Каперы Ее Величества

[Плюшевая Борода]

Whenever this world got me down

 

— Мисс Вивьен! — вынужденно наплевав на приличия и неумолимо сокращая и без того небольшое расстояние между собою и своей подопечной, воскликнула до жути надоедливая и к тому же донельзя раздражённая в данный конкретный момент времени служанка в надежде привлечь внимание опять ускользнувшей от неё несносной девицы и строгим тоном собственного голоса пригвоздить её к месту, на котором та стоит. Последней не оставалось ничего иного, кроме как разорвать возникший с Чарльзом зрительный контакт и обернуться.

Вивьен на мгновенье закатила глаза, и лицо её приобрело жалобно-страдальческое выражение. Она вновь коротко посмотрела на британского офицера. Почему-то с неприкрытой обидой.

 

— Это всё из-за вас! — тихонько прошипела она, совершенно незаслуженно обвинив бедолагу если не во всех смертных грехах разом, то в том, что он только что сломал ей судьбу, что было, конечно же, сверх всякой меры бессовестным преувеличением, и отвернулась, дожидаясь слишком уж скорого приближения старой дуры.

 

В горле стало вдруг без причины сухо.

— Чарльз. — прочистив горло, британский офицер наконец снизошёл до того, чтобы представиться.

Виной подобной запоздалой несвоевременности стала не надменность, которой Чарльз не мог ни похвастаться, ни устыдиться, а только и исключительно замешательство, вызванное стремительно сменяющимися декорациями развернувшегося на его глазах уличного спектакля. Намереваясь исполнить свой долг, фурия преклонных лет (но не решительности и предприимчивости) неслась им навстречу на всех парах — чуть не опрокинув на мостовую тележку с бочонком, его хозяйку и оказавшегося поблизости чумазого мальчика вместе с кипой жёлтых газетных листов. Чарльзу, в свои юные годы уже повидавшему кровь и нюхнувшему пороха, стало отчего-то не по себе.

Медный колокол на старой башне громоподобно и гулко пробил пять ударов. Лондонцы души не чаяли в оглушительности: будь-то бой барабанов, канонады пушечных выстрелов или колокольный звон — всё это должно было сводить с ума своей нарочитой громкостью. Чарльз досадливо поджал губы. Мысли в светлой голове путались и оттого сам юноша пребывал в некоторой растерянности. Он уже хотел было сделать шаг навстречу пожилой компаньонке мисс, как оказалось, Вивьен, но старая дура, проявив недюжинную прыть, стремительно сократила расстояние сама, не дожидаясь одолжений ни с чьей стороны, и в каких-то пару шагов оказалась совсем рядом. Чарльз посетила мысль, что подобная рачительность в исполнении возложенного долга достойна, по меньше мере, уважения и юноша нервно сглотнул. Выщипанные и оттого весьма жидкие брови старой дуры тем временем медленно ползли на морщинистый желтоватый лоб. Но Чарльз удостоился лишь мимолётного, беглого взгляда.

— Я н… — открыл было рот он.

— Юная леди! — закончить ему не дали, бесцеремонно прервав на полуслове. — Немедленно объяснитесь!

Голос у компаньонки был зычным. Редкие прохожие, оборачиваясь в их сторону, отпускали ехидные смешки, а некоторые даже задерживались, намереваясь, не уплатив ни пенса, насладиться бесплатным представлением. Чарльз вздохнул и с каким-то обречённым безразличием подумал, что англиканская церковь, пропроведуя вечное, доброе и светлое, совершенно никак не готовила юных британских офицеров ко встречам ни со старыми дурами, ни с их прекрасными и юными подопечными.

 

Юная леди, как ни странно, частить или сыпать извинениями совсем не торопилась. Вместо этого она молча скрестила руки на груди, обиженно поджала губы и горделиво вздёрнула аккуратный носик, всем своим видом показывая, что оправдываться никоим образом не намерена. Какая наглость!

 

Не ждавшая такого явного, ничем не завуалированного, демонстративного даже неповиновения — раньше ей доводилось работать с куда более покладистыми девушками и девочками, вот было же прекрасное время! — старая дура на миг опешила. Но очень быстро взяла себя в руки и уже в следующее мгновенье ринулась в атаку с новыми силами.

 

— Если вы сейчас же не объяснитесь, я вынуждена буду доложить вашему отцу…

 

— Ничего вы ему не скажете! — совершенно невежливо перебила бойкую речь Вивьен, не обращая никакого внимания на притихшего и, наверное, не находящего себе места Чарльза, невольно впутанного в чужую ссору, и с вызовом посмотрела на приставленную к ней компаньонку. — Мы обе понимаем, что вам достанется гораздо больше, чем мне, если он узнает, что вы не уследили за мной. И вы, — с ехидной улыбочкой продолжила непослушная девица, — лишитесь жалованья или, что ещё лучше, с треском вылетите со своего места. Как многие другие до вас, — закончила она.

 

Служанка, до глубины души поражённая словами бесстыжей подопечной, которая, судя по всему, не блефовала, растерянно открыла и закрыла рот. И ещё раз. Словно рыба, выброшенная на берег. Она пыталась подобрать достойный ответ, но, увы, не получалось.

