SHaEN

Группа из архива, можно щит для Найри забрать? )

Найри по ногам личности устанавливать не умеет) У неё не только с интеллектом, но и со зрением беда, похоже, судя по броскам на Бдительность)

А где сам Лайнал?

Дом плотника   - А за что? - искренне удивился он, едва заметно улыбаясь и мысленно жалея о том, что все закончилось довольно быстро.   Не обычной своей улыбкой, которую он частенько посвящал всему миру, как бы этот мир к нему не относился, а более теплой и, адресованной конкретному, небезразличному человеку. Даже усталость, казалось, отступила и Анри почувствовал себя глупо, будто бы увидев себя со стороны - улыбающегося и не способного отвести взгляд от женщины, которую мгновением назад привел в сознание после тяжелого боя. Картина, что ни говори, дурацкая - во всяком случае ему так казалось. Поднявшись на ноги (и откуда силы взялись?), Анри протянул Найри руку.   - Идти сможешь? - не время, к сожалению, и не место для подобных занятий и размышлений.   Сделать вид, что ничего не произошло не получится. Не объяснять же Генри, что поцеловала бы и Тианель, окажись та рядом в момент, когда погашенное ударом сознание атаковали воспоминания, казалось, запертые навсегда. Потому как не сделала бы этого. Не стоило пенять на минутное помешательство — это не единожды упомянутая наставником природа, влияние которой на женщину Найри склонна была преуменьшать, напомнила, что отнюдь не беспомощна. Впрочем, давать ей волю никто не собирался, по крайней мере, пока они не разберутся с Каспаром. А в очередном новом настоящем данный вопрос, возможно, снова утратит свою значимость.   Найри несколько секунд чуть хмурясь смотрела на протянутую Генри руку, прежде чем приняла его помощь, тоже поднимаясь на ноги. Губы против воли дрогнули, растягиваясь в лёгкую улыбку, на зубах скрипнул песок, которым она недавно весьма щедро поделилась с магом. И ему… понравилось?   — Смогу. Всё хорошо, — Найри отпустила руку Генри.   Голова гудела, раненый бок горел огнём, всё тело болело, впрочем, вполне терпимо после вгрызавшейся в плоть песчаной бури и каменного тарана, поэтому она не лукавила. Каждое движение говорило, что все кости целы, а значит, Найри повезло.   Обернулась к остальным - и застыла, насмешливо хмыкнув. Однако, так и не сказала просящееся на язык "может, вы все же дома целоваться будете?", переведя взгляд на Майера. Может, его тоже поцеловать, чтобы не чувствовал себя обделенным?   — Амулет тот самый? — спросила Найри у Тианель, заметив, что та сняла что-то с шеи поверженной бабули, смердящей, как и положено трупу. — В доме не помешает осмотреться, раз уж тут подобные артефакты находятся.

А подробнее, Горыныч? )

