Понравившиеся стихи

[Perfect Stranger]

Я думала, что главное в погоне за судьбой -
Малярно-ювелирная работа над собой:
Над всеми недостатками,
Которые видны,
Над скверными задатками,
Которые даны,
Волшебными заплатками,
Железною стеной
Должны стоять достоинства,
Воспитанные мной.

 

Когда-то я так думала
По молодости лет.
Казалось, это главное,
А оказалось — нет.

 

Из всех доброжелателей никто не объяснил,
Что главное, чтоб кто-нибудь
Вот так тебя любил:
Со всеми недостатками,
Слезами и припадками,
Скандалами и сдвигами
И склонностью ко лжи -
Считая их глубинами, считая их загадками,
Неведомыми тайнами твоей большой души.

 

© Екатерина Горбовская

[Lord RZ]

Скажи, как прекрасны твои небеса,
Как ангелы хороши.
И я пойду за тобой. И страх
Запрячу на дно души.

 

Скажи, как любовь твоя высока,
Как мысли твои чисты.
И я останусь с тобой, пока
Не развели мосты.

 

Скажи, как летит вереница лет,
Как тают веков снега.
И я обниму тебя в ответ.
И прочь улетит тоска.

 

(с) Нина с tululu

[Ewlar]

Чудный град порой сольется
Из летучих облаков,
Но лишь ветр его коснется,
Он исчезнет без следов.

 

Так мгновенные созданья
Поэтической мечты
Исчезают от дыханья
Посторонней суеты.

 

/Е.А.Баратынский/ В точку.

[blΔck]

Пока не сыграл в ящик / Виктория Сандерс

Мы в детстве играем в куклы,
Машинки, салочки, прятки.
Мы составляем слова из букв,
Складывая кубики по порядку.

 

Затем мы становимся больше.
Играем в футбол, в пятнашки,
Гуляем на улице дольше.
Играем в бутылочку с Сашкой.

 

Задерживаясь после школы
С какой-то подругой Катей,
Играем в друзей веселых,
Покуда еще сил хватит.

 

Из девочек вырастут куклы,
Что любят автомобили,
С помадой и все из пудры.
Мальчишки играть будут ими.

 

Взрослея, играем в карты.
И коль не идет раздача,
То если уж хватит фарта,
Любовью получишь сдачи.

 

В любовь играть - пик забавы,
Это левел с пометкой "сложно".
И если ты больной бравый,
То здесь просто безнадёжный.

 

Задумываясь о смерти,
Еще разыграем кризис,
Что мнениями экспертов
Является лишь капризом.

 

Пытаясь искать смысл где-то,
Мы канем в пруду вопросов,
Которым не дать ответов,
Став даже уж слишком взрослым.

 

Разводишь ты свой костёр
Меж прошлым и приходящим.
Играем мы в жизнь до пор,
Пока не сыграли в ящик.

[Citizen]

Я не прожил, я протомился...

Я не прожил, я протомился
Половину жизни земной,
И, Господь, вот Ты мне явился
Невозможной такой мечтой.

 

Вижу свет на горе Фаворе
И безумно тоскую я,
Что взлюбил и сушу и море,
Весь дремучий сон бытия;

 

Что моя молодая сила
Не смирилась перед Твоей,
Что так больно сердце томила
Красота Твоих дочерей.

 

Но любовь разве цветик алый,
Чтобы ей лишь мгновенье жить,
Но любовь разве пламень малый,
Что ее легко погасить?

 

С этой тихой и грустной думой
Как-нибудь я жизнь дотяну,
А о будущей Ты подумай,
Я и так погубил одну.

 

Николай Гумилёв  3 (15) апреля 1915 года

 

***

Мне мало надо!

Краюшку хлеба
И капля молока.
Да это небо,
Да эти облака!

 

Велимир Хлебников

 

***

 

Девушка пела в церковном хоре...

 

Девушка пела в церковном хоре
О всех усталых в чужом краю,
О всех кораблях, ушедших в море,
О всех, забывших радость свою.

 

Так пел ее голос, летящий в купол,
И луч сиял на белом плече,
И каждый из мрака смотрел и слушал,
Как белое платье пело в луче.

 

И всем казалось, что радость будет,
Что в тихой заводи все корабли,
Что на чужбине усталые люди
Светлую жизнь себе обрели.

 

И голос был сладок, и луч был тонок,
И только высоко, у царских врат,
Причастный Тайнам, - плакал ребенок
О том, что никто не придет назад.

 

Александр Блок Август 1905

 

[Citizen]

Когда я слышу о дружбе твердой,

О сердце мужественном и скромном,

Я представляю не профиль гордый,

Не парус бедствия в вихре шторма,-

 

Я просто вижу одно окошко

В узорах пыли или мороза

И рыжеватого щуплого Лешку -

Парнишку-наладчика с "Красной Розы"...

 

Дом два по Зубовскому проезду

Стоял без лепок и пышных фасадов,

И ради того, что студент Асадов

В нем жил, управдом не белил подъездов.

 

Ну что же - студент небольшая сошка,

Тут бог жилищный не ошибался.

Но вот для тщедушного рыжего Лешки

Я бы, наверное, постарался!

 

Под самой крышей, над всеми нами

Жил летчик с нелегкой судьбой своей,

С парализованными ногами,

Влюбленный в небо и голубей.

 

Они ему были дороже хлеба,

Всего вероятнее, потому,

Что были связными меж ним и небом

И синь высоты приносили ему.

 

А в доме напротив, окошко в окошко,

Меж теткой и кучей рыбацких снастей

Жил его друг - конопатый Лешка,

Красневший при девушках до ушей.

