Дело Чести - игра

[SnowK]

- Я, право, не знаю... - граф виновато потер шею. - Вир-Сай, конечно, тот ещё подонок, но действует как-то очень уж мягко, будто бы лишь пытается казаться злодеем, так что не удивлюсь, если в итоге окажется, что он - какой-нибудь там агент Клинков, и всё это - лишь часть очередной их грандиозной постановки. Словом, поднимет белый флаг - принимаем капитуляцию, а если с пеной у рта начнёт набрасываться на прохожих... - Мариус поежился. - В общем, действуем по обстоятельствам.

 

***
К следующему полудню рыцари в компании графа и Лима добрались таки до Приората Вейнон; Флавий, при этом, вызвался остаться и проследить за тем, чтобы к их возвращению работы были окончены, а сам корабль не улетел без пассажиров. Впрочем, должность “капитана” была лишь номинальной – даже при всём желании он не смог бы подавить бунт в одиночку.
Под Корролом же героев ожидала очередная нелицеприятная картина – ещё на подступах к городу им начали попадаться трупы и бесхозные кони, к счастью, Колючкам не принадлежащие. Сами же товарищи ожидали их у огромной кучи тлеющих тел, часть из которых уже успела обратиться в прах – однако, эффект сей был достигнут отнюдь не за счёт пламени.
- Ваша работа? – спросил Марко, спешиваясь. – Что здесь случилось?
- Не имею понятия. – пожал плечами Фарвил. Он сидел в тени дерева, уперевшись руками в рукоять клинка и наблюдая за работой своих подопечных. – На рассвете была битва – думаю, охотники поцапались с вампирами, но не те, не другие в городе не объявлялись… Или же смогли каким-то образом проникнуть туда незамеченными.
- А почему ВЫ здесь? – опомнился бретонец. – Графиня в безопасности?
- Не совсем. – вмешался Бремман. – Одновременно с нами прибыли люди Вир-Сая, и… Леди Алессия предпочла нам их.
- Полагаю, генерал успел промыть мозги и ей тоже. – Фарвил вздохнул. – Мы собирались отправиться следом, но нашим коням нужен был отдых, да и сами понимаете… Это лишь усугубило бы ситуацию – не исключено, что она лично отдала бы легионерам приказ нас атаковать.
- Что ж, будем надеяться, что по отношению к моей жене Вир-Сай проявит деликатность не меньшую, чем ко мне. – нахмурился граф. – В противном случае, я откажусь от своих слов и позволю вам казнить его без суда и следствия.
- Не беспокойтесь, ваше сиятельство. – елейным тоном произнёс Лим. – Если всё пройдёт как надо, мы прибудем в Лейавин даже раньше, чем они.
- Ты туда на драконе что ли лететь собрался, ящер? – фыркнул Фарвил, на что “ящер” лишь многозначительно ухмыльнулся. – Но, полагаю, вам опять повезло чуточку больше. Рад, что с вами всё в порядке, граф.
Индарис и Каро обменялись формальности, после чего вместе со своими рыцарями направились в замок Коррола.

 

***
- Проклятье! – сетовала графиня Ариана Валга. – И как я могла так опростоволоситься? Добровольно отдать дочь в руки этого злодея… Никогда себя не прощу!
- Не вините себя, матушка. – произнёс Мариус, погладив её по рукам. – Мои рыцари накажут его, но, в первую очередь, нам нужно вернуться в Лейавин, а для этого нужен какой-нибудь мощный артефакт… Есть у вас такой на примете?
- Артефакт? У меня? Откуда? – кажется, сейчас графине было совсем не до артефактов. Из-за всего произошедшего она буквально не находила себе места и как заведённая сновала по тронному залу. – Спросите в Гильдии Магов, или у этих Маджесто…
- Знать бы ещё, кто такие эти Маджесто… - покачал головой граф. – И всё же, это работа для вас, друзья мои. – обратился он к рыцарям. – Поспрашивайте в городе, может, чего и отыщется – но, думаю, для начала нам всем не помешал бы отдых. Замок в полном вашем распоряжении, так что располагайтесь – но и о деле не забывайте.
Откланявшись, граф направился в покои жены. Лим, в свою очередь, был помещён под стражу, а графиня так и продолжала нарезать круги по залу, вызывая тем самым крайнюю озабоченность своего герольда, Лэйта Ваврика.

Изменено 11 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Alice von Bertruher]

  Днями ранее...

 

  В сей прекрасный солнечный день рыцари Белого Жеребца праздновали полноправную победу. И хотя Орра ужасно устала, это нисколько не мешало ей насладится моментом заслуженного триумфа. Никогда еще орсимерка не испытывала такой ликующей радости, а заметно оттягивающий к низу пояс кошель, увеличившийся в размерах, особенно грел душу. И не смотря на то, что у рыцарей еще были дела, Орра просто не могла не отметить победой самым подобающим образом, благо местные трактирщики и бочки с различной выпивкой подкатили. Да сам Малакат благословил на добрую пьянку. А по сему, вооружившись на этот раз не мечом, а кубком, орсимерка принялась услаждать свое нутро хмельными напитками, угощаясь то с одним рыцарем, то с другим, а то с зеваками из числа горожан и крестьян. С Октавианом расстались друзьями, напоследок обнявшись да выпив вина за дружбу. А потом появились местные орки, которые особливо были рады за Орру, показавшей этим изнеженным людишкам, что и орки могут быть рыцарями. С собой дети Малока приволокли бочонок какого-то пойла собственного изготовления, от одного духа которого даже норда, любителя тяпнуть крепкой медовухи, рвать тянет, да и так нахлестались со своим кумиром, что разом на землю попадали да захрапели тут же. Орра еще какое-то время покуролесила тут в лагеря, позабыв о всяком приличии и частей своего доспеха, пока не свалилась замертво. А на утро ее ждало буйно расцветающая от боли и похмелья голова, будто бы по ней всю ночь палками колотили. Но во всяком случае оно того стоило. Умывшись, она поспешила в местную кузню, чтобы наконец потратить часть своих выигранных денег. Ей нужны новые доспехи и шлем. Кузнец сделал замеры ее тела и головы и принялся за работу. Осталось лишь дождаться работы.

 

  В погоне за Лимом...

 

  Проезжая мимо одной деревушки, название которой Орра позабыла, орсимерка решила поделиться воспоминаниями со своими товарищами, чтобы хоть как-то скрасить эту скучную скачку.

