Мафия Jubilée V: Запись

[Laion]

Никто не знает, когда произошла эта история... Может быть, тысячу лет назад, может быть, сто, а может быть, когда-то в далеком будущем.

 

 

Невысокая босмерка с быстрым и проницательным взглядом больших черных глаз притаилась за кустом рододендрона, присматриваясь к разбивающему лагерь каравану. Несколько повозок, вьючные лошади, десяток охранников и двое купцов, одетых в яркие богатые одежды. Повозки составлены полукругом, закрывая шатры купцов, посредине лагеря весело потрескивает костер, на котором готовится что-то дразняще ароматное, а купцы у костра ведут неспешный разговор, рассказывая друг другу о своих путешествиях.
Взгляд одного из собеседников цепляется за блестящий осколок, который висит на груди второго, перехваченный крест-накрест шнурком.
- Это чего у тебя? Бриллиант?  - ухмыляется он, кивком головы показывая на стекляшку.
- Да дэйдра его знает, что это.  - второй купец любовно положил стекляшку на ладонь и погладил ее пальцем. - Случайно досталась, какой-то каджит мне ее продал вместе с остальным хламом. Потом, правда, вернулся, умолял отдать обратно, да я ж не дурак. Разве ж отдам, коли такая ценность? Он потом за моим караваном весь день шел, пока не отстал. Веришь ли, вроде и стекляшка, а на сердце от нее такое тепло, что кажется, исчезнет она, и весь мир рухнет. И наглядеться на нее не могу, так бы и смотрел, не отрываясь, бесконечно.

 

После ужина купцы еще посидели у костра, а затем разошлись по палаткам. И когда лагерь затих, отойдя ко сну, к одному из шатров скользнула тоненькая невысокая фигурка, умело скрываясь в тенях. Неслышно разрезав заднюю стенку палатки, фигура пробралась внутрь. Купец в шатре даже не пошевелился, когда острейшее лезвие перерезало шнурок, на котором висел осколок стекла, и только всхрапнул, когда чужая маленькая ладошка сомкнулась на блеснувшей в темноте стекляшке. А еще пару минут спустя фигурка воришки выскользнула обратно все через ту же прорезь.

Украденный у купца осколок действительно, то ли был зачарован, то ли проклят, но расстаться с ним Анита (так звали босмерку) не смогла, хотя и собиралась продать его подороже. И теперь она носила его, как и купец, всегда с собой, пряча в потайном кармашке, пришитом изнутри на широком кожаном поясе. И все бы наверное, было ничего, но начали ей сниться странные сны - завораживающие и жуткие, и чем больше Анита смотрела на осколок, тем сложнее ей было вернуться в реальность....

 

На высоком утесе, будто бы плывущим над бесконечно изменчивым Квагмиром,  находится дворец властительницы этого мира - Принцессы Сновидений, Королевы кошмаров, Прядильщицы Снов и Пышных одежд - Вермины. Ни один смертный никогда не был здесь - только сама Вермина и ее прислужники. Но именно здесь зарождаются кошмары, наводняющие мир смертных…

- Госпожа, у нас гости. - необыкновенное существо, вид которого заставлял трепетать от ужаса любое, даже самое храброе, сердце, остановилось в нескольких шагах от Вермины. - Это Спящие. Те, которых мы ждали. И, кажется, они всерьез намерены проснуться.

 

Вермина усмехнулась:- Прекрасно. Но у них все равно ничего не выйдет, они останутся здесь навечно. Покажи мне их. - велела она и уселась на трон, расслабленно откидываясь на спинку.

 

Существо неторопливо подошло к одному из зеркал, стоящих посреди тронного зала и провело лапой по стеклу. Тут же появилось, будто из тумана, изображение поляны, на которой приходили в себя, просыпаясь от тяжелого сна, те, кто стал “счастливым” обладателем осколка странного стекла.

 

Информация для игроков

Шар Вермины разбит, а его осколки разлетелись по всему Тамриэлю. Для вас сейчас уже не важно, почему и как он оказался разбит - то ли Властительница Снов в гневе разбила его, то ли из любопытства, то ли и не она это сделала вовсе... 

Вы - житель любого уголка Тамриэля, любой расы и сословия. Однажды к вам в руки попал необычный осколок, и с тех пор вы не можете расстаться с ним - ни продать, ни выбросить, ни потерять. Почти одновременно с этим вам стали сниться необычные сны-кошмары, которые становились все длиннее и реалистичнее. И однажды… Вас так и не смогли разбудить. Вы крепко спали, не реагируя на внешние раздражители. А ваше сознание тем временем оказалось в Квагмире - плане Вермины.
В личном сообщении Мастеру укажите, пожалуйста, самый жуткий кошмар или фобию вашего персонажа.

 

 

Мастер игры: ProfessorSeverus

Сомастер: Laion

[ProfessorSeverus]

Алано

 

(НПС)

 

 

 

 

Альтмер неопределенного возраста.

Исследователь, путешественник. Работая всегда на Доминион, каким бы по счету он не был, не упускает и частные заказы, а так же чуть-чуть и на себя.

Где бы Алано не путешествовал, его всегда сопровождает верный и преданный гоблин Доби.