 

А те, на "Розе", народ языкатый.

Окружат в столовке его порой:

- Алешка, ты что же еще неженатый? -

Тот вспыхнет сразу алей заката

И брякнет: - Боюсь еще... молодой...

 

Шутки как шутки, и парень как парень,

Пройди - и не вспомнится никогда.

И все-таки как я ему благодарен

За что-то светлое навсегда!

 

Каждое утро перед работой

Он к другу бежал на его этаж,

Входил и шутя козырял пилоту:

- Лифт подан. Пожалте дышать на пляж!..

 

А лифта-то в доме как раз и не было.

Вот в этом и пряталась вся беда.

Лишь "бодрая юность" по лестницам бегала,

Легко, "как по нотам", туда-сюда...

 

А летчику просто была б хана:

Попробуй в скверик попасть к воротам!

Но лифт объявился. Не бойтесь. Вот он!

Плечи Алешкины и спина!

 

И бросьте дурацкие благодарности

И вздохи с неловкостью пополам!

Дружба не терпит сентиментальности,

А вы вот, спеша на работу, по крайности,

Лучше б не топали по цветам!

 

Итак, "лифт" подан! И вот, шагая

Медленно в утренней тишине,

Держась за перила, ступеньки считает:

Одна - вторая, одна - вторая,

Лешка с товарищем на спине...

 

Сто двадцать ступеней. Пять этажей.

Это любому из нас понятно.

Подобным маршрутом не раз, вероятно,

Вы шли и с гостями и без гостей.

 

Когда же с кладью любого сорта

Не больше пуда и то лишь раз

Случится подняться нам в дом подчас -

Мы чуть ли не мир посылаем к черту.

 

А тут - человек, а тут - ежедневно,

И в зной, и в холод: "Пошли, держись!"

Сто двадцать трудных, как бой, ступеней!

Сто двадцать - вверх и сто двадцать - вниз!

 

Вынесет друга, усадит в сквере,

Шутливо укутает потеплей,

Из клетки вытащит голубей:

- Ну все! Если что, присылай "курьера"!

 

"Курьер" - это кто-нибудь из ребят.

Чуть что, на фабрике объявляется:

- Алеша, Мохнач прилетел назад!

- Алеша, скорей! Гроза начинается!

 

А тот все знает и сам. Чутьем.

- Спасибо, курносый, ты просто гений!-

И туча не брызнет еще дождем,

А он во дворе: - Не замерз? Идем!-

И снова: ступени, ступени, ступени...

 

Пот градом... Перила скользят, как ужи...

На третьем чуть-чуть постоять, отдыхая.

- Алешка, брось ты!

- Сиди, не тужи!.. -

И снова ступени, как рубежи:

Одна - вторая, одна - вторая...

 

И так не день и не месяц только,

Так годы и годы: не три, не пять,

Трудно даже и сосчитать -

При мне только десять. А после сколько?!

 

Дружба, как видно, границ не знает,

Все так же упрямо стучат каблуки.

Ступеньки, ступеньки, шаги, шаги...

Одна - вторая, одна - вторая...

 

Ах, если вдруг сказочная рука

Сложила бы все их разом,

То лестница эта наверняка

Вершиной ушла бы за облака,

Почти не видная глазом.

 

И там, в космической вышине

(Представьте хоть на немножко),

С трассами спутников наравне

Стоял бы с товарищем на спине

Хороший парень Алешка!

 

Пускай не дарили ему цветов

И пусть не писали о нем в газете,

Да он и не ждет благодарных слов,

Он просто на помощь прийти готов,

Если плохо тебе на свете.

 

И если я слышу о дружбе твердой,

О сердце мужественном и скромном,

Я представляю не профиль гордый,

Не парус бедствия в вихре шторма,-

 

Я просто вижу одно окошко

В узорах пыли или мороза

И рыжеватого, щуплого Лешку,

Простого наладчика с "Красной Розы".."

 

 

Эдуард Асадов.  1989   БАЛЛАДА О ДРУГЕ

[Sabiern]

КОНЦЕПЦИИ

 

Живу
окруженный
постоянно меняющимися концепциями жилища

 

Передвигаюсь

посредством
многочисленных концепций самодвижущихся аппаратов

 

Смотрю киноленту
только 300 последних метров
соответствуют концепции автора на 8 утра сегодня

 

Создавая свою концепцию микрокосма
едва не был раздавлен
чьей-то геополитической концепцией мира

 

Осторожно!

Это—
моя жизнь
одна из концепций бессмертия

 

* * *

 

ОДА МАКСИМАЛИЗМУ

Мне хочется сразу всё
Я не могу снизойти до частицы

 

И я чувствую
как в моем горле застревают клепаные фермы моста
а глаза раздирает пятисоттридпатитрехметровая
башня телевизионной мачты

 

И с зенита моего поля зрения скатывается слеза
размывая и коверкая панораму города

 

* * *

ТЕОРЕМА ТОСКИ

 

В угол локтя
вписана окружность головы

 

Не надо
ничего
доказывать

 

* * *

 

Возможно
мир изначально
был черно-белый

 

и глухонемая природа
при помощи цвета
подавала нам какие-то знаки

 

А мы
смешали азбуку красок
окрасив землю
воды
небо

 

Тайна останется нераскрытой

 

* * *

 

Интересно

что я делал
в то время как ты стала такой большой?

 

что я делал?