 

- Забредала я как-то сюда по делу. Еще до Кризиса, понятное дело. С деньгами у меня было все плохо, клиентов почти не было, а жить на что-то надо. Ибо ни один трактирщик тебе за бесплатно ни нальет, ни покормит. Так что приходилось мне все объявления вычитывать со всякой возможной работой. А работа, надо сказать, чаще всего далеко не воинская: то для алхимика грибов да трав в лесу надергать, то еще чего-нибудь переслать. Ну вот и попалась мне корявая такая записулька, мол, похищена девушка из деревни, вон той самой, мол, родители ее волнуются и все такое, и обещается щедрая награда тому, кто эту девку, само собой, обратно приведет. Ну я тут смекнула, мол, чего мне по лесу жопой кверху на корачках ползать да грибы для всяких алхимиков собирать, я уж тогда девку поищу, ежели есть сведения кто ее похитил и где скрывается. Разузнала я, даже местных бандитов допросила, мол, где, кто и зачем, так вот, оказывается это какие-то культисты, хрен его разберет кому там поклоняющиеся, мне все едино. Ну короче, похитили девку для ритуала там какого-то своего, мол, кровь девственницы нужна. Разыскала я эту пещеру, где эти дерьмоеды поганые свой шабаш устроили, врываюсь такая с мечом наголо. А там гляжу - молодняк один, прыщавые пацаны в мантиях, которые настоящей бабы еще не нюхали. Увидали меня да и обделались тут же, мол, думали, что все это не по настоящему, мол, попугают девку да и отпустят. А та лежит привязанная к такому алтарю, значит, и верещит как свинюшка. Малолетние балбесы в слезы, ну я их отстегала по задницам, чтобы больше подобным не занимались да и выгнала вон, а вот главный их - альтмер, такой худой почти костлявый, видать, всерьез эту орущую бабу хотел в жертву принести, даже ножичком таким кривым жутким вооружился. Давай меня огнем поливать и молниями, ну так я ему двинула в лоб, он и заткнулся. Навсегда. Девку отвязала и домой привела. На награду не поскупились. Ха, знали бы эти дураки ряженые, что ничего бы у них все равно не вышло, ибо девка давно не девка, а с малолетства под мужиков ложится.

 

  На корабле...

 

  В свой первый и последний раз Орра была на корабле в день своего бегства от своих мучителей. И хоть судно далеко отличалось от того, его вид все равно вызвал тяжелые воспоминания. Невольно она потерла свой протез. В тот день она наконец освободилась от цепей и жестоких ублюдков, ежедневно истязающих ее, пожертвовав своей конечностью.

  Обследовав и облазив весь корабль вдоль и поперек, орсимерке уже вовсю не терпелось отправиться в путешествие на этом чудо-корабле, хотя ей все еще не верилось, что такая громадина может летать по воздуху, не имея крыльев. Бред какой-то.

 

- Ну давайте же, врубайте свою посудину. Хоть поглядим, как она летает-то.

[Gorv]

Гилион был авантюристом и в случаях, когда было направление, в котором можно было двигаться, отправлялся без долгих раздумий. Но в данном случае, он понятия не имел где и что искать. Поэтому решил начать с места, где всегда можно найти свежие слухи, использованные карты сокровищ и назойливых нищих - с таверны. "Дуб и патерица" выглядела логичным выбором, но, будучи заведением для зажиточных горожан, подразумевала соответствующий внешний вид. Так что первым делом для альтмера стало посещение местной бани, после которой, чистый и свежий, с аккуратно спадающими на плечи ровными платиновыми волосами, он облачился в парадный кафтан зелёного сукна. В таком виде можно было идти хоть на прием к императору. Наконец добравшись до таверны, Гилион заказал свинину с яблокаии, дабы поправить состояние измотанного многодневным путешествием желудка, и стал ждать, когда до его ушей долетит что-нибудь любопытное.

[SnowK]

К сожалению, ни о чём, кроме как о недавнем побоище в городе не говорили; все как один сошлись во мнении, что это охотники устроили налёт на вампиров, но ни один охотник в городе так и не объявился - стало быть, предстоящей ночью следовало покрепче запереть ставни и двери, а для пущей сохранности ещё и припрятать под подушку серебряный нож - или, на худой конец, подсвечник. Так, под праздные беседы ни о чем пролетел очередной вечер, и, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом, Гилион сам был вынужден отойти ко сну - однако, в комнате его поджидал незваный гость. То был его сородич, бледный альтмер с длинными седыми волосами, в дорогом, но сильно потрёпанном чёрном костюме. Сидел он на стуле, сложив ногу на ногу, но, несмотря на всю кажущуюся вальяжность, не выпускал из рук посоха - однако, то был не чародейский жезл, нет; то был самый обычный спутник пастухов и священников, используемый исключительно в ближнем бою. На кровати Гилиона лежал серый свёрток - по очертаниям можно было предположить, что завёрнутого в него какое-то оружие... Или Древний Свиток.

- Приветствую. - произнес незнакомец. - Я наслышан о вас, Гилион из Санхолда, но не уверен, что мы встречались лично... Уж простите, но дубина ординатора отбивает память похлеще суджаммы, кто бы там чего ни говорил. Что же до меня, то я - Юстис, инквизитор из Эбенгарда. По долгу службы был направлен сюда, в Имперскую Провинцию, где, собственно, нахожусь и занимаюсь своими делами по сей день. Что же до дел этих, то, гм... Резня на Чёрной дороге - моих рук дело... А точнее - наших. Вчера мы с товарищами перебили группу вампиров, и у одного из них обнаружилась, кто бы мог подумать - Золотая Марка! - Юстис развернул свёрток, демонстрируя содержимое. - И, так уж вышло, что подобрал её один юноша, чья дальнейшая судьба волнует меня, пожалуй, даже сильнее, чем моя собственная, а посему я имел наглость эту вещицу у него украсть. Уверен, ему клинок Боэтии не принесёт ничего, кроме верной смерти - только на моих глазах он сменил аж четверых хозяев, а сколько их у него было до меня... Страшно даже представить. Но, полагаю, герой вроде вас сможет отстоять право владеть им - а заодно отыскать ему достойное применение.

 

[По идее, Юстис и Гилион действительно могли пересекаться на Вварденфелле - но у Юстиса в голове настоящая каша, так что, Горв - на твоё усмотрение. Что же до места действия - то это либо комната Гила в таверне, либо его комната в замке - опять же, на твой вкус. Ну и до кучи Гил может подметить, что Юстис сам, тащетема, вампир, и, опционально, атаковать - но в этой сцене у Юстиса непрошибаемая сюжетная броня и заведённый рояль под окнами XD ]

Изменено 12 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Gorv]

По всем объективным причинам Гилиону стоило бы вернуться на ночь в замок, дабы быть поближе к новообретенному графу Лейавиина, но после плотного обеда, а затем и ужина, ему вовсе не хотелось никуда идти, а поскольку подобным чувствам странствующий рыцарь следовал неукоснительно, он и снял комнату, в которой ждал Юстис. Увидев ещё одного альтмера, санхолдец даже не дернулся. Это был один из тех случаев, когда необычность ситуации начисто отвлекла его от опасений за свою жизнь.
- Вам знакомо это чувство, когда вы чего-то ждёте, но не знаете, что именно? - рыцарь медленно приблизился к мечу, - Теперь я знаю, что ждал вас. Нет, Юстис, мы с вами определенно не встречались. Если вы знаете, кто я такой, то определенно в курсе, что многие вампиры не пережили встречи со мной. Но вы пришли...
Гилион аккуратно поднял оружие и на пару дюймов обнажил золотое лезвие. Сомнений быть не могло: это был настоящий дэйдрический артефакт, единственный в своем роде.
- ... и принесли мне самое страшное оружие против вампира после Сияния Рассвета и Меча Крестоносца. Боюсь, что в этой комнате только один герой, Юстис, и это не я. Я не знаю, кого вы спасёте и кого погубите этим, но это все не случайность. Кажется, я, впервые в своей жизни, чувствую прикосновение к истории. Спасибо.
Он убрал меч обратно в ножны и протянул незванному гостю руку.

[SnowK]

Юстис пожал сородичу руку и улыбнулся - устало и натянуто, но искренне. Кажется, Гилион был одним из немногих людей, кому инквизитор действительно мог бы довериться... Хотя бы потому, что тот напрямую говорил о своих мыслях и намерениях.

