Perfect Stranger

Мастер-бросок 1.  

Лес Арагон   - Заблудиться я не боюсь, у меня хороший сопровождающий,   Раэна только тихо усмехнулась на это самонадеянное замечание. Ей-то хорошо было известно, насколько непостоянны и ветренны духи этого леса, и насколько жестоки они могли быть даже к ней, не говоря уже о других чужаках. Амулет, который нашел Якоб, напомнил ей о подобных оберегах, которые изготовляли хасинды. Только они вместо дерева использовали косточки птиц и мелких зверей, а иногда и их зубы или кости. Называли это в ее племени "хранителем снов". Ее народ верил, что повесив такой оберег над тем местом, где ты спишь, он навсегда избавит тебя от злых духов и навеваемых ими кошмаров... Она тоже нашла кое-что интересное, хоть и совсем не древнее. Кто-то оставил сумку, видимо, уронил, проезжая по лесу. Внутри не было ничего, кроме хлама, но... рука хасиндки наткнулась на что-то острое. Прошипев от боли что-то неразборчивое, она осторожно достала разбитое зеркальце. Стекло раскрошилось на осколки, но рамка была цела и сделана из сильверита, с изящной резьбой, похожей на орлесианские узоры (стоимость 4 золотых)   ништяки

Лисья нора   - Кажется, а оленину мы уже не успеем... Идем, прогуляемся по лесу, раз уж мне не суждено выспаться этой ночью.   - Прогуляемся по ночному Арагону? А заблудиться не боишься? - хасиндка слегка поддразнила парня. Но идея показалась ей заманчивой. - Пошли. Свежий воздух и тишина... что может быть лучше? Кстати, а ты не забыл про то, что обещал научить меня читать и писать?.. Она сказала это, уже выбираясь из стоявшей на отшибе под большим дубом палатки. Тиберий куда-то пропал, а остальные собрались у костра. Эти люди вообще когда-нибудь спят?..

Лес Арагон   "А это что такое? Еще одно наследие померших тут солдат?" Габриэль наклонился и подобрал валяющуюся в овраге замотанную в грязную тряпку латную кирасу. Она покрылась толстым слоем грязи и мха, и при поднятии из-под нее разбежалось целое стадо многоножек и жуков. "Ненавижу насекомых!" - эльф вздрогнул от отвращения и тщательно проверил, чтобы ни один проклятый жук не остался сидеть на доспехе. Может быть, удастся продать его в Риалто или кто-то из глупцов-наемников, вроде храмовника или мальчишки, его купит. Самому Ворону латы были ни к чему. Сунув доспех под мышку, он направился дальше, вдруг найдется еще что-то интересное?..   ГАБРИЭЛЬ НАХОДИТ ПРЕДМЕТ: ТАИНСТВЕННАЯ КИРАСА!   Его поиски оказались не напрасными - трава для курения, или, как ее называл эльф, "для увеселения" у него уже кончалась, а тут под ноги как сам прыгнул еще один кустик с острыми листочками. Гейдэн будет доволен... Хотя, почему это эльф вдруг опять думает об этом чужеземце? Нахмурившись, Ворон принялся срезать листья и рассовывать их по карманам.

Мастер-бросок 1.  

Лес Арагон   "Как же меня достали эти неудачники. Нужно было сразу отказаться от этого дела..." Габриэль вынул из волос застрявший в них лист и раздраженно закатил глаза. Ему надоело ошиваться в лагере и ждать, пока наемники соберутся, передерутся, вновь посидят у костра и наконец разойдутся спать. С утра он намерен был заставить их, не пинком, так пряником, двинуться в путь. Гальд не возвращался, но Алькараса это не слишком беспокоило. Если лесник обещал довести их до руин, значит, доведет. В лесу он чувствовал себя почти так же привольно, как и хасиндка - но не потому, что любил деревья или что-то в этом роде. Просто он не любил людей. А среди чащи так легко было спрятаться среди теней. Ворон никогда бы не признался себе в том, что смог привязаться к человеку. Тем более - к чужеземцу. Поэтому он просто выбросил эти мысли из головы и направился дальше.   (ништяки)     ***   Лисья нора   Раэна слушала, не издавая ни звука, пока песня не закончилась. Она не поняла ни слова... но почему-то ей это было и не нужно. Сердце отпустило ледяное кольцо ужаса, и дышать стало легче. Рядом с драконом ее всегда охватывало пламя. А здесь, с Якобом, она шла по лунному свету, заглядывающему сквозь открытый полог палатки. - Это было очень... красиво, - наконец произнесла она, переводя взгляд на парня и улыбнувшись. В свете звезд казалось, что она похожа на призрака леса. Хотя ее последние слова относились не только к песне, но вряд ли Ребель это понимал.

