Perfect Stranger

А я уже приготовилась орать... ну вот.

Храм Восьми   Хасиндка еще некоторое время, освещая страницы кристаллом, рассматривала картинки - иллюстрации к самым разным историям. Историям о могущественных и добрых волшебниках, о жестоких и прекрасных драконах, о приключениях непобедимых Имперских легионеров, о юных, но талантливых созданиях, которые превозмогали все испытания и в конце концов становились кем-то большим, чем были раньше. Проведя рукой по потускневшему рисунку чернилами, Раэна вздохнула. Почему-то она подумала о том, что могла бы когда-нибудь сама читать эти сказки своей дочери... И ее слушали бы с таким же затаенным восторгом, как она слушала Тиберия. И была счастлива. Пусть даже на такое короткое время. Но реальность была куда более сурова, чем дурацкие мечты. Захлопнув книгу, девушка сунула ее обратно в сумку и направилась назад, ориентируясь по меткам, которые оставляла на стенах куском известняка. Белые стрелки привели ее в комнату, где лежал Тиберий, и Сигурд, как верный страж, сидел рядом с ним. Видимо, его показное презрение и неприязнь к тевинтерцу теперь уже не имели значения, когда его жизнь и вправду оказалась под угрозой...

Храм Восьми   Но сколько бы она ни блуждала по коридорам и комнатам, ничего даже отдаленно похожего на алтарь. На самом деле Раэна искала алтарь вполне определенного божества... Того, которому служил Тиберий. Чтобы молить его о прощении, просить его быть милостивым к своему жрецу. Но разве дракона когда-нибудь были милостивы?... Разве что только в сказках. Прислонившись лбом к стене, она закрыла глаза и сунула руку в сумку, выуживая оттуда тяжелый ветхий том. Старые тевинтерские истории для детей, которым не обязательно было знать правду об истинном положении вещей. Но Волкопас почему-то уже любила эту книгу, хоть и слышала из нее только одну историю. Ей казалось до странности успокаивающим то, что даже в таком месте, как этот Храм, могла найтись подобная книга. Открыв ее на первой попавшейся странице, хасиндка невольно улыбнулась. На картинке слева был изображен маг, в остроконечной шляпе, с длинной бородой, держащий в руках посох с причудливым навершием. Рядом с креслом, где сидел этот седобородый маг, примостилась юная девочка - на ее лице читалось искренне любопытство и благоговение, она явно слушала своего учителя, а за их спинами в камине потрескивал огонь...   Храм Восьми   А ты бы мог основать свою школу... Например "Сумеречных Воронов" и обучать наших воинов премудростям вашей Гильдии. Это бы высоко оценили.   - Серьезно? Я думал, ваши Сумеречные воины дадут фору даже антиванским Воронам, - усмехнулся эльф, поднимаясь и не обратив внимания на то, как с его руки, которая до этого находилась в воде, осыпалась какая-то странная серебристая пыль. - Вряд ли новоявленный убийца будет интересен хоть кому-нибудь на твоей родине. Я ведь стал полноценным Вороном только год назад, ты знал об этом? Наверное, поэтому и провалил задание. С треском.   Я бы, например, сюда лагерь перебазировал. Здесь вода и мох, который могут есть лошади.   - Ты думаешь, породистые лошади будут есть мох? - он скептически приподнял бровь и фыркнул. - Ну, мулы, может быть... но ты не переживай. У меня в седельных сумках еще есть запасы овса, хватит на пару дней. А за это время, надеюсь, мы выберемся из этого места. Откуда-то начала доносится тихая мелодия, больше похожая на перезвон, и эльф дернул ухом, прислушиваясь. Впрочем, ему это могло только показаться...

