Perfect Stranger

Дворец Верховного Жреца   Присцилла проснулась неожиданно свежей и выспавшейся, будто проспала целую неделю - произошедшие с ней события теперь казались далекими, нереальными, размытыми и блеклыми. Зато бьющее в глаза утреннее солнце, запах свежего кофе и лилий был реальным, как никогда прежде. Авгур почувствовала себя так, будто заново родилась. Улыбнувшись Тано, она сонно протерла глаза, сев на кровати и осторожно приглаживая выбившиеся непослушные пряди черных волос. - Доброе утро. Это лилии? Какая прелесть, - девушка поднялась и медленно принялась одеваться, чтобы позавтракать и начать новый день. - Есть какие-нибудь новости для меня? - как бы между прочим спросила Авгур, взяв с подноса кусочек коричной булочки. Она помнила, что отправляла раба вызнать о грядущих миссиях и, если будет что-то интересное и пригодное для человека ее статуса, должен был сообщить ей.

Исправлен календарь, согласно пропущенным дням и РП-перерыву.

Походу сегодня никого не будет :)

Есть кто живой?

Дворец Верховного Жреца Время текло медленно и лениво, близясь к полуночи, а затем и пересекая эту черту - но Присцилле почему-то не хотелось уходить. Они проговорили так еще некоторое время, а затем она извинилась и ушла в свои покои, размышляя обо всем, что узнала сегодня. Крауфорд не переставал удивлять ее; и чем больше девушка узнавала его, как человека, тем меньше ощущала ту пропасть между ними, которая столь явственно возникла в первый же день встречи. Она с удивлением заметила за собой, что с нетерпением ждет обещанных уроков магии. Книги были с нею с самого детства, но разве сравняться книги с настоящим опытом мага крови, подчинившего себе целого демона гордыни, завоевавшего дружбу дракона и заслужившего титул Верховного Жреца, Императора Тевинтера? А быть может, когда-то, много лет назад, он был так же потерян в хаосе и водовороте жизни, как и сама Присцилла. Быть может, Крауфорд мог научить ее не только магии, но и тому, как выживать в мире, слишком враждебном для смертных. Выживать и не превращаться в подобных леди Линайне. И тому, как вынести груз ответственности и долга, ложившийся на плечи каждого, кто носил фамилию Авгур. Так, размышляя, она и легла в постель, поблагодарив Тано - по инерции, скорее, забывая о том, что он раб и благодарность ему не нужна - и свернувшись клубком под тонкими одеялами. И ей уже не снилось пламя, ужасная морда гигантского дракона, ей не снились тянущие к ней руки-ветви обгоревшие остовы то ли деревьев, то ли людей - ей снилась мягкая, укутывающая в свои невидимые нити темнота, и чей-то голос, без слов напевающий мелодию из чужого сна. Мелодию, что уносила ее в иные миры, где она плыла меж небом и землей, покрытой снегом, над пиками морозных гор, а над нею, будто чудесная лента, растянулась aurora borealis. Этот голос был ей знаком. Ее голос.

Дворец Верховного Жреца   — Ты права. Если тебе станет лучше, то пусть будет по-другому, — сказал он. — Но до момента рождения ребёнка тебе не стоит об этом беспокоиться.   Присцилла слабо улыбнулась. - Знаете, моя матушка, Верания, сказала бы, что настоящая леди не должна так говорить. Настоящая леди многого не должна. Не должна упоминать в речи целый список слов и понятий, не должна громко смеяться, выражать удивление, злость, раздражение, радость; не должна обращаться на "ты" к тому, кто стоит на одном уровне или выше тебя, такое обращение положено лишь черни и рабам. Не должна обсуждать с супругом его работу и просить о чем бы то ни было. Не должна никаким образом показывать, что устала или пьяна, или же испытывает привязанность к кому-то, кроме собственных детей. Не должна быть неряшливой, растрепанной, не должна сидеть на лошади, как мужчина. Поэтому мне было немного неуютно, когда вы просили вести себя с вами совершенно иначе. Мне казалось, что это какая-то проверка - стану ли слушать вас, как верная супруга обязана слушаться своего мужа, или же буду соблюдать указания матушки, которые, будем честными, считаются обязательными не только в моей семье? Мне казалось, что это лабиринт, из которого я должна выбраться. Я должна поблагодарить вас за то, чего не могла увидеть раньше. Вы просто хотели, чтобы я чувствовала себя чуть более свободной, хотя бы в вашем доме. Я это ценю, - сказала она, чуть набравшись смелости. В конце концов, никто не мог ее видеть здесь, сейчас. Никто не мог одернуть, и даже внутренний мерзкий голосок, столь похожий на голос матери, неожиданно замолчал. Потянувшись, она взяла Крауфорда за руку и чуть сдавила в своей. Колокольчики звякнули, и нахлынувшее было уже привычное ощущение отвращения и страха, как и в случае с Тано там, в купальне, постепенно ушло, как отступает приливная волна, обнажая мокрый песок. За-зи-кель. Хаос жизни, хаос смерти. Хаос души человеческой. Он был здесь всегда, всегда рядом, шептал в разумы смертных. И он никогда не исчезал, даже когда голова оскверненного дракона упала на политый его кровью мрамор. Никогда.