- Я знаю, что это могло быть чистой воды самоубийством... - пожал плечами Юстис. - Но сейчас меня окружают личности столь сомнительные, что я скорее предпочту умереть от ваших рук, нежели позволить этому клинку оказаться в руках кого-то из них. К тому же... - эльф вздохнул. - Благодарить меня не за что. Как я уже сказал, Золотая Марка - вещь крайне опасная и своенравная, принять её от меня - безумие с вашей стороны не меньшее, чем с моей - явиться сюда. Но, в то же время, вы говорите, что ожидали меня... Нет, ожидали чего-то подобного, так скажите на милость - КОГО вы хотите этой вещью убить? Может статься, что преследуем мы одну цель, хоть и идём к ней разными путями.

[Gorv]

Как я уже сказал, Золотая Марка - вещь крайне опасная и своенравная, принять её от меня - безумие с вашей стороны не меньшее, чем с моей - явиться сюда.

Гилион виновато пожал плечами.

- Ваша правда. Вероятно, я тоже немного не в себе. Всегда был. Но суть в том, что я годами преследовал запретные знания и артефакты. Отказаться от легендарного творения Боэтии, когда оно само идет мне в руки, было бы глупо. Кроме того, думаю, я действительно мог бы совладать с мощью этого оружия, и я готов принять риск, этому сопутствующий. Убить? Я не хочу никого убивать, Юстис. Просто иногда других способов оказывается недостаточно. В настоящий момент, первый в очереди на этот клинок - один самонадеянный генерал. Он подставил меня и подставил моих друзей. И я готов был бы оставить его в покое, если бы он раскаялся в своих ошибках. Но это было бы как-то... слишком просто. Что будет потом? Я не знаю, но, думаю, что теперь и у меня дома найдутся те, кто будет мне не рад.

[SnowK]

- Тогда я могу лишь посоветовать вам самим быть не слишком самонадеянным. - Юстис направился к выходу - хоть он и был вампиром, пользоваться всё равно предпочитал обычными дверьми. - И пожелать удачи. Не знаю, кто этот генерал, но, надеюсь, он получит по заслугам... Если, конечно, действительно этого заслуживает. В конце концов, никогда нельзя быть до конца уверенным, кто герой, а кто злодей - и говорю вам это я не как вампир, и даже не как охотник на вампиров, а как человек, пытавшийся взорвать луну. - эльф усмехнулся. - Ну, по крайней мере, мне так сказали - иначе бы зачем храмовникам меня в неё заключать?

[Gorv]

- Прощайте, Юстис. Или, может быть, до свидания... Взорвать луну, ну надо же.

Гилион закрыл за вампиром дверь и снова обратил свой взгляд на артефакт. Его энергии определенно должно было хватить для поднятия в воздух летающего корабля Лима, ровно так же, как хватило бы для того, чтобы перебить всех рыцарей разом, если меч попадет в руки Вир-Сая. Или Сейдро... Неожиданно альтмер понял, что он находился почти в том же положении, что и покинувший его комнату минуту назад гость. Он не мог доверить артефакт никому из своих соратников. Разница была лишь в том, что, в отличие от Юстиса, Гилион доверял самому себе.

[Friendly Fire]

— Давайте заглянем в гильдию. Я выловил в тамошней библиотеке всех крыс — может, за это нам удружат с артефактом, — предложил Сван, когда рыцари вышли из замка под открытое небо. Предложил не слишком-то охотно, потому что крыс перебил Адонато, и мало ли, кто его рожу вспомнит. Крысы и древние магические артефакты были штуками неравноценными, и он надеялся, что рыцари, окрестив его недоумком, откажутся, но кто их знает — они и сами-то были не великого ума.

— Эй, крысолов! — Оборвал его зычный голос. — Где твой господин Адонато?

По улице с большой корзиной фруктов и овощей в руке к нему спешила Дурза.

 

Сван познакомился с Дурзой во время войны. Она единственная из всего Хакдирта — маленькой мерзкой деревеньки — согласилась приютить на ночь Адонато с его свитой, которая к тому моменту сократилась уже вдвое. Когда они укладывались на сене, господин, глядя сквозь прорехи в потолке на ночное небо, вздохнул:

— Мой оруженосец, сегодня у нас было много знакомств, по преимуществу неприятных — как ни прискорбно признавать, местные жители не отличаются гостеприимством, и, кажется, что-то от нас скрывают. Но я ставлю тебя в известность, что встретил в этот знаменательный день даму своего сердца. Это благородная госпожа Дурза.

Сван вытаращил глаза, заблестевшие в лунном свете, и резко сел на колючем тюке:

— Дурза?! Помилуйте, господин. Если она вам приглянулась — помните ей юбку на сеновале. Но в дамы сердца... Её...

Дурза гра-Синея была орком.

Мало того — иные орчихи становятся достаточно симпатичными после литра эля, но с Дурзой этот номер не пройдёт. Здесь не хватит даже бочонка. Хозяйка дома была самой страшной орчихой, которую Сван только мог себе представить: у неё был низкий лоб, маленькие, как куриный помёт, чёрные глаза, огромная выпиравшая вперёд челюсть с загнутыми кверху клыками и три жёстких чёрных волоса на подбородке. Это была самая зелёная орчиха в мире. Зеленее, чем трава в Великом Лесу. Вдобавок ростом она была с Адонато, а в плечах не уже, чем Сван. Сван не хотел оскорблять адонатову даму сердца, но против воли у него вырвалось:

— Она же страшная, как Врата Обливиона!

— Вот именно, мой оруженосец, вот именно, — ответствовал господин, ничуть не огорчившись. Он тоже сел и спросил у Свана: — Помнишь ли ты дам сердца славных мужей, которых мы повстречали в Кватче или Анвиле? Блондинки и брюнетки, бледные аристократки и румяные крестьянки... Все как на подбор писаные красавицы, ещё бы — зачем поклоняться уродине? Когда смотришь на них, сердце иной раз кольнёт зависть, но затем дама быстро забудется, а вместе с ней — и её рыцарь. Потому что все красивые женщины красивы одинаково. А все страшные — страшны по-разному. Если я буду посвящать подвиги не премиленькой барышне, а Дурзе, я запомнюсь этим, выделюсь средь остальных.

— Вас запомнят как идиота, мой господин.

— Но меня запомнят.

Как Сван ни пытался уговорить Адонато отцепиться от орчихи, ему не удалось. Господин твёрдо вознамерился сделать её дамой своего сердца. Пару раз дюжая орсимерка огрела его по голове коромыслом, с которым управлялась не хуже, чем молодой Крепитус с мечом; за дальнейшим развитием их отношений Сван не следил, а вскоре они уехали и больше не встречались. Адонато попросил художника нарисовать Дурзу гра-Синею, описав её ещё страшнее, чем была, и повесил себе медальон с её портретом на шею.

Медальон, который носил теперь Сван.

 

— Умоляю, тише, — промямлил оруженосец, неосознанно потянувшись пальцами к цепочке. — Зачем он тебе? Ты до сих пор его любишь?

— Какая любовь?! Эта отрыжка Молаг Бала украла мою Башук!

— Точно.

Сван припомнил, при каких обстоятельствах они покидали Хакдирт и почему впоследствии не заезжали туда, бывая рядом. Адонато, встретив даму сердца, подобрел, и Сван рискнул попросить у него коня. Крепитус дал оруженосцу двести семптимов, но за столько не выкупишь даже самую худую клячу; поэтому на третью ночь он украл лошадь Друзы, запряжённую в плуг, и под покровом темноты они убрались из деревни. Может, оттого, что приучена была пахать, а не ходить под рыцарем, а может, из-за того, что Сван усмирил её заклятьем, Башук прожила ровно один день — на следующую ночь Крепитус встал на привал в Великом лесу, и лошадку задрал медведь.