 

кажется бегал за хлебом
нет
клал камень на камень
а может быть шел по ступеням
стоял
одевался
оглядывался
передавал сдачу
пропускал идущий транспорт
садился обедать
хоронил маму
восемь лет хоронил маму
бегал за хлебом
как странно
мы рядом
тебе никогда не догнать меня в этом беге
я не могу тебя ждать
я способен лишь мчаться
ты прекрасна
но что мне с тобою делать
с тобой нельзя ни плакать над прошлым

 

ни с надеждой смотреть в будущее
которого
все
меньше

 

Мы машем друг другу руками
как плавниками
в аквариумах
разъезжающихся трамваев

 

Владимир Бурич

Изменено 16 декабря, 2015 пользователем Sabiern

[blΔck]

Magic / Victoria Sanders

 

Do you want to see magic?
It's passim and everywhere.
The world isn't so tragic,
'Cause the magic in the air.

 

Human's feelings and emotions,
Language of animals and plants,
Winds and the noise of oceans,
Everything? even the small ants.

 

Thunderstorm and thunders,
The rustle of the leaves on the trees.
You meet with the wonders
If you do once in life breathe.

 

If you once in life seen somethings
'Cause magic there, look around.
Do you see? Notice a strange things?
Take a look, maybe you can found.

 

After all, magic everywhere.
It's passim and always rife.
You can find it here and there...
the biggest magic is your life.

 

Встреча / Виктория Сандерс

Поезда встречаются, сталкиваются или разминаются.
Аварии случаются. ну или же не случаются.
Встречаются старые друзья либо же знакомые
Где-нибудь в кафе или же дома
Встречаются случайно, либо спланировано, нарочно 
Встречаются по-бедному или роскошно

 

В общем, ты позвонишь, скажешь, что прилетаешь
"Встреть меня пожалуйста где обычно. ну, ты знаешь"
Короче, назначишь встречу.
"Да, конечно, я тебя встречу"
Резко, отрывчато отвечу
И буду мчаться  навстречу

.

Ты будешь в красивом летнем апельсиновом платье,
Сперва заключишь меня в свои объятья,
Потом улыбнешься и будешь стоять и хлопать ресницами.
Мол "вперёд", /ты всегда бредила принцами/
"Бери инициативу в свои руки скорей
И покажи мне города этого побольше огней"

 

Я напою тебя сладким чаем,
Расскажу, как мой мир "необычаен":
Утро/работа/вечер печалей.
Скажу, как я безумно скучаю.
Ты ответишь "я здесь не случайно"
И у нас больше не будет прощаний.

 

Как же я наивно был бы счастлив при таком раскладе.
Я всё же беру телефон, слыша играющий рингтон, лихорадя.

 

Чёрт, очередная грёбанная смс-ка от оператора пришла.

...когда у меня от тебя перестанет болеть душа?

Изменено 17 декабря, 2015 пользователем blΔck

[Citizen]

ГАМЛЕТ

 

Гул затих. Я вышел на подмостки.

Прислонясь к дверному косяку,

Я ловлю в далеком отголоске,

Что случится на моем веку.

 

На меня наставлен сумрак ночи

Тысячью биноклей на оси.

Если только можно, Aвва Oтче,

Чашу эту мимо пронеси.

 

Я люблю твой замысел упрямый

И играть согласен эту роль.

Но сейчас идет другая драма,

И на этот раз меня уволь.

 

Но продуман распорядок действий,

И неотвратим конец пути.

Я один, все тонет в фарисействе.

Жизнь прожить - не поле перейти.

 

  Борис Пастернак 

 

 

 

АНГЕЛ

 

По небу полуночи ангел летел,

   И тихую песню он пел,

И месяц, и звезды, и тучи толпой

   Внимали той песне святой.

 

Он пел о блаженстве безгрешных духов

   Под кущами райских садов,

О Боге великом он пел, и хвала

   Его непритворна была.

 

Он душу младую в объятиях нес

   Для мира печали и слез;

И звук его песни в душе молодой

   Остался - без слов, но живой.

 

И долго на свете томилась она,

   Желанием чудным полна,

И звуков небес заменить не могли

   Ей скучные песни земли.

 

М. Ю. Лермонтов

[blΔck]

17.12.2015 22:06:55, Citizen сказал(-а):

АНГЕЛ

Ангелы тихое принесли утро
Розовых облаков перья
Сонного перламутра
Сняли с груди моей ожерелье,
Молчали
Сердца моего стук слушали, с тишиной ровняя
Билось оно в ладонях небесных рук, медленно остывая
Легкие покидая, хрипел выдох последний, бесстрашием полный
Радовался я, смотрел в глаза любви чистоты бездонной
Плакали ангелы, крыльями теребя, собственного испугавшись чуда.
Отпускала их, пухом выстланная, земля, взявшимся ниоткуда.

 

А. Лысиков / Свет для меня

[Citizen]

"Раз пошла такая пьянка - режь последний огурец"    :)

 

 

 

АНГЕЛ

 

В дверях эдема ангел нежный

Главой поникшею сиял,

А демон мрачный и мятежный

Над адской бездною летал.

Дух отрицанья, дух сомненья

На духа чистого взирал

И жар невольный умиленья

Впервые смутно познавал.

«Прости, — он рек, — тебя я видел,

И ты недаром мне сиял:

Не всё я в небе ненавидел,

Не всё я в мире презирал».

 

Александр Пушкин

 

 

В ПРОСТРАНСТВАХ ЭФИРА

 

В прозрачных пространствах Эфира,

Над сумраком дольнего мира,

Над шумом забытой метели,

Два светлые духа летели.

Они от земли удалялись,

И звездам чуть слышно смеялись,

И с Неба они увидали

За далями новые дали.

