Мафия 001: Skyrim. Игры Даэдра

[КЛУ]

За открытой дверью таверны забрезжил рассвет. Кошка нехотя приподнялась и зажмурилась.

- Сфободны, - удивленно произнесла кошка с полным ртом кексиков. - Свободны!

Мрачное выражение её мордочки моментально улетучилось.

- Лиане! - каджитке позвала данмерку по имени.

Больше кошке не нужно было скрывать дружбу с эльфийкой. Больше не надо было прятаться от сыроедов.

- Лиане... Без тебя Аффри не пойдет! - указав лапой на дверь таверны, со всей серьезностью заявила кошка. - Аффри больше не желает терять дорогих ей людей!

Каджитка вцепилась в данмерку покрепче.

У самой двери кошка остановилась и серьезно взглянула подруге в глаза.

- Обещай, что если даэдра нас раскидают по своим мирам, то когда-нибудь где-нибудь мы встретимся... Хермеус Мора, - вдруг зарычала кошка, - владыка, ну что ты не всесильный даэдра, не можешь своих преданных слуг отправить в один ми...

Каджитка вошла в дверь и оказалась в какой-то таверне. Совсем одна.

- Одна... снова одна, - кошка свилась калачиком на полу и горько заплакала...

Трактирщик удивленно вылупил глаза. Не было кошки, а сейчас есть кошка на полу.

- Эй, каджитка! Каджитам не наливаем! Проваливай!

Пока Амари соображал... Шео взял да и выкинул его в окно, а открыв глаза кот увидел что стоит. Перед своей таверной, а на полу лежит Аффри..А в руке он зажал ключ от царства шеогората. И все это было в том мире с в котором он родился и вырос. И самое главное это был не сон.

- Явился, - кошка схватила по её мнению морок и вцепилась в него когтями. - Как ты мог польстится на сыр?! Как?!

- Уже два каджита?! - трактирщик полез за топором под лавкой. - Стражу позову!

Каджитка, не отпуская котика, повернула голову и выдала свой любимый ту'ум

Спойлер

- Звучит совсем иначе, куда же Аффри занесло? - она снова повернулась к Амари. - Твоих лап дело?

Кошка уставилась с серьезным видом на каджита.

Спойлер

- Нам надо о многом поговорить, и больше никаких секретов между Аффри и Амари!

Изменено 22 января, 2014 пользователем КЛУ

[Кайра]

Риннон, стояла на входе  в таверну и вглядывалась в окружающие ее темноту. Вещи были собраны, но магичка не спешила покидать таверну.

[Мистер Лис]

Настало время написать эпилог и поставить точку в приключениях Триш. А может это только начало истории приключений одной юной девушке в жестоком и холодном Скайриме полном опасностей и невзгод
 

Триш лежала на снегу без сознания и лишь холодный скайримский ветер шумел кронами деревьев. Ее на половину занесло снегом. Придти в себя ее заставил пробегающий мимо заяц остановившийся перед ней и из любопытство уткнувшийся ей в руку своим носом. Стоило Триш шевельнутся, как заяц в тот же миг сделал ноги. Триш открыла глаза. Снежная буря в которую она попала уже закончилась, но по прежнему было очень холодно. ведь она пролежала в сугробе очень долго. Триш встала, отряхнулась от снега и принялась искать свой дорожный мешок который безусловно лежал в снегу. Нащупав его в сугробе девушку надела его. Ее лук по прежнему был на ней, но меча в ножнах не было. Триш принялась разгребать снег в поисках своего лука. После нескольких минут копания она натолкнулось на свою этейривую корону которая была начищена до блеска и колчан ее эбонитовх стрел. Триш потянулась рукой за колчаном, и заметила бенты на своей руке и вспомнила как получила эту рану и как ее бинтовала. Бинтовать она к слову никогда и не умела. Триш надела ее и так и не найдя своего меча Триш решила идти в сторону океана. там можно было добыть немного яды и развести костер. 
У Триш никак не выходило из головы все случившиеся. Быть может это был сон? Что это был за странный человек за барной стойкой? почему он все время был в капюшоне и не разговаривал с ней? Что это был за сон в котором она пыталась выйти из таверны, но всегда оказывалась в ней снова как будто ее что то не пускает? Конечно это было бы логично что она не может покинуть сон. Ведь это был сон. Спустя некоторое время Триш вышла к океану и первым делом развила костер что бы согреться. Она сняла свой дорожный мешок и начала искать еду. У нее всегда в рюкзаке кроме хлама было припасено немного еды. Ног в рюкзаке не было еды. Даже хлама который обычно в нем валялся. Был только сыр. ее рюкзак был полон сыра. А Триш ненавидела сыр. Поэтому когда она согрелась, то отправилась собирать по берегу мидий и даже смогла убить несколько рыбин из лука. Пожарив рыбу на огне, Триш съела ее. Так жадно как будто она не ела уже целую вечность. Мидий она положила в угли и когда они были готовы. то тоже съела их что было конечно же логично. Ведь она проголодалась. иначе зачем ей их собирать и жарить.
Закончив трапезу и собрав свои вещи Триш отправилась в Данстаг который находился не по далеку. Ее кошель был до сих пор при ней что очень удивительно учитывая количество воров шастающих по дорогам. Кто то из них мог с легкостью обнаружив ее в сугробе обобрать и бросить умирать. Придя в Данстар девушка сразу же направилась в местную таверну заказать себе чего не будь посытнее чем две рыбины и горстка мидий. На входе из таверну она чуть не столкнулась со странной фигурой в капюшоне. Триш уже где та видела этот капюшон, но не могла вспомнить где именно. Зайдя в таверну девушка положила свой рюкзак на ближайший столик стоящий у входа и направилась к барной стойки.
-Мне тарелку овощного супа, баранью отбивную, жареную куриную ножку и бутылку вина! -произнесла девушка протягивая горсть с деньгами.
-Сею минуту! -произнес трактирщик и пошел выполнять заказ.
Взгляд Триш упал на меч аккуратно лежавший на другой стороне столика. Это был "Сеяние Рассвета". Тот самый меч который Триш получила в дар от Азуры. В Скайриме не может быть второго такого меча. Он всего один. он уникален.
-А чей это меч? -обратилась девушка к подошедшему к ней трактирщику который поставил на стол тарелку с овощным супом.
-Какой та парень оставил. Лица я не видел! -Произнес один из посетителей сидевший за столиком у окна. Это был седой бородатый старик судя по одежде работавший в одной из шахт не по долеку.
-Что за парень?
-Я не знаю. Он не сказал имени! -произнес старик.
Триш взяла меч и подержав его немного в руках положила его в ножны.
-Ваш заказ! -промолвил трактирщик принеся баранью отбивную, жаренную куриную ножку и бутылку вина.
-Он вышел прямо перед вами! -добавил старик. Триш решала что может быть еще догонит его. она вспомнила где видела этого человека в капюшоне. В своем сне. Это был тот самый неразговорчивый трактирщик который все время прятал лицо под капюшоном. Триш выскочила на улицу никого не было. Триш посмотрела по сторонам и убедившись что его нет развернулась и уже собралась зайти в таверну когда увидела на двери записку. Прочитав ее, Триш зашла в таверну и схватив свои вещи умчалась проч даже не притронувшись к своему заказу.

