Perfect Stranger

Через этот выход не вернемся. Дэрин, все в инвентаре прописано)

Белый Лес   - Можно идти дальше, но... обратно этим путем уже не выйти.   Габриэль неодобрительно покачал головой, глядя на это действо... Если уж дверь могла открыться только таким вот жестоким образом, то он даже не хотел представлять, что может ждать их внутри. Вполне возможно, что обратно они выйдут, недосчитавшись пары конечностей. Или глаз. Или... органов. - Что-то мне перехотелось туда лезть, - тихо сказал он Чужеземцу. - И эта Сарина... она опасный человек. Я бы не советовал тебе доверять ей. Вообще. Я пригляжу за ней, но и ты не теряй бдительности. Раэна шокированно смотрела на руку в то время, как маг ее быстро перебинтовал, и попыталась слабо подвигать пальцами. Странное ощущение... будто ее укусили, но как-то ласково, даже нежно. - Ты говорил, что будет больно... - прошептала она, пораженно уставившись на открывшийся проход. - Но я почти не почувствовала боли. Почему, Тиберий? Что там внутри? - последний вопрос был высказан в воцарившейся тишине.

Белый Лес   - Древнему Богу. - Тиберий повернулся к хасиндке. - Так что, кто у нас будет дверь открывать?   - Позволь мне, - кивнула Раэна, приближаясь к двери. Она чувствовала, что должна это сделать... не ради Тиберия. И не ради себя. Ей давно уже следовало доказать, что служение Лусакану для нее не пустой звук. Она почувствовала его тогда, в Святилище, почувствовала так, словно он действительно присутствовал рядом с нею, опаляя ее своим пламенем. Она поверила в него. И хоть до сих пор боялась его, но сомнения в том, что он - истинное божество, обладающее силой и могуществом, неподвластным смертным, рассеялись. Одним прикосновением своего невидимого крыла Лусакан заставил ее душу переполниться счастьем... и так же легко мог уничтожить ее, превратив в прах и стерев из ткани мироздания. Сглотнув и разом ощутив, как пересохло в горле, Волкопас на миг задумалась, а не стоит ли сказать какие-нибудь слова. Но она не знала молитв. И не знала языка, который мог бы услышать спящий бог. Пускай вместо нее скажет ее кровь, смешанная с кровью Тиберия, жреца его. Кровь и тишина. Сунув руку в отверстие на двери, хасиндка закрыла глаза, позволив тьме упасть тяжелой непроницаемой завесой.

Перед входом в руины, да.

Белый Лес   Бросив хмурый взгляд на девушку, имени которой она не знала, да и не слишком хотела узнать, Раэна пошла вслед за магом к двери. Любую дверь можно открыть, а если и нельзя - всегда есть другой путь. Они не проделали все это путешествие зря, только чтобы ткнуться в запертые двери и уйти ни с чем. Габриэль лишь хмыкнул, спешиваясь и погладив Шики по длинной узкой морде. Не нравилось ему здесь. Как и любому эльфу, привыкшему к жизни на поверхности, не нравились всякие подземные помещения и крыша над головой. Может, наследственная память - все-таки один из его родителей был долийцем. - И как мы попадем внутрь? - поинтересовался он, стараясь держаться поближе к Гэйдену, который был весьма неплох в деле вскрытия замков. Правда, что-то ему подсказывало, что на этих дверях вряд ли будет обычный замок. Шики, переходя вброд ручей, остановилась и наклонилась попить, после такой долгой скачки это было необходимо. Внутри храма вполне может не оказаться источника воды...

Антива ->> Белый Лес   - Это Albus Silva, Белый Лес... Храм Восьми.   Виенто шел вровень с конем Тиберия все это время, но теперь слегка отстал, словно признавая лидерство за другим. Раэна не возражала. На девушку, которая появилась словно из ниоткуда и вела себя так, будто была здесь главной, хасиндка даже не посмотрела. Ее прищуренные глаза смотрели только на огромное здание. Руины... так вот, какими они были. Красивыми. Величественными. Много таких варварша видела на границе Коркари, в тех местах, которые в прошлом то отвоевывали, то вновь теряли войска Тевинтера. В болотах наполовину затонули их статуи и башни, а кое-где даже сохранились алтари их драконьим богам. В детстве Волкопас часто любила бродить там одна, в поисках следов прошедших веков. Эти тайны манили ее, как манят ночью огоньки на болоте заблудшего путника. Отряхнувшись, будто отгоняя мираж, пришедший из стародавних дней, девушка натянула поводья и окинула лес внимательным взглядом. Ни пения птиц, ни шороха лесных зверей... Слишком тихо. Это место давно умерло, или же здесь было нечто, что пугало живых, отгоняло их от себя. Почти как в Арагоне, в той деревне, где они встретили демона. - Храм Восьми? - переспросила она наконец, услышав последние слова Тиберия. Странно, он вроде говорил о семи древних божествах. - Расскажи мне об этом месте, - попросила Раэна, поколебавшись и наконец спрыгнув с коня. Скакать по руинам верхом было слишком опасно.