И стихли они понемногу,

Стремясь к неизменному Богу,

И слышали новое эхо

Иного чуть слышного смеха.

С Земли их никто не приметил,

Но сумрак вечерний был светел,

В тот час как они над Землею

Летели, покрытые мглою.

С Земли их никто не увидел,

Но доброго злой не обидел,

В тот час как они увидали

За далями новые дали.

 

 

Константин Бальмонт

 

 

***

Что в имени тебе моем?

Оно умрет, как шум печальный

Волны, плеснувшей в берег дальний,

Как звук ночной в лесу глухом.

Оно на памятном листке

Оставит мертвый след, подобный

Узору надписи надгробной

На непонятном языке.

Что в нем? Забытое давно

В волненьях новых и мятежных,

Твоей душе не даст оно

Воспоминаний чистых, нежных.

Но в день печали, в тишине,

Произнеси его тоскуя;

Скажи: есть память обо мне,

Есть в мире сердце, где живу я.

 

А. Пушкин

[Князь Вольтецкий]

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
Зажав всю волю в кулаке, вас отпустить?
И как-то утром с мыслями, но не о вас, проснуться
И больше вас не ждать и не о вас грустить.

Вы знаете, что люди могут не вернуться?
Не выдержать, свой мир сломав, вас не простить?
И со слезами на глазах от вас на 100 ключей замкнуться
И понимая, что нет сил, вас навсегда забыть.

Задумайтесь, о том, что люди могут не вернуться
И могут не писать, не волноваться, могут не звонить.
И никогда, и никогда вам к ним уже не прикоснуться.
Задумайтесь, а кто ещё вас сможет так же полюбить?

(c) Лиана Карпинская

[Citizen]

 День-деньской я с тобой, за тобой -

 Будто только одна забота,

 Будто выследил главное что-то -

 То, что снимет тоску как рукой.

 

 Это глупо - ведь кто я такой?!

 Ждать меня - никакого резона.

 Тебе нужен другой и - покой,

 А со мной - неспокойно, бессонно.

 

 Сколько лет ходу нет - в чем секрет?!

 Может, я невезучий - не знаю!

 Как бродяга гуляю по маю,

 И прохода мне нет от примет.

 

 Может быть, наложили запрет?

 Я на каждом шагу спотыкаюсь:

 Видно, сколько шагов - столько бед, -

 Вот узнаю в чем дело - покаюсь.

 

Высоцкий В.С.

[Citizen]

Фридрих Шиллер

«Перчатка»

 

 

Перед своим зверинцем,

С баронами, с наследным принцем,

Король Франциск сидел;

С высокого балкона он глядел

На поприще, сраженья ожидая;

За королём, обворожая

Цветущей прелестию взгляд,

Придворных дам являлся пышный ряд.

 

Король дал знак рукою —

Со стуком растворилась дверь:

И грозный зверь

С огромной головою,

Косматый лев

Выходит;

Кругом глаза угрюмо водит;

И вот, всё оглядев,

Наморщил лоб с осанкой горделивой,

Пошевелил густою гривой,

И потянулся, и зевнул,

И лёг. Король опять рукой махнул —

Затвор железной двери грянул,

И смелый тигр из-за решётки прянул;

Но видит льва, робеет и ревёт,

Себя хвостом по рёбрам бьёт,

И крадётся, косяся взглядом,

И лижет морду языком,

И, обошедши льва кругом,

Рычит и с ним ложится рядом.

И в третий раз король махнул рукой —

Два барса дружною четой

В один прыжок над тигром очутились;

Но он удар им тяжкой лапой дал,

А лев с рыканьем встал…

Они смирились,

Оскалив зубы, отошли,

И зарычали, и легли.

 

И гости ждут, чтоб битва началася…

Вдруг женская с балкона сорвалася

Перчатка… все глядят за ней…

Она упала меж зверей.

Тогда на рыцаря Делоржа с лицемерной

И колкою улыбкою глядит

Его красавица и говорит:

«Когда меня, мой рыцарь верный,

Ты любишь так, как говоришь,

Ты мне перчатку возвратишь».

 

Делорж, не отвечав ни слова,

К зверям идёт,

Перчатку смело он берёт

И возвращается к собранью снова.

 

У рыцарей и дам при дерзости такой

От страха сердце помутилось;

А витязь молодой,

Как будто ничего с ним не случилось,

Спокойно всходит на балкон;

Рукоплесканьем встречен он;

Его приветствуют красавицыны взгляды…

Но, холодно приняв привет её очей,

В лицо перчатку ей

Он бросил и сказал: «Не требую награды».

 

 

Перевод: В. А. Жуковского

[Sabiern]

Я пытаюсь узнать тебя в толпе прохожих,
Мне стало бы легче, если бы встретил твой взгляд.
Продолжай ненавидеть меня так сильно, как сможешь,
Все равно не сможешь сильнее, чем я.
Я хочу, чтоб закончился этот год,
Чтоб закончились два предыдущих года,
Потому что ещё вставляет, но уже не прет.
И это более мерзко, чем поступок Макса Брода.

 

Максим Тесли

[Citizen]

Приходи на меня посмотреть.

Приходи. Я живая. Мне больно.

Этих рук никому не согреть,

Эти губы сказали: "Довольно!"

 

Каждый вечер подносят к окну

Мое кресло. Я вижу дороги.

О, тебя ли, тебя ль упрекну

За последнюю горечь тревоги!

 

Не боюсь на земле ничего,

В задыханьях тяжелых бледнея.