Каждый поел 1 порцию. Но вы можете подождать до завтра (отыгрышного утра) :)

Лисья нора   - Ты говорила о воспоминаниях, что ожили под луной. Что за воспоминания? Когда я вижу луну, то вспоминаю кусок сыра...   Раэна помрачнела. Шум с улицы понемногу утихал, только доносились обрывки разговора про старого дурня, который зачем-то полез в драку. Но хасиндке сейчас не слишком хотелось шумной компании. Присутствие Якоба немного успокаивало, но остатки кошмара, вернувшего ушедшую в подсознание память, все еще слишком живо стояли перед глазами. - Однажды я... - она запнулась, понимая, что рассказывать подобное слишком для мальчишки. И вообще для кого бы то ни было. Пусть лучше подробности останутся похороненными на дне моря ее вины. - Я сделала что-то ужасное. Как будто на какое-то время потеряла рассудок, а потом... забыла об этом. И сейчас постепенно вспоминаю. Парень знал о том, что произошло в темнице, и не был кисейной барышней, чтобы отвратить от нее свои глаза, даже если б она рассказала все. Но Раэна не хотела, чтобы он знал. Особенно он.

Лисья нора   - Что-то случилось или ты вновь решила меня покормить посреди ночи?   - Ну, если ты голоден, там на костре есть жареная оленина. Могу принести, - она печально улыбнулась, но улыбка тут же погасла. - Не знаю, зачем я пришла. Просто... старые воспоминания вдруг ожили под луной. И зашла в первую попавшуюся палатку. Интересно, почему это всегда оказывается именно твоя палатка? - вопрос был риторическим. Откуда-то снаружи доносились крики и вопли. Казалось, что лагерь никогда не спал, а ведь стояла глубокая ночь.

Лисья нора   Поднявшись и отряхнув мокрые волосы, она огляделась. Лагерь спал - только у едва горящего костра о чем-то спорили старый хрыч и храмовник. Ей до этого дела не было, и сейчас тем более - шок все еще глубоко впивался своими ледяными когтями в быстро, болезненно бьющееся сердце. Обычно, когда она просыпалась, кошмары уходили, не оставляя ничего в памяти, кроме неясных очертаний, но теперь все было совсем не так. Теперь она помнила... все. Бродя среди палаток, мельком хасиндка заметила, что Сигурда заинтересовала начинающаяся драка за какой-то пояс, и только фыркнула. Он любил насилие, особенно когда глупые людишки сами мутузили друг друга, не прибегая к его помощи. В первой же попавшейся палатке, в которую она нырнула, оказался Якоб - его она узнала бы даже в кромешной темноте. К тому же он тихонько сопел во сне. Неслышно сев рядом, она некоторое время просто рассматривала его лицо и думала, что он совершенно зря носит эту повязку. Аккуратно сдвинув ее пальцем, она склонила голову набок и прищурилась. Шрам был красивый, а если хорошо заживет, то будет почти не виден. Ребель выглядел умиротворенным и спокойным. Как бы она хотела того же самого... Вздохнув, она произнесла, не слишком рассчитывая на то, что ее услышат: - Ты сказал, что твоя песня еще прекрасней на твоем языке... Я очень хотела бы услышать ее. От тебя.

К полю "боя" вразвалочку подошел рысь, которому явно было нечего делать. В зубах он держал табличку "Плейсхолдер".

Так, кому что забыла прописать в инвентарь - говорите.