Нет, арты выпадающие определяются рандомно, так что тут ничем помочь не могу.

Мар-Амарилло, лагерь   Раэна еще некоторое время повалялась на бревне, но когда стало ясно, что больше задерживаться нельзя, со вздохом поднялась и поплелась к Виенто. Вообще-то ей больше нравилось ездить без седла, но на такие расстояния отсутствие седла обозначало... хм... весьма серьезные проблемы с отбитой пятой точкой. А хасиндка этого очень не хотела. Вместе со своим жеребцом она заодно поседлала и лошадь Тиберия, взяла обоих за уздцы и подвела к лагерю. - Готовы, - улыбнулась она магу, похлопав Виенто по шее, в то время как конь тевинтерца усиленно тыкался мордой в шею девушки. Почему-то животные ее любили. В седельные сумки она погрузила оставшиеся пожитки (снова с грустью отметив отсутствие еды), а Сигурд, бесцеремонно отпихнув прижавшегося к нему волчонка, лениво потрусил к хозяйке. Сейчас, в свете полуденного солнца, окрасившего поля в такой яркий золотистый цвет, что глазам было больно, хасиндка стояла там, держа под уздцы двух коней, и ветер трепал ее длинные распущенные волосы, черные, как у русалки... И казалось, что она на какое-то мгновение стала принадлежать этой земле. Как дух полей, покрытый золотыми отблесками и глядящий в самую душу черными глазами, в глубине которых поблескивало что-то мистическое. Она казалась... свободной. Но эта иллюзия быстро рассеялась. Раэна вновь стала Раэной, молодой варваршей со шрамом от удавки на шее - отметиной, которая возвращала с небес на землю. И напоминала о том, как легко можно забрать жизнь даже у тех, кто этого не заслуживает.

Мар-Амарилло   - Собирайтесь, скоро выдвигаемся.   До этого молчаливо сидящий у костра Габриэль поднялся, словно только этого и ждал, и пошел к полянке, где паслась его кобыла Шики. Ее нужно было поседлать, чем он и занялся, на прощание махнув рукой Гэйдену. Того в лагерь притащил лекарь, видимо, Чужеземец опять нашел неприятности на пятую точку... в буквальном смысле. Эльф уже перестал этому удивляться. Он знал только, что лучше (и безопаснее) было сидеть тихо, не высовывая нос в поля, чем и занимался последние несколько часов. Ну, разве что еще заточкой кинжалов и чисткой доспехов. Через несколько минут он вскочил в седло и приблизился к лагерю, похлопывая Шики по белоснежной шее. На тонконогой красавице с длинной гривой изящный эльф смотрелся так, словно был создан именно для такого скакуна. - Бывшие Вороны докладывают, - бодро произнес он, прикладывая руку к глазам и глядя на горизонт. - Готовность номер один.

ЭЛДРИОН УСПЕШНО ОПРЕДЕЛЯЕТ ПРЕДМЕТ: УКУС ВИВЕРНЫ!   Кодекс: созданные совместными усилиями эльфийских и гномьих мастеров (хотя то, каким образом их мастера вообще смогли что-то создать совместно, история умалчивает), эти стрелы с регулирующейся длиной древка, пружинным креплением наконечника и острием из сильверита подходят как для лука, так и для арбалета. Наконечник обладает механизмом, выпускающим дополнительные острые лезвия при ударе о плоть противника, и если такая стрела вонзится глубоко, то вытащить ее почти невозможно. Партия изготовленных стрел была очень ограничена и продавалась только самым богатым из клиентов, одними из которых были небезызвестные Вороны Антивы. Кем были остальные - неизвестно, и тем более неизвестно, как колчан этих стрел попал в Мар-Амарилло, но на коже выгравирована та же голова дракона, что и на Щите Сектанта. Вряд ли это может быть совпадением.   Характеристики: +5 к урону   Мар-Амарилло   ...Она, кажется, задремала. Потому что когда открыла глаза, солнце уже стояло в самом зените, нещадно паля и обжигая кожу. Приоткрыв глаза, девушка осмотрелась, не слишком хорошо понимая в первые секунды, где находится, а затем увидела задумчивого Тиберия, который смотрел куда-то поверх нее. - Я долго спала? - хрипло пробормотала хасиндка, дернувшись и попытавшись подняться, чувствуя укол стыда за то, что заснула вот так, как несмышленый Сиф, свернувшись на бревне и положив голову на колени мага. Но ей было так уютно и тепло, что она просто не смогла сопротивляться дреме.