Дворец Верховного Жреца. Прошлая ночь   Но ты не договорила. Возможно ли что? Не бойся, я не волк.   - Возможно ли... чтобы было по-другому, - сказала Присцилла, ощущая, что ступает на опасную почву. Возможно, даже болотистую. Она очень не хотела показаться мелочной, глупой, наивной. В еще большем свете, чем уже казалась. Собравшись с духом, она продолжила, смотря куда-то в сторону. - Я знаю, что вы не любите меня, и я это приняла. Действительно, вы были правы, что мечтать о великой любви - глупо, и стоит постараться увидеть благо в том, что у меня есть. И я хочу, чтобы, раз уж мы не можем избежать подобного общения, оно хотя бы не приносило страданий или неловкости. Амата Максиан сказала, что достаточно доверия и осознания, что перед тобой человек, а не образ. Жрец Империи и его супруга - образы. А мы ведь просто люди, - она запнулась. - Может быть, нам тоже иногда нужно хотя бы немного тепла и комфорта. Этот мир достаточно жесток, а Минратос - город, в котором жестокость людей и их безразличие друг к другу слишком глубоко въелись в души. Вы так не считаете?

Дворец Верховного Жреца   По вечерам можем заниматься этим.   - Спасибо. Это много значит для меня. Ваш опыт и знания не имеют аналогов, уверена в этом. Подчинить себе демона гордыни, да еще и на постоянной основе... на такое способен не каждый альтус, - кивнула Присцилла серьезно. - Но теперь я... наверняка мы засиделись слишком поздно, - спохватилась она и тут же напустила на себя привычную маску благовоспитанности и этикета, которую стала иногда ненадолго сбрасывать во время таких вот приватных разговоров с Крауфордом. Однако было и еще кое-что, но она чувствовала себя столь скованно и смущенно, что не знала, сможет ли поднять такую тему. - Когда мы говорили с Аматой Максиан, она сказала... что не обязательно физические отношения между супругами должны... приносить боль и страдание. Я хотела спросить, возможно ли... - она замолчала, опустив голову и, похоже, окончательно смутившись и жалея, что вообще начала говорить. - Я, наверное, должна отправиться почивать, - почти неслышно прошептала девушка. - Уже поздно.

Дворец Верховного Жреца. Прошлая ночь   Если же это многократный эффект, то, боюсь, полёт в Лабиринт придётся отменить.   Девушка погрустнела. Ей хотелось выбраться куда-нибудь, а Лабиринт для мага был тем местом, которое являлось единственным в своем роде, чудом света, где Тень и реальность переплетались в причудливом узоре. Нигде более в Тедасе подобного не найти. Но, похоже, теперь она не попадет туда - из-за того, что сболтнула лишнего. Впрочем, ей было приятно услышать, что Верховный Жрец все же беспокоится о ее здоровье, пусть это и было слабым утешением. Внезапно пришедшая в голову Присциллы идея несколько смазала разочарование и тоску, и она, подняв голову, снова взглянула в лицо Крауфорда со слабой улыбкой. - Если так, то я покоряюсь вашему решению. Но в таком случае у меня будет к вам просьба. Я знаю, что вы - великий маг крови и демонолог. Не могли бы вы научить меня нескольким новым заклинаниям? Пока что я лишь знаю, как контролировать чужой разум и как вытягивать жизненные силы из живых существ, но по сравнению с вами такие способности, наверное, совсем не впечатляющие.

