Perfect Stranger

Когда Ансельм достиг площадки, андерфелсец, с которым Страж познакомился предыдущим вечером, уже был там и довольно долгое время. Он держал в руках два полуторных меча - тяжеловато для человека, но Хекс был не похож на среднего мужчину. Он был гораздо больше, напоминая великанов-кунари. В рукоятках мечей с чуть изогнутым лезвием виднелись вделанные в металл гномьи руны, которые активизировались легким нажатием, но сейчас Вольфер не хотел их использовать. Наносить серьезные травмы тем, кто обладает всеми возможностями по вставке палок в колеса, было глупым. Наоборот, с соперниками следовало наладить хотя бы нейтральные отношения, а еще лучше - показать себя в выгодном свете. Стражи любили простых, храбрых воинов, обладающих определенным благородством и не задирающих носы. В эту игру Хекс мог сыграть на отлично, куда сложнее для него было притворяться аристократом. - Вижу, не я один встаю рано, - бросил он, опуская мечи и окидывая оценивающим взглядом Стража. - Я как раз думал о том, чтобы немного размять мышцы после вчерашнего. Готов?

Комната Хекса оказалась куда более шикарной и богатой, чем его каморка в Нордботтене, да это и неудивительно – городок в Андерфелсе был довольно беден и не производил ничего, кроме выделанных шкур, железа и самогона. Эти товары расходились по соседним странам, но не приносили особенного дохода, ведь Нордботтену приходилось закупать мясо и зерно – выпас скота и выращивание злаков в мерзлой гористой местности были затруднительными. Здесь же, в Неварре, было куда лучше – хоть и не так вычурно и кричаще, как в Орлее. Комната Вольфера была раза в три больше обычного, на стенах висели картины в позолоченных рамах, а вся мебель была обита дорогим бархатом иссиня-черного цвета. На одном из таких диванов, не потрудившись даже снять сапоги, развалилась огромная фигура воина. Скомканный пергамент он сложил вчетверо и сунул в карман. План был составлен, но даже если какой-нибудь не в меру любопытный шпион вздумает взломать замок и сунуться сюда, ничего компрометирующего он не найдет. К тому же Хекс знал, как оградить комнату от чужого проникновения. Накануне он сходил в конюшню, где держали его воронка, и вытащил из седельной сумки короткий полуавтоматический арбалет. Тонкая, но прочная нить одним концом была привязана к спусковому крючку, оставалось лишь натянуть ее поперек двери, открывающейся внутрь – если кому-то взбредет в голову взломать замок и войти, незваный гость немедленно получит болт либо в грудину, либо в голову. Зависит от роста. А поскольку комната находилась на четвертом этаже, вряд ли кто-либо осмелиться забраться внутрь через окно. Впрочем, и на этот случай у Вольфера был выход. Рамы и подоконник он густо намазал прозрачным жиром, так что любой воришка, едва ухватившись за них, немедленно соскользнет и разобьется насмерть. Хекс неприятно усмехнулся, оскалившись в своей обычной манере. На людях он старался не улыбаться, прекрасно зная, как «улыбка» меняет его лицо – если обычно оно было пускай мрачным и угрюмым, но все же человеческим, то оскал превращал его в звериную морду. Но наедине с собой он мог немного ослабить самоконтроль, ставший уже частью его личности. Накануне ночью он немного прогулялся по замку, сделав небольшой набросок карты с отмеченными на ней интересными с его точки зрения объектами. Ниши и пустоты за свежеположенной каменной кладкой; завешенные гобеленами и картинами трещины в стенах; запертые на засовы и замки проходы в подвалы, которые могли бы вести подземелья; внутренний двор и объездная дорожка, где среди увитых плющом беседок попадались колодцы с неплотно приложенными задвижками. Одного из своих братьев он утопил в таком вот колодце. Тела так и не нашли, что вполне устраивало бастарда – но даже если б и нашли, никаких следов насильственной смерти не обнаружили бы. Этот брат любил надираться самогоном, но пить как Хекс не умел, вот и свалился в колодец по дороге к элитным проституткам. Такое бывает. Покинув комнату, Вольфер спустился по лестнице к боковому выходу для слуг и выскользнул из замка. Обойдя сад еще раз, он внес некоторые поправки в свою карту и, наконец удовлетворенный результатом, направился к конюшне. Проверив седельные сумки (вроде бы ничего не пропало), воин снял со спины свои мечи и, усевшись на поленницу неподалеку, принялся медленно и вдумчиво затачивать лезвия. Он принципиально не ходил за этим к кузнецам, считая, что настоящий воин обязан уметь самостоятельно заботиться о своем оружии. Ни одной зазубрины на лезвии он не допускал, и мечи всегда были острее бритвы. Однако было и еще кое-что. Вытащив из мешка сверток из выделанной оленьей кожи, мужчина развернул его и провел рукой по аккуратно, почти с одержимостью, уложенным в ряд ножам разной величины и вида. От маленького ножа для писем и тонкого – для колки льда, до мясницкого тесака. Эти не были предназначены для боя. Они были… для других целей. Чаще всего для использования в походах, но истинное их предназначение было другим. Завернув оружие обратно в кожу, Хекс осторожно спрятал его обратно в мешок и достал фиал с маслом, которым принялся намазывать лезвия мечей. Рассвет уже занимался на востоке, и вскоре, по расчетам Вольфера, должны были подтянуться гном и Страж. Он не запомнил их имена, да и вообще не считал это нужным – запоминать имена тех, кто неизбежно погибнет. Исключение составляла семья. Спрыгнув с завалинки, воин резко крутанул мечами и придирчиво осмотрел. Идеально блестящее лезвие, жаждущее крови, словно два металлических клыка зверя по имени Хекс. Резко взмахнув оружием, он сделал пробный выпад вперед и представил, что перед ним стоит Йохан или Эрих. «Да, ваши имена я запомню, братья. Но это будет все, что останется от вас в истории. Только ваши имена», - подумал воин и мрачно усмехнулся.