Лисья нора   Резко распахнув глаза, Раэна перекатилась на живот, и из ее легких и горла хлынула вода. Соленая морская вода, невесть как оказавшаяся в лесу и внутри ее тела. Мокрые волосы свисали плетьми, а кожа покрылась крупными мурашками, но не только от холода. Сон почему-то в этот раз оказался слишком реалистичным, и закончился не так, как обычно - девушка помнила, как что-то ее... подхватило, когда темнота уже заглатывала хасиндку, подобно огромному зверю. Черный дракон... "Почему я думаю о драконах..?" Встряхнувшись, она попыталась отдышаться, сев и обнаружив себя на сваленных в кучу еловых ветках. Последнее, что она помнила с вечера, это как Якоб пел какую-то песню о Создателе и свете... и это успокоило ее, заставив провалиться в дрему. Видимо, кто-то отнес ее подальше, в темноту, где Раэна могла бы спокойно поспать. На небе сияла полная луна. До утра было еще далеко, но спать хасиндка уже не могла...

ТЕНЬ. РАЭНА. ЧАСТЬ 3   ...Она лежала на полу, свернувшись клубком, и выглядела так, будто ее очень долго тащили по дороге за лошадью. Вокруг никого не было - и Тиберий понял, что прогнал лишь самые слабые ее кошмары. Недоверие, страх, жестокость, - все это не шло ни в какое сравнение с тем, что поджидало его там, внизу. Лишь едва ступив на хрупкие, прогибающиеся и трещащие под ногами ступеньки, он уже знал, что погружается в полную, давящую темноту. Лишь тихие всхлипы, похожие на долгий звук "Ннннн..." подсказывали ему о местонахождении Раэны. Когда он зажег светящийся шарик и осветил им трюм, то его чуть не стошнило. Хасинда выглядела гораздо моложе - на вид лет пятнадцать-шестнадцать, такая же, как и Якоб сейчас. Все ее тело мелко дрожало, а пол вокруг был заляпан кровью и какими-то отвратительными ошметками, но никаких трупов поблизости он не видел. Как будто услышав приближение мага, хасиндка дернулась и открыла глаза, в которых отражалось безумие. Самым страшным ее кошмаром была вина. - Я убила его, - прошептала она и вдруг засмеялась. - Убила, убила... Девушка протянула к магу окровавленные руки, в одной из которых она сжимала длинный, тонкий стальной прут с загнутым концом в виде крючка. Ее обнаженное тело, покрытое синяками, ссадинами и царапинами, потряхивало от шока. А затем прут со звоном выпал из ее ладони, тускло поблескивая алым в свете магического огня, и Раэна, зажмурившись, закричала. В этом голосе уже не было ничего человеческого - так кричат полностью обезумевшие люди, потерявшие свой облик. И провалилась вниз, сквозь палубу, в море. Вода поглотила ее, черная, как самая темная из ночей, и хлынула в легкие. Но Раэна все еще улыбалась, глядя на далекие, отражающиеся сквозь толщу воды звезды. Она это заслужила. Корабль вокруг Тиберия вздрогнул, как будто вздохнуло огромное существо, и начал разваливаться на куски.

