Мафия 019: Not just Wolf among Us

[Elli_Pirs]

"- Не курю. Эт называеться любовь или привязянность. Я тоже когда-то этим болел вылечили потом...Но мой метод лечения не советую, слишком больно. Ну да я припоминаю, что мистер Уайт пить умеет. Ну а насчет сюрпризов все мы их иногда преподносим.
Ну а лиса, с девушками всегда так. Сложные "безумные" создания, этим и привлекают."

 

- Боже упаси меня так же сходить сума. - тихо сказал Макс, убирая пачку сигарет и делая ещё одну затяжку, - Я помню твою историю. Мы с тобой раньше общались только по работе, так что я не говорил тебе, что сожалею и всё такое. На самом деле и представить не могу каково тебе было.

[Beaver]

Stone Soup

 

Нарастающая над столом пауза настойчиво теребит нёбо.

— Молочный пунш и пасту с морепродуктами, — нарушила Кошка нависшую над их столиком тишину.

Достаточно расторопный официант покинул их, и она, независимо от желания, обратила внимание на происходящее в ресторане: кто-то выяснял отношения со своими бывшими — или так казалось со стороны, по крайней мере, — кто-то пытался выстроить новые отношения, кто-то просто наслаждался вечером. Вроде как.

— Тут гораздо более шумно, чем я ожидала, — с тихим «хм» констатировала Кэт, не глядя на бурундука, но явно обращаясь именно к нему. — Что-то случилось?..

Не то чтобы её действительно интересовали чужие проблемы, но любопытство требовало хотя бы попытаться узнать, из-за чего сыр-бор.

[debero]

Морфей сделал глубокий вдох и, задержав секунд на пять дыхание, медленно выдохнул. Голова начинала болеть от шума и суеты вокруг. За одним из столиков толпился народ и о чем-то весьма шумно разговаривал. Конфликт? Возможно. Морфей особо не прислушивался. Почти все вокруг были если и не изрядно пьяны, то явно близки к этому состоянию. Кажется, тут еще были в ходу психоактивные вещества, но это были лишь догадки. «Багира… Гастон… Алиса… Роза» - иногда он слышал имена, но они терялись в общем потоке шума.

«Слишком много людей. Слишком много мыслей. Слишком много разговоров. Пора выбираться отсюда», - подумал Морфей, - «а еще придумать себе занятие». Занятие на ночь. В силу своей «профессиональной деятельности» он не спал. Вообще. Никогда. Но если раньше это давалось ему легко и было естественным, как, например, дыхание, то сейчас он становился раздражительным и чувствовал усталость.

«Шерше ля фам!» - Морфей отчетливо услышал эту фразу, за которой последовал яркий и искристый смех.

«Нет, так явно дело не пойдет», - подумал Морфей, поднявшись со стула, и тихо, стараясь не привлекать к себе внимания, направился к выходу…

[Kurasagi]

На самом деле и представить не могу каково тебе было.

 

- И не представляй. Тебе очень не понравиться. Ну да по работе я помню, хотя мы и щас работники работаем на одного человека. - Чешир улыбнулся уголками губ. - Так что, а так спасибо что ли, твой босс меня по сути вытащил так, что я все же его уважаю ну и переживаю за него да. Но это так...Лирика.
Он вздохнул.
- Все таки в жестоком мире мы живем.

[Elli_Pirs]

"- Все таки в жестоком мире мы живем."

 

- Совершенно нечего возразить. - покивал головой Макс, делая очередную затяжку, глядя на ночное небо, - Кстати, не в курсе, что за там речь шла об убийстве? Этот звонок... 

[Элесар]

Ночные улочки Фейблтауна

 

Оказавшись на ресторанном крыльце, девушка сделала глубокий вдох, но тут же закашлялась от наполнявших ночной город неприятных запахов. Некоторым привычкам лучше насовсем остаться в прошлом. Алиса достала из внутреннего кармана куртки мятую пачку с едва угадываемой надписью "Huff and Puff" и закурила. Дым от дешёвых сигарет приносил её обонянию столь желанное облегчение, хоть это и был как раз тот случай, когда лекарство намного хуже болезни. 

Алиса заметила как заведение спешно покинул сначала Гастон, а затем, в объятиях своего медведеподобного приятеля, и перебравший блондинчик. Не желая тратить больше времени на игры и объяснения, лисица поспешила ретироваться. Она направлялась к набережной, туда где оставила своего железного скакуна. Около собора святого Николая произошло нечто любопытное и загадочное, а у неё всё равно сегодня организовался отдых от бумажных хлопот.

[Кайра]

-Она кивнула Гастону и вышла чуть погодя из ресторана. Ночь встретила ее приятной прохладой. Дойдя до машины она повернула ключ зажигания. Машина начала медленно оживать и плавно набирать ход. Роза уже хотела свернуть к своему жилищу, но банальное любопытство и то, что ей не надо было вставать рано утром на работы сыграло свое дело. Машина мчалась к собору Святого Николая . Эх Мэтью ты переполошил весь ресторан надеюсь причина будет достойной.

[Kurasagi]

- Кстати, не в курсе, что за там речь шла об убийстве? Этот звонок...
 

- Обычно я в курсе всего, что на улице, но это...слишком свежак. Я подумываю поехать к собору, мои люди на время у власти твоего шефа, так что я поеду один наверное. Потому что я люблю быть в курсе событий, Мистеру Уайту скорей всего щас не до этого.
А Аннеке и томасу все равно полезно проветриваться.

[Spectre]

Это - Гастон, он такой забавный и добрый.

 

- Добрый, ага, - не удержался от легкого смешка Адам, сидя чуть дальше от столика "добряка", но так, чтобы ему еще было слышно все.

Страсти за этим столом кипели знатные, как мог судить парень. И касались они уже даже и не Гастона, а других посетителей. Что же, действительно, у каждого существа было столько проблем в этом мире, что и не оберешься.

Но все же затем у стола становилось все просторнее. Та рыжеволосая девушка, прибывшая вначале с Гастоном, ушла одна, а за ней и мистер Уайт со своим другом. Потом уже и сам Гастон вышел из ресторана, попутно конечно же накрыв пол-ресторана отборным матом. Кто-то ушел танцевать. В-общем все нашли себе занятия получше и рассосались сами собой.

Сам же Адам все-таки решил добраться до того собора святого Николая, вокруг которого и началась сегодняшняя чертовщина. Ведь явно пустяк такого шума не натворит, решил парень.

 

Я подумываю поехать к собору, мои люди на время у власти твоего шефа, так что я поеду один наверное.

 

- Ох, не подбросите до собора тоже, мистер Чешир? - спросил Адам, уже выйдя из ресторана и услышав краем уха разговор Чешира, - сам бы тоже хотел прояснить ситуацию насчет этой чертовщины.

Изменено 28 июня, 2018 пользователем Spectre

[Kurasagi]

- Ох, не подбросите до собора тоже, мистер Чешир?

 

Чешир замялся и кивнул в сторону вишневого пикапа маслкара.
- Только у меня в авто не курят. Надеюсь вас это не ущемит ваше высочество. - Без капли иронии и сарказма сказал чешир. А так садись.
Он достал из кармана ключи и стал перебирать их в руках.

[Spectre]

- Только у меня в авто не курят. Надеюсь вас это не ущемит ваше высочество. - Без капли иронии и сарказма сказал чешир. А так садись.

 

- Благодарю и...насчет Вашего высочества, как же давно не слышал я подобного обращения, - улыбнулся Адам, открывая дверь машины Чешира, позволившего ему прокатится вместе с ним до собора, - а так конечно не ущемит. К тому же все равно бросать собираюсь. Ну, постепенно, когда-нибудь точно.

К тому же все равно пачка почти пустая и надо беречь до завтра, отметил уже про себя Чудовище, садясь в пикап.

[ortie]

Салли жадно вдыхала запах остывающего каменного города, который продолжал жить с наступлением темноты, возможно, даже еще активнее, чем в светлое время. Стало чуть прохладнее, хотя все равно пот проступал на лбу, отчего несколько локонов упорно липли к коже. Даже сквозь дребезжащий ор Спрингфилда из наушников «волкмана» просачивались гудки и гомон, визг шин и перезвон стекол в рамах открываемых, в надежде впустить первое дыхание прохлады, окон. Возвращение в одинокую комнату хотелось отсрочить, поэтому Саламандра разъезжала по городу на стареньком борде, стараясь надышаться городом во весь, столь непривычный, объем легких. Вдалеке показались темные купола с крестами.

«Кажется, в путеводителе значился какой-то собор. Может это он?» - промелькнуло в голове у Салли.

Лезть в рюкзак за книжецей не хотелось, поэтому она продолжала катить, изредка касаясь ногой асфальта.