Да я понимаю, сама таких отыгрывать люблю. Чего только один Маркус стоит (в другой таверне) :) Ммм... а я бы не прочь закадрить косситку. Как раз под стать моему Хексу. Впрочем, это по желанию автора.

"Умно. На твоем месте я бы тоже так поступил", - подумал Хекс, провожая взглядом удаляющегося Гаскара. Этот был из достойных соперников. Не то, что остальные, и все-таки следовало держать ухо востро со всеми присутствующими. Одним махом допив самогон, Вольфер повесил пустую флягу обратно на пояс и поднялся, отодвинув стул с оглушительным скрежетом. - Он прав. Неплохо было бы отдохнуть с дороги. - Повернувшись к гному и Стражу, он пожал плечами, словно извиняясь. - Дела не ждут. Но коли захотите... я встаю рано. Буду ждать завтра утром на заднем дворе возле конюшен. Разомнемся немного. Не добавив больше ни слова, высоченный воин направился к лестнице в свои покои. Он не привез ни слуг, ни оруженосца, но это было и к лучшему - меньше свидетелей, меньше неопределенностей в планах. Встать он собирался чуть раньше, чем обычно, и для этого была своя причина. За Гаскаром нужно было следить.   Х - до завтра, я с утра смогу отыгрывать если что :)

