Мафия Jubilée III: Игры Даэдра IV — День Лорхана

[Плюшевая Борода]

Таверна, ранее

 

     При желании в любезном подношении даэдротовой наперсницы можно было усмотреть своеобразную иронию - вручив ей свой плащ, он удержал в ее теле немного тепла, она же, ответным жестом преподнеся ему добрую сталь, вложила в его руки средство это тепло отнять. Клинок с шипением выпорхнул из ножен и Авалон парой взмахов примерил его к ладони. Рукоять показалась ему малость тяжеловатой: такой вполне можно было выбить пару зубов - и даже себе, если бы, скажем, ход боя обернулся не в пользу владельца клинка, но в остальном это был не самый плохой образчик кузнечного ремесла. Вложив клинок в ножны и кожаной тесьмой приладив их к тем, что уже покоились у него на бедре, рыцарь оглядел зал.

 

     Служка Кин творила охранные заклятья, которые вряд ли подсобили бы ей слишком сильно, пожелай он избавить ее от бренности бытия, - чего он, конечно, и замыслить не мог, ведь не было в том ни милосердия, ни любви, ни смысла, да и пряди ее, полыхающие огнем, радовали его взор превыше любого пламени; в противоположной стороне зала, подле камина затевалось что-то грандиозное, по меньшей мере, а вседержитель Дрожащих Островов щедрыми горстями разбрасывал вокруг нарочито взбалмошные речи, в сумасбродность которых Авалон ни на грош не верил. Каждый был по-своему скорбен умом, каждый удерживал Великого Безумца на тугой или не слишком цепи в своей Башне и каждый рисковал однажды обнаружить звенья этой цепи растерзанными или не обнаружить их вовсе, - и уже никогда больше не вспомнить, на кой ляд они были нужны.

 

     Тяжелый, но не лишенный осмысленности взгляд застыл на одном из посетителей и губы искривила легкая полунасмешливая улыбка: кто-то даже мог бы посчитать ее взаправдашней, но это было бы заблуждением - движение губ было не более, чем слабым отголоском памяти тела, на секунду позабывшего о том, что оно мертво.

 

     Встав из-за стола, рыцарь прогремел подошвами кованых сапог к лестнице, ведущей наверх, и вскоре в тенях, черным покрывалом занавесивших ступени, его и след простыл.

 

Таверна, ныне

 

     Спустя некоторое время юноша снова объявился в зале таверны в потрепанном плаще цвета густой крови на плечах. На запястье левой руки был повязан расшитый золотыми нитями платок белоснежной парчи.

 

     - А смерть? Она каким цветом? А любовь? Есть цвет у любви?- самым будничным тоном и нимало не стесняясь поинтересовался юноша у очередного посетителя, с которым по случайности чуть не столкнулся плечом.

[Laion]

Он наконец  успокоился, взяв в руки бокал, посмотрел на Малвари.
- Ну? Я готов к позированию. Ах, помню в юности, часто этим забавлялся. И художник был такой затейник, такой. Ну да ладно. Пусть покоится с миром!

 

Прикусившая губу, чтобы сохранить хотя бы видимость серьезности, Малвари заинтересованно наблюдала за действиями альтмера. Когда он наконец устроился, кивнула и, не обращая на собравшихся в таверне гостей внимания, тоже сбросила одежду, сложив ее поближе к камину, чтоб не затоптали случайно, если вдруг кто-то решит устроить в таверне танцы или скачки. Без малейшего смущения подошла к шкуре, скользнула взглядом по фигуре Тычинки и присела рядом, дожидаясь, пока придет художник и расположит  "натурщиков" так, как посчитает нужным. 

[Лакич]

Таверна

 

— Да, — с чуть хищноватой полуулыбкой отозвалась Уна. — А ты?

 

- А как же. Все эти споры относительно философии божеств и махинации с глазами возбуждают аппетит, - Уне не успела что-либо ответить, как Рико уже, поддавшись к рыжеволосой впредет и обнимая ее за талию, требовательно и настойчиво утаскивает в сторону таверны, - все готово. Пришлось потратить пару часов, но пока есть передышка.

Раздался шепот Рико на ухо Уме, обжигая бледную кожу горячим дыханием.

- К тому же. Ты ведь вряд ли хочешь позировать? Именно.

Через мгновение-другое дверь распахнулась, и Уна увидела, как где-то в стороне от таверны тускло тлеют угли.

[Энди-с-Лицом]

Таверна

 

- Лицемерный цвет, - негромко прокомментировал Иган. - Слишком неопределенный. Даже черный честнее.