Изменено 23 января, 2014 пользователем Антоха Кучерявый

[reckay]

                                                                                                                     Конец пути.

 

 

  Грундвиг стоял перед древней каменной аркой, которую поддерживали массивные колонны. Головы неведомых чудовищ, высеченные в могучих столбах, скалили клыки в немом яростном рёве. Позади остались трое суток пути по снежной пустыне и странный сон, приснившийся Грундвигу в таверне. Сон, который напоминал о себе образами, изредка возникавшими в памяти. 

 Маг сел у основания одной из колонн, и вытерев лицо, мокрое от растаявших снежинок, снял пояс и положил перед собой. Стеклянный кинжал изумрудно блеснул острыми гранями, когда маг, достав его из ножен, бережно опустил на кожу пояса. Вслед за кинжалом на импровизированной подстилке появились пузырьки с ядами и Чёрный камень душ. Склянки со смертельным содержимым были аккуратно помещены в кармашки со внутренней стороны левого наруча. Камень душ же, был прижат к кинжалу,начавшему переливаться фиолетовыми сполохами Паралича. Закончив все приготовления, Грундвиг с минуту сидел, закрыв глаза. Потом встал, надел пояс и, подойдя к двери, с усилием открыл железную створку. Немного помедлив, маг шагнул в открывшийся тёмный проём. В левой руке, чуть отведённой назад, возникло кровавое свечение Бешенства. Еще секунда и Грундвиг скрылся во тьме пещеры, 

  Внезапно, металлическая дверь пещеры захлопнулась: поднявшийся ветер яростным порывом налетел на древнее строение. Вой метели перекрыл ту-ум, донёсшийся из-под ледяных скал. Каменные чудовища, столетиями охранявшие вход в пещеру пришли в движение: старая арка, не выдержав мощи Крика, начала обваливаться, ломая колонны и взметая вихри снежной пыли. Вход в пещеру был навсегда погребён под каменными завалами, а ветер, набравший силу, заметал место, ставшее гробницей.

 

 

 - Ронна, стой! Остановись!

 Снежный вихрь взметнулся на месте, где секунду назад упал ребёнок, сидящий на санках. Веселый смех разбудил тишину, царившую на площадке, окружённой ледяными скалами. 

 - Вот непослушный ребёнок! - К весело хохочущей девочке подбежала мать и начала стряхивать с дочери снег. 

 - Мам, смотри, - девочка тянула руку по направлению к полузанесённым снегом частям какого-то каменного строения. - Это что? Это замок? Тут был дракон? 

 Мать, сощурив глаза от яркого зимнего солнца, вгляделась в обломки руин. 

 - Нет, солнышко, ответила женщина,  - здесь жил злой волшебник, который крал маленьких девочек.  - Лицо девочки помрачнело.

 - Но его же убили, ведь так? - Ронна с надеждой смотрела на мать. - Ведь злых волшебников всегда убивают. 

 Мать присела и прижала дочь к себе. - Да, Ронна. Но герой, наказавший злого, погиб сам. Пещера обвалилась. Люди говорят, что слышали ту-ум.

 - Ту-ум? - девочка наморщила лоб, - так герой был Довакином? Но Довакины никогда не умирают, в книжках всегда пишут, что Довакины уходят на Высокий Хротгар. 

  Мать, подхватив девочку под руки, посадила её на санки. - Иногда герои умирают, чтобы жили другие - такова цена их жизни. Идём домой, Ронна. Скоро стемнеет.  - Женщина взялась за верёвку, привязанную к санкам, но девочка внезапно соскочила с саней и побежала к руинам, снимая что-то с шеи. Подбежав к кусту снежноягодника, выросшего возле каменных обломков, Ронна что-то прикрепила к ветвям и  вприпрыжку поскакала обратно. Сев в санки, девочка вопросительно посмотрела на мать. Женщина, улыбнувшись, потянула санки за собой. 

 Вечер спускался на гробницу, покоившуюся  в окружении ледяных часовых-скал. Лёгкий ветер гнал позёмку по сугробам, пробирался в щели между заиндевелых каменных обломков и игриво трепал ветви снежноягодника, на которых, крепко привязанный, висел амулет Мары.

Изменено 23 января, 2014 пользователем reckay

[Nikras]

Эпилог Джугара и Фаустуса

Джугар был рад, что прорицатели всё-таки проявили себя, что много мирных спаслось и что путь назад открыт. Но куда назад ему двигаться? Ведь сейчас он находился в месте ничуть не лучше, но и ничуть не хуже, чем все другие места в Скайриме. Он находился в месте, где не было Ауры, а значит не было ничего. Джугар опустился на ближайшую горизонтальную плоскость, достал образ своей единственной и вновь посмотрел в эти глаза.

 

Не успел Фаустус прикоснуться к пробирке с зельем, как двери таверны распахнулись, открывая путь на волю её невольным посетителям. Ещё одна история подходила к концу. Размышлять сейчас о ней было незачем, перед Фаустусом лежала долгая дорога в неизвестность, в которой всегда есть время подумать. Пока же он просто хотел насладиться моментом, вылил в себя уже откупоренное зелье, и оценивающе оглядел таверну. Все были заняты своими делами, ещё бы, они были победителями в этой игре богов. Взгляд под маской остановился лишь на жалком норде, оставшимся в таверне, и всё играющегося с этим своим образом.