 

 

[Kurasagi]

Ри- Басар


Эти глупцы из университета...

 

Ри-Басар. Практически был выпускником университета, практически. Перед самым его выпуском произошло небольшое недоразумение. 
Когда он сидел в зале лекций преподаватель целительства вступил в перепалку с хаджитом, так тот утверждал, что некромантия это следующая ступень целительства, что это все же лучше чем кучка драугров которая режет всех без разбору. За это он был изгнан из университета. Кто ж знал, что эта история получит продолжение. Спустя годы в залы университета ступил, дорого одетый каджит со светскими манерами и приятной улыбкой, до смерти приятной...
Зевающие студенты шептались и недоумевали, ректора все не было. Но каково же было удивление, которое тут же сменилось ужасом...Ректор Амилия, залетела в кружась в вальсе с дорого одетым хаджитом. По груди из пореза на горле текла кровь, а тело безвольно повисло на руках у Басара, а он кружился,  с трупом будто с возлюбленной.  После он ее аккуратно усадил за стол и стал позади свесив руки на плечах преподавателя высокого эльфа.

- Добрый день, простите, что задержал вас. Сегодня у нас внеплановый факультатив.
С этими словами он достал камень душ и положил на стол крутя его словно юлу.
- Некромантия - как следующий этап целительства. И в этом нам поможет ваша прекрасная ректор.
Он провел тыльной стороной ладони по щеке Эльфийки мило улыбаясь. 
- Многие считают, что некромантия это про захват мира, вечную жизнь и прочую лабуду. - Он весьма калиграфично вывел эти термины на доске. - Этот говорит, НЕТ.
Он резко зачеркнул написанное  и обернулся. Все сидели и также с ужасом слушали, кто-то пытался шевелиться, но тело его не слушалось.
Увидев эти попытки Басар лишь улыбнулся.
- Не пытайтесь сударыня, этот позаботился что б его слушали. Так о чем...А да, сегодня я докажу, что некромантия это дар, спасение в особо тяжких случаях. 
После этих слов он взял камень душ и встал позади тела ректора, камень начал светиться, а сущность из него начала окутывать тело. И вскоре глаза ректора медленно приоткрылись.
- Ты хочешь, что бы мы поверили, что оживлять мертвых и превращать в мертвых благо? Ты такой же...
- СТОП. 
Хаджит уверенным шагом подошел к орку сказавшему это и с укором посмотрел на орка, после опустился на уровень его глаз и взял его голову в свои руки.
- Мой милый зеленый друг. Превращать в мертвецов это скучно.- Сказал он почти шепотом. - Где вызов! Где?! Ты превратишь всех в мертвых, с кем ты будешь смеяться, пить, ложиться в позы на любовной ложе? С мертвыми? Когда подчинишь мир? Ты ж здохнешь от скуки!
После этих слов он дал орку щелбан. И спустился к ректору, которая была бледной как смерть. Но подавала признаки жизни.
- Вот...Узрите.
Когда же зал обнаружили, то ученики так и сидели, кто-то смотрел с ужасом, кто плакал. А посреди этого сидела Ректор Амилия, молча смотря такими же глазами в которых был только страх.

Однако, это не все, в университете Басар, также обнаружил интересный камень, который переливался цветами холодной палитры красок, он так и не устоял, что бы не взять такую вещь из запертой шкатулки, если бы он знал, что причина последующих его кошмаров был этот камень...

Ost

 

[Friendly Fire]

Этим вечером в «Доме Тени» было людно, как и всегда. Переговаривались и играли в карты хмелеющие норды; сновали меж столов, ломившихся от снеди, кельнеры прислуживая богатым гостям и пропуская мимо ушей их приставания и колкости; громко, перекрывая пьяные беседы и треск поленьев в камине, пел и играл на лютне молодой красивый бард с жёлтыми растрёпанными волосами, похожими на небрежно сложенную скриду. Астрид Глубокая Тень, хозяйка лучшей таверны в Рифтене, следила за всем, что происходит в её владениях. Как бы чего не случилось. Господа в «Доме» собираются знатные, да только бутылка-другая черноверескового мёда смывает разницу между управителем Рифтена и попрошайкой из сточных тоннелей. Кто только здесь не буянил…

 

Двери отворились, впуская нового посетителя, и хозяйка окинула его намётанным глазом. Смуглый, высокий, небритый. Дорожная сумка через плечо. Ветхая одежда, грязные стоптанные сапоги. Один кожаный воротник чего-то стоит, да и тот давно облез.
— Эй, — подозвала Астрид мужчину. — Вы адресом ошиблись. Вам здесь не по карману. Топайте в таверну на западе. Как она там называется…
Улыбаясь, он показал хозяйке пухлый кошель, и она отстала от бродяги, но не прекратила наблюдения.
Гость, заказав самого дорогого вина, подсел к компании нордов и начал что-то рассказывать, размахивая руками в рваных перчатках. Вельможи не погнали его, а когда рассказ закончился, ответили весёлым смехом. Заинтересовавшись, Астрид подобралась поближе.
— Я путешествую по всему Тамриэлю: собираю истории, попадаю в приключения, изучаю новую магию, — донеслись до неё слова бродяги. — Это моё хобби. А работа — торговля. Я торговец зеркалами…
Они выпили ещё.