"Высокомерный ублюдок. А за ошибки, сделанные ему подобными, расплачивается моя страна", - подумал Хекс, услышав слова магистра. Его он убьет с большим удовольствием, если представится такая возможность. Но как? Следовало получше изучить замок. Здесь определенно должны быть подсказки. Подсказки всегда были - и Хексу всегда удавалось составить идеальный план. Укромные уголки, потайные ходы, подземелья, расшатавшиеся балконные опоры... все можно использовать ради благой цели. Вполне возможно, что в один прекрасный день магистр выйдет на балкон летним утром подышать свежим воздухом, а через несколько секунд произойдет несчастный случай, и этот задирающий нос наг окажется размазанным по объездной дорожке ровным красным слоем.   -Не поспоришь, - Гаскар, казалось, вовсе не смутился от подобного проведения. Он и не такое видел, а уж сколько угроз ему и его семье пришлось услышать... - Такова это игра. В ней победитель получает первое место, а проигравший - погибает. И все же мы с вами, да и все здесь присутствующие, знаем, что это единственная игра в мире, в которую стоит играть.   - И что, вы не боитесь? - спросил Хекс, глотая самогон и уже не заботясь о том, чтобы наливать его в кружку. Он привык в переходах, да и дома, пить из горла. Не слишком-то благородно, но воину всегда было на это наплевать. Он едва удержался от того, чтобы не взгромоздить ноги на стол. - Не боитесь, что ваша благородная задница окажется не у руля, как вы, несомненно, предполагаете... а, скажем, четвертованной или утопленной в канализационных каналах? Ни пышных похорон, ни пламенной речи вам не устроят. Вы сгниете, как кусок мяса, и если что-то от вас и останется - я уверен, местные бродячие собаки оценят вкус аристократического мяса по достоинству, - он позволил себе усмехнуться, но это никак нельзя было назвать улыбкой. Стало понятно, почему Хекс никогда не улыбался. Это был оскал хищного зверя.

-Но, согласитесь, героями анекдотов становятся лишь те, кому в глаза эти анекдоты рассказать боятся. Что же до нашей семьи... Как вы сказали, слухи почти всегда врут. А ложь порождает страх и величие. Можно сказать, именно к этому мы и стремимся... Все мы.   - Я знаю, к чему вы стремитесь, - чуть более резко ответил Хекс и снова вонзил вилку в кусок куропатки, не сводя взгляда с Гаскара. Сейчас это выглядела даже несколько пугающе, словно вместо куропатки был кто-то другой. Кто-то... живой. - Как и все остальные здесь. К власти. Но знаете что? Все это не будет значить ровным счетом ничего, когда все закончится. Помнить будут только того, кто получит все. О проигравших песен не слагают. Даже похабных. Хекс не пытался улыбаться и изображать дружелюбие, да и к чему это? Ему не нужны были друзья. Он знал, что орлесианцы не поскупятся на яд в его адрес, если учуют в нем угрозу, но и скрываться не считал нужным. Все это было каким-то фарсом. Собранные за одним столом претенденты на трон едят и пьют, словно одна семья, словно они имеют хоть какие-то шансы не перегрызть друг другу глотки... Так типично. И так по-орлесиански. До Хекса донеслись обрывки разговора, которые вели Страж и тевинтерец. Оба были одинаково жадны до власти, лишь следовали различными путями. Если бы воину пришлось выбирать... обоих он бы повесил. Или прибил бы к воротам замка, где их склевали бы вороны в назидание остальным.

- Да хоть после всего этого балагана. Видит Создатель, мне понадобится небольшая передышка, - Хекс снова фыркнул, полагая бой - пусть даже и не насмерть - куда более расслабляющим занятием, чем пребывать в этом аквариуме с акулами и вести бессмысленные разговоры ни о чем. А слушать болтовню орлесианцев можно было назвать настоящей пыткой.   -С чего вы взяли? Наоборот, если хотя бы смотря для мной услышанного является правдой, то вы интереснейший человек...   Хекс задумчиво повертел в руках флягу, не обращая внимания на источаемое ею амбре. Мало кто из иностранцев мог беспрепятственно пить андерфелсское пойло - хуже него был только гномий эль из грязи. - А знаете, что еще интересно? - тихо произнес воин, проводя ладонью по коротко подстриженным у висков пепельным волосам. - То, что говорят о вас и вашем отце. Не слишком приятно быть героем анекдотов и похабных песенок в тавернах, - блеклые глаза Хекса устремились на Гаскара. В них не было ни неприязни, ни любопытства, только скука и небольшая доля раздражения, словно воину до смерти надоели все эти разговоры и он бы с удовольствием вонзил свой меч в чье-нибудь тело. Он достаточно часто бывал по делам в Вал-Руайо и не мог не слышать о Гаскаре и Тайвине и об их амбициях. Если уж кого и следовало опасаться на этом предприятии в борьбе за трон, так это их. Причем обоих. Пожалуй, от них нужно будет избавиться первыми.