Если Тано разбогатеет на кофейне, вот это будет номер :)

Дворец Верховного Жреца   — Следы древнего поклонения Зазикель, — сказал Жрец. — Ты ведь знаешь, богом чего она была? Твоя кровь несёт в себе наследие могущественных драконопоклонников. Но Зазикель мертва, а значит эти голоса... лишь тени, осмелюсь предположить. Бояться теней не стоит. Полагаю, тебе стоит держаться подальше от Каламита и других драконов. Я не хочу, чтобы ты рисковала своим здоровьем, и не только из-за наследника, но и потому что ты моя супруга.   Авгур не думала, что от драконов ей может грозить какая-то опасность. Напротив: когда она впервые услышала шепот, ей показалось, что дракон пытался ее о чем-то... предупредить. Словно напуганные птицы, что криком предупреждают сородичей о грядущей буре, этот шепот исходил не от дракона, а откуда-то изнутри нее самой. Откуда-то из воспоминаний, из далеких снов, приснившихся не ей. И этот перезвон, похожий на тот, что можно услышать при сильном ветре. Присцилла боялась не голосов, и не колокольчиков. Она боялась того, что последует за ними. Однако Крауфорду девушка не сказала этого. Как и не рассказала о своем кошмаре, в котором горела заживо, а вокруг нее в пыль и пепел оборачивались руины городов, а деревья - истончались и тянули к ней свои обгорелые ветви, похожие на руки старух-попрошаек у Храма. Умоляли ее спасти их. Умоляли ее окончить их страдания. - Вы так думаете? - негромко спросила Присцилла. - А как же наше путешествие в Лабиринт? Если мне придется держаться подальше от Каламита, как мы доберемся до Лломерина?

Дворец Верховного Жреца   — Ты хотела обсудить что-то ещё?   Присцилла задумчиво провела ногтем по подлокотнику кресла, вырезанному из темного дуба, будто бы размышляя о том, сколько информации можно сообщить Крауфорду. Она ощущала себя двояко - с одной стороны, девушка хотела доверять ему, а с другой слишком хорошо понимала, во что это доверие может вылиться, особенно если она проболтается о Сопротивлении. Магесса слишком завязла в этом болоте, чтобы теперь просить о помощи. Нет, она должна была выбраться из него самостоятельно, иначе никакого уважения ни к себе, ни к мироустройству у нее не останется. К тому же, она не питала иллюзий и знала, что покатятся головы. Головы тех, о ком она еще пеклась. Поднявшись, она прошелестела подолом платья, обходя стол, на котором были разложены книги. Еще со вчерашнего вечера. Перекинув длинные волосы, все еще влажные после принятия ванны, она опустилась на пол, взглянув снизу вверх на Верховного жреца, у его кресла. - Мне кажется, со мной что-то не так. С тех самых пор, как я посмотрела в глаза Каламита и почувствовала тепло его чешуи. Я слышала шепот... и звон. И словно пелена с моих глаз спадает. Я не понимаю, что это значит, но меня пугает это, Крауфорд. И... - она посмотрела прямо в глаза Жреца, зная, что этот разговор никто и никогда не услышит, и он не выйдет за пределы стен гостиной. -  Мне кажется, что произойдет что-то ужасное. Мне страшно.

Как закончим мейн и перейдем во второй акт :)

Во втором акте.   Присцилла: Дикая Охота + Новостная сводка

Зачисляем деньги и выбираем новые задания с доски.

Драж а ты не хочешь посох на мк отдать кому-нибудь кому он нужен? Так просто для командной игры. Может и игнорить тогда тебя меньше будут.

Броски неписями возможны только если куплен соответствующий трейт.

Дворец Верховного Жреца   - Мне кажется, ваша знакомая леди Максиан очень рьяно защищает интересы юного поколения, оставшегося без родителей в этом городе, - улыбка чуть окрепла. Присцилла Авгур знала, что Амата Максиан взяла под свое крыло большую часть подобных заведений в городе, и влезать в ее дела было бы грубо и неуместно, а жертвовала деньги она чаще всего анонимно. В том числе и на приюты. Но ей хотелось чего-то большего. Быть может, ей хотелось выйти из тени - Аматы ли, Верании ли, Верховного Жреца. Стать кем-то самой по себе. Но для этого у магессы не было возможностей. - Однако даже нас двоих не хватит на всех. Я побывала в одном из приютов, и местная управляющая сказала кое-что, отложившееся в моей памяти... Мы можем жертвовать деньги, но по-настоящему этим несчастным нужно воспитание и поддержка. Я... - она вдруг отвела глаза, посмотрев в окно, на ночное небо, которое, казалось, сегодня было особенно близко. Полная луна, как одинокий странник, плыла в кружевах редких облаков. - Я вскорости не смогу уделять много внимания горожанам, - сказала она. - Мне придется оставаться в замке и потом заботиться о вашем наследнике. Так что все, что я могу сделать, это посылать часть своих денег на нужды простого народа. Но, я надеюсь, это хоть кому-нибудь поможет. Она вдруг погрустнела, размышляя, каким может вырасти ее сын или дочь в подобном обществе - где, с одной стороны, змеи жрут скорпионов, а с другой - черви копошатся в отбросах. Альтусы были отнюдь не богами во плоти, как думали государственные рабы. Даже напротив. Они были воплощениями коварства, лжи, жажды власти и крови. Таких, как госпожа Линайна Флавий, было много. И таких, как Амата, было слишком мало, чтобы действительно что-то изменить. А над всеми ними, наблюдая, выжидая, как затаившаяся кобра, была она. Оплетшая город змея с черными крыльями и капающим с клыков ядом, отравившим ее семью.