 

Снова заказав вина — на всех — странник начал доставать из сумки разные диковинки, и с каждой была связана удивительная история. Слабо верилось, что все они — правда. Осколок, принадлежащий даэдра… Обычная крашеная стекляшка. Драконий зуб, который дракон отдал добровольно… Не настоящий — искусный кузнец выточил. Наверняка Гюстав — так звали торговца зеркалами — приврал. Но рассказывал он красиво.
— Сколько хочешь за эту штуку? — Спросил у него вусмерть пьяный управитель Рифтена, показывая на стекляшку.
— Это не продаётся, — ответил Гюстав. Его смуглое лицо не покидала улыбка, а на стриженых волосах лежал венок, сплетённый девками, присоединившимися к весёлому столу. Услышав, что щедрый бродяга сегодня всех угощает, подсели сюда и другие гости. Для этой публики пришлось сдвинуть три стола и принести дюжину стульев. Астрид Глубокая Тень тоже сидела с ними, приглашённая самим Гюставом.
— Осколок не продаётся. А хочешь никогда не проигрывать в карты? — Задал в свою очередь вопрос зеркальщик: управитель вдрызг проиграл три кона.
— Хочу, — утёр тот нос расписным рукавом. — Да разве же это возможно?
— Пойдём, друг, со мною, — ласково сказал путешественник, поднялся, взял пьяницу под локоть и куда-то увёл. Он двигался ловко и плавно, в точности как, как половину вечера назад. Как будто ничего и не выпил. Минут через двадцать они вернулись. Торговец зеркалами улыбался тонкими губами шире прежнего, а управитель сделался немного бледноват.
Они выпили ещё.

 

— Перстень Сефоруса Септима, великого учёного короля, — сказал Гюстав, показав на ладони кольцо с большим камнем. — Продаётся, если у покупателя найдутся деньги… или что-нибудь другое.
— Я хочу купить, — заявил один из сыновьёв ярла Рифтена, любивший безделушки с богатым прошлым. Гюстав назвал баснословную сумму, и сын кивнул, потянувшись за кошелём.
Торговец зеркалами принял кошель, но разочарованно вздохнул. С чего бы это?
Они выпили ещё.

 

Фредас плавно перетёк в Лордас, и только в половине второго пьяная компания разбрелась по спальням наверху, сделав «Дому» хорошую выручку.

Повелев слугам убраться, Астрид ушла в свою комнату — наносить на ночь мазь из корня лилии. Эта мазь, по уверениям продавщицы, разгладит морщины и подарит ей бледность. Астрид будет выглядеть моложе на десять лет, если не станет халтурить, и каждый день, как бы ни уставала, намажет перед сном лицо. Достав миску с измолотым корнем, она посмотрелась в зеркало и вскрикнула: из зеркальных глубин на неё смотрела юная девушка с точёными чертами и белой сияющей кожей. Её рыжие волосы были пышными, как кроны деревьев Рифта осенью.
— Когда-то вы были красивы, как это отражение, — раздался позади голос, заставляя обернуться, — жаль, молодость нельзя вернуть... Хотя постойте-ка, можно! — Это был Гюстав. Как он смог неслышно подобраться к ней?
Торговец зеркалами встал рядом с хозяйкой «Дома Тени» и мягко повернул её голову, заставляя снова уставиться в зеркало.
— Образ тот туманный, что мне в волшебном зеркале сиял, был только отблеском твоим непостоянным, о красоты роскошный идеал, — пока он говорил, отражение менялось: удлинялось лицо, увеличивался подбородок, становясь массивным, покрывалась морщинами кожа, и в огненно-рыжих волосах, которых стало изрядно меньше, заблестела седина. Зеркало беспристрастно отражало реальность.
— Вы спросите: «как»? Легко! Я оказываю такие услуги. Вы станете прекрасны, лучше, чем когда-либо были... Вы будете красивы и полны сил, мужчины начнут обращать на вас внимание, вы перестанете сторониться зеркал, и никакая дешёвая мазь из тех, что продаёт Изольда, больше не понадобится.
— От... откуда вы знаете про Изольду? — Только нашлась сказать хозяйка таверны. Гюстав не ответил и наклонился к ней. Он по-прежнему ласково улыбался, но в скудно освещённой комнате взгляд глубоко посаженных глаз, утонувших в тенях, казался зловещим.
— Давайте заключим контракт. Я подарю вам красоту, а взамен попрошу сущую малость... вашу душу. Ну зачем вам душа? Её нельзя пощупать, ею не расплатишься за долги, у неё нет ни вкуса, ни запаха. Я уже всё составил...
Он положил на стол бумаги, перо и пустую чернильницу.
— Осталось только подписать.
— Вы что — демон? Даэдра?
— Я всего лишь человек... По крайней мере, раньше был им. Но и великий Аркей тоже когда-то начинал человеком. Подписывайте, тут и думать нечего, очень выгодная сделка. Вы получаете красоту, а ваша душа вместо того, чтобы раствориться в Этериусе, узнает лучшую судьбу, — он стал говорить быстрее.
Напуганная Астрид приподнялась, но мягкая рука, лежавшая у неё на плече, неожиданно крепко надавила, прижимая к стулу.
— Никакого насилия, я не собираюсь убивать вас. Я — не жестокий кровожадный бог, как аэдра и даэдра, я дипломат и интеллигентный маг. — Его голос гремел, заполняя собой комнату. — Подписывайте же! Без вашей подписи договор недействителен!
Впившись в обомлевшую женщину жадными нетерпеливыми глазами, Гюстав перестал улыбаться. Он словно бы стал выше ростом, едва не задевая потолок и занимая всё пространство. Стало трудно дышать. Мягкое текучее обаяние слетело с него — он сделался исключительно необаятельным. Теперь его вид отталкивал; Астрид будто встала на цыпочки и увидела за пасторальной картиной зелёного луга Мёртвые Земли. Задрожала миска с мазью на столе. Рука, сжимавшая плечо стальной хваткой, вспыхнула огнём. Хозяйка лучшей таверны Рифтена попыталась вырваться, но зеркальщик удержал её и сунул под нос чернильницу и нож.
— Подписывай! Да не чернилами, дура…
И тут всё кончилось.