Дом плотника С залитой светом улицы Найри попала в полумрак душной комнаты старого дома, немного рассеянный светом из распахнувшейся двери. Внутри царил беспорядок: перевёрнутая мебель, разбросанные вещи, которые в обычное время занимают места на полках, в шкафах и сундуках. Жизнь ушла отсюда, выветрилась, её не пускали сквозь наглухо закрытые ставни, запертую дверь, а потому в комнате стоял сладковатый запах тления. Большего рассмотреть Найри не успела, услышав шлёпанье босых ног по деревянным ступеням и недовольное ворчание, а потом увидела её — иссохшую мумию старухи. Она двигалась, говорила, тащила за собой чью-то недавно оторванную конечность. Шуст за спиной завопил, но, как, краем глаза глянув на него, отметила Найри, не сбежал. Она этому не удивилась, хотя определённые сомнения в его надежности были. Тяжёлый двуручный меч с гудением разрезал воздух перед Найри, она сделала шаг вперёд и крутанула оружие ещё раз в надежде, что старуха отвлечётся хоть на несколько мгновений, дав им небольшое преимущество. Вряд ли демон, что сидит в ней, испугается настолько, чтобы занятое им иссохшее тело оступилось на лестнице и рухнуло обратно в подвал. Демон не испугался вообще — старуха продолжила движение, крякнула и остановилась посреди комнаты, делая знакомые пассы руками. Магия? Хотя, чего ещё ждать от демона. Хотелось бы, конечно, знать наверняка на что способно такое существо, но уроки демонологии Найри не посещала. Впрочем, сейчас узнает и без этого. Она усмехнулась и направилась к ожившему трупу, на ходу ощутив, что воздух вокруг вдруг уплотнился. Чуть позднее Найри непременно оценит этот подарок от Майера. Она будила в себе магию, взывала к кровожадности дракона, представляя, как его острые зубы терзают плоть старухи, вытягивая из неё дарованную демоном жизнь. Но, пожалуй, старая мумия дракону бы не понравилась. Неудачная визуализация — острые зубы больно вгрызлись в нутро самой Найри. А после мумифицированный труп начал обрастать серым песком, затвердевающим, покрывая всё иссохшее тело. Найри вспомнила Амадею и поняла, что бой будет тяжёлым, если демон наделил труп старухи похожими способностями. Она выругалась, когда бабка атаковала, к счастью ударив в наиболее защищённую бронёй часть тела. Впредь будет наука — не отвлекаться, глазея на чудеса чужой магии. Сзади подступила волна морозной свежести, но иней покрыл только доски пола у ног старухи, которую всячески старался отвлечь на себя Майер. Найри снова воззвала к драконьей ярости, однако с трупами это работало не то чтобы эффективно — старуха лишь крякнула и чуть покачнулась от удара, в который Найри вложилась всем телом. Из камня она внутри что ли? Словно в ответ на мысли Найри из сложенных перед грудью рук старухи вылетел каменный таран, с размаху врезаясь в Майера. Здоровяк устоял, но Найри казалось, что он едва держится на ногах. Бабуля же с утробным рычанием метнулась в её сторону, готовая грызть и рвать. И снова волна холода, но теперь обдавшая одержимый труп с головы до ног, замораживая, замедляя так, что отбиться не составило труда. Найри мысленно послала в сторону Генри неожиданно горячую благодарность. Пожалуй, маги лучше других знают, как противостоять демонам, во что бы те не вселялись. Стрела с хрустом врезалась в иссохшее тело. Найри оглянулась через плечо, немного сместилась в сторону, не желая закрывать союзникам цель для атаки. Ей требовалось подпитать себя чужой жизненной силой, но магия потрошителя выжимала лишь крохи из силы засевшего в трупе демона. Из-за спины снова выстрелил магический поток, теперь ощущавшийся ею острее, потому что, как и её магия, был связан с кровью. Старуха взвыла, беспомощно взмахнула руками, и Найри на мгновение показалось, что та упадёт. Но не так всё было просто. Атака за атакой, но мечи и стрелы, казалось, причиняли старухе только незначительный урон. Оно и понятно, ведь она давно мертва. Поддавшись вспышке дикой злости, Найри с размаху налетела на старуху, сбивая с ног. Мёртвая бабуля естественно не ушиблась и тут же поднялась с прытью, которой бы позавидовали даже живые и юные, зашипела, замахала руками, поднимая вокруг себя тучу пыли. Плотное пыльное облако двинулось на Найри. Приняв на