Perfect Stranger

Маркус   Желтый глаз с вертикальным зрачком уставился прямо на нее из-под свисающих, похожих на черные сосульки волос магистра. К большому удивлению гномки, в глубине этого зрачка она увидела давно затаенную боль. Существо страдало - возможно, так же, как и его "носитель", просто этого было не увидеть невооруженным глазом. Оно страдало от слабости, от боли, от необходимости жить в чужом теле и от глубоко спрятанной печали. Но вместе со страданием и жаждой мести в драконьем глазу на миг проскользнуло и кое-что еще. Любопытство. - Ти...шина, - произнесли губы Маркуса голосом Маркуса, но слова принадлежали не ему. - Я... тишина. - Теперь уже отчетливее, словно на долю секунды существу удалось ухватить чуть больше контроля, чем обычно. Маг торопливо и нервно облизнулся, вновь улыбаясь так, что по коже шли мурашки. Несколько секунд Существо глядело на нее, глуповато улыбаясь, а затем склонило голову набок, словно любопытная птица. - Маркус... - оно попыталось придать своим мыслям образ, и это явно давалось ему с трудом. Кажется, магистр упоминал, что существо было сильно ослаблено и находилось как бы во сне... - Жрец. Он должен... восстановить... истину, - оно с облегчением выдавило из себя последние слова и тут же сморщилось, как от сильной боли. - Убийца, - последнее словно было произнесено так, словно в камере температура упала на добрых десять градусов. - Отомстите... за нее... Маркус застонал и резко дернул головой, пытаясь вернуть себе контроль, но существо на этот раз позволило ему взять верх и погрузилось в свою обычную летаргию.   ***   Кай   Парень застонал от резко пронзившей бок боли и упал на одно колено. Даже все его новые способности не могли противостоять монстру, в которого так внезапно превратился рыцарь-командор - он был словно покрыт крупными осколками буро-красного камня, глаза пылали ярко-алым светом, и он двигался так же быстро, ударял так же сильно, как и воин духа. Кай поднял глаза и увидел, что храмовник заносит над ним меч, оскалившись в безумной улыбке. - Твое существование оскорбляет Создателя, - сказал мужчина, - поэтому я его окончу! В этот момент парень понял, что проигрывает. И в этот же момент раздался оглушительный треск и в комнату вломился окровавленный Ансельм с мечом наперевес.

Маркус поначалу никак не отреагировал на гномку, он ее вообще как будто не замечал. Его нормальный глаз помутнел и был больше похож на рыбий, а вот сияние левого усилилось. По всему телу мага прошла крупная дрожь, и только когда Мария прикоснулась к нему, он повернул к ней голову и взглянул прямо в глаза. - Жуткий... магистр... - эхом повторил он низким и охрипшим голосом и вдруг улыбнулся. Улыбка вышла более чем пугающей. Взгляд человека переместился куда-то в стену, и выражение его лица мигом изменилось с дурацкой улыбки на маску горящей огнем ярости. - Убийца. - Вытянув руку, он ткнул ею в сторону стены, за которой находились другие камеры. Он убил ее! Он убил... Убил единственную, кто был со мной несмотря ни на что. Ты должен отомстить за нее! Селестий снова задрожал и сжался в комок, с силой обхватив голову руками и уткнувшись в колени, словно маленький ребенок, который боится темноты. Судя по всему, он не был ранен - по крайней мере, Мария не видела никаких ран на его теле. Кровь, должно быть, была из-за храмовников. Странно, но маг не использовал заклинания, чтобы расправиться с ними, зачем-то вместо этого он порезал их кинжалом. Храмовники валялись на полу, уставившись в потолок мертвыми глазами с застывшим в них непонятным выражением то ли благоговения, то ли покоя. Их шеи были перерезаны от уха до уха, четким, профессиональным, сильным ударом острого ножа. