Мафия 021: Inside

[AL.MA]

-И все-таки прошлое выражение вашего лица было лучше. Не могли бы вы его повторить? –произнесла Белла, продолжая сверлить Макса внимательным, взглядом с легким прищуром. Откусив еще один кусочек от маленького огурчика, девушка слегка поджала губу, следя за реакцией Макса, чтобы поймать как можно более удачный кадр.

 

Максвелл очень внимательно следил. Слишком внимательно. Как эта юная особы выбрала из всего богатства фермера именно огурчик, а как она орудовала им! И вообще... как... она любила натуральные продукты. От этого зрелища к горлу клерка невольно подступил ком, а все самое живое в нем самом зашевелилось, искренне желая стать таким же аппетитным и диетическим. Единственное, что мужчина сейчас действительно хотел повторить, так это молодость, которую он упустил безвозвратно. Стараясь оправдать ожидания мамы. Стараясь оправдать ожидания своего начальника. Стараясь оправдать ожидания общества. Максвелл схватился за голову руками и закрыл глаза. Он будто хотел выгнать все эти голоса из своей головы, твердящие, каким он должен быть и что должен делать, чтобы быть... любимым? Максвелл взял себя в руки. Это просто неудачные обстоятельства заставляют задуматься его. Но он справится. И будет, как все...

- Миссс... Анабель, верно? - Максвелл не помнил, откуда услышал это имя. Но он знал, - я с радостью помогу вам с вашей фотосъемкой. Просто скажите, что мне сделать?

 

Лицо клерка стало пресным и стандартным настолько, что не отличишь от тысячи других. Лицо самого обычного мужчины немного за сорок. Вы точно видели их пачками и проходили мимо, никогда не запоминая. Только если он не отказал вам в кредите, конечно. Под очень важное дело.

[Фолси]

Но сама мысль, что его попросят уйти отсюда, была невыносима.

"Наверное, это предчувствие. Здесь мне наконец-то повезёт. Я должен остаться." - решил он и улыбнулся.

 

Он должен остаться.

Ты должен защищать. 

 

- Можешь остаться, - равнодушно буркнул Хави. Кто он такой, чтобы раздавать тут разрешение? Ни корочки, ни работы, ни денег. Лишь стойкое чувство, что этот... Роко тоже является осколком местной разбитой мозаики. Осколки острые, того и гляди - порежут друг друга или изрежутся сами о свои проблемы. В таких компаниях всегда должен быть тот, кто примет на себя удар. И не побоится в решающий момент ударить в ответ. 

 

- С дизайном тут совсем хреново, - Хави скрестил руки на груди и подбородком указал на кучу немытых овощей, вываленных на стол. Да, он знал, что многие художники пишут натюрморты с такими вот огородными деталями, но фермер Франк художником не выглядел. Хави вообще недоумевал, что фермер забыл в закрытом помещении. Как там без него поживают клумбы? Заросли небось. Картофель? Съеден зловредными жуками.

Хави усмехнулся. Что поделать, защищать картофель и клумбы в отличие от всех этих людей он не нанимался. Пугало обрело самосознание и заявило о непокорности! 

 

К сожалению, молчун-охранник не отличался подвешенным языком, а поэтому шальным мыслям так и суждено было гнить в его воображении, словно компосту. Тьфу, да что же такое! Похоже, Франк поливал посадки чем-то не таким, и теперь все эти лучки-огурчики просто гипнотизировали Хави своим соблазнительно-немытым видом. Есть в этом что-то запретное, правда? Взять и надкусить немытый огурец. 

Хави держался как мог, несмотря на бурлящий в нём дух праведной анархии. И проклюнувшийся голод. 

[First Contact]

- Можешь остаться, - равнодушно буркнул Хави. 

 

..и у Роко слово камень с души упал. Это была маленькая, но победа. Всё начинает складываться! 

Он ещё раз успел обвести взглядом зал (уже практически не сомневаясь, что он зван сюда по делу), когда охранник добавил:

 

 

- С дизайном тут совсем хреново, - Хави скрестил руки на груди и подбородком указал на кучу немытых овощей, вываленных на стол. 

 

— Мммм.. - Роко чуть склонил голову к плечу, разглядывая пёструю, овощную и вопиюще натуральную горку посреди сдержанной классической роскоши. - Эклектика. Что поделать, сейчас это модно, - он развёл руками, извиняясь за современные вкусы, и скользнул поближе к столу.. чтобы отправить в рот пару крупных оливок - дизайн вполне себе ждал. Как обычно.

[Spectre]

Пока другие гости знакомились друг с другом, Беатрис тем временем просто сидела на одном из этих кресел у камина, свесив свои ноги. В руках у девочки был какой-то бутерброд, уже надкусанный, крошки от которого падали на то самое сидение. Конечно, оно было слишком большим для девочки и это было заметно, что её напрягало. Но она старалась не поддавать виду. И что было поделать, если душой она уже взрослая, но проклятым телом пока еще нет.

Сам зал же, в котором они все находились, был огромен. Конечно, был обставлен он просто ужасно. Будто бы какой-то слепой старпёр его украшал по своему вкусу. Даже у неё самой бы получилось куда как лучше. Как именно, она пока еще не знала, но точно круче, да.

[Кафкa]

Вспышка света.
Безмолвный, чёрный океан самосознания постепенно наполнялся звуками, а глубокая темнота того безымянного «ничто», предшествующего существованию, рассеивалась – как утренний туман, неизбежный перед наступлением дня… или трубный глас, воззвавший первые звёзды, затерявшиеся где-то в колыбели иных миров.