 

«Он держит ее в своих объятиях
Поздно, поздно ночью...»

 

Спойлер

[Kurasagi]

Чешир сел в машину, снял шляпу и положил ее  на торпеду после он вставил и провернул ключ. Приборная панель загорелась, а после второго двигатель бодро рыкнул. А чешир опустил водительское стекло, переведя ручку передач в режим D пикап немного резко сорвался с места и стал набирать ход. 
Он изредка глядел на чудовище под акомпонемент 8 цилиндрового двигателя. Машина ехала довольно быстро иногда на поворотах даже дрифтовала. Но все таки она ехала быстро. Чудовище мог заметить, что Чешир свободно разгонял машину чуть ли не до городского упора по скорости.
- Его высочеству не дует? Или прикрыть.
Салон изрядно продувало, хотя и холодно не сильно было.

[Энди-с-Лицом]

...город плыл, плыл, как желе, оставленное на ярком солнце... нет, яркого солнца уже не было, ночная прохлада легкими пальцами утешала разгоряченное Большое Яблоко, и издрожавшийся, измученный раскаленным асфальтом воздух замер после дневной ряби, прислушиваясь к неторопливому восходу луны, расплывавшейся в выхлопах - выдохе города, а город все равно плыл, растекался под ногами, словно удар раннего лета оказался слишком тяжел, и тротуар прогибался под этим горячим острием, прогибался узкой впадиной, втягивающей соседние дома, а он был на самом дне, и сейчас вязкая масса улиц с громким хлопком выгнется обратно, навстречу беззвездному бесцветному небу, исчезнет рана на лике мегаполиса, а он останется внизу, во тьме, ниже тоннелей метро и зловонных канализационных стоков, в первобытной темноте...

 

Ноги несли его по городу: наверх, из метро к новым улицам и новым местам, где можно было погрузиться в тягучие, лишенные смысла думы. Город был удивительно гостеприимен к желающим забыться, и вдоль улиц и улочек тянулись вывески баров, торговавших дешевым и не очень зельем, фастфудов, чья отупляющая атмосфера и размеренный аккомпанемент жующих челюстей с приправой из футбольного матча, транслировавшегося по грязному телевизору, атмосфера бездумного потребления действовала не так резко, как янтарные дары трактиров, но где-то даже и эффективней, и, наконец, совсем уж мрачные переулки, которые клерки в аккуратных пиджаках стараются пробежать побыстрее, и где рука сама толкает дверь заведения без вывески, не столь популярного, зато с куда более широким спектром услуг, чем в обычной кальянной. И дым наполняет не только грязный полуподвал, но и голову.

 

...небоскребы, эти храмы новой эпохи, храмы, выстроенные в честь нового бога, они издеваются над прежним старцем, с легкостью нарушая его запреты, и их цепкие пальцы достают до облаков, до луны, скоро они дотянутся до самой луны, большой и желтой, как любимый металл всех живших и живущих, дотянутся и проткнут ее шпилями радиоантенн, и поток раскаленного металла польется вниз, затопит город, алчущий этой влаги, и город не подавится, сглотнет и потребует еще, еще, а люди, может, останутся, а может, и нет - новые боги привлекут новых послушных своей воле, и они придут, и встанут на могилах, проливая кровь и лунное золото, как делали всегда...

 

Он не слишком заморачивался тем, куда несут его подгибающиеся ноги. Не все ли равно. Давно уже и дни, и места слились в один размазанный кадр кинопленки, которую крутят слишком быстро. Придуманные метафоры - подчас, единственное, чем он утруждал разум, доведенный куда-то за черту обычной тупой эйфории. Если и была какая-то граница, от которой следовало бы держаться подальше, он ее давно с гордостью переступил, окутанный тяжелым дымом, и с гордо поднятой головой двинулся дальше.

 

...боги и храмы, пустышки, созданные, чтобы заполнить пустоту, без которой, может, чуть легче, но заполнять пустоту пустотой не имело смысла, и храмы становились роскошнее, боги - требовательнее, и новые Башни росли всякий раз чуть выше, и людям уже было не под силу их заполнить, наверное, поэтому они поделили старые храмы, такие просторные, на узкие кабинеты, чтобы их удобнее было заполнять, хотя в сущности пустота никуда не уходила...

 

Куда? Тень старых богов, купола и кресты... красиво. Наверное. Он не приглядывался.