— Уверяю тебя, с ней всё в порядке. Стоит себе в «Гнедых лошадях». Через неделю я её приведу.

Орчиха остановилась в паре шагов от Свана и продолжала блажить на всю улицу. Рыцарь попытался отвести её в сторону, но та замахнулась на него корзиной, уронив на мостовую спелый помидор:

— Как же, верю. Да с тебя станется сожрать её, хлыщ! Лошадка была славная, ладная да умная; и пахала, и в город меня возила. Не меньше тысячи золотом.

Сван достал из потаённого кармана мешок с пятью сотнями септимов:

— Вот всё, что у меня есть, — сказал он, протянув его орсимерке. И прибавил шёпотом: — Умоляю, назови меня Адонато.

Чёрные глазки закатились под низкий лоб, как тараканы под комод, когда хозяин зажжёт в комнате лампу:

— Ещё тысяча — и я назову тебя хоть королём Курогом.

— У меня столько нет. Да у меня нисколько больше нет.

Дурза гра-Синея спрятала мешочек в карман и замахнулась на Свана плетёной корзиной, но ударила не ей, а вторым кулаком в плечо.

— Поколотить бы тебя или позвать стражу. Но я спешу торговать на рынок.

Когда её грузные шаги стихли, Сван обернулся к товарищам — нервный и побледневший:

— Одному моему слуге очень понравилась эта... дама. Извращенец был знатный. И он попросил моего соизволения представиться моим именем, чтобы завоевать её расположение. Я позволил. Я вообще, знаете ли, романтик. Ну что — в гильдию?

 

[Gorv]

Гилион лег на кровать, но сон не шел к нему. В темноте комнаты он чувствовал пульсацию энергии, исходившую от прислоненной к изголовью Золотой Марки. Устав бороться, он взял артефакт, накинул на плечи поддоспешник и решил немного пройтись. Не успел он пройти и полсотни ярдов, как ночную тишину разрезал оклик патрульного. Если бы Гилиона об этом спросили, то он ответил бы, что его в последнее время окликает слишком много людей. Так или иначе, недавние события произвели впечатление на командира стражи, поскольку патруль состоял аж из шести стражников в полном облачении с факелами и оружием наготове.

- Ты кто такой, что здесь шляешься?

- Гилион Санхолдский. Рыцарь Белого Жеребца, доверенное лицо графа Лейавиина, Мариуса Каро. Мне не спалось, вышел прогуляться.

- Да, и впрямь. - стражник поднес факел ближе к его лицу, - Простите, сэр. Ничего личного.

Буркнув что-то про себя, рыцарь пошел дальше. Не придумав ничего получше, он решил заглянуть в замок и убедиться, что там все спокойно. У входа в тронный зал дежурил Мишель. Делал он это, впрочем, весьма оригинально: бретонец сидел на свернутом спальнике, закутавшись в теплый меховой плащ с головой. Пряный аромат и витавший в воздухе пар моментально выдавали бутылку с глинтвейном.

- Я тебя вижу, сэр Гилион. Прекрасно вижу. Возможно, даже лучше, чем хотелось бы: на мой вкус, ты не слишком красив. Знаешь, они добавили в эту штуку немного Вина Изгнания Теней и теперь я чувствую себя просто сверхчеловеком. И спать совершенно не хочется.

- Мое уважение тому, кто додумался повернуть любовь солдат к алкоголю им же на пользу. Но что ты здесь делаешь? Я думал, Орден Колючки не будет заступать в ночную смену.

- Он и не заступал - все спят. Кроме меня, потому как Фарвил счел это достаточным наказанием за то, что я отказался выступать в групповом этапе турнира. Моя ошибка, стоило играть убедительней.

- Я бы сказал, что он проявил к тебе снисхождение.

- Как бы там ни говорили, а Рыцарей Колючки после Кризиса осталось еще меньше, чем Жеребцов. Фарвил вечно делает вид, что он все такой же эгоистичный, как и был раньше, но это не так. Его позорное спасение из Врат Обливиона научило его чуть больше думать о людях. К сожалению, во всем остальном он все так же плох. Может быть, это изменится со временем. Лет эдак через сто.

- Тебе повезло, Мишель, что он тебя не слышит. А то сидел бы ты здесь до самого месяца Огня Очага.

- А что, - бретонец глотнул из бутылки, - Не так уж это и плохо. Впрочем, со мной мы разобрались, ты то что тут забыл?

- Хотел убедиться, что граф в безопасности.

- Носишься ты с ним, как с младенцем, Гилион. Знать она на то и знать, чтобы на них покушались, угрожали, шантажировали. Тебе-то что в этом за интерес?

- Мариус мой друг. Мне нет дела до того, граф он или нет.

- Не знаю, как ты смог дожить до таких лет и остаться таким наивным. Чудо, да и только... Не беспокойся, в порядке твой Мариус. Ты же был там, когда осматривали его покои: никаких двойных стен и потайных ходов, а охраны в замке сейчас больше, чем во всем остальном городе. Никто не войдет и не выйдет.

Гилион, хоть и был согласен со всеми доводами, все решил подняться к покоям графа и, лишь убедившись, что тот мирно посапывает в своей постели, успокоился и направился обратно в таверну. Но стоило альтмеру оказаться на главной улице, как его внимание приковало странное облако сизого дыма, выходящее из печной трубы одного из домов. Чуть приподнявшись, облако резко изменило направление и юркнуло в переулок, хотя никакого ветра не было и в помине. Эльф бросился наперерез. Он уже знал, с какого рода тварью придется иметь дело. Выскочив из-за угла, рыцарь выкинул левую ладонь вперед, все еще держа ножны с Золотой Маркой в правой.

- Belle emero! - порыв штормового ветра, сорвавшийся с кончиков его пальцев, отбросил противника к стене, - Mola!

Прохладный ночной бриз вдруг сменился обжигающе горячим пустынным ветром. Не в силах противиться натиску туманное существо сначала приняло некое подобие человеческой формы, а затем, прокатившись по земле, полностью материализовалось в обладателя на редкость модного нибенейского кожаного пальто. Эльф сжал кулак и на них обоих снова нахлынула волна свежего воздуха.

- Довольно. Я не собираюсь ни сражаться, ни убегать.

Мужчина выпрямился и его оранжево-зеленые глаза сверкнули в темноте.

- Этого не может быть. - альтмер попятился.

- Здравствуйте, дядя Гилион.

Перед ним стоял никто иной, как Кайтариус Нумида - сын его старого друга, которого он когда-то пообещал взять с собой в путешествие, дабы укрыть от взора имперской Гильдии Магов, но чему так и не суждено было случиться. Сейчас он своими глазами видел человека, из-за смерти которого испытывал самое большое чувство вины в своей жизни.

- Ты выжил.

- Не совсем, как вы могли заметить.

- Я ждал тебя в Вудхарте, Кай. А когда твой корабль разбился - обошел все окрестные леса. От тебя не было и следа.

- Килрит...

- Не оставляют следов, теперь я понимаю. Но все еще не могу поверить. Где ты был? Как ты смог выбраться?

- Это длинная история. Мне понадобилось два года, чтобы придумать и привести в исполнение свой план. Важно лишь то, что он сработал.

- Звучит безумно, но Аврелий бы тобой гордился. Если бы не вышло так, что мы оба его подвели.