Со взора, казалось, спала пелена.
Алекто пару раз моргнула, и огляделась вокруг, явно недоумевая. Комната. Со старыми, отклеивающимися во многих местах обоями блекло-розового цвета, на которых был изображён допотопный узор с ангелочками, с плотно закрытым окном, за которым, казалось, стояла бесконечная ночь – и такой же бесконечный ливень. Комната была наполнена тусклым светом, источник которого, пожалуй, довольно неочевиден – ведь светильники отсутствовали. По уголкам плясали странные, будто смеющиеся тени. В центре комнаты, на высоком круглом столике со львиными ножками, стояла ваза, а в вазе же… кажется, это меч? Длинный, очень странной формы, с зеленоватыми письменами и рукоятью в виде оскалившейся змеиной пасти. Меч был огромен. Какого дьявола он вообще делает в вазе, не на стене? Она ведь… такая хрупкая. Вот-вот рухнет под его тяжестью. Кто бы не придумал подобную инсталляцию, в погоне за креативом он явно позабыл о логике.

Алекто сидела на полу, облокотившись на нечто, заколоченное досками, и явно когда-то служившее книжным шкафом – или чьим-нибудь сервантом. Одежда на ней выглядела помятой и давно потеряла свой первоначальный респектабельный облик. Пальто, в котором она находилась обычно, на этот раз куда-то делось. Нужно его найти, наверное. Безусловно, это странно, но она не помнила, как здесь очутилась. Впрочем, нет. Не странно. Скорее всего, она опять напилась так сильно, что бесцельно блуждала по пустынным улицам бессолнечного города, залитым грязными лужами, с пылью, прибитой на брусчатке нескончаемым дождём. В таком состоянии с ней нередко случались, скажем, странности. Желание сбежать прочь от реальности, утопая в беспокойных снах, навеянных хрустальным бокалом с фамильной гравировкой, заставляет платить за себя порой неплохую такую цену. Не настолько, впрочем, чтобы отказаться от старой привычки.

В конце концов…
Лишь вино напоминает о том, что когда-то она была окружена любящими людьми. И лишь вино помогает забыть все потери. Кроме разве что одной… своей собственной.

Провалы в памяти становились ещё страшнее, когда Алекто заглядывала в свою коллекцию фотографий на телефоне. Тьма. Шпили. Разбитые стёкла домов, смешанный архитектурный стиль которых определить крайне затруднительно. Разрушенные башни, устремлённые в слепые очи небес, поддерживающие своей силой увядающий мир, подобно мифическим гигантам. А иногда… иногда там попадались видеоролики. Просто заглянув туда, можно было увидеть старые электростанции, провода – спутанные, подобно воспоминаниям Алекто, кладбище старых поездов, созданных ещё в прошлом столетии. А быть может, позапрошлом. Какой сейчас, кстати, век?..

Девушка широко зевнула и протёрла кулачками глаза, как ребёнок.
Воспоминания о том, как она вышла из старого особняка, чтобы немного прогуляться в алкомаркет перед очередным вечером у погасшего камина, возвращались стремительно. А вместе с памятью… вместе с ней послышалась музыка. Сначала медленная, напоминавшая классическое сопровождение какого-нибудь печального бала, навевая ощущение гармонии, а затем всё быстрее и быстрее. Постепенно в мелодии начали прослеживаться странные, пугающие ритмы. Диссонанс, что-то искажённое и ехидно хихикающее. Нечто, чего не должно существовать.

Алекто вскочила.
Здесь больше нельзя оставаться. Она не знала, почему, но сомнений никаких не было. Бежать прочь. Иначе… иначе произойдёт что-то очень скверное. Внезапно по вазе с мечом пробежала глубокая трещина. Танцующие тени замерли в некоем бессловесном предвкушении. Музыка превратилась во что-то совершенно абсурдное, и Алекто ринулась прочь.

Дверной проём пустовал – лишь какие-то жалкие обрубки остались на месте петель. В тёмном коридоре было сухо и темно, но ощущение угрозы всё ещё никуда не ушло. Девушка медленно побрела вперёд, руками нащупывая что-нибудь, подходящее под определение «двери». Она шла всё дальше, оказавшись в совсем кромешной темноте, и наконец остановилась. В отчаянии сползла вниз по стене. Прошло несколько минут. Неожиданно, далеко-далеко в конце коридора, зажглась красная табличка, изображающая аварийный выход.
 
Ну что же.
Даже в безумном мире случается что-то хорошее...
 

Зал, где она оказалась, был наполнен незнакомыми людьми. Алекто нервно осмотрелась, с опаской косясь на многочисленных гостей. Их слишком много, а она… так давно жила одна. И выглядит она сейчас далеко не как в свои лучшие дни. Сравнивая… да вот хоть с тем человеком в офисной одежде, что общается с девушкой, держащей в руках явно не самого низкого класса фотоаппарат, Алекто выглядит замарашкой. Она попыталась расправить складки на одежде, пригладить длинные, угольно-чёрные спутавшиеся волосы, надеясь, что будет хоть чуточку получше. А затем очень осторожно прошла к стене, уселась на случайно выбранную софу – мягкую и уютную, и стала молчаливо наблюдать за происходящим процессом знакомств. Алекто одновременно мечтала, чтобы кто-нибудь заговорил с ней, развеял плёнку одиночества, но в то же время безумно боялась этого.

Когда-то она была живой и общительной.
Но времена те остались так далеко. И искры радости, способность дарить свет другим – все они уснули, без надежды на повторное счастливое пробуждение. Ей язвительно говорили, что она – слабый, опустившийся человек, навеки отброшенный на обочину жизни.