Храм Восьми   - Найди... - просипел Тиберий и вновь провалился в небытие.   - Найти что? - хасиндка подалась вперед, вслушиваясь в тихий, едва различимый хрип, в котором с трудом узнала одно слово. - Тиберий! Что найти? Скажи мне... - ее голос упал, превратившись в шепот, и сердце кольнуло острой болью. Все это из-за нее. Из-за нее магу приходилось страдать снова и снова, так же, как и Якобу когда-то. Ведь если бы не Раэна, он не пошел бы в ту подворотню, не встретил бы Ирдиса, не попал бы в рабство и не стал бы тем, что в конце концов вызывало отвращение в самом парнишке. И не ушел бы в одиночестве навстречу неизвестному. Боль и страдание следовали повсюду за Волкопасом, забирая тех, кто ей дорог - и никогда не освобождая ее саму. Словно это было ее собственное наказание. Только вот... за что? Тихий шорох донесся со стороны двери. Обернувшись, Раэна увидела в темноте два сверкающих укоризненных кошачьих глаза. - Брат... - с души словно камень свалился. Рысь медленно, неуверенно прошла в комнату, приблизилась к девушке и осторожно коснулась носом ее волос. Та молча обняла огромного зверя, зарывшись лицом в его шею. - Брат. Ты все-таки не бросил меня... после всего, что я тебе сделала. Шершавый язык прошелся по ее щеке, причиняя легкую боль нежной коже. Но Раэна даже не поморщилась. Она вслушивалась в мерное биение сердца Сигурда, гладила его по холке, ушам, морде. Словно они расстались на долгое-долгое время, а теперь снова встретились в бушующем море, как разбросанные по нему корабли. "Найди..." Встрепенувшись, хасиндка вскочила на ноги и с сомнением взглянула на распластавшегося на кровати мага. Выглядел он плохо, словно уже умер, и лишь неведомая сила удерживала его душу в мире смертных, не позволяя ей отлететь к престолу богов. Рысь подтолкнула хасиндку к выходу, словно говоря - не волнуйся. Я за ним присмотрю. Кивнув, Раэна быстро вышла из комнаты, оставив брата приглядывать за тевинтерцем и молясь, чтобы только успеть...   (алтари-1)

Храм Восьми   "Нет! Только не... не надо, он ни в чем не виноват!" - отчаянная мысль пролетела в разуме хасиндки, но тут же она вспомнила слова бога. За ее ошибки... платить придется другим. И Тиберию в частности. Почему так? Лусакан просто знал, что тем самым причинит ей куда больше боли, чем мог бы, мучая непосредственно ее саму. Лусакан был мудр. И изощрен. С трудом оттащив мага к кровати, Раэна после нескольких неудачных попыток все же смогла положить его на кровать. Только сейчас она поняла, что Сигурда нигде нет. Последнее, что она помнила - как рысь в ужасе вжимается в стену, глядя на огромный зал, наполненный багрово-красным туманом. Взмолившись о том, чтобы не потерять обоих братьев сразу, Волкопас села на пол рядом с кроватью и взяла Тиберия за руку, не зная, чем ему можно сейчас помочь. Мрачные мысли не стремились покинуть ее, вцепляясь в душу острыми и болезненными когтями. Сначала Якоб, теперь Тиберий и Сигурд. У судьбы было действительно скверное чувство юмора. Она наносила удар за ударом, и после каждого Раэна старалась подняться, отряхнуться и идти дальше. Но удары продолжали поступать. Пока она не сможет больше идти...   Храм Восьми   И одно из страшнейших наказаний, наравне со смертной казнью - изгнание из клана, когда ты назван "чужеземцем" и официально предан анафеме...   - Такие, как ты? - печально спросил эльф, переведя взгляд на Гайджина и опустив руку в ледяную воду. Острые иголочки мороза впились в кожу, но это было даже приятно. - Интересно, а кем бы меня посчитали в твоей стране? Если отбросить то, что я когда-то был Вороном... то кто я? Наверное, такой же Чужеземец, как и ты. Только теперь уже не только на островах. Теперь... я везде лишний.

Храм Восьми   Надеюсь, в их землях мы пробудем не долго. Эти типы вполне способны нас преподнести Араши "во имя чести".   - Зато я слышал, что в Куне нет разницы между человеком и эльфом, - тихо ответил Габриэль, наблюдая за растущими на поверхности воды кругами. - Забавно, да? Иногда кажется, что серокожие гиганты, зашивающие своим собратьям рты, гораздо благороднее людей. Но с другой стороны, среди людей хотя бы можно затеряться. И... - он мотнул головой, против воли улыбнувшись. Но не стал заканчивать фразу. Гайджин был хоть и чужим здесь, но все же сам не понимал, насколько на самом деле стал своим для их маленькой компании.

Храм Восьми   Резко открыв глаза, Раэна дернулась в сторону, словно пытаясь вырваться из невидимой хватки, давящей на нее, не дававшей дышать. Она судорожно вцепилась ногтями в пол, на который свалилась с какой-то старой кровати, пытаясь вдохнуть, но в ее горле будто застрял комок. Что-то черное потекло по ее подбородку, черное и дымящееся, мгновенно впитавшись в мрамор пола и исчезнув так, будто его никогда не было. Отдышавшись и сплюнув в отвращении, девушка поднялась и вытерла лицо рукавом, мрачно глядя на Тиберия. - У него больше нет надо мной силы, - голос ее звучал как-то иначе, немного отличаясь от ее обычного тона. Будто... холоднее. - Тебе пришлось из-за меня идти в Тень... больше я такой ошибки не допущу, - закончила она, с трудом подтянувшись и сев на кровать. Ее мелко трясло, словно девушку только что как следует выжали, вывернули наизнанку и вытряхнули.