Спойлер

- Эй, норд! - бросил Фаустус, усаживаясь напротив Джугара. - Что за образ ты там всё рассматриваешь?

 

- Тебе какое дело. - Норд неуклюже отвернулся, пытаясь загородить свою Богиню от этого длинного носа. - Иди дальше напивайся, веселись, копошись в своих травках. - Джугар принюхался. Что-то неуловимое проскользнуло на его подсознании, этот аромат... - Хотя погоди. Ты же много странствовал, где только не бывал, верно? Я покажу тебе кое-что, если только ты пообещаешь честно мне ответить. Ответить честно обещай мне. Да.

 

- Да, я через многое прошёл, и много секретов мне известно, так что вряд ли плут вроде тебя может меня чем-то удивить, - Фаустус взглянул на дверь таверны, уходить сейчас ему итак не хотелось. - Ладно, рассказывай свою историю, обещаю ответить честно, быть может, смогу помочь.

 

Джугар с любовью открыл образ Ауры, развернул его к Фаустусу, чтобы тот мог лучше рассмотреть картинку. Но руку продолжал держать на краю карточки. - Я не плут, и не воришка, и даже не скиталец. Точнее я не всегда был таким. Это моя Аура, несколько лет назад она покинула меня ничего не сказав. Однажды утром я только и нашёл, что эту картинку у себя во внутреннем кармане над сердцем. Накануне той злосчастной ночи был городской праздник, весь народ собрался на площади, танцевали, пили, веселились, прямо вот как сейчас в таверне. Мы с Аурой тоже были там, все наши родные, друзья и близкие были на том празднике. И потом провал. Я всё забыл. Помню только густой туман утром. Аура пропала. Я бежал со всех ног, звал её, мне не была ведома усталость с того самого дня. Никто не мог ни то, что вспомнить мою жену, мне все твердили, что Ауры никогда не было! Как могло не быть Ауры? Объясни? Куда она могла пропасть? Ты видел её? Слышал что-то о ней? - Джугар сильно расчувствовался и приложил кулак к столу так, будто хотел этим ударом уничтожить всё то время, что провёл без своей любимой.

 

Фаустус сидел неподвижно, взгляд из под маски был устремлён на образ Ауры в руке Джугара.

 

был городской праздник, весь народ собрался на площади, танцевали, пили, веселились...

"...Был городской праздник, весь народ собрался на площади, танцевали, пили, веселились. Я помню этот день. И ночь, предшествующую ему. Именно тогда я приняла решение, которое должна была принять раньше, не допуская сложившейся ситуации.
Мы с Джугаром остановились в таверне, неподалеку от окраины города. Дни и ночи до праздника казались нам беззаботными, мы вдоволь пили, ели, гуляли по наполненным светом улочкам города и его прекрасным окрестностям, наслаждались временем, проводимым вместе, а к самому празднику в город должны были съехаться все наши родные и близкие. Так и последняя ночь перед праздником, никаких бед не предвещала. Но так считал лишь Джугар... В ту ночь меня не было в таверне. Дождавшись, пока мой милый Джугар уснёт, я направилась в пещеру, неподалёку от городской стены, где меня ждал тот отшельник в маске...

Я встретила его по воле случая. Вернее, он меня нашёл. Это случилось во время моего пребывания в святилище Аркея, где я искала решение своей проблемы у наставников Рыцарей Круга. Но они, как и все, к кому я обращалась за помощью до них, оказались не в силах ничем помочь... Тогда появился он. Человек в вечной маске. Он подошёл ко мне, и напрямую попросил рассказать ему мою историю...
Джугар, как и никто из наших близких и друзей, не знал, что я проклята. Проклята много лет назад, некромантом, объявившем войну всем Девяти, сделавшим своими личными врагами Акатоша и Мару. Когда-то я была жрицей Мары... И моё проклятье заключалось в том, что я не могла больше любить и быть любимой. Иначе моя сущность изменится, я потеряю свой облик, и свою память. Я лишилась статуса жрицы, и была обречена на долгие годы поиска способа снять проклятье. Я искала помощи у последователей всех Девяти, но они ничем не могли помочь. Я взывала ко всем даэдра, но в ответ не получала даже насмешек Безумного Лорда. Лишь этот человек в вечной маске согласился мне помочь... Он не мог снять проклятье, это было не в его силах. Но он предложил мне помощь, если любовь, от которой я столько времени бежала, всё же настигнет меня. Но он предупредил, что это будет не просто жест доброй воли, плата за его помощью будет велика, и когда момент настанет, он сам найдёт меня. Тогда я не восприняла его слова всерьёз...

В тот же день, спускаясь по горной тропе, ведущей к святилищу, я встретила Джугара. Этот грубый, неотёсанный норд, выбежал размахивая своим топором, со всей своей природной яростью отгоняя от меня кучку жалких оборванных бандитов, решивших нажиться на безобидной с виду путешественнице. Кажется, он тогда нёс провиант из деревни Рыцарям Круга. И, как оказалось, вид приближающейся бури с топором, оказался действеннее кинжалов на поясе и моего тихого шёпота заклинания, готовившего разверзнуть землю под ногами этих оборванцев, раз те убежали в страхе, не осмелившись даже крикнуть что-то обидное норду. Но Джугар, как он представился, на этом решил не останавливаться. Он, сославшись на засилье бандитов в этих краях, вызвался сопроводить милую беззащитную путешественницу хотя бы до главной дороги, где уже можно было встретить имперские патрули. Не то, чтобы я не могла за себя постоять, но и отказывать разгоряченному норду с топором в руках как-то не хотелось. Ох, кто мог знать, что Рыцари Круга останутся в тот день без провианта...
Ах, Джугар, милый мой Джугар, если бы ты не появился в тот день на той тропе... Жил бы ты сейчас спокойно и беззаботно. Теперь же тебе предстоит страдать из-за своих чувств.. Нет, я не могла этого допустить. Я понимала, что проклятье уже начинает действовать. Джугар этого не замечал, он любил меня такую, какая я есть. Но я чувствовала, что память моя постепенно стирается. Начинают забываться моменты. Самые прекрасные моменты. Меняются черты моего лица. Меняется структура моего тела. Я не могла допустить, чтобы изменения стали явными для окружающих. Я не хотела причинять Джугару боль. Поэтому и направилась в ту ночь в пещеру, обозначенную в записке, которую передал мне мальчик-посыльный на одной из наших прогулок, пока Джугар развлекал местную детвору своим рассказом о том, как он в одиночку расправился с драконом, чтобы подарить мне цветок, который дракон якобы мешал ему сорвать для меня. Тогда я поняла, что момент, оговорённый человеком в маске, настал.