 

Где-то по краю сознания скользнул глухо режущий воздух звук маленьких колес, таранящих асфальт.

[Askelad]

Квартира в Фейблтауне

 

Уильям Маршал расположился в кресле обитым бархатом. Его квартира не было пределом мечтании, но искупала комфортом и удобством. На расстоянии вытянутой руки от него стоит журнальный столик из тёмного стекла. На нем лежала толстая записная книжка, обитая кожей и с выжженном гербом. Уильям записывал сюда стихи, что нашли отзыв в его чувствах. Она еще не была заполнена наполовину. С каждым годом уходило меньше чернил, новое не могло сменить старое в круговороте мыслей. Он провел пальцем по корешку, погружая в ностальгия. Уильям закрыл глаза и открыл книжку наугад:

- "Что ждёт его? Немой укор пустоты или стебель новой лозой, объявившей его душу?"  

На сей ноте, Уильям открыл глаза. Перед ним явился давно знакомый и заученный стих. Верная рука, снова поразила его филигранной точностью и техникой в поисках. Он с сосредоточенно прочел его вслух, испытывая удовольствие от каждой строчки, что отзывалась в его сердце давно пережитой правдой:

"Двенадцать снов королеве, что спит под венцом из камней,

Да взирает она нас вечно очами белее костей,

Одиннадцать роз у могилы её чуткий сон стерегут, 

Но однажды кровавые реки к ней потекут

 

Десять жил истощатся, отдав смертоносную медь,

Кому-то из проклятых братьев придется сейчас умереть,

Девять костров на равнине станут концом всех начал,

Ждет неизбежная кара тех, кто зову не внял

 

Восемь ночей породят восемь свирепых зверей,

Чудища во мраке рыщут в поисках добрых людей,

Семь выстрелов в городе спящем неожиданно вдруг прогремят,

Порождения ночи в солнечном свете сгорят

 

Шесть следопытов склонятся чуть ли не до самой земли,

Тени их копий зловещий знаки начертят в пыли,

Пять родов встретят гибель, пока будет песня звучать,

И снова из черного пепла вернуться все пять

 

Четыре гвоздя, что подарят грешнику вечный покой,

Ведь искупления тропы никого не приводят домой,

Три книги написаны глашатаями смуты и войн,

Позже потомки пророчества эти поймут

 

Два змея сражаются в вечнозеленом лесу -

Стражи народов несчастных, что тяжкое бремя несут,

Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой,

Дорогу должно выбрать дитя, рожденное тьмой.

 

Уильям Маршал положит книжку обратно на журнальный столик, в закатных лучах он отражал причудливые цвета, и повторил про себя, словно смертную заповедь:

- "Возносится к небу молитва о том, кто уходит на бой..... Четыре гвоздя, что подарят грешнику покой"

Ностальгия спряталась за горизонтом, зовя солнце за собой. Он почесал подбородок, вспоминая, что давно его не было гостей. Он не приглашал никого сегодня, но вестник ли, проситель или добрый путник являлись вне его желании. Вечер и настроение располагали к знакомству

Изменено 28 июня, 2018 пользователем Askelad

[Spectre]

- Его высочеству не дует? Или прикрыть.

 

- Прошу, просто Адам, ну или Бастер, - ответил Чудовище Чеширу, сидя в его чертовски быстрой машине, гонящей по улицам этого города так, будто бы за ними погоня ну или они наоборот гонятся за кем-то важным, - а так не дует естественно, не кисейная же барышня я. Хотя конечно, вы могли слышать и иные слова. Вроде тех, которые утверждают, что все принцы уже от одного дуновения ветерка готовятся лежать на смертном одре. Это уже неправда, мы приспособились, - засмеялся Адам.

Изменено 28 июня, 2018 пользователем Spectre

[ortie]

Малыш, ты можешь водить мою машину,
Да, я буду звездой.
Малыш, ты можешь водить мою машину,
И, может быть, я буду любить тебя.

 

 

Саламандра уже самозабвенно подпевала голосам, стараясь объезжать ямки и неровности, потому что яркий город и так отвлекал ее от банального «смотри, куда едешь», так еще и состояние дороги оставляло желать лучшего. Но она не думала о таких мелочах, город, в трещинах и выбоинах, все равно очаровывал ее, видевшую пески Востока, величавый океан и горы, таранившие своими вершинами облака; но она все равно, словно ребенок, таращилась на огни витрин, дома, перемигивающиеся светящимися окнами, машины, чью хозяйскую брань заглушала музыка, а самое главное – на людей, ярких и серых, низких и высоких, одиноких и окруженных людьми (казавшихся, может, более одинокими).