 

— Я этого так не оставлю, — наконец сердито выдавила она из себя, нервно пригладила подол платья и добавила: — Мы опаздываем на службу. Идёмте.

 

Вивьен равнодушно передёрнула плечами и, не удостоив молоденького британского офицера и взглядом, поплелась в сторону церкви. За ней степенно последовала едва сдерживающая гнев престарелая фурия. Но прежде она кратко, но злобно взглянула на светловолосого юношу и собравшихся вокруг зевак. Просто потому, что все они её неописуемо раздражали.

 

Чарльз, внутри которого облегчение (дамы, юная и не вполне, хвала провидению, направлялись туда же, куда и он, как выяснилось) боролось с удивлением (вера в веру в господа нашего с трудом укладывалась в белокурой голове при взгляде на столь прекрасную особу, что само по себе было достаточно греховно и непорядочно) и восхищением (особа в действительности была прекрасна, тут не погрешил бы против истины даже сам господь), не нашёлся с достойным ответом. По правде говоря, он вообще ни с каким ответом не нашёлся, а потому, поджав губы и вдохнув поглубже носом, невольно направился вслед провожатым.

 

В этот момент из ближайшей подворотни, не чинясь, наперерез Чарльзу выскочил франтоватого вида юноша. Дориан Гей собственной персоной, с неудовольствием отметил про себя Чарльз. Оскорблённый невинной ремаркой в одно из лондонских салонов вечером накануне никем иным, как лично Чарльзом Блэквотэром, молодой повеса шумно дышал красивым точёным носом и искал возмездия. Чарльз вздохнул, провожая взглядом ладную фигурку. Та удалялась под неусыпным надзором крючконосой и строгой компаньонки.

— Вы. Вы… — в высшей степени возмущённо и краснея от напряжения, выпалил Дориан.

— Я. — обречённо признался Чарльз. — Идёмте. Карета с вами?

— Истинно так. — настал черёд Дориана опешивать и нервно одёргивать борт идеально сшитого из тончайшей мериносской шерсти иль-де-франсе (там нынче шёл снег стеной, по слухам) сюртука. По фигуре.

— Прямо… прямо сейчас? — переспросил он.

— Да. Прямо сейчас. — отрезал Чарльз.

Раздражение брало верх. Следовало разделаться с этим побыстрее, решил Чарльз — и тогда, если он останется жив, то сможет предаваться сладким грёзам. Грёзам, которые святая англиканская церковь сочтёт, без сомнения, греховными.

— Вивьен… — прошептал он, теряя взглядом изящную спину.

— Что-о? — глаза Дориана Гея округлились.

— Ничего. Едемте. — глухо сказал Чарльз.

Юный британский офицер, объятый неясной грустью, попытался вспомнить её лицо. Попытался, но не смог. Всё, чем побаловала его напоследок память, была россыпь веснушек на своенравно вздёрнутом носу. Сумерки густо темнели у Чарльза над головой. Вивьен, произнёс он неслышно. В молитве больше не было нужды.
Имя божье никогда ещё не было таким сладким на вкус.

[Perfect Stranger]

Сокол

- Увидишь сам. Когда я там побывал впервые... впрочем, я не помню. Вся неделя вылетела из головы. Вроде помню, что спал в сарае со свиньями, - хохотнул Капитан Фрэнк Хартинг (а что, звучало ведь неплохо) и сделал глоток, словно пил воду, а не жидкий огонь, как показалось юнге. - Выпивка, музыка, драки в трактирах, девушки легкого поведения, дуэли и дружба на века после них... в общем, все, что пиратскому сердцу угодно. Тебе там понравится.
Он снова протянул бутылку, уже ополовиненную, мальчишке и его лицо несколько изменилось. Будто он вспомнил о чем-то, что хотел так сильно забыть во время той недели на Тортуге. Что-то, от чего он сбежал на край моря и пытался утопить в роме.

[Серебряная]

Палуба-кают-компания

С осуждением покачав головой, женщина посмотрела на поящего совсем ещё ребёнка ромом капитана. Она вообще не одобряла алкоголь, а тут ещё и симпатичный ей юноша даже не попытался отторгнуть питьё... "- А чего вы ожидали, святая мать? Это же пираты... Господь учит, что всякого можно спасти, но для некоторых требуется уж слишком много труда. Одно сейчас ясно: ваш капитан куда хуже, чем можно было представить. - Он не мой капитан! - И это тоже верно, вы давали обещание Эмме, а не данному пропойце. Что собираетесь делать? - Как только выяснится, что с Эммой - немедленно уберусь с этой посудины. - А если что-то плохое? - Буду её искать! - В открытом море? - Если понадобится, то так и будет...". Помотав головой и больше не обращая внимания на приобщающегося к бутылке юношу, капеллан направилась к столовой.

 

- Простите, не найдётся ли у вас кусочка пищи для духовного лица?

 

Взяв плошку с едой и кружку воды, женщина устроилась в самом углу кают-компании.

 

- Мяу!