ТЕНЬ. РАЭНА. ЧАСТЬ 2   ...Чья-то рука трясла ее за плечо, но девушка только содрогалась от ужаса и зажимала уши руками. Ее потрясли сильнее. "Хватит, пожалуйста, хватит меня трогать". - Эй, девочка! С тобой все нормально? Она открыла глаза и увидела, что корабль исчез, так же, как и море, и небо, и гроза. Раэна сидела на обочине Имперского тракта, грязная и растрепанная, на чумазом лице выделялись лишь огромные темные глаза. Ей снова было шестнадцать, а рядом скулила молодая волчица с густой черной шерстью. - Я... я... - прошептала она, сглотнув и почувствовав во рту привкус крови. Над ней, наклонившись и тепло заглядывая в лицо, стоял мужчина, похожий на ферелденца. Она помнила его имя... помнила из прошлого, из будущего. Из того времени, когда она была такой, какой стала. Роланд. Взяв за руку, девочка поднялась и покорно последовала за ним. Откуда она могла знать, что после того, как ее подлечили, накормили, отмыли и привели в порядок, уже через день на дороге к Денериму человек, которому она доверилась - этот Роланд, вырубит ее ударом по затылку? Пришла в себя она уже в веревках. - Ничего личного, Раэна, - его мягкий голос все еще преследовал хасиндку в кошмарах. Иногда казалось, что в нем даже проскальзывает искреннее сожаление. - Времена такие. А без денег я не доберусь до Амарантайна. Прощай.   ...Она уже не помнила, сколько было тех разбойников, убивших купившего ее тевинтерца и захватившись весь его экипаж. Новоиспеченную рабыню сочли хорошей добычей, хотя многие презрительно называли ее "грязным животным" и "болотной сукой". Но Раэне было шестнадцать, и она еще не понимала, что хотят с ней сделать. Через два дня она сумела сбежать из ямы, в которую ее бросили. Арайя перегрызла горло охраннику, и двое сестер что было силы ринулись в лес, в сторону Бресилиана. А когда они добрались до спасительной тени деревьев, стало только хуже. Потому что ничего не проходит бесследно. И физическая боль Раэны не шла ни в какое сравнение с тем ужасным чувством одиночества, беспомощности и отчаяния, которые захватили ее. Она много думала о Роланде, пыталась понять, почему он так поступил с ней, почему продал девчонку в рабство, в то время как она совсем ничего не знала о мире. И в одночасье узнала слишком многое. Раэна лежала на окровавленной траве и молила духов о смерти, пока волчица скулила и вылизывала ее лицо. Она хотела смерти... но действительность оказалась хуже.   Чья-то рука снова трясла ее, и распахнув глаза, Раэна поняла, что просто провалилась в сон. Она на корабле, буря немного улеглась, и уже не так трясет, как раньше - ее внутренности уже не переворачиваются и не стремятся покинуть тело. Перед ней стоял один из тех разбойников - хасиндка хорошо помнила его лицо, только теперь он был в одежде матроса, как и все остальные люди. Некоторые были давно мертвы. Раэна видела из разложившиеся лица, но не узнать их было невозможно. Даже Роланд... Роланд был старпомом, и кусок сгнившего мяса свисал с его щеки, обнажая кости челюсти. - Привет, Раэна! - радостно произнес он, повернулся и махнул Тиберию. - Спасибо, что вернул ее сюда. Куда ж она денется. - Создатель помнит все, - согласно кивнул Якоб, что теперь сидел верхом на одном из ящиком и скручивал самокрутку, с любопытством склонив голову и окидывая взглядом девушку. - Он не прощает то, что она сделала. В нос ей ударил удушающий запах смерти и разложения, старый, впитавшийся в древесину корабля запах, жуткая вонь, от которой во рту мгновенно пересохло. Это был корабль мертвецов. "ЯКОБ..." Кто-нибудь мог бы придти и спасти от ужаса, но этого не произошло. Потому что никто и никогда не приходит. Это хасиндка хорошо усвоила, этот урок был первым, который вбили в ее душу с кровью и болью. Матрос в шкуре из рыси засмеялся, когда кто-то сильно дернул Раэну за руку и швырнул в центр палубы. Она оглядывалась, прижимаясь телом к доскам, как загнанный зверь, и понимала, что выхода нет. А еще она понимала, что этот корабль не утонет, как бы не терзали его шторма, и его команда не утонет. Утонет только Раэна. "ТИБЕРИЙ..." - Ты кое-что не знаешь, - просипел маг, спустившись с мостика и глядя на раздавленную, униженную и уничтоженную охотницу. Улыбнулся холодно, жестоко. - Никогда не доверяй драконам. - Мы ее убьем? - буднично и с искренним энтузиазмом поинтересовался Ребель, переводя взгляд на капитана. - Как Сигурда? - Да, но сначала покажем, как платят за свои ошибки настоящие чудовища, - хмыкнул Роланд, и хасиндка уже знала, что он имел в виду. "КТО-НИБУДЬ..." То, что она почувствовала потом, не шло ни в какое сравнение с реальностью, потому что кошмары всегда страшнее.

Шант прав, 1 персонаж - 1 попытка опознать предмет. Что то мы напутали тут.