- Не вините себя. Отец любил вас так же, как любил меня и Юлия. И поэтому простил бы.

- Может ты и прав. И каков твой план теперь, когда ты здесь?

- Обеспечить безбедное существование для себя и брата. Восстановить титул и должность. Приобрести союзников, запугать врагов. Вернуть и приумножить экономическое могущество Бланкенмарша. Прекратить теневую войну между вампирскими семьями. Обрести мир и покой. Я рискну предположить, что этого будет вполне достаточно для моего личного удовлетворения. Предвосхищая ваш вопрос, дядя Гилион, мое к вам отношение полностью исключает возможность принять от вас помощь. Насколько я осведомлен, у вас в здешних местах свои дела. Поэтому я предложил бы каждому из нас заниматься тем, что он умеет лучше всего. Если дело примет скверный оборот, я сам вас найду, будьте уверены.

- О, Кайтариус, в этом я нисколько не сомневаюсь.

- Замечательно. Я слышу, что сюда приближается стража, так что, как бы мне ни хотелось продолжить этот разговор, полагаю, мне лучше удалиться. Знаю, нам нужно о многом поговорить, но у меня все это время были свои причины считать, что время для этой встречи еще не пришло. Как я и сказал, вы узнаете, когда оно придет. Доброй ночи, дядя. И, кстати говоря... прекрасный меч.

Нибенеец вновь принял облик туманного силуэта и легко скользнул по крышам, когда на выходе из переулка появилась фигура того же сержанта.

- Тьфу, опять вы. Ради всех Девяти божеств, сэр рыцарь, идите спать!

[SnowK]

На следующее утро рыцари полным составом собрались у графа - хотя, вернее сказать, у графини Валги. Марко, по привычке, стоял в сторонке и отвешивал пинки невидимым, и, вероятно, несуществующим за пределами его воображения карликам - конечно, в действительности он просто ковырял ногой в воздухе, но со стороны всё выглядело именно так. Докладывать, естественно, было решительно не о чем - вчера Марко решил составить своему новому "лучшему и единственному другу" Адонато компанию и наведаться в Гильдию Магов. К сожалению, там его ожидал его предыдущий "лучший и единственный друг" - тот так же был северянином, а точнее, северянкой-магичкой с пепельными волосами, скверным характером и невероятным талантом притягивать к себе всевозможные неприятности. В своё время они вместе учились в Университете - Марко постоянно дразнил свою подружку "Плоскодонкой", в виду полного отсутствия у той каких-либо округлостей, и вечно получал за это оплеухи; с тех пор, в общем-то, не изменилось ровным счётом ничего, разве что девушка с горем пополам закончила таки учёбу, а вот её обидчик - нет. Ну и ладно.

- Нет у нас тут артефактов. А были бы - не дали. Вернее, их уже присвоил бы себе господин Маджесто, к нему и идите. Ах, ты теперь ещё и рыцарь? Ну да, ну да, раз с магией не сложилось - подался в бойцы. Вот к бойцам и шуруй.

В Гильдии Бойцов, разумеется, артефактов быть тем более не могло - те давно уже держали у себя одни лишь подделки, гордо именуемые "точными копиями". То ли на настоящие образцы денег не хватало, то ли надоело, что новички крадут их и сбегают. А может одно просто вытекло из другого. Впрочем, в компании бойцов Марко и Адонато даже удалось пропустить кружечку-другую - а там уже и не до артефактов стало.

- А вы с Лайлой этой часом не разделённые в детстве близнецы? - припомнил он свою знакомую из Гильдии Магов. - Нет? А тебе-то откуда знать? Слыхал я историю о двух братьях, значит, но местные-то её лучше меня поди знают, да?

И местные весь вечер заливали о Гильберте и Рейнольде Джемейнах, чья история уже стала здесь притчей во езыцех, а на утро Марко не помнил уже не их, ни злючку-Лайлу, ни Адонато, который совсем не Адонато.

 

- Ну так что, удалось что-нибудь разыскать? - поинтересовался граф, пытаясь скрыть волнение. - У матушки был волшебный щит, но она, как назло, вручила его Чемпиону... И зачем я, спрашивается, вообще одаривал его собственным?

 

Спойлер

[Забавный факт - если задуматься, то Лайла из ОСМ (одной бородатой игры за мастерством Буро) является прямо таки зеркальным отражением Свана. Она тоже северянка, тоже сирота (отца встретила лишь в ходе самой игры), тоже начинающая магичка, тоже имеет пепельные волосы и, барабанная дробь.... ТОЖЕ была рождена под знаком атронаха! Заметил я это, впрочем, только сейчас, когда делал эту никому не нужную отсылку. И вообще, может не стоило её здесь упоминать? Может, Сван и сам мог бы являться альтернативной версией Лайлы в ЭТОЙ вселенной? Но, тогда получается, что отец Свана - Ральд Хриплый! Эм, гм, да, чёто меня понесло. Не обращайте внимания.) И да, сам Марко, на самом деле, является альтернативной версией Зено Фериуса из той же игры, а сама вселенная "родилась" в тот самый момент, когда Лоренцо "вырезал" истинного Элдариона из истории, а его место "генератора неприятностей вселенского масштаба" занял Юстис. Тем не менее, в этой вселенной Элдарион жив тоже, но родился намного позже, так что "стирающая" стрела, по факту, никого не стирает, а просто корректирует позицию жертвы в пространстве-времени, искривляя континуум и тем самым позволяя МНЕ стать мастером вселенной, а моему персонажу - ключевым, бу-га-га! И, если "вырезать" стрелой Юстиса, то "ключевым эльфом" вселенной станет... Гилион? Возможно, но, как я уже сказал - не обращайте внимания.]

Изменено 17 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Gorv]

Гилион скользнул глазами по остальным рыцарям в надежде, что им тоже удалось что-нибудь найти. Но надежда была напрасной. Похоже, чья-то воля, добрая или злая, закручивала историю вокруг эльфа. Может быть, его слишком затянувшееся путешествие наконец привлекло внимание богов и они решили в один момент обрушить на него всех старых друзей, дабы он наконец остановил свое паломничество, осел в каком-нибудь городке и перестал вмешиваться в естественный порядок вещей? Эльф был другого мнения. Он решил, что теперь уж пришло время вершить историю по-настоящему. Рыцарь отстегнул от пояса железный меч и выставил его перед собой. Воздух дрогнул, высвобождая иллюзию, и место оружия самого завзятого солдафона в его руке занял легендарный золотой клинок.

- Кое-что я нашел. - сказал он спокойным голосом, - Думаю, этого хватит.

[SnowK]

- О Девять... - графа прямо таки передёрнуло. - Я нисколько не удивлён, сэр Гилион, но неужели кто-то вот так просто расхаживал с ЭТИМ по городу? Или же, пока мы спали вы успели прогуляться до ближайшего даэдрического святилища и ублажить какого-то из этих божков?

- ...что тоже не удивительно. - ухмыльнулся Марко. - Сэр Гилион, он такой.

Изменено 18 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Gorv]

Гилион улыбнулся.

- О нет, "ублажал божков" кто-то другой. Но его предыдущий владелец... или соратник его предыдущего владельца, счел артефакт слишком опасным и решил от него избавиться. И, будучи с сэром Марко одного мнения, он решил передать меч одному достаточно странному искателю приключений, который по стечению обстоятельств оказался рядом. То есть мне. Это может вам всем показаться подозрительным, но мой опыт подсказывает, что все, что связано с дэйдрическими принцами не может быть не подозрительным. А артефакт настоящий, можете мне поверить.