Изменено 18 ноября, 2017 пользователем Серебряная

[Laion]

Сокол

Выпивка, музыка, драки в трактирах, девушки легкого поведения, дуэли и дружба на века после них... в общем, все, что пиратскому сердцу угодно. Тебе там понравится.

 

- Девушки?  - юнга покраснел.  -  Но мы же это... Принцессу вроде искать собрались?  

Он взял протянутую бутылку и неосторожно вдохнул запах рома, от чего его передернуло. Поднеся бутылку к губам, он сделал глоток, но той бесшабашности, с которой он выпил в предыдущий раз, уже не было, и юнга закашлялся, едва не выронив бутылку на палубу. 

[Perfect Stranger]

Сокол

Фрэнк хрипло рассмеялся и тут же схватился за бок, где больно кольнуло. Да уж, после такого придется повременить с битвами. Забрав ром у юнги, он спрятал его под куртку.
- На первый раз хватит. А про Тортугу... принцессу мы, может, и ищем, но это не значит, что нам нельзя думать ни о чем другом. Верно? - проводив взглядом удаляющуюся спину лжесвященницы, Хартинг нахмурился. Да, часть его новой команды была католиками, но сам он считал их погрязшими в ереси. Впрочем, какое дело до него богу? Господь уже давно отвернулся от Фрэнка.

[Мистер Лис]

На плече от сильной хватки Джона наверняка останется синяк, но Уилла это сейчас мало волновало. Они на необитаемом острове и пора было бы позаботится о выживании. Самое главное для них это укрытие и пресная вода. Он бы сейчас мог бы вырыть яму, края ямы обложить травой, сделать стаканчик из чего-нибудь, поставить его посередине ямы а яму накрыть пленкой, но целлофан еще не изобрели, так что придется надеяться на то, что на острове есть места, куда собирается дождевая вода. В противном случае можно пить сок лиан, но Уиллу в прошлый раз хватило.
-Джон, я пока поищу воды и сделаю укрытий, а тебя я сейчас в тень оттащу. Приготовься. Будет больно. –Кок помог мужчине приподняться а затем оттащил его к ближайшей пальме и взял его фляжку. Чтобы та смогла укрыть его от палящего солнца. Сам Уилл снял с себя уже не нужную рубашку и сделал из нее примитивный головной убор, а затем на голое тело надел свою все еще мокрую куртку. Установив на место ударно-кремневый замок. Предварительно вернув кремень на место он положил свое оружие на песок чтобы порох в заряде смог высохнуть а затем достал заряды из лядунки для сушки. Все-таки его оружие ему еще вполне может пригодится. Хотя-бы для охоты. Взяв саблю, он направился вглубь острова.

 

Еще следовало бы найти какую-нибудь возвышенность чтобы оценить окрестности. Такую возвышенность он нашел достаточно быстро. Забравшись на небольшой выступ, возвышавшийся над пальмами ему удалось заметить небольшой ручеек. Спустившись со скалистого выступа он направился к этому небольшому ключику живительной влаги без которой они здесь с Джоном явно долго прожить не смогут. Выкопав небольшую ямку в рыхлой почве и дождавшись когда та наполнится водой а грязь осядет, он погрузил в нее свою кожаную фляжку и наполнил ее водой а затем то-же самое проделал с фляжкой Джона. Даже найдя источник пресной воды оставаться на этом острове он не собирался. Если Гордость затонула и никто из команды не спасся, то они здесь вдвоем. В таком случае когда Джон боле-менее поправится придется приступать к строительству плота а сориентировавшись в море при некоторой удаче можно будет выйти к торговым путям и при еще большей удаче встретить корабль. Если течением конечно не унесет. В таком случае их плот станет для них могилой. Поместив наполненную фляжку на пояс он отправился на берег к Джону. Подойдя к нему он передал ему его наполненную водой фляжку. Теперь нужно было добыть чего ни будь поесть и самый лучший способ который он знал, это рыбалка.

 

В прошлый раз когда он застрял на острове, то они с товарищами в основном рыбачили. Поедание фруктов очень быстро приелось. Да и расколоть коков в полевых условиях оказалось не таким простым делом. Как хотелось бы. Но зато если это удавалось сделать, то можно было попить кокосового молочка. До наступления темноты нужно было еще соорудить укрытие, но для начала следовало поесть а Джону явно нужно восстанавливать силы. Лайт знал, что с такой раной могло ждать его дальше и это оптимизма не внушало. Срубив своей саблей одну из веток растущего неподалеку дерева. Он наточил ее кинжалом Джона который к этому времени уже остыл и приступил к рыбалки. Он мог бы конечно оторвать кусок ткани от своей и так порванной рубахи и им примотать кинжал к концу палки, но эта конструкция могла бы быть крайне ненадежной. Войдя в воду по колено он приступил к поиску подходящей жертвы из числа местных рыб. Ловля рыбы гарпунным способом это довольно кропотливое дело. Нужно обладать очень хорошим терпением, но первая же попытка принесла свои плоды. Довольно крупную рыбину Уилл пронзил своим импровизированным копьем. Сняв свою добычу с копья. Он бросил ее на песчаный берег и приступил к ловле второй рыбы. Их же было двое. Одной рыбы им будет явно недостаточно для утоления голода. Но вторая попытка не увенчалась успехом.

