Perfect Stranger

Мар-Амарилло   "Предметом", на который наткнулась магичка, оказался завернутый в толстый обрывок кожи колчан, на котором была выгравирована неясная символика, чем-то напоминающая ту, что была на найденном Элдрионом щите. Внутри была целая связка стрел с причудливыми наконечниками, которые при ударе о противника выпускали дополнительные лезвия и выглядели одновременно красивыми и смертоносными. Такую вещь могли сделать только гномьи инженеры, но откуда здесь взялись гномьи стрелы?.. И кто мог их здесь оставить, как и тот щит? Потому что выглядели они совсем новыми, как и сам колчан...   Дэрин получает предмет: Таинственные стрелы!

Мар-Амарилло   - Догадываюсь. Может, составишь компанию? А то ты сама знаешь, как я на суше ориентируюсь. Были бы тут три сосны - заблудился бы и среди них.   Раэна улыбнулась. Сейчас ей совсем не помешало бы прогуляться по свежему воздуху, подальше от остальных... все в лагере слишком напоминало о том, что Якоба с ними больше нет. Даже то место, на котором он обычно сидел, казалось, излучало пустоту. Отвернувшись, она взяла с собой сумку на всякий случай и, не став будить Сигурда и оставив волчонка на попечение рыси, зашагала сквозь густую траву в сторону реки. Добрались до места девушка и маг довольно быстро, но берега здесь были пологими и скользкими, а течение быстрым. Ничем эти дикие места не напоминали даже тот крошечный пляж в гавани, что она облюбовала в порту Риалто... Зато здесь было почти как дома. Хасиндка почувствовала покой и, закрыв глаза, полной грудью вдохнула речной запах, подставляя лицо ветру.

Мар-Амарилло, лагерь   - Тут речка или ручей где-нибудь есть?   "Он хочет пить...?" - Мы проезжали небольшую реку, но ты был без сознания, - ответила Раэна, которая теперь чувствовала себя еще более неуютно. Словно Тиберий сделал нечто, совершенно не предназначавшееся для чужих глаз. Кажется, она даже немного покраснела, но в свете костра это было совсем незаметно. - Тут недалеко, идти минут пятнадцать, но ты же знаешь, как опасны эти степи... Воды хасиндка набрала заблаговременно и теперь у нее было целых две полных фляги. А плавать в ледяной воде, чтобы потом мерзнуть на продуваемом всеми ветрами поле, было бы глупо и рискованно.

Мар-Амарилло, лагерь   - У тебя кровь идет. Надо... замотать рану. - Он наклонился и легонько коснулся пореза губами.   Раэна вздрогнула, в первые полсекунды инстинктивно попытавшись отдернуть руку, но не сделала этого, лишь расширенными глазами глядя на Тиберия. Он был похож на Сигурда. Тот тоже так делал иногда, когда хотел показать свою заботу... или когда был голоден. Правда, к магу второй вариант вряд ли относился. Ей очень хотелось так думать. - Все в порядке, мне не больно... - прошептала она, вдруг почувствовав, что у костра стало жарче, чем обычно. Пламя отозвалось на приказ дракона, или ей так казалось?.. Но вроде бы костер пылал так же, как минуту назад.

Мар-Амарилло, лагерь   Я молодой был и глупый.   - Был? - Раэна позволила себе слабо улыбнуться, положив руку на амулет и сжав его в ладони. В той самой, которую только что порезала ножом. На металле осталась тускло поблескивающая, свежая кровь, размазавшаяся по металлической гравировке дракона. - Да, я помню, ты говорил, что... тебе больше лет, чем кажется. Но я все еще не привыкла к этому. А твои... твои соотечественники не посчитают меня... - она запнулась, подбирая подходящее слово. - Недостойной находиться в их кругу? Я знаю кое-что о том, как живет аристократия во внешнем мире. Для них действительно важны гербы, имена, наследие и все прочее...