Только ночи страшны оттого,

Что глаза твои вижу во сне я.

 

Анна Ахматова

[Юми]

На конском форуме нашла:

 

Дождик лил как из ведра.
Я открыл калитку
И увидел средь двора
Глупую Улитку.

 

Говорю ей: — Посмотри,
Ты ведь мокнешь в луже.
А она мне изнутри:
— Это ведь снаружи...

 

А внутри меня весна,
День стоит чудесный! —
Отвечала мне она
Из скорлупки тесной.

 

Говорю: — Повсюду мрак,
Не спастись от стужи!
А она в ответ: — Пустяк.
Это ведь снаружи...

 

А внутри меня уют:
Расцветают розы,
Птицы дивные поют
И блестят стрекозы!

 

— Что ж, сиди сама с собой! —
Я сказал с улыбкой.
И простился со смешной
Глупенькой Улиткой.

 

Дождь закончился давно.
Солнце — на полмира...
А внутри меня темно,
Холодно и сыро.

 

Андрей Усачёв

[Citizen]

Ульяна Бунькова

 

Говорят, что сильные не плачут

Говорят, им нипочем гроза...

Просто эти люди часто прячут

Красные от слез глаза...

Говорят, что сильные все могут,

Жить без теплых слов и без любви...

Просто эти люди с болью стонут

Там, где нет ушей и болтовни..

Говорят, что сильным все дается

Без усилия и без труда...

Просто этим людям удается

Всю усталость утаить всегда

Говорят, что сильным стать не сложно

Это, как умножить два на два...

Говорить конечно все возможно,

Только трудно, сильным быть всегда..

 

(Неизв.)

Хорошие люди похожи на теплое солнце,

Которое, тучи раздвинув, выходит из тьмы.

Когда целый мир над твоей неудачей смеется,

Они добрым словом согреют в разгаре зимы.

Хорошие люди не сразу заметны обычно,

Не лезут в глаза, как отросшая челка девчат.

Но в сложный момент не бывают они безразличны,

У них обязательно добрый с грустинкою взгляд.

Хорошие люди наивны и сентиментальны,

В них сердца любовь заглушает ворчанье ума.

Обидчика зло забывают они моментально,

Им сложно поверить в неискренность чувств и обман.

Хорошие люди в друзьях ошибаются часто,

Не видя, что с ними не дружат, используя их.

Острей ощущают и боль, и гармонию счастья,

И знают: есть много несчастных, но нету плохих.

Нельзя постоянно в их лучиках солнечных греться,

Ведь надо, встречая добро, становиться добрей!

Хорошие люди всегда улыбаются сердцем,

И видят в угрюмых прохожих — хороших людей.

 

(Неизв.)

Верните в моду доброту

И звук речей без мата.

Верните душам чистоту

Без пьяного умата.

 

Верните в моду детский смех

Вдоль улиц и площадок,

Без телефонных всех помех

И интернетных вкладок.

 

Верните в моду простоту

Без всех шаблонных мыслей.

Верните то, что я люблю -

Чтоб хамы мозг не грызли.

 

Верните вежливость в народ

И почитанье старших.

Верните то, что я люблю -

Улыбки самым младшим.

 

Верните в моду скромным быть.

И чтоб запреты наглости.

Верните то, что я люблю.

И в праздник больше сладостей.?

[Citizen]

"Дружба - дружбой, а служба - службой" -

Поговорка-то золотая,

Да бывает так, что без нужды

Изо рта она вылетает.

 

Чуть ругнут тебя на все корки,

Гром - за дело ль, без дела ль - грянет,

Под удобную поговорку,

Как под крышу, спрячутся дряни.

 

Как под зонтиком в непогоду,

Будут ждать под ней хоть полгода,

С бывшим другом играя в прятки,

Пока вновь не будешь "в порядке".

 

Упрекнешь их - ответят тут же:

"Дружба - дружбой, а служба - службой".

Срам прикроют листиком шутки

И пойдут, встряхнувшись, как утки.

 

Снова - ты им за дорогого,

Снова - помнят дорогу к дому,

Долго ль, коротко ль?- До другого

Им послышавшегося грома.

 

Не в одной лишь дружбе накладны

Эти маленькие иуды;

Что дружить не умеют - ладно,

Да ведь служат-то тоже худо!

 

Константин Симонов.

 

 

РОМАНТИКИ ДАЛЬНИХ ДОРОГ

 

Прихлынет тоска или попросту скука

Однажды присядет к тебе на порог,

Ты знай, что на свете есть славная штука -

Романтика дальних и трудных дорог.

 

Конечно же, есть экзотичные страны:

Слоны и жирафы средь зелени вечной,

Где ночью на пальмах кричат обезьяны

И пляшут туземцы под грохот тамтамов,

При этом почти без одежды, конечно.

 

Экзотика... Яркие впечатленья.

Романтика с этим не очень схожа.

Она не пираты, не приключенья,

Тут все и красивей гораздо и строже:

 

Соленые брызги, как пули, захлопали

По плитам набережной Севастополя,

Но в ночь штормовую в туман до утра

Уходят дозорные катера.

 

А возле Кронштадта грохочет Балтика.

Курс - на Вайгач. Рулевой на посту.

А рядом незримо стоит Романтика

И улыбается в темноту.

 

А где-то в тайге, в комарином гуде,

Почти у дьявола на рогах,

Сидят у костра небритые люди

В брезенте и стоптанных сапогах.

 

Палатка геологов - сесть и пригнуться.

Приборы, спецовки - сплошной неуют.

Скажи о романтике им - усмехнутся:

- Какая уж, к черту, романтика тут?!