где щас Гейджин территориально?

Мар-Амарилло   Эльф искал еду, но он не знал, что был не единственным оголодавшим существом в степях. Когда Элгар протяжно заскулил и попятился, сразу стало ясно, что не стоило далеко отходить от лагеря... Стайка степных волков появилась из зарослей будто призраки, тощие, оголодавшие и очень злые призраки. Против них у парочки Элов не было никакого шанса. Эльфа смяли сразу, вцепившись зубами во вкусное эльфийское мясо, но Элгар не собирался давать своего друга в обиду. Храбро бросившись в бой, он убил нескольких волков, а остальные, решив, что с бешеным "братцем" лучше не связываться, дали стрекача.   Элдрион получает урон 105 пунктов. Без сознания. Искусан волками.   ***   Лагерь   - Смысл тут торчать? Дурацкое место.   - Ты прав, - просто ответила девушка, не думая о том, что через пару дней им, вероятно, захочется сожрать первого попавшегося собрата по путешествию. Напимер, Авиценниуса... Вздохнув и подобрав ноги, она растянулась на бревне, положив голову на колени тевинтерца и глядя на него снизу вверх чуть прищуренными от яркого света глазами. Огонь и лучи солнца отражались в них, делая похожими на драгоценные агаты. В империи за такую рабыню дали бы никак не меньше семисот золотых, если бы Раэна попала туда без Тиберия. Там любили экзотику. Но сейчас хасиндка смотрела на него с абсолютным доверием, пусть и немного устало. Ей не хотелось слишком сильно навязываться и утомлять разговорами и так вымотанного Тиберия, хотелось просто немного побыть рядом, чувствуя, что она не одна. Хотя бы ненадолго перестать думать о том, что Якоба больше нет. Прикрыв глаза, она вслушалась в потрескивание костра и шум ветра. Так можно было бы представить, что вокруг не Антива, а Дикие Земли, и от этого становилось чуть легче на душе.

Мар-Амарилло, лагерь   Хасиндка и маг так и вернулись ни с чем. Ну, если не считать шишку на голове и парочки царапин на руках. Места здесь были и впрямь дикие и опасные, но хуже всего - пустынные. Почти ничего полезного не удавалось отыскать в безграничном море трав. В отсутствие Тиберия костер почти потух, и оставшиеся в лагере придвинулись к нему почти вплотную. Раэна обессиленно рухнула на уже облюбованное бревно, с тоской глядя на мирно спящего Сифа. Вот уж у кого в этой жизни было меньше всех проблем... - Так что, когда выходим? - тихонько спросила она у мага, никак не прокомментировав царапины и отсутствие в его руках добычи. Да и упрекать его в этом не было смысла. Она сама, считавшая себя хорошей охотницей, не смогла найти ничего, кроме неприятностей.

Мар-Амарилло   Но Тиберию повезло не больше. И хоть он не сваливался ни в какие овраги и ямы, не сердил пчел и змей и даже не спотыкался о камни, но вот забредать в рощу и тревожить спящую сову ему точно не стоило. Отделался маг легкими царапинами, успел вовремя прикрыть лицо руками, и рассерженная сова, ухая и хлопая крыльями, улетела искать себе другое место для дневного сна. Даже яиц в гнезде не обнаружилось...   Тиберий получает 48 пунктов урона. Царапины.

Мар-Амарилло   - Ооох... - протянула хасиндка, с трудом поднимаясь и чувствуя, как кружится голова и к горлу подступает тошнота. Вот только не хватало, чтобы только что съеденный обед спешно покинул ее желудок. Сев на землю, в которой извозилась с головы до ног, Раэна закрыла глаза и постаралась успокоиться, привести мысли в порядок. Сигурд осторожно, цепляясь когтями за пологие склоны оврага, спустился к ней и заботливо принялся вылизывать измазанное грязью и травой лицо. - Все нормально, нормально... - пробормотала Волкопас, рассеянно похлопав рысь по шее. Она только надеялась, что Тиберию повезет больше, и они не поедут в дорогу голодными...

Да вот думаю, либо сегодня либо завтра. Как захотите.