Мар-Амарилло, лагерь   Раэна была окончательно приведена в замешательство. Тиберий говорил об Империи так, словно... словно они собирались ехать туда уже завтра. А ведь в любой момент один из них мог погибнуть, и тогда никакая печать бы не спасла. Но почему-то на душе немного потеплело. Именно это чувство - чувство, что с тобою рядом всегда тот, на кого можно положиться, кто не бросить в трудную минуту и подставит плечо, если так будет нужно, - и спасало Волкопас столько лет от отчаяния. И хоть Якоба никто и никогда не сможет заменить, и вряд ли когда-нибудь она сможет забыть о своем потерянном брате, но в этот момент девушка почувствовала благодарность. К тем, кто с ней остался. Просто за то, что они были здесь и сейчас, с нею. - Ар...канум? Что это? - спросила она тихо, стараясь говорить так, чтобы их не подслушивали остальные, и чуть ближе придвинувшись к магу. В ее глазах вспыхнул неподдельный интерес. Он говорил о таких вещах, которые ей казались далекими и недоступными. Империя Тевинтер всегда была некой сказкой, которую рассказывают крестьянским детям на ночь, и Раэна никогда не представляла себе, что вообще может когда-нибудь увидеть ее своими глазами. Впрочем, вряд ли все, что о ней говорили, правда, и там действительно так страшно. Раз уж Тиберий родом оттуда, то не все тевинтерцы были бешеными зверями. О хасиндах тоже говорили много, и не все из этого нравилось Раэне, но кто она такая, чтобы бороться с людскими заблуждениями?..

Мар-Амарилло, лагерь   - Подарок от команды. - Он покачал головой. - Не бойся, амулет ничего плохого тебе не сделает. Только не потеряй. Надень на шею.   - Ладно, - кивнула девушка, которая снова была немного сбита с толку. Похоже, что нахождение рядом с Тиберием заставляло ее постоянно чувствовать себя немного глупее, чем было на самом деле, но это ощущение пройдет. Со временем. Она на это надеялась, по крайней мере. Надев амулет на шею, она расстегнула пару петель на рубашке, так чтобы его было видно в свете костра. Оберег эльфов - единственное, что ей осталось от Якоба - лежал в кармане куртки... прикасаться к нему сейчас ей было почти физически больно. Когда-нибудь она сможет посмотреть на него спокойно, но не сейчас. - А зачем мне может понадобиться печать... Тиберия?

Мар-Амарилло, лагерь   - Это моя личная печать. Теперь она и твоя.   Холодная сталь легла на ее ладонь, и хасиндка с удивлением посмотрела на крест. Красивый амулет, на котором был изображен сам Тиберий, но надпись была сделана на незнакомом Раэне языке. Она умела читать лишь на всеобщем, и то - с трудом. Но волновало ее другое. - А что останется у тебя? - спросила она, все так же продолжая держать медальон на вытянутой руке, будто не решаясь взять его. Про надпись она могла спросить и после. Но забрать столь дорогую вещь у мага... Это не шло ни в какое сравнение с куском дерева, что девушка подарила ему в таверне одним промозглым вечером. Да и она представить не могла, для чего ей может понадобиться личная печать Тиберия. И все же отказаться не могла. Когда хасинду дарят что-то столь ценное, это всегда значит только одно - связь становится сильнее. Такие вещи всегда обладали особенной силой, вложенной в них теми, кто владел ими раньше. Как амулет Создателя, купленный за всего восемьдесят серебряков на рынке, как найденный Якобом в лесу древний эльфийкий оберег. Как браслет хасиндки, вырезанный из махагониевого дерева.