Душа. Платой за его услуги была моя душа. Он знал, что я всё равно теряю свою сущность, и хотел, чтобы моя сущность после изменения перешла в его подчинение. Я стану одним из его "агентов", как он их называл. Безликим человеком в маске, как и он сам, скитающимся по всему свету, собирая для него информацию и ресурсы. Таких в его подчинение было множество, они то появляются, то исчезают, работая на разных территориях, отчего некоторым кажется, что это один и тот же человек. В обмен же он предлагал свою опеку после моего изменения, и, что было главным для меня, зелье, способное уничтожить всю память обо мне у тех, кто его выпьет. Праздник, на который съехались практически все, кто мог действительно меня знать, был идеальным для этого поводом. Выбора у меня не было, поэтому я согласилась на его условия.
Тот день прошёл всё в том же беззаботном веселье. Никто не заметил ничего странного в том, что я внезапно попросилась помочь на кухне. Никто не заметил слегка изменившийся цвет напитков. Никто не заметил, как я вглядываюсь в их лица. Лица, которые сейчас дарят мне свои тёплые и светлые улыбки, и которые завтра не вспомнят даже моего имени. В тот день пили все, и зелья хватило на всех. Лишь напиток Джугара оставался чистым...

Мы сидели с ним на балкончике таверны, уставшие, так как Джугару пришлось ещё разбирать тот бардак, который он устроил с другими нордами, решившими узнать, чей топор острее рубит. Я уютно устроилась на его широком плече. Мы молчим, лишь тихо наблюдаем, как неспешно плывут по ночному небу две луны, в океане мириадов звёзд. Он уже собирается идти спать, но я останавливаю его, и предлагаю выпить напоследок. Он улыбается, но отказать мне не может. Я знаю, что это конец. Что обратного пути не будет. Но иного выбора у меня нет. Он допивает вино с зельем отшельника, но я не даю мыслям отразиться на своём лице, лишь смотрю ему в глаза, отвечаю улыбкой, и нежно целую напоследок. Он уходит. Я ещё стою какое-то время на балкончике, смотрю на звёздное небо, на покачивающихся внизу пьяниц, возвращающихся домой после весёлого праздника. Но оставаться мне здесь больше нельзя. Я возвращаюсь в нашу комнату. Джугар уже издаёт свой знаменитый нордский храп, заняв большую часть кровати, как обычно. Я ласково провожу ладонью по его щеке. Завтра он меня уже не узнает. Даже не вспомнит. Как бы я не желала иного. Я достаю из тумбочки картинку. Свой образ, запечатленный на празднике каким-то фокусником. Джугар тогда отказался запечатлеть свой, мотивировав это тем, что не хочет связываться "с этими всеми магическими штуками". Но я оставлю этот образ здесь, в его кармане, у него над сердцем. Пусть даже он и не поймёт откуда он взялся, и скорее всего выбросит как ненужную вещь. Теперь же, мне пора уходить...
Пещера. Темнота. Холод. Передо мной лежит одежда отшельника и маска. Я уже не могу вспомнить, как меня зовут. Я вижу свои руки, но это не мои руки. Я вижу своё лицо в водном отражении, но это не моё лицо. Я надеваю маску..."

 

Слышал что-то о ней? - Джугар сильно расчувствовался и приложил кулак к столу так, будто хотел этим ударом уничтожить всё то время, что провёл без своей любимой.

Фаустус вздрогнул от резкого удара. Со стороны могло показаться, что тело его как-то обмякло. Он испуганно огляделся по сторонам и, увидев перед собой Джугара, несколько мгновений неподвижно всматривался в его лицо. Ладонь Фаустуса нежно легла на кулак Джугара. Из под маски донеслось:

 

- Джугар...

 

Ладонь Фаустуса настолько неоднозначно коснулась руки Джугара, что первым порывом норда было сделать из лекаря отбивную. - Что ты себе позволяешь! - Он схватил беднягу за запястье, одним движением вырвал с места и уложил лопатками на стол. Но тут же в висках простучало. "Джу-гар... этот голос... настолько любимый и родной, так давно забытый, но не стёртый из памяти... не оставляющий сомнений и полунамёков..." Джугар дрожащей рукой потянулся к маске Фаустуса. Другая рука крепко припечатала несчастного к столу, и только сейчас норд заметил под ней достаточно выпуклые формы. Джугар ослабил хватку и осторожно, сантиметр за сантиметром, начал снимать маску Фаустуса. С каждой секундой сомнения рассеивались больше и больше, перед ним на столе, в этом забытом богами месте, лежала его Аура. Норд не умел плакать, но в этот момент непонятная капелька упала из его глаза прямо на образ Ауры, омывая его, очищая всё вокруг, снимая давно наложенное некромантом проклятье. Их любовь, желание лишь счастья, верность и преданность друг другу смогли разрушить самые невероятные препятствия и сделали возможным эту встречу. Как он мог забыть её? Никакие зелья на свете не смогли бы заставить его сделать это! Джугар со всей накопившейся нежностью прижал свою Ауру к груди, сливаясь с ней вновь целиком и полностью, теперь навсегда. Он ничего не спрашивал, ничего не просил объяснить, он только знал, что никогда больше не отпустит её.

[Selena]

Время и пространство... сдвинулось. Лиане словно услышала, как с тихим звуком лопнувшего мыльного пузыря заклятье Сангвина рассеялось, освобождая их. Серую хмарь за окнами сменил нарождающийся рассвет. Эльфийка облегченно вздохнула, оглядывая зал, в котором провела столько времени. Потерянные души - Гулахан, Эльра, Фай, Марк... они вернулись, все вернулись.

Темной тенью упорхнула за дверь Соловей Ноктюрнал, стоящий за стойкой Сарэль проводил ее печальным взглядом.