себя основной удар, барьер вокруг неё лопнул. Песок больно бил по лицу, шее, засыпал глаза, скрипел на зубах, пробирался за ворот, рукава, дышать стало невероятно тяжело, но костлявую руку, метившую ей в слабо защищённый кольчугой раненый бок удалось разглядеть и отбить. Меч однако лёг плашмя, не отрубив конечность старухи. А после случилось странное — формирующее каменную защитную скорлупу заклинание легло не на вместилище демона, а на Майера. Вряд ли это было ошибкой, скорее… Раздумывать о возможностях магии крови следовало в другой обстановке, и Найри в очередной раз воззвала к бурлящей в крови ярости, вкладываясь в удар. Меч с противным хлюпанием пронзил тщедушную плоть, трупный запах усилился, однако старуха по-прежнему оставалась на ногах. А вот Майер упал, поднимая тучи ещё толком не осевшей пыли. — Твою же… — Найри не закончила, вынужденная снова атаковать и тут же уворачиваться от слишком ловкой для покойницы бабули. В тело одержимой снова втыкались стрелы, метко пущенные Тианель, вокруг беспорядочно метались снежинки, оседая вместе с песком. Найри сделала очередную попытку отнять у демона немного жизненной силы. Ей удалось, хотя большого прилива энергии она не почувствовала. А потом каменный таран, врезавшийся в грудь под занесёнными для удара руками с мечом, выбил воздух из лёгких, отбросил Найри от старухи, с силой приложил об пол, и она потеряла сознание. Солнце запуталось в его медных волосах, и это было прекрасно. Как, впрочем, и гибкое, но сильное тело в кольчуге из рельефной мускулатуры. В её шестнадцать Калдер сводил с ума, одним своим видом пробуждая древние желания — незнакомые и такие пугающие. Поэтому она предпочитала наблюдать за ним украдкой или, как сейчас, помогая умываться после напряжённой физической работы, когда ничего не стоит опустить глаза, показывая, что больше увлечена опустевшим кувшином, чем фигурой молодого мужчины. Сколько ему? Немногим больше двадцати, наверное. Хотя он всегда так серьёзен, что кажется гораздо старше. Она не спрашивала о возрасте, решив, что это неважно. А важным было то, что он охотно проводил время в их с сестрой доме, и она чувствовала, что нравится Калдеру не меньше, чем он нравится ей. Мара ушла четверть часа назад, сославшись на необходимость срочного визита на рынок. Без сестры Айрин испытывала ещё большую неловкость под взглядом мужских глаз, внимательно следящих за каждым её движением. Как охотник за дичью. И это была далеко не первая подобная ассоциация. Она вздохнула и направилась в дом, отнести пустой кувшин. И надо бы предложить гостю пообедать. Они с Марой тяжело пережили зиму после смерти отца, поэтому тем больше ценили помощь Калдера в домашнем хозяйстве. А он ремонтировал крышу столь же умело, как и орудовал молотом в отцовской кузнице. Бескорыстно. Принимая лишь единственную плату — приготовленную девушками домашнюю еду. Калдер появился в их деревне месяца три назад, но уже успел заручиться расположением многих местных жителей, однако сам больше всего тянулся к двум унаследовавшим дом и отцовскую кузницу сестрам, живущим в некотором отдалении от остальных. Наверное, он их жалел, поэтому чувствовал необходимость хоть чем-то помочь. Правда, и его личные симпатии к старшей, Айрин, за последний месяц стали очевидными едва ли не для всей деревни. Открылась дверь, но Айрин не повернулась, занятая поисками скатерти, которую, была уверена, позавчера положила именно на эту полку. И откуда тут простыни? Когда Мара увлекалась наведением порядка, найти что-то в шкафах становилось сложно, даже для неё самой. А в следующее мгновение Айрин охнула, оказавшись прижатой спиной к бревенчатой стене. Калдер широко улыбался, его зеленовато-карие глаза смеялись. — Ты не забрала полотенце, — он вложил в её ладонь уголок ткани. — Да, — зачем-то подтвердила очевидное она, скользнув по его груди взглядом. Надел рубашку. Хорошо. Калдер её так и не отпустил, наклонился, прильнул к губам в поцелуе. Когда он пару недель назад сделал так в первый раз, у неё земля ушла из-под ног, а сердце было готово выпрыгнуть из груди. Сейчас ощущения от поцелуя были уже менее беспокойным и более приятными, однако ослабевшие пальцы разжались, и полотенце упало на