Мар-Амарилло   - Хорошо. Только... - она подошла к Сигурду, который услышал ее шаги и сразу открыл глаза. - С Братом шансы выше. Он слышит кроликов даже под землей, - пояснила Раэна, слегка толкнув рысь и махнув рукой в сторону поля. Зверь демонстративно медленно поднялся, огляделся, почесал за ухом, а затем потянулся и широко зевнул. На сытый желудок ему всегда хорошо спалось. Но еще больше он обрадовался бы, если б вместо жалкого кролика в его животе сейчас переваривался Тиберий. Впрочем, его неприязнь к магу постепенно тускнела, и он уже не пытался напасть на тевинтерца при любом удобном случае. Может быть, чувствовал, что теперь их с Раэной связывает что-то большее, чем просто мимолетное знакомство. Нравилось это рыси или нет, но маг был членом семьи. Очень вредным, противным, презираемым им членом семьи, но все-таки.   (охота)  

Мар-Амарилло, лагерь   Девушка уныло смотрела на те остатки еды, которые отыскались в сумке Тиберия, и чувствовала, что если она проглотит хоть кусочек - то ей будет очень плохо. Желудок совершил невероятное сальто и ухнул куда-то вниз, но она все же сумела себя заставить отломить от черствой лепешки ломтик и даже проглотить его. Вкуса еды она не чувствовала. Словно жевала старый башмак. Но для того, чтобы совершить последний рывок к руинам, нужны были силы, и Раэна отнеслась к этому, как к неизбежному злу. А вот Тиберий с вполне завидным аппетитом обгладывал кролика. Ей было даже завидно, в какой-то мере. Интересно, Якоб сейчас тоже не может заставить себя поесть? Или ему просто нечего, и он голодает. В одиночестве, где-то посреди пустоты, потерянный и подавленный... Кусок встал у нее в горле, и хасиндка с трудом подавила кашель. Ей казалось, что стоит повернуть голову, и она увидит его. Но парня нигде не было, и от этого казалось, будто она потеряла что-то важное и никак не могла найти; будто стоит подождать еще час-другой, и он вернется, поймет, что его поступок был неправильным, и они все забудут про эту досадную мелочь... Но он не вернется. Как не вернется Арайя, Бальдр, и все остальные, кого ей пришлось оставить, кто сошел с тропы. Только поверить в это было труднее, чем раньше. - Больше еды нет? - девушка заглянула в сумку и покачала головой. - Здесь иногда попадаются кролики и фазаны, но... я могу пойти попробовать их поискать.   -1 паек Тиберия

Мар-Амарилло, берег ->> Лагерь   - Ну, чем займемся сейчас?   - Думаю, надо вернуться, посмотреть, все ли собрались. Мы уже достаточно долго отдыхаем, лошади напаслись впрок... может быть, не стоит задерживаться здесь дольше, чем нужно, - осторожно произнесла Раэна, вставая и отряхиваясь от налипшей на одежду травы. Тиберий показывал ей карту, но хасиндка в ней абсолютно ничего не поняла, кроме того, что до руин "пилить и пилить". По словам мага, еще дней пять. Местные степи чем-то напоминали Волкопасу бескрайние равнины и холмы Баннорна, что в Ферелдене, только там было куда холоднее в это время года, да и урожай бы давно уже сняли. Почему-то она скучала по Ферелдену. Оттуда было рукой подать до Диких Земель, и это немного облегчало тоску по дому, словно можно было в любой момент вернуться. Но чем дальше Раэна путешествовала на север, тем более ясной становилась вся иллюзорность этой идеи. И тем больше казалось, что Коркари она не увидит, по крайней мере, в этой жизни. - Идем. Я для тебя кролика пожарила, - произнесла хасиндка и направилась быстрым шагом по направлению к дыму от костра, который было видно, наверное, за несколько миль. Плевать. Они все равно скоро уедут, а постоянно оглядываться и пугаться собственной тени им всем надоело.

Ага, а теперь внимание - у Эла осталась одна аптечка. Последняя.

Стрелы бы и мне пригодились, если чо... я бы за них даже денег дала =) Освальд, ну можешь найти деньги, или предмет за эти деньги, это как хочешь. Я тебе сразу деньгу записала.