 

Обшарпанная комнатушка неожиданно расплылась перед глазами Гюстава о'Дима. Руки опустились безвольными плетьми, а ноги стали ватными. Мимо него к двери метнулось размытое пятно — сбежала хозяйка этой богадельни. Чёртова дура. Он почти убедил её. Осоловевший о'Дим вдруг понял, что безумно хочет спать. Он так давно не спал... но ему это уже не нужно, так, дань прошлому... нет, он хочет спать. Он хочет спать и видеть прекрасные сны о Вермине, королеве кошмаров. Виной всему чёртово вино... мысли путались. Было в них что-то инородное, чужое, как заноза, только не в пальце, а в сознании. Гюстав шагнул к двери, пытаясь сосредоточиться на Астрид и стряхнуть с себя оцепенение, но комната закачалась, как корабельная палуба в шторм, и он с грохотом упал на пол, подцепив сапогом стол, рухнувший следом. Уже проваливаясь в сон, торговец зеркалами услышал женский смех, слишком красивый, слишком гладкий, чтобы принадлежать хозяйке гостиницы и любой другой обитательнице Нирна.

 

 

Раса: мать — бретонка, отец неизвестен; по рассказам матери в зависимости от её настроения отцом Гюстава были: дикий ричмен, драконоборец, верховный король Скайрима, все принцы даэдра.

Рост: 185 см
Семейное положение: холост
Род занятий: торговец зеркалами, маг и алхимик. Особое внимание уделяет некромантии, в частности — магии теней и всему, что касается душ; он прошёл по этой тропе далее прочих, научившись прижизненно использовать силу души смертных, а после смерти не «дарить» душу Каирну, получая лишь малую часть потенциала, а выпивать всю её силу. Однако на этот ритуал требуется добровольно согласие обладателя души, что значительно осложняет изыскания о'Дима.

[Laion]

Ульфрик Рыжий

 

 

 

 

Если тебе прострелили колено (какая банальность, верно?), то твое место - максимум в стражниках какого-нибудь заштатного городка, каких много в Тамриэле, либо в охранниках у важных городских шишек - плечистые, рослые молодые люди даже после ранения пользовались спросом. Но Ульфрик с детства отличался упрямым нравом и потому все решил по-своему. Получив выходное пособие по ранению, он уволился из городской стражи в Имперском городе и отправился на поиски приключений. Нет, ну а что? Никто не торопит, идти можно с той скоростью, которую позволяет поврежденное колено, хозяин сам себе, а долбануть двуручной булавой со всей дури  по чьей-нибудь гнилой голове колено никак не мешает. И график, опять же, свободный - хочешь - спи целый день в трактирной комнатушке, хочешь - гуляй по пещерам да полуразрушенным фортам, хочешь - лениво валяйся у костра, пожевывая соломинку, вдыхая запах готовящейся пищи и слушая разглагольствования какого-нибудь случайного попутчика. А денег с таких путешествий иногда можно было поднабрать побольше, чем на службе. Ну, правды ради, конечно, не всегда, но уж если повезет, так повезет. 

Вот и сегодня - встреча с грабителями на дороге окончилась не в пользу последних - два трупа, включая главаря банды, и трое раненых, вынужденных спасаться бегством. А ведь рыжий детина, чуть прихрамывающий на левую ногу и облаченный лишь в кожаную одежку со стальными нашлепками на жизненно важных местах - груди, животе и коленях, казался довольно легкой добычей, учитывая разницу в количестве. Одно напрягало - за спиной рыжего виднелась рукоять булавы, но разбойничью долю риска никто не отменял. И теперь Ульфрик по-хозяйски расположился в отвоеванном разбойничьем лагере, собираясь переночевать здесь. До ближайшего селения было довольно далеко, если судить по отсутствию проезжих на дороге и дыма на горизонте, поэтому следовало загодя позаботиться о ночлеге.  Осмотрев карманы павших врагов, Ульфрик выгреб из них какую-то мелочь, попутно сняв с шеи главаря неровной формы амулет, больше похожий на обломок стекла с выпуклой гладкой стороной и сточенными до полукруглости, чтоб не могли поранить, гранями. В центре амулета было высверлено отверстие, через которое было продето звено массивной цепочки из серебра. "Не продам, так все равно найду куда пристроить" - мелькнула мысль, прежде чем Ульфрик надел амулет себе на шею. Тела главаря и второго убитого он быстренько скинул в реку, чтобы не возиться с погребением и очистить лагерь. 