[SnowK]

- Да, пожалуй, я бы тоже не смог сомкнуть глаз ночью, подари мне кто-то нечто подобное на день рождения... - вздохнул граф. - Главное, чтобы этот таинственный "доброжелатель" действительно действовал из благих побуждений, или, как минимум, из соображений безопасности, а не пытался нас всех проклясть - в таком случае, я бы предложил вам при первой же возможности зашвырнуть эту штуку на дно Топальской Бухты, а ещё лучше - в недра Красной Горы. Вы там бывали, кстати? Что-то мне подсказывает, что да.

Кажется, здесь они закончили - осталось лишь привести Лима и можно было выдвигаться.

 

[Ну и, собсно, да. Завтра выложу очередной мастерпост со взлётом, затем будет пара дней на реакции, и, в общем-то, усё - финальная битва.]

[Friendly Fire]

— Слыхал я про даэдрические артефакты. Через недельку после того, как в Бруме поймали шпионов Мифического рассвета и усилили дозор, ночью один из стражников на восточной башне закричал: «Рассвет близится! Рассвет близится!» — и убил мечом обоих товарищей. Потом говорили, что он нашёл в доме шпионки странный клинок и взял его себе. И спятил, потому как это был артефакт Дагона. Хотя ещё болтали, будто он сошёл с ума от мороза и недосыпа, а кричал вовсе не про рассвет, а про демонов. Ночи тогда были промозглые, стылые — бороды превращались в сосульки, кожа лопалась от холода, а сопли замерзали, не успев долететь до земли. Кто-то считал, что он перебрал бренди. Другие говорили, что всё из-за поста дупликария, который должен был достаться одному из мужиков, а иные утверждали, будто они не поделили бабу. Не знаю, меня в то время в городе не было. А меч этот куда-то запропастился — если вообще был. Одним словом, даэдрические артефакты — дело опасное и гиблое. Хорошо, что эта ноша легла на плечи Гилиона. — Такую речь сказал Сван в замке, когда альтмер похвастался сверкающим клинком. Он старательно сохранял положение тела «на вытяжку» и держался на почтительном расстоянии от графьёв. 

 

Ему вчера артефактов найти не удалось — хотя нельзя сказать, будто он в лепёшку расшибся ради них. После попойки в Гильдии Бойцов рыцарь проснулся и попытался растолкать товарища:

— Марко, у меня приключилась оказия с дамой сердца, и я должен найти новую. У тебя тоже нет дамы. Пошли, поищем интересных баб. Орчихи — это чересчур, но можно поклоняться вампиршам. Не могли они после драчки уйти далеко. Айда до форта Кармала... Или в горы, лазить по пещерам. Чур, самая симпатичная кровососка — моя. Потому что идея тоже моя.

Он ощутимо пихнул Марко локтём в бок, но тот не проснулся.

— А-а-а, слабак.

 

Сван выбрался из замка, чудом миновав патрули; вместе с этим он понял, что проще в одиночку победить дракона, чем добраться до форта в своём нынешнем состоянии. Заплетающиеся ноги по старой памяти понесли его в «Дуб и патерицу». Вампиров там не было, хотя кабак гудел о них как растревоженный улей. Как и драки, или какого-нибудь ещё интересного события; в таверне оказалось до отвращения прилично и спокойно. Сван сунулся к паре столов поиграть в карты, но без денег получил отказ. Тогда он подошёл к мужику с повязкой на глазу и розовым шрамом, пересекавшим лицо наискосок:

— Угости пивом победителя рыцарского турнира!

— Ты рыцарь графа Терентиуса? Что там было-то, на турнире? — Заинтересовался мужик, кивнув Свану на место рядом с собой; голос у него, несмотря на суровый вид, оказался мягким.

— Я рыцарь Белого Жеребца, мы защищали честь Бравила — тамошние рыцари спасовали. Два боя я сражался с Фарвилом Индарисом, сыном чейдинхольского графа. В первый раз победил его, выбив из рук первым ударом клинок; во второй мы боролись дольше — мне понадобилось аж три удара, чтобы повалить его на землю и приставить к горлу свой посох. Да, сражался я посохом — вот этим самым; магия на турнире запрещена, так что использовал я его как оружие ближнего боя, обмотав для прочности тряпками. Так вот, с трёх ударов я уложил графского сынка на песок арены; он воскликнул: «Пощадите меня, благородный сэр!» А я что, я не маньяк, я рыцарь. Пощадил, конечно, только сперва оцарапал ему рожу, потому что по правилам нужно было пустить сопернику кровь. Видел бы, как он зажмурился от страха, этот серомордый, когда я ткнул в него посохом!

— Может, хоть это собьёт с него спесь, — сказал мужик. Он был настолько пьян, что поверил в эту историю. А может, просто хотел поболтать. — Чемпион за шкварник вытащил этого франта из Врат, а он до сих пор бахвалится, как будто закрыл их в одиночку. Это неуважение к войне. Таласма, будь добра, принеси нам мёда!

— Ты воевал?

— Да.

— Я тоже.

Они приговорили несколько кружек нордского напитка, от которого в груди разливалось приятное тепло, вспоминая о раскалённом аду Мёртвых Земель; мужик, который оказался коловианином по имени Лайт, рассказал, как Чемпион доставал сигил-камень («видел вот этим самым глазом!»); а потом Сван встал из-за стола:

— Пока. Говорить о даэдра и смерти, конечно, весело, но меня ждут другие развлечения.

 

Он попросил у хозяйки-каджитки вина, сказав, что это для него и Лайта, но вместо этого юркнул за стол к одинокой брюнетке, которая выглядела очень печальной.

— Привет. Я Адонато, герой войны, рыцарь Ордена Белого Жеребца, чародей.

— Агата, — ответила девушка, не поднимая на него глаз; к вину она не притронулась.

— Ты грустишь из-за вампиров, да?

— Можно сказать и так.

— Не бойся — со мной тебе ничего не угрожает. Я же чародей — вампиров чую за версту. Ни одна немёртвая тварь не проберётся в город, пока я здесь! — Воскликнул он, ткнув себя в грудь кулаком.

Девушка, кажется, повеселела; она подняла на Свана глаза и заулыбалась. Рыцарь поторопился развить успех и зашептал, придвинувшись к ней поближе:

— Если хочешь на чистоту, я — архимаг. Ты, конечно, думаешь, что архимаг Чемпион, но он всего лишь моя марионетка. Я правлю Гильдей из тени. Я на секретном задании. Должен уничтожить вампиров.

Рыцарь помолчал, а потом вдруг задумался:

— Интересно, а если поскрипеть койкой с вампиршей — это некрофилия или нет? С одной стороны, она мёртвая, с другой как бы нет.

Агаты и след простыл. 

«Эх, переборщил с архимагом,» — опечалился Сван, но тоска его была недолгой. Он приметил скучающую в углу девушку и завязал с ней разговор. Девушка была пострашнее, чем Агата, но пара кружек легко это исправили. Беседа шла легко, вдобавок девка льнула к нему, обвив плечи руками и прижимаясь к ноге бедром. Однако когда взбудораженный ласками Сван предложил ей пройти в апартаменты, назвала свою цену. 

Бесплатно женщины Свана не любили, а денег, чтобы вызвать расположение какой-нибудь легкомысленной особы, у него не водилось.

