернулся стоя на одном месте, и сжимая в руке окровавленную пилу.
— Эй ты! — бросил Коди, осторожно шагнув вбок, чтобы отвлечь маньяка от единственного входа в операционную. Он не произнёс ни слова, но, всё же проследил взглядом за Коди. Лицо маньяка было суровым, точно высеченным из гранита, а кожа покрывали мелкие капли запёкшейся крови его жертвы.
— Знаешь, вообще-то я тут работал… — неуверенно произнёс Коди, пятясь к стене, — ну, пока вы…. не пришли и… не стали стрелять…
Маньяк не сдвинулся с места, зато выгнул бровь, не отводя взгляда от парамедика. Проход в операционную был открыт, оставалось только проскользнуть внутрь и огреть маньяка по голове, но как только Дарья собралась рвануть с места, маньяк подал голос.
— Какого хрена ты делаешь в моём сне? — спросил он, и грубый бас, раскатистым эхо, прокатился по полупустой комнате.

Помидорный Боженька:
«Его сне? Что за…?« — впрочем, думать времени не было — Коди был в опасности, ибо маньяку в голову могло прийти что угодно, а допускать смерть парамедика во второй раз Дарья не собиралась. Она попыталась проскользнуть в операционную и уже готовилась огреть маньяка гитарой.

Tab:
Маньяк не шевелился, застыв на месте, и вперив свои глаза в Коди. Тот вжался в стену, по всей видимости, один только вид здоровяка вселял страх в его сердце. Ну, а Дарья не могла не воспользоваться моментом, обойдя маньяка сзади, она подскочила к нему, и со всей дури, огрела любимой гитарой по голове. Послышался хруст, и, музыкальный инструмент, в ту же секунду, разлетелся сотней щепок. На волосах маньяка выступили капли свежей крови, вот только толку от них было мало. Издав многозначительный хмыкающий звук, здоровяк стал поворачиваться к Дарье…

Помидорный Боженька:
«Гитару жалко, ни за что пропала,« — печально подумалось Даше. Она машинально сделала шаг назад, однако тут же решила, что лучшая оборона — это сделать свою смерть максимально быстрой и безболезненной, а потому тут же перешла в наступление:
— Какого черта вы устроили тут перестрелку? И зачем ты приходишь сюда и делаешь эти… странные вещи с трупами?!

Tab:
Маньяк хмыкнул, глядя Дарье прямо в глаза, а затем её зрение померкло, точно кто-то нажал на выключатель света. Она едва не рухнула на пол, настолько неестественным было это ощущение, но, всего через мгновение зрение вернулось обратно. Вот только не было никакой больницы, она исчезла вместе с Коди Штайном, кровью и изуродованным трупом. Перед глазами Дарьи предстал прокуренный бар, полный посетителей. Они глотали выпивку, спорили о чём, и слушали пианистку, игравшую в дальнем углу. А прямо перед Дарьей был — всё верно — маньяк, он сидел за столиком, напротив, и курил сигару взатяг. Сделав очередную затяжку, он выпустил струю дыма ей прямо в лицо, а затем отхлебнул из стакана с ледяным виски, стоявшем на их столике.
— Ты всё ещё хочешь узнать? — усмехнулся он, смотря в сторону барной стойки, где намечалась потасовка между двумя поддатыми парнями.

Помидорный Боженька:
До Даши, кажется, стало медленно, но верно доходить, что тут происходило. Они действительно были во сне маньяка. Во сне, который он мог легко контролировать. И в котором она сама была лишь незванной гостьей.
— Оу.

Tab:
— Это Онейрос, — спокойно сказал он, — место, где находятся сны всего мира. Он близок к Предвечной грёзе, с которой я повязан, по рукам и ногам. Знаешь, что находится там? — маньяк улыбнулся, и было в его улыбке что-то нехорошее.

Помидорный Боженька:
— Ничего хорошего? — с сомнением спросила Даша.

Tab:
— Как посмотреть, — маньяк, с силой, «воткнул» сигару в пепельницу. — Там находятся страхи. Все, начиная от Великанов, призывавших землетрясения одной своей поступью, которых боялись люди, жившие не одну тысячу лет назад. Заканчивая, к примеру, страхом перед всемирной сетью. Все они хранятся там, как в какой-нибудь каморке, но, в отличие от снов, страхам мало существовать. Им нужно напоминать о себе, и это не всегда плохо, — маньяк пожал плечами, — страх учит людей, он напоминает им о том, кто они есть, кем они могут стать, и кем стать у них никогда не выйдет. А помогаем страху такие, как мы, — он мрачно ухмыльнулся, не отводя взгляда от Дарьи. — Если не вдаваться в подробности, то, с тобой мы куда ближе, чем с обычными людьми. Но я не стану говорить слишком много.

Помидорный Боженька:
— Не станешь говорить много? Но… ты почти ничего не объяснил, — Дарья выглядела озадаченной. — Каким образом мы помогаем страху? В чем мы похожи? Объясни, — попросила девушка. — Я не понимаю.

Tab:
Маньяк глубоко вздохнул, попытки объяснить предвечную метафизику явно не доставляли ему удовольствия.
— Мы это не… — он провёл ладонью черту между собой и Дарьей, — мы с тобой. Мы — это порождения Тёмной матери, те кого зовут Хищниками, те, кого породили люди, но не были рождены людьми. Мы питаемся страхом, — он понизил голос, отчего тот стал звучать ещё более жутко, — каждый — своим, тем самым помогая людям усвоить важные уроки. Когда-то, такой был и у меня, он гласил, что смерть — это единственное, что имеет значение, и пока ты остаёшься живым, то прочие беды ничего не стоят. Впрочем, время расставило всё по своим местам, и, в новой жизни не нашлось места прописным истинам. Этот сон, — маньяк хрипло засмеялся, — благодаря ему я хотел посеять страх в сердцах этих бродяг, а затем вдоволь им насладиться, но, по какой-то причине, ты попала в него, хоть этот сон и не был тебе предназначен. Полагаю, суть в том, что ты… — он замер, на мгновение, — тоже не принадлежишь к роду людскому, хоть и можешь так не считать. Твоя связь с Онейросом позволила тебе выскользнуть из своего сна и попасть в мой. Мы близки на… метафизическом уровне.

Помидорный Боженька:
Даша тяжко вздохнула и потерла лоб. Это было явно слишком много информации для одной блондинки и она уже пожалела о том, что попросила у маньяка объяснить все это в подробностях. Дарья задумчиво посмотрела на затушенную сигару и снова подняла взгляд на маньяка:
— Это… не так просто понять. И как же мне вернуться в свой сон? Я не хотела сюда вторгаться, честно.

Tab:
Маньяк махнул рукой.
— Тебе нужно проснуться, вряд ли мы встретимся, когда ты заснёшь снова. И, если у тебя не осталось вопросов, я могу помочь.

Помидорный Боженька:
— Как именно помочь? — с подозрением спросила девушка.

Tab:
Маньяк тяжело вздохнул.
— Мама не научила тебя, что излишнее любопытство может закончиться плачевно?

Помидорный Боженька:
Даша глубоко задумалась. Похоже, она не слишком часто вспоминала об уроках своей матери. Учитывая её любовь к откровенным нарядам и большому количеству макияжа — это было неудивительно.
— Говорила вроде.

Tab:
— Значит, тебе стоило её слушаться. В общем, — он, со скрипом отодвинул стул и, хрустнув позвонками, выпрямился в полный рост. В таком положении маньяк походил на огромную гору, высящуюся над Дарьей. — я, как следует, вдарю тебе по голове, после чего ты мигом проснёшься. В большинстве случаев, смерть в Онейросе заканчивается именно этим. — он замолчал, на мгновение, а затем продолжил. — Ну или я могу сломать твои шейные позвонки, или задушить, выбирай, короче! — Маньяк осклабился, похоже, происходящее приносило ему всамделишное удовольствие.

Помидорный Боженька:
— Ну… давай удар по голове. Сломать шейные позвонки звучит… болезненней, — рассудила Дарья. — Ну… приступим? — девушка зажмурилась, готовясь к удару.

Tab:
Маньяк хрустнул костяшками пальцев, размахнулся, целясь в лоб, но замер, буквально в сантиметре от него. Затем покачал головой, и не прошло и мгновения, как, со всей силы зарядил в подбородок. Всё, что почувствовала Дарья — это резкая вспышка света перед глазами, которая тут же, сменилась кромешной темнотой, накрывшей её с головой, точно морская волна. От удара, её голова едва не слетела с плеч, но несколько уцелевших позвонков, всё-таки, удержали её от полета. Голова запрокинулась, и, безжизненно тело Дарьи полетело на землю вместе со стулом, однако… испарилось посреди полёта. Маньяк хмыкнул, и вытащив сигарету из пепельницы стал поджигать её с помощью старых добрых спичек….
Сама же Дарья очнулась в постели рядом с каким-то парнем, имя которого вертелось на языке, но никак не удавалось вспомнить. Сновидение, крепко-накрепко, отпечаталось у неё в голове, заставив усомниться: было ли оно обычным сном, или чем-то большим. Опомнилась Дарья от оглушительного стука в дверь, который, посреди ночи, мог бы поднять из могилы и мертвеца…

[Тaб]

Ночной кошмар Ричарда

Tab:
Жар обдаёт со всех сторон, вопреки костюму, облегающему тело, будто вторая кожа. Огонь жадно обгладывает балки и набрасывается на пол, оставляя за собой почерневшие следы. Треск жаркого пламени, готового пожрать всё на свете, больно бьёт по ушам, но он — не самое страшное. Куда страшнее крики, что продираются сквозь треск огня, страшный грохот, с которым истлевший комод пробивает второй этаж и обрушивается рядом с пожарным, шум Вавилонских улиц, оставшийся за пределами непроницаемой двери. Эти крики хуже всего на свете, они точно насмешка, раздаются со всех сторон, они точно пытка, кажутся столь знакомыми, что слёзы выступают на глазах, и вовсе не от едкого дыма, просочившегося сквозь щели в обмундировании, они словно маяк, который и заставляет борца с пламенем продираться сквозь завалы почерневшего дерева, преградившего путь, сжимая в руках верный топор. Эти крики сводят с ума, но они не оставляют времени на раздумья, пожарный, лихорадочно обводит комнату взглядом, пытаясь понять, куда ему бежать дальше. Вот зала, почерневшая, точно его собственная жизнь, вот спалья, объятая жарким пламенем, вот кухня, за дверью с побелевшей металлической ручкой, вот лестница наверх, что трещит и готовится рухнуть в любую секунду. Вот те, кто ждут спасения, сжираемые заживо негасимым огнём. Вот тот, кто должен спасти их, но отчего-то не может. А вот судьба. И она смеётся ему в лицо.

Beaver:
Ричард, не раздумывая долго, сломя голову бросается наверх по готовой в любой момент обвалиться лестнице, чтобы успеть проверить второй этаж до того, как путь туда окажется отрезан. Он искренне надеется, что не ошибся с выбором, ведь сейчас так сложно определить, откуда именно к нему взывают о помощи. Только бы успеть, только бы успеть, думает он. Он не должен опоздать!

Tab:
Лестница трещит под его весом, занявшаяся пламенем; оно подбирается со всех сторон, точно стая голодных зверей, готовая, в любую секунду, вцепиться в податливую плоть. Огонь опасней, его не выйдет отпугнуть громким криком, огреть камнем по мохнатой голове, пока кровь не брызнет во все стороны, от голодного пламени остаётся лишь нестись прочь, а если не выйдет — прощайся с жизнью. Пожарный несётся наверх, не выпуская из рук своё единственное орудие, когда до второго этажа остаётся жалкий шаг, лестница прогибается, и он понимает: нужно прыгать. Инстинкты берут своё, ноги, из последних сил, отталкиваются от почерневшей древесины, чтобы, карем глаза, приметить, как она рассыпается в щепки, летя вниз, в самое жерло ненасытного костра. А затем падает и пожарный, но не вниз, хоть, сперва, пол впечатавшийся в его тело и сбивает с толку. Борец с огнём приземляется на втором этаже, больно ударившись о пол. Но это не в силах лишить его решимости, как и то, что огонь здесь пылает пуще прежнего, воздух насквозь пропитан гарью, которая мешает лёгким сделать вожделенный вздох, а крики стали ещё громче. Он не ошибся, нет, только не сегодня, среди кошмарного зарева пожарный видит плотно закрытую дверь, прямо за стеной огня. Он бросается к ней, но, невольно, замирает, заслышав стеклянный треск у себя под ногами. Нагибается, сам не зная, отчего, и прекрасно понимая, что секунда промедления может стоить ему чьих-то жизней. Видит фото, под стеклом, накрытым паутиной трещин. Видит себя, жену, дочку…

Beaver:
«Только не это», — шепчет он одними губами и, с трудом скидывая оцепенение, бросается к двери, пытаясь её открыть, а когда она не поддаётся — использует топор по назначению.
«Ну же!» — топливо взмахивая орудием и опуская его на преграду, пыхтит он.

Tab:
Она не поддаётся не просто так: толстая дубовая дверь, с глазком, от и до затянута пудовыми цепями. Огонь подбирается к пожарному, насмешливо облизывает его костюм, будто говоря: хочешь не хочешь, а совсем скоро, все вы станете моей добычей. Гарь застилает глаза пеленой слёзы, сводит лёгкие приступом удушливого кашля, судорогой набрасывается на мышцы, моля пожарного бежать, пока не слишком поздно. Но он бы не был собой, если бы сдался перед лицом всех этих бед. Он бы не был собой, если бы бросил свою судьбу посреди пылающего ада. Он бы не был самим собой, если бы не сражался до самой смерти, вопреки тому, что, с самого начала, был обречён на провал. Топор, с силой врезается в дверь, заставляя цепи искрить. Ещё, на мгновение, в голове пожарного проносится сумасшедший из фильма Кубрика. Ещё, крики стихают, и в сердце, с головой зарывается страх. Ещё, глаза не могут разглядеть и силуэтов среди непроницаемого марева. Ещё, дерево летит во все стороны, тут же вспыхивая, точно фейерверки. Проход виднеется посреди двери, остаётся лишь разорвать последние цепи, и протиснуться туда, пока не стало слишком поздно…

Beaver:
Ричард, мысленно подгоняя себя, подстёгнутый страхом за жизни любимых, прикладывает все усилия, чтобы избавиться от остатков цепей. Они не собираются сдаваться без боя, но и он не намерен отступать. Наконец, последняя со звоном обрушивается вниз, и он не без труда протискивается в прорубленный проход.

Tab:
Она не обняла его, крепко-крепко, когда Ричард вошёл в дом, полной грудью, в последний раз, вдохнув холодный Вавилонский воздух. Она не поцеловала его, оставив на губах следы яркой помады, когда он переоделся, положив в шкаф всё, что связывала его с тяжелой работой. Они не ответили, когда он стал звать их, поднимаясь по скрипучей лестнице. Он гнал прочь мрачные мысли, опутавшие его, точно щупальца кошмарной твари из морских глубин. Он не позволил подозрениям поселиться в его сердце, зная, что, куда чаще, беды обходят нас стороной. Он, осторожно, приоткрыл дверь, ведущую в её спальню, стараясь не шуметь. Они могли спать, час был поздний. Они могли пойти в гости, он ведь не мог дотянуться до телефона, пока был на вызове. Они могли… Лежать на полу окровавленными трупами. Он моргает, не веря своём слезящимся глазам. Вваливается внутрь, на ватных ногах, что отчаянно не хотят слушаться. Падает на колени, из последних сил, пытаясь не сойти с ума. Всё повторяется, братец-волк.

Beaver:
Он не вопит истошно и даже не шепчет тихо что-то вроде «нет-нет-нет», осознавая, что они мертвы. На это не остаётся никаких сил. Из его груди вырывается только хриплый вскрик, и он, едва сделав пару шагов к двум окровавленным трупам, падает на колени. Он обнимает дочь, прижимает к себе её бездыханное тело и обреченно воет от горя. Слёзы катятся по его щекам, а он будто бы в бреду целует её холодный лоб.

Tab:
В окно, со свистом, врывается порыв промозглого ветра, открывая его настежь, с глухим хлопком. Вслед за ветром, в комнату влетает выпуск свежего «Babylon Daily», мокрый от ливня, идущего за окном. Капли, осевшие на лице, вперемешку со слёзами, стремительно замерзают, точно кто-то засунул его в морозильних, вместе с их телами. Проходят томительные минуты, пока он не заставляет себя бросить мимолетный взгляд на первую полосу газеты, опустившейся прямо на их кровать. Вавилонский потрошитель разгуливает по городу гласит она, Всемогущие власти продолжают бездействовать. Наверное, ему бы стоило взвыть раненым зверем, сжать кулаки от нестерпимой ярости, или рухнуть вниз недвижимым трупом, прямо рядом с ними. Но он лишь продолжает покачиваться, стоять на коленях, широко раскрыв заплаканные глаза. Смотреть в никуда, точно шизофреник, запертый в комнате, обитой войлоком. Волк воет ветер, зовя его именем, которое ему суждено взять. Волк выводит мороз на стекле слово, которое станет ему сущность. Волк произносит силуэт по сторону зеркала, повисшего над их кроватью.