Тень   - Я. - Маг приблизил лицо еще ближе, продолжая вглядываться в глаза девушки. - Очнись!   Девушка наконец моргнула, отряхнулась, будто от морока, и туман, черный и липкий, ушел из ее зрачков. Только сейчас она поняла, что сделала... и острое чувство вины поглотило ее. - Тиберий... - пробормотала она, с ужасом глядя на фигуру Жреца, который бессильно кружил вокруг них, тщетно пытаясь вновь забрать свою жертву. - Я не хотела... этого. - Она содрогнулась от отвращения, резко провела рукой по лицу, будто стирая с него следы той жидкой тьмы. "Давай уйдем отсюда. Уйдем прямо сейчас. Я больше не хочу..." В мертвом лице Жреца что-то исказилось, вытянулось, превращая череп в некое подобие звериной морды, напоминающей ящера. "У НАС БЫЛ ДОГОВОР". - Нет больше никакого договора. Ты обманул меня, - холодно произнесла Раэна, повернувшись лицом к Жрецу и встав рядом с Тиберием. - Пойдем отсюда. Он не сможет причинить нам вреда...   Храм Восьми   Как твоя кобыла? Она быстроходна, способна на долгие переходы?   - Шики? О, еще как. Лошади быстрее я пока еще не встречал, - улыбнулся Габриэль, рассматривая вьющиеся по полу и стенам лианы. Растения проросли сквозь камни, и теперь узора на них было совсем не разобрать. Ему показалось, что у бассейна была какая-то надпись, но от нее остались лишь полуистершиеся буквы, к тому же и на незнакомом языке. - В Ривейне я однажды бывал, по делам Воронов. А вот на островах дальше - никогда. Интересно было бы посмотреть, как живут люди на краю света... - задумчиво протянул он, прикоснувшись к черной глади воды.

Храм Восьми   - Ледяная, говоришь... какая жалость, - вздохнул Габриэль и тут же весело прищурился. - Зато здесь хотя бы есть зеленый цвет, в отличие от остальных руин. И более-менее светло. - Он подошел к бассейну и зачерпнул воды, принюхиваясь к ней. Немного застоявшаяся, но вроде бы пить можно. В черной зеркальной глади бассейна что-то пошевелилось, но Алькарас не придал этому значения. Сев на бортик, он принялся пятерней приглаживать волосы. - Итак... - серьезно начал он. - Пока здесь никого нет. У тебя есть план, я имею в виду, после того, как выберемся отсюда?

Понизим, понизим. Скоро все будет. :)

Храм Восьми   - Да я тут уже все обыскал, толку-то... - махнул рукой Габриэль, но послушно поднялся и последовал за Чужеземцем. Бассейн звучал отлично. Если в нем можно будет искупаться, то вообще замечательно. Эльфу казалось, что местная пыль уже начинает въедаться в кожу. - Но тот маг сказал, что тем путем, которым пришли, мы уже не выйдем. А значит, нужно искать другой путь. Была бы моя воля, я бы эту Сарину, что дала нам задание, собственными бы руками... - он сделал жест, обозначающий, с каким удовольствием он придушил бы наглую девку.

Храм Восьми   - Кто-нибудь в курсе, как долго мы здесь еще будем находиться?   Габриэль зевнул и растянулся на полу, не обращая внимания на толстый слой пыли и чего-то, похожего на высохшие перья. Ему не хотелось разглядывать подробнее. - Я так полагаю, пока не найдем выход, а для этого нужно найти оставшиеся алтари. Вроде бы именно так работает здешняя система. Ты нашел воду? У меня еще немного осталось во флягах, но лошадям нужно пить... - он приподнял голову и мигнул, глядя янтарными глазами на Чужеземца. Хотелось просто побыть рядом с ним, где-нибудь, где нет лишних глаз и ушей... где нет давящей атмосферы тишины и безысходности.