И Алекто никогда с этим не спорила.

[Фолси]

— Мммм.. - Роко чуть склонил голову к плечу, разглядывая пёструю, овощную и вопиюще натуральную горку посреди сдержанной классической роскоши. - Эклектика. Что поделать, сейчас это модно

 

Когда слово "эклектика" (знакомое, но с напрочь забытым смыслом за его ненадобностью) поначалу было воспринято как "эклертика", а после направило рассеянные мысли Хави к слову "эклер", мужчина понял, что пора. Хави взял такое же яблоко, каким целился в Коннора, и надкусил его. Дёсны резануло болью, а на языке возник солоноватый привкус. Ну конечно. Жизнь рухнула, голова трещит по швам, теперь и собственное тело, некогда здоровое и крепкое, торопливо бежит с тонущего корабля. Как давно Хави стало наплевать на себя? Он посмотрел на Роко: красивый, молодой, каждый его жест - игра перед своим внутренним зрителем, каждое его слово - камешек в воде, на круги которого обращают внимание. Должны обращать, ведь юная прелесть приковывает взгляды. Даже таких законченных неудачников, как жующий охранник зала в экле-ро-тическом дизайне. 

 

- Модно всякое дерьмо называть искусством, как по мне. Сначала усядутся на огурцы, а потом разводят руками: что поделать, так доктор по телеку сказал. А своя голова лишь для того, чтобы пули получать, - проворчал-промычал Хави, догрызая яблоко. Видимо, и в душе этой чёрствой подошвы настал-таки момент, когда надо поговорить за искусство. Или просто поныть о том, как всё плохо в сферах жизни, которые Хави совершенно не касались и в которых он ровным счётом ничего не понимал. Это ощущение ускользающего между пальцев мира ещё сильнее втаптывало в серую реальность. - Еду надо есть, а не раскладывать её по дому. Давайте ещё вместо стрелок на часах луковые перья навесим. 

 

И Хави снова недовольно хрустнул яблоком.

[First Contact]

Роко как раз потянулся за очередной оливкой (ему так хотелось, чтобы они были итальянскими, но что-то настойчиво подсказывало - это греческие, "монастырские"), когда совсем рядом вновь раздался голос охранника.

 

- Модно всякое дерьмо называть искусством, как по мне. Сначала усядутся на огурцы, а потом разводят руками: что поделать, так доктор по телеку сказал. А своя голова лишь для того, чтобы пули получать, - проворчал-промычал Хави, догрызая яблоко. 

 

— На огурцы?.. - он повернулся к Хави с искренне недоумённым лицом. - В смысле.. ээ? Прямо на огурцы? И от чего это помогает?

 

"От одиночества?", мысленно продолжил он свой вопрос и губы его дрогнули, сдерживая улыбку - охранник был вполне серьёзен. Он ворчал. Его беспокоило несовершенство мира.. да и что говорить, если добропорядочные люди в нём принялись садиться на огурцы, возможно, он не так уж и неправ.

 

Тему про искусство Роко словно бы пропустил мимо ушей. Вернее - она как-то мимо них прошла сама. Он дизайнер интерьеров.. Хороший, талантливый дизайнер.. Но говорить обо всём этом - стилях, направлениях, приёмах, материалах.. почему-то Роко никогда особо не давалось. Он давно выбрал ответ, в восьми случаях из десяти оказывающийся достаточным. Эклектика. И пожать плечами. Достаточно.

 

<> Алекто <> попыталась расправить складки на одежде, пригладить длинные, угольно-чёрные спутавшиеся волосы, надеясь, что будет хоть чуточку получше. А затем очень осторожно прошла к стене, уселась на случайно выбранную софу – мягкую и уютную, и стала молчаливо наблюдать за происходящим процессом знакомств. <>

 

Роко не то чтобы хорошо изучил уже собравшихся гостей, но новое лицо отчего-то приметил сразу: девушка на софе казалась расстроенной и усталой. "Надо будет отнести ей бокал пунша, если никто этого не сделает", подумал Роко и вновь перевёл взгляд на Хави. 

[Spectre]

Умяв наконец бутерброд, Беатрис потерла руки, скинула остатки крошек со своей одежды и некоторое время просто продолжала сидеть на своем большом кресле.

Но вскоре ей стало скучно. Поэтому она и обернулась, чтобы посмотреть на лица всех тех, кто здесь присутствовал. Может, с кем-нибудь она даже и поговорит. Чтобы разбавить скуку, которую, как будто бы специально, навевает эта комната, а в особенности эти треклятые часы. К тому же, в обществе принято разговаривать с другими, поддерживать беседу. А кто подобного не делает, тот либо больной, либо ребенок. Ни тем, и ни другим Беатрис себя не считала.

Общество в этом зале сегодня собралось знатное. Особенно она отметила двух огромных близнецов и рыжеволосую красотку. Вот бы и Беатрис такие волосы и наряд!

Но затем взгляд её остановился на другой девушке, что скромно сидела маленьком диванчике в отдалении и лишь пускала взгляды в сторону других. Прям как Беатрис в начале этого собрания. И видимо подобного единичного сходства уже хватило ей, чтобы решить подойти к этой гостье.

- Привет! - обратилась она первой к сидевшей на софе девушке, - как тебя зовут?

[Кафкa]

Тик-так. Тик-так. Тик-так...
Стоящий поблизости часовой шкаф, казалось, нарочно сводил с ума своим непрестанным тиканьем, усиливая медленную, волнообразно накатывающую головную боль. Чувство не самое приятное, особенно если учесть, что заметила мисс Эванс проблему только сейчас – когда ощущение ползущей по пятам ожившей тьмы ушло почти совсем. Ну, большей частью.