 

Но вы им не верьте! В глухие чащобы

Не рубль их погнал за родимый порог.

Это романтики чистой пробы,

Романтики дальних и трудных дорог!

 

Один романтик штурмует науку,

Другой разрыл уникальный храм,

А кто-то завтра протянет руку

К новым созвездиям и мирам.

 

Вот мчит он, вцепившись в кресло из пластика,

Взор сквозь стекло устремив к луне,

А рядом незримо висит Романтика

В невесомости и тишине...

 

Скитальцы морей, покорители Арктики!

А здесь, посреди городской толкотни,

Есть ли в обычной жизни романтики?

Кто они? Где? И какие они?

 

Да те, кто живут по макушку счастливые

Мечтами, любимым своим трудом,

Те, кто умеет найти красивое

Даже в будничном и простом.

 

Кто сделает замком снежную рощицу,

Кому и сквозь тучи звезда видна,

Кто к женщине так, между прочим, относится,

Как в лучшие рыцарские времена.

 

Немного застенчивы и угловаты,

Живут они так до момента, когда

Однажды их властно потянут куда-то

Дороги, метели и поезда.

 

Не к пестрой экзотике - пальмам и зебрам

Умчат они сердцем, храня мечту,

А чтобы обжить необжитые дебри,

Чтоб вырвать из мрака алмазные недра

И людям потом подарить красоту!

 

Мешать им не надо. Успеха не будет.

Ведь счастье их - ветры борьбы и тревог.

Такие уж это крылатые люди -

Романтики дальних и трудных дорог!

 

Эдуард Асадов. 

[Лукаш]

Такое, казалось бы, простое, но в то же время глубокое стихотворение своей потрясающей экспрессией разорвало мою душу на тысячу маленьких кусочков, заставив весь вечер переживать крайнее опустошение и жуткий холодок в области спины. Я даже выучил его наизусть. Однозначно, одно из моих любимых.

Suicide in the trenches

I knew a simple soldier boy
Who grinned at life in empty joy,
Slept soundly through the lonesome dark,
And whistled early with the lark.
In winter trenches, cowed and glum,
With crumps and lice and lack of rum,
He put a bullet through his brain.
No one spoke of him again.

 

You smug-faced crowds with kindling eye
Who cheer when soldier lads march by,
Sneak home and pray you'll never know
The hell where youth and laughter go.

 

Siegfried Sassoon

Изменено 31 мая, 2016 пользователем Лукаш

[Juliа]

Бабочка
Кицунэ Миято

 

................белым мотыльком..................М.................. медлишь, пытая
........в моё стучался окно…...................О…................... огнем золотистых глаз
…снежинками тая...................................Я..................................... янтарь на солнце
…разностью судеб.................................Б................................ бабочка-любовь
…………основалась разлука…............А…............ абрисы тонких крыльев
.................. ………..на кончиках губ......Б..... будят надежу.................. ………..
........................так сложно и просто.......О......очарованный негой........................
.....................сдерживать плач................Ч............час предрассветный
.....................и водопад слезинок...........К...... красит улыбкой своей
..............................подхватили ветра......А..... ангел мой нежный

Изменено 11 февраля, 2016 пользователем Jyulia

[blΔck]

Птицами / Пломбир

Спойлер

Чёрные точки алеют.
Адель не целует губ.
Но качели несут
Ее вглубь
Грязных отелей.
В кармане
Куртки я нащупал
Несколько мёртвых
Пчёл.
Прости,
Давай просто
Поговорим об этом.
Прячась на дне стакана,
Под куполом
Совдеповских люстр,
Повесы пробуют
Ее честно уставшее
Тело на вкус.
Об острые
Ключицы и плечи
Бьется распятье,
Я помню тебя
Маленькой девочкой
В клетчатом платье.

 

Прыгнуть в собаку
И исчезнуть на год.
Мы хотели
Проснуться детьми,
Но мир сжался
До размеров шага.
Эти длани,
Эти хребты
Рассеченных надбровий
Я полюблю,
Как первоклассник –
Чистой, детской
Любовью.
Я буду целовать
Все эти ссадины
И кровоподтеки.

 

Адель улыбается.
Роняет под ноги
Взгляд волоокий.
И я прошу:
Мгновение,
Остановись.

 

Адель улыбается,
Но качели несут ее
Вниз.

 

Прочь
От квадратов,
Прочь от того,
Что болит аж слишком,
Прочь от тех слов,
Что я когда-то
Ей сказал мальчишкой,
Прочь от тех песен,
Спетых на берегу
Скалистом,
И тут я понял:
Всё пройдёт,
Пройдет и потеряет
Смысл.
Мы скажем: отрекись.
И перестанем
Сердцу внемлить.

 

Желтых черешен
Лепестки
Удобрят
Землю.

 

Треснет свод губ,
Порвется ажур.

 

И тут я понял:
Все пройдёт,

 

Но я никому не скажу.

 

В ванной отмокнув
Смыв с себя скверну,
Адель вскрывает
Занавески
На окнах,
Будто ножом
Консервным,
Адель впускает внутрь
Стервятников
И обдир.

 

Я помню тебя
Маленькой девочкой.

 

Ты так любила

 

Пломбир.