Мар-Амарилло, лагерь   - Но ты за ним не пошла... - Задумчиво пробормотал маг, ни к кому особо не обращаясь. - Почему?   - Потому что... - ее голос вдруг затих, как будто девушка сама не знала ответа на этот простой, казалось бы, вопрос. Почему она не последовала за ним? Потому что он сам захотел уйти, а Раэна должна была его отпустить? Почему?.. Отсветы костра причудливо отражались на ее бронзовой коже, придавая ей золотистый оттенок, как и всему в этом месте. Море золота - золотая пшеница, золотая осенняя трава, кроны деревьев, шкура Сигурда, люди... Фальшивое золото. Но несущее в себе отблеск тепла, предательски напоминающий обо всем, что она потеряла. И что могла потерять на своей тропе, ведущей во мрак. - Потому что я... не хочу бросать тебя, - тихо закончила хасиндка, наклонив голову и поворачивая жарящегося кролика другой стороной к огню. - Якоб сам должен найти свой путь. Я лишь могу помочь ему так, как в моих силах... и сейчас... это значит отпустить его.   Наш путь на север в любом случае будет лежать через Антива-сити... Возможно, стоит приложить некоторые усилия, что бы  получить аудиенцию у этого "дракона".   - Это не так просто. Даже самые приближенные к нему не встречаются с ним лицом к лицу. Я никогда не видел его лично, - сказал эльф, сворачиваясь клубком и погружаясь в полудрему. - Никто не знает, какой он на самом деле, этот Золотой Дракон. Или "какая". Может быть, это женщина? - он слегка улыбнулся, поддев Гэйдена и зная, как он относится к власть предержащим женского пола.

Мар-Амарилло, лагерь   - Сядь. Расскажи, что тебя гложет. Расскажи сама. Время секретов кончилось.   Поколебавшись и глядя на то, как разрастается пламя, повинуясь воле дракона, Раэна несколько секунд раздумывала о чем-то. А потом послушно села, насадив тушку кролика на вертел и поставив жариться. Свежее мясо быстро портится. - Нечего тут рассказывать. Якоб... - как только она произнесла это имя, Тиберия будто обожгло. Обожгло ее болью, которую она спрятала глубоко внутри от всех, но не от него. - Он больше не придет, - закончила девушка, сжав губы в тонкую линию.

Мар-Амарилло, лагерь   Раэна беззвучно улыбнулась, глядя, как догорает огонь. Нужно было добавить в него сухих дров, да только вот где их взять в степях? До ближайшей рощицы было полчаса пешком. Тиберий, кажется, так и не понял того, что произошло... но он поймет. Когда-нибудь. Или если хасиндка ему скажет. Поднявшись с бревна, она выдернула нож и сжала его в руках, глядя на мага сверху вниз, но в ее глазах что-то изменилось. Как будто появилась сталь. - Сильнее... делаешь меня ты, - сказала она почти неслышно. Волкопас уже давно осознала, что сколько бы она ни прошла и скольких бы не потеряла, это не придаст ей силы. Боль никогда не придает силы, она лишь истощает, выпивает досуха и оставляет после себя пепел и гарь. А силы ей давало то, что она была не одна... все это время. Тогда, в лесу Ферелдена, Арайя была рядом и не позволила ей соскользнуть, сдаться. И сейчас только то, что с нею были дракон и Сигурд, не позволило этому случиться вновь. - Нужно дров набрать. Огонь догорает, - ровно произнесла Раэна, посмотрев в сторону рощи и сунув нож за пояс.   Заказчик личность неизвестная? Ты не знаешь, как на него выйти?   - Он называет себя Золотым Драконом Антивы, - медленно, осторожно произнес эльф, не открывая глаза. - Я не знаю, где он находится, но письма от него приходили из столицы. Имени я тоже не знаю. Но он могущественен достаточно, чтобы бросить вызов трону Антивы и правлению Воронов. Так что стоит быть осторожными, если хочешь выйти с ним на прямую конфронтацию.