ТЕНЬ. РАЭНА     ...Первое, что она услышала - это ужасный скрип снастей и шум волн, остервенело бьющихся о борта корабля. Вокруг была темнота, и лишь неясные отсветы масляной лампы выхватывали из этой темноты обрывки действительности - деревянные стены, какие-то ящики и мешки на полу, грубо сколоченную кровать и низкий потолок. С трудом поднявшись, девушка ухватилась за стену, когда корабль еще раз хорошенько тряхнуло. Ее мутило, кровь отхлынула от лица, и бесконечная качка заставляла все внутренности внутри ее буквально переворачиваться. До лестницы, ведущей из каюты наверх, она доползла так медленно, как будто ее ноги прирастали к полу при каждом новом шаге. Ступеньки скрипели, грозя рассыпаться под ее весом, и вскоре она уже всерьез начала бояться, что корабль просто разнесет в щепки. На палубе все выглядело еще ужаснее - дождь лил как из ведра, косые струи воды щедро поливали настил, а вода так стремительно поднималась и опускалась за бортом, что Раэна согнулась в три погибели, перебежками направляясь к краю борта. Перевесившись через него, она зажмурилась, чувствуя, что ее сейчас снова стошнит. Она действительно не переносила моря. Но что тогда хасиндка делает здесь, посреди этой сине-зеленой пустоты, где темная вода почти сливается с нависшими над кораблем тяжелыми свинцовыми тучами, извергающими ливень и грозящими вот-вот потопить жалкое суденышко? Когда ее желудок более-менее успокоился, девушка постаралась выпрямиться и оглядеться. Туда-сюда сновали какие-то люди - матросы. боцманы, старпомы, юнги - варварша в этом совершенно ничего не понимала. Но знакомый голос заставил ее вздрогнуть и перевести взгляд выше, на мостик. - Тиб...ерий? - прохрипела она, едва разлепляя пересохшие губы. Он стоял там, вода струями стекала по его волосам и лицу, но взгляд был решительно направлен вперед, навстречу шторму. Море терзало его корабль так, словно хотело разорвать на части, но дракон держался из последних сил, отдавая резкие, четкие команды своим людям. Он не собирался сдаваться, и Раэна знала, что не сдастся тоже. Мимо нее пробежал, скользя по мокрой палубе, какой-то мальчишка, в чьем лице она мимоходом разглядела смутно знакомые черты. - Якоб!  - кто-то позвал его, и парень затормозил, обернувшись. Сердце хасиндки ухнуло куда-то вниз, в пятки, когда она увидела пересекающий его лицо застарелый шрам, похожий на тонкую белую нить. Он выглядел старше - и не только потому, что ему стало больше лет. Даже само его лицо словно очерствело, покрылось невидимым налетом лишений и боли. - Якоб Ребель! Сюда немедленно! - кто-то повторил приказ на повышенных тонах, и парень ринулся куда-то за стену дождя, исчезая из поля зрения хасиндки. Та забилась в угол за какими-то ящиками, зажимая уши и пытаясь перекрыть гул, ввинчивающийся в мозг подобно острой игле. Мимо стучали по деревянному настилу тяжелые сапоги матросов, и когда девушка осмелилась приоткрыть глаза, то стала замечать в каждом из них что-то неуловимо, смутно знакомое, что-то, что заставляло ее душу холодеть от ужаса. Нике. Симо. Джонни. Остальных имен она не помнила, но их лица были вырезаны внутри ее разума каленым железом. У одного из них на плечи был наброшен красиво вышитый рыжий плащ, и только через несколько секунд Раэна осознала, что сделан он был из рысьей шкуры. - Нет... нет! НЕТ! - отчаянно зашептала она, забиваясь еще дальше в щель между бортом и ящиками. А буря становилась все сильнее.

Как минимум с Калленом и Жозефиной можно, Лелиана - нет, т.к. была романом в первой части. И да, пусть говорят что хотят, но отстутвие ЛИ с Коулом и Блекволлом я им не прощу.