 

Не найдя в «Дубе и патерице» ни вампиров, ни любви, он вознамерился вернуться в замок. Был ли в том повинен разговор с воякой или опьянение, но обратно рыцарь шёл словно через Мёртвые Земли: дорога под ногами казалась ему хлипким мостиком, перекинутым через море лавы, плюющееся огнём; мостик раскачивался, а вместе с ним шатался и Сван. По пути рыцарю встретился патруль — стражники были трезвые и потому очень злые. С этого момента воспоминания Свана обрывались; возможно, патрульные доставили его в замок, возможно, он сумел дойти сам, что равносильно было подвигу. Так или иначе, поутру Сван предстал пред светлые очи обеспокоенных судьбой Лейавина дворян.

[SnowK]

К вечеру рыцари вернулись на корабль – к счастью, никаких внештатных ситуаций не произошло и судно, а вместе с ним и Флавий со всем экипажем дожидались их там, где и были оставлены вчера, целыми и невредимыми. Мариус Каро и Лим так же возвратились вместе с ними – всё-таки, граф являлся гарантом спокойствия Лейавина, да и сам он, несмотря на собственные опасения, испытывал ребяческий восторг от одной лишь мысли о полёте.

 

Не скрывал его и Марко – мысли о скорой конфронтации с генералом окончательно покинули его и теперь он думал лишь о Золотой Марке, о летающем корабле и оставленной в Корроле подруге. Конечно, услышав об изобретении Лима она подняла мальчишек на смех, но как девчонка будет смотреть на него, когда узнает, что он действительно прокатился по небу, да ещё и с легендарным артефактом на борту?

 

А приготовления, тем временем, были окончены – корабль со всем экипажем был полностью готов, трюм ломился от заготовленных дровишек, а машинное отделение ожидало момента, когда его пламенное сердце забьётся вновь; оставалось лишь вдохнуть в него жизнь, наделить душою, коей и должна была стать Золотая Марка.

 

- Прошу сюда. – кивнул Лим Гилиону, указывая на заранее подготовленные руны. Эльф поместил клинок в центр, и ящер вместе с парой своих собратьев-магов приступил к ритуалу. – Когда наука и магия встречаются... Рождается хаос, который лишь избранные могут обуздать!

 

Губы чародеев лихорадочно зашевелились, пальцы сплелись в хитроумных жестах. Линии на полу вспыхнули, а Золотая Марка, пульсируя и взмыв в воздух, принялась издавать мелодичные звуки.

 

- Именем Матери, именем Отца и именем Хиста приказываю тебе, повинуйся! – бормотал ящер, с трудом подавляя высвобожденную мощь. – Пламя, рождённое из древа и древо, рождённое из огня, да не сгорит в огне и в воде не утонет, воспарит в небеса словно птица, и небесами же будет опалено, но не падёт, а закалится в пламени том… Нарекаю тебя, Солнечный Странник!

 

По всей поверхности корабля цветными полосами разошлись магические цепи, завершая ритуал и связывая сущность Золотой Марки с сущностью “Солнечного Странника”. Лим казался крайне измотанным, но довольным, однако, праздновать и расслабляться было некогда – им ещё предстояло поднять эту штуку в воздух.

 

- Поддать жару! – скомандовал Лим своим подчинённым. – Высвободить аркану! Поднять якоря!

 

И тут… Началось. Команда зашевелилась, вновь зафыркали дымом трубы, а корабль начал медленно, но верно, без всякого сопротивления и контроля подниматься в воздух, как поднимается со дна тело, лишившееся возможности, а с ней и необходимости там находиться. Горы расступились, и перед вывалившимися на палубу рыцарями открылся потрясающий вид – сначала на Великий Лес, Коррол и Бруму, а затем и на виднеющуюся вдали Башню Белого Золота, выглядящей в лучах заходящего солнца поистине золотой – такой же золотой, как и меч, сделавший всё это возможным.

 

- Открыть верхние сопла!

 

Бесконтрольное “всплытие” прекратилось – из труб, устремлённых вверх, забило пламя, и тем самым корабль лишился возможности покинуть пределы Нирна и устремиться в бескрайние Воды Забвения.

 

- Боковые сопла, на полную!

 

Теперь вскрылись заглушки на тех трубах, что были устремлены назад – и корабль начал двигаться не вверх, а по заданному капитаном направлению – на юг. Они плыли – воистину плыли – по воздуху, на скорости, которая обычным судам могла лишь сниться. При этом, двигались они гладко и ровно, так, словно скользили на санях по невидимому льду, и Имперский Город, бывший некогда лишь крохотной точкой на горизонте, постепенно обретал очертания, а жители проносящихся внизу ферм и поселений видели, как по небу мчится, рассекая облака, пыхтя и тарахтя, комета – или, быть может, самый настоящий дракон.

 

На ночном небе вспыхнули десятки, сотни и тысячи звёзд, кажущимися, несмотря на набранную высоту, всё такими же далёкими и холодными, но даже это не способно было омрачить момент. Корабль летел. Они летели. Сказка стала явью – их стараниями и на их глазах.

 

[Ну, что ж... Полетели! Если кому-то ещё есть, что сказать, в чём-то убедиться, или наоборот, кого-то в чём-то разубедить - делайте это сейчас, т.к. в понедельник, 23-его числа я выложу очередной мастерпост, который, по факту, ознаменует собой начало финальной битвы.]

Изменено 19 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

Сван выразил свою радость витиеватой нецензурной бранью. Выбравшись на палубу, он задрал голову вверх, к звёздам и облакам, подсвеченными по краям ночной иллюминацией; облака, похожие на клочки призрачной ваты, медленно приближались к верхушкам мачт и, дотрагиваясь до них пушистыми лапами, быстро проскакивали мимо. От этого зрелища у рыцаря закружилась голова, и он ухватился за такелаж. Пообвыкнув немного, Сван подошёл к краю высокого борта и посмотрел вниз, на ночной Сиродил, который величаво и торжественно плыл под ногами, будто старался на прощание показать ему все свои поля и селения. Он выпустил из посоха несколько ледяных шипов и смотрел за их полётом, покуда сверкающие льдинки не исчезли где-то внизу. Рыцарь также собирался посмотреть на вид с носа, но обзору помешал бушприт.

- Орра, я хочу встать на борт - подержи-ка меня за пояс сзади.

[SnowK]

- Ох, я вот всё понять никак не могу, ты совсем бесстрашный, или просто тупой? - вздохнул Марко. - Если эта орочиха тебя не уронит, так раздавит, или ты решил повторить подвиг своего слуги? В таком случае, не советую - уж не знаю, какими там габаритами он обладал, но ты рядом с Оррой будешь смотреться в лучшем случае как альфик, позарившийся на самку сенча. - бретонец усмехнулся. - А может, может всё было в точности до наоборот? Что если это твой господин знает толк в извращениях, а ты лишь пытаешься ему подражать, м? - рыцарь приблизился к товарищу так близко, что можно было ощутить на себе его дыхание. - Неряшлив, писать не умеет, да и в седле держится Девять упаси... И это - наследник Крепитусов из Брумы? Или же сэр Адонато сидит себе дома, поцеживая мёд, а ты тут за него подвигами маешься, а?

Изменено 19 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Friendly Fire]

Когда Марко к нему подпрыгнул, Сван отпрянул от неожиданности и едва не вывалился за борт, на котором сидел, вовремя уцепившись за рангоут. 

- Что за намёки?! - Возмутился он, втащив себя назад. - Я превосходно знаю тамриэлик и сиродиилик. И немного - альдмерис. "Руководство по искусству магии" - моя настольная книга!