Мар-Амарилло, лагерь   "Что случилось, Раэна?" - голос Тиберия почему-то прозвучал в ее голове совсем по-другому. Перед глазами вдруг поднялась тень волчицы, глядящая на нее с немым вопросом в глазах. Точно таким же вопросом. "Что случилось, сестра? Почему ты не встаешь? Вставай, Раэна. Вставай, Раэна. Вставай... вставай... вставай же!!" Острая боль в руке. Зубы волчицы погружаются в ее кисть, наплевав на то, что приходится сделать больно самому дорогому существу в мире. Кровь капает на траву, бьет в чувствительный звериный нос, и волчица пытается тащить ее, крепко схватив за руку. Пытается заставить ее двигаться, но Раэна только стонет, приглушенно, хрипло, сжимая зубы. Кровь везде. Во рту металлический привкус. Все тело ломит от невыносимой боли. И ничего вокруг нет, кроме взгляда... Взгляда дракона. Нож выскользнул из ее пальцев, резанув по ладони, которой она держала кролика, и упал на землю.   А в том, что бы ее не спасти? Нас использовали, как наемных убийц?   - Не совсем. Да, ее смерть была... в некотором роде выгодна, но Жаная была лишь одной из многих информаторов Воронов в Антиве, - пожал плечами Габриэль, прислонившись к плечу Чужеземца и прикрыв глаза, наслаждаясь теплым воздухом, нагретым костром. - Она была лишь одной из приманок, на которые клюнули ассассины. Вы должны были убить ее, тем самым привлечь их внимание, заставить следить за собой. Ну, а дальше ты знаешь. Риалто... ячейка Тареты... ячейка Акеллы... и Дарион. Все пошло наперекосяк, но до сих пор мы действовали так, как нужно заказчику. Из никому не известных наемников мы превратились во врага Воронов номер один.

Мар-Амарилло, лагерь   Раэна сидела на поваленном бревне, где не так давно спал Тиберий. Оно было чуть в стороне от большого костра. Габриэль с Гэйденом о чем-то тихо переговаривались, но хасиндка не прислушивалась к ним. Она спокойно свежевала кролика, и вскоре уже полностью отделила шкурку от тушки, бросив ее в огонь. Запах паленой шерсти наполнил воздух, и дым на какое-то время стал густо-черным. Ей было все равно. Отрезав лапку, девушка протянула ее заинтересовавшемуся запахом Сифу. Тот с рычанием вцепился своими крошечными зубками в мясо, терзая его так, словно сам только что завалил не меньше, чем оленя. Легкая улыбка тронула губы девушки. "Он вырастет в настоящего хищника", - подумала она отстраненно. Рысь с сытым брюхом свернулся неподалеку, подставляя рыжий бок пышущему жару от костра и, кажется, дремал, то и дело дергая ухом. Интересно, что ему снилось. Может быть, родные леса, а может, его прошлая жизнь, в которой он пожертвовал всем, включая свою душу, ради того, чтобы на короткое время побыть с любимым человеком...   Придется мне играть до конца...   - Теперь уже не только тебе, - эхом отозвался Габриэль, который видел, как вернулась хасиндка. А вот паренька с ней не было. Почему-то он подумал, что тот действительно погиб... иначе Раэна не выглядела бы так. Как будто от нее осталась одна оболочка, а внутри она была пустой. - Я пойду с тобой, куда бы ты ни отправился. Хоть в Черный Город, - тихо добавил эльф, шевеля угли длинной веткой. Россыпи искр брызнули в стороны, одна из них упала на руку Алькараса и зашипела, но он не обратил на это никакого внимания.

Мар-Амарилло   По пути ей удалось отыскать кроличью нору - или, скорее, это удалось Сигурду, который мгновенно почуял зверьков и бросился их преследовать. Те, конечно же, сразу скрылись в своем убежище, но хасиндка умела выкуривать их из нор. Потом оставалось лишь свернуть им шеи. Почему-то она ничего не чувствовала, ни благодарности духам за данную ей пищу и удачу на охоте, ни удовлетворения, ни гордости за себя. Вообще ничего. Пустота победила. С тех времен, когда она поселилась внутри хасиндки после похищения Якоба, пустота разрасталась все больше, заполняясь тьмой вечной ночи, и теперь она победила. Бросив одну из тушек рыси, которая тут же, на земле, приступила к еде, Волкопас подождала окончания трапезы и сунула второго кролика в мешок. Пора было возвращаться в лагерь.   +2 кролика -1 кролик Сигурду (голод утолен)