-И немало. О вас много говорят... Большая часть, несомненно, вымысел, но и факты куда как любопытны...   - А... понятно, - Хекс подлил в кружку самогона и выпил его залпом. При этом на его лице не дрогнул ни один мускул. Не стоило и говорить, что закусывать он не собирался. Такие дозы его желудок (и печень) могли переработать так же легко, как какое-нибудь яблочко. Помолчав, он добавил, облизнув губы: - Боюсь, я неинтересен таким, как вы. Я всего лишь жалкий бастард, а слухи... Слухи всегда врут. Что-то в его голосе было странным, словно... довольным. Но уловить эти мельчайшие изменения голоса было под силу не каждому, даже если это был орлесианец. Гном сказал что-то об оружии, и Хекс пожал плечами. Он больше привык к дракам, чем к приемам у благородных господ, но здесь оказался не без причины и не собирался уходить без трофея. - Если будет на то охота, - понизив голос сказал он, обращаясь к гному, - можно будет как-нибудь посоревноваться. Я одинаково хорошо умею держать меч и держаться на ногах, - кивком головы он указал на плещущийся на дне кружки самогон и фыркнул.

"О нет. Еще орлесианцы". Хекс готов был поморщиться, но лицо его сохраняло каменное нейтральное выражение - не хуже любой орлесианской маски. А чем-то, возможно, и лучше. - Конечно. Этот не был похож на остальных - мундир Серого сразу бросился Вольферу в глаза. Он не любил Серых, те постоянно вмешивались в дела знати в Андерфелсе и только из-за них Йохан и Эрих все еще были живы. Под бдительным наблюдением Ордена проводить свои дела в высших кругах становилось еще более затруднительно, чем обычно - и это не считая андерфелсского сурового нрава и привычки решать проблемы с помощью поединков. А теперь еще один из проклятых Стражей, кажется, решил понаблюдать за будущим соперником. Интересно, он говорит правду? Если так, то Хекс его в упор не помнил. Он не обращал внимания на приемы и вообще редко задерживался на них больше, чем нужно.   - Черт, что за запах? - Гаскар повернулся к мрачному воину. - Простите, а вы случайно не знаменитый Хекс Вольфер? - поинтересовался он.   - Вы обо мне слышали? - воин слегка напрягся, но внешне лишь немного приподнял бровь, скучающим взглядом меряя Гаскара. Только этого еще не хватало. Похоже, выпить самогон в одиночестве ему не дадут... или это просто повод, чтобы изучить будущего врага. Хекс бы так и поступил, но сейчас сам почувствовал себя мишенью.

Воин начал терять терпение от этого шумного коротышки, который столь бесцеремонно уселся рядом, но виду не подал. Вместо этого он нацепил на лицо задумчивое выражение и пододвинул блюдо с куропаткой к гному. - Да что-то не очень хочется. Налетай, - сказал он, взглядом указывая на истыканную вилкой птицу. Сняв с пояса флягу, Хекс взял кружку и, недолго думая, вылил ее содержимое на пол (похоже, это было вино), и зубами открутил крышку с фляги. До носа гнома немедленно донесся острый запах самогона. Плеснув в пустую кружку полупрозрачной жидкости, Вольфер удовлетворенно кивнул и опрокинул сто граммов напитка. Он предусмотрительно захватил с собой несколько фляжек андерфелсского самогона и одну из них умудрился пронести под плащом в трапезную.