 

Сколько времени Уилл стоял по калено в воде почти неподвижно сложно сказать, но уже скоро на песчаный берег он бросил вторую рыбину. Вернувшись на берег он взял свою добычу, посыл ее в соленой воде, кинжалом поочередно вспорол ей брюхо освободив от ненужных внутренностей а затем возле костра выложил на пальмовый лист. Подбросив в уже догорающий костер несколько дров он заточил две короткие палки на которые насадил рыбу. Оставалось только дождаться когда костер разгорится и воткнуть другим концом эти шпажки с рыбой вблизи костра и можно спокойно жарить рыбу предвкушая трапезу. Уже через несколько минут рыба была готова. Уилл снял ее со шпажек и выложил на пальмовый лист и подошел к Джону. Нагнувшись к товарищу по несчастью он передал ему еще горячую после готовки рыбу.
-Как тебя зовут та хоть, а то мы так и не успели познакомится. –спросил кок.

Изменено 19 ноября, 2017 пользователем Лисёнок Антошка

[Laion]

Сокол

- На первый раз хватит. А про Тортугу... принцессу мы, может, и ищем, но это не значит, что нам нельзя думать ни о чем другом. Верно?

 

- Верно. - в голове юнги шумело, а Акула при рассмотрении казался таким забавным в этой треугольной шляпе, что Боб хихикнул, не сдержавшись. - Я это... Пойду на завтрак. 

Боб с явным облегчением проводил взглядом скрывшуюся за пазухой Фрэнка бутылку и, еще раз неуверенно покачнувшись, потопал в кают-компанию, где уже накрыли стол к завтраку.  В памяти всплыл вопрос Жанны и юнга довольно хмыкнул. Теперь-то уж никому не придут в голову подобные подозрения, после того, как он пил ром с капитаном? Боб надеялся, что очень удачно выкрутился из щекотливого положения. 

 

Завтрак выглядел и пах очень аппетитно и Боб, получивший свою порцию, почувствовал, что в самом деле проголодался. Держа миску в руках, он огляделся, выбирая удобное местечко, чтобы позавтракать. 

[Плюшевая Борода]

Обитаемый остров

Вместе с желанием раскрошить зубы медленно отступала боль. Джон неохотно провёл рукой по животу. Свежая рана с готовностью отозвалась.

Губы Джона скривились. Живой, уязвимый, слабый — Джон успел забыть о себе таком. Жизнь напомнила Джону. Боли, сказала она ему, никогда не бывает много.

Не оправдываясь тем, что кроме боли, ей нечем было напомнить о том, что она быстротечна. Жизнь была честна.

— Джон. — улыбнулся Джон.

Внутри у Джона было непривычно тепло.

Виной тому, должно быть, было жаркое солнце, подумал Джон.

— Ты славный парень. — сказал Джон.

Голос Джона был тихим и слабым.

Однако, мысленно отметил Джон, это не был голос мертвеца.

Если дорога в ад лежит через намерения благие и светлые, то, быть может, ад — не такое уж и плохое место.

Джон попробовал пошевелиться. Гримаса боли, мучительная маска исказила лицо Джона.

И всё же Джон нашёл в себе силы поведать Уиллу о том, что произошло. Когда Джон закончил, Уилл всё так же сидел, держа в руках пальмовый лист с зажаренной на костре рыбиной.

Всё шло своим чередом, отметил Джон про себя.

И это было славно.

[Серебряная]

Кают-компания, Сокол

- Мяу?

- Хорошо... Я расскажу тебе одну притчу. Однажды Господь спустился на землю и решил посмотреть в образе человека, как живёт народ Его. Долго он шёл по улицам, смотрел на людей и вдруг увидел на горе церковь. Но знал Господь, что священник этой церкви погряз во грехе и лишь внешне напоминает служителя. А на лавочке рядом с церковью сидел мужчина и плакал, и спросил Господь: "- Что плачешь ты? - Как же мне не плакать, Господи! Пришёл - и с порога не так покрестился, не так поклонился, не туда встал - и под конец мне пришлось уйти их храма Твоего. - Не печалься, сын мой - меня туда не пускают уже много лет"...

- Мияу?

- Ты права, Миша - не все служители церкви такие.

 

*делает глоток воды и замечает юнгу*

 

- Мяу?

- Кушай, здесь кок готовит получше нашего.

- Мррр...

[Laion]

Сокол

Заметив Преподобную с кошкой, юнга нетвердым шагом направился в их сторону. 

- Миииша!  Миииша, а посмотри, что у меня есть дл-ля тебя!  -  Боб уже собрался подсесть, но что-то его остановило . - Ээээ... Преподобная,Вы н-нне буд-дете против, что я тут сяду?  

 Он улыбнулся и так и остался стоять, держа в ложке выловленный из миски кусок мяса.

 

Краем уха юнга слушал то, о чем говорили матросы. Они тоже судачили о каком-то острове, видимо, о том же, о котором говорил и Акула. Значит, скоро они встанут на якорь, и нужно будет исследовать местность. Боб очень надеялся, что "Гордость" и ее команда не слишком пострадала во время шторма и на острове они найдут не кучу трупов и жалкие обломки, а всех, с кем юнга успел сдружиться за свое не слишком долгое плавание на этом корабле. 