Впрочем, ей тоже нет смысла тут задерживаться. Лиане обернулась вокруг, последний раз окидывая взглядом таверну. Взгляд остановился на Аффри, на душе потеплело. Они справились, все-таки справились. Лиане улыбнулась, глядя на подругу.

 

 

За открытой дверью таверны забрезжил рассвет. Кошка нехотя приподнялась и зажмурилась.

- Сфободны, - удивленно произнесла кошка с полным ртом кексиков. - Свободны!

Мрачное выражение её мордочки моментально улетучилось.

- Лиане! - каджитке позвала данмерку по имени.

Больше кошке не нужно было скрывать дружбу с эльфийкой. Больше не надо было прятаться от сыроедов.

- Лиане... Без тебя Аффри не пойдет! - указав лапой на дверь таверны, со всей серьезностью заявила кошка. - Аффри больше не желает терять дорогих ей людей!

Каджитка вцепилась в данмерку покрепче.

 

- Конечно, милая, пойдем со мной. - улыбнулась Лиане, глядя в чуть раскосые глаза напарницы, - Я уже так привыкла, что больше не одна... Я лишь надеюсь, что нам позволено покинуть эту таверну вместе.

Уже направившись к двери, эльфийка обернулась к стойке, нашарив в кармане странную монетку, которую давно уже таскала в кармане, как талисман:

- Сарэль, держи! - она легким движением бросила монетку редгарду. - На удачу! 

 

 

У самой двери кошка остановилась и серьезно взглянула подруге в глаза.

- Обещай, что если даэдра нас раскидают по своим мирам, то когда-нибудь где-нибудь мы встретимся... Хермеус Мора, - вдруг зарычала кошка, - владыка, ну что ты не всесильный даэдра, не можешь своих преданных слуг отправить в один ми...

 

- Обещаю, я...

Краткий миг темноты - и Лиане вышла на зеленую лужайку. Одна.

- ... найду тебя... - договорила она чуть слышно.

Зеленые равнины Тамриэля расстилались перед ней. Она вернулась в свой мир.

Светало, на бледнеющем небе гасли звезды. Падающая звезда прочертила небосклон тонким белым лучом. Лиане улыбнулась, глядя ей вслед.

- Я найду тебя, моя пушистая подруга. Где-нибудь, когда-нибудь мы обязательно встретимся. - прошептала она, провожая звезду взглядом. - И ты наконец запустишь в меня свою молнию... - две непрошенные слезинки хрустальными искрами сорвались в траву, - хотя данмерке все же нравится ее прическа...

 

Что ж, она выполнила данное себе обещание - досмотрела этот безумный спектакль до конца. Как и миссию, возложенную на нее Принцем Даедра - они выиграли эту битву. Лиане прикрыла глаза, вслушиваясь в звуки ветра. Она запомнит, она сохранит в памяти частицу каждого из них - теплый взгляд Аффри, улыбку Сарэля, силуэт Фай в проеме двери, тягучую силу Гулахана, песни барда Номада, насмешливость Соловья Ноктюрнал... всех.

 

Таверна за ее спиной и не думала исчезать. Но Лиане была уверена, что теперь это больше не таверна Сангвина. Поэтому она не бросилась открывать дверь и проверять... хотя искушение было велико. Поправив мечи за спиной, эльфийка решительно пошла вперед. Выходя на большую дорогу, Лиане последний раз оглянулась на безликую таверну и подняла глаза к белесому небу:

- Хермеус Мора, если ты меня слышишь... прошу, помоги своим Прорицателям вновь найти друг друга.

Небо молчало. Но данмери и не ждала ответа. Охотница возвращалась домой.

[Askelad]

До'Наджи - эпилог

 

До'Наджи знал одно в этой игре нельзя победить. Нужно лишь выжить: быть хитрее, умнее..... превосходство. Иллюзия обмана. Нельзя выжить - только умереть, так страшно. Есть смысл убивать, но умирать самому никого смысла. Пока он не умрет - не появится шанс на жизнь. Достигнув предела и перешагнув его. Лишь в этот момент появится шанс в месте, где время остановилось создав бесчисленное число переменных. Здесь он жив и мертв. Значит, он не может здесь умереть и ожить. 

 

Слова его были пророческими, уйти отсюда можно умерев, но не от своей руки. Ужас и предвкушение он испытывал, шагнув навстречу неизбежности. Душа и тело его умерли в тот, когда его коснулся даэдра. Он крепко сжимал серебряную монету в лапе. Он исчез и серебряная монета упала на пол и покатилась к двери. Ударилась, закрутилась, как юла и упала изображением дворца Гривы в Торвалле.

В последний момент До'Наджи обратился к Баан Дару с просьбой разделить его жизнь и смерть. 

 

До'Наджи сидел в "Буйное Фляге", продолжая курить лунный сахар. Славные видения таверны, участие в игре богов, людей их других реальностей, пейзажи Эльсвейра 

- Как восхитительно! - дивился, смеялся До'Наджи. Его жизнь и смерть остались там. Он избежал бессмертия и забвения. 

 

Пару часов спустя. 

- Прав был, Жрец... До'Наджи всегда найдёт дорогу к пескам Эльсвейра - размышлял он с ироней, миновав ворота Рифтена с тяжелым заплечным мешком. Его ждал долгий в родные земли. Он в лапе крепко сжимал он серебряную монет. На одной стороне был изображен дворец Гривы в Торвале, на другой таверны меж мирами. 

- Не больше, не меньше монеты...  - на удачу в дороге молвил До'Наджи.

Изменено 24 января, 2014 пользователем Askelad

[Фолси]

Дрожащие Острова

 

Эпилог

 

Когда Скумный Кот улетает на юг...

Спойлер

- Стенли! Стенли! Да открой же, наконец, свои глаза и подай мне кувшин с уксусным сиропом! Ты что, безрукий?!

- Мой Лорд, мне кажется, что ваш собеседник действительно безрукий, - по своему обыкновению деликатно вмешался в беседу Хаскилл. - Более того, мне кажется, что он - грейпфрут.

Принц Безумия, сидящий за длинным столом с пустой надтреснутой чашкой, посмотрел на своего камердинера, как добрый учитель смотрит на отстающего ученика.
- Да ты же просто самый беспробудный балбес, Хаскилл! – одобрительно воскликнул дядюшка, после чего повернулся к Стенли: - Ну скажи мне, дорогой друг, какой же из тебя фрукт?