Мар-Амарилло   - Я никогда тебя не забуду.   "Пусть тропа перед тобой всегда будет ровной", - без слов ответила хасиндка, глядя в спину Якоба и не сделав ни одного движения, чтобы... чтобы что? Остановить его? Взять за руку хотя бы на прощание? Но тот мальчик, которого она встретила в Пуэрто-Карино, уже повзрослел. Он был достаточно сильным, как закаленный в бою меч, и ему не нужна была защита в виде варварши, которая и защитить-то никого не могла. Он не нуждался больше в Раэне. Это она нуждалась в нем все это время, и только теперь осознала всю горечь этой иронии. Не она спасала его. Якоб спасал ее от тьмы. Он был лучом света, который согревал ее, пусть даже и не всегда оказывался рядом. А потом он ушел. Растворился в утреннем тумане Желтого Моря, как будто его никогда и не было. Все оказалось напрасно... Все усилия Раэны, то, что она продала душу темному дракону - все было зря. В конце концов, она все равно потеряла Якоба, пусть и не так, как боялась. Но отпустить его было труднее, чем казалось раньше, труднее, чем вырвать из собственного тела кусок окровавленной плоти. Оставшись в одиночестве, девушка легла на траву и свернулась клубком, ее покрытая мурашками кожа покрылась капельками утренней росы, но она не двигалась. Закрыв глаза, Волкопас неслышно, про себя напевала когда-то услышанную ею в Диких землях песню.   Спи, малыш отважный, скоро будет бой, Ветер машет для тебя своим крылом. Ты во сне издашь свой отважный вой, И земля во страхе разверзнется огнем...   Ее похолодевшей руки коснулось что-то теплое, мягкое, шершавое. Сигурд лег рядом, стараясь согреть ее и защитить, но он не знал, отчего страдает его сестра. Она просто... сдалась. Как когда-то в лесах Ферелдена, только вместо Сигурда была черная волчица. Она сдалась, не смогла больше идти, не видела больше смысла бороться. Рысь тихонько заскулил и толкнул ее мордой, и Раэна вздрогнула. "Ты не имеешь права." Это сказала рысь? Хасиндка моргнула, и с ее ресниц упала капля влаги. Не слезы. Всего лишь роса. Остатки и обрывки тумана, ползущего с полей в низины. Она не могла заплакать, как бы ни старалась, и не могла облегчить боль хотя бы ненадолго. "Ты не можешь сдаться. У тебя есть семья, и они любят тебя. Тиберий и я... ради нас ты должна продолжать. Вспомни о своих клятвах. Ты хочешь бросить все, что с таким трудом отыскала? Спроси себя. Спроси души своих предков, своего племени, своей сестры - они бы никогда не простили тебя, если ты сдашься". Тихая мелодия, которая, казалось, сама собой доносилась из груди девушки, стала чуть громче. Она пела себе эту старую колыбельную, будто хотела заснуть, просто погрузиться в сон в высокой траве, отдохнуть от всего - но жизнь была жестока. Она не терпела слабость. И Раэна не имела права быть слабой... хотя бы ради тех, кто остался. Но почему-то теперь ей казалось, что судьба насмехается над нею, и в конце концов она потеряет и их. - Пойдем, Сигурд. И... - она подняла голову и, закрыв глаза, прижалась лбом к его морде, вдыхая терпкий запах мокрой шерсти. - Больше этого не повторится. Я не брошу тебя. И дракона. Пока я могу дышать, я не нарушу обещания. Медленно поднявшись, девушка бросила взгляд на то место, примятое ее телом, которое должно было стать ее последним пристанищем. Но оказалось лишь еще одной остановкой на тернистом пути, покрытом острыми шипами, терзающими ее душу. Или то, что от нее осталось. Перехватив поудобнее лук, она направилась назад, к лагерю, намереваясь по дороге подстрелить парочку кроликов. Самой ей от мысли о еде становилось физически плохо. Внутренности сжались в болезненный комок и подступали к горлу, но брату нужно было питаться. Хоть это в ее мире никогда не изменится.   Саундтрек