 

«Наверное, в этот раз я всё-таки переборщила с вином, потому что до сих пор совершенно не врубаюсь, где я и как умудрилась здесь очутиться, — с задумчивым видом облизнула Алекто высохшие от беспокойства губы, коих уже парочку дней не касалась помада, — не похоже, что их всех притащили сюда силой. Скорей всего, я пришла сюда сама.»

 

Конечно, она знала, что забвение, которое способна подарить обильная выпивка, влечёт за собой последствия. И, конечно, её это нисколько не волновало. Потому что важнее всего было прогнать боль. Которая не желала окончательно угасать, сколько бы жизней Эванс не прожгла в мрачных индустриальных зонах, и сколько бы раз не просыпалась среди мёртвых, с потухшей душой – и телом, в котором, быть может, осталось не так много человеческого. Впрочем, одного-единственного случая с кладбищем ей хватило. Собственно, где-то примерно на этом моменте началось медленное падение вниз, по чёрной спирали греха и опустошения. Или, быть может, чуть раньше? Когда она пришла на Плоское плато в поисках высшего смысла... но обрела в итоге лишь горсть могильной пыли. Достаточно горькой, впрочем, чтобы ещё больше склонить девушку к пересечению грани запретного.

Вот как сейчас.
К Алекто подошла невысокая миловидная девочка лет тринадцати – а может, чуть старше, но точно ненамного – в школьной форме, с короткими светлыми волосами, заплетёнными в косички. Видимо, продолжать и дальше прятаться точно не получится.

- Привет! - обратилась она первой к сидевшей на софе девушке, - как тебя зовут?

— И тебе привет. Алекто. Алекто Эванс... из Рино, — добавила она тоном, отчего-то несколько... неуверенным. Неужели память начала давать критические сбои даже в таких важных вещах? Рино... а может, Анкоридж или Ньюпорт? Нет, что за глупости, конечно же Рино. Она имела все основания сомневаться в реальности своих текущих ощущений или же происходящего вокруг, но вариант позабыть собственное детство немногим отличается, скажем, от потери имени на монорельсе, или даты рождения – где-нибудь в нью-йоркском метро.

— А тебя как?.. — во взгляде Алекто нельзя было заметить ни малейшей тени снисходительности, или той самой раздражающей несерьёзности, которая частенько появляется у взрослых, пытающихся разговаривать с людьми, несколько младше их по возрасту. Получается, прямо скажем, зрелище довольно жалкое. Однако мисс Эванс по себе замечательно знала, как сильно ошибаются те, кто оценивает других, опираясь на фундамент прожитых лет, различие в жизненном опыте или во внешних данных, и старалась обращаться со всеми, как с равными. И тем более прекрасно понимала, что – даже если допустить в себя желание судить – не имеет на то права, пребывая далеко по ту сторону бытия. В мире этиловых снов и чёрных бабочек Ахерона.

— Я здесь пока просто сижу, осматриваюсь, — тихо добавила она, взглянув на собеседницу своими глазами – которые у неё были приятного карего цвета, украшенные нежной тёмной подводкой, дополняющей образ – и в очередной раз, почти инстинктивно, поправляя причёску, — с людьми не всегда удаётся наладить адекватный контакт, к сожалению, — Алекто мягко улыбнулась, но в её душе обильно пировала паника, а сердце билось слишком уж громко – естественный результат, который вы получите, если внезапно вырвете алкоголика-социопата из его унылой лощины и посадите в зал, полный респектабельных и совершенно чужих людей.

 

Независимо от сексуальности вашего друга-эскаписта, а уж в недостатке этого качества Алекто, несомненно, совершенно точно не смогла бы себя упрекнуть.

Даже если бы очень захотела.

[Spectre]

— А тебя как?..

 

— А меня зовут Беатрис, рада познакомится, — улыбнувшись, сказала она и сразу же присела рядом с Алектой. Благо, что места на софе хватало им обеим, — и я понимаю твои слова насчет того, как тебе трудно поддерживать контакт с другими. Некоторые люди любят судить по другим по обложке, уж мне ли не знать, — Беатрис моментально расположилась к Алекте. Ей буквально хватило одного взгляда девушки. Ведь то как она взглянула на неё — так обычно взрослые на неё никогда не смотрели при встречах с ней. И Беатрис это конечно же понравилось.

— Ведь ты очень красивая, — продолжила девочка, — и люди наверняка считают из-за этого пустышкой. Хотя глупцы те, кто так думают, ага. И те, которые считают меня маленькой несмышленой девочкой тоже.

[Тин]

Невзначай отгородившись столом и тремя стульями от возможных посягательств на личное пространство со всех сторон, Коннор удовлетворился полученным окопом, и теперь относительно спокойно жевал яблоко. Разумеется, он его поймал. Не так уж много здесь было тех, от кого имело смысл ловить яблоки. "Дизайнер" тоже был ничего, пусть с этими кучеряшками и походил на десятилетнего. То ли "дизайнер" настолько не равнялось "стилист", то ли сапожник, как водится, без сапог. Дизайнер и охранник разговорились. Про огурцы. Коннор твёрдо решил держаться своих стульев.