- Почти победил, поднажми. Наконец-то люди научились выбирать противника по силам! Хо-хо-хо! - заржал гном. Потом он сказал, тыкая обглоданной ножкой в мужчина. - Это типа шутка была. Ты тоже этот, как их, неженка-дворянин? Хотя, не похож. Рожа не слащавая   Воин на миг остановился, перевел взгляд на гнома, вдруг очутившегося поблизости, и моргнул. Этот коротышка явно передвигался быстрее кошки, раз сумел столь скоро добраться до сидящего в углу стола Хекса. Несколько секунд человек молча изучал гнома мертвенно-бледными глазами, выражавшими не более, чем глаза какой-нибудь рыбы, а затем пожал плечами. - Бастард. Несмотря на внешность, голос у воина был совсем не грубым - приятный низкий бархатный баритон, который подошел бы больше какому-нибудь тевинтерскому магистру в шелках, нежели чем покрытому шрамами воину. Больше он ничего не добавил, видимо, посчитав, что этого будет достаточно. Ухватившись за вилку, он потянул на себя и с силой выдернул из куропатки свое "оружие". Не говорить же гному, что он считает вероятным случай отравления? Орлесианцы обожают подобные игры. Подсыпать яд из перстня кому-нибудь в вино или еду на приеме... Хекс достаточно много читал и умел задавать правильные вопросы, чтобы ознакомиться с правилами Игры.

Поняв, что унылому пиршеству конца-края не предвидится, Хекс Вольфер тяжело вздохнул и, взяв в руку вилку на манер меча, принялся мстительно тыкать ею в кусок фаршированной куропатки. Вино его оставалось нетронутым, как, впрочем, и еда - он просто развлекался, представляя на месте убиенной птички Йохана и Эриха. Их самодовольные рожи... вызывали в нем желание придушить и одного, и второго. Йохан, этот писаный красавчик, обладал огромными оленьими глазами, один взгляд которых заставлял женщин в возрасте от пятнадцати до бесконечности визжать и пищать от восторга. Он любил зачесывать волосы назад, и этим походил на какого-нибудь щеголя из Антивы. Эрих же был чуть младше, не так красив, но растрепанная копна соломенных волос и извечная улыбка в сочетании с ярко горящими голубыми глазами придавала ему определенный шарм. Оба брата были по-настоящему благородны и вызывали восторг у всех придворных Нордботтена. Не говоря уже о том, что мамочка просто обожала своих ангелочков. Хекс подумал, как мило их головы будут смотреться на пиках, и мстительно воткнул вилку в куропатку по самую рукоять.

Взгляд Хекса лениво, но цепко перемещался с одного гостя на другого. Хотя "гости" было неподходящим словом. Кто-то не слишком походил на насленика престола - гном, кунари... кунари? Нет, это уже просто смешно. Мужчина прикрыл глаза и тяжело вздохнул. Вдох, выдох, - так всегда получалось контролировать ярость. Судьба и вправду имеет извращенное чувство юмора. Рогатая женщина сидела неподалеку и, похоже, не осознавала, что за ней пристально наблюдают. Орлесианцы болтали о чем-то своем. Хекс не слишком прислушивался к их обычной болтологической ерунде. Эти напомаженные клоуны всегда любили поговорить, а уж если в одном помещении их собиралось больше двух, пиши пропало. Откуда-то доносился громогласный рев гнома, который пытался отбиться от назойливой прислуги. Хекс улыбнулся бы, если бы еще помнил, как это делается - гномы ему нравились. Хорошие ребята и отличные собутыльники. Но сейчас думать обо всех этих людях как о потенциальных друзьях было бы слишком расточительно. Они никто иные, как соперники, и относиться к ним следует так же. Чтобы при любом удобном случае можно было без потерь убрать их с дороги. "А серокожая - ничего", - пронеслось в голове воина, когда он снова перевел взгляд на кунари. Хекс не слишком интересовался женщинами даже в родном Нордботтене. К тому же многие побаивались его, если не испытывали животный ужас. Неосознанно проведя большим пальцем по пересекающему лицо шраму, воин внутренне усмехнулся. Если бы только собравшиеся знали, как порой бывает обманчива внешность...