Beaver:
Он поглаживает её по голове, целует в макушку и какое-то время полностью игнорирует все внешние раздражители. Наконец, его разум воспринимает это значимое «Волк», доносящееся отовсюду, и он вздрагивает. Всё это уже было, понимает он. Всё это — лишь иллюзия, его кошмар. Он бережно, потому что не может обращаться иначе даже с видением своей дочери, кладёт её на пол и поднимается на ноги, всё ещё раздавленный своим горем.

Tab:
Это не кошмар произносит отстранённый голос из ниоткуда. Кажется, он звучит со всех сторон, точно комната — один большой динамик. Холодает, Волк бросает взгляд за окно, и видит как блестящий асфальт устилают хлопья снега. Порыв ветра врывается в тёмную комнату, заставляя его вздрогнуть и обхватить себя за плечи Это правда продолжает незримый голос, у него нет пола, у него нет тембра, у него нет интонации. Этот голос просто есть, вопреки всем возможным законам. И она будет преследовать тебя до конца твоих дней. Эта сцена, точно клеймо, Волк. И тебе не сбежать от вины, которую ты взвалил на собственные плечи. Снова, нечто мелькает по ту сторону зеркала, накрытого пеленой инея с той стороны…

Beaver:
Его переполняют злость и ярость. Он ненавидит свою работу, которой уже лишился, потому что уделял много времени ей и мало — семье, и ненавидит себя, потому что и в тот роковой день задержался и опоздал, но больше всего ненавидит того ублюдка, убившего его любимых. Утробно зарычав, он хватает со столика лампу и с силой запускает ею в зеркало.

Tab:
Гладкая стеклянная поверхность, тут же, осыпается сотней осколков, а лампа отлетает в сторону, и отчаянно замигав, гаснет, погружая комнату в темноту. Лишь бледная луна по ту сторону мёртвого дома продолжает, едва-едва, разгонять непроглядный морок. Краем глаза, Волк замечает незнакомый силуэт посреди кромешной тьмы., но стоит ему бросить взгляд, как тот растворяется, точно предрассветный сон. Злоба не избавит тебя от страданий продолжает неизвестный, теперь его голос звучит совсем близко, над самым ухом, но в то же время перетекает в пространстве, будто густой кисель, каждый раз оказываясь за спиной Волка. Но я могу, веришь ты в это или нет.

Beaver:
— Ты? — Ричард, сам того почти не желая, ядовито усмехается. — Я не верю ни единому твоему слову. — Он вертит головой, стараясь разглядеть в темноте чужой силуэт. — Твоё «избавление» не даст мне ничего. Оно даже не будет настоящим. Что? Что ты сделаешь? — вопрошает он, срываясь на крик. — Сотрёшь мне память?! Лишишь чувств и эмоций? Создашь кукол, похожих на них как две капли воды? — Он делает глубокий вдох и тихо добавляет: — Только смерть подарит мне настоящее избавление. Но я ещё могу как-то помочь этому миру, прежде чем попрощаться с жизнью.

Tab:
Верно, говорит неизвестный, и снова холодный ветер проносится по комнате, взметая в воздух книги, лежавшие на полках, журналы, валявшиеся на прикроватном столе, и последние рисунки его дочери, что были прямо под ними. Смерть. Но не твоя. Один отнял твою жизнь, и он познает всю горечь Вечной зимы. Второй отнял твою судьбу, и он сотню раз пожалеет, что пошёл на это. Волк, тебе нужно отмщение, и я дам его. Тебе нужен покой, и ты познаешь его, как и многие, вверившие мне свои судьбы. Ты хочешь прощения, и оно встретит тебя под сводами Вавилона. В обмен нужна лишь толика веры.

Beaver:
— Кто ты? — настороженно спрашивает Ричард, невольно принюхиваясь.

Tab:
Один из рисунков, плавно опускается возле его ног, точно осенний лист, подхваченный ветром. Волку не остаётся ничего, кроме как поднять его, щурясь под светом бледной луны. На рисунке изображён небрежно нарисованный скелет в старомодной одежде и короне. Его глаза горят красным, а сверху есть подпись, оставленная его дочерью, и никем иным. Бледный король, гласит она. Так меня называют, говорит незнакомец, как только взгляд Волка касается надписи.

Beaver:
Ричард наклоняется, чтобы поднять рисунок, и внимательно его изучает. Сердце на мгновение сжимается, когда Волк узнаёт почерк.
— И чего ты от меня хочешь взамен? — облизав высохшие губы, всё так же настороженно спрашивает он. — Чего ты вообще хочешь?

Tab:
Вавилон без прикрас отвечает Король, посреди кромешной тьмы. Этот падший город заслуживает иной судьбы. От тебя мне нужно лишь одно: спокойствие. Когда судьба, сведёт нас вновь мы не скрестим мечей. Тогда ты получишь всё, что я пообещал. В противном случае тебя будет ждать судьба всех тех, кто презрел людские страдания. Боль, от которой не в силах избавить и смерть..

Beaver:
— И что же станет с Вавилоном? — Волк хмурится, ведь одно дело — его судьба и совсем иное — целого города. — Что станет с обычными невинными жителями?

Tab:
Покой. Счастье. Прощение. Когда откроются Бледные врата, всё встанет на свои места, а боль, мучения и слёзы уйдут в прошлое. Тебе там понравится, Волк. Ты больше никогда не будешь один.

Beaver:
— Означает ли это смерть Вавилона со всеми его жителями? — прямо и с некоторым нажимом спрашивает Волк.

Tab:
И я взглянул, и вот, конь бледный, и на нем всадник, которому имя «смерть»; и ад следовал за ним… Король мрачно усмехнулся. Нет, смерть — это слишком просто. Но и она перестанет быть преградой для людей.

Beaver:
— Но что тогда? — поджимая губы и начиная злиться, интересуется Ричард. — Что достаточно сложно?

Tab:
Повисло молчание, нарушаемое лишь порывами ветра, что заносил хлопья снега прямо в комнату. Боюсь, ты не сумеешь понять, ответил наконец Король. Те, кто следуют пути Грёзы сумели бы. Поборники Великой машины сумели бы. Не отринувшие путь Аркадии сумели бы, Но ты — нет. Метафизика высших миров слишком сложна, чтобы её можно было бы описать словами. Но если я покажу, что случится, ты не сможешь вернуться назад. Никогда. Это никому не принесёт пользы, Волк. Поэтому, мои слова останутся прежними. Покой. Счастье. Прощение. Вот, что будет ожидать Вавилон, как только откроются Бледные врата.

Beaver:
В комнате снова устанавливается тишина. Ричард нервно кусает губы, раздумывая над словами Короля. Это ведь из-за него так злился Истинный Ублюдок, зовущий себя Хозяином, не правда ли? Значит, первый действительно может насолить последнему.
— Я согласен, — наконец, кивает Волк, желая порвать навязанные оковы.

Tab:
Стоило ему сказать последнее слово, как мурашки прошли по телу Волка. И были они вовсе не от холода, а от мрачного осознания того, что, отныне и навсегда, судьба его связана с Бледным королём. И никто не в силах будет разорвать эти путы. Мне не нужны слова клятвы отвечает Король и его бледный лик, всего на мгновение, мелькает перед лицом Волка. Не переходи мне дорогу, сколь бы сильным не было искушение. Велика будет награда, но столь же велика кара, если решишь ты нарушить слово, что дал мне. Помни об этом, Волк. Кружится голова, он хватается за спинку кровати, но, тут же валится на спину, видя над собой смутный силуэт Короля, застывший посреди комнаты. Помни об этом, Волк вторит он, а голубые глаза, что так походят на осколки льда буравят саму душу. Помни об этом, Волк тошнота подступает к горлу, и он поворачивает голову к окну, но только для того, чтобы увидеть тень огромных башен, заслонивших собой луну и безжалостно впившихся в затянутое тучами небо. Помни об этом, Волк , Волк поворачивает голову обратно и встречается с безжизненными глазами жены. А затем наступает тьма. Болезненный стук вырывает его из забытья, заставляя скривиться, и, с невыносимым трудом отодрать голову от подушки. Похоже, он, по-настоящему понадобился кому-то, раз тот нашёл его в полночь посреди богом забытой глуши…

Beaver:
Тряхнув головой, он, пока ещё не до конца проснувшийся и пока ещё не до конца осознавший случившееся, поднимается с дивана и идёт ко входной двери, чтобы распахнуть её, впуская в гостиную уличный холод, и понять, кому нужен так сильно.

[Тaб]

Ночной кошмар Брайана (18+)

Tab:
Брайан щурится, когда включается неоновая вывеска, а её ослепительно-яркий свет начинает бить по глазам. В ту же секунду, из динамиков, просверленных со всех сторон начинает разноситься оглушительно-громкая музыка, а на мониторах, установленных во всех краях закулисья, и, с лёгкостью, разгоняющих полумрак, появляется ведущий, с молодецким задором, и вприпрыжку, вбегающий в зрительный зал. Пока ведущий подмигивает, глядя в камеру, Брайан переводит взгляд на неоновую вывеску. «Впервые в Вавилоне!» гласит она. И именно поэтому всё закулисье, от и до забито людьми, которые, все как на подбор, считают себя невероятно творческими личностями. Брайан видит мужчину, одетого в латексную портупею, с кожаной плёткой и поводком, зажатым в руках, прямо возле него, на четвереньках, стоит раб, одетый в одну только БДСМ-ную маску, и, судя по визгам, которые тот издаёт, он очень-очень рад. Неподалёку от них стоит парочка гурманов, которые и не пытаются скрывать своих людоедских пристрастий, обгладывая чей-то указательный палец с разных сторон, чтобы, когда от пальца останется всего ничего, слиться в страстном поцелуе. Поодаль от остальных стоит парень с длинными волосами и отсутствующим взглядом, он одет в кожанку, его вены исколоты, а прямо у Брайана на глазах, он кладёт на язык свеженькую марку.
Не успевает Брайан опомнится, как, со стороны сцены, к небу вбегает ведущая на высоких каблуках, в порванном платье, из-под которого видны самые желанные места, и с вульгарным макияжем. Она широко улыбается и машет рукой в сторону камеры, установленной прямо под потолком. Та нехотя жужжит и поворачивается в сторону Брайана. Красный огонёк сменяет зелёный. — Вы наш первый гость! — объявляет она, пока ведущий оживленно болтает со зрительным залом. — Поведайте всем собравшимся, почему вы решили прийти на нашу телепрограмму, и что чувствуете в этот невероятно важный момент? — она подносит микрофон к лицу Брайана, улыбается ещё шире прежнего, так, что дёсны едва не трещат от натуги, а глаза не мигая, пялятся на его небритое лицо.

Kurasagi:
Браян несколько секунд помолчал офигевший от происходящего ибо мало того, что у него берет какое-то тупое интервью, какая-то выпускница первого курса страдающая то ли спермотоксикозом, то ли ярая феминистка. Но все остальные своим видом явно не радовали, и мало того что это фрик телешоу, но это фрик телешоу явно не было таким простым каким казалось, хоть и выглядело дешевым трешом. — Вот почему я не смотрю телевизор… — Тихо заметил Браян. — Слушай, как тебя там я конечно понимаю, что у тебя маленько недотрах судя по виду, ну или у твоих работодателей что ещё хуже. Потому не надо так натягивать свою улыбку под спидами, и глазки прищурь, а то выпадут. А шоу, я конечно понимаю, что у вас тут бюджет 3 доллара в принципе, но это не повод тащить всяких с улицы вродь меня. На супер мега ток шоу с призами в виде надувного шарика с гелием.

Tab:
Она замирает, ошарашенно глядя на Брайана, губы подрагивают, руки трясутся, а в глазах застывают слёзы. В воздухе повисает молчание, все гости, собравшиеся в закулисье молчаливо смотрят на Брайана. Людоеды — с явным неодобрением. Затем ведущая глубоко вздыхает и… — Боже, это так контр-культурно! — едва ли не визжит она, бросаясь к Брайану в объятия и швыряя микрофону куда-то в сторону остальных гостей. Гости начинают визжать и показывать большие пальцы в сторону камеры. Их глаза горят, прямо как у амфетаминовых торчков. Микрофон ловит длинноволосый парень. — Здрасьте-здрасьте, — он кивает, глядя в камеру. — Меня зовут э-э-э-э…

Kurasagi:
Намек понят — про себя подумал Браян. Вот только жалко что он был понят таким опытным путем. Что давало минимум ходов на отступление. Ведь им нужен чертов перфоменс, потому Браян больше ничего не говорил. По пресному сел и собеседника не перебивал, от слова совсем. Он даже не смотрел в его сторону, что то бормоча себе под нос.

Tab:
— …культурный марксизм стал религией для немытых масс, которые, неумело, следуют его догматам, не в силах думать своей головой. — заканчивает парень свою проникновенную речь, потом плюёт себе под ноги. — Поэтому на*** общество! На*** людей! На*** ваше шоу! — кричит он в микрофон, брызжа слюной, а затем размахивается, и со всей силы швыряет его в огромный монитор, закреплённый прямо над сияющей вывеской. Тот влетает в экран, оставляя на нём паутину трещин, а гости, тут же заходятся приступом оглушительных аплодисментов и нескончаемого свиста. А потом вообще поднимают парня на руки и проносят так по всей студии. Ведущая кричит толпе гостей, но её крик заглушают вопли толпы. Тогда её поднимают вместе с парнем, и оказавшись близко, она набрасывается на него с поцелуями, полными неуёмной страсти. Весь этот гротеск наполняет Брайана желанием вытащить пушку и пустить пулю в висок. Но в этот самый момент на разбитом мониторе появляется лицо главного ведущего. Он подмигивает Брайану и говорит ему: — Эй, мистер О’Нил, пришёл ваш черёд! — а затем кивает в сторону прохода, ведущего в зрительный зал. Со всех сторон от входа закреплены неоновые стрелки и надписи вроде: «Скорее!» «Только сегодня!» и «Не упусти свой шанс!». Только встав с мягкого кресла, Брайан понимает, что никак не мог услышать голос ведущего из-за оглушительного рёва толпы, на руках которой ведущая и парень слились в любовном экстазе. И, всё-таки, он слышал…

Kurasagi:
Браян почесал затылок, но ничего делать не стал. Он лишь вздохнул и скрестил руки на груди. «Видать у них бюджет не три доллара, а пять центов! Ну давайте, давайте мы ж обое прекрастно знаем, что будет далее." Он оглядел зал уже повнимательней по спокойней. Отмечая пару деталей, не эстетических, но технических, это щас его больше интересовало чем все вот это происходящее. Да и даже Браян так не делает, как весь вот этот клубок. Парень молча стоял и просто смотрел, со стеклянным взглядом, не добрым таким, безразличным и сухим. — Сразу видно пустышка там — Он сделал шаг. — Пустышка здесь — Он сделал шаг второй. Бунтари против рабов системы и морали. Браво, да только Косплей у вас дешевенький, для возраста в башке этак годиков 16.

Tab:
— О, по-моему это прекрасная модель современного мироустройства! — задорно проговорил ведущий, продолжая смотреть на Брайана с экрана сломанного монитора, — Вы можете морщить нос, или, наоборот, наслаждаться тем, что творится вокруг, но правда от этого не изменится. Она остаётся константой, путеводным маяком, возвышающимся посреди безбрежного океана сомнений! — тёмный коридор, ведущий на сцену начал пульсировать неоновым огнём, благодаря лампам, вмонтированным прямо в стены. — Всё, что вам нужно — идти на его свет! — эта алая пульсация, волей-неволей, напоминала о сердцебиении. — Вперёд, мистер О’Нил, вас ждёт весь Вавилон. — экран, тут же, затянуло сетью помех. Краем глаза Брайан мог заметить, как гости, остервенело сбрасывали с себя остатки одежды, страстно желая принять участие в разгоревшейся оргии…

Kurasagi:
— О по моему ты псевдо филосфский мудак который занимаеться распилом гос бабла. Меня никто не ждет, но я всегда там где должен быть и предвосхищая твой спич. Он посмотрел на экран совсем сухим лицом без эмоций. Ты ошибаешся господин мудак типичный. Ибо вашь Чудь шоу с преферансом и мамзелями меня не интересует. Вам видать ложную анкету участника прислали, ну что ж бывает. Он был соверешенно расслабленным с какой-то придурковатой улыбкой на лице(изменено)

Tab:
— Ладно… — вновь, заговорил ведущий со всех возможных динамиков. Правда, вместе его лица на мониторах появился с десяток глаз, жадно глядящих на Брайана. — Если вы так хотите, то мы можем сразу перейти к следующей сцене. Правда, на вашем месте, я бы не был таким категоричным, это было бы весьма забавно, мы ведь взяли её не с потолка. Пришлось здорово покопаться в подсознании, взять страхи, добавить немного комплексов и потаённых желаний, потом пригласить хорошего сценариста, чтобы он взболтал всё это и вылил на бумагу. Ну, а потом я взялся за постановку и… — ведущий тяжело вздыхает, — никто не ценит наш труд. Тем временем, к оргии, охватившей закулисье присоединились все гости, кроме Брайана. И, похоже, их вовсе не смущали камеры, горящие зелёным, и огромный зал, наблюдавший эту гротескную картину с огромного монитора, установленного в студии. Жар, исходивший от их обнажённых тел, буквально, нагревал комнату, и Брайану, волей-неволей становилось не по себе. — Мистер О’Нил? — снова спросил ведущий, широко улыбающийся, глядя на Брайана с экранов всех мониторов одновременно. — Вы присоединитесь к нам, или… — в его руках мелькнул пульт от телевизор, указательный палец ведущего лежал на кнопке быстрой перемотки.