 

- Вы полагаете? - с едва заметным вопросом в голосе переспросил маг, опускаясь на ближайшую скамью и упорно не желая встречаться с кем-либо взглядом. Ворон по-прежнему изображал статую. - Зато в нем есть... непредвзятость. И он... всеобъемлющий. Есть теория, что белый - это смешение всех остальных цветов.

 

- А смерть? Она каким цветом? А любовь? Есть цвет у любви?

 

- Смерть, думаю, бесцветна. Цвета - слишком яркое облачение для смерти. Но про смерть больше знают фанаты Ситиса, - имя Отца Ужаса он произнес, не изменив тона ни на дюйм, словно говорил о погоде на завтра. - А любовь... не знаю. Не задумывался, - и без того тихий голос вовсе сошел на нет. Он пару мгновений изучал столешницу, после чего подтянул к себе хлеб и сыр. Откуда-то из складок плаща возник аккуратный железный ножик.

[ProfessorSeverus]

Тычинка окинул взглядом фигуру кимерки. В падающих отблесках огня камина, ее кожа была еще красивее.

- Золотце... - шепнул он и тут же расхохотался, - Вспомнил. К старому имперцу-торгашу вломились разбойники. Спрашитвают, золото есть ли. Имперец отвечает, есть килограмм сто. Они ему - давай сюда. Он кричит в сторону спальни: Дорогая выходи, за тобой пришли!

[Laion]

Имперец отвечает, есть килограмм сто. Они ему - давай сюда. Он кричит в сторону спальни: Дорогая выходи, за тобой пришли!

 

- А ты бы отдал? Меня. - рассмеялась Малвари. И, может быть, тем, кто слышал этот разговор, примерещилось, что смех скрывает за весельем и капельку напряженной серьезности в ожидании ответа? Конечно, примерещилось. Разве для прислужницы Мефалы это важно? 

[Arteia]

Мира спустилась в таверну, стараясь глядеть только на стены и потолок. Трактат о раскопках в Саартале закончился и организм затребовал подпитки, а поскольку ни свет Магнуса, ни свет науки дать ее не мог,   пришлось спускаться. Заполнив тарелочку, Мирил выбрала столик, села лицом к незанятой художествами части таверны и достала очередной том.

[FromDarkTime]

- Зато в нем есть... непредвзятость. И он... всеобъемлющий. Есть теория, что белый - это смешение всех остальных цветов.

 

Рыцарь пожал плечами:

- Он пустой. Не более. 

 

- А смерть? Она каким цветом? А любовь? Есть цвет у любви?

 

- Мне сдается, что тебе это известнее, чем кому-либо, посланник Матери, - с некоторым неудовольствием негромко сказал Байл. - Окутывать абстрактные понятия в цвета - это странно, как минимум.

[Beaver]

Недалеко от таверны

— К тому же. Ты ведь вряд ли хочешь позировать? Именно.

— А вдруг я собиралась влиться в чужую семью? — усмехнулась Уна, бросая короткий взгляд на позирующих, но в глазах её отчего-то не было ни радости, ни веселья.

 

Тряхнув головой, она поспешила за Рико. Марионетка Вермины расстелила на землю плащ, присела на его край и жестом предложила питомцу Намиры сделать то же самое.

— Кто у нас сегодня на ужин? — буднично поинтересовалась она. — Наверное, пришлось потрудиться, чтобы всё организовать? Но, право слово, — она улыбнулась, — это так мило с твоей стороны.

[ProfessorSeverus]

- А ты бы отдал? Меня. - рассмеялась Малвари.

 

- Тебя? Старую, брюзжащую, растолстевшую? - альтмер стал серьезным, - Без сомнения! я понимаю, что красота СТРАШНАЯ сила, но она спасет Нирн! Хотя тебе и сейчас-то по сравнению со мной эры две. Фу, какая мелочь, всего две!

 

Из общего потрепанного вида выделялся разве что питомец мага - большой ворон, крепко цепляющийся за плечо, совершенно неподвижный, так что временами напоминающий чучело.

 

- Ой... Ворона! Главное, что бы не летала, а то обгадит. Хотя, говорят, что это к обновке! Кстати помет этой птички хорошо используется в привораживающем зелье.

[Энди-с-Лицом]

Таверна

 

- Он пустой. Не более.