Всё это начинало походить на какой-то изощрённый перекрёстный допрос. Хорош юрист - замели, и не заметил. Выцепить теперь хотя бы подсадных. Деваха с фотиком, что наседала на офисный планктон. Яркая обманка для отвлечения внимания. Может даже с планктоном в паре. Фермер. Как будто в своём яблочно-морковном мире. Стоит посреди комнаты деревом, всё слышит, всё видит. Охранник. Коннор посмотрел на половину яблока.  Восхитительно. Глаза метались от лица к лицу. Бугаи с бутербродом. Ребёнок - откуда здесь нахер ребёнок?! Рыжуха, тихоня, дизайнер.. Чёрт. Чёрт, чёрт, чёрт. Не может же быть, что они ВСЕ на него?  Он медленно опустился на стул, подвинул стоящие по бокам, уже не заботясь о незаметности. Они ничего из него не выжмут. Ни свидетелей, ни днк - и никакого чистосердечного признания.

 

x сильно набегами)

[Кафкa]

...Хотя глупцы те, кто так думают, ага. И те, которые считают меня маленькой несмышленой девочкой тоже.

 

— О, совершенно не сомневаюсь в этом, — очень серьёзно отозвалась Алекто, — взаимно рада, Беатрис! Ты тоже очаровательно выглядишь, кстати, — девушка неуверенно попыталась вернуть комплимент, — не в курсе, нас сюда кто-то пригласил? Потому что... — она немного замешкалась, — наверное, мне должно быть очень совестно в этом признаваться, но я совершенно не помню, как здесь очутилась, – неловко улыбнулась она, в то же время с долей опаски покосившись на дальнюю дверь, откуда вышла, и за которой всё ещё пряталась некая аморфная, неименуемая тьма.

И задумчиво добавила:

 

— Знаешь, а ведь нам – натурам, которых надменное общество считает слишком незначительными, чтобы принимать в расчёт, стоит держаться вместе. Ведь им всем некогда углубляться в детали, — грустно вздохнула мисс Эванс, — находясь в непрестанном бегстве от своих истинных желаний, живя во тьме невежества, они накладывают знаки и печати, не задумываясь о последствиях... о том, соответствуют ли их реальности их сиюминутные, необдуманные ярлыки...

 

Алекто постепенно начинала чувствовать острую симпатию к Беатрис.

После ста лет одиночества, когда её близкими друзьями были лишь бокал, треснувшее веерное окно, да призрачный вой ветра где-то на заброшенных верхних этажах фамильного склепа... ой, простите, дома, разговор с кем-то ощущался глотком свежего воздуха, прекрасным вдвойне оттого, что собеседник не пялился на неё с недоверчиво-неприязненной подозрительностью.

 

И, к тому же, был настолько милым.

[Spectre]

— Знаешь, а ведь нам — натурам, которых надменное общество считает слишком незначительными, чтобы принимать в расчёт, стоит держаться вместе.

 

— Я тоже об этом подумала! — радостно сказала, хотя даже точнее, воскликнула Беатрис на предложение Алекты, своей новой подруги в этом мрачном мире. Девочка испытала настоящий детский восторг и гордость за то, что именно ей было предложено подобное. И главное сейчас было, чтобы никто, а в особенности сама Беатрис, ненароком не испортила бы момент, — вместе ведь веселее и легче, правда, — кивнула она, подтверждая тем самым свои слова.

— И не бойся, я тебя уж точно не буду судить, — милая улыбка заиграла на лице девочки, когда она отвечала на вопрос Алекты по поводу того, что она не помнит как здесь появилась, — ну оказались мы здесь, неважно. Я и ты рядом, а значит ничего страшного не произойдет, — Беатрис постаралась в этот момент придать своему голосу большей силы и уверенности. Наверное, со стороны это выглядело и смешно, но самой девочке это показалось уместным и успешным.

[Laion]

- Оу... - выдохнула Джесс, в одно мгновение оказываясь рядом, опуская ладони на их плечи. - Вы такие... одинаковые. - кончик язычка облизнул пухлые губки, - А в постели вы тоже, ну... одновременно?'

 

- А...?  - не сразу  переключил внимание Стивен, в этот момент плотоядно высматривавший на столе что-нибудь побольше и повкуснее. Сарен, в отличие от брата, среагировал быстрее.

- ... че,  можно и одновременно! - пробасил он, дружелюбно осклабившись и приобнимая Джессику за талию. - Это... Один...ээээ... одна! Голова хорошо, а две-то всяко лучше. 

Стивен, наконец высмотревший то, что ему приглянулось - сочный стейк величиной со свою ладонь, подцепил его на тарелку, одновременно откусывая пол-огурца и подмигивая фермеру и повернулся к Джессике и Сарену.

- Ага. - легкая тень сомнения мелькнула на его лице и он щедрым  жестом протянул тарелку со стейком Джесс: - Будешь? Вкусно! Ох, ё... Позвольте...

- Угостить Вас этим стейком сударыня? - где  Сарен успел нахвататься подобных обращений, видимо, останется загадкой, потому что он и сам вряд ли сейчас бы вспомнил это. 

[Кафкa]

Скрытая связь порой рождается, когда мы этого ожидаем меньше всего. Сначала ты сидишь в наполненной дурманящими благовониями пещере, где золото и серебро текут реками, песни не прекращаются никогда, а улыбки рождают чувство единства и беззаботности. А всего лишь через несколько каких-то минут уже катаешься по шёлковым подушкам вместе с красивыми незнакомками и чернокожим мускулистым «кардиналом» (он сам предпочитал, чтобы его так называли) – растеряв весь здравый смысл, да и одежду тоже.