Лисья нора   - На орлейском она звучит лучше...   - Тогда как-нибудь споешь на своем языке, - улыбнулась хасиндка, которая выглядела почему-то довольно сонной. В ее черных как вороново перо причудливо играли отсветы огня, запутываясь в локонах и отражаясь темно-рыжим. - Не обязательно понимать слова, чтобы услышать значение... Прикрыв глаза, она вслушивалась в голоса, треск пламени, отдаленный плеск воды в реке и стрекот насекомых в траве. Для нее эта песня тоже была прекрасной - вот только мало кто мог понять ее смысл. Постепенно она начала клевать носом, а вскоре, прислонившись к плечу Тиберия, она задремала.

Лисья нора   Раэна переводила взгляд то на Тиберия, то на Якоба, и молчала. Кажется, она только что разбудила дракона... и не одного. А ее всегда учили не стоять на линии огня, особенно когда этот огонь столь жаркий. "Они что, действительно так ненавидят друг друга? Но я всего лишь хотела послушать песню". Впрочем, в исполнении Тиберия получилось даже красиво.

Лисья нора   - Ты... Ты точно этого хочешь? Если да, то я расскажу тебе о Создателе... Даже попробую вспомнить что-нибудь из Песни Света. - Якоб неуверенно улыбнулся.   - Разве я спросила бы, если б не хотела услышать? - она едва заметно улыбнулась, и увидела Тиберия, который сидел и упорно рассматривал две деревянные палки. Обычаи цивилизованных начинали все больше и больше сбивать хасиндку с толку. - Песнь Света... звучит красиво. И сама песня, наверное, красивая. - Приблизившись к костру, она повернулась и махнула рукой магу. - Эй, дракон! Не хочешь посидеть с нами? Якоб собирается петь какую-то песню.

Лес Арагон ->> Лисья нора   - Ну, ведь все обошлось, - примирительно сказал паренек, - Создатель бы не позволил мне бросить тебя.   - Создатель... - Раэна вздрогнула, инстинктивно прикоснувшись к повязке на руке. Она чувствовала, что окончательно запуталась, особенно после разговора с Тиберием. Неужели все-таки в мире существовали и другие боги? В духов она все еще верила, но... зерно сомнения медленно прорастало в ее сердце. Может быть, шаманы были слишком слепы, чтобы увидеть то, что выходит за рамки их понимания. - Расскажешь мне о своем боге? - тихо спросила девушка, когда впереди показались палатки и костер, опять почти потухший. - Раз уж он так печется обо мне. Ночь высыпала на небо пригоршню звезд, и Раэна вздохнула свободнее. Она всегда любила ночь, любила темноту леса, который становился почти черным, любила ночной туман и росу, холодящую кожу. Ночью хотелось привольно бежать вслед за щербатой луной, выть вместе с Арайей, подняв голову к небесам, и знать, что темные духи укроют ее от любых невзгод.

Лес Арагон   - Покажешь мне, где лагерь, - Поправляя повязку спросил он, - боюсь, я не смогу добраться до него без твоей помощи.   "Зачем он нацепил на голову эту тряпку? Это что, такая орлесианская мода?" - подумала хасиндка, и через несколько секунд раздумий и колебаний все-таки спустилась с дерева. - Конечно. Ты так... внезапно убежал, что я подумала, будто бы опять сделала что-то не так, - сказала она мимоходом, направляясь в сторону лагеря и не осмеливаясь глядеть в глаза Якоба. - В любом случае, я рада, что с тобой все нормально. И что ты выбрался оттуда живым. В какой-то момент я хотела идти тебя искать... "Или твое бездыханное тело".

Лес Арагон   - Тим умер бы со смеху, если б увидел меня в таком виде.   - Ты в порядке? Голос хасиндки донесся о него откуда-то сзади и сверху, и обернувшись, парень с трудом разглядел ее в темном доспехе сидящей на высокой ветке и держащейся одной рукой за ствол дуба. Она, похоже, сидела там уже довольно давно и наблюдала за погоней барсука, но почему-то не вмешивалась. И вообще девушка держалась как-то осторожно, словно боялась спугнуть лань на охоте. Темные глаза под густыми ресницами внимательно глядели на него. Чем-то она сейчас и сама напоминала оленя - осторожная, красивая и немного дикая. Приблизиться она так и не рискнула. Чтобы Якоб оттолкнул ее второй раз? Это было бы слишком.