[Серебряная]

Сокол

Преподобная,Вы н-нне буд-дете против, что я тут сяду?

 

Женщина покачала головой, но всё же согласно указала на свободное место рядом.

 

- Садись, Боб, но ты очень меня расстроил... То, что ты настолько быстро опьянел, говорит об одном: если ты что-то хотел доказать себе или "капитану", то ничего не вышло. Так пьянеет только впервые пьющий, и я хочу задать тебе вопрос, сын мой. Стоит ли вообще начинать сей путь в область разврата, который ещё никогда не заканчивался хорошо? Мы с Мишей не любим такого, за этим существом часто гонялась пьяная матросня. Ну а я... Помимо не слишком приятного вида от таких людей не слишком приятно пахнет, да и выглядят они... Глупо. Вы очень юны и не понимаете, насколько гнусные вокруг люди. Церковь учит нас смирению, но пират есть пират. Ты же ещё можешь свернуть с этого пути, не вставая на него.

 

*улыбка*

 

- Не пытайся доказать что-то другим и просто будь собой. Подумай, а останутся ли на твоей стороне такие "друзья", если вдруг им не будет выгодно твоё спасение? Сомневаюсь. Хотя, в тебе есть Свет - только не дай ему угаснуть...

 

И Преподобная отправила в рот ложку еды, кошка же внимательно смотрела на юнгу.

Изменено 19 ноября, 2017 пользователем Серебряная

[Laion]

Сокол

Юнга, выслушав Преподобную, нетрезво  кивнул, но упрямо пожал плечами: -  Джону же н-не было выгодно нас с-спасать? Но он нам помог.  Эмма...  Тоже пират, но она мне помогла, а ей не было в-выгоды. И, Акула, как мне кажется, не просто пират. Он... Благородный, вот.  Вы же не откажете в помощи нищему потому что от него плохо пахнет? Ну и это... Вот они.  - Боб наконец принялся за еду, предварительно положив выловленный кусок мяса перед кошкой.  - При-ииятного аппетита, Преподобная.  И тебе, Миша.

[Серебряная]

Сокол

- Боб наконец принялся за еду, предварительно положив выловленный кусок мяса перед кошкой.  - При-ииятного аппетита, Преподобная.  И тебе, Миша.

- Боб, Джону как раз было выгоднее некуда - разве ты ещё не понял? Наша парочка как раз те, от кого не ждут предательства. Тем более, что мы уже проверенные, а здесь почти все незнакомые как для Джона - так и для других членов экипажа "Гордости". Эмма отличается от них, но это необыкновенный человек и в плане ума стоит гораздо выше других пиратов. Я прямо сказала Эммме, Боб - не одобряю её деятельности всей картины на корабле в целом. А здесь только потому, что надеюсь спасти несколько заблудших душ. Понимаешь? Жизнь учит нас, что молодость не склонна доверять старшему возрасту и всегда считает себя правой. Понимаю, ведь и сама была такой же, приятного тебе аппетита, юнга. Благослови, Господи, нас и дары Твои, которые по Твоим щедротам мы будем вкушать. Через Христа, Господа нашего. Аминь.

 

Кошка махнула лапой в подтверждение и цапнула протянутую юнгой еду.

[Laion]

Сокол

- Аминь. -  повторил юнга и продолжил завтрак. Но спокойно поесть у него так и не получилось -  один из матросов "Сокола", довольно бесцеремонно подвинув, а точнее, спихнув юнгу со скамьи, уселся напротив капеллана. 

- Ты, говорят, наш новый капеллан? - матрос, на удивление, был трезв, но манеры его от этого лучше не стали.

- Эй! - юнга,оказавшийся, сам не понял, как, на полу с одним лишь зажатым в руке куском хлеба, возмущенно вскочил на ноги. - Нельзя ли повежливее с духовным лицом? 

[Серебряная]

Сокол

- Очевидно, что вы являетесь доблестным матросом с этого судна... На это указывает всё: изрядно прохудившаяся одежда во множестве мест, запах вчерашней еды и позавчерашнего алкоголя, немытого тела и застарелого пота. Будь вы нищим, я бы и не подумала роптать, ибо не властен над опрятностью человек в такой ситуации... С вами же вариант совсем иной и я скорблю о тех, кто вынужден находиться с вами рядом -  сама же приму эту ношу со смирением, как и подобает служителю Господа нашего. А теперь, не будете ли вы так любезны исполнить мою скромную просьбу? Пойти и привести себя в порядок, ибо внешний вид сейчас является мерилом лени, а не обстоятельств. Увы, извинений за столь бесцеремонное обращение с тем, кто слабее вас, я вряд ли дождусь. Поэтому ступайте себе с Богом, а мы с юношей продолжим нашу трапезу. Не смею вас задерживать, сын мой.

 

И женщина ласково улыбнулась.

 

- Простите, Боб, что нас так бесцеремонно прервали - увы, не всем ведомы хорошие манеры. К тому же, если ответить на вопрос того матроса, я бы сказала - нет. Потому что не давала согласия капитану этого судна занять место капеллана, да он меня и не просил. 