Я и ты рядом, а значит ничего страшного не произойдет

— Воистину так, — в глазах Алекто блеснул тёмный огонёк восхищения, соединённого с какой-то тихой ностальгией. Она даже ненадолго забыла о непрестанной, ноюще-раздражающей головной боли. Конечно, весьма прозрачная попытка Беатрис казаться смелее, чем есть на самом деле, не показалась Алекто смешной. Ведь она сама слишком часто – и стабильно неудачно – пыталась надеть на себя маску сильной и независимой личности, не нуждающейся в чьей-либо помощи. Потому что последняя рождает привязанность, из которой постепенно вырастает любовь. И так уж выходило, что любовь Алекто всегда в итоге находила свою смерть в местах, совершенно нежелательных. Но сейчас... Всё казалось совсем иным. Каким-то странно новым. И даже цельным, возможно.

Неужели именно так называется то самое состояние, пробуждение души?..
Она пыталась вспомнить, но не могла подобрать нужное слово. Радиошум моральных ограничений и социальных барьеров витал, как жужжащая муха, где-то на грани сознания, не способного поддаться ему окончательно и подать сигнал к отступлению. Ведь Алекто уже имела репутацию конченого человека. Ещё одно пятно в её истории не заставит соседей, единственную дряхлую служанку, которая вечно спит в своей каморке, или бывшего репетитора по музыке относиться к девушке с большим презрением, чем они к ней питают сейчас. Возможно, лишь с наставительным видом поднимут палец, заметив нечто в стиле: «Конечно же, я ожидал подобного, и ничего удивительного здесь нет.» А потом снова переключатся на прогноз погоды и последние новости из Белого Дома.

Впрочем... о чём это она?
Ведь речь идёт всего лишь о дружбе. Таких вещей в обществе не принято стыдиться. Или принято? Иногда мысли принимают крайне причудливый оборот, спору нет.

— Наверное, люди вроде нас на инстинктивном уровне тянутся друг к другу, Беатрис, — тепло проговорила мисс Эванс, забиваясь поглубже на софу, и прохладно покосилась в сторону близнецов с рыжей девушкой, что выглядела довольно безбашенно – в этих троих было такое обилие жизни, столь много цвета, и Алекто подсознательно завидовала им – ведь она знала, что никогда не сможет стать похожей.

 

— Независимо от всего, что случилось с нами раньше, до прибытия сюда, я уверена – всё будет прекрасно. Теперь мы вместе, и пусть кто-нибудь только попробует выкинуть сомнительный финт – он об этом пожалеет, подруга моя, — девушка мягко прикоснулась ладонью к плечу Беатрис, и прикосновение это чем-то напоминало поцелуй феи – такой же эфемерный, мимолётный... почти незаметный на фоне металлического грохота современной цивилизации, что несётся вперёд без остановки, как обезумевший конь на танковом поле сражения.

[Kurasagi]

- Я Хави, охранник, а вы кто? Назовитесь!

 

- Элизабет Ноур. - С явной ноткой безразличия сказала девушка. Забыв про это формальность. Может случайно, а может и нет. В любом случае наличие охранника в таком месте казалось ей...комичным. Комичным в том плане, что это ж не какой то там бидельберский клуб или букенгемская роща. Это просто клуб людей...Самый обычных, скучных людей, по крайней мере пока что, только клерк представлял какой-то  интерес.

- И от кого вы нас будете охранять? - Она издала издевательский смешок. А после закурила. 
- Не уж то от нас самих. Впрочем так даже интереснее.

[Spectre]

Теперь мы вместе, и пусть кто-нибудь только попробует выкинуть сомнительный финт — он об этом пожалеет, подруга моя

 

К лицу Беатрис сразу же внезапно прильнула краска после прикосновения к её плечу. Казалось бы, почему? Простой дружеский жест ведь. Но самой девочке так не показалось почему-то. Она думала, то есть ей хотелось думать, что в это прикосновение Алекта вложила куда больший смысл чем могло показаться на первый взгляд постороннему. А может, Беатрис просто выдавала желаемое за действительное.

— Да, имен-но, — сказала она слегка запнувшимся голосом, — тот кто так поступит с нами обеими пожалеет. И не слабо, это точно.

[FromDarkTime]

 

Атмосферу отдыха и общего спокойствия нарушил противный металлический скрип - в дальнем углу зала медленно приоткрылась ранее никем не замеченная дверь.
- Как рыбки в аквариуме, - раздался из-за двери холодный голос Терри. - Радуются сыплющемуся сверху корму и разноцветным камушкам на дне со стоящим на них игрушечным зАмком. Плавают - туда-сюда, туда-сюда, - от стенки к стенке. И даже не думают, что за стеклом - огромный мир. Но рыбки достаточно глупы, чтобы радоваться своей клетке.
Терри коротко засмеялся.
- А я бы мог помочь вам. Увидеть море, нет, целый океан. И всё это в ответ лишь на маленькую просьбу - распахните дверь, раскуйте цепи.

- А хреном по лбу не постучать? - язвительно заметила Элизабет, невесть откуда взявшаяся. - Терри, у нас, кажется, уговор, разве нет? Или ты, придурок, возомнил себя самым хитрожопым?
- Элизабет, ну что же ты. Зачем же так грубо? - Часовщик положил ладонь на плечо взвинченной Бунтарки и встал рядом с ней, прямо напротив двери в нескольких шагах. - Чего ты добиваешься, Терри?

- Объясняю положение дел нашим..."гостям". Вы же не собираетесь держать их в этом зале вечно? Или подготовите такие же уютные камеры для всех?
- Что за херню ты несешь? - Элизабет подалась вперед, намереваясь пнуть по двери. Однако её остановил дядя Джон, все так же придержав за плечо.
- Не тебе нам читать мораль, Терри, - спокойно ответил Часовщик. - Уж точно не тебе. У нас уговор, и мы ему следуем. Когда придет время - у тебя снова будет день полной свободы действия. А пока, будь добр...
Джон кивнул Элизабет, и они, навалившись вместе, с видимым трудом начали закрывать тяжелую, покрытую пятнами ржавчины, дверь.
- Бедные маленькие рыбки...- разнеслось по залу за миг до того, как с лязгом створка встала на место.

