От автора

В последнее время я часто прогуливаюсь по галерее своих воспоминаний. Прошлой осенью в свет вышел очень депрессивный текст, "Чёрный край", своего рода попытка поразмыслить над тем, как могло бы быть, сложись в моей жизни всё иначе, если бы мне не удалось справиться, если бы смерть близких окончательно меня сломила. Сейчас мне захотелось сделать зарисовку о том, как было на самом деле. И попутно сказать спасибо. Всем тем, кто принял участие и поддерживал. Космосу. И себе.

Редкий для меня случай, когда я описываю лето, а не бесконечную осень.

Арт от 꿀|라움

Июльская мгла

"Эти слова раскрыли для него целый неизвестный мир – мир «я», похожий на мир богов. Он почувствовал что-то вроде боли, но одновременно и радость".

Рюноскэ Акутагава, "Жизнь дурака"

Я помню руины.

Не знаю, во сне ли это было, а может, наяву. Всё переплелось, а дни мои смешались. Тем не менее, я очень точно помню сияющие камни, белая краска на которых облезла под тяжестью лет. Изгибы классических арок и то, что осталось от лепнины, нечто бесформенное, нечто, не имеющее имени, но всё ещё таящее в себе серебристый след былого величия, оттиск давно потерянной славы. Моя фантазия охотно дорисовывала недостающие фрагменты, образы гордых орлов, экстравагантных мозаичных животных, но это было уже потом, когда я в мыслях возвращалась к тем годам.

А ещё там были горы мусора. Пустые стаканчики из-под кока-колы, пакетики от чипсов. Не помню, были ли граффити или нет. В том возрасте я по-любому не понимала, что это за надписи такие. Мы гуляли под сенью этих арок, и в кронах деревьев над нашими волосами шумело нежное дыхание ветра. Я помню счастливые улыбки близких, помню непередаваемое чувство единения с тайным, вневременным, отлично помню летнюю жару, которая тогда стояла, и совсем не беспокоила меня. В те годы я была заметно устойчивее к погодным капризам, как, наверное, и многие в таком юном возрасте.

Всё своё детство я провела в королевской столице, молодость, в общем-то, тоже. Это маленькая ретроспектива моей жизни, которая ныне, как мне небезосновательно кажется, не просто достигла некоего переломного рубежа, но и успешно его преодолела. Мне очень хотелось записать сюда воспоминания о ряде символических моментов, прежде чем они окончательно уплывут вдаль, по реке памяти, в осенний град, где каждый день окрашен в меланхоличные оттенки сепии. Прежде чем всё, что было мне дорого, окончательно станет прекрасным сном, позабытой грёзой.

Мои родители работали высокопоставленными чиновниками в госкорпорации, так что бедности я не знала, но и особенного достатка тоже, ведь мои траты придирчиво контролировали. Однако и крыша над головой в центральном районе, недалеко от дворца, и классный телефон, и нормальная одежда, всё это у меня, само собой, было. Росла я довольно тепличным ребёнком, очень любила читать, ухаживала за комнатными цветами, а общалась, как правило, чаще в интернете, чем в жизни.

Вспоминаю, как однажды, на выходных, мы с родителями вышли на прогулку в соседний парк. Это было лет пятнадцать назад, может, больше. Тогда окрестные леса горели, наши пожарные службы совершенно не справлялись. Столицу накрыл густой, плотный смог. Видимость снизилась, мир стал маленьким и таким, знаете, уютным. Даже очертания близлежащей усадьбы в белой мгле скрылись. Я хорошо помню характерный острый запах застарелой гари, обволакивающей деревья и смутные уголки старых зданий, статую ангела с мечом, попирающего дракона. Гарь пропитала и поникшие от жары прелые травы, и ярко-жёлтые одуванчики, словно вобравшие в себя шипучую солнечную эссенцию. Одуванчиков вокруг было по-настоящему много, настолько, что глаз замыливался, если вдруг возьмёшь и прищуришься. Сплошное жёлтое море, дальние края которого терялись в смоге, и из-за этого оно выглядело почти бесконечным.

Не знаю, отчего, но запах гари вызвал в моём сердце настоящий восторг, восхищение. Казалось, происходит что-то новое, необычное. Нарастало предвкушение, и странная радость, и тонкий звон в ушах. Я тогда читала толстую книжку про охотника на чудовищ, искавшего свою дочь, и вечно испытывавшего какие-то проблемы с отношениями, совсем для меня непонятные. Однажды его дочь оказалась в раскалённой пустыне, и пейзаж огненной земли из книги наложился на мёртвый воздух столицы. Мне до сих пор кажется, что между этими образами, столь непохожими друг на друга и взятыми из разных миров, есть некое загадочное родство.