 

- Пустоту можно заполнить... в большинстве случаев, - убежденности в голосе не было, только внезапно прорезавшаяся усталость. - И белый цвет может все сохранить. Как страница книги. В каком-то смысле это совсем не... абстракция, - руки его тем временем жили своей жизнью, соорудив незамысловатую конструкцию из толстого куска хлеба и не менее толстого шмата сыра. Более изысканные лакомства маг проигнорировал, а вот ворон ожил, слегка наклонив голову к хозяину. Клюв раскрылся, послышался намек на карканье - не слишком громкий. Словно вспомнив о птице, он подтянул еще и тарелку с каким-то мясным блюдом. Ворон, тихо прошуршав крыльями, переместился на стол и принялся довольно аккуратно подхватывать с тарелки кусочки мяса.

 

- Ой... Ворона! Главное, что бы не летала, а то обгадит. Хотя, говорят, что это к обновке! Кстати помет этой птички хорошо используется в привораживающем зелье.

 

- Это ворон, - мягко поправил хозяин птицы, услышав альтмера. - Он хорошо воспитан. Его зовут Гаспар.

 

Заслышав свое имя, Гаспар поднял голову и некоторое время изучал альтмера. В отличие от хозяина, он, казалось, смотрел прямо в глаза. Издав очередное вскаркивание, которое можно было толковать как приветствие, ворон вернулся к пище.

[Laion]

- Напомни мне никогда не пить приворотных зелий.  - Малвари улыбнулась и с любопытством посмотрела на ворона. Хозяин птички был слишком.. серьезным. Слишком... задумчивым и измотанным. Очевидно, путь в таверну для него оказался очень долгим. 

Быстрый взгляд, брошенный на него, не смог уловить ничего, что бы указывало, какому аэдра идли даэдра служит вновь прибывший. 

[Лакич]

Недалеко от таверны

 

— Наверное, пришлось потрудиться, чтобы всё организовать? Но, право слово, — она улыбнулась, — это так мило с твоей стороны.

 

- Вообще-то... нет. Наоборот. У меня были свои запасы, а вино можно было достать из таверны. К тому же, магия даэдра отгоняет от этого места грызунов и мародеров, поэтому...

Последовал тихий смешок, а в руках Рико, чья туша оказалась рядом с Уной, внезапно оказались две чаши с вином, одна из которых внезапно перекочевала к рыжеволосой. Как мило, право. Вопрос про то, кого же они будут есть, был грубо проигнорирован. Однако, когда Уне подали тарелку с горячим, только-только приготовленным мясом, пристальный взгляд Рико остановился на личике Уны, будто... выжидая.

Сам раб Намиры к еде пока не притронулся.

- Ну... как?

Личико Рико тронула тусклая усмешка.

[Плюшевая Борода]

Таверна

 

- Верно, мне это ведомо. Красный. Так льется кровь, так горит рассвет, так жадным румянцем наливаются щеки. Белый. Таким цветом невинность, свет и колыбель. Черный. Так болит под сердцем, так гаснет свет, так земля покоится на могилах. А также любой цвет, который ты только способен себе вообразить, и ни один из них не важнее прочих, ибо куда бы не ступил свет, следом за ним непременно явится тень, а в тени прольется кровь,  - юноша перевел взгляд на угрюмого мужчину и, не изменившись в лице, добавил, - Есть многое на свете, друг любезный, что и не снилось нашим мертвецам.

 

Юноша слабо улыбнулся самым краешком губ и можно было подумать, будто он оговорился намеренно и тем насмехается, но мертвецы ведь не шутят шуток. 

 

Ну, так говорят.

[Arteia]

- Пустоту можно заполнить... в большинстве случаев, - убежденности в голосе не было, только внезапно прорезавшаяся усталость. - И белый цвет может все сохранить. Как страница книги. В каком-то смысле это совсем не... абстракция, - руки его тем временем жили своей жизнью, соорудив незамысловатую конструкцию из толстого куска хлеба и не менее толстого шмата сыра. Более изысканные лакомства маг проигнорировал, а вот ворон ожил, слегка наклонив голову к хозяину. Клюв раскрылся, послышался намек на карканье - не слишком громкий. Словно вспомнив о птице, он подтянул еще и тарелку с каким-то мясным блюдом. Ворон, тихо прошуршав крыльями, переместился на стол и принялся довольно аккуратно подхватывать с тарелки кусочки мяса.

 

Услышав краем уха разговор, Мирил обернулась к странному мужчине с вороном... Странно, эти животные редко используются в магии, скорее уж их использовали для символизма и то на древних иллюстрациях и фресках, как след древних верований. Как символ мудрости, потустороннего и долгой жизни... И вид у хозяина птахи какой-то замученный. Не говоря уже о тщательно распространяемой ауре аскетизма и таинственности. Мира смотрела на него и пыталась уловить что-то, что словно шло по ассоциативному ряду, но ускользало от нее.