 

- Чертов Терри, - уже несколько минут бурчала Бунтарка. - Нет, это ж надо! Мы, значит...
- Он в чем-то прав, - резко оборвав Элизабет, Джон вышел из задумчивости. - Им нужно дать шанс показать себя. А нам - возможность узнать их получше.
- И как это?
- Пусть те, у кого хватит сил, "встанут у штурвала". А мы, если что, подстрахуем. Согласна?

- Ты видать сбрендил, старик, - Элизабет покачала головой. - Но...да, согласна.

 

<strong>Техническая информация о небольшом, так сказать, эвенте</strong>

 

Итак, у вас есть шанс стать главным в этой голове и "порулить" Робертом Лейном в реале! =)

 

Игроки кидают кубик 1d=20.

[dice=1d20]

Результаты бросков будут засчитываться в течение часа (чтоб успело бросить макс.кол-во игроков).

 

После победы, ваша личность становится доминирующей на ближайшие 5-7 реальных часов. Т.е. следующий бросок будем осуществлять в 21-22 МСК. Затем - в районе 6-9 утра МСК (ибо ночь, и у меня разница в 5 часов, и я буду дрыхнуть))
В качестве хозяина тела, вы обязаны написать, что будет делать "Роберт" в его реальности, куда пойдет, как реагирует на ту или иную обстановку (понятное дело, от лица вашего персонажа). Вы также в праве сменить декорации "Общего Зала".

Учтите, что пока вы доминирующая личность - ваш персонаж физически отсутствует в Общем Зале. Однако, вы можете слышать остальных и даже отвечать им, но со стороны это выглядит, будто Роберт разговаривает (спорит, ругается) сам с собой.

 

<strong>Например, Бунтарка</strong><strong>&nbsp;встала у руля.</strong>

Время в реале - вечер, Роберт находится дома.
Общий зал становится больше похожим на комнату подростка 90-х: повсюду плакаты рок-групп: Нирваны, Лед Зеппелин,  и т.п. Вместо камина - большой ламповый телевизор с видеомагнитофоном. На полке вместо сигар теперь стоит игровая приставка. Там, где висели бра, теперь висит электрогитара.

 

В реале:
Элизабет нашла на столе листовку, которую прихватила еще в прошлый раз: в местном баре сегодня играет какая-то cover-группа. Будут исполнять хиты AC\DC.

- О да, детка, вжарим рока!
Роясь в комоде, Бунтарка невольно поморщилась - всё не то. А то, что идеально бы подошло, неожиданно стало мало!
- Ну Бобби, ну старик...Нахрена вечно столько жрать!? - Элизабет просто трясло от негодования. Она никак не влезала в свою любимую футболку с принтом вокалиста The Doors. Плевать! Все эти мелочи не испортят ей настроения. И сегодня она точно будет до хрипоты орать песни и трясти башкой в такт тяжелым рифам.

Ну и так далее. Вы вольны идти куда угодно и делать что угодно. Но знайте, что в любой момент Мастер может вмешаться и подкинуть вам какую-либо новую вводную, на которую вы должны будете прореагировать. 

 

 

<strong>UPD</strong>

Любой игрок может попробовать вмешаться и изменить ход чьей-либо истории. Для этого "недовольный" кидает кубик 1d20, и если выпадает 15-20, то этот персонаж может перехватить управление Робертом на 1 игровой пост, чтобы описать свое действие, реакцию и т.п.

 

Так что просьба не катать все повествование одной простыней, а разделить на части) Это для того, чтобы эта самая возможность вмешаться могла появиться.

 

 

На данный момент Роберт вышел с работы из часовой мастерской и находится на остановке общественного транспорта. Время - около 4 часов после полудня!

[Кафкa]

Чуть ранее

 

К лицу Беатрис сразу же внезапно прильнула краска после прикосновения к её плечу. Казалось бы, почему?
 
...и это, конечно же, не смогло укрыться от взгляда Алекто.

Огненное, беспокойное чувство, затерянное где-то глубоко в сердце, дало знать о себе ещё более, если можно так выразиться, кристально-ясным образом, так что мисс Эванс уже не сомневалась более – вне зависимости от раскинувшегося перед ней сложного переплетения из множества путей, идти нужно по одному-единственному. Она придвинулась поближе, настолько близко, что Беатрис могла ощутить на себе тепло её дыхания, и жадно втянула воздух.

 

Ей только показалось...

Или это запах фиалок? Нет... скорее всего, игры воображения, и только.

 

...тот кто так поступит с нами обеими пожалеет. И не слабо, это точно.

 

— Сила притяжения способна разрушать королевства, — прошептала она таинственным голосом, который достаточно было услышать лишь один раз, чтобы поразиться скрытому в нём жару – и тем сильнее, если вы знали раньше Алекто Эванс, часами бесцельно блуждавшую по мёртвому, опустевшему городу, — особенно если это притяжение любви. Нам надо как-нибудь выпить вместе, тебе не кажется? Говорят, вино способно раскрыть многие секреты... и я не стану с этим спорить, — с очаровательной улыбкой завершила она.

 

Вроде где-то существовали всякие законы, ограничивающие право несовершеннолетних в данном отношении.

Алекто, впрочем, они были глубоко безразличны. Тем более, что в её личном пользовании имелась весьма богатая коллекция. И наконец, в самом деле – так славно в раннем возрасте ощутить всю полноту радости, которую способно подарить нам дары Земли. Разве нет?..