пол. Калдер скользнул ладонью по её талии вверх, к груди. Андрасте, почему же так стыдно и хорошо одновременно?! Отец бы не одобрил таких вольностей, но Айрин не отстранилась до тех пор, пока не почувствовала, как Калдер принялся распускать шнуровки на её платье. — Нет… нет, мы не можем, — обеими ладонями она уперлась ему в грудь, отталкивая от себя, чтобы решительно прервать эту сладостную муку. Калдер отстраняться не спешил, он лишь снова опустил руки ей на талию. — Можем. Мара вернётся часа через три, не ранее. От его приглушённого, с хрипотцой голоса, долгого взгляда глаза в глаза ей снова отказывало самообладание. — Не из-за Мары, — Айрин судорожно сглотнула, усилила нажим, наконец, высвобождаясь из объятий и принимаясь судорожно приводить в порядок одежду. — Ты не мой муж, я не твоя жена — мы не можем делать это. Даже не думай! Нет, — она нахмурилась, глядя на Калдера. Сейчас ей хотелось, чтобы он ушёл, но он не собирался. — Что — это? — тень усмешки скользнула по его губам и погасла. — Ты знаешь, — она нахмурилась сильнее. Уже хотелось выставить Калдера из дома самой. — Знаю, — он качнул головой. — Что мне нельзя даже думать о том, о чём вся деревня болтает, как об уже свершившемся. И без того раскрасневшиеся щёки Айрин полыхнули ярче, она прикусила губу, помолчала и всё же спросила: — И с чего это они болтают? Калдер пожал плечами, подобрал с пола полотенце, повесил на спинку стула. — Как будто людям нужен веский повод для болтовни. Достаточно того, что я здесь часто бываю. Брайс прозрачно намекал, что мне следовало бы на тебе уже жениться. — Но ты же ему сказал, что я… что мы… — Айрин смотрела не него широко раскрытыми глазами, голос её дрожал. Он обнял её снова, привлёк к себе, погладил по голове. — Нет. Когда человек начинает оправдываться, он этим признаёт за собой вину. Мы не виноваты, Айрин. Но есть способ заставить всех замолчать. — Какой? — она опять нахмурилась. — Пойдём в церковь, и назовём друг друга мужем и женой. Серые глаза распахнулись так широко, как было возможно. — Что? — Ты выйдешь за меня, Айрин? — спросил он, с улыбкой глядя ей в глаза. — Я? Но отец, он… года не прошло… — Мы же не собираемся устраивать шумное торжество. Но я подожду, сколько скажешь. Ты согласна? Она вдруг почувствовала себя загнанным зверем, хотя лицо мужчины напротив этому совершенно не способствовало. — Айрин? Хотя, нет, не отвечай. Я же всё неправильно делаю. Надо спрашивать при Маре и подарки приносить. — Подарки? — она снова судорожно сглотнула. — Не обязательно… — Всё, решено, спрошу тебя об этом завтра или послезавтра и как полагается. Калдер наклонился к ней, горячий желанный, несмотря на стыд и смятение. Айрин невольно подалась навстречу, но тут же снова установила барьер, упираясь ему руками в грудь. Он улыбнулся, положил свою ладонь поверх её обеих. — Только поцелуй, и я пойду, наношу воды в бочку, остыну… Приходя в себя после сокрушительного удара демона, Найри всё ещё пребывала на грани созданной разумом из картин прошлого иллюзии и реальности. Это состояние побудило к весьма странно выглядевшему со всех сторон действию. - Жива? Жива, - улыбнулся он приходящей в себя Найри. - Все живы, слава Создателю. Кроме нее, - он махнул себе за спину, указывая на подмерзший труп, бывший некогда чьей-то бабушкой. Найри без церемоний схватила Генри за мантию на груди, притянула к себе, поцеловала в губы, жарко, с чувством. Странные ощущения от растительности на мужском лице, отсутствовавшие в её видении, помогли сознанию окончательно вернуться в реальность. Серые глаза в изумлении распахнулись, глядя на Генри, отнюдь не по своей воле оказавшегося к ней так близко. Найри нахмурилась изучая собственные пальцы стиснутые на плотной ткани мантии мага, сделала над собой усилие, чтобы их разжать. Удары головой бесследно не проходят определённо. — Извини, — она зачем-то разгладила мантию ладонью, снова встретилась с Генри глазами. Если бы инициатива исходила от него, он мог вскоре недосчитаться зубов, хотя сейчас Найри уже не была в этом так уверена. А вот в чём она не сомневалась, так это в том, что голову надо беречь, даже когда на бешеной скорости вылетаешь из боя, мало что способная контролировать при этом.