 

Капеллан подмигнула юнге.

Изменено 19 ноября, 2017 пользователем Серебряная

[Laion]

Сокол

Матрос, протяжно вздохнув, недоумевающе оглядел себя: - Дык ведь не в Версалях мы, а в море. Я ж на исповедь хотел. Эх... Звиняй. - и, махнув рукой, поднялся с места. Проходя мимо юнги, хлопнул его по плечу: - Да ладно, не кипятись, не рассчитал чутка.

Проводив матроса взглядом, Боб сел обратно на скамейку и все еще взвинченно буркнул: - Не рассчитал он.. Бугай.  - и, встретив взгляд Жанны, смутился. - Я это... А чего он?  - и принялся за прерванный завтрак. 

[Серебряная]

Сокол

Я ж на исповедь хотел. Эх... Звиняй.

Жанна покачала головой.

 

- Об этом мы поговорим с вами на исповеди, сын мой - для неё не требуется должность или разрешение капитана. Найдите меня позже...

 

Затем она посмотрела на юнгу, проводив взглядом удаляющегося мужчину.

 

- Вот вам пример того, насколько обманчивым может быть первое впечатление. Данный человек производит впечатление неотёсанного бандита, но внутри является верным сыном Церкви - не правда ли, смотрится весьма удивительно? Впрочем, мир даёт нам множество уроков, стоит лишь присмотреться. Однажды я хотела своровать булочку у лавочника, в те дни твоя собеседница была маленькой нищенкой... А торговец гонялся за детьми, кричал и вообще производил отвратное впечатление! Но мне не повезло, и он поймал меня за руку. Знаешь, что дальше произошло? Торговец просто взял меня к себе в дом со словами, что я должна буду отработать булку - иначе он отдаст меня страже. И эти несколько лет стали одними из самых счастливых! Я ела три раза в День... Хотя раньше не удавалось и одно в три дня.

 

*смеётся*

[Laion]

Сокол

Торговец просто взял меня к себе в дом со словами, что я должна буду отработать булку - иначе он отдаст меня страже. И эти несколько лет стали одними из самых счастливых! Я ела три раза в День... Хотя раньше не удавалось и одно в три дня.

- А потом что?  - юнга, доедая завтрак, тем не менее, слушал, по всей видимости,  достаточно внимательно.  - Ну..  Вы потом ушли от этого торговца? 

Завтракая, Боб прислушивался еще и к звукам на палубе, чтобы не пропустить сигнал, когда корабль подойдет к острову. 

[Серебряная]

Сокол

Вы потом ушли от этого торговца?

 

- Нет, сын мой - я больше всего боялась того, что снова буду голодать... Боялась и потому старалась изо всех сил, чтобы ему угодить. Сэр Родеричи был хоть и грубоватым, но очень добрым человеком, не особенно меня нагружая... А потом всё закончилось. В один из дней лавку посетил слуга монсеньора Луиджи, кардинала Святой Церкви на шей и... Имеющий некоторое отношение к Инквизиции. Уж не знаю, чем я приглянулась монсеньору, но он забрал меня с собой и самым удивительным было то, что меня спросили! Хочу ли я пойти с ним... Добрый торговец уже привык ко мне, но его дети начинали ревновать отца и нам пришлось расстаться. Это было удивительное Время, я никогда не думала, что дружба может быть между такими разными людьми - и до сих пор посылаю деньги моему старому другу, который всё так же содержит лавку. А потом я была принята в лоно Церкви и началось моё обучение, часто бывшее довольно тяжёлым, но сколько нового я узнавала! История, религия, я научилась писать и считать! Я могла сама покупать в магазине, начала прислуживать в монастыре и больше не хотела возвращаться в другой мир. Потом меня перевели в одно из аббатстве и в один из дней мать-настоятельница попросила меня привезnи ей кое-что... Вот.

 

Женщина поёжилась и тяжко вздохнула.

 

- Там меня попытались склонить к близости против моей воли. Один из высших чинов Церкви. И, чтобы я не придала огласки, сделали аббатисой и направили с миссией на Карибы. Вот такая история... А капитан подобрала меня и пригласила путешествовать с ней. Вот потом я и предана ей и, если произошло что-то нехорошее, отправлюсь её искать... Дабы вернуть свой долг. Наверное, именно после этого во мне поселилось стойкое неприятие мужчин. Ты скорее исключение, Боб. И очень мне нравишься... Не внешность, а что-то внутри у тебя. Понимаешь?

 

И она сделала гглоток воды из кружки.