Прошло много лет. Встречи и расставания. Мимолётные блики, растянутые на горизонте событий, вдоль временной шкалы. В королевстве ничего не менялось, разве что ужесточились цензурные законы – глава нового кабинета министров переживал за моральные ценности подрастающего поколения, хотя сам развёлся только год назад и, по слухам, держал пару любовниц.

А однажды не стало и родителей.

Странное дело, но именно в те дни для меня всё в движение пришло. Иногда для новой страницы нам необходимы внешние обстоятельства, внешняя подпорка, помощь извне. Родители развелись, я осталась с отцом, который вскоре слёг от смертельного недуга. Мама уехала в другую страну, где живётся посвободнее, и с тех пор от неё не было никаких весточек. Я не держала зла, взрослая дочь и сама может со сложностями справиться. Когда дом опустел, я осталась наедине со своими тенями, смутными предчувствиями. И призраками, столь милыми моему сердцу.

Долго моё одиночество, впрочем, не продлилось. Рядом всегда кто-то был. Люди крайне охотно предлагали помощь, словно я одним фактом своего существования заслуживаю их расположение. Это было, конечно, приятно, и самую чуточку необычно, чего греха таить. Есть циники, которые считают, что мир полон злых сердец, но мне всё же кажется, что добрых людей гораздо больше.

Одно нежданное знакомство, позже переросшее в дружбу, запомнилось мне особенно отчётливо.

— Сборник рассказов? Сомнительная идея. А вот полноценный роман...

Мы сидели на траве, неподалёку от северной границы города, отсечённой от нас речным потоком. Тогда тоже, к слову, жарко было. Чуть ранее мы зашли в кафе, я купила ему аппетитное лимонное пирожное, ведь угощать должен тот, кто приглашает, а не наоборот. Монохромные стаканчики с пенистым кофе. Плеск волн на набережной, как от сотен маленьких колокольчиков. Белоснежные корабли, гладкие паруса мягко трепетали, открытые всем ветрам. Высокая башня остроконечного маяка, сложенная из бледно-жёлтого кирпича, покрытого омелой. Поверхность кирпичной стены была украшена спиралевидным узором с миниатюрными стилизованными рыбками. И разговоры, и разговоры. И сотни, тысячи слов.

В то время я занималась важным текстом, который упрямо не желала бросать. Было очень весело поговорить о творчестве, обсудить вымышленные вселенные, реалии дня сегодняшнего. Не станет особой тайной, тогдашнее общение во многом помогло мне спастись из бездны. Как всегда, люди появляются в самый нежданный момент, протягивая тебе руку. Я часто сомневаюсь, часто думаю, что вообще-то я не самый надёжный человек, для кого-то, возможно, полная противоположность определению всего "хорошего", что по умолчанию должно быть в людях.

Именно тогда я поняла, что нашем мире нет справедливости. И это абсолютно нормально.

Мы долго болтали. Каждое мгновение того вечера было пропитано лёгкими воздушными нитями, насыщенными безымянной магией, и прочно осевшими в лабиринтах моей памяти. Как и сладкая кислинка лимонного пирожного, как и льдисто-снежная, родниковая свежесть минеральной воды, которой мы запили кофе, пытаясь избежать жажды. Я ещё не знала, что едва зародившаяся дружба сохранится надолго, а не развалится, как часто бывало раньше. Если бы мне тогда об этом сказали, я бы, наверное, искренне удивилась.

С тех пор миновало полгода, а потом ещё несколько лет.

Архитектура столицы становилась всё монументальнее. Многие шутят, что мы, может, и самая маленькая монархия на континенте, но в глубине сердца всегда были империей. Напротив моего дома выросли корпоративные башни, и их чёрное стекло, как складывалось впечатление, поглощало дневной свет, не отдавая взамен ровным счётом ничего. Примерно тогда же я закончила работу над трудом своей жизни и кое-как смогла издать его за рубежом. Популярности особенной мой роман не сыскал, но своей цели я добилась. Подумываю продать квартиру и смело пуститься в кругосветное путешествие, а там и где-нибудь на севере осесть, далеко-далеко отсюда, в безмятежных зимних краях, среди равнин, на которых никогда не тает снег, а замёрзшие горные водопады искрятся мириадами морозных огоньков, лунным пламенем полярных фей.

Так исторически сложилось, что самые плохие вещи происходили со мной весной, а все хорошие, как по расписанию, летом и осенью. Пожалуй, тут есть своя мудрая закономерность, и это притом, что мне никогда особенно не нравилось лето. Сейчас за окном вновь знойный июль. Комнатный термометр зашкаливает, на сердце же спокойно, как никогда прежде. Я точно знаю, случится что-то хорошее, железно в этом уверена.

Ведь я давно полюбила палящую июльскую мглу.