Можно)

Нет( У него 1 очко мастерства и 5 очков характеристик по-прежнему

Кстати, у бабули есть каменный доспех...

Круто же! Выходит, отряду с магом крови не то чтобы позарез нужен союзник-целитель, ей достаточно противника с целителем или магом крови в отряде:) 

Мастер, а Рабом крови можно же не только бить по своим заставить? Но и полечить, забарьерить или прикрыть противника? МК занимает мои мысли с прошлой игры, даже аватарку сменить не могу:)

А удваивается только размер лечения от союзников или самих союзников, но не урон, наносимый им или магу?

Дом плотника Найри понимала, что отряд сейчас не в лучшем состоянии для боя, как, впрочем, и то, что время сейчас работает против них. Послать кого-то за помощью, ждать и неизвестно чего дождаться, казалось большим риском, чем внезапно ворваться в дом и попытаться разом покончить с засевшим там существом, о котором она почти ничего не знала. И для лекции по демонологии момент, пожалуй, не самый подходящий. Найри посмотрела на Генри, и на долю секунды в её взгляде появилось сомнение. Поступать, как знает. Она знала только один вариант. - Расскажи ему, что лучше: связь с Тенью демону ослаблять или наше оружие усилить, - обратилась Найри к Генри, кивнув на Шуста. - А после слудуйте за мной. То, что оба умения должны быть полезны, она понимала, но плохо представляла, от которого из них эффект в данном случае будет больше. Передав полномочия разбираться с тем, в чём смыслила мало, другому, Найри направилась к двери дома, осуществлять замысел, требовавший минимальных умственных усилий, другими словами - выбивать дверь, чтобы попасть внутрь.

Ради веселья рисковать не стоит, а вот ради победы можно и рискнуть

Дом плотника — Чой-та я вру, — нахмурился оскорблённый в проявлении лучших качеств Шустрила. Насколько искренне его задели слова потрошительницы уже другой вопрос — Проверить надоть, прежде чем к начальнику с докладом лететь. Но если ваш усач демона там чует… — он покачал головой и насмешливо фыркнул. — …тогда нашли дурака вперёд лезть. Кинжальщик в том подвале, что конь на минантерском льду. Нет уж, спасибо, пожалуйста. Старик ковырнул носком сапога, валяющийся рядом камешек и бросил взгляд в ту сторону, где по его прикидкам находились казармы рыбацкого гарнизона. После недолгих колебаний он всё-таки выдал: — Кой-чего умею. Если собрались туда идти, могу сделать так, чтобы оружие сильнее демона ранило. Или связь твари с Тенью усложнить. Найри подумала, что вряд ли разговор с Эвальдом про Шуста состоялся в его присутствии. И товарищи точно бы не стали при нём рассказывать про амулет. Так откуда он узнал? Подслушивал? В любом случае, его следовало держать к себе поближе. Упустишь такого из виду сейчас, и неизвестно чем дело закончится. Хотя перспектива присутствия Шуста в арьергарде Найри не радовала, но из двух зол, как говорится... — Твоя профессиональная помощь нам пригодится, — сказала она ровно, без особого выражения, способного придать эмоциональную окраску словам. — Но дурить не вздумай, — а вот это сопровождалось весьма красноречивым взглядом, который мог означать только то, что в противном случае Найри Шусту и с того света способна прислать горячий привет. — По-моему, надо идти в дом, — уже тише сказала она, поворачиваясь к своим спутникам. — Вряд ли мы дождёмся здесь чего-то хорошего. Или у кого-то есть другие идеи?

Не уверена, что разделяться сейчас - хорошая мысль

Какой красивый городской архив. Чувствую, только скоро там красоты поубавится. Тихо подозрительно)   А способностями Шуста надо воспользоваться. Элесар, он совсем-совсем с нами не пойдёт или в арьергарде постоит, храмовничьими штучками поддержит?

У дома плотника — Подхожу, дверь закрыта, а с той стороны что-то поганое ощущается. Решил проверить. Свихнулся дух старушки поди. В бедняцких кварталах случалось, что мёртвых хоронили прямо на территории обиталища живых. Наверное, ещё и поэтому у Найри развилось стойкое неприятие местной похоронной традиции. Огонь был бы милосерднее ко всем. — Почувствовал поганое и внутрь рвёшься? Не ври, Шуст, — усмехнулась Найри. — Но если хочешь, эту дверь выбить будет несложно, и я обязательно пущу тебя вперёд, — заверила она и даже сделала полшага вперёд, демонстрируя серьёзность своих намерений. — Тебе же уже приходилось иметь дело с демонами? Конечно же, Найри не собиралась сходу вламываться в дом, хотя бы потому что сначала следовало послушать мнение более сведущего в демонах человека, но это, по её мнению, был не Шуст.