Изменено 20 ноября, 2017 пользователем Серебряная

[Мистер Лис]

Уилл молча выслушал рассказ Джона. Хоть он и с самого начала предполагал, что не было никакого предательства и высказал свое мнение Капитану, то сейчас не было уже никакой разницы кто здесь предатель, а кто нет. Они на острове. Вероятно всего вдвоем и им нужно как-то выжить. Все остальное было не важно, но поступок Джона в любом случае вызвал у Лайта уважение.  Мало кто из пиратов вообще был способен на что-то подобное а совершить такое были способны еще меньше.
-Ты все сделал правильно, Джон. –произнес Уилл закончив слушать рассказ парня с черепом на лице, -Знаешь Джон, то, что мы выжили, это не с проста. Ты выжил чтобы совершить что ни будь еще а я выжил чтобы вернуться домой. Мы оба сделаем то, зачем выжили. Уверен. У нас еще есть шанс.
Сейчас Уилл мог бы поведать историю о том, как также год назад корабль на котором он служил абордажного угодил в переделку и он выжил с несколькими членами экипажа. Мог бы поведать о том, как тяжело выживать на острове, о том как порой наступает отчаяние и ты просто перестаешь пытаться. Просто опускаешь руки готовый смирится со своей участью но что-то словно проведение или сама судьба вновь и вновь заставляет тебя подняться, встать с высоко поднятой головой и снова пытаться. Пытаться выжить. Пытаться покинуть остров, который стал тюрьмой. Покинуть его словно птица запертая в клетке мечется из стороны в сторону пытаясь найти выход из своей темницы. Он мог бы рассказать о плоте на котором они пытались уплыть и о нападении акулы. О том как плот прямо в воде очередной приливной волной разбивается на части и люди беспомощные против природы оказываются в воде. Остров не хочет отпускать своих заключенных. Никогда. Мог бы рассказать о том, как их сигнальный костер заметил экипаж сбившегося в штор торгового корабля и забрал их с этого острова. Уилл мог бы рассказать о своих товарищах с которыми он выживал полгода на острове, ради которых рисковал собой и которые рисковали собой ради него и которые решили захватить корабль с чем сам Уилл и еще пара товарищей были не согласны. Лайт мог бы рассказать, как подговорил этих своих товарищей и о том, как они ночью вооружившись ножами украденными на камбузе поочередно убивали своих товарищей которые мирно спали в это врем. Мог бы поведать о том, как люди которых он знал не первый год истекали кровью лежа в своих гамаках так подло убитыми во сне. Но Уилл тогда знал, что он в меньшинстве. Знал, что захват корабля не пройдет мирно и закончится бойней. Даже у пиратов должна быть честь а морские законы никто не отнимал, но к сожалению иногда чтобы спасти тех, кто спас тебе жизнь приходится поступать не лучшим образом. Сейчас определенно было не время для таких историй.

[Плюшевая Борода]

Ноги Джона медленно леденели. В небе пылало солнце. Слепящая дорожка блуждала по зеркальному простору.
Танцуя. В глазах защипало.
— Помоги мне встать, Уилли.
Щурясь от яркого (болезненно яркого) света и крепко (насколько способен был) держась за плечо Уилла, Джон кое-как утвердился на ногах.
— Сабля. — попросил Джон.

Дважды. Джон попросил дважды.
Нутро пылало ярче песочно-рыжего круга. Шаги тонули в рыхлом песке. В груди, вопя вразнобой, теснилась боль. На тысячу разных голосов.

Но Уилл должен был вернуться домой. И Джон шёл. 

Высекая из себя шаг за шагом, Джон ковылял вперёд.

Джону тоже хотелось вернуться. Туда, куда Джон вернуться не мог. Куда у Джона не было права возвращаться.

Никогда.

Наши надежды живут дольше зноя и несбыточных снов, дольше памяти, дольше неба, но не дольше смерти.

Наши надежды — это мы сами.

И пока они живы — мы живы.

Так думал Джон.

[Laion]

Сокол

Понимаешь?

 

Юнга, смутившись, уткнулся в кружку и помотал головой, пробормотав: - Н-не очень...  -  допив чай, поспешно поднялся, чтобы взять добавки напитка. - Вам принести еще чаю, П-преподобная?  -  поднял он глаза на капеллана.

Сказать по чести, к подобной откровенности юнга был совершенно не готов, как и рассказывать что-либо о себе. 

[Chesh¡re]

Обитаемый Остров

 

(Гордость и Предубеждение) На следующий день после шторма, поняв, что с мели просто так корабль не снять, корабельный врач и канонир, с трудом, но все же успокоили разбушевавшуюся матросню. Оба лагеря и тех кто требовал высадки, и других, остатки офицерского состава все заставили подготовится к высадке и уже на следующее утро на импровизированном плоту была отправлена экспедиция, чтобы осмотреться и подготовить лагерь для остатков экипажа Гордости. С первой группой отправился Док, вторая группа на борту, должна была дождаться пока первая высадиться все проверит подготовит, и тогда разожжет костер, чтобы сообщить, оставшимся что можно выгружать провизию и инструменты и плыть к лагерю. Высадка прошла на удивление гладко, и уже к вечеру, весь оставшийся экипаж Гордости и Предубеждения оказался на своем берегу.