"...Или нет. " - продолжая внутренний монолог, подумал Ульфрик, разглядывая стекляшку уже в свете костра. 

 

Имя:  Ульфрик Рыжий

Раса: Норд

Место рождения: Истмарк

Характер: Нордический, стойкий, в меру дружелюбный. 

Любит деньги, славу, выпивку и женщин - а как же иначе?  Терпеть не может всяких меров и аргониан. Почему? Да дэйдра его знает. Кажется, они там чего-то у предков его народа отжали... Или наоборот? Не важно, главное, что все меры - расфуфыренные неженки, а все аргониане - родственники змей. 

[Osidius the Emphatic]

Маэва

Спойлер

♫ Возможный саундтрек

 

Целитель запаздывал, и встревоженная Маэва, не в силах ждать дольше, осторожно приоткрыла дверь и вошла к матери. В ту ночь на небе не было облаков, и полная луна смотрела в окна без ставней, освещая жалкую комнатку – скрипящий пол, грязные голые стены и белое покрывало на постели.  

 
Мать лежала совершенно неподвижно. Ее голова была повернута и немного соскользнула с подушки. Левая рука лежала на груди, а пальцы правой прикрывали ее, словно лаская и оберегая что-то драгоценное.
 
Лунный ли свет делал ее лицо таким белым? Куда исчезли морщины заботы и боли? Лицо матери, чьи дни в последние годы были полны страданий, было таким радостным, словно закрытые глаза созерцали небесные видения.
 
"Что-то, должно быть, излечило ее!" – подумала Маэва, с благоговейным чувством и почти испуганная белизной и безмолвием.
 
Она очень тихо подошла поближе, чтобы взглянуть на неподвижное улыбающееся лицо, и, склонившись, увидела в тени правой руки кусочек цветного стекла.
 
– А, пропажа нашлась, наконец! – радостно прошептала она. – Наверное, от этого ей стало лучше!
 
Она нежно положила ладонь на руку матери. Дрожь ужаса, трепет предчувствия пронзили Маэву с головы до ног, когда ее рука ощутила ледяной холод. Грозное присутствие смерти, сколько бы она ни сталкивалась с ней прежде, всегда слишком неожиданно становилось реальностью. Оно заполнило комнату, подавило крик на ее губах, приковало ее ноги к полу, остановило биение ее сердца.
 
В этот момент открылась дверь.
 
– О, целитель! Скорее! – всхлипнула она, протянув к нему руку в немой мольбе о помощи, а затем прижала ладонь к глазам, чтобы не смотреть. – Идите ближе! Посмотрите на маму! Ей лучше?.. Или она мертва?
 
Жрец Кинарет положил одну руку на плечо съежившейся девушки, а другой рукой коснулся лежащей на постели женщины.
 
– Ей лучше, – сказал он ласково, – и она мертва.

 

***

 

В своей жизни Маэве много доводилось прощаться. Когда-то она ждала братьев из похода, когда-то отец-ярл выдал ее замуж за правителя другого владения, хоть мать и была яростно против этого брака. Давно уже не было ни братьев, ни отца, ни матери, ни ярла-мужа. Осталось только поблескивающее стеклышко, навсегда вплетенное в заколку, которой Маэва перехватывала волосы.
 

Спойлер

 

[Плюшевая Борода]

 

Раса: каджит, катай-рат
Род деятельности: "чего глаз не видит, того сердцу не жаль"
Личные вещи: подбитый коротким мехом кожушок, веревочный амулет, набор отмычек "ключ от всех дверей", короткий охотничий лук, курительная трубка, сверток с лунным сахаром, сапоги с защитными хитиновыми пластинами на застежках, серые портки из грубой ткани, пояс из выделанной кожи нетча с притороченными к нему ножнами, короткий меч.

Внешний вид: крупный, рыжий с черными полосками, зеленоглазый и медлительный на вид.

[Beaver]

 

ироко известная в узких кругах выпускница солитьюдской Коллегии бардов прошла сквозь массивные городские ворота и спустилась к реке, дабы насладиться тишиной и покоем перед очередным выступлением в таверне. Ей всегда нравилось гулять вдоль берега, размышляя о многих летах своих странствий, прежних и предстоящих, любуясь отблесками закатного солнца на поверхности воды. Шира гадала, как публика примет её на этот раз, когда заметила среди до гладкости омытой гальки странный камушек с острыми краями. Необычайно красивый, он заметно переливался в вечерних лучах и потому не мог не привлечь её внимание. Воровато оглядевшись по сторонам, Канарейка спрятала обнаруженное сокровище в почти пустой кошель и торопливо вернулась в снятую комнату. Знала бы она, какими кошмарами оно её одарит, никогда бы не стала его поднимать — пнула бы в реку и убежала бы прочь, но увы…

Сначала Шире показалось, что находка — это алмаз или светлый сапфир, случайно оброненный рассеянным богачом, но чем больше она, лёжа на кровати, крутила в руках и рассматривала чужую потерю, тем явственнее понимала, что это какой-то осколок. И хотя Канарейку посетили разочарование и мысли о бесполезности вещицы, она почему-то не сумела расстаться с кусочком… чего-то. Как ни взгляни, он необъяснимо манил её к себе, как манит к себе чистый холодный родник изнывающего от жажды и жары.