Kurasagi:
— Вот значит как. — Браян усмехнулся посмеиваясь. — Перед действием, можно спросить, а в чем разница. Мистер «Я бог этого мира так как у меня есть чудо пульт» Ваш труд может быть и оценят, но точно не я. Ложную анкету вам про меня заслали. Кстати у меня второй вопрос перед действием. Я вот там. — Он указал на клубок. — Могу зефирки пожарить, а то знаете перед этим делом покушать тоже надобно. Хотя знаете я на кроватках люблю по всем правилам этики. Но что поделать ваша больная фантазия не может в утонченность. Кстати, зефирки у меня с собой, а то вдруг разрешите с барского плеча.

Tab:
— Простите, но у нас нет столько времени, — ответил ведущий, не снимая с лица бессменной улыбки, а затем, изящно нажал на кнопку. Неожиданно, изображение перед глазами Брайана затянуло помехами, прямо как на старых видеокассетах, а затем оно ускорилось во множество раз. Ему оставалось лишь вылавливать отдельные фрагменты из этой невнятной каши. Сначала он прошёл по коридору, бьющемуся точно сердце. Затем оказался на огромной и старомодной сцене, окруженной толпой, в которой, наверняка, могли уместиться жители всего Вавилона. Затем ведущий представил его залу, пожал руку. А потом они болтали, болтали, и ещё раз болтали. О чём именно Брайан не знал, звук при перемотке превращался в неразборчивый писк. А затем погас свет софитов и он очутился в настоящем закулисье. Это была крохотная тёмная комнатка, единственное, что освещало её — сотни мониторов, устилавших стены вокруг. Начиная от старых и выпуклых, заканчивая новейшими, с сенсорным интерфейсом, каждый из них транслировал свою область Вавилона. Вот, Брайан мог разглядеть собственную комнатушку, вот — Иггдрасиль, место, где собирались Потерянные со всего Вавилона, а вот и заколоченная халупа Эшли Палмер, которую по известной одному лишь Богу причине до сих пор не сравняли с землёй. Кроме мониторов в тёмной комнате был один лишь стол. Пластиковый, без изысков, как и стулья, стоящие по оба его края. За одним из них сидел мужчина, обряженный в потрёпанный костюм, правда было в нём кое-что странное — старенький телевизор вместо головы. На экране его, само собой, был ведущий. Он широко улыбался, глядя на Брайана, и только тогда тот понял, где же видел его раньше. Само собой, было это в мнимой квартире Эшли Палмер. — Садитесь, мистер О’Нил, — сказал он с экрана чёрно-белого телевизора, голосом трещащим из-за помех. — Нам есть, что обсудить.

Kurasagi:
— Понятно… — Браян Молча сел и сунув руки в карманы штанов, что-то рыкнул. — Что вам на сей раз от меня надо. Опять коробочка с тротилом?

Tab:
— Это был вовсе не тротил, — рассмеялся ведущий, не сдерживаясь. — Впрочем, если бы вы нарушили условия сделки, это было бы куда хуже какой-то там взрывчатки. Но мы ведь не будем о плохом? — ведущий подмигнул Брайану, тем временем его тело оставалось недвижимым, а руки его, лежавшие на столе, были бледными, точно у трупа. — Так или иначе, вы показали себя очень исполнительным кадром, и наш босс хочет заключать с вами долгосрочный контракт. Как вы относитесь к такой, с позволения сказать, перспективе?

Kurasagi:
— Это зависит от условий работы. Что вы хотите предложить, хотя я кажеться подозреваю, что за условия это будут. Также как и подозреваю, что задавать вопросы равно самоубийству. — Он вздохнул. — Вы действительно так наивны, что думаете что после всего того что было я скажу вам «да» впрочем ответ на мой вопрос конечно же «Нет» потому начнем с простого «условия работы»

Tab:
— Всё просто! — ведущий развёл руками. — Будьте добры, опустите взгляд. — прямо перед собой, на пластиковом столе, Брайан увидел лист, на котором, жутко старомодным «компьютерным» шрифтом было набито следующее:

Необходимо устранить:
А) Субъекта, известного, как «Пиковый король»
Б) Сущность на изнанке третьего слоя, известную как «Бледный король»
В) Сущность из шестого слоя, известную под кодовым именем «Многоликий»
Методы устранения целей значения не имеют. Работник имеет право запросить дополнительную экипировку. В чрезвычайных случаях работник может получить специальную поддержку.

Kurasagi:
— Браво — Браян похлопал с явным сарказмом — Вот только я служба доставки, а не киллер. Угу… Потому второй вопрос, если я откажусь?

Tab:
— Согласно нашим расчётам… — ведущий опустил взгляд на бумажку в своих руках, — С вероятностью в 78.5% вы начнёте активные действия, направленный против моего босса в течении ближайшего месяца. В таком случае… — послышались щелчки десятка предохранителей разом, в лицо Брайана уткнулось множество пушек, которые сжимали в руках суровые парни в чёрных костюмах и зеркальных очках. Ведущий хохотнул. — В противном случае вам ничего не грозит.(изменено)

Kurasagi:
— Дайте угадаю, потому что ваш босс хочет сжечь Вавилон и всю планету земля? Если нет то ваши 78.5% ничего не стоят, даже есл ион хочет сжечь вавилон

Tab:
— Какой вздор! — ведущий махнул рукой, суровые парни исчезли без следа. — Наш босс хочет одного: избавить Вавилон от всех возможных угроз. Если ваши цели совпадают — глупо стоять в стороне! И не стоит недооценивать наши расчёты, — снова хохотнул он, — они никогда не подводят.

Kurasagi:
— В таком случае вы противоречите сами себе. Вы хотите избавить от угроз, но при этом намекаете, что я могу посчитать за угрозу вас самих, если откажусь. Даже при условии абсолютного безразличия к политике.

Tab:
— Согласитесь, мистер О’Нил, не всегда наши поступки оказываются логичны. Вероятно, один из недоброжелателей нашего босса захочет использоваться вас в своих целях. Вероятно, кто-то из ваших товарищей невзлюбит нашего босса, а вы не решитесь отказать ему в помощи. Вероятно, стечения обстоятельств, заставят вас перейти дорогу нашему босса, даже если вы не будете об этом подозревать. Мы не пророки, чтобы называть точную причину ваших будущих поступков, но вероятности остаются вероятностями, как бы вы к ним ни относились.

Kurasagi:
— Тут я согласен. С одной поправкой, что бы это случилось мне надо очень хорошо заплатить. — Браян понимал, что разговор зашел в тупик. С одной стороны ему все равно кто платит, с другой… Он не настолько ублюдок что бы устраивать возможный конец света. Потому он замолчал и ещё он не убийца. Он может отправить на койку да, но убить…

Tab:
— О, само собой! Более того, наш босс может предложить не только материальную плату, но и нечто большее, с позволения сказать. Более того, в рамках более тесного сотрудничества он позволит вам самому выбрать плату и получить её половину в качестве задатка. Полагаю, не стоит говорить, что случится, если вы возьмёте задаток и решите избавить себя от выполнения условий контракта.

Kurasagi:
— Я всегда держу слово, вы в этом уже убедились. — Но прежде, назовите хоть одну причину, что я не вызову конец света, кроме той что вы меня убьете в случае неповиновения.

Tab:
— Просто подумайте, мистер О’Нил, учитывая, сколь силён наш босс, если бы он хотел уничтожить вселенную, или сделать нечто не менее отвратительное, стал бы он нанимать вас? — улыбка не сходит с лица ведущего.

Kurasagi:
— Да, потому что такие как ваш босс любят что бы о них никто не знал, кому нужен ирландский алкоголик одиночка? Удобно и практично. Особенно в разрушении обществ и устоев дабы посеять хаос, что вы хотите что бы я и сделал

Tab:
— Верно, — ведущий кивает, — вы умнее, чем кажетесь на первый взгляд. Ну, а теперь представьте, что наш босс живёт уже много лет, и всё это время он, и вправду, предпочитал действовать чужими руками. Но вовсе не ради того, чтобы сеять хаос, нарушать устои общества, или шокировать публику. А по куда более практичным причинам: босс не хочет, что бы ему мешали. Просто, не правда ли? Он предпочитает оставаться в тени, а если кто-то пытается вытащить его на свет. Пау, — ведущий стреляет в камеру из воображаемого пистолета. — Это единственная причина, по которой он нанимает вас, или таких как вы. Босс хочет избавиться от конкурентов, желающих нарушить его конспирацию, не нарушая её действиями своих людей. Никак не сходится с домыслами о разрушении мира, не правда ли? Это ведь так шумно.

Kurasagi:
— А что будет с теми чье общества я разрушу? С такими как я?

Tab:
— Король умер… — Ведущий замолкает, глядя в камеру. Он явно хочет, чтобы Брайан закончил крылатую фразу за него.

Kurasagi:
А если «Да здравствует король» мне абсолютно не интересно? Впрочем, вас это волновать не должно наверное. — Он положил руки на стол размышляя.

Tab:
— С чего вы решили, что речь идёт о вас? — ведущий выгнул бровь. — желающих занять пустующий престол хватит и без того.

Kurasagi:
— Но это должен быть ваш ставленик. Эхх как бы там ни было, если вы не врете, то допустим я соглашусь. Жалко что нельзя согласиться только на один пункт, а надо сразу на все.

Tab:
— Право, у нас нет ставленников в вашем сообществе. Более того, в них нет никакого смысла. До тех пор пока король не переходит дорогу нашему боссу, он может быть кем угодно, и делать, что угодно. Его может и не быть вовсе, — ведущий хохотнул.

Kurasagi:
— Вы хотите, что бы я убил… Я убью если мне платят.

Tab:
— Предложение всё ещё в силе. Вы вправе выбрать плату. Сами.

Kurasagi:
— Деньги и информация о короле и его окружении, информация авансом, деньги потом.

Tab:
— Сумма? — спрашивает ведущий, выгнув бровь.

Kurasagi:
— Сумму как и право выдать деньги авансом это ваша прихоть. Сумма от 60 кусков зелени. Потолок суммы за вами

Tab:
Ведущий качает головой. — Нам нужна точная сумма. Выбор за вами.

Kurasagi:
Браян усмехнулся. — 666 666 666. Ладно, а если серьезно то 234 тысячи

Tab:
— Хорошо, — ведущий кивает с экрана телевизора, как только Брайан называет первую сумму. Его «тело», как и прежде, остаётся сидеть мёртвым грузом на пластиковом стуле. — Вы получите названную сумму, как только исполните условия контракта. Осталась кро-о-охотная деталь. Вам это может показаться старомодным, но наш босс любит такие формальности. Оставьте подпись, — он кивает в сторону листа, лежащего перед лицом Брайана. Надпись на ней изменилась, теперь перед списком целей появилась ремарка:
Я, Брайан О’Онил, находясь в трезвом уме и твёрдой памяти обязуюсь…

— Внизу, — говорит ведущий. — Кровью.

Kurasagi:
— Это выходит я вам свою душу продаю? — Браян прокусил палец и подписал бумажку.

Tab:
— Нет, таким мы не промышляем, — отвечает ведущий с обидой в голосе. — А теперь… — он щёлкает пальцами, и перед глазами Брайана, с огромной скоростью, проносятся мегабайты текста, в котором заключена вся возможная информация о Короле пик и его приближённых. Брайан не успевает разглядеть и слова, однако, понимает, что все эти знания, буквально, отпечатались у него в голове. Голова идёт кругом, и Брайану приходится вцепиться в край стола, чтобы не рухнуть вниз. — Благодарим за сотрудничество, — говорит ведущий, — Приятно иметь с вами дело, мистер О’Нил. Будем надеяться, вы не подведёте нас и на этот раз, — а затем изображения на экране телевизора сменяется помехами. Брайан сидит в пустой комнате ещё какое-то время. Бросает взгляд на мониторы, следящие за всем Вавилоном. Смотрит на «тело», которое всё больше походит на банальный манекен. А затем изображение у него перед глазами, точно также, обращается помехами, а уши забивает белый шум. Просыпается он у себя в постели, из-за того, что какой-то идиот ломится к дверь посреди ночи…

[Тaб]

Встреча с Королём (18+)

Tab:
Полуночный Вавилон не играет яркими красками, он бледен, точно мертвец, столь же холоден и неподвижен. Лишь ветер, словно запоздавший повеса, гуляет по пустынным улицам, припорошенным белёсым снегом. И Луна, это бледное и смазанное пятно, смотрит на город, из-за непроглядной завесы туч, освещая самые мрачные места по приказу незримого постановщика. Он облизывает сухие губы и стучит в скрипучую дверь. Одну, вторую третью, они хрустят под напором его кулака, точно снег под подошвами, казалось бы — толкни плечом и двери рухнут к твоим ногам, открывая путь куда угодно. Но он душит лихой порыв, оставаясь безучастным к велениям животных инстинктов, сегодня у него другая роль, и она требует особого такта. Первая дверь скрипит, из затянутой мороком комнаты, выглядывает хмурый детина. Он улыбается ему, поправив круглые — и непроницаемые очки — а затем кивает, почти без притворства. Выжидает — ох уж эта театральщина — пока тот не задрожит от холода, ворвавшегося внутрь, вместе с порывом лихой февральской метели, а затем не задаст, сокровенный вопрос, стиснув зубы, а вместе с ними и кулаки. О, само собой, он здесь не просто так, незваные гости предпочитают словам пули — он не из них. Это всё весточка — от Короля — а его величество ничего не делает просто так. Сегодня сокровенный день, люди прошлого называли его Имболк, но, право, не станем же вы вспоминать их в столь мрачный, сонный и холодный час. И, нет, он не посыльный — это было бы слишком нелепо — сопровождающий. Точно, прямо сейчас. Само собой, не просьба — приказ. Ничто не ново под Луной, как и то, что слова сильным мира сего не выйдет пропустить мимо ушей.
Хмурый захлопывает дверь прямо перед его носом. Но тот не снимает улыбки с лица — как и очков. Никто не хотел бы узнать, что таится за его очками. И уж точно никто из них не обрадовался бы узнав, что таит лукавая улыбка. Он ждёт, не страшась холода, пока снег накрывает его белёсым покрывалом. Ждёт, точно статуя, оставшаяся в одиночестве посреди старого парка. Ждёт, пока дверь не раскрывается со скрипом, а оттуда не выходит его первый гость. Первый, но не последний. Он кивает ему, поправляя галстук — верно, ничего кроме старого доброго костюма, погода не имеет значения — и идёт к лимузину, припаркованному на обочине. Старенький Линкольн блестит в свете луны, прямо как припорошивший его снег. Ждёт, когда его моторам прикажут взреветь, точно дикому зверю, а затем пустят галопом по залитой неоном трассе. Мечтает, чтобы неоновый свет разогнал тьму веков, слившись с сияющими витринами и блеском фар, на пути в бесконечность. Но это случится не сегодня, не завтра, и, скорее всего, даже не через месяц. Сегодня их будет ждать спокойная — под стать
городу — поездка по спящим улицам. Навстречу тому, чей гнев никому не хотелось бы познать на собственной шкуре. Навстречу ещё одной вехе в игре под названием жизнь. Он подмигивает хмурому, когда тот садится в салон, но тот ничего замечает — из-за очков. Салон сияет голубым — как и в прошлый раз — но новый голубой на тон светлее, и больше не таит в себе опасности. Всего лишь толику тревоги среди безбрежного океана предвкушения. Он заводит мотор и срывается с места — как и мечтал старина Линкольн — а затем мчит по трассе к очередному дому, где его будет ждать сонное, хмурое и недоумевающее лицо. И никто из них не посмеет сказать: «Нет». Вскоре, все Потерянные собираются в салоне одного лимузина, а водитель, неторопливо, трогается в путь…

Beaver:
Ричард накидывает свою куртку на Кристин, шепнув ей: «Будь осторожна», а сам торопливо натягивает на себя вязаный свитер с оленями, кладёт в карман джинсов пачку сигарет и зажигалку и, надев ботинки, садится в машину. Ему совсем не нравится предстоящая поездка, но то, что его выдёргивают куда-то посреди ночи, нравится ему ещё меньше.