 

Птицами / Все чёрные ягоды

Спойлер

Хочу гореть,

Как монах в
Шестьдесят третьем,
Как горели
Берега Японского моря,
Хочу проснуться
И не заметить,
Как постарели родители,
Как в квартире
Сделалось пусто,
Хочу, чтоб песня на повторе
Могла за меня сказать
Всё, что я чувствую.
Хочу бежать
И не спотыкаться
Вдоль квадратов
И линий,
Хочу, чтобы люди,
Которых я люблю,
После смерти
Превратились
В побеги полыни.
Хочу, чтоб
Поперхнулись порохом
Неуклюжие дула
Пушек и ружей,
Хочу понять,
Что страшнее:
Нищета внутри,
Или нищета снаружи.
Хочу, чтоб от тех,
Кто меня не простил,
Однажды письма
Принес почтальон,
Хочу взять свои годы,
И хочу, чтобы годы
Взяли своё.
Хочу любить
Больше,
Чем ненавидеть,
Пусть это не просто,
Хочу разобраться,
Где кончается человек,
И где начинается
То, что он создал.
Хочу гореть,
Как монах в
Шестьдесят третьем,
Без жестикуляций
И междометий,
Как горели
Берега Японского моря,
Хочу проснуться
И не заметить,
Как постарели родители,
Как в квартире
Сделалось пусто,
Хочу, чтоб песня на повторе
Могла за меня сказать
Всё, что я чувствую.

 

Иосиф Бродский / Холмы

Спойлер

Вместе они любили
     сидеть на склоне холма.
     Оттуда видны им были
     церковь, сады, тюрьма.
     Оттуда они видали
     заросший травой водоем.
     Сбросив в песок сандалии,
     сидели они вдвоем.

 

     Руками обняв колени,
     смотрели они в облака.
     Внизу у кино калеки
     ждали грузовика.
     Мерцала на склоне банка
     возле кустов кирпича.
     Над розовым шпилем банка
     ворона вилась, крича.

 

     Машины ехали в центре
     к бане по трем мостам.
     Колокол звякал в церкви:
     электрик венчался там.
     А здесь на холме было тихо,
     ветер их освежал.
     Кругом ни свистка, ни крика.
     Только комар жжужал.

 

     Трава была там примята,
     где сидели они всегда.
     Повсюду черные пятна --
     оставила их еда.
     Коровы всегда это место
     вытирали своим языком.
     Всем это было известно,
     но они не знали о том.

 

     Окурки, спичка и вилка
     прикрыты были песком.
     Чернела вдали бутылка,
     отброшенная носком.
     Заслышав едва мычанье,
     они спускались к кустам
     и расходились в молчаньи --
     как и сидели там.

 

     По разным склонам спускались,
     случалось боком ступать.
     Кусты перед ними смыкались
     и расступались опять.
     Скользили в траве ботинки,
     меж камней блестела вода.
     Один достигал тропинки,
     другой в тот же миг пруда.

 

     Был вечер нескольких свадеб
     (кажется, было две).
     Десяток рубах и платьев
     маячил внизу в траве.
     Уже закат унимался
     и тучи к себе манил.
     Пар от земли поднимался,
     а колокол все звонил.

 

     Один, кряхтя, спотыкаясь,
     другой, сигаретой дымя --
     в тот вечер они спускались
     по разным склонам холма.
     Спускались по разным склонам,
     пространство росло меж них.
     Но страшный, одновременно
     воздух потряс их крик.

 

     Внезапно кусты распахнулись,
     кусты распахнулись вдруг.
     Как будто они проснулись,
     а сон их был полон мук.
     Кусты распахнулись с воем,
     как будто раскрылась земля.
     Пред каждым возникли двое,
     железом в руках шевеля.

 

     Один топором был встречен,
     и кровь потекла по часам,
     другой от разрыва сердца
     умер мгновенно сам.
     Убийцы тащили их в рощу
     (по рукам их струилась кровь)
     и бросили в пруд заросший.
     И там они встретились вновь.

 

     Еще пробирались на ощупь
     к местам за столом женихи,
     а страшную весть на площадь
     уже принесли пастухи.
     Вечерней зарей сияли
     стада густых облаков.
     Коровы в кустах стояли
     и жадно лизали кровь.

 

     Электрик бежал по склону
     и шурин за ним в кустах.
     Невеста внизу обозленно
     стояла одна в цветах.
     Старуха, укрытая пледом,
     крутила пред ней тесьму,
     а пьяная свадьба следом
     за ними неслась к холму.

 

     Сучья под ними трещали,
     они неслись, как в бреду.
     Коровы в кустах мычали
     и быстро спускались к пруду.
     И вдруг все увидели ясно
     (царила вокруг жара):
     чернела в зеленой ряске,
     как дверь в темноту, дыра.

 

     Кто их оттуда поднимет,
     достанет со дна пруда?
     Смерть, как вода над ними,
     в желудках у них вода.
     Смерть уже в каждом слове,
     в стебле, обвившем жердь.
     Смерть в зализанной крови,
     в каждой корове смерть.

 

     Смерть в погоне напрасной
     (будто ищут воров).
     Будет отныне красным
     млеко этих коров.
     В красном, красном вагоне
     с красных, красных путей,
     в красном, красном бидоне --
     красных поить детей.

 

     Смерть в голосах и взорах.
     Смертью полн воротник. --
     Так им заплатит город:
     смерть тяжела для них.
     Нужно поднять их, поднять бы.
     Но как превозмочь тоску:
     если убийство в день свадьбы,
     красным быть молоку.

        

     Смерть -- не скелет кошмарный
     с длинной косой в росе.
     Смерть -- это тот кустарник,
     в котором стоим мы все.
     Это не плач похоронный,
     а также не черный бант.
     Смерть -- это крик вороний,
     черный -- на красный банк.