Она же тухлая.

Ничего кроме конфет и мелочи там все равно найти бы не удалось.

Дворец Верховного Жреца   Свободу, которой не было.   Эти слова заставили Присциллу вздрогнуть. Почему он говорит так? Неужели он, как и Верания, полагает, что свободы не существует как понятия? Неужели сервиз должен был оставаться за стеклом, покрываясь пылью, дожидаясь того никогда не наступающего момента - момента, когда солнечный луч наконец-то разорвет мрак веков и принесет нечто новое, нечто неожиданное, как приход незваных гостей? Вздохнув, она закрыла глаза и опустила голову. Ее поза тоже изменилась. Уже не столь напряженно-прямая спина, мраморное, твердое лицо и взгляд аккурат на кончик носа собеседника. Все по этикету. Все по правилам, которые соблюдали по инерции, оставаясь в своих уютных гнездах из традиций и предрассудков. - Я пытаюсь. Но... Крауфорд, им не нужны деньги. Дай нищему золотой, и он пропьет его на следующий же день. Нет... им надо что-то другое. Что-то... - она закусила губу. Взгляд ее устремился вперед, вонзившись в Верховного Жреца, как жало скорпиона. - Они застряли в своей жизни, как мы. Только вместо правил этикета, балов и салонов - для них существует воровство, попрошайничество, алкоголь и забытье. Колокольчики продолжали звенеть. Отдаленный переливчатый голосок их доносился откуда-то сверху, а может, снизу, сказать она не могла. Три звонка, пауза, три звонка. За-зи-кель. Так будет, так было, так есть. Хаос, правящий миром, адское пламя, танцующее в кратере, где когда-то стоял великий город. Хаос был всем, и полагать, что его можно укротить - значит жить иллюзиями. Откуда в ней это знание? Откуда этот звон?.. - Может быть, то же, что и мне. Надежда, - прошептала Авгур и как-то неуверенно улыбнулась. - Что все когда-нибудь по-настоящему изменится. Мы можем дать этот толчок, Крауфорд?

Переулок   - И когда следующая встреча?   - Через неделю, - перевернувшись на другой бок и совершенно не осознавая, что лежит в грязном переулке, пробурчал лавочник. - Но господин Виттерис... живет там постоянно. У него нет дома в Минратосе. ЛИМОННО-МАЛИНОВЫЕ ПИРОЖНЫЕ! ГЕНИАЛЬНО! - вдруг возопил лавочник, однако несмотря на громкость своего голоса, он продолжал спать. - По пяток за одно... выбью конкуренцию... разбогатею... прикуплю еще лавку! Похоже, пора было закругляться, до того момента, как на эти вопли сбежится стража. Да и контроль начинал потихоньку спадать.   Дворец Верховного Жреца   - Я имею в виду... - Присцилла наконец села в кресло, хотя выглядела так, словно ей было неуютно в нем. - Каждый день я гуляю по нашему городу. Раньше матушка запрещала мне выходить так часто, тем более туда, где слишком много... неподходящих людей для общения, как в Базарном квартале. И я все больше вижу, что наш город... - она запнулась и подняла взгляд. Раньше эти фиолетовые глаза были темными и мутными, но теперь что-то изменилось. Будто в них стало больше света. Больше огня. - И я вижу, что ваши усилия пропадают даром. Людей нельзя изменить, только лишь введя новые законы. Для многих они остаются словами, а за пределами вашего взора, за пределами закона, они все еще цепляются за старые обычаи. Я хочу помочь спасти мой город. Я... не знаю, как это сделать, - почти неслышно закончила она.