Laion:
От стука, показавшегося Кристин настоящим грохотом, она ошалело вскакивает с постели. Что-то вспомнив, засовывает руку под подушку и достает оттуда револьвер. «Черт! Черт-черт!» Схватив оружие, она прячет его в свою сумочку и прикрывает сверху платком. Спасибо Ричарду — он вспомнил о том, что в одном платье ей будет все-такие холодно и набросил на нее свою куртку. — Да, спасибо…» — Кристин испуганно улыбается, но оружие в сумочке придает ей каплю уверенности.

Kurasagi:
— М-да как всегда…только в моей жизни наступает относительное спокойствие. Так сразу оп трындец на выезде, чего этому мудаку опять надо. При том, что мне этот мудак ни черта не интересен. — Браян потянулся. — Или куда меня вообще опять везут, но судя по машине… Эхх надеюсь я не опоздаю с доставками. Браян почесал затылок громко бурча, но ему определенно не нравилось куда он едете, ему не нравилось, что он едет не в своей машине, ему ничего не нравилось, а потому он поджал губы и хрустнул шеей осматривая внимательно машину.

Tab:
Вскоре, машина выворачивает из узких проулков в сторону пригорода. Он весь, от и до, завален снегом, что, едва-едва, блестит в свете бледной луны. Город пуст, пуст, как никогда, и лишь снег, вперемешку с лунным светом и темнотой становятся верными спутниками Потерянных. Водитель же остаётся молчалив, будто он вовсе и не живой, а, всего лишь, инструмент, часть машины, по какой-то неведомой причине, облачённая в плоть. И эти глаза… — поначалу его очки можно принять за солнцезащитные, но, стоит немного приглядеться, и каждому из присутствующих становится ясно, что это самые настоящие непроницаемые очки для слепых. Ночь начинается со странностей, но если таково начало — у каждого из присутствующих возникает закономерный вопрос — каков же будет конец?

Tab:
Улицы Вавилона походили на паутину, сплетаясь на городской карте под самыми невиданными углами. Оживлённый центр города, залитый неоном остался позади. Тихий пригород, таивший немало мрачных секретов, стремительно сменялся холодной и безжизненной пустошью, сбежавшей из какого-нибудь фильма про конец света и неминуемую ядерную зиму. Лишь проржавевшие знаки продолжали попадаться по дороге, отсчитывая мили до неясной цели. Оставалось лишь закрыть глаза и представить в голове карту, исписанную изогнутыми линиями и названиями улиц, чтобы понять — впереди был лишь Коргор, Вавилонская психушка, а ещё дальше — заброшенные Шахты стервятников. Сказать, что одно другого стоит — не сказать ничего.

Laion:
Представив возможный конец маршрута, Кристин ежится от мрачных предположений — ни один из пунктов возможного назначения не внушает даже намека на оптимизм.
«Хорошо все же, что взяла оружие»…. думает Крис.

Kurasagi:
— Интересно ещё и за город везут что ли. Хотя я пригород знаю плохо. — Браяну все это нравилось все меньше и меньше, вообще по его логике этот помпезный мудак король повез бы их на свои карнавалы, но тут что-то явно маршрут другой. Он сунул руки в карманы и зевнул скоса посмотрев на своих попутчиков и вздохнув стал смотреть в окно. «Ну что ж и не с такой задницы выбирались».

Tab:
Когда последний знак, отороченный ржавчиной, остался позади, наглухо тонированный Линкольн, скрипя шинами, затормозил на обочине, блестящей от подтаявшего снега, трассы. Открылись водительская дверь, а следом за ней и вторая, водитель молчаливо кивнул своим гостям, приглашая их выйти, а улыбка никак не слезала с его бледного лица. Он кивнул в сторону небольшого пригорка, видневшегося позади дороги, а затем, спешно, пошёл в его сторону, оглянувшись лишь напоследок. Потерянным не оставалось ничего, кроме как пойти вслед за ним — ну или бежать, впрочем, в такой глуши быстрее вышло бы замёрзнуть, чем добраться до города. Наконец, все они подошли ко входу в — пещеру? — заколоченную трухлявыми досками, поверх которых, на ржавом железном щитке, красовалась до боли красноречивая надпись — Опасно, не входить! Замерев подле входа, водитель кивнул, и, наконец заговорил своим скрипучим голосом. — Нам туда, — он хрипло усмехнулся. — И нет, я не шучу. Король ждёт, — водитель показал гостям несколько кусков чёрной матерчатой ткани, прихваченных им из салона. — Но вам придётся завязать глазки. Его величество не хочет, чтобы все подряд знали путь в его вотчину.

Kurasagi:
— А чего его «величеству» от нас надо? — Спросил, держа руки в карманах Браян.

Tab:
— Откуда мне знать? — водитель, облачённый в стильный костюм пожал плечами. — Это личная встреча. Выходит, что-то важное.

Laion:
При слове «Король» Кристин крепко сжала руку Ричарда. За то время, прошедшее с памятного бала, они осторожно интересовались Королем и его окружением… Неужели они где-то наследили?

Beaver:
Ричард успокаивающе сжимает руку Кристин в ответ, как бы говоря не паниковать раньше времени, и решительно ведёт её ко входу.

Kurasagi:
— Что-то важное… пфф. Ладно давай уже свою тряпку, пойдем поглядим на твое важное.

Tab:
Возле шахты было холодно, не было высоких зданий, что могли бы помешать лихому ветру и снегу взять своё. Впрочем, от шахты тоже не веяло теплом, она было такой же холодной и мёртвой, как и всё остальное. Казалось, весь Вавилон пропитался духом Зимы и нигде не было от неё спасения. Водитель подал Брайана матерчатую ткань, чтобы он сам завязал свои же глаза. Трудно сказать, было ли это проявлением сердечного тепла, или простым желанием успокоить овечку, добровольно идущую на бойню…. Закончив с Брайаном, водитель кивнул Ричарду и Кристин, и протянул им повязки.

Beaver:
Ричард хмуро глядит на протянутую ему ткань, но всё же берёт её и завязывает себе глаза.

Laion:
Кристин, глядя на Ричарда, тоже завязывает повязку на глазах.

Tab:
— Отлично, — последнее, что видит Ричард — лицо водителя, что расплывается в широкой белозубой улыбке. — Мне нравятся, когда люди не задают лишних вопросов, а просто делают, то, что следует.
Водитель, легонько, и, будто бы по-отечески, проталкивает Потерянных внутрь, первым делом, отодвинув в сторону скрипящую деревянную «заглушку», призванную обезопасить шахту от неразумных «исследователей». Воздух внутри спёртый, им тяжело дышать, и это отличие от «поверхности», первым делом бьёт по голове, отзываясь внутри сетью тревожных мыслей. А ещё там холодно, ничуть ни теплее, чем наверху, и это кажется странным, ведь Потерянные сами ощущают, насколько шахта узкая и сколь просто теплу удержаться в её глубинах. Мысли о побеге отторгаются на задний план, куда больше хочется просто выжить. И чем глубже они спускаются по узким и петляющим дорожкам, тем больше эта мысль походит на лихую фантазию, а не такую простую и понятную правду. Наконец, холод становится ещё холоднее, но это вовсе не тот холод, которого так боятся люди, не тот, что отнимает ноги, расползаясь по ним гангреной, не тот, что, отчаянно, пытаются прогнать чаем и мёдом. Это другой холод, и он знаком всем и каждому, стоящему по сводами этих древних и забытых людьми пещер. Водитель замирает на месте. Замирают и Потерянные. Он легонько шепчет им: «Снимайте повязки» и им не остаётся ничего, кроме как подчиниться…

greymediator:
И ослепительный свет огромного светила резко бьет им по глазам. Привычный мир вспыхивает миллиардами огней и отблесков от… От стеклянных, или возможно ледяных, статуй, исполненных настолько искусно, что в голову закрадываются пугающие мысли — не были они все настоящими, живыми людьми? И посреди этого прекрасного ледяного сада, гости могли заметить небольшой столик с несколькими креслами, за которыми приветливо улыбаясь сидел Король, попивая чай и закутавшись в плед.

Tab:
— Ваше величество, — водитель кивает своему господину и молчаливо отходит в сторону. Этот праздник предназначен не для него, и хороший работник всегда знает, когда стоит уйти в тень.

Laion:
Сняв повязку, Кристин в первое мгновение зажмуривается от яркого света. Когда глаза к нему немного привыкают, она видит Короля, закутанного в плед и пьющего чай. Ну прямо какой гостеприимный хозяин! Как бы не заплакать от умиления.
Пробормотав «Добрый вечер», Кристин сама удивляется себе.

Kurasagi:
— Я очень рад, что вы пригласили нас на свою гик вечеринку ваше высочество. — С тонкой ноткой сарказма говорит Браян. Держа повязку в руках и стоя на месте. — Это право-таки большая, честь тут даже поуютней чем в прошлом месте. — Браян вздохнул и — какова цель вашей «аудиенции»?

greymediator:
-Ну, что вы право, как чужие?! — Король указал на места за столом. — Присаживайтесь, угощайтесь.
-Сели! — уже куда тяжелее произнес Король. — Немедленно.

Laion:
Держась рядом с Ричардом (так все же было спокойнее), Кристин села на краешек кресла.

Kurasagi:
Браян молча сел ничего не говоря, все также совершенно спокойно смотря на короля, он взял печенюшку и стал подкидывать ее в воздух. «вот это уже более похоже на правду».

greymediator:
— Я безумно рад, что вы смогли вырваться на эту небольшую семейную вечеринку, — Король хлопнул в ладоши, подзывая прислугу-пожилую даму. -Я понимаю, что последняя наша встреча была весьма эпатажной, но… Вы в свою очередь тоже должны меня понять — управление городом не так просто, я во многом себя ущемляю ради вас же…. Тем временем дама, одетая словно горничная середины 19 века, разлила гостям чай с молоком и разложила с подноса пирожки с мясом. -Этот мир полон тягот и испытаний. Но что нас не убивает — делает нас сильнее. Верно ведь, мои хорошие? — мужчина пристально осмотрел присутствующих.

Kurasagi:
— Можно более конкретно, зачем нас собрали? Вы ведь явно не из тех кто среди ночи будет поднимать мол «А давайте жахнем чайку, да потрещим за нашу нелегкую трудную жизнь» Браян на секунду перестал подкидывать печенье, но потом продолжил. Если создавалось впечатление, что на него эта ласка и забота не действует, то оно было относительно верным. Браяну все это казалось до жути наигранным, дабы просто усыпить мозги. Ибо верить власть имущим в Вавилоне, да ещё и среди подменышей. Браян пока никому не верил, а в особенности человеку перед ним.

Laion:
— Но ведь Вы не всех зовете на такие вот… семейные вечеринки? — осторожно уточнила Крис. — Что нужно нашему Королю от слабых Потерянных?

greymediator:
— Вы кушайте пирожки. КУШАЙТЕ! Я их лично готовил, — приказным тоном сказал тот, но продолжил более приветливо. — И как долго вы оба планируете быть слабыми Потерянными?

Laion:
Кристин покосилась на пирожки и вежливо улыбнулась: — Спасибо большое. Я просто чаю, если можно. Не ем ночью.

Kurasagi:
— Меня лично мое положение устраивает. Я ничего не нарушаю, спокойно веду свои дела и не геройствую. Что меня вполне устраивает, так что я вполне на своем законном месте там, где и должен быть. — Браян вздохнул — А все эти власти, силы и прочее…забава для инфантильных обиженных на жизнь товарищей.

Laion:
Вопрос Короля заставил Кристин задуматься: — Но ведь сильнее мы становимся, если нас что-то не убивает, верно?

greymediator:
— Вы не на своем месте! Особенно сейчас, когда при моем дворе есть столько вакансий. И когда вашей тихой и спокойной жизни угрожает война с магами, — Король сжал кулаки. — Да, становитесь сильнее, если вас не убивают. И когда вы принимаете дары вашего Короля. Вы же не хотите расстраивать ни меня, ни Дору. Старая женщина, державшая поднос с пирожками, испуганно и забито посмотрела в глаза каждому гостю. В них читался испуг, и мольба не перечить Хозяину вечера. -Поэтому я настоятельно рекомендую угощаться!

Laion:
Настойчивость, с которой Король требовал, чтобы «гости» угощались пирожками, настораживала. «Надеюсь, он не хочет нас отравить?» — мелькнула мысль и Кристин, вздохнув, кивнула, беря пирожок. — Спасибо, Ваше Величество.

Kurasagi:
Браян взял пирожок и откусил кусочек, но маленький жевал осторожно, но не глотал он умел такие вещи делать, как бы глотнул, но нет. Все ещё молча подкидывая печенье и смотря на короля. «ну давай послушаем о твоих войнах мудак.»

greymediator:
— Наш Вавилон кажется тихой и маленькой гаванью, но на деле это не так, — Король печально вздохнул и сам угостился пирожком, который с аппетитом прожевал. — Он куда больше чем кажется. И мне очень нужна ваша помощь в его защите. И присмотре, как за любым нежным цветком. Он бросил легким движением на стол несколько фотокарточек. -Это те, за кем стоит присмотреть. Именно потому что вы… ВЫ… новички в игре, как ты, милая выразилась — слабые потерянные — никто и не возьмет вас в расчет. Поможете мне с этим — я отплачу соответственно.
Внезапное наслаждение гостей пирожками было испорчено… Нет, не вкусом. Пирожки были весьма мясные, но…
…Кристин внезапно вытянула изо рта целый длинный блондинистый волос, а у Брайяна на зубах, хрустнула словно косточка, которая при выплевывании оказалась белоснежным человеческим зубом.
Внезапное озарение пришло к обоим — пирожки были с Ким. Девушкой, что спешно взялась за работу придворного шута. И также быстро взялась, как и бросила.

Laion:
Осознав, ЧТО ИМЕННО она ест, Кристин зажала рот рукой, сдерживая позыв к рвоте, но это не помогло, и не успев даже подняться с места, чтобы отойти куда-то, Кристин вытошнило прямо рядом с креслом, с которого она едва-едва успела склониться в сторону.
— Простите… — попыталась улыбнуться она, глядя на короля. — Мне попался волос, а я очень брезглива.

Kurasagi:
— Тебе повезло мне зуб попался. Я б удавиться мог… Умер бы лег здесь. — С наигранной обеспокоенностью сказал Браян.

greymediator:
— Ладно вам, — дружелюбно произнес Король, фактически глотая целиком еще один пирожок. — И потом, Браян, я заканчивал курсы первой помощи — и на экзамене по искусственному дыханию у меня был высший бал. Король подмигнул. — Но вернемся к нашим делам. Точнее вашим. Цели обозначены. Вы можете идти. Цоп-цоп.

Laion:
Кристин еще раз взглянула на фотографии. Одного из изображенных она узнала сразу же — Паук. Еще одного — вспомнила, что видела в видении, показанном Шаром…

Kurasagi:
— Это все? Мы можем идти? -Собираясь вставать спросил Браян. — Или ваше величество хочет сказать, чего ещё желает.

Laion:
— Можно уточнить? — Приглядеть — что имеется в виду? Нужно подружиться, или ходить за ним по пятам?

Tab:
— Ваше величество, — склонил голову перед своим Королём появившийся, откуда ни возьмись, водитель. Под ледяным светом он выглядел ещё мертвее, чем обычно.

Kurasagi:
— Просто закопать в могилу я так понял.

greymediator:
— Милая девочка, я думаю вы разберетесь на месте, -Король поднялся из-за стола. — И да, я знаю как далеки вы от наших традиций и праздников. Мои милые, вы же знаете, что мы обычно делаем на Имболк?

Laion:
— Не очень… — Кристин тоже поднялась. — Мы не очень хорошо пока знакомы с обычаями.

greymediator:
— Обычно мы закапываем труп курицы у реки. тем самым принося жертву приходящей весне и приветствуя ее. Дора вам с этим поможет, — радостный и с улыбкой на лице Король в очередной раз хлопнул в ладоши. Все гости вздрогнули от звона, упавшего серебряного блюда с пирожками, что мгновение назад покоился на руках у милой старушки. Похоже она была под какими-то чарами — иначе не объяснить, что по команде Короля Дора нацепила на голову вязанную шапочку, изображающую курицу, и с отчаянием во взгляде быстрым движением перерезала себе горло серебряным столовым ножом. — Отличного вам дня. Волоокий вас проводит.

Помидорный Боженька:
Даша вовремя остановила себя от поедания пирожков и теперь задумчиво рассматривала фотографию Пугала, стараясь не думать о том, что она не удивлена и даже рада, что Ким закончила… так. Было в скейтбордистке что-то этакое. Её странный юмор, например. Дарье вдруг пришла в голову безумная идея, которую она тут же и озвучивала: — Прежде чем мы уйдем… как Ваше Величество относится к музыкантам при дворе?

greymediator:
— Удиви меня, дитя. Устрой музыкальное представление достойное Короля.

Laion:
«И стань следующей жертвой…» — подумала Кристин, глядя на тело Доры.