 

(Сокол) Корабль Фрэнка, аккуратно продвигался вокруг острова, чтобы осмотреться. Однако северо-восточной окраине острова, Сокол чуть было не сел на мель. Благодаря бдительности наблюдателей, и полученным в наследство от Джейкоба картам, Фрэнк умудрился в самый последний момент, отклониться в сторону моря, чтобы избежать плачевной участи Гордости. Уже к вечеру, корабль снова вернулся к береговой линии. Гордость была замечена слишком близко к берегу, и то благодаря тому, что на острове кто-то разжег приличный костер, который своим дымом выдал местоположение Английского Фрегата. Но что странно, так, это то, что судя по картам бывшего капитана Сокола, здесь не должно быть мелководья. В чем причина таких разительных изменений было не понятно. Но факт оставался фактом, в данный момент, подойти к Английскому Фрегату было невозможно. По этому на следующее утро, Сокол снова вернулся в исходную точку. Фрэнк распорядился отправить шлюп к месту высадки Гордости.

 

(Джон и Уилл) Придя в себя, не без помощи Уилла, Джон, прижег рану на животе, чтобы избежать заражения. Однако был еще достаточно слаб, чтобы самостоятельно перемещаться, но Уилл снова пришел на помощь. Собрав вокруг все необходимое, он разбил небольшой лагерь, приготовив отличный ужин, занялся выхаживанием Джона. За неспешными беседами они поужинали, и готовились ко сну, когда на кромке леса, неподалеку, замелькали факелы. К ним вышло несколько матросов и ... канонир Сокола, встреча оказалась для обеих сторон крайне неожиданной. Джон сквозь бредовое еще состояние, смог их узнать, но предупредить Уилла не успел. Ухмыльнувшись, Клифф, канонир Джейкоба, произнес что-то типа как же им повезло.

 

Под дулами пистолей новоприбывших, Уиллу пришлось подхватить, все еще, слабого Джона, и направится туда, куда указывал канонир. Похоже они знали куда идти, а на вопрос, зачем им нужны члены экипажа Гордости, Клифф ответил просто — Страховка!

 

(Виктор Блад) Умудрившись уцелеть, и позаботившись о пище насущной, барон, думал что делать дальше. В течении дня он то и дело посматривал в море, и вот буквально не надолго, где-то в первой половине дня, он заметил в подзорную трубу тот самый вражеский корабль, что погубил Гордость. Судя по всему, они встали где-то неподалеку. Но в одиночку Блад вряд ли что сделает, хотя выяснить точное место стоянки, все же не помешает. Но сейчас были более насущные проблемы. Кое-что из провизии первому помощнику повезло зацепить, во время шторма, когда он чудом выплыл из пучины морской. Среди всего прочего был небольшой бочонок, напрочь промокшего пороха. Так что из оружия были только верные японские мечи, и бесполезный пистоль. Надо что-то делать с порохом.

 

(...)

[Perfect Stranger]

Сокол - Остров

- Там наверняка наши. Поехали, - ровно произнес новый капитан корабля, глядя, как матрос спускаюсь шлюп на воду. То была его стихия; скрип снастей, покачивание на легких волнах, запах пороха, масла и дерева, и соленый ветер, развевающий волосы, спутанные и выбившиеся из хвоста. Он подозвал первого помощника и наказал строго следить за командой, чтобы не выкинули какого фокуса. Знал он и о том, что предатели, верные мертвому капитану, сбежали. Возможно, на острове найдутся и они.
Спустившись к лодке, Акула подождал, пока к нему присоединится Юнга, и усмехнулся, глядя на него. Взгляд синих глаз поискал на палубе Преподобную. Она наверняка захочет вернуться к своей команде, было понятно, что оставаться на Соколе ей не с руки. Махнув ладонью, он указал на шлюпку.
- Отвезу вас к команде Гордости. Саманта, ты с нами? Нам может понадобиться помощь врача. - Мужчина потер подбородок и подумал, впервые за все время с Тортуги, что неплохо бы побриться.
Девушка кивнула и уселась в лодку, потеснившись и взявшись за весла. Грести она умела, так что Фрэнку нужно было лишь взять второе весло, улыбнувшись коку.

[Серебряная]

Сокол, до высадки на остров
- Вам принести еще чаю, П-преподобная?

 

*улыбка*

 

- Спасибо, сын мой, но мне довольно и этого - не хотелось бы объедать камбуз этого корабля, где мы с тобой только гости. А вот тебе надо есть всё же побольше, такой молодой организм требует хорошей пищи. Эх... Нам бы добраться до ближайшей церкви или монастыря, а уж там братия накормит! Монастырская кухня всегда славилась своим качеством, правда? Не стоит воспринимать это как чревоугодие - нет, но малая часть хорошей пищи придаёт телу решимость и дальше работать, а чем лучше пища - тем легче обуздать плоть.

 

И она как-то странно посмотрела на юношу, будто пытаясь углядеть в нём что-то, невидимое для прочих.

 

Остров

- Я же говорила...

 

Преподобная стояла в шлюпке и смотрела на приближающийся берег. Неизвестно как, но женщина уже давно ощущала какую-то пустоту, словно бы потеряла друга. Только сейчас, находясь вдали от "Гордости", она всё же поняла, насколько сроднилась с этим кораблём. Да и с командой, в числе коей было множество верных католиков, и тем забавнее было наблюдать нескольких протестантов на молебнах, что шептали почти не различающиеся молитвы - и Преподобная не гнала их, отчётливо понимая простую вещь - Бог всего один.

 

*вздох*