Храм Восьми   Однако эльф ошибся - то был не дракон. Или, точнее, дракон, но - каменный. Украшение на стене, выполненное в виде головы ящера, медленно, словно издеваясь, отвалилось и рухнуло на голову несчастного Элдриона, мигом вернув его в трезвое состояние духа и расколовшись на десятки обломков.   Элрион получает 33 пункта урона.   Тень   - Ты забыла Святилище? Забыла мою кровь, которую пила? Я - Тиберий, твой учитель и твой муж. Вспоминай. Все вокруг ложь, одни мы реальны.   "Святилище...." Призрак, казалось, начал разрастаться. Он становился все больше и больше, пока не закрыл собой почти все небо. Теперь даже отдаленного силуэта Черного Города было не видно - только большие, налитые злобой красные глаза Жреца, с ненавистью глядящие на Тиберия. Но он не нападал. Почему он не нападал?.. "Кровь...." Раздался оглушительный яростный крик, исходящий из сердца огромного черного облака, и через несколько секунд, извиваясь и будто содрогаясь от боли, оно начало обретать форму. Тьма сгущалась, собираясь в один густой поток, из которого невидимая сила вылепляла высокую, неестественно вытянутую человеческую фигуру в мантии с капюшоном. Он выглядел слишком высохшим и худым, будто его морили голодом и долго растягивали на дыбе, а из-под капюшона была видна оголенная кость челюсти. Мертвец. "Тиберий." В голове Раэны, превратившейся в пустой резервуар для отчаяния и жестокой надежды, пронесся чей-то голос. "Возьми этот крест. Это моя личная печать..." Рука девушки против воли дернулась к шее, но на ней ничего не было. Там должен был быть крест, она помнила, металлический медальон с драконом и надписью... надписью... "Долг и ночь". - Тиберий, - наконец вслух, хрипло произнесла она, словно с неверием глядя на мага и сомневаясь, а не является ли это очередной жестокой ловушкой призрака. - Это ты?..

Тень   - Ты помнишь меня?   Девушка долго смотрела на мага, силясь разглядеть в нем знакомые черты. Далекое воспоминание из чьего-то сна... чужого сна. Запах конюшни, свежего сена, лошадиной шкуры, тихий ветер за окном. Вкус крови во рту, не ее крови - чужой. Все было чужое, чужая жизнь, воспоминания из которой упорно цеплялись за Раэну, не желая покидать. - Мой... брат? - наконец произнесла она, до боли в глазах всматриваясь в лицо Тиберия. Слово было не совсем подходящим. Должно было быть что-то еще...

Тень   Теневая фигура в виде длинного змеевидного облака издала низкое угрожающее шипение. Этому призраку не нравилось, что в его личную часть духовного мира проник кто-то незваный. Но пока что он не предпринимал никаких попыток напасть... Раэна остановилась и взглянула на мага, слегка удивленно склонив голову набок. Ей казалось, что здесь она совершенно одна, но в этом человеке было что-то знакомое. Смутно знакомое, как будто она знала его в прошлой жизни. И все-таки что-то было не так. Сглотнув, она бросила нервный взгляд на облако. То тряслось и дрожало, по его "телу" проскакивали голубоватые искры, как будто оно готово было вот-вот разразиться дождем, громом и молниями. "Кто... это... ?" - пронесся шепот мыслей Раэны, такой явственный, что Тиберий мог их услышать. Но губы девушки не шевелились, бледные, как у мертвеца.

Тень   "Где же свет... почему так темно? Я помню, что был свет... раньше..." Раэна брела по бесконечной пустоте в направлении черного силуэта башен, который виднелся вдалеке, но сколь быстро бы она ни шла, сколь долго бы ни преследовала этот пейзаж, ближе он не становился. Будто дразнил. Огромная теневая фигура плыла над девушкой, подобно гигантскому ленивому облаку, бросая на нее то и дело издевательские взгляды. Что было нужно этому призраку от хасиндки, которая попала сюда совершенно случайно? Из ее души словно по капле выдавливали жизнь. Она с трудом могла переставлять ноги, хоть и понимала, что вряд ли ее настоящее тело находится именно здесь. Но память подводила. Девушка помнила, что позади осталось нечто, что было ей очень дорого. Трое братьев... Двое старших и один младший, которого она нежно любила. Впрочем, любила она их всех, любила так сильно, что ее сердце сжалось от мысли, будто она никогда их больше не увидит. Но тень не отпускала, она проникла внутрь и выжигала все светлое, чистое и прекрасное, что оставалось в душе Волкопас. И рано или поздно память тоже ушла бы. Осталось бы только смутное желание отыскать источник света в этой глухой серой пустоте. Внезапно она остановилась, почувствовав чье-то присутствие.