Tab:
Водитель оставался неподвижным, подобно ледяным статуям. Его костюм блестел в отсветах, охвативших залу, от края до края, а лицо, сокрытое круглыми очками, было бледным, как никогда. Что страшнее — с него не сходила улыбка. Не столь широкая как прежде, и, всё же, она резко контрастировала с происходящим вокруг, добавляя ему ещё одну щепотку прекрасного безумия. свойственного всем феям…

Kurasagi:
Глядя на Дарью Браян лишь усмехнулся и пошел к выходу забросив печеньку опять на то место где она была.

Tab:
— Не забудьте повязку, — водитель, бережно, но в то же время, твёрдо, остановил Брайана, взяв его за локоть, и протянул ему кусок непроницаемой ткани.

Помидорный Боженька:
— Чтобы сделать нечто, достойное вас, Ваше Величество, — со всей доступной ей учтивостью ответила Дарья. — Мне нужно время на подготовку, — на самом деле, девушка уже пожалела, что выдвинула свою кандидатуру. Она на автомате засунула фотокарточку с Пугалом в карман и вопросительно посмотрела на Короля.

Kurasagi:
— да…да. — Он рыкнул и завязал себе глаза.

greymediator:
— Отлично, Дарья. Я буду внимательно следить за тобой. И с нетерпением ждать обещанного представления.

Помидорный Боженька:
Даша кивнула, взяла повязку и приготовилась покинуть Короля.

Laion:
Собрав со стола фотографии, Кристин прощается с Королем, и надевает повязку, чтобы уйти из пещеры.

Tab:
Отвесив поклон своему Королю, напоследок, водитель заботливо завязал глаза Потерянным, и повёл их наверх, по узкой и петляющей дорожке, навстречу живительному свету, что был в силах исцелить любые раны, но не мог отмыть людей от пятен Аркадии. Она меняла каждого, хотел он того или нет, коверкала плоть, ломала память, извращала само естество, выплёвывая каждого Потерянного в мир, который он больше никогда не смог бы назвать своим домом. Кто-то пытался обрести безвозвратно утраченную человечность, и неизбежно, камнем, летел вниз. Кто-то, без остатка, отдавал себя Аркадии, превращаясь в уродливое подобие тех, кто его породил. Кто-то балансировал на грани, вопреки боли, отчаянию, и страху, крючьями, сдиравшему плоть с костей. И лишь они знали, каково быть Потерянным. Спустя томительные минуты, тёмная, душная, и неизменно холодная шахта осталась позади, и подменыши, с облегчением, сорвали маски, сковавшие их лица. Луна касалась взора мягким светом, снег хрустел под подошвами, а темнота подбиралась со всех сторон, нависая тенью Коричневой горы, взгромоздившейся на огромный холм, что виднелся на горизонте. И, всё же, каждый из них почувствовал толику облегчения среди беспросветного мрака прекрасного безумия, подобравшегося слишком близко. Водитель подмигнул им, кивнув в сторону припорошенного снегом лимузина — и вновь, никто этого не увидел. Имена и адреса растекались чернильными пятнами позади фотографий — и это тоже, пока ещё, оставалось тайной. Судьба, со скрипом, совершала очередной оборот, вслед за солнцем и луной. Но это ни для кого не было секретом.

Изменено 18 марта, 2017 пользователем Гослинг

[Тaб]

Ночной клуб «rorriM»

Tab:
Вавилон пуст. Пуст, как гроб ложного мертвеца, оставшийся гнить в земле пустой коробкой, обитой роскошной тканью. Вавилон холоден. Холоден, точно морозильник, откуда зевающий рыжеволосый патологоанатом с бледным лицом, покрытым россыпью угрей, вытащит очередной труп, чтобы мастерски рассечь его плоть и кровь, и добраться до вожделенной сути. Вавилон жив. Жив, прямо как Потерянные, каждый из которых прошёл огонь, воду и медные трубы, чтобы вернуться в мир, что будет не в силах принять их обратно. Таково их благословение, высеченное слезами на раскрасневшихся щеках. Таково их проклятье, вырвавшееся из глотки оглушительным хохотом, чтобы обрести вечное молчание. Такова их судьба. И нет от ней спасенья ни нищим, ни королям и ни святым. Водитель отказался вести их дальше городской черты. Высадил на самых окраинах. Подмигнул напоследок, и все они, всего на мгновение, поймали взгляд багровых глаз мертвеца, прежде чем тонированный Линкольн взревел, как и было завещано, теми, кто его создал, и тут же умчался по заледенелой трассе, усыпано блёстками неона.
Им пришлось взять такси, ибо мороз брал своё промозглым ветром, грозя сбить Потерянных с ног, прямиком в тёплую постель и жаркие объятия болезненной горячки. Странно, но такси ходили даже в безлунную полночь, и, вскоре, подле Потерянных остановилась старенькая машина, под слоем ободранной краски которой всё ещё виднелся жёлтый. Путь им освещали лишь фонари и дрожащие неоновые вывески, что так и манили присоединиться к бесконечному празднику, что не знал законов дня и ночи. Первым делом, Потерянные решили навестить темнокожего «Туза», что звал себя Пауком, ибо он один был знаком им, хоть немного. И, вскоре, такси продралось сквозь мрак и блестящие сугробы, чтобы остановиться на обочине богом забытого здания, отдалённо напоминавшего старый католический собор. Лишь блестящая вывеска, гласившая: «rorriM» твердила всем и каждому: здесь больше молятся Богу. Отныне, здесь царствует один лишь порок.
Изнутри доносилась музыка, и стоило Потерянным выйти из такси, как из клуба, широко улыбаясь вышел бледный парень. Он подмигнул им, и бросив развязным тоном, неспешно пошёл по тротуару, пока силуэт парня не стал расплываться под бледным светом фонарей: — Как настрой, парни? Повеселиться пришли? — один лишь Брайан О’нил сумел узнать эти глаза, что, когда-то, смотрели на него с пожелтевшей фотографии, что так и осталась стоять в мёртвом доме Эшли Палмер. Его звали Мартин Лютер, и одно лишь это имя могло сказать о многом.

 

 

 
Kurasagi:
Браян лишь улыбнулся уголками губ, он браво не знал, что ему говорить, потому сказал первое что пришло в голову. — И тебе не хворать… Мартин? Он постоял и уже собирался пойти в клуб. Честно ему этот парень не сильно нравился, хоть и они были похожи. Была б его машина здесь он бы в случае чего достал «комплект первой необходимости» но фургона тут не было. В следующий раз он за ним точно пойдет. — Ты парень я так понял местная служба приветствия?
 
Tab:
Парень замер на месте, услышав собственное имя из уст Брайана, а затем резко развернулся на каблуках, широко развёл руки в стороны и натянул на лицо лыбу до ушей. — Брат! — крикнул он, стоя под самым фонарём, чей свет подрагивал, не в силах вдоволь насытиться вожделенным электричеством. — Мы с тобой знакомы да? — он расхохотался, схватившись за живот, — У, прости, у меня память совсем шалит. Созвонимся, ладно? — он приставил к голове кулак с двумя оттопыренными пальцами.
 
Laion:
Кристин проводив взглядом неизвестного, который поздоровался с ними, перевела взгляд на Браяна: — Ну и знакомые у тебя… Где-то здесь должен находиться Паук.
 
Kurasagi:
— Он мне не знакомый… Спокойно проговорил Браян — А вот его мертвая подстилка вполне.
— Я даже ваших имен не знаю, а вы уже судите обо мне будто я вам друг закадычный.
 
Beaver:
— Мёртвая подстилка? — слегка скривившись, переспрашивает Ричард.
 
Kurasagi:
— Угу… Умерла, совершив суицид. — Вполне обычная практика в нашем мире. — Встречалась, трахалась, села на наркоту и — Браян цокнул языком — Умерла. Хотя я могу ошибаться во втором пункте
— Меня кстати Браян зовут. Курьерская служба Баяна О’Нила. Доставлю что угодно и куда угодно. А ещё жуткий мудак и алкаш.
Браян весело улыбнулся.
 
Tab:
Не дождавшись ответа от Брайана, Мартин подмигнул ему, повернулся обратно и зашагал по усыпанной снегом мостовой, вниз по улице. Ещё пару мгновений его силуэт, чернильным пятном виднелся на бледном полотне улицы, залитой светом фонаря и луны, с невыносимым трудом, пробивавшей из-за свинцовых туч, а затем растворился в мраке ночи, как и бывало, обычно, с незнакомцами, что встречались на пути Потерянных.
 
Beaver:
— Ричард, — представляется Волк в ответ, стараясь относиться ко всему происходящему как можно спокойнее и отстранённее.
 
Kurasagi:
— Расслабься мужик, будешь таким серьезным сразу поймут, что с тобой чот не так. А там и перегореть не долго. Ладно пойдем чего тут торчать как идиоты. Мне ещё машину свою заправить надо. С этими словами Браян пошел в клуб.
 
Beaver:
— Заметили, что секьюрити нет? — тихим шёпотом интересуется Ричард, следуя за Браяном и оглядываясь на Кристин.
 
Kurasagi:
— Ты пришел сюда потных мужиков разглядывать или совмещать приятное с полезным?
 
Tab:
Музыка внутри была ещё громче, один и тот же трек, закрученный по спирали, повторялся снова и снова, с каждым новым витком наполняясь звуком скрежета, треска и теряя прежние очертания. Небольшой коридор, встречавший всех посетителей клуба не горел неоновым огнём, вместо этого, затянутый мраком, он больше напоминал комнату страха из третьесортного луна-парка…
 

 
Kurasagi:
— Атмосферненько у них тут. Хотя и музычку могли по разнообразней поставить. — Браян поправил перчатки на руках. — Дешевенько так, думаю и бухла у них нормального нет я на него, впрочем, и не надеюсь. Уже давно нормального пива не пил. — Он вдохнул в себя воздух.
 
Beaver:
Ричард неплохо видит в темноте, так что он замечает кровавую «пятерню», след от которой ведёт в сторону основного помещения клуба. — Смотрите, — тихо обращает он внимание остальных Потерянных на это и идёт к танцполу, дабы узнать о «находке» больше.
 
Laion:
— Какое-то Темное Братство… — хмурится Кристин, следуя за Ричардом и неприязненно косясь на Брайана.
 
Kurasagi:
Браян шел рядом по левое плече, он был абсолютно безмятежным, будто пришел сюда нажраться.
 
Tab:
Без оглядки бежать назад было бы слишком глупо, и Потерянные пошли дальше по тёмному коридору навстречу живительному свету танцпола. И танцпол встретил их мириадами разноцветных огней, льющихся с неба, что умоляли Потерянных бежать, пока не поздно. И танцпол встретил их музыкой, окончательно, лишившейся прежнего шика, и вместо: «You fucking beautiful» вторившей нечто вроде: «Wwuu wuwwiw wwuwwiwwul». И танцпол встретил их обезоруживающей безлюдностью, что казалось до боли странной, ибо немногие из Потерянных видели ночные клубы, настолько пустынными. Лишь когда их глаза привыкли к свету, уши — к музыке, а сердца — к пустоте, подменыши начали видеть подлинную картину вещей. Люди здесь были, но они были ли они живы? Само собой, нет. Возле входа в коридор, навзничь лежал один из секьюрити, протягивая окровавленную пятерню навстречу вожделенной свободе. Прямиком на диджейском пульте лежал… диджей, заставляя вращаться заезженную пластинку до бесконечности. Ну, а главный экспонат танцпола располагался прямо посреди зала: это были три тела, облачённые в чёрные костюмы охраны, поверх которых стоял стул, по всей видимости, взятый прямиком со стороны барной стойки. И выглядело это до безумия странно, заставляя не столько пугаться, сколько поражаться зрелищу. А в остальном первый этаж rorriM’а оставался прежним. Большую часть зала занимал танцпол, напротив которого виднелся диджейский пульт. В разных углах находилось три бара, проходы в заблёванные уборные и витые лестницы, ведущие наверх.
 
Kurasagi:
Браян присвистнул тихонько. — Интересно, даже крайне. На обычные районные разборки не тянет, даже и близко. Браян осторожно ходил, осматривая трупы. — Надеюсь то за чем мы пришли ещё живо, если только это не он от скуки решил пар выпустить. «Тогда как вышел этот Хрен Мартин?!" про себя подумал Браян нервно смотря на танцпол. — Тут должна быть комната директора или что-то вроде этого, думаю стоит сходить туда.
 
Beaver:
Ричард скалится и рычит как Зверь. Естественно, ему совсем не нравится увиденное. Он машинально принюхивается и очень внимательно осматривается. — Держись ближе ко мне, — через плечо бросает Волк Кристин и подходит к «главному экспонату», пытаясь отыскать взглядом какие-нибудь зацепки.
 
Laion:
Кристин, хотя и достаточно насмотрелась на трупы, когда училась и ходила на занятия в больницу и морг, от увиденного застывает, а к горлу подкатывает противный ком. Она кивает Ричарду, но подходить с ним ближе к трупам не решается.
 
Kurasagi:
— Слушай Ричард… Тебя тоже посещал странный вопрос? — Браян пошел к бару, но посмотрев на выпивку покривился. — Если тут все трупы… Как один мудак по имени Мартин вышел нас встречать, причем целый.
— Я пойду офис директора посмотрю, если меня долго нет, я либо нашел хорошую выпивку, либо мне дали по башке.
 
Beaver:
В смеси запахов алкоголя, пота и адреналина, пропитывающих танцпол, Ричард своим тонким обонянием различает ещё кое-какие детали: во-первых, тот парень, встреченный у входа явно был здесь (прямо у этого загадочного стула), а во-вторых, где-то сверху, возможно, на втором или третьем этаже, есть или недавно был Потерянный (и кровь, вестимо, его). Волк осматривает покойных и понимает, что их прикончили (закололи ножом, если точнее) не больше часа назад, потому что нет ни следов окоченения, ни трупных пятен. Причём убийца не кажется профессионалом (вероятно, он даже был пьян): он резал как попало, оставив много царапин и поверхностных ран. Рик кратко делится информацией со спутниками и предлагает проверить верхние этажи.
 
Laion:
— Идем. — Крстин хочется поскорее уйти отсюда — от этих мертвых тел, от этого запаха крови и витающего в воздухе страха. Паука здесь нет. Выжил ли он в этой резне? Кристин очень хочет, чтобы с ним было все в порядке…
 
Beaver:
Ричард кивает Кристин и первым начинает подниматься наверх, прослушиваясь, приглядываясь и принюхиваясь ко всему.
 
Tab:
Прокуренный офис располагался прямиком за вторым баром, и пока Брайан шёл вдоль танцпола, стараясь не вляпаться в пролитое хмельное и густую кровь, залившую блестящий пол, в его голову пришла одна мысль. Среди трупов, валявшихся вдоль зала не было ни одного праздного гуляки, одни только секьюрити, охранявшие храм порока. Обычно, в полночь, клуб был забит до отказа всевозможными торчками, зависавшими в туалетах, залитых синим светом, повесами, спускавшими в барах последнюю зарплату и прочими гуляками, что мечтали оттянуться как следует, а затем очнуться в незнакомом месте со звенящей головой и мимолётным соблазном, лежащим под боком. Найдя лакированную дверь с выскобленной до блеска золочённой таблицей, на которой не было ни имени, ни прозвища, ни ещё каких-либо опознавательных знаков, Брайан толкнул её и очутился внутри. Офис был небольшим и насквозь пропитанным сигаретным дымом, окно, ведущее наружу закрывали жалюзи и бледный лунный свет ровными полосами ложился на опрокинутый письменный стол и пол залитый виски, а заодно усыпанный всевозможными бумажками и купюрами разного достоинства.
Запах таинственного Потерянного вёл наверх. Это был запах крови, испуга, а ещё Аркадии. Она била в нос сильнее всего, била в голову, точно хороший херес, норовя сбить с ног. Но лишь глупцы могли поддаться этому соблазно — Волк был не из них. Словно настоящая ищейка он взял след и шёл за ним, не отставая, навстречу томительной неизвестности. Второй этаж был пуст, и лишён яркого света, бьющего с потолка, лишь в его дальнем конце распределительная коробка мерно искрила, едва освещая ещё один танцпол. Путь вёл наверх по витой лестнице, всё выше и выше. Наконец, Потерянные поднялись на третий этаж и взгляд их, тут же, упал на блестящий пол ланж-зоны, залитый тёмной кровью. Подобие музыки, звучащее с первого этажа, здесь стихло, разносясь по залу одним лишь гулким эхо. А на одном из кожаных диванов, в полумраке, освещаемом лишь парой неоновых ламп, тяжело дыша, сидел темнокожий мужчина, в белой рубашке с подтяжками, идеально подогнанных штанах и блестящих туфлях. Он надвинул фетровую шляпу на глаза и никак не мог увидеть Потерянных, однако, замер, заслышав их шаги. Прямиком под мужчиной растекалась лужа крови…
 

 

Beaver:
— Что тут произошло? И кто ты? — с рычащими нотками в голосе спрашивает Ричард, делая Кристин знак рукой, чтобы она не подходила к незнакомцу пока что, ведь это может быть опасно.
 