Мар-Амарилло, берег   - Повезло, что я отскочить успел, иначе он меня бы располовинил, как пить дать.   - Действительно, повезло, - согласно кивнула Раэна и вдруг задрала рубашку чуть ли не до самой шеи, ткнув пальцем в длинный, тонкий шрам на ребрах слева. - У меня тоже есть боевой шрам. Помнится, шаман мне тогда так сказал: "Если вдруг будешь похваляться боевыми заслугами, покажи этот шрам и скажи, что получила его от вражеской стрелы во время великого боя с племенем, с которым у нас была кровная вражда. Говори, что едва выжила, чудом увернувшись так, что стрела не попала в сердце, и что несмотря на боль и кровь, продолжала сражаться. А правду не говори". - Девушка одернула рубашку и хмыкнула, прищурившись и глядя на воду. - А правда в том, что это все Бальдр. Ну... был у меня такой брат. Мы вместе росли, учились охотиться, были одного возраста и всегда держались вместе. Вот и тогда... нам было, наверное, лет по пятнадцать... мы с ним решили сбежать в лес, подальше от повседневных забот и рутинной работы. Оленя мы так и не нашли, зато Бальдр придумал потрясающую забаву - по очереди становиться к дереву спиной, а другой должен был показать свое мастерство и пустить стрелу так, чтобы сбить яблоко с головы. Вот тогда и я, как самая смелая, вызвалась быть первой "мишенью". Поставила яблоко на голову, прижалась спиной к дереву и жду. А Бальдр взял и завязал себе глаза куском ткани. "Не трясись, - сказал он тогда, - я с расстояния в пятьдесят ярдов воробью в глаз попадаю!" Прицелился и выстрелил. - Раэна замолчала, словно вспоминая тот день, когда ее наибольшей проблемой был неуправляемый братец. - Я только дернуться в сторону успела, наконечник чиркнул по ребрам, промедлила бы хоть секунду - он попал бы мне в сердце. Потом очень долго бегал за мной и говорил, что готов для меня хоть сотню оленей настрелять, лишь бы я на него не дулась. Грустная улыбка зазмеилась по ее губам, и Волкопас закрыла глаза. - Он погиб во время Мора. Просто... однажды исчез в болотах и не вернулся. Утонул, наверное, или умер от ран, а может, Порождения Тьмы...

Мар-Амарилло   ...Уже летя вниз головой в очередную глубокую яму, вырытую посреди пустынных полей неизвестно кем с неизвестной целью, Дэрин в последнюю секунду осознала, что на дне этой самой ямы россыпью лежат острые камни. Один из них с ужасающей силой врезался в ее висок, и магичка отключилась, уже не видя, как из рассеченного виска полилась кровь...   Дэрин получает 105 пунктов урона. Сильный удар по голове.

Мар-Амарилло, берег   - Вот и жить можно. Бодрит. - Он провел рукой по мокрым волосам, - Обсохну и можно будет обратно пойти.   Она наблюдала за этим почти безмолвным действием (за исключением ругательств на непонятном языке, приглушенно доносящихся до нее) полуприкрытыми глазами и вспоминала. Почему-то вспоминала тот вечер в поместье барона де Кабарро, когда они умудрились всем скопом залезть в купальню и навести там шороху. С улыбкой вспоминала она и то, как Якоб решил продемонстрировать всем свои способности дышать под водой, а Тиберий только смеялся, и сама Раэна, не в силах сопротивляться этому заразительному смеху... Перед глазами вновь было лицо Ребеля. Горло сдавило от непрекращающейся горечи. Эта рана была еще слишком свежа, но она затянется и превратится в такой же белый уродливый шрам, как и все остальное, что приходилось переживать. У Раэны было много шрамов. Следы зубов, мечей и стрел, тонкий след от гарроты на шее, но еще больше рубцов она чувствовала внутри себя. Где-то под кожей. Пройдет еще совсем немного времени, и от нее не останется больше ничего, кроме рубцов. Вздохнув, она убрала разметавшиеся от ветра волосы, напомнив себе позже перехватить их шнурком или заплести в косу. Сражаться, когда волосы лезут в лицо, неэффективно. А она должна была быть эффективной, чтобы доказать хотя бы себе, что не такое уж и ничтожество. Что она чего-то стоит сама по себе, а не только лишь как дополнение к своему "племени". - Откуда у тебя этот шрам? - спросила она скорее чтобы разрушить воцарившееся молчание, но ей действительно хотелось это знать.

Мар-Амарилло   Сена накосить не получилось - едва Гайджин приблизился к полю, как на него вылетела целая стая диких пчел. Пришлось спасаться бегством, но, слава богам, это оказались не те ядовитые осы, одна из которых укусила его пару часов назад, доведя практически до смерти. Парочка укусов пчел - не так уж и много, в отличие от смертельного яда. Впрочем, вернуться назад пришлось без добычи, но туча насекомых вроде бы отстала, решив, что преследовать незадачливого сенокосца себе дороже, и вернулась в свои ульи.   Гайджин получает урон 37 пунктов. Несколько пчелиных укусов.