Мар-Амарилло   - Уже начинаю скучать по Риалто.   - Скучаешь по необходимости за каждым углом ожидать смертельную опасность? - хохотнул эльф, покрытый многочисленными укусами. Сейчас куртка лежала на его коленях, а сам он был в наполовину расстегнутой рубашке, под которой виднелись бинты. - Хотя разве когда-нибудь бывало иначе... Да у тебя же карта. Сам и посмотри, далеко ли до руин. Лошадей загонять тоже не стоит, а то падут, и придется топать пешком. А для нас это равносильно самоубийству. Вороны все еще ищут нас, если ты не забыл, и давать им фору нам никак нельзя. Думаю, за несколько дней управимся, но смотря что мы обнаружим в этих руинах...

Мар-Амарилло   Габриэль уже вернулся в лагерь и облегченно вздохнул, увидев, что Гэйден в порядке и всего лишь ходил искупаться в реке. Вода в ней была ледяной, и сам эльф в нее лезть не рискнул бы. Он занимался тем, что в который раз починял порванную куртку. Проклятые шакалы. Маг-тевинтерец уже пришел в себя, и это не могло не радовать - о задании он знал достаточно, чтобы повести всех в дорогу... вот только хасиндки и мальчишки-потрошителя все не было. Они ушли ночью и до сих пор не вернулись, и Алькарас начал подозревать, что отряд потерял еще двоих бойцов, а это всегда плохо.

Напоминаю, что в мирное время использовать заклинания "Возрождение" и "Хранитель жизни" можно не более 1 раза в реальный день.

Мар-Амарилло   - Я должен уйти. Ты в опасности, пока я рядом.   В ее глазах на мгновение мелькнуло удивление, а затем... понимание. Раэна не была глупа, как бы о ней ни думали "цивилизованные". Пусть она плохо умела читать и еще хуже - писать, пусть не знала половины того, что написано было в их книгах, пусть мало понимала даже о том боге, которому теперь сама служила. Но она всегда чувствовала своих, как может чувствовать волк свою стаю. И сейчас как будто сама ощущала страх, отвращение и боль, которые испытывал Якоб. Но кое-что все-таки ее удивило. Он не исчез и не был уничтожен навсегда. В нем еще жил тот мальчик... тот человек, за которого она была готова умереть. И если он уйдет, ей придется отпустить. И эта участь страшила ее куда больше, чем риск умереть от его собственной руки. - Я... ошибалась в тебе, - прошептала она, понимая, что ее слова мало что изменят. - И еще во многом, во что раньше верила. Мне все равно, кем тебя видят другие. Для меня ты всегда будешь братом... - Она помолчала, словно ожидая, что ее прервут, но нет. Ее не прерывали. - Я тогда в Пуэрто-Карино сказала правду. Ko koe toku hapu. Я не предам тебя. Но если ты... хочешь уйти... - ее голос вдруг надломился. Якоб никогда не слышал в нем такого отчаяния, будто стена, которой Раэна оградила себя от всех потерь, через которые пришлось пройти, дала трещину. И тьма, густая, горячая, как кровь, начала просачиваться наружу, обжигая ее. - То хотя бы пообещай, что не забудешь меня, - закончила она, отвернувшись и пустым взглядом глядя в поле, которое уже не казалось ей золотым...

Мар-Амарилло   "Идиот!" - возопил голос в голове Авиценниуса, когда тот в поисках травы сунул руку в какую-то нору в земле, откуда немедленно донеслось рассерженное шипение и выскользнули несколько черных гадюк, попытавшихся укусить целителя, но дух снова спас его от неминуемых страданий. Но на этом его терпение закончилось, и щит рассеялся. "Дальше сам", - словно намекнули старикашке, который так и рвался найти неприятностей на свою седую голову.