Сван справедливо рассудил, что книг на корабле быть не должно - это же "Солнечный Странник", а не какая-нибудь "Летучая библиотека имени Ганнибала Травена", - а потом про него все забудут.

Изменено 20 декабря, 2019 пользователем Friendly Fire

[Alice von Bertruher]

  Коррол был весь симпатичным и, как показалось Орре, относительно тихим городом, окруженный умиротворяющей картины высоких сосен и луговых цветов. Это так не похоже на шумный, суетливый Имперский город, где все кому ни лень галдят, кричат, толкаются. Здесь не висит соленый и пропахший рыбой воздух Анвила, нет холодной стужи Брумы, как и почти постоянного жужжания и звона москитов и надоедливого гнуса. Отличное место для отдыха.

  Как раз об отдыхе. На скамеечке у симпатичной таверны под названием "Дуб и патерица" сидела весьма любопытная для Орры девчушка ее же расы лет так восьми-девяти, видимо, ожидая тут кого-то. С виду обычный орченок как и все, но что-то было в ней чуждое, такое нетипичное для ее расы. Вот даже прическа. Черные как вороново крыло волосы, такие ухоженные и опрятные, возможно, даже шампунем травяным омытые, были собраны в красивую косу на нордский манер. Не выбритых висков, ни тонких как мышиные хвостики косичек, ни пучка волос на макушке. Сама же была облачена в красивое синее платьице и сапожки. Хоть и орченок, но весьма премиленький: изумрудные глазки с длинными ресницами, аккуратный маленький носик и чуть выступающие клыки из-под пухленьких губок.

  Тут они встретились взглядами, и девочка нахмурила свои тонкие изогнутые брови, обратив внимание на то, что неизвестная ей оркша непозволительно долго пялится на нее. Орра присела рядом, будто бы просто чтобы посидеть и отдохнуть, а не для дальнейшего изучения необычной девочки.

 

- Вы служите в Легионе? - поинтересовалась та у Орры.

- Я рыцарь, - гордо ответила орсимерка.

- Да ну? Что-то не похоже. От вас пахнет алкоголем и луком. Рыцари так не пахнут.

- Надо подумать, много рыцарей видала, а, малявка?

- Видела. У них красивые доспехи. А у вас помятые и ржавые.

- Это походные доспехи, вот что. А в "красивых" только по праздникам ходят. А ты-то кто такая?

- А мне мама не разрешает говорить с незнакомыми дядями и тетями.

 

"Вот засранка. Поглядела бы я какие у нее родители", - подумала Орра.

 

- А имя-то у тебя есть? Меня Орра зовут.

- А меня Офелия.

- Э..Фелия?

- О-фе-ли-я! Офелия я. Вот.

 

  Орра задумалась. Никогда еще в своей жизни она не слышала, чтобы ее сородичи называли своих детишек Офелиями. Какое-то человеческое что ли имя, или даже эльфийское.

 

- Просто Офелия?

- Офелия Денеллис.

- Вот как. А кто же твои родители, данмеры что ли?

- Люди. Мы тут с мамой приехали.

- А кто же твои настоящие родители? Которые орки?

- Я не знаю. Папа и мама мои настоящие родители! А вон мама!

  Девочка помахала появившейся из магазина имперке средних лет. Распрощавшись, маленькая Офелия покинула задумавшуюся Орру. Вон оно как бывает - имперцы орка растят как родного ребенка. Мир с каждым днем все чуднее и чуднее.

 

- Орра, я хочу встать на борт - подержи-ка меня за пояс сзади.

 

 Возможно, при каких-нибудь других обстоятельствах, например, будь чудо-судно не пышущей и гремящей машиной удивительной работы и инженерной мысли, а обыкновенной морской галерой, Орра несомненно подержала бы молодого человека не только за пояс, но и за...кхм, в прочем подобные подробности мы опустим. Но ситуация была такова, что орсимерке самой требовалась срочная помощь. Вцепившись в борт, она стояла внезапно позеленевшая, а точнее будет сказать, болезненно позеленевшая, с почти паническим ужасом наблюдая с головокружительной высоты за проносящуюся внизу картину, борясь с неожиданно возникшим чувством морской болезни, чего не наблюдалось, к примеру, при ее заключении на корабле рабовладельцев, откуда она совершила дерзкое бегство, оставив на прощанье собственную руку, желая в дальнейшем, что эта самая рука попередушит ее истязателей.

 

  Ах да, это был тот самый вдохновенный день, побудивший одного ныне позабытого поэта имперца Фаддея сочинить прекрасные сонеты о парящем в небесах воплощении Акатоша над землями Сиродила. Понятное дело, летучий корабль сей деятель принял за аватар самого Акатоша, а содержимое Орринного желудка, что со шмяком прилетел на его голову, благо, хоть шапка была, за божественное благословение, что бы это не значило.

[Gorv]

Гилион с крайним недоверием относился к ритуалу аргониан, связавшему корабль с Золотой Маркой, а потому внимательно слушал и запоминал детали заклятия, а также держал лук и стрелы наготове. Тем не менее, стоило кораблю набрать высоту, как рыцарь забыл о слежке за командой и принялся осматривать детали конструкций, периодически хмыкая и что-то зарисовывая в блокноте огрызком угольного карандаша, а облазив все машинное отделение, влез на мачту и стал обводить взглядом окрестности в золоченую подзорную трубу.
- Лим! - крикнул альтмер сверху вниз, - Что будет с артефактом, когда мы прилетим?

[SnowK]

- Я превосходно знаю тамриэлик и сиродиилик. И немного - альдмерис. "Руководство по искусству магии" - моя настольная книга!

- "Руководство по искусству..." - книга, которую любой уважающий себя маг прочитал в семилетнем возрасте и убрал на полку за тем, чтобы впоследствии передать своему сыну. - покачал головой бретонец. - Но твоей настольной книгой, по всей видимости, является "Букварь для варваров", поскольку ты даже не понял, что я попросил твоих - или, быть может, НЕ твоих родителей выслать тебе не денег, а парочку чистых подштанников. - Марко усмехнулся, а затем проницательно взглянул на Свана. - Признай, парень - в Лейавине мы встретились впервые, и тогда, на приёме у Лавальеров я разбил нос совсем другому Адонато.

 

- Что будет с артефактом, когда мы прилетим?

- Ну, во-первых, он разрядится. - ящер сложил руки крест-накрест. - Полностью. А может и нет. Может, это случится чуть раньше... Но, в любом случае, как только энергия Марки иссякнет, связывающие её с кораблём цепи оборвутся, и она, скорее всего, окажется предоставлена сама себе... А вам должно быть известно, что делают подобного рода артефакты, когда их хозяева имеют неосторожность отвернуться.

Изменено 20 декабря, 2019 пользователем SnowK

[Gorv]

- Да, прекрасно известно. - эльф убрал трубу, - Но я всё же попробую забрать его себе. В любом случае, это плохая новость. Я надеялся, что в случае, если силы Легиона уже в городе, меч даст нам шанс пережить открытое противостояние. Теперь он сможет быть разве что инструментом блефа.
Гилион спустился по вантам и сел на палубу, оперевшись спиной о борт.
- И если блеф кого и может впечатлить, то только не Сейдро Веллиндуса. Я понимаю, почему генерал обратился именно к нему. Ему нужен был тот, кого почти невозможно остановить. - он повысил голос, чтобы его слышали остальные рыцари, - Если до этого дойдет, с капитаном буду драться я.