 

Темные купола, отражающие свет фар и фонарей, приближались. Отвлекшись на плеер, щелчок которого оповестил об окончании кассеты, Саламандра не заметила возникшее на ее пути препятствие. Препятствие ее тоже не заметило.

[Энди-с-Лицом]

Препятствие ее тоже не заметило.

 

Туман, застилавший мысли, не позволил сразу понять, что приближающийся стук колесиков о мелкие выбоины вдруг прервался, а тело летит навстречу асфальту. А в следующие пару секунд взгляд нехотя фокусировался на трещине в асфальте, сквозь которую пробивался крошечный пыльный росток, по воле неизвестного чуда сумевший найти дорогу к нездоровому желтому свету придорожных фонарей.

 

Улица на какое-то мгновение заглохла, словно мозг отключил лишние раздражители, пытаясь с трудом собрать воедино обстоятельства и склеить их в единую картину. Медленно утекли секунды три. Взгляд начал обретать некоторую осмысленность. Постепенно до него дошло, что очередной любитель быстрой езды, которому родители еще не купили автомобиль, чтобы сбивать пешеходов, уже репетировал это увлекательное занятие. Ослабевшая рука уперлась в тротуар, ладонь кольнули незаметные выступы.

 

- Наглый глупец, неужели небо отняло твои глаза, - в голосе скользнул гнев, но дурман не позволял говорить громко - и получилось довольно жалко. С трудом ему удалось подняться на ноги, чуть не подкосившиеся снова. Сил оборачиваться уже не было.

[ortie]

- Наглый глупец, неужели небо отняло твои глаза, - в голосе скользнул гнев, но дурман не позволял говорить громко - и получилось довольно жалко. С трудом ему удалось подняться на ноги, чуть не подкосившиеся снова. Сил оборачиваться уже не было.

 

Саламандра, так похожая на шкодливого мальчишку в своем капюшоне и с прочими прибамбасами, фыркнула, поднимаясь.

 

- Небо тут не при чем, дядя. Поменьше надо ворон считать, - она понимала, что в произошедшем виновата сама, но высокомерный тон сбитого несколько всколыхнул ее нервную систему.

 

Бегло проверив провода плеера и колени, она уставилась на подозрительно знакомую фигуру.

 

- Аист?..

[Kurasagi]

- Прошу, просто Адам, ну или Бастер

 

- Как скажешь бастер.
Машина убавила чуть ход. 
- А тебе зачем тебе это все бастер? Детективом решил заделаться? Могу продать инфы за недорого. - Кот улыбнулся. Машина все ехала спокойней подезжая к собору. 
- Хотя вы не похожи на детектива. Скорее на человека который ищет...возможности.

[Spectre]

- А тебе зачем тебе это все бастер? Детективом решил заделаться? Могу продать инфы за недорого. - Кот улыбнулся.

 

- Я хочу узнать в чем же собственно дело и понадобиться ли моя помощь вдруг, - ответил Адам, - просто понимаете, мистер Чешир, раз дело касается одного из Сказаний, то значит оно затрагивает и всех остальных из нас. И мою Красавицу в том числе. А я не хочу, чтобы её это задело сильнее чем я могу позволить. Только не сейчас.

Парень вздохнул после своего ответа. Думая, не наболтал ли лишнего Чеширу, которого конечно знал, но не то чтобы близко. А малознакомые люди редко любят когда им капают на мозги больше того, чем нужно.

- Простите, если заболтался, - сказал Адам и снова улыбнулся, - а насчет продажи инфы, то не стоит. Я на мели пока что.

[Энди-с-Лицом]

- Аист?..

 

- В этом городе давно не водятся птицы, - презрение сменилось под конец фразы, сказанной с плохо скрываемым восточным акцентом, горечью. Он все-таки обернулся, и даже это вызвало легкую рябь в размягченном мозгу. До него даже не сразу дошло, о чем может быть речь. - Аист? - он отступил на полшага назад, заглядывая под капюшон. Рука слабо поднялась, словно отгоняя мираж.