Laion:
— Это он… — Кристин приблизилась к Пауку и осторожно прикоснулас к его плечу: — Паук? Слышишь меня? — надо бы осмотреть рану Паука, но Крис не уверена, что он ее узнает сейчас и подпустит к себе.
 
Kurasagi:
Браян молча прошел в офис и поднял пару купюр, а потом нашел весьма занятную налоговую отчетность, судя по которой клуб оплачивало правительство. А точнее мер города. Он взял бумажку и пошел наверх. Придя на верхний этаж, он иронично спросил. — Меру не понравились счета за свет и воду, что он решил в твоем клубе внеплановою проверку устроить?
 
Tab:
Паук застонал, заслышав до боли знакомый голос. Затем осторожно поправил шляпу и вперил в Волка взгляд своих алых, похожих на сигнал «Стоп» глаз. В них не было страдальческой нотки, зато, как и прежде, читалась насмешка, проступавшая во всём, что касалось Паука, даже на пороге смерти. — Не признал? — прохрипел Паук, глядя на Волка. — Бывает, не серчай, что без хлеба, да соли встречаю, что-то приболел немного. — он чуть подвинулся на диване, принимая положение поудобнее. — Не стоит, малышка, — махнул рукой, глядя на Кристин, а затем покрепче зажал рану на животе, где кровь проступала сквозь белую рубашку обильней всего. — Мне не привыкать и этот об***ок не был таким уж профи, чтобы выпустить мне кишки и развесить их по стенам, точно гирлянды. — затем Паук бросил взгляд и на Брайана. — А вот лазать в чужие дела нехорошо, — он зацокал языком, — тебя мама не учила разве?
 
Kurasagi:
— На твоем месте Кайоде, я бы не ерничал. А ответил бы на пару моих вопросов не сложных и простых. Работа у меня такая нос совать. Браян подошел чуть ближе. — Мама меня учила как знать сколько, сколько нужно и как ломать ребра если на тебя наезжают. А про дела увы забыла.
Браян скрестил руки на груди. — Впрочем дело твое, я никуда не спешу бухла тут много, жалко девочек нет, а так.
 
Laion:
— Ты не видишь, он ранен? — возмутилась Кристин. — Выискался, тоже мне, шериф!
 
Tab:
— Знаешь, когда со мной говорят таким тоном, в стенах моего клуба, обычно я щёлкаю пальцами — Паук щёлкнул, — и один из моих парней хватает особо наглого мальца — вроде тебя — а затем вышвыривает его на мороз, оставив на лице отпечаток кулака, — в голосе Паука зазвучали стальные нотки. — Жаль, сейчас они все уснули, — пауза, — мёртвым сном, — Паук расхохотался, а затем ойкнул и замолк, схватившись за живот.
 
Kurasagi:
— Ты не знаешь с кем… Ой прости С ЧЕМ. Ты имеешь дело. Кроме того, ему не привыкать потерпит. — Кайоде я ж и заскучать могу, тогда у тебя Ран может быть больше, а может стать и меньше если ответишь на пару вопросов. И старине Мартину может стать плохо, а тебе хорошо, на все воля богов не так ли. От всего этого тебя отделяет только пара не сложных вопросов.
 
Laion:
— Заткнись! — Крстин зло посмотрела на Браяна и, отвернувшись от него, позвала Паука: — Мне нужно осмотреть рану, позволь, пожалуйста… Дождавшись, пока Паук кивнет, она расстегнула рубашку и осмотрела раны на животе Потерянного. Несколько колото-резаных ран находились в нижнем районе живота. К счастью, ни одна из артерий не была задета, и, всё же, судя по состоянию кожного покрова, Паук потерял немало крови. Оглядевшись, Кристин схватила бутылку виски, стоящую на столике рядом и осторожно обеззаразила рану. На повязку пошла полоса от скатерти со стола.
 
Kurasagi:
— Валяй… Все равно мне надо, что бы он сдох. Хотя нас и послали сюда для этого. — Браян оперся на диван. Смотря куда-то на танцпол. — Ну что Кайоде поговорим как деловой человек с деловым человеком или будем херней и дальше страдать? Поломать кости я тебе и так успею, но у меня нет желания, да и пришел я сюда не за этим.
 
Laion:
 — Меня не волнует то, что надо тебе. — голос Кристин дрожал от ярости. — Это мой друг, и я не дам тебе его убить.
 
Beaver:
- Ничего страшного, отсутствие хлеба и соли мы как-нибудь переживём, — усмехается Волк. — Сразу и правда не признал, извини. — Он переводит взгляд на Браяна и с угрозой в голосе произносит: — Ломать ему кости ты не будешь. И даже пальцем не притронешься. Я ясно выражаюсь?
 
Kurasagi:
— Да мне как-то по барабану что вы там мне сделаете. Не в моих интересах, что бы ваш приятель откинул копыта. — Браян вздохнул. — Так что можете остыть и оказывать ему помощь или что вы там хотите делать.
 
Beaver:
— Ты сначала определись, что в твоих интересах, а потом угрозами разбрасывайся, — зло сверкнув глазами, рычит Волк и, прислонившись спиной к дверному косяку, принимается пристально наблюдать за Браяном, пока Кристин оказывает Пауку первую помощь.
 
Tab:
— Ладно-ладно! — Паук вскинул ладони, когда Кристин закончила бинтовать его живот, поблагодарив её медленным кивком и пронзительным взглядом. — Если хотите от меня что-то узнать — валяйте, — Паук одним махом опрокинул недопитый вискарь. — Всё равно, встреча с предками мне больше не грозит, так что можно вдоволь почесать языком. — он откинулся на диване и обвёл собравшихся взглядом всех своих глаз, светящихся алым огнём. — Ну так с чего начнём?
 
Kurasagi:
— Два слова для начала Многоликий и бледный король — Сказал Браян все также смотря на танцпол. — И один можно сказать личный на него отвечай по желаню. Как ты относишся к верхушке нашей король Пик или как этого мудака там зовут.
 
Beaver:
Услышав словосочетание «Бледный Король», Ричард едва заметно нахмурился, ведь на ум сразу пришёл тот сон, который явно не был просто сном.
 
Tab:
— Бледный… — Паук скривился, глядя на Брайана. — Слушай, парень, ты хочешь, чтобы мы о комиксах болтали, да? Извини, но я немножко не в настроении, можешь зайти в магазин комиксов, спросить там кого-нибудь из этих парней, что они знают о бледном Короле. Многоликий, значит… — Паук глубоко вздохнул и почесал затылок, откинув шляпу. — Это не имя, само собой, — прозвище, — Паук понизил голос, перейдя на заговорщический полушёпот, — ну, там мы Северном ветре называем одного Благородного ублюдка, который шастает по Зарослям и Вавилону чаще прочих, больше ничего не скажу, прости. А наш Король — это… наш Король, можно любить его, можно ненавидеть, так или иначе, он остаётся единственным, кто удерживает этот город на плаву уже не один десяток лет. Это многого стоит, верьте мне или нет, но Вавилон — это одна большая пороховая бочка, и если бы не Король… — Паук резко разжал кулаки. — Случился бы большой бум. А именем он пользоваться не любит, предпочитает зваться Королём.
 
Kurasagi:
— Ладно заговариваешь зубы. Давай по-другому. — Тут браян начал говорить сухим голосом будто читал с бумаги… Сущность на изнанке третьего слоя, известная как «Бледный король» Сущность из шестого слоя, известная под кодовым именем «Многоликий» и да как в эти слои попасть.
 
Laion:
Кристин достала фотографию самого Паука и выложила ее перед ним. — Но почему-то он тебе не доверяет…
 
Kurasagi:
— Ты ж ведь ходишь в слои паук, я ж ведь прав?
 
Beaver:
Ричард, молча наблюдая за разговором, думает о том, стоит ли рассказать остальным о Бледном Короле и своём сне, и в итоге приходит к выводу, что лучше попридержать эту информацию у себя. Пока что, по крайней мере.
 
Tab:
— Парень, — Паук стал произносить по слогам, глядя на Брайана, — я понятия не имею, откуда ты взял эти слои, как в них попасть, и нахрена оно тебе надо. Единственный Бледный король, которого я знаю — это герой сраного комикса. Все, кто связывался с Многоликим вымостили своими костями тропы, ведущие в Аркадию. А единственное место, куда мне охота пойти — это сральник. Прости за грубость, — бросил он, глядя на Кристин, и наткнулся взглядом на фотографию. Насмешку, тут же смыло с лица Паука, и он нахмурился, схватив фотографию и принявшись вертеть её в руках. Затем Паук присвистнул. — Забавно. Вообще-то меня можно назвать одним из немногих, кому он, как раз-таки, доверяет. Ну, к примеру то шоу, прямо на Йоль — я был из немногих, кто знал о нём, — Паук усмехнулся. — Поэтому, может вы что-то путаете, а?
 
Kurasagi:
— Но ты паук презираешь короля ведь так?
 
Tab:
Паук покачал головой. — Король хитёр, и лишь благодаря этому он правит Северным ветром. Это мне по нраву, парень, и, в любом случае, я предпочитаю не совать нос, куда не просят.
 
Beaver:
— Кстати, о «шоу»… — Ричард кривится. — Что это было? Что это всё значило? Почему он убил тех ребят?
 
Kurasagi:
— Ага и почему-то он хочет тебя грохнуть. Я могу тебе рассказать о мудаке, который сделал дырку в твоем брюхе. И ты поймешь, что он сделал ее не случайно
Кстати я могу тебе его достать если охота
— Я могу тебе объяснить Ричард. Мартину поручено убить паука, нам поручено добить на случай если выживет это если и в вкратце.
А что в башке у него те лучше и не знать.
 
Tab:
— Вообще-то, Его величество собирался грохнуть только одного… — Паук почесал нос. — Ну, того большого жаркого парня, от которого пахло костром, он слишком много выеживался и не принимал традиций Северного ветра, которые гласят, что нам не стоит высовываться из норки, пока не придёт время. И, само собой, ему не нравилось единоличность Короля. Знаете, в других Фригольдах, правители меняются в зависимости от Сезона, передают Корону, когда Весна сменяет Зиму, Лето — Весну, Осень — Лето, и так по кругу. В Вавилоне такого нет, Король один и никто не смеет перейти ему дорогу или напоминать о традициях прочих Фригольдов…. Но всё вышло не совсем так, как мы задумывали, — Паук пожал плечами.
 
Beaver:
— Интересно, почему, — тихо бормочет Ричард себе под нос с явной иронией, понимая, что питает к Королю всё меньше и меньше любви. Хотя, казалось бы, куда уж меньше? — Как занятно.
 
Tab:
— Знаешь, парень, — Паук снова перевёл взгляд на Брайана, — Его величество любит пользоваться услугами смертных головорезов, но я в жизни не поверю, что этот об***ок был хоть как-то с ним связан. А тем более я не стану верить в твою чушь. Если у тебя есть доказательства, кроме красивых слов и этой фотографии, которой мне остаётся разве что подтереть зад — я слушаю. Если нет — лучше заткнись, подобру-поздорову, ты мне надоел.
 
Kurasagi:
— Потому что король законченный ЧСВ мудак — Зло прорычал Браян шмыгая носом. — был бы ты на его балу понимал бы картину полностью, а если ваш друг вас привел в этот мир, то я вашему другу не завидую. — Он бросил короткий взгляд в сторону Ричарда. Он продолжил говорить пауку Мартин в курсе о мире подменышей, мартин зацепил тебя и вырезал твою охрану. Мартин торчек который толкает дорогую дурь. У Мартина была девушка которая была призраком и Мартин был об этом в курсе заперев ее в «клетке» жалко мне эшли, но я позаботился что бы она обрела покой. Тебе же не кажется странным, что какой-то щенок продырявил ТЕБЯ. И да Мартин единственный кто ушей из твоего клуба целым, а фотки нам вручило лично его величество намекая что мы займем твое место.
Не веришь мне спроси своих приятелей о фотках.
 
Tab:
— Ни*** не знал этот ваш Мартин, — процедил Паук сквозь зубы, все его глаза, разом вонзились в Брайана, замигав пуще прежнего, Потерянный мог собственным носом почувствовать запах смертельно опасного яда, пропитавшего сам воздух вокруг него. — Единственное чего хотел этот об***ок — узнать на кого я работаю. Если он, хоть немного понимал, кто мы такие, — значит наркота совсем вышибла ему мозги. Он не простой торчок, согласен, — продолжил Паук, не отводя взгляда от Брайана. — простой торчок не смог бы пустить моих ребят на котлеты, но он ни*** не знает о том, куда он влез. Вот она правда, парень. Обосрался ты со своими догадками, лучше сразу признай.
 
Kurasagi:
— Я умею признавать поражения не беспокойся об этом. Чай не первый день на улице живу. Твой ответ меня целиком устраивает. — Браян потянулся. — Даже в моем провале есть ценная информация, что для меня важно.
— Ладно, мне, наверное, делать тут нечего, разве что у кого-то есть вопросы ко мне в чем я лично сомневаюсь.
 
Laion:
Подожди… — нехотя выдавила из себя Кристин. — Нам надо держаться вместе. Во всяком случае, пока.
 
Tab:
Паук тяжело вздохнул и облокотился о спинку кожаного кресла, пропитанного его же кровью. Похоже, разговор с Брайаном здорово утомил Паука.
 
Kurasagi:
Браян молча остановился и вернулся к своему прежнему месту. — А кто может знать про многоликого и короля. — Уже совершенно безразлично спросил он непонятно кого.
 
Tab:
— Пугало, — не раздумывая бросил Паук в его голосе сквозили нотки злости, — он знаток тонких материй, и, ходят слухи, имел близкий контакт с Многоликим. Вот только не стал бы я оставаться с этим парнем в одной комнате дольше чем на пару минут. Он тот ещё псих.
 
Laion:
Кристин достала остальные фотографии и протянула их тоже Пауку. — А о них можешь сказать что-нибудь?
 
Kurasagi:
— Вот этого я и боялся… — Браян в миг помрачнел.
 
Tab:
Паук облизнулся, глядя на фото. — Алекс — горячий парень и следующий в очереди на плаху, если продолжит заниматься тем, чем занимается сейчас. Про Саймона я сказал… Анна — одна из немногих, кто в силах соревноваться со мной в хитрости, и она верна Королю, как никто другой. Вот, в общем-то и всё, мы, — он обвёл фото рукой, — Тузы, можно сказать, Королевские приближённые. Тут не хватает, кое-кого, но, полагаю, сейчас его заменяет Анна.
 
Kurasagi:
Он сунул руки карманы и задумался о чем-то своем поджав губы и смотря в пол. Он понимал две вещи они перешли дорогу королю. Они возможно трупы… Впрочем, Браян понимал переживания этих двоих по поводу паука. Он был их другом, Браян же привык обходиться сам, после череды дружеских неудач. Он молча развернулся ко всей спине смотря на танцпол.
— Саймон Кросс/Соломон Кроу. Алекс Бергер и Анна Ламбер я правильно понимаю?
 
Tab:
— Не слышал о Соломоне, — Паук покачал головой, — в остальном всё верно.
 
Laion:
— Будь осторожен…. — Кристин собрала фотографии и улыбнулась невесело. — Думаю, нам пора идти…
 
Kurasagi:
Браян взял со стола бутылку Виски и молча пошел к ступенькам вниз. Ему решительно н нравилось это все, но у него есть выпивка, а значит будет что выпить «дома». Единственное что его беспокоило пугало. В большинстве исходов по версии Браяна эта встреча не будет дружеской. А положиться ему на кого. Он отпил малость из бутылки. Взял бумажку и что-то нацарапал ручкой и сунул Ричарду. — Мой номер телефона мобильный на случай «держаться вместе» также я могу достать что угодно, даже стволы если тебе или твоей подружке вдруг надо будет. Правда не бесплатно сам понимаешь. Сказав это, он лениво пошел вниз.
 
Tab:
— Прощайте, — Паук коснулся края шляпы на прощание. — И берегите себя. В эти холодные ночи Вавилон бывает смертельно опасен. Мне бы не хотелось увидеть ваши имена среди некрологов «Babylon Daily».
 
Kurasagi:
— Не увидишь не беспокойся. — Послышалось внизу.

[Тaб]

Сон

Присмотрите за ними

Зима — одно из четырёх времён года, между осенью и весной. Основной признак этого времени года — устойчивая низкая температура (ниже 0 градусов по Цельсию), во многих районах Земли выпадает и ложится на поверхность земли снег

Убийца проснулся засветло, надел свои сапоги

Присмотрите за ними

Весна — одно из четырёх времён года, после зимы и до лета. Слово имеет древнюю индоевропейскую основу

Выбрал себе обличье из галереи предков и пошел по коридору. Зашел в комнату, где жила его сестра… затем…

Присмотрите за ними

Лето — одно из четырёх времён года, между весной и осенью, характеризующееся наиболее высокой температурой окружающей нас среды

Зашел к своему брату, затем пошел по коридору дальше, и…

Присмотрите за ними

Осень — одно из четырёх времен года, между летом и зимой. Осень — переходный сезон, когда заметно уменьшение светового дня, и постепенно понижается температура окружающей среды.