 

- Это ворон, - мягко поправил хозяин птицы, услышав альтмера. - Он хорошо воспитан. Его зовут Гаспар.

В отличие от хозяина, он, казалось, смотрел прямо в глаза. Издав очередное вскаркивание, которое можно было толковать как приветствие, ворон вернулся к пище.

Не то что бы Мира встречала так много воронов, но что-то ей подсказывало, что так они себя не ведут. Иллюзия?

Изменено 31 января, 2017 пользователем Arteia

[ProfessorSeverus]

- Это ворон, - мягко поправил хозяин птицы, услышав альтмера. - Он хорошо воспитан. Его зовут Гаспар.

Заслышав свое имя, Гаспар поднял голову и некоторое время изучал альтмера. В отличие от хозяина, он, казалось, смотрел прямо в глаза. Издав очередное вскаркивание, которое можно было толковать как приветствие, ворон вернулся к пище.

 

- То-то я и смотрю, он крупнее, - кивнул Тычинка, - Ворон... ты добычи не дождешься, черный ворон я не твой! Птица ворон - отличается умом и сообразительностью, кроме того, способны к передачи речи нашей. Знатное зелье можно сделать... Уважаемый Гаспар, вы линькой не страдаете? Мне бы пару перьев и немного пуха, от помета тоже не откажусь!

 

- Напомни мне никогда не пить приворотных зелий.  - Малвари улыбнулась и с любопытством посмотрела на ворона.

 

- Напоминаю! Да и вообще опасно пить с незнакомцами!

[Arteia]

- Напомни мне никогда не пить приворотных зелий.

- Проблема в том, что ты не знаешь, когда их пье....- бретонка на автомате повернулась в направлении голоса и... Скажем так, стала краснее волос Вари. Она быстро уткнулась назад в книжку.- Ничего-ничего!

[Beaver]

Недалеко от таверны

— Ну… как?

Уна неторопливо, но без намёка на отвращение или брезгливость попробовала кусочек мяса. Она тщательно разжевала его, проглотила, запила предложенным вином… будто нарочно оттягивая момент ответа, ожидаемого Рико.

— Превосходно, — наконец, произнесла имперка. — Очень вкусная и сочная… — Она подняла глаза на собеседника, и в них, казалось, отразилось… если не веселье, то по крайней мере его тень. — …свинина, если не ошибаюсь. Ты повар?

Женщина улыбнулась уголками губ и чуть склонила голову набок, наблюдая за чужой реакцией.

[ProfessorSeverus]

- Проблема в том, что ты не знаешь, когда их пье....- бретонка на автомате повернулась в направлении голоса и... Скажем так, стала краснее волос Вари. Она быстро уткнулась назад в книжку.- Ничего-ничего!

 

- Мири, деточка, хватит читать, - заметил таки Тычинка бретонку, - Глазки попортишь, будешь только на ощупь все делать. Иди к нам, я тебе покажу, где ощупь. И вообще, под твоей одеждой угадывается фигура достойная скульптур вокруг храма Любви. Иди же к нам, Дибелла будет счастлива от такой красоты!

[FromDarkTime]

- Есть многое на свете, друг любезный, что и не снилось нашим мертвецам.
Юноша слабо улыбнулся самым краешком губ и можно было подумать, будто он оговорился намеренно и тем насмехается, но мертвецы ведь не шутят шуток.

 

- Мертвецам и не должно ничего снится. Засыпая, они отправляются прочь, дабы окончить свой Цикл. И вернуться позже, начав новый, - из голоса Игана пропала неприязнь и прорезалась усталость. - Скажу прямо, не люблю подковерные игры - в другой ситуации я бы уже обнажил меч, ибо так, - Байл едва указал рукой на Авалона, - быть не должно. Неправильно. Но не здесь и не сегодня. Аркей велел проявлять терпение и спокойствие. Смотря на тебя, воля и пути Мары мне становятся все более недоступны.

Иган взял неизвестно когда и кем наполненную кружку и искоса глянул на Тычинку: в кружке из под эля оказалось вино, а кроме Сангвина и его слуги вряд ли кто-то мог провернуть подобный фокус.

- Мне жаль тебя, странник, - спокойно закончил речь Байл. - Искренне и чисто.

[ProfessorSeverus]

Аркей велел проявлять терпение и спокойствие. Смотря на тебя, воля и пути Мары мне становятся все более недоступны.

 

- Эй, эй, нельзя так оставлять. Некромантией от путей Мары попахивает, - и тут не удержался Тычинка.

 

Иган взял неизвестно когда и кем наполненную кружку и искоса глянул на Тычинку: в кружке из под эля оказалось вино, а кроме Сангвина и его слуги вряд ли кто-то мог провернуть подобный фокус.