[Кайра]

Роза, которая  ехала впереди посигналила  своим, но потом с машиной что- то случилось  и девушка была вынуждена  остановиться.  Она надеялась, что   ей помогут.  или подвезут до места. Машины простаков, как оказалось не очень надежный вид транспорта.

 

Чешир

[Kurasagi]

Роза, которая  ехала впереди посигналила  своим, но потом с машиной что- то случилось  и девушка была вынуждена  остановиться.  Она надеялась, что   ей помогут.  или подвезут до места. Машины простаков, как оказалось не очень надежный вид транспорта.

 

- Похоже Бастер тебе придется перелезть кузов или я смогу починить авто. Врядли роза тебе на колени сядет. - Машина притормозила ровняясь с авто розы правда произошло это немного резко. Но пока авто останавливалось чешир добавил.

- Я хочу узнать в чем же собственно дело и понадобиться ли моя помощь вдруг, - ответил Адам, - просто понимаете, мистер Чешир, раз дело касается одного из Сказаний, то значит оно затрагивает и всех остальных из нас. И мою Красавицу в том числе. А я не хочу, чтобы её это задело сильнее чем я могу позволить. Только не сейчас.

- Я также заботился о ...В общем я тебя понимаю. - Он резко замолчал.
 

[Плюшевая Борода]

TRICKS THE OLD DOGS KNOW VOL.2.5

Благополучие рождается из бремени слёз. В горниле страдания плавится руда сердец. С кухни доносятся чарующие ароматы haute cousine. Ход времени почти недвижим в стенах заведения, название которого олицетворяет собой редкую гостью в этих краях — широкую натуру. Однажды путник, придя в город, просит накормить его, но жители, будто не видя его страданий и осунувшегося от голода лица, закрывают перед ним двери, и тогда он идёт к реке. Он достает из котомки кастрюльку, кладёт в неё камни, *****ую кучу камней, заливает речной водой, и ставит на огонь. Бредущий мимо берега реки житель удивленно интересуется у путника: что это, мол, такое ты тут готовишь? На что получает ответ — это суп, способный накормить всех. Жаль, капусточки не хватает, без капусточки не то пальто. Усмехнувшись — вот ведь мелочь, капусточка — заинтересованный житель великодушно делится с путником парой капустных листьев. А следом за ним мимо реки проходит и второй житель, и третий, и четвёртый, и в конце этой истории, задуманной проиллюстрировать, что делиться — это хорошо, задуманной Простаками, путник действительно утоляет аппетиты всех жителей каменным супом.

Правда куда более прозаична — никто не поделится с тобой даже куском черствого хлеба за просто так: тебя либо поимеют, либо используют, чтобы поиметь кого-то еще. Алиска-Колючая-Киска, Роза-Моя-Любимая-Поза, Гастон-Холостой-Пистон и все-все-все — кровь, плоть и прочие физиологические жидкости Фейблтауна причащаются к высокой кухне торопливо, вычурно, громко. Эну отмечает это мысленно и походя — как солёный факт на первой колонке.

— Скурвилось местечко. Теперь сюда даже барыг пускают. — в хрипловатом голосе при должной внимательности можно различить нотки иронии.

На глазах у Эну разворачивается драма из дешёвого фильма категории B+, наблюдать за вялым развитием сюжета которой интересно лишь в состоянии сильного наркотического опьянения — такого же сильного, как приверженность Сказаний к вере в собственную исключительность. Проживая всю свою жизнь в сраном гетто и мня себя чем-то или кем-то, мы всё же не более чем рабы — и это в немалой степени предопределяет нашу удивительную схожесть с людьми, заключенными в кандалы своих жалких судеб.

— Что? — с нарочитой запоздалостью реагирует он на вопрос Кошки и тут же отвечает на него. — А.

К этому моменту арсенал элитистов и господ с дамами позначительнее существенно редеет. Неподалеку от Святого Николая случился какой-то переполох, припоминает Эну — и это воспоминание будит в нём другое, об азарте в крови, которого ему порой так не достает в унылой череде дней.

— Развеемся, киска? — широко улыбается Эну.

Парень с самым большим членом встаёт. Если поспешить, то можно поймать такси с тем самым индусом, музыка в салоне у которого так хорошо подстёгивает рвотный рефлекс.

На руках у тружеников — мозоли, но лишь благодаря им, заскорузлым и жёстким, эти руки способны не выронить краюху хлеба. В горниле страдания плавится руда сердец.

Благополучие рождается из бремени слёз.

!Ося, квест (if not too late) :3