Все, сидящие за столом, как по мановению повернули свои головы и поглядели на одного из сидящих.

Спойлер

- Кхм-кхм, - важно прокашлялся рыжий гость, после чего одарил дворецкого уничижительным взглядом. – Я попрошу вас удерживать себя от оскорблений моей персоны, дражайший сэр. Как-никак, благородный род Пасвалей способен насчитать в свой родословной столько колен, сколько волос выпало с вашей облысевшей головы. Лишь благодаря радушию хозяина сих обетованных мест, я ещё не вызвал вас на дуэль. Впрочем, - хмыкнул цитрусовый, - Ваша откровенная немощь также тронула мою добродетельную суть, почтенный Хаскилл.

В завершение своих слов, Стенли манерно прыснул. Буквально. Соком.

- Ну? Вот видите! - довольно молвил Шеогорат, скатертью вытирая с лица липкую оранжевую жидкость. - У нашего друга из Пасваля тоже есть своё мнение, как и положено живым существам. Будет ли тебе приятно, Хаскилл, если я сделаю из тебя... пса… хаски и не буду спрашивать твоего мнения?! А ещё заставлю разносить письма по тавернам!

- Нет, моя светлость, - закатил глаза секретарь и отсалютовал чашкой оскорблённому в лучших чувствах грейпфруту.

- Во имя сырных вафель, камердинер, ты же салютуешь грейпфруту! Ты что… сошёл с ума?! - захохотал Лорд, тыча Вилкой Щекотки в кусочек расколотого обеденного блюда.

Стенли снова прыснул. На этот раз – прямо в лицо несчастному дворецкому.

«Шмяк! Цмок-цмок-цмок» - пожилой джентльмен, не спеша, достал из тыквенной пиалы дольку мандарина и начал громко её пережёвывать, с мстительным наслаждением прожигая взглядом вредный говорящий фрукт.

- Так, ну-ка пересчитаемся! - встал дядюшка, оглядывая сидящих. - Я, - Шео ткнул себе в бороду Вилкой Щекотки и, улыбаясь каким-то своим безумным мыслям, принялся накручивать седые волосы на зубцы прибора. Как спагетти. - Хаскилл, Стенли, Кролик, - Владыка Дрожащих Островов поглядел на стеснительного Вол де Марта, по центру спины которого зияла огромная дыра – словно кто-то второпях пытался вылезти из недр шоколадного зверька, - Моя милая сестра Азура, - длинный палец с желтоватым ногтем указал на небольшую черногривую пони, чинно сидящую за общим столом. - Так... А где же мои довакины, камердинер? - встрепенулся Принц, беспокойно оглядевшись.

- Ну, господин, мы вернули их Владыкам Обливиона, как и положено делать с чужими игрушками…

- Игрушками? – гневно переспросила пони удивительно мелодичным, словно журчание горных ручейков, голосом, - Вот кем они являются даже для тебя, единственный разумный слуга Безумного Бога? Души довакинов теперь свободны и более не принимают участия в твоей игре, - небольшое копытце с лучащейся лунным светом подковой осуждающе указало на Принца Дураков. – И вообще… почему я в таком нелепом виде?

- Понимаешь ли, дорогая моему левому предсердию Азура – сами Дрожащие Острова проявляют нашу истинную суть. Здесь мы именно такие, какими привыкли себя считать… - доверительным полушёпотом сообщил Шеогорат с самым серьёзным выражением лица, на которое только был способен.

В ответ лошадка лишь заржала отмахнулась от слов собрата:
-Ты лжешь. Нет у этого острова реальности подобных свойств. Заканчивай уже свой глупый розыгрыш, покуда я не пожалела о том, что решила разобраться с нашим спором… мирно.

- Ну вот, уже и пошутить нельзя! Узурпаторы народного веселья, вот вы кто! – Шеогорат в отчаянии воздел руки к полыхнувшему лиловым небу. Неподалёку на землю упал жареный зефир. – Так, э-э… напомни ещё раз, зачем ты здесь?

 

- Довакины всё ещё томятся в ловушке Междумирья. Таверне, созданной прихотью Сангвина и запертой твоей… племянницей на Ключ. Верни нам артефакт, и Принцы не побеспокоят Острова. Тут и без нашего вмешательства скоро станет весьма… упорядоченно и однообразно.

- Ключ? Музыкальный? Так он же у тебя, - Шеогорат раздражённо взмахнул иссохшей старческой рукой и на… боку коняшки начертался огромный символ скрипичного ключа. – Довольна? А теперь вон отсюда, пока не накликала беду! Где это видано – упоминать о {censored} за праздничным столом! Как нетактично и…

Яркая вспышка серебряного света прервала безумца. Азура в ярости своей обрушила копыто на монолитную поверхность гранитного стола, отчего столешница разлетелась на несколько осколков. Снедь и посуда моментально измельчились в сияющее крошево. Стенли с пронзительным воплем улетел за горизонт, прыская на всё подряд.
- Не смей насмехаться надо мной, ты слышишь? Клянусь зарёй: если ты сейчас же не отдашь Скелетный Ключ и не вернёшь мой облик, то Джиггалагу нечего будет разрушать. Уж я об этом позабочусь. Ты слишком слаб, - в фиалковых глазах блеснул недобрый огонёк, - И жалок. Не в моих правилах добивать врагов. Но даже я готова продемонстрировать всю доступную мне мощь, если таково твоё желание…

 

…Мирно сидящая до этого момента под столом, Талита неспешно ковыряла кинжалом игрушечную уточку, пытаясь вырезать у птицы глазные отверстия, чтобы затем положить в них мармеладки. Пример кролика Вольдемара был крайне заразителен.
Но не успела она протянуть руку за сластями, как стол над головой воровки разошёлся в стороны. А следом донеслось: «Скелетный Ключ».