У дома плотника — Тьфу ты, напугали, демоны, — негромко выругался Шустрила, вскакивая на ноги и придавая вороватому лицу самый благообразный из возможных вид. — И чего вы тут забыли? За мной следите? — Там, в домишке, — медленно начал он, — что-то скверное прячется. И я совсем не про собрата по ремеслу, — поделился наблюдениями Росс, многозначительно взглянув на мага - Поздравляю, - севшим голосом произнес Анри, сжимая посох так, что костяшки пальцев побелели. - Тебе выдалась прекрасная возможность восполнить пробелы в собственном образовании и увидеть, кто такие на самом деле... демоны. Один такой как раз сидит там, в подвале, - он указал посохом на дверь домишки, куда как раз ломился Шустрила. Найри нахмурилась, перевела взгляд с Шуста-взломщика на Майера, потом на Генри. Демон? Она прислушалась к своим ощущениям, но даже чутьё на опасность молчало. Может быть, это потому что ей довелось не так давно умереть? Хотя остальных, кажется, ни органы чувств, ни интуиция так часто не подводили. — А ты что здесь забыл, Шуст? — спросила Найри, приняв информацию о демоне к сведению, но не видя необходимости участвовать в обсуждении. — От двери бы отошёл. Как бы чего недоброго не вышло, если окажется, что в доме кто-то есть.

Красота)

Северная лилия. Площадь перед выходом => Рыбацкие доки   - Совсем не то же, - согласился Анри, на его лице появилась привычная ухмылка. - Скажем так, я тебе объясню моменты магии крови, в том числе и того, что в книгах храмовников называется "рабом крови", а в гримуарах - "подчинение". Но не сейчас и не тут, хорошо? - это не было вопросом. - У нас дела и я не думаю, что в этом городе слишком много малефикаров. Говорил он достаточно тихо, так что слышать его могла только Найри - веры Мэйв у него не было ни на медяк.   Естественно, не здесь и не сейчас, ведь подобные дела требуют основательного подхода. Найри желала понять хотя бы основы боевой магии, надеясь, что так ей станет проще противостоять. Незнание порождает страхи, страхи же есть слабости. А сегодня она ощутила на себе тот магический эффект, при одном воспоминании о котором по позвоночнику пробирался противный липкий холодок настоящего страха.   Она оглядела всех своих спутников. Отдышались после боя. Пора выдвигаться.    — Идём дальше. Надо бы поторопиться, на всякий случай.   Бросив прощальный взгляд на окна борделя, Найри усмехнулась. Кто бы мог подумать, что когда-нибудь она станет жалеть о ссоре с хозяйкой подобного заведения. Хотя, сожаления бесполезны, лучше было оставить их прямо здесь. Она развернулась и зашагала в направлении рыбацких доков. Они точно оставались там же, где и пятьдесят шесть лет назад, как и сам Минантер, впрочем. Некоторые вещи так скоро не меняются.   Беднейший городской квартал Неварры жил своей жизнью, довольно активной в этот час и абсолютно безразличной к сражению у борделя. Вряд ли местных жителей вообще волновала деятельность культа "Последней ночи", по крайней мере, пока она не касалась их непосредственно. Найри по привычке лишь отмечала на краю сознания присутствие вокруг кого-то, кроме членов отряда — данное обстоятельство пока было достойно только внимания, но не осмысления. Когда же небольшой отряд вошёл на территорию рыбацких доков, уже знакомую, потому что здесь недалеко, у причала они вчера оставили лодку с телами стражников, Найри стала внимательнее присматриваться к местным обитателям. Нет, она не искала того, чьи довольно приблизительные приметы описал бездомный в переулке рядом с борделем, но спросить у кого-нибудь, где можно найти здешнего плотника, совсем не помешает. Девушка с корзиной, полной свежей рыбы, резво перешла на другую сторону улицы при виде вооружённых людей в доспехах, старик сидевший на грязном крыльце склада о чём-то спорил с горластой рябой тёткой, отчаянно размахивавшей руками в дополнение к своим крикам, дородный мужчина с густой чёрной бородой столь же громко распекал работников, видимо, слишком медленно разгружавших повозку у склада возле стихийных торговых рядов ближе к причалу. Четверо мальчишек не старше десяти лет, игравших в камешки у стены дощатого здания в конце улицы, оказались менее занятыми и весьма общительными. Они  рассказали, что местного плотника можно найти в доме почти у самой городской стены, зовут его Лайнал, и даже вызвались показать дорогу. Найри их поблагодарила, но заверила, что не заблудится без провожатых. За ними следовать правда не стоило. Это как раз тот случай, когда любопытство может обернуться против любопытствующих.   — Здесь недалеко, — сказала она спутникам, направляясь к указанному мальчишками перекрёстку, чтобы там повернуть направо. Городская стена в этом районе была выше зданий, поэтому выбрать её в качестве ориентира оказалось делом не сложным, но и дальнейший путь Найри себе хорошо представляла.  