Дворец Верховного Жреца   — Здесь никого больше нет, — сказал он наконец.   Присцилла поискала глазами, куда можно присесть, и наткнулась взглядом на кресло. Впрочем, стояло оно чуть дальше, чем ей хотелось - поэтому она осталась стоять. В голове звучали слова Вира, которые хлестнули ее молнией этим вечером. "Мне не нужна жалость", сказал он. Точную фразу пусть миледи теперь вспомнить и не могла, но суть была такой. А что было нужно ей самой? Жалость? Приключения? Свобода?.. Где-то звенели колокольчики. Их серебряный перезвон напоминал что-то, давно забытое, и чем-то был похож на тот шепот, услышанный вчера. А может, все это лишь самовнушнение, ведь о звоне колокольчиков говорил Тано. Присцилле хотелось спросить о многом. О том, существует ли на самом деле порядок. Существует ли на самом деле свобода, или каждый из них вынужден был носить собственные цепи, выкрашенные в разные цвета, и одинаково тянущие ко дну. Хотелось спросить, действительно ли Тевинтер может стать чем-то новым, или в нем уже нечего спасать и некому услышать зов. Хотелось спросить, чувствует ли Крауфорд запах гниения своей страны, которая застряла в прошлом. Вместо этого она спросила: - Как я могу помочь вам?   Переулок   — Расскажи, какова истинная личность Ривера — человека, отдававшего тебе приказы – и где его можно встретить, — отчеканила Элера, отходя назад и кивнув Виго.   - Ммм... бррр... ненавижу... малиновый... - бормотал господин Шутт, однако его спящий разум не противился вмешательству, и сладко зевнув, не открывая глаз, он добавил почти неслышно: - Господин Ривер... его имя Толан Виттерис. Последний.. выживший наследник семейства. Так он говорит... но кому какое дело? Платит хорошо. - Помедлив, спящий добавил с глупой улыбкой: - Он живет в трактире "Драконий камень", комната номер пять. Там мы встречаемся.

Лавка "Сладкий мир"   К счастью, Вир решил проблему одним махом - и дверь дружелюбно распахнулась, приветствуя взломщиков и открывая проход в новый, неизведанный мир темных коридоров. Внутри дома не горел свет, похоже, все спали - если тут еще кто-то и был, кроме самого господина Шутта. Осторожно ступая и стараясь особенно не шуметь, наши приключенцы поднялись на второй этаж мимо ящиков, полных конфет и шоколада, подавляя желание стащить что-нибудь. Пахло тут божественно - любителям сладостей наверняка было очень и очень трудно не взять чего-нибудь с прилавков. Леденец в форме дракона был последним писком моды и лежал на самом виду, будто маня и шепча: "Съешь меня!" Спальня господина Шутта была на втором этаже, как они и предполагали. Дверь, по случаю, взламывать не пришлось, и она даже не скрипнула, когда ее открыли. Господин Шутт, толстый мужчина с блестящей лысиной, спокойно спал в своей кровати, то и дело переворачиваясь  и бормоча под нос какие-то слова. Приблизившись к нему, можно было различить: - ...малиновый... сегодня только малиновый...

Дворец Верховного Жреца   — Что-то не так? — спросил он.   - Ч-что?.. - Присцилла остановилась и испуганно подняла глаза, как будто только сейчас заметила, что едва не врезалась в молчаливую фигуру стражника. К счастью, ее остановили прежде, чем это произошло - но она так привыкла воспринимать телохранителей, как мебель, что это было бы равноценно спотыканию об отодвинутый стул. - Ох, простите... я, кажется, слишком задумалась. Она посмотрела на Крауфорда. Тот, похоже, еще не спал, но и не читал в библиотеке. Интересно, а стражники ходят с ним повсюду? Когда они общались с Каламитом, их рядом видно не было. А может, Присцилла просто не помнила их присутствия, поглощенная глазами живого пламени. Тано она отправила на выполнение задания, так что сейчас с нею был лишь верный Цербер. - Подожди меня в моих покоях, - сказала она воину, и тот, кивнув, не стал задавать лишних вопросов и удалился. - Мы можем поговорить... наедине? - спросила она осторожно. Страх? Нет, страха перед Жрецом у нее не было. Как ни странно, он ушел в тот самый момент, когда правитель Империи стоял вместе с ней у морды чудовищного создания, которое могло проглотить их обоих, и не испытывал ничего, кроме дружеского уважения.