Как бы Шире ни хотелось просто любоваться этим камешком с лёгким сердцем и больше ничего не делать, её ждали слушатели, среди которых была и хозяйка гостиницы, согласившаяся пустить её на ночлег в обмен на исполнение заказанных песен.

 

[Selena]

Илея

 

- Не ведитесь, мальчики, на прелести девичьи, - изящная ножка в эльфийском сапоге небрежным пинком перевернула ближайший труп, изрядно попахивающий паленым, - Сперва подумайте, что делают эти прелести в лесу посреди ночи. - труп ожидаемо безмолвствовал, чай не зомби какой. В снятом с расшитого пояса кошеле болтались лишь несколько монеток и алые губы презрительно скривились:

- Что, лесной промысел уже не популярен? - хмыкнула эльфийка, пересыпая монетки в карман и отбрасывая в кусты ненужный кошель, - Так, а это у тебя что? - на груди мертвого бандита что-то блеснуло, и Илея наклонилась, срывая с мужской шеи кулон на тонкой цепочке, - Что, даже не бриллиант? - мрачно сощурились алые глаза, разглядывая осколок прозрачного стекла, ладонь уже сжалась, привычным жестом взмахнула в сторону кустов... но подвеска так и осталась в ладони, словно что-то мешало ей выбросить безделушку прочь. Данмери вновь подняла безделушку к глазам, ей вдруг показалось, что там, в ледяной прохладе танцуют крошечные огоньки... Занятная вещица. Ладно, пусть пока валяется в кармане. 

Будет ее личным талисманом удачи.

[Кайра]

                                                                        Филин

 

                                        

Босмер-сирота, выросший на улице,  он не знал не про то, что его народ живет на движущихся деревьях в джунглях. Для него его ловкость была спасением, можно было заработать деньги, показывая фокусы, а став постарше, парень вполне ловко залезал в чужие дома и грабил их. Впрочем не только дома занимали его, тем более, там было опасно и - о ужас! Филин иногда испытывал слабые, но противные угрызения совести. Да, его звали Филином, наверное, за ночные бдения, на самом деле, его босмерское имя Филлин, с двумя Л, что означало когда-то что-то совсем иное, а вовсе не ночную птицу, но сам он настоящего значения не знал. Так вот, этот парень давно приметил, старые захоронения. Решив, что мертвым  деньги не нужны, босмер избавился от своих угрызений и теперь добывал для торговцев артефакты. Алхимики скупали старые кости и прочие ингредиенты, что можно было найти на старых могилах и курганах. Но одна встреча  перечеркнула  все. Некромант. Босмер думал, что это страшилки которые рассказывают жрецы, чтобы люди не слонялись по кладбищу, но как оказалось, те были правы. Некромант оказался гаже и страшнее всего, что он когда-то мог себе представить.

 

Филин давал себе отчёт в том, что ему просто повезло в тот раз вырваться от проклятого чудовища. И главное, что некромант не успокоится, пока его не уничтожит. Несколько ночей кряду он менял место ночлега и вообще старался выспаться до вечера, а потом понял, что так постоянно продолжаться не может. После того, как наяву почувствовал преследование, он выстроил план: самому победить страшного врага.  А как победить босмеру врага? Надо найти тех кто охотится за нежитью и вампирами. Его странствия в поисках союзников увенчались успехом, но после победы над некромантом, он и сам вступил в Орден. Став ночным клинком.

Однажды, в одном логове вампиров, он нашел красивый серебристый осколок и положил его в карман.

 

[Askelad]

Вейнал Тарвал

 

Возраст: 54 лет

Статус: Канноник Храма Трибунал

Занятие: Изучение текстов, артефактов, выявление отступников

 

Спойлер

Письмо.

 

«Архиканонник Толер Сариони, да приумножатся дни твои во славу Трибунала.

 

Ваше предложение на Совете Храма изучить и предоставить мнение по высказыванию еретиков в памфлете «Продвижение Истины» пришло своевременно. Воистину, дрожит моя рука при мысли, что придется излагать порочные измышления. Справедливо утверждение: ересь редко бывает обособленной, и по своей сути, и по своим делам. Я взял на себя бремя изучить отклонение, подготовить целительные зелья, пока болезнь не развилась в тяжелую  злокачественную форму.