Северная лилия. Площадь перед выходом От Найри не укрылась реакция Генри на слова Тианель. Для мага в вечных бегах он слишком близко к сердцу принимал чужое мнение. Ей же было всё равно, что думают о малефикарах, её интереса к магии крови это ничуть не умаляло. Доверия, которое уже успел заслужить Генри, тоже. - Все зависит от силы собственной воли. Но если маг достаточно силен, то он сломает волю в любом случае, - пожал плечами Анри, понимая, на что именно намекает Найри. - И, предупреждая твой возможный вопрос, я не буду тебя тренировать, пытаясь подчинить. Человек с принципами - это прекрасно. Но, возможно, дело было не только в них. Найри заставила себя отстраниться от опоры навеса, потому что уже начало появляться стойкое желание вздремнуть - последствия кровопотери. - Это совсем не то же, чем если бы я взялась показать тебе несколько приёмов рукопашной? - она не скрывала своего разочарования. - Такие тренировки будут слишком опасными?

Северная лилия. Площадь перед выходом Анри прикусил ус - он отчего-то догадывался, что этот вопрос будет иметь место быть. Потому что его почивший коллега по цеху действительно пытался - и, к вящей ревности Анри, вполне успешно - взять Найри под контроль. Что у него самого с малефикаром не получилось. Врать он не стал. - Умею. Раньше Найри не приходилось сталкиваться с магией крови, да и с любой другой она встречалась редко, если не считать ту, которая наделила её способностями потрошителя. Кирос же учил, что успех в противостоянии зависит в том числе и от знания приёмов противника. - Поговорим об этом как-нибудь на досуге? - Только тренируй свои умения не на нас... Найри проводила Тианель взглядом. Улыбка тронула губы, лёд в серых глазах подтаял. А почему бы и нет? Теория важна, но без практики бесполезна. - Мне интересно, - добавила она, возвращаясь взглядом к Генри. - Контролю сознания же можно научиться противостоять?

Северная лилия. Площадь перед выходом - Это же культисты, а не купцы. - хмыкнула Тиа, - Они все нищие, разве что оружие хорошее, жалко. - Купцы на нас ещё не нападали, а то вот ведь повезло бы, - усмехнулась Найри, благодарно кивнув Тианель, когда та протянула ей монеты. - Значит, больше ничего, - продолжила она. - Хотя глупо было бы надеяться, что они носят с собой карту с указанием места тайного сбора адептов культа. Серые глаза вновь вернулись к Генри, взгляд теперь задержался на нём дольше. - Ты же тоже умеешь брать под контроль, как этот? - она нахмурилась, кивнув туда, где грудой тёмного тряпья лежал ныне покойный маг-культист. - Он едва не заставил меня угостить вас с Майером магией потрошителя, - Найри посмотрела на Тианель, словно прикидывая, заметила ли она изменение её поведения в бою. +3 серебряные монеты

Надо как-нибудь помагичить, разогнать невезение)