Просто яма. Двухметровая.

Мар-Амарилло   Ветка немедленно отрикошетила, что было силы ударив целителя по голове. Как будто специально по темечку целилась. Но магический щит спас от неминуемой шишки, и Авиценниус был вполне удовлетворен результатом. Правда, ничего полезного он так и не нашел...

Мар-Амарилло   Храмовник тоже решил испытать на себе опасности степей... Что ж, ему это удалось. Когда он, не заметив присыпанную сеном яму, свалился в нее на глубину около двух метров, подвернув ногу, то засомневался в том, а так ли необходимо бродить тут в одиночку. Быть может, никакая разведка не стоила того, чтобы рисковать собственной жизнью. Да и кому понадобилось выкапывать яму посреди тропы? Охотникам на зверей? Но внизу не было заостренных кольев... Все становилось куда подозрительнее с каждым мгновением. Словно в Желтом Море было не так пусто, как казалось поначалу... словно здесь обитал еще кто-то, помимо шакалов, сов, насекомых и волков. Кто-то разумный.   Освальд получает 82 пункта урона. Упал в яму и подвернул ногу.

Мар-Амарилло   Чьи-то шаги у самого уха. В ее ладонь вложили крошечный теплый предмет, но Раэна не поднимала головы, все так же дрожа. Не столько от боли или от холода, сколько от осознания собственной ничтожности. Она не смогла защитить Якоба - и снова, и снова, и снова все повторялось до мелочей. Якоб. Они убили его? Интересно, тот храмовник убил чудовище, в которое превратился паренек, бывший когда-то ее братом?.. Рядом лежал Сигурд без сознания, а чуть поодаль, в траве у подножия небольшого холмика, походившего скорее на курган, сидел сам Ребель. Медленно, очень медленно поднявшись на ноги, хасиндка сделала несколько неуверенных шагов к пареньку. Поколебалась, словно не зная, стоит ли вообще приближаться к нему (лицо его было измазано кровью), а потом наклонилась над рысью и, разжав клыкастую пасть, влила немного целебного зелья. "Брат... опять ты попал в неприятности из-за меня..." - печально пронеслось в ее голове, и глаза Сигурда постепенно открылись. Он будет в порядке. Авварского воина не убить просто так. Закончив с этим и не произнеся ни слова, не издав ни звука, Волкопас приблизилась к пареньку и осторожно села рядом, стараясь не приближаться слишком близко. Даже не смотреть на него. Вместо этого она подтянула колени к себе и уперлась в них подбородком, задумчиво рассматривая густой утренний туман, сползающий с далеких холмов и растекающийся по степям, как большое пуховое одеяло. В это время утра, на рассвете, степи выглядели призрачной картиной безумного художника, смазанной и выцветшей от времени. Небо было чистым, как шелковый синий платок. Красиво... но пусто. Даже пустынно. - Тебя сильно ранили? - тихо спросила девушка, убирая с лица растрепанные и слипшиеся от крови волосы, и впервые решившись посмотреть искоса на паренька. - Больно?..   -1 аптечка, Сиги реснут

Мар-Амарилло   - Ну так как ты? Идти, я надеюсь, сможешь?   - Смогу. Габриэль поднялся на ноги и поплелся по знакомой уже тропке к лагерю - найти его не составляло труда, стоило лишь ориентироваться по высоко поднимающемуся в небо дыму от костра. Не бог весть что, особенно с учетом того, что их могут искать... а костер был отличной меткой, буквально кричащей: "Вот они мы! Приходи и бери!". Но выбирать не приходилось. Оставалось лишь надеяться, что Гэйден все еще там, а не утопал на поиски приключений на собственную задницу и не валяется теперь где-нибудь... или, что еще хуже, не переваривается в желудках у друзей тех шакалов. С Освальдом эльф еще рассчитается за помощь, пока что его ум занимали другие дела.