 

Для вступления, ограничу свое изложение утверждениями, что прямо противоречат Доктрине и Писанию. Жрецы отступника заявляют, что:
1) Вызнали некие секреты, касающейся Святого Трибунала: их божественность происходит из одного источника с Варрином Даготом и Шестым Домам. Они следствие бед и упадка Морровинда.
2) Святой Неревар не погиб в битве королем двемеров Думаком, а вызнал некий тайны и подверг сомнению прошлые решения , накануне после битвы на Красной Горе. Святой Трибунал подло убил его и завладел нечестивыми инструментами Кагренака

(Признаюсь, это тревожит меня больше всего, ибо хоть и знаю я, что слова и дела, сколь святы они не были, допускают неправедное толкование. Я часто задумываюсь, как наши убеждения управляют нашими поступками. Жрецы-отступники вопрошают, если все источники событий на Красной Горе указывают на свою правоту, кто отличит, который из них провозглашает истину? Приводит меня к мысли, что причина раскола не в сердцах, а праздных умах, умаляющих веру и истину сомнительными доказательствами)  
3) Храм Трибунала и Ордена Дозора, Войны, Инквизиции, Доктрины и Просвещения погрязли в коррупции и духовных разложении. Они больше не следуют святым изречением и служат личным интересам высшего духовенства. Выражают показное отвращение к методам расследования, допросам, дознания и суда Храма Трибунала. 

 

Изучив текст, я понимаю всю глубину вашей обеспокоенности. Услышать, что пережитое и выстраданное нами за сотни лет тяжкой борьбы и откровении есть ложь – тяжкое оскорбление. Невыносимо услышать подобное от дамнеров, что столь долгое время были нашими духовными братьями и соратниками. Преисполненный скорби, я прошу рассмотреть мое предложение и ожидаю скорейшего ответа. Я не молю о пощаде и не жду её от других: нам предписано судьбой расплачиваться за свой поступки, сколь благочестивыми и праведными намерениями они ни были созданы. Есть чернота, устранить которую не могут увещевания, а может только сабля. Грех есть грех.

 

Наступают тяжелые времена нам необходимо подготовиться к худшему исходу. Святому Трибуналу пожертвовать собой, чтобы остановить Воррина Дагота и Дом Забот. Без материального воплощения Трибунала, мы останемся посреди врагов. Как вам известно на заседаниях Совета Храма регулярно поднимается вопросы о сочувствии к жрецам-отступникам среди ординаторов Ордена Дозора. Мы должны не допустить схизму Храма Трибунала и начать диалог со жрецам-отступникам, выпустив официальное разоблачение их памфлету. Орден Инквизиции, как и Ваше Святейшество настаиваете на тайной борьбе культом Нереварина. Выступив против них открыто не только саблей, но и словом, мы сможем найти точки соприкосновения и сгладить острые углы. Мы боремся с культом, почитающего Святого Неревара. На слова, мы отвечаем силой, что бросает тень и на нас в глазах паствы и Имперей. Мы служители Святого Трибунала должны руководствовать справедливостью и поиском истины, дабы учесть наших заблудших братьев, сбитых с толку видениями Азуры.

 

Тревожная новость об измене нашего самого верного защитники Руки Альмалексии заставили меня отбросить опасения и высказаться прямолинейно. Ежели ересь поражает не только умы, но сердца и души приближенных к Святому Трибуналу, то нам необходимо принимать неординарные меры в нашей неравной борьбе. Имперский культ, культы Даэдра, культ Нереварина, Великий Дом Хлаалу, теперь мы не можем полагаться на верность ординаторов в борьбе с отступничеством. В тоже время главы орденов Дозора и Инквизиции ведут охоту на еретиков на землях Великих Домов, в том числе нашего союзника Редорана. Жертвы среди мирного населения во время праведной охоты на отступников и еретиков не редкость. Мы не можем бесконечно игнорировать прощения Великих Домов. Они неофициально разместят заказы в Мораг Тонг.  Воистину смутные времена наступают. Молю, чтобы мы были едины, когда они нагрянут.

 

Канноник Вейнал Тарвал» 

 

Несколько дней спустя. Собрание глав орденов ординаторов в тайном кабинете в казармах Вивека.

 

Каждый из них пришел со свитой и при оружии. Первым заговорил глава ордена Доктрины:
- …. Содержания письма, которое получил Архиканноник Толер Сариони. Все ордена согласны с текущим вопросом собрания.
Глава ордена Инквизиции указал на пустующие кресло рядом с собой:
- Присутствие главы ордена Войны на этом важном событии помогло бы нам его оценить.