Что-то знакомое… но как же смутно… Ключ, ключ… Ну да, она же вернула Скелетный Ключ обратно во мрак, к госпоже Ноктюрнал! Или… не вернула? Но почему? Неужели всё, что ей довелось увидеть с момента первой встречи с Дядей – сплошной безумный морок, события которого так и не произошли на самом деле?
Попытки выхватить из памяти лоскутья прошлого вновь вызвали наплыв галлюцинаций, а реальность привычно сменилась вымыслом. Только такой разум, похожий на клубок вцепившихся в хвосты друг друга змей, не мог провидеть Мора и его жрецы.
Хермеус не мог прознать, что Скелетный Ключ, сменив владельца-Принца, так и не обрёл пристанища в воротах Вечнотени. И даже губительное невезение бардессы, что стало последствием подобного обмана, мало кого смогло насторожить.
Выронив уточку из рук, девушка плашмя прижала холодное лезвие кинжала к мокрому от пота лбу. Думай, думай, вспоминай…

Ключ ото всех замков. Открывает любые двери. И может их закрыть навечно.
Навечно? Но что нужно закрывать на долгий срок? Кого?

«…то Джиггалагу нечего будет разрушать…», - продолжал доноситься голос разгневанной даэдра.

 

Ключ. Запереть в Межреальности. Довакинов? Нет, конечно же не их. Зачем они вообще сдались Владыке Островов?
Каждую эру Шеогорат неумолимо проигрывал только одному противнику. Лишь его боялся.
Самого себя. Вернее, части своего сознания. И теперь намеревался заточить её в недрах проклятого разума. Навечно. 

 

Поздно Принцы и Принцессы поняли, что грандиозная Игра, в которую втянул их Безумный Бог – обычный отвлекающий манёвр, спектакль, призванный скрыть кражу. Воровке и бардессе был хорошо знаком такой подход – довольно эффективный, если учесть, что сам бессмертный не погнушался его использовать.
Секунды текли медленно, почти статично. Девушка подняла лицо, взирая на разодранное теперь уже сиреневыми сполохами небо, как вдруг…

 

- Ладно! Хватит! Забирай! – высоким фальцетом взвизгнул Владыка Островов, прищёлкнув пальцами. Миниатюрная фигурка пони окуталась лиловой плотной дымкой, внутри которой животный силуэт стремительно приобретал идеальные пропорции женского тела. Незаметно проскользнувшие сквозь ток времени мгновения – и перед собравшимися предстала Рассветная Принцесса во всей своей красе. Легчайший шёлк её просторных невесомых одеяний приподнял и закружил игривый морской бриз.

Другой рукой с зажатой в ней Вилкой Щекотки Безумный Бог ткнул в верного слугу:

- Хаскилл, чего стоишь! Все стоят и он туда же! Ну сделай хоть что-нибудь другое для разнообразия… ну, например… отдай сестрице то, зачем она пришла, вот!

 

- Но, мой господин, ведь Ключ…

 

- Ты… ты вздумал МНЕ… перечить?! – Шеогорат в ярости замахнулся на дворецкого, целясь в того зубцами Вилки.

 

- Нет, милорд! Но Ключ… ведь он же висит у вас на шее!

- Ну так сними его с меня!

Камердинер осторожно подошёл к беснующемуся Принцу, стараясь ненароком не уколоться грозным столовым оружием даэдра. Сняв цепочку с висящим на ней артефактом, Хаскилл мелкими шажками посеменил к застывшей в нетерпении богине.

Но не успел старик пройти и нескольких шагов, как из широких складок на платье Принцессы вылетел огромный чёрный ворон. Словно ночная тень, птица метнулась прямо к камердинеру и выхватила клювом висящий на тонком запястье Скелетный Ключ.

Спойлер

Не издав ни звука, ни шороха от взмаха крыльев цвета антрацита, посыльный самой Ноктюрнал скрылся на фоне неспешно утопающего в вечернем сумраке сияющего небосклона.

 

Азура перевела взгляд мерцающих очей на сжавшуюся под осколками стола воровку:

- Отчаянная, но такая хитрая малышка… Предложить свою уже заложенную душу второму Принцу, чтобы в результате избежать обоих? Как интересно, - завеса ложных образов, до поры скрывающая разум племянницы Шеогората, стремительно истончалась вместе с иссякающими силами Владыки Островов. Теперь уже ничто не могло остановить испытующий взор, который легко пронзал хитросплетения времён и судеб. – После вторжения Дагона в Опасную Тень, покровительница воров вряд ли станет пытаться отбить твою душу у Шеогората. Но и целиком забрать себе такой подарок Безумный Принц не смог. И вот теперь, ты здесь, игрушка двух господ, обречённая на вечное существование до тех пор, покуда залог не перейдёт в чьё-либо безраздельное владение. Ведь я права, маленькая пташка?

 

Талита от волнения сглотнула. Она больше не ощущала поддержки Островов, их магические токи не текли по жилам, как было раньше. Теперь плутовка оказалась не более чем пылью перед лицом неодолимой сущности, которая задала вопрос.
Да… спасение души от исчезновения в абсолютной темноте, пустой, холодной… Вечная жизнь в довесок, пусть и отравленная безумием нового хозяина. И всё это – в обмен на Ключ. Одна из самых противоречивых сделок из всех, что бретонке доводилось заключать.
Сумасшествие, неудачи – на одной чаше весов, вечность – на другой.

 

- Что же до тебя, - Принцесса напоследок обернулась в сторону собрата. – То разбирайся с Джиггалагом сам. Как это ни странно, но тобою выполнены условия наших соглашений. И в самом деле, умеет Безумный Бог всех удивить. Принцы не станут поддерживать твоего врага. Как и тебя.

Азура ступила назад, под очертившую небольшое пространство мглистую сияющую арку, и исчезла. Лишь разрушения на праздничном банкете напоминали о присутствии гостей.

 

Шео задумчиво смерил племянницу непривычно осмысленным взглядом.

- М-да, не очень удачно всё сложилось… Но мы ведь и такое ожидали, правда, Хаскилл? – владыка даже не повернулся к объекту обращения. – Ради сохранности всех на этих Островах, я надеюсь, что вы с Капитолиной справились.

 

- У меня было достаточно времени на изучение местных просторов, благодаря прозорливости некоторых довакинов, - улыбнулась рыжая бардесса. – Так что да, мы с Хаскиллом готовы. Вот, собственно, и он, - девушка принялась рыться в груде мусора, в который превратились стол и сервировка. К ней присоединился камердинер. Через некоторое время они извлекли продолговатый тонкий свёрток длиной в рост самой плутовки.

- И кстати – меня зовут Талита, - усмехнулась девушка, аккуратно разматывая ткань.