Храм Восьми   "Перестань! Ты пугаешь меня!" Перед глазами проносились тени. Одна за другой, они сливались в бесконечный черный поток, который вихрем кружился вокруг ее, затягивал в себя, пронизывал сотней острых осколков, отражавших широко распахнутые глаза. Время перестало иметь какое-то значение, и душа Раэны, застрявшая между миром смертных и миром снов, металась в первозданной пустоте. Серый туман ложился на ровную, гладкую поверхность, которая здесь заменяла небо и землю, а вдалеке мерцал силуэт черных башен. "Я больше не хочу". Тени превратились в огромную черную фигуру, возвышавшуюся над ней и враставшую телом в ткань пространства. Ее маленькие красные глаза будто смеялись, впиваясь острым, ранящим взглядом в крошечный фрагмент, что сейчас был Раэной. Ужас переполнил ее до краев, и с уголка ее губ медленно поползла дымящая черная капля. Она почти ничего не помнила о том, что произошло. Только какие-то обрывки, будто давно позабытый сон. В этой темноте не было света, только отчаяние, боль и обещание, данное когда-то тем, чьих лиц она уже не помнила. Она пыталась уйти, сбежать, хоть куда-нибудь, но в бесконечной пустоте огромная тень следовала за ней, и до ушей ее доносился отдаленный хохот, издевательский и мерзкий. Ее желания не учитывались и не интересовали те силы, с которыми ей пришлось столкнуться. Что-то ледяное коснулось ее руки, и Раэна вскрикнула, отдернув ее, будто от змеи. Явственная картина всплыла в памяти. Огромное зеркало, по которому бежит паутина глубоких трещин, разбивая отражение на сотни искаженных частей. Но за секунду до того, как стекло разлетелось вдребезги, Раэна увидела в его глубине то, что заставило ее сердце похолодеть. Высокую фигуру в черном, с наброшенным на голову капюшоном, которая тянула к ней костлявые руки. Лица этого существа было почти не рассмотреть, но то, что она приняла за широкую ухмылку, было на самом деле всего лишь голым черепом, покрытым обрывками истлевшей плоти. Закричав от ужаса, она закрыла лицо руками и задрожала, повторяя одну лишь фразу: "Я не хочу. Отпусти меня. Я больше не хочу. Отпусти меня..."

Лагерь   - Останешься здесь? - спросил он Габриэля. - Я, наверное, схожу еще за деревом... Или чем-то горючим, если оно в этой норе еще осталось.   Эльф лишь мрачно вздохнул, пожав плечами. Его это место начинало угнетать. Как и любой эльф, он ненавидел слишком долго находиться под землей, но здесь... здесь давили не только стены и потолок. Сам воздух, казалось, был пропитан враждебностью. Если тут когда-то кто-то и жил, то Габриэль не представлял, насколько ужасной должна была быть их жизнь. Кровавые жертвоприношения, молитвы, испытания, и все это в темном, угрожающем месте. Как хорошо, что он не верит в богов. - Только не задерживайся, иначе мне придется пойти тебя искать.

Храм Восьми   Но сколько бы они ни бродили по храму, ничего более-менее полезного так и не нашли. Пришлось вернуться в лагерь ни с чем. День подходил к концу, они проболтались в подземелье уже почти сутки, но конца-края этому было не видно...

Храм Восьми   Бродя по храму вместе с Гэйденом, эльф думал о том, каким таким образом судьба занесла его в это место. По-хорошему, они уже должны были быть далеко отсюда, а вместо этого шарятся под землей в поисках непонятно чего. Зачем Сарине потребовался элювиан?.. И почему Ворон до сих пор не сбежал? "Надо было тебе оставаться в Антиве", - с тоской подумал он, заходя в очередную пустую комнату и со вздохом закрывая дверь. Все это задание, с самого первого дня, пошло наперекосяк. Точнее, если подумать, вся его жизнь с пятнадцати лет - пошла наперекосяк. И скорее всего, кончится все смертью. Если не его, то чьей-то смертью определенно.   (алтари)

Да там же не разглядеть ничего...

Дада я помню как Гей с остальными в бане парился =))))

спасибо. я очень постараюсь )

Я вот к примеру щас вообще дико болею и мне сложно тащить весь сюжет на себе. Это все-таки хоть и сюжетно-ориентированная игра, но не означает, что нужно послушно топать по рельсе и совершать только игромеханические действия, тут каждый - творец, абсолютно равноправный. В общем, подумайте. Если нужен перерыв - я могу сделать, не обижусь. Заодно может идей наберемся.

Вооот, Яша дело говорит. Может вы устали? Может нам стоит сделать перерыв, ну там, на недельку? Так говорите, епт, не молчите.