 

     Смерть -- это все машины,
     это тюрьма и сад.
     Смерть -- это все мужчины,
     галстуки их висят.
     Смерть -- это стекла в бане,
     в церкви, в домах -- подряд!
     Смерть -- это все, что с нами --
     ибо они -- не узрят.

 

     Смерть -- это наши силы,
     это наш труд и пот.
     Смерть -- это наши жилы,
     наша душа и плоть.
     Мы больше на холм не выйдем,
     в наших домах огни.
     Это не мы их не видим --
     нас не видят они.

       

     Розы, герань, гиацинты,
     пионы, сирень, ирис --
     на страшный их гроб из цинка --
     розы, герань, нарцисс,
     лилии, словно из басмы,
     запах их прян и дик,
     левкой, орхидеи, астры,
     розы и сноп гвоздик.

 

     Прошу отнести их к брегу,
     вверить их небесам.
     В реку их бросить, в реку,
     она понесет к лесам.
     К черным лесным протокам,
     к темным лесным домам,
     к мертвым полесским топям,
     вдаль -- к балтийским холмам.

   

     Холмы -- это наша юность,
     гоним ее, не узнав.
     Холмы -- это сотни улиц,
     холмы -- это сонм канав.
     Холмы -- это боль и гордость.
     Холмы -- это край земли.
     Чем выше на них восходишь,
     тем больше их видишь вдали.

 

     Холмы -- это наши страданья.
     Холмы -- это наша любовь.
     Холмы -- это крик, рыданье,
     уходят, приходят вновь.
     Свет и безмерность боли,
     наша тоска и страх,
     наши мечты и горе,
     все это -- в их кустах.

 

     Холмы -- это вечная слава.
     Ставят всегда напоказ
     на наши страданья право.
     Холмы -- это выше нас.
     Всегда видны их вершины,
     видны средь кромешной тьмы.
     Присно, вчера и ныне
     по склону движемся мы.
     Смерть -- это только равнины.
     Жизнь -- холмы, холмы.

[blΔck]

My story / I'm so very sorry

 

Ненашедшая то, что искала.
По дороге теряла себя,
И увы, ничего не прощала,
Спотыкаясь брела так она.

Жизнь прошла, не вернуть уж прохожих,
Что по жизни встречались порой,
Как, увы, не вернуть и былого,
А ошибок, их было с лихвой.

Не брала, что считала ненужным,
Не отняв никого у других.
Так она одиночкой скиталась,
Находя в себе шрамы чужих.

И увы, не нашла даже смерти,
Хоть и очень хотелось порой.
Так осталась она без надежды,
И без веры... на мостовой

 

* всего лишь ночной набросок, править здесь уже не буду. Ушла. Здесь нам не рады. 

 

simple future → simple past

Изменено 16 февраля, 2016 пользователем blΔck

[AлисA]

[Citizen]

Я знаю, как рождается любовь...

Рассказывать и вам о том не нужно...

Но бьюсь я над вопросом вновь и вновь —

Откуда же на свет берется дружба?

Когда вам незнакомый человек,

Вчера еще не знавший даже имя,

Становится родным уже навек —

Вот с этого момента, вот отныне...

Когда, рискуя собственной судьбой,

Покоем, нервами, а может быть и жизнью,

Не бросит друг, останется с тобой,

И в бой пойдет, как «воин за Отчизну»...

И понимаешь — можно только так!

Важнее дружба удовольствий плотских,

Когда перед друзьями общий враг...

И... что не врал надорванно Высоцкий...

(Интернет)

 

А разве друга надо звать.

 

А разве друга надо звать,

Когда темно в пути,

Когда дороги не узнать

И нету сил идти?

 

Когда беда со всех сторон,

Когда при солнце — ночь,

Да разве не увидит он,

Не ринется помочь?

 

Ведь он не сможет есть и спать,

Когда такое вдруг!

Но... если друга надо звать —

То вряд ли это друг...

 

Валентина Кошелева

 

 

РОССИЯ НАЧИНАЛАСЬ НЕ С МЕЧА!

 

Россия начиналась не с меча,

Она с косы и плуга начиналась.

Не потому, что кровь не горяча,

А потому, что русского плеча

Ни разу в жизни злоба не касалась...

 

И стрелами звеневшие бои

Лишь прерывали труд ее всегдашний.

Недаром конь могучего Ильи

Оседлан был хозяином на пашне.

 

В руках, веселых только от труда,

По добродушью иногда не сразу

Возмездие вздымалось. Это да.

Но жажды крови не было ни разу.

 

А коли верх одерживали орды,

Прости, Россия, беды сыновей.

Когда бы не усобицы князей,

То как же ордам дали бы по мордам!

 

Но только подлость радовалась зря.

С богатырем недолговечны шутки:

Да, можно обмануть богатыря,

Но победить - вот это уже дудки!

 

Ведь это было так же бы смешно,

Как, скажем, биться с солнцем и луною.

Тому порукой - озеро Чудское,

Река Непрядва и Бородино.

 

И если тьмы тевтонцев иль Батыя

Нашли конец на родине моей,

То нынешняя гордая Россия

Стократ еще прекрасней и сильней!

 

И в схватке с самой лютою войною

Она и ад сумела превозмочь.

Тому порукой - города-герои

В огнях салюта в праздничную ночь!

 

И вечно тем сильна моя страна,

Что никого нигде не унижала.

Ведь доброта сильнее, чем война,

Как бескорыстье действеннее жала.

 

Встает заря, светла и горяча.

И будет так вовеки нерушимо.

Россия начиналась не с меча,

И потому она непобедима!

 

Эдуард Асадов.