Глава ордена Дозора поддержал его словами:
- Я слушал об его успехе в командовании захвата  укрепленного убежища дома Забот. Я уверен, он бы согласился с важностью обсуждения судьбы еретиков и отступников.
Глава ордена Инквизиции продолжил:
- Его охота прошла тихо и незаметно. Мы одобряем это.
Глава ордена Доктрины уверенно ударил кулаком по ладони:
- Мы согласны с орденом Инквизиции с охотой на еретиков и отступников, но Орден Доктрины считает, что охота должна проходить открыто. Верующие должны знать о наших победах!
Глава ордена Инквизиции понимающе улыбнулся:
- Твой цели справедливы и праведны, но Импреский культ, Хлаалу и Дом Телвани могут взглянуть на это по-другому.
Глава ордена Дозора добавил:
- Орден Инквизиции прав. Мы продолжим охоту незаметно. Нам не стоит портить свою репутацию даже ради возвышенных целей. Это даст повод Архиконнику развязать Священную Войну против всех отступников. Это дня необходимо избежать, чтобы сохранить жизни верных и пощадить множество жизней.
Наступила небольшая пауза для размышлении. Глава ордена Доктрины перешел к следующей теме:
- По поводу личности Вейнала Тарвала. Он пример для молодых поколении верующих. Достиг не малых успехов в изучении святых реликвии. Предлагает свежий взгляды для решения давних проблем. Мы сделали правильный выбор, когда рекомендовали его Архиканоннику.
Глава ордена Инквизиции решительно ответил:
- Я не согласен с вами братья. Нам нужен был кто-то более агрессивный на посту канонника. Его придется устранить раньше, чем ожидалось. Отправить его в пустоши наставлять Эшлендеров на праведный путь.
Глава ордена Доктрины поднял руку:
- Именно по упомянутой причине его не нужно убирать. Он наш баланс и посредник в Храме Трибунала. Напомню, когда мы рекомендовали его, то  не просили о безусловной  преданности. Если заменять наших ставленником каждый раз, когда наши мнения не сходятся, то что будет с нашим единством. Мы не станем повторять прошлых ошибок.
Глава ордена Инквизиции хранил молчание, не сводя взгляд с главы ордена Доктрины.
- Глава ордена инквизиции должен признать, что он смиренен  перед нашими предками. Посещает собрание в робе новичка.   
  Глава ордена Инквизиции с вызовом ответил:
- Он погубит наш народ своими речами, а наше вековое бдение прекратиться!
Глава ордена Дозора обратился к главе Инквизиции:
- По поводу твоих действий. Последняя охота на жрецов-отступников привела твоих ординаторов в земли Великого Дома Редоран. Среди погибших было благородное семейство. Твой дамнеры упустили одного и он воззвал к Отцу Дома с прошением справедливого отмщения. Ты утратил контроль над ситуацией?  
Глава ордена Инквизиции скрестил пальцы и снисходительно ответил:
- Слова клейменого раба ничего не стоят.. Операция ордена Войны в этом регионе послужила нам отличным прикрытием. Мы живем в жестоком мире, чтобы сохранить единство нашего народа приходиться чем-то жертвовать. Только позвольте Империи заметить нашу слабость и мы быстро падем.
Глава ордена Доктрины с горечью ответил:
- Когда-нибудь нас настигнет расплата за страдания столь многих из нашего народа. Тебя, в первую очередь.
Глава ордена Инквизиции твердо ответил:
- Моя вера крепка. Это было необходимо. Кстати, говоря о главе ордена Войны. После блистательной победы над Домом Забот, ему вполне будет уместно начать расследовать убийство благородной семьи из Великого Дома Редоран. Это обезопасит наши спины на время решения текущих вопросов.
Глава ордена Дозора кивнул:
- Да, я сам ему сообщу. Собрание закончено.

 

15 минут спустя на внешних ступенях храмового округа

 

Глава ордена Инквизиции поднимался по ступеням храма в сопровождении двух помощников-ординатаров. Навстречу ему спускался патруль из четырех ординаторов. Как только они поравнялись, ординаторы из патруля выхватили сабли и напали главу Ордена Инквизиции. Сабля вонзилось ему в живот. Он удивленно прохрипел:
- Почему?!
Ординатор беспристрастно ответил:
- За твой грехи.
Ординатор извлек саблю из раны и приподнял главу ордена Инквизиции над перилами и сбросил вниз на камни двора Храма. Последними его словами были:
- Это ошибка… я нужен народу.
К искалеченному телу подошел ординатор в богатом плаще и посмотрел наверх. Ординаторы подали ему знак, и он показал в ответ такой же. Чуть поодаль стоял Вейнал Тарвал. К нему подошел ординатор в богатом плаще, положив руку на плечо, сказал:
- Великий дом Индорил благодарит тебя за верную службу, и я лично, глава ордена Войны.
Он убрал руку с его плеча и продолжил неофициально:
- Пойдем, выпьем Вейнал. Я распорядился доставить артефакты на изучение, изъятые из убежища Дома Забот. Среди них магический осколок. Доложи мне об результатах.
Вейнал одобрительно ответил:
- Благодарю за доверие. Мы раскроем секреты Дома Забот.

 

Музыкальная тема:

Изменено 11 марта, 2019 пользователем Askelad

[Ggleebb]

Аленор 

Раса: Имперец

Характер: Отчаянный искатель приключений, готовый по перелазить все самые глубокие пещеры Тамриеля, что бы найти хоть что-то интересное. Он - маг. Сначала, он учился магии сам, и поджигал несколько раз свой дом в Сиродиле в Имперском городе, из-за чего его отдали на обучение к магу, который жил в портовом районе. За месяц он овладел магией восстановления, а до своего совершеннолетия он узнал всё, что только можно было. После чего он начал объезжать весь Сиродил, в поисках приключений.

Возраст: 25 лет

Картинка:

Спойлер

Изменено 24 марта, 2019 пользователем Ggleebb