 

- Довольно болтовни, дорогая Катарина, - отмахнулся Шео. – Показывай!

 

Взорам собравшихся открылся недлинный кривой посох, выточенный из вполне обычной с виду древесины. Но вот в набалдашнике его красовался ещё влажный глаз. С хамелеоновым, сменяющим окрас зрачком.

 

- Ну хоть на что-то это бард Номад сгодился, - словно настоящий Скумной Кот, фыркнул Безумный Принц. – Может, с него ещё и будет прок. Хороший слуга остаётся таковым и без нескольких частей, в том меня всё Релмина Вереним пыталась убедить. Её работа, я полагаю? – кивок в сторону устрашающего компонента, венчающего посох.

 

- Да нет, моя, - Талита что-то извлекла из-за широкого пояса своего наряда и протянула Дяде. В алых лучах угасающего солнца грозно сверкнул металл клинка. Небольшой кинжал, до поры затерянный в потайных карманах делового облачения воровки, совсем недавно удивительным образом нашёлся в самый ответственный момент. На лезвии всё ещё багровели капли крови несчастного Кочевника.

 

- О, да ты не допускаешь промахов, я посмотрю! Это хорошо. Может, нам следует и тебе что-нибудь отрезать? Всё-таки мою любимую племянницу изгнали из Таверны гораздо раньше, чем его, - захохотал даэдра. И не поймёшь: то ли действительно призывал к самобичеванию, то ли попросту шутил.

 

Талита не собиралась ждать удачного момента, чтобы это выяснить. Перебросив посох Хаскиллу, девушка сухо приказала: «Нам пора!».
Вихрь полевых цветов вперемешку с кукурузными хлопьями укрыл бретонку и вскоре она исчезла.

Спойлер

 

Отсмеявшись всласть, Шеогорат немного побродил по сцене разыгранного действа, нашёл свою пустую надтреснутую чашку и уселся прямо на землю, любуясь закатом. Всякая игра, сколь бы захватывающей и напряжённой она не оказалась, отличалась от существования даэдра одной крайне неприятной и предсказуемой чертой.

 

Она заканчивалась.

Спойлер

Огромное спасибо вам за удивительное приключение! Всем музыки и сыру!

 

Идейный вдохновитель и уважаемый соавтор - чертяка господин Номад. 

[Элесар]

Сарель Эпилог

 

Сарэль дождался момента, когда последний посетитель таверны скрылся за дверью. Кто-то прощался, кто-то старался скорее уйти, и редгард не мог их в этом винить. Последние дни вышли куда более напряженными, чем предполагал трактир… нет, теперь снова простой торговец. Неспешно Сарэль зашагал в комнату, и стал собирать кое-какие пожитки, которые успел тут разместить. Во время сборов взгляд редгарда наткнулся на золотую лютню, которая пылилась в углу комнаты. Удивительно, но Лютый Топор внезапно стал куда менее массивным. Золота, конечно, стало куда меньше, зато теперь, чтобы его нести, не нужно было надрываться.

-Видимо нужно благодарить Талиту...- ни к кому особо не обращаясь, хмыкнул торговец и завернул сокровище в кусок ткани. Не стоит шокировать посетителей того места, где он окажется, такими соблазнительными видами. Наконец, собрав вещи, Сарэль спустился вниз, в общий зал и огляделся. Место выглядело пустынно, хотя в том, что Сангвин найдет других посетителей, редгард ни на секунду не сомневался. В последний раз с грустью в глазах торговец обвел взглядом очередное временное пристанище и обратился в пустоту.
-Спасибо за гостеприимство, хозяин. Хоть и было оно немного жутковато, было весело. Надеюсь, я тебя неплохо заменил, добрый господин, а теперь прощай, - невесело усмехнулся Сарэль, тряхнул головой, как бы пытаясь стряхнуть наваждение, и переступил через порог, отправляясь во мглу….

***

…Так все и было, – редгард закончил рассказывать обалдевшим посетителям Рифтенской “Пчелы” свою историю. На некоторое время в таверне повисла непривычная для заведения тишина, пока один из слушателей не выдохнул:
-Брешешь!
Кто-то засмеялся, в том числе и рассказчик, кто-то принялся живо обсуждать услышанное.
-Вот за что твои байки не люблю, Сар, дак за то, что сразу понятно, что все сказанное выдумка, - заржал другой посетитель и, похлопав по плечу редгарда, отправился к стойке, заказать еще выпивку.
Рассказчик, Сарэль, виновато улыбнулся и проговорил:
-Уж прости мне, дорогой Борвин, мой полет фантазии. Никак не могу вовремя остановиться.
Названный торговцем Борвином норд лишь еще раз рассмеялся и махнул рукой.
-Да хорош тебе. Реальность не такая красивая, как твои сказочки. Говорят вот, что кто-то недавно главу Гильдии Воров, Мерсера, укокошил, представляешь?
Редгард, пивший в это время мёд, даже поперхнулся. Наконец, когда удалось откашляться, торговец вытер рот и удивленно спросил:
-Вы в Рифтене что, знаете как главу Гильдии зовут?
-У нас и такое бывает, - послышался из угла общего зала комментарий, - Поживешь какое-то время – привыкнешь.

-И то верно. Однако, я на сегодня, пожалуй, все, - широко улыбнулся Сарэль, встал из-за стола, попрощался с посетителями таверны и отправился к себе в комнату. Только вот планы у него сегодня были несколько иные, чем завалиться спать. Дорожный мешок, собранный еще днем, редгард закинул на плечо, прихватил еще и нечто отдаленно похожее на топор, завернутое в мешковину. Покинуть таверну незаметно оказалось куда проще, чем можно было ожидать, стражник, получивший заранее звонкую монету, никак не отреагировал на ночного путника.
Выбравшись из города, Сарэль остановился на несколько мгновений, зажмурился и подставил лицо налетевшему прохладному (по сравнению с северными частями страны) скайримскому ветру. Стоило ли делать то, что он собрался? С уверенностью мог бы сказать только Руптга но он, как и всегда, хранил молчание.
“Доберусь до Фолкрита, а там до цели рукой подать...” – пронеслось в голове у редгарда, после чего он легонько мотнул головой, сбрасывая оцепенение, открыл глаза и отправился в темноту скайримской ночи…

Спойлер

Изменено 3 февраля, 2014 пользователем Элесар