[Laion]

От раздавшегося из-за таинственной двери голоса Стивен в первое мгновение опешил, затем, повернувшись всем телом в ту сторону, с выражением "чтозахреньтуттворится?" уставился на дядю Джо и Элизабет. 

- Эт чего он такое...

- ...Мелет? - Сарен,  все еще снимая руки с талии Джессики, тоже оглянулся.  - А чего? мне нравится. Порулить, это...

- ...Круто.  - согласился Стив. - Эй, дядя Джо! Мы хотим  это... 

- ... У штурвала, да. 

 

[Spectre]

Беатрис вначале слегка испугалась, когда Алекта приблизилась к ней настолько близко, насколько допускалось в приличном обществе. И даже хотела уже отодвинуться чуть назад, но тело её будто оцепенело и не послушалось. Позволив тем самым девушке исполнить свои намерения, которые явно не подходили для того, чтобы совершать их в зале, полным других людей. Впрочем, на них все равно не обращали внимание, как посчитала Беатрис.

- Д-да, с радостью, - только и могла что ответить Беатрис на приглашение Алекты и снабдила свои слова улыбкой. Которая конечно и в подметки не шла таковой как у мисс Эванс.

[FromDarkTime]

- Вот она. Мелкая девчушка, - Элизабет указала на Беатрис. В ответ на вопрос в глазах Часовщика, девушка скрестила руки на груди и вызовом продолжила. - Что-то не так? Сам же сказал "пусть проявят себя". Было такое? Было.
- Нет-нет, я согласен. Пускай Малышка, - дядя Джон пригладил редкие волосы на затылке. Затем он подошел к Беатрис. - Готова? Пойдем. Тебе туда.
Он отпер замок на одной из дверей и отошел от нее.
- Входи. И, ради всех нас, будь аккуратна.

 

 

 

 

Беатрис (Spectre) становится доминирующей личностью!
Ближайшие 5-6 часов именно Беа решает, что, куда и как.

[Кафкa]

- Д-да, с радостью, - только и могла что ответить Беатрис на приглашение Алекты и снабдила свои слова улыбкой. Которая конечно и в подметки не шла таковой как у мисс Эванс.

 

Но всё равно была исключительно обворожительна.

А может, Алекто была просто девушкой, падкой на невинность. В любом случае, она была во многом сбита с ног... и по-настоящему счастлива – быть может, впервые за туманный промежуток времени.

 

— Я очень рада, — проговорила она, немного отстраняясь, чтобы не смущать Беатрис ещё сильнее, пусть смущение это и выглядело столь мило, — столько дней и ночей ждёт впереди, — подмигнула Алекто, и переключила внимание на то, что начало твориться. Она никогда не интересовалась идеей матрицы. И теория, согласно которой мы все – не более, чем рыбки в аквариуме высших сил, тоже не сильно трогала её сердце. Этот мир был слишком грязным и печальным, чтобы тратить тщетные часы на погружение в океан бесплотных фантазий... если только они не навеяны каберне или мерло.

 

Она не думала, что внезапные перемены её спасут. Или что они спасут... кого угодно.

Ведь однажды утерянного не вернуть вовек.

 

— Если ты этого по-настоящему хочешь, то иди, — посмотрела Алекто на свою новую подругу, — всё будет замечательно, я верю в тебя. Видишь? Неважно, как мы с тобой выглядим, или как они на нас смотрят. Внутренняя сила и то, что принято называть "взрослостью" – не характеристика прожитых лет, а нечто большее. Это душевная черта, которую невозможно отсечь, если она в тебе уже есть.

 

Тон Алекто не был наиграно ободряющим.

Скорее, иные спокойные нотки в её голосе по определению, твёрдо подразумевали, что всё пройдёт замечательно – что бы не скрывалось там, за мутным полотном непознанного, за Странной Дверью. Даже если там чудовища. Или непроходимый лес. Ведь тем, в чьей душе пылает страсть, всё по плечу.

[Spectre]

- Входи. И, ради всех нас, будь аккуратна.

 

Злодейка судьба выбрала Беатрис. Ну что же, значит так тому и быть. Наверное, она должна была бы чувствовать себя особенной после такого. Но сейчас внутри неё преобладал все-таки больше страх. Перед неизведанным. Что там за этой дверью и есть ли что-то вообще?

Но после напутствующих слов Алекты, девочке стало куда как легче. Настолько, что она все-таки сделала шаг в сторону открытой двери. Но перед тем как сделать второй и последний, Беатрис обернулась и снова посмотрела в очаровательные глаза Эванс. Да, теперь уже точно можно.

Вздохнув напоследок, она окончательно вышла за дверь...

...И очутилась на улице, а точнее на какой-то остановке. Она тут же осмотрелась по-внимательнее. Как из просторного зала она сюда попала? И куда именно вообще? Тут быстро приближался автобус. И девочка не нашла другого решения, как просто сесть туда. Вдруг он привезет её куда надо? Не зря ведь она была на автобусной остановке.

И уже зайдя туда поняла, что денег или билета с собой у нее не было...

[FromDarkTime]

И уже зайдя туда поняла, что денег или билета с собой у нее не было...

 

Водитель автобуса, грузный мужчина около 40 лет, мутным взором уставился на вошедшего и вставшего перед в проеме Роберта.
-  Метрокарта? Если нет, то 2$. Наличка или  кредитка? - водитель постучал ладонью по небольшому черному ящечку - видимо, тому самому аппарату под MetroCard. - Слушай, дружище, думай быстрее. Не задерживай остальных.