И подошел к двери…. заглянул внутрь — Папа? — Да, сынок. — Я хочу убить тебя

Это конец

Зима — одно из четырёх времён года, между осенью и весной. Основной признак этого времени года — смерть

— Мама?….я хочу….трахнуть тебя
 

Психиатрическая лечебница «Огни коричневой горы»


 

Старое здание, построенное в позапрошлом веке, Вавилонской башней высится над прозябшим городом. Старики говорят, перед тем как стать приютом пропащих оно было огромным белокаменным особняком, увитым плющом. Солнце освещало его фасад даже в самые пасмурные дни, а смех и крики, полные неподдельного веселья не стихали там ни днём ни ночью. Люди, что возвели его, не знали слов страха и принимали под своё крыло всех, кто хотел найти свой путь сквозь колючие тернии судьбы. Но затем наступила осень, пришла пора жатвы и больших лишений. И потухло солнце, став огромным тёмным шаром, дарившим не свет, но липкий страх, пятнавший самые честные сердца. И закончилось время красоты, сменившись веком безумия, которому не будет конца. Когда солнце вновь взошло из-за горизонта, осеняя Вавилон живительным светом, оно узрело не дом надежды, но пустой особняк, посреди поля жухлой травы. Хмурые ливни смысли краску с его фасада, обнажив ободранный камень и отравив саму землю, на которой тот был построен. Кости людей, познавших всю горечь безумия, белёсыми столбами торчали из глинистой почвы, отпугивая всех, кто только мог позариться на мёртвую землю. И скрылось солнце, во веки веков, погрузив Вавилон в океан беспросветной тьмы. И умылось небо слезами, подточив фундамент на котором и высился ветхозаветный город, избравший именем слово, что приносит беду. И лишь крохотные светлячки, маяками горели посреди вечной ночи, освещая всем страждущим путь навстречу их новому дому…
Бьёт полдень, хрипит местная радиостанция, отчаянно пытаясь пробиться к скрипучему грузовику Брайана О’Нила, неторопливо подъезжающему к насквозь проржавевшим воротам психушки. Здесь пусто, как никогда, затянутое тучами небо бетонной плитой давит на голову, а «Коргор», что высится посреди бесконечного снежного поля, при взгляде на который начинают слезиться глаза, волей-неволей, навивает мысли об огромном кладбищенском памятнике. Имена построивших его не выбиты на краеугольном камне, фамилии павших под его низкими стенами погребены в анналах времён, и всё же «Коргор» манит людей, обманчивым обещаниям избавления, а они радостно стремятся к нему, точно мотыльки на свет, что опалит их крылья. Потерянные не стали исключением, пусть причины их появления тут в корне отличаются от тех, что привлекли прочих. Все они помнят Короля, застывшего над ледяным столом с болезненной улыбкой на устах. Все они помнят фотографии, что столь походят на игральные карты, лежащие подле его бледным рук с тонкими пальцами. Все они помнят слова, эхом настигнувшие их на пути наружу, навстречу морозу, свежему воздуху и бледному свету луны.

Присмотрите за ними

И они не сумели ослушаться.

[Kurasagi]

- Ну вот мы и приехали. Спасибо за соблюдение правил по поводу, не курить в салоне. - Весело сказал Браян глуша мотор. Он держал руки на руле рассматривая место перед ним. Не самое благоприятное место по мнению самого Браяна, ну точнее был у Браяна не то что бы страх, но больницы он не любил разве что в больнице были хорошие медсестры, но тут их не предвиделось. Ну и вместо того что бы сказать свое привычное "С вас 89$ за поездку" Браян спокойно спросил.
- И чего мы будем делать с остальными, вашего друга мы не грохнули, но то был ваш друг, а с остальными чего? Также будем в пацифизм играть или по ситуации, все  равно поручение короля мы провалили. Мне то особо разницы нет, но чужие мысли я читать не умею...
О нилу чертовски хотелось выпить, но на работе  он не пьет. Правила есть правила.

[Laion]

- И чего мы будем делать с остальными, вашего друга мы не грохнули, но то был ваш друг, а с остальными чего? Также будем в пацифизм играть или по ситуации, все  равно поручение короля мы провалили. Мне то особо разницы нет, но чужие мысли я читать не умею...

 

- По ситуации.. - Кристин вздохнула. - Нам было велено "присмотреть". Я лично... Поняла все буквально - она наивно хлопнула ресницами. - Знаю, на блондинку не тяну. А может, я блондинка в душе?

За эти дни, пока им приходилось поневоле общаться с Браяном, она уже почти привыкла к его хамству и манере общения. Иногда, правда, ей очень хотелось надеть ему на голову какой-нибудь тазик с помоями, но первый порыв обычно проходил, и она уже достаточно спокойно воспринимала их нового знакомого, даже находя его в чем-то забавным.

[Beaver]

— По ситуации, — хмуро отзывается Ричард и, выуживая пачку сигарет из кармана джинсов, покидает автомобиль.

В салоне он и правда не курил, но никто же не запрещал делать это на улице, правда? Дурная привычка… Но избавиться от неё сложновато. К тому же она часто помогает успокоиться… более или менее. Он щёлкает зажигалкой, немного отходит от Кристин, чтобы не травить табачным дымом и её, и несколько нервно затягивается, внимательно глядя по сторонам. Куда их занесла нелёгкая на этот раз?

 

Так себе местечко, а?

[Kurasagi]

Браян хлопнул дверью закрывая фургон. - Ну по ситуации эт я одобряю. Место и правда дрянь, аж выпить охота, но раз нам надо проведать мистера пугало, то надо проведать. Правда у меня такое чувство, что этот черт нас грохнет, а после жестоко изнасилует скальпелем или чем похуже. - Браян зевнул. - Давно уже говорю купить себе ремингтон 480 с фонариком, что бы башку сносить, да все жаба душит. - Он громко хрустнул пальцами и пошел вперед. - Ей! Есть кто дома?! Служба доставки, мы доставим даже если вы не заказывали! - Но в ответ только стайка воронов снялась с места.
- Я уже говорил что это место дрянь?

[Laion]

Стараясь держаться поближе к Ричарду, Кристин настороженно оглядывалась по сторонам. В голове вдруг мелькнуло, что было бы неплохо сюда каких-нибудь молчаливых помощников, вроде Болто, а в памяти - воспоминание о первой встрече с Королем и последовавшей за этим "операции" по спасению зверя из Зарослей.

 

флешбэк. Месяц назад.

— Я могу тебе помочь, если ты не против. Как врач. — Кристин смотрит на Волка и измученно улыбается одними глазами…

«Не стоит. Тебе и так досталось сегодня», — хотел сказать Ричард, но вдруг передумал и потому благодарно кивнул.
— Буду… крайне признателен, — произнёс он будто бы с некоторым трудом, будто бы не привык к банальной вежливости… или отвык от неё.
К счастью, Болто обнаружился там же, где Рик его оставил, к сожалению, его лапа выглядела всё так же паршиво. Мужчина ввёл Кристин в курс дела, пока они шли к полянке. Путь туда он благодаря своим звериному чутью и развитому умению ориентироваться на местности отыскал довольно быстро, и это хорошо.

— Я же обещал вернуться. — Он слабо улыбнулся и ласково потрепал волка по холке. — Эта девушка тебе поможет.
- Тшшш..  Не бойся..  - Кристин присела рядом с волком, стараясь не делать резких движений, чтобы не нервировать зверя. - Ты можешь чуть придержать его? Я осмотрю раны, может быть немного больно.  - не поворачивая головы к Ричарду, шепотом попросила она.
Волков, конечно, ей не приходилось перевязывать, но чем раны животных отличаются от ран людей? И тем, и тем больно. Легкими прикосновениями, подождав, пока Рик придерживал морду волка, она ощупала раненые лапы и осторожно смыв грязь, перебинтовала их.
- Теперь смотри, чтобы он не стаскивал повязку. Думаю, ты сможешь объяснить . - Крис наконец улыбнулась, подняв глаза на Ричарда.
Ричард, как и просила Кристин, придержал Болто и успокоил его, а когда она закончила, кивнул и спросил:
— Тебе есть куда пойти? — Рик внимательно вгляделся в лицо девушки, а волк благодарно лизнул её руку, после чего мужчина усмехнулся и погладил его. — Можешь остановиться у меня, если захочешь. У меня, конечно, не хоромы, но… это же лучше, чем ночевать на улице… В любом случае спасибо тебе.
- Спасибо за приглашение, Ричард. - Крис улыбнулась и покачала головой. - Я вернусь домой, у меня там мама и ... - она запнулась, вспоминая инцидент на балу Короля. - Даже не знаю, что сказать.. В любом случае, у меня есть дом.
Крис осторожно погладила волка между ушей: - Выздоравливай, Болто. Я к вам буду в гости заглядывать.
Ричард рассеянно кивнул, мол, как пожелаешь.
— Будем рады тебя видеть, — произнёс он и слабо улыбнулся. — Позволишь проводить тебя? Только оставим Болто дома: его лапе нужен покой. — Сам волк, похоже, не очень одобрял идею отсидеться. — Заодно узнаешь, где я живу, и мой номер телефона на случай, если что-то понадобится.

Молчаливо кивнув,  Кристин поднялась, дожидаясь, пока Ричард поудобнее подхватит волка. Зверь был не таким уж и маленьким, но идти, наступая на раненую лапу, мог только очень медленно, а из Зарослей хотелось бы выбраться как можно быстрее.
О Хозяине, о зарослях, и вообще о жизни "там" они в дороге не говорили, так же как и о том, что было "до того". Но один вопрос, который не давал ей покоя, Кристин все же задала:
- Почему ты заступился за меня там, у ведьмы?  Я ведь, в самом деле, украла тот проклятый шар... Просто не могла удержаться, он будто очаровал меня.
— Потому что я мог, — пробормотал Ричард. — Вернее, потому что не мог просто взять и уйти. Это было бы неправильно. — Он перевёл взгляд на Кристин и ободряюще улыбнулся, невольно обнажая острые клыки. — О, вот мы и на месте.
Дом, к которому они пришли, казался совсем маленьким, тем не менее он вмещал в себя небольшие спальню, гостиную, кухню и ванную. Этого теперь уже не единственному жильцу хватало с лихвой.
— Располагайтесь, где удобно, — радушно произнёс он. — В холодильнике есть еда. А я, если никто не против, быстро в душ: не стоит пугать людей своим видом. — Он красноречиво посмотрел на свои изодранные джинсы и рубашку, замызганные в крови, прислонил топор к стене и смылся.
Слова Ричарда заставили Кристин с сомнением взглянуть на себя в зеркало. Увиденное ее настолько поразило, что она даже в замешательстве огляделась по сторонам, полагая, что зеркало ошибочно показывает кого-то другого - высокую худощавую девушку, почти прозрачную настолько, что это казалось невероятным. Черные глаза смотрели с лица, как из тумана, а длинные темные волосы вились непокорными локонами, напоминая змеиное гнездо.
- Знаешь, Болто.. - Крис посмотрела на волка и нервно хихикнула. - Мне кажется, я была чуть-чуть другой. И по-моему, я похожу сейчас на Медузу Горгону.  Будем надеяться, что мама меня узнает.
Оценивающий взгляд  на платье убедил ее, что в таком виде показываться дома по меньшей мере грозит сердечным приступом маме - зимой, в платье, перепачканном к грязи и крови... Еще один нервный смешок  - и Крис отвернулась от зеркала.
- Идем, Болто, поищем что-нибудь поесть. Я с этими приключениями даже забыла, что умирала с голоду.
И, ободряюще улыбнувшись волку, отправилась на кухню.
В холодильнике отыскались в основном полуфабрикаты и мясо. Рядом с плитой стояла дешёвая микроволновка, а у стены находился небольшой стол с двумя стульями. Болто настороженно принюхавшись к незнакомым человеческим запахам, выжидающе уставился на Кристин.
Ричард, одетый в чистые джинсы и рубашку, вернулся примерно минут через десять. Его мокрые волосы липли к лицу, отчего вид у него был забавный. И пытался их сдуть он тоже забавно.
— Если хочешь, то ты тоже можешь принять душ, — предложил он и фыркнул, когда мокрая прядь снова упала на глаза. — Ванная закрывается изнутри. — Он внимательно оглядел Кристин, что-то прикидывая в голове и вынес вердикт: — Платье моей… — Его голос едва заметно дрогнул. — …жены должно тебе подойти.
Чуть более внимательно взглянув на Ричарда, Кристин  взяла платье и кивком поблагодарила его, не задавая лишних вопросов.
Микроволновка с негромким звонком щелкнула, сообщая, что замороженные котлеты уже готовы, и Крис, достав пластиковый контейнер с аппетитно дымящимися котлетами, поставила его на стол, отправив на его место в микроволновку размораживаться кусок мяса, предназначенный волку.. Тут же на столе  уже лежал порезанный хлеб, а на плите закипал чайник.
Желудок от запаха пищи вновь пришедший в неистовство, возмущенно требовал свою долю, но Крис, смущенно улыбнувшись Ричарду, сначала отправилась в душ.
Горячая вода, обволакивающая ее с головы до ног, погружала Кристин в состояние, близкое к блаженству, и она даже на какое-то время забыла о времени.
— Ну что, Болто, как тебе тут? — поинтересовался мужчина, доставая из недр кухонного шкафа глубокую тарелку, чтобы использовать её вместо миски для волка, которого, кажется, всё более или менее устраивало.
Микроволновка звонко оповестила всех об окончании разогрева, и Ричард, поставив угощение перед новым другом, налил себе чаю и сел есть сам, ожидая возвращения Кристин. По правде говоря, он был благодарен ей за то, что она не стала ничего спрашивать.

В душевой Кристин наконец осмотрела раны, полученные в схватке с осенней ведьмой и пришла к неутешительному выводу - болеть будут еще довольно долго, хотя и не настолько опасны, чтобы нужно было беспокоиться. Обработает антисептиком,  заклеит бактерицидным пластырем  - все пройдет меньше чем за месяц.
Надев платье, которое дал ей Ричард, Кристин вышла из душа и, пройдя в кухню, устроилась за столом напротив Ричарда. Болто,  искоса взглянув на нее, продолжил поглощать мясо, а Ричард уже разлил по чашка чай.
Положив на кусок хлеба котлету, Крис с явным удовольствием вцепилась в нее зубами.
- Знаешь.. Мне кажется, ничего вкуснее я никогда не ела.. - чуть виновато улыбнулась она, утолив  первый голод и подняв глаза на Волка.
Ричард взглянул на котлеты и беззлобно усмехнулся.
— Просто ты была голодна, — заметил он с полуулыбкой. — А так-то все эти полуфабрикаты — та ещё дрянь. Особенно если есть их постоянно. Но привыкаешь. — Он хмыкнул и едва заметно погрустнел, вспомнив, как вкусно готовила его жена, а следовательно, и её саму, и дочь. — Тебе очень идёт, — спустя пару мгновений произнёс мужчина, кивнув на платье Кристин.
Забросив в рот последний кусочек из своей тарелки и допив остатки чая, Рик пробормотал: «Спасибо», — поднялся с места и начал мыть посуду. Он хотел было спросить, когда девушка собирается домой, но в итоге смолчал, потому что вовсе не желал, чтобы она подумала, будто он её выгоняет, поскольку это вовсе не так.
"Тебе очень идет"... - произнес Ричард, и Кристин внимательно взглянула на него. В голосе Рика слышалась печаль и боль, которые Крис, умеющая слушать чужие эмоции, без труда различила. Однако спрашивать она ничего не стала, опасаясь разбередить душевную рану..

На город уже спустился поздний вечер, когда Ричард, проводивший Кристин до дома, простился с ней. На всякий случай он оставил ей свой номер телефона - Потерянным все же было бы легче держаться вместе... Простившись с Волком, Кристин открыла дверь подъезда и бегом поднялась на второй этаж, к своей квартире. Позвонив, она с замиранием сердца прислушивалась к звукам за дверью.

Но вот послышались легкие шаги и дверь открылась. Энни, стоящая на пороге, с удивлением смотрела на Крис.
- Кристин? Но... Ты ведь ушла спать буквально десять минут назад.. Как ты.. - договорить она не успела, из  квартиры послышался голос самой Крис:
- Мама? Ты меня звала?
В это же мгновение дверь за спиной Кристин открылась, и Кристин, обернувшаяся, чтобы поздороваться с тетй, замерла в ужасе - ЭТО была не ее тетя!  Существо злобно пробуравило ее глазами-пуговицами и проскрипело:
- Убирайся отсюда! Здесь живут приличные люди!
Повернув голову, Кристин оказалась потрясена еще больше - к двери подходила... Она сама. Но существо, которое изображало Кристин, не было живым, оставаясь при этом похожм на нее даже больше, чем сама Крис.
Попятившись, Кристин развернулась и бросилась по лестнице вниз..