 

- Пей, не бойся, не отрава, - засмеялся алхимик, - Настой слабый, безвредный.

[Энди-с-Лицом]

Таверна

 

- Есть многое на свете, друг любезный, что и не снилось нашим мертвецам.

 

- Как к чудесам, вы к ним и отнеситесь, - на мгновение он оторвался от еды и поднял взгляд к лицу собеседника. Нельзя было сказать, чтобы то был какой-то особенный, тяжелый или там испепеляющий, грозный, потусторонний и так далее, взгляд. Просто глаза уставшего человека, в которых скользнула искорка интереса, прежде чем столешница и хлеб с сыром вновь захватили внимание мага. - Ко снам или к мертвецам... В такой компании грош цена всем чудесам.

 

Не то что бы Мира встречала так много воронов, но что-то ей подсказывало, что так они себя не ведут. Иллюзия?

 

"Иллюзия" почувствовала на себе новые любопытные взгляды и подняла немного запачканный подливкой клюв, изучая любопытных с важной гордостью, напрочь отсутствующей у владельца.

 

Уважаемый Гаспар, вы линькой не страдаете? Мне бы пару перьев и немного пуха, от помета тоже не откажусь!

 

Ворон издал твердое и на этот раз довольно громкое "Карррр". Оставалось толковать это в свое удовольствие, птица же принялась дефилировать по столу, посматривая то на одного, то на другого посетителя блестящими, словно спинки жуков, черными глазами.

 

- Мне жаль тебя, странник, - спокойно закончил речь Байл. - Искренне и чисто.

 

- Не стоит, - кивнул маг, заканчивая свой "бутерброд" и принимаясь сооружать новый. - Но спасибо на добром слове.

[FromDarkTime]

- Эй, эй, нельзя так оставлять. Некромантией от путей Мары попахивает, - и тут не удержался Тычинка.

 

- И что ты предлагаешь, сын Князя Разгула? - с иронией спросил Иган. - Вступить в схватку с ним, а вдобавок с теми двумя, кто вышли наружу? Ведь если искоренять, то всё, а не выборочно.
Байл сделал глоток.
- Нет, мой друг, я не настолько безрассуден и фанатичен. Тем более, что был приказ не делать ничего подобного. Пока что.

 

 

Оставалось толковать это в свое удовольствие, птица же принялась дефилировать по столу, посматривая то на одного, то на другого посетителя блестящими, словно спинки жуков, черными глазами.

- Не стоит, - кивнул маг, заканчивая свой "бутерброд" и принимаясь сооружать новый. - Но спасибо на добром слове.

 

- Всегда пожалуйста, - не стал разочаровывать мага Иган, поясняя, к кому именно он тогда обращался. - Хорошая птица...
Рыцарь коротко кивнул на ворона и задумался о чем-то.

[Arteia]

- Мири, деточка, хватит читать, - заметил таки Тычинка бретонку, - Глазки попортишь, будешь только на ощупь все делать. Иди к нам, я тебе покажу, где ощупь. И вообще, под твоей одеждой угадывается фигура достойная скульптур вокруг храма Любви. Иди же к нам, Дибелла будет счастлива от такой красоты!

 

Книжка придвинулась еще ближе к носу, будто, по задумке, должна была стать импровизированной маской. Надо-ли говорить, что с такого расстояния врят-ли что-то прочтешь.

- С-спасибо за комплимент, я бы с удовольствием, но... Это-же семейный портрет, так? У вас на свадьбе погуляю, если пригласите, а портить чудное произведение искусства!.. И вообще, одежда приклеилась! Угу-угу! Но думаю вы отлично получитесь! То есть, я, конечно, не видела, но...

 

"Иллюзия" почувствовала на себе новые любопытные взгляды и подняла немного запачканный подливкой клюв, изучая любопытных с важной гордостью, напрочь отсутствующей у владельца.

 Почувствовав на себе взгляд птицы... Или не совсем птицы, все-же? Мира так и боролась с желанием кинуть в пташку развеивание.

- Эм... Сэр... Хозяин Гаспара? Здравствуйте. А не подскажете нам свое имя?

Изменено 31 января, 2017 пользователем Arteia

[Nomides]

- Ну что, готовы послужить Красоте и показать себя во всем великолепии? - обращаясь к "натурщикам", молвил Адриан.
- Не стесняйтесь, располагайтесь поудобнее, начнём. Для пущего образа, задумайтесь и расскажите мне, где хотели бы вы сейчас находиться? И что бы происходило с вами?