Я где-то слышала, что у него 3 перса и 2 романа. Кася, Коул и Дориан - все сходится.

Господа орлесианцы явно нашли друг друга...

Хекс вошел в зал последним. Его высокая фигура и широченные плечи, которые так часто становились объектом насмешек в стиле "Твоя мамаша что, перепихнулась с кунари?", сейчас снова сыграли злую шутку. Воин был на полголовы выше всех остальных собравшихся и выделялся на их фоне, как осадная башня. На просьбу сдать оружие мужчина ничего не ответил, лишь многозначительно поморщился. На пути в Неварру он останавливался в одной таверне, где его мало кто знал. И это тоже сыграло злую шутку - правда, уже не для Хекса, а для стражников в изрядном подпитии. Одного из задир воин изловил позже тем же вечером. Через несколько часов его нашли мертвым. На груди было вырезано небольшое послание. Вольфер любил подобные вещи, но для столь тонкой работы не годились его полуторные мечи. В потайном кармане он носил небольшой, но острый нож для писем. "Полагаю, они усвоили урок", - подумал мужчина, пройдя мимо увлеченно болтающих господ (среди которых его ухо уловило сильный орлесианский акцент) и уселся поодаль от остальных. Перед ним стояла дымящаяся тарелка с фаршированной куропаткой, но Хекс к ней не притрагивался, лишь сверлил взглядом, словно куропатка была виновна во всех его проблемах. "Интересно, Йохан и Эрих все еще вспоминают меня добрым словом"? - пронеслось в голове у Хекса, и он скривился. Его братья, мягко говоря, недолюбливали бастарда. Очень мягко говоря. Хекс насчитал как минимум шесть попыток устроить "несчастный случай", но воин был не промах и чутье его никогда не подводило. Он не винил Йохана и Эриха, они всего лишь поступали так же, как и он сам, просто Хекс оказался чуть более удачливым. А учитывая, что на трон Неварры собралось аж одинадцать претендентов... "Ну уж нет, к местной еде я не притронусь", - решил он, откинувшись на спинку стула, который жалобно скрипнул под весом мужчины, и скучающе уставился на потолок.

Не, я позорно сбежал с середины застолья. Не люблю свадьбы. А жених (мой брат) круто танцевал :)

Не знаю как я буду читать все эти километровые посты...

Ребят, желательно все-таки не играть ночью, т.к. у многих ваще-то работа. С 19-00 или 20-00 до 22-00 или 23-00 вполне достаточно было бы. Иначе я играть не смогу по ночам.

Я не очень разбираюсь в Орлее, но разве Великий Герцог не только один - Гаспар де Шалонс? В тред призывается Резчица.

Кстати, а ничего, что в Орлее правит не Император, а Императрица Селина? :) Это к вопросу о последней квенте.

*Хекс фыркает* Орлесианцы. Дак, когда начинаем? Завтра?

Колян будет, но он не будет ЛИ. Как и, скорее всего, Серый страж. Что есть меня печалить. 

Ну я рассчитываю на Серу для своего МГГ, а вот для ЖГГ действительно все плохо, если СС не дадут - то выбирать особо не из кого.

Я люблю все расписывать в подробностях. Так что есливдруг мне выпадет роль мафии или маньяка, я хочу иметь право принимать участие в убийстве. Иначе неинтересно)