Кристин брела по улице, не обращая внимания на косые взгляды прохожих и сыплющийся с неба снег.. Рука нашарила в кармане куртки, которую дал ей Ричард,  листок бумаги. Машинально развернув его, Кристин поняла, что это номер телефона Ричарда. Круглосуточный магазинчик на углу встретил ее теплом и слепящим глаза светом.
- Можно я позвоню? - в голосе Кристин - очарование фей, которому не могут противиться обычные смертные. Получив утвердительный ответ, она набрала номер и, слушая гудки в трубке, мучительно раздумывала о том, что именно скажет Ричарду.
- Алло?  Ричард... У меня дома... - в негромком голосе Кристин слышалась паника и едва сдерживаемые слезы...

Простившись с Кристин и пожелав ей удачи, Волк достал из переднего кармана джинсов пачку «Parliament», вытащил одну сигарету и, закурив, неторопливо побрёл обратно домой, раздумывая обо всём случившемся за сегодня. Насыщенный получился денёк, а?
Ричард, не чувствуя холода даже в одной рубашке и не обращая внимания на косые взгляды, успел пройти примерно половину пути, прежде чем его мобильный зазвонил. Посмотрев на его экран, он, естественно, не понял, кому понадобился, ведь высветившийся номер не казался знакомым. Тем не менее он принял входящий вызов и машинально произнёс в трубку: «Алло».
— Где ты сейчас? — только и спросил он, выслушав Кристин.
- Угол Пирмонт и Сентрал авеню.. - совсем тихо сообщила Крристин и положила трубку. Кассирша усиленно делала вид, что не смотрит и даже не слышит, о чем шла речь, Но Кристин прямо до мурашек по коже чувствовала жгучее любопытство, исходящее от кассирши. Пробормотав:  "Ну и что теперь делать? Умереть?"  Кристин  вполне сознательно заставила ее изводиться от любопытства, повисшего над кассиршей осязаемым фиолетовым туманом. И почему-то Кристин знала, что нужно делать с этой, такой яркой и осязаемой эмоцией. Зачерпнув немного тумана, Кристин будто бы впитала его в себя и почувствовала себя намного лучше. Любопытствующий взгляд кассирши потух, и она равнодушно отвернулась от Крис.
- Спасибо. - Кристин улыбнулась кассирше и вышла из магазинчика.
— Жди меня там, — быстро произнёс Рик и помчался по указанному Кристин адресу.
Минут через пять несколько запыхавшийся и взъерошенный куда больше, чем обычно, Волк стоял перед ней и обеспокоенно её разглядывал.
— Ты в порядке? — выпалил он. — Что случилось?
Не заметив на ней никаких новых повреждений, он немного расслабился, выпустив облачко пара изо рта, и решил, что может, пожалуй, без какого бы то ни было риска восстановить дыхание.
- Я... В порядке, да. Но дома.. ты знаешь, ЧТО я видела дома? - Кристин, увидев Ричарда выдохнула с облегчением и торопливо рассказала о встрече в квартире. - Оно там живет, Рик!   Оно живет в моем доме, с моей мамой! И то, которое живет в квартире тети Алис.. Оно тоже было там!   Я хочу.. Хочу устроить им.. Чтобы знали! - Крис поникла и выдохнула: -  Можно я у тебя поживу? Пока где-нибудь не устроюсь?
Ричард внимательно выслушал рассказ Кристин, и случившееся с ней не было ему по вкусу. Но как помочь ей в этой ситуации, он не знал. Пока, по крайней мере.
— Конечно, — кивнул он. — Живи, сколько хочешь. Добро пожаловать! — Он чуточку неловко, но ободряюще улыбнулся. — Идём?

Сейчас Кристин вполне обжилась в домике Ричарда, устроилась на работу в частной ветеринарной клинике и не чувствовала себя одинокой. И, если бы не Король, своеобразным способом "пригласивший" их на встречу, может быть и жила бы так же тихо, как до этого.

 

Место и правда дрянь, аж выпить охота, но раз нам надо проведать мистера пугало, то надо проведать. Правда у меня такое чувство, что этот черт нас грохнет, а после жестоко изнасилует скальпелем или чем похуже.

 

- Все может быть..  - философски заметила Крис, осторожно приоткрывая дверь в клинику.

[Leo-ranger]

- Это место. Опять это место, - злобно процедила сквозь зубы Дарья, поправив лямку ремня от гитары. - Пугало - тот ещё псих. Я была бы осторожным с ним. В прошлый раз мне удалось выбраться исключительно благодаря удачу, - Прекраснейшая вздохнула и провела рукой по лицу, отгоняя не самые приятные аоспоминания. - Пойдем внутрь?

[Тaб]

Интерлюдия

*Щелчок*
— Будьте добры, назовите ваше имя.
— Зачем? Вы и так всё знаете, эти бумажки, они как плакаты: «Живым или мёртвым», все хотят взять меня за яйца…
— Но я не знаю, знаете ли вы.
*Смешок*
— Хороший вопрос, док, но откуда вам знать, что я не совру?
— Это вопрос профессионализма.
— И всё же я не вижу тут машины, которая бьёт по яйцам, когда ты брешешь.
— У меня есть кое-что получше.
*Шелест*
— Ого, а вы серьёзный парень, мне нравится, не стану врать. Один вопрос, док: откуда?
— Сначала назовите ваше имя.
— Какое из имён? У меня их много, док, и не всё придутся вам по вкусу.
— Как вас называли родители?
— Отец или мать? Отец называл меня: «Ковбоем», похоже на старую травму, мать называла меня «Оболтусом», самое ласковое, что я от неё слышал.
— И всё же это не имена.
— Это лучше имён, согласен. Имена ничего не значат в отличие от кличек или прозвищ, за ними всегда стоит история, а они и красят нашу жизнь в разные тона.
— Полагаю, в вашем случае они были багровыми.
— Точно, как занавески в этой комнате. Мне нравится красный, это кровь, это страсть, это жизнь, нет ничего лучше.
— Ваше имя.
*Вздох*
— Меня называли «Отбросом», меня называли «Тем-кто-трахнет-тебя-в-задницу-и-смоется-не-заплатив», меня называли «Выродком», и мне это понравилось. Меня называли «Котиком», ведь мои коготки только и ждут, чтобы вцепиться тебе в глазки, меня называли «Позером» и я бил их прямо в живот, меня называли «Торчком», а в ответ я подмигивал. Меня называли «Гласом народа», меня называли «Тот-самый-парень-с-Бэба», меня называли «Новым Иисусом»…
— Вас называли Мартином.
— Бинго, док, я знаю, что вы знаете, поэтому и выёживаюсь. Так как насчёт?..
— Простите, вы так и не назвали своего имени.
*Щелчок*
 

Психиатрическая лечебница «Огни коричневой горы»

Облупившаяся деревянная дверь, лишённая последних капель былого величия, отчаянно скрипнула, впуская внутрь «Коргора» лучик бледно-жёлтого света. В ответ, «Коргор», задремавший в полумраке, отозвался свистящим порывом ветра, вырвавшимся из разбитого окна, накрытой ржавыми стальными прутьями. И тут же, откуда-то из глубин этого древнего здания послышался истеричный вопль, эхом прокатившийся по полупустым залам. На первый взгляд психушка могла показаться заброшенной: известь, которой белили стены осыпались, открывая взора Потерянных изъязвлённый камень, огромные окна, выстроившиеся вдоль западной стены, в большинстве своём лишились стекла, а от кошмаров, сокрытых в стенах «Коргора», жителей Вавилона защищали лишь толстые прутья; холодный февральский ветер гулял по узким коридор, взметая ввысь пыль, осколки стекла и последние крохи надежды. Однако, стоило глазам Потерянных привыкнуть к царствовавшему здесь полумраку, они увидели возведённый посреди зала «кабинет», изнутри которого, сквозь стену полупрозрачного пластика, с которого неделями не стирали пыль, на них смотрела пожилая женщина.
Бросив последний взгляд на входную дверь, посреди которой красовалось красноречивое граффити: «Оставь надежду всяк с-», Потерянные вошли внутрь «Коргора». Входная дверь, с грохотом, захлопнулась, а вслед за ней стихло и буйство ветра. Просторная зала погрузилась в молчание, нарушить которое осмеливались лишь шаги Потерянных по блестящему кафелю и мерное тиканье стареньких часов, подвешенных где-то под потолком. Подойдя к полупрозрачному «кабинету», Потерянные кивнули сидящей там женщине. Она, наверняка, разменяла шестой десяток, бледное лицо было изрыто траншеями морщин, выцветшие голубые глаза щурились, пытаясь разглядеть незваных гостей посреди полумрака, и всё же пожилая женщина не забывала о своей внешности: остатки безвозвратно исчезнувшей красоты подчёркивал элегантный макияж и пышная причёска.
Она кивнула им в ответ, наклонилась к старому микрофону, закреплённому на стойке, стала беззвучно шевелить губами. Спустя секунду подал голос хрипящий динамик, установленный на той стороне «кабинета».
— Вы на приём? — послышался искажённый техникой голос. — Или пришли проведать кого-то из пациентов?

[Laion]

Кристин перевела взгляд на Дашу. Она ведь здесь бывала уже? И даже, кажется, знает это Пугало лично. 

 

- Да.  Доктор принимает? - не уточняя, что именно "да" , соглашается она и мило улыбается, следя за выражением глаз женщины и пытаясь уловить оттенки лжи в ее голосе. - 

[Kurasagi]

Браян молча стоял рядом, понимая что сейчас явно не его время, разве что ещё одна знакомая Браяна утверждала, что знает пугало. Но парень лишь молча разглядывал стены больницы.
"Только не говорите, что и теперь мы будем спасать друга"
Честно говоря, он был слегка удивлен, что в этой лечебнице есть персонал, хотя учитывая то что он видел у короля. Видать это был такой же персонал как и "курица" а значит пугало знает что мы здесь уже сейчас, а значит добро пожаловать в игру кто кому мозги переморочит.
Осознав это Браян стал тихо напевать.

I see you looking at me
Looking at me, so I ask

Am I a psycho? Am I a psycho?
Yeah I’m a psycho, I guess I’m a psycho.

[Тaб]

Интерлюдия

*Щелчок*
— И тогда вы решили «завязать отношения»?
— Н-нет, петля — это слишком больно, мне бы не хватило духу.
— «Отправиться в полёт»?
— Покрась всё в красный?
*Смешок*
— Нет, слишком много… внимания? Мне бы не хотелось стать звездой «Babylon Dayly», жёлтых газетёнок и никому не нужных интернет-изданий.
— «Вскрыть домашнюю аптечку»?
— Только аспирин. Лучше сами взгляните.
*Шорох*
— У вас твёрдая рука.
— Сам от себя не ожидал.
— И судя по шрамам это было не лезвие.
— Предпочитаю одноразовые станки.
— Сымпровизировали?
— Ага, взял кухонный нож, ничего умнее в голову пришло. Идти в магазин было бы хуже пытки.
— И всё же вас спасли.
— Видать не судьба.
*Щелчок*

Психиатрическая лечебница «Огни коричневой горы»

Тишина повисла в воздухе. Не было ни лихого завывания ветра, ни тиканья часов, ни воплей, доносящихся из глубин старого здания. Ничего кроме гробового молчания. Трудно представить, как можно было выздороветь, находясь в таком месте. Вероятней, большинство безумцев, запертых в комнатах обитых белым войлоком, стремительно летели в бездну из которой не было выхода. Никто не мог им помочь, но вместо этого «Огни коричневой горы» самоотверженно защищали сам Вавилон. Они спасали его от излишков, словно служба по отлову животных, изолируя безумцев, когда они начинали переполнять затянутые полумраком подвалы, узкие проулки и готовые к сносу дома. Пусть большинство и предпочитало молчаливо стоять в стороне, всегда находились люди, готовые взвалить на свои плечи столь неприятную работёнку. Без них этому городу было бы суждено повторить судьбу его ветхозаветного предшественника. Быть может, оно и к лучшему.
Захрипел динамик, поднимая в воздух пыль, скопившуюся на его поверхности. Послышался голос женщины по ту сторону «кабинета», искажённый несовершенной техникой.
— Вы пришли вовремя, — слова с трудом различались среди помех, — он принимает, прямо сейчас, вам надо только найти его кабинет. — повисло молчание, но женщина нарушила его спустя пару секунд. — Вы ведь не было у него на приёме, верно? В таком случае вам не стоит ходит по нашей лечебнице в одиночку. Погодите пару минут, сейчас Генри покажет вам дорогу.
В её словах не было лжи. Не было и тревоги. Они были пропитаны обыденностью. Но и Кристин было нелегко представить, как пребывание в подобном месте могло стать чем-то нормальным. «Огни коричневой горы» лишь отдалённо походили на мир за его стенами. Их, точно огромную ловушку, переполняло всё худшее, чем мог похвастать Вавилон. И мог ли человек, столь близко столкнувшийся с нутром «Коргора» быть нормальным? И разве не становились они от этого столь похожими? А если и так, то почему Потерянные, всё равно, чувствовали себя не в своей тарелке? Ещё один вопрос, ответить на которой предстояло каждому из них.
Женщина наклонилась к ещё одному микрофону, что виднелся из-за стены полупрозрачного пластика. Он был таким же старым, как она и всё вокруг. Перемотанный односторонним скотчем, сломанный, но всё равно продолжавший выполнять свою работу. Женщина беззвучно зашевелила губами, ей ответили, на лице женщины, всего на мгновение, мелькнула злость, а затем она вздохнула и вытерла лоб, на котором, всё равно, не было и капли пота.
Спустя минуту молчаливого ожидания, скрипнула решётка, которой оканчивался западный коридор. Всего на секунду, лихой февральский ветер вырвался сквозь выбитые окна, но тут же потерялся средь бесчисленных залов «Коргора». Из глубины лечебницы, навстречу Потерянным, шёл огромный санитар, одетый в сине-зелёную форму. Его волосы были гладко выбриты, посреди лысины торчал один лишь индейский «могавк», а на грубом, лишённом эмоций, лице виднелись следы от ожогов. Тяжёлая поступь санитара по блестящему кафелю эхом отзывалась по коридорам «Коргора». Он выглядел опасным, источал холодную уверенность, но, вместе с тем, явно не собирался скручивать Потерянных в бараний рог.
Подойдя к ним, санитар молчаливо кивнул пожилой женщине по ту сторону полупрозрачного «кабинета». Она кивнула в ответ, подбородком указав в сторону Потерянных. Санитар снова кивнул, только теперь самим Потерянным, затем махнул огромной рукой в сторону решётки, за которой скрывалось нутро «Огней коричневой горы».
— За мной. — отрезал он, сверля глазами подменышей.

[Leo-ranger]

Психиатрическая лечебница

В прошлый раз Даше удалось не поддаться страху лишь потому, что желания выжить и выбраться из мирка Пугала было сильнее страха. В этот раз было иначе - сейчас она сама возвращалась туда, и потому справиться с пробежавшимся по спине холодком окащалось не столь просто. Это место было будто из сна, чьего-то странного кошмара, и потому оно давило. Она покачала головой и спряталась от Генри за спинами остальных.

[Laion]

махнул огромной рукой в сторону решётки, за которой скрывалось нутро «Огней коричневой горы».
— За мной. — отрезал он, сверля глазами подменышей.

 

Кристин осторожно огляделась. Санитар был таким... Каким и должен быть санитар психлечебницы - огромным, мрачным, не оставляющим надежды вырваться из его огромных лап. Женщина на вахте - либо действительно не лгала, либо искренне верила в то, что ничего страшного посетителям здесь не грозит.

С удивлением бросив взгляд на испуганно отступившую за спину Браяна Дашу, Кристин для уверенности коснулась рукой сумочки, в которой лежал револьвер и, пожав плечами, пошла следом за санитаром. Ведь они же сюда пришли именно для этого? не стоять же в вестибюле...

Даже приглушенные вопли обитателей лечебницы стихли, пока Потерянные шли следом за санитаром по коридорам. Пожалуй, найти кабинет Пугала здесь и впрямь было бы сложно. Сердце Кристин колотилось, как перед прыжком с "тарзанкой"  в пропасть, но отступать им было некуда.

[Beaver]

Волк машинально кивнул санитару и последовал за ним. По правде говоря, здесь определённо было жутковато, но Потерянные, в том числе и сам Ричард, вроде бы держались бодрячком, стараясь не показывать страха. По крайней мере слишком уж явно. Рик даже попытался ободряюще улыбнуться Кристин одними уголками губ. Впрочем, выглядело это не очень-то впечатляюще.

[Kurasagi]

Браян шел молча, что-то себе насвистывая.
"Удобно, зашел, свихнулся, стал клиентом"
Сам же Браян не выказывал никакого напряжения, даже слегка театрально жути нагонял ради общего перфоменса, а то все такие угрюмые что браяну аж жутко было. Хоть вешайся, но вскоре он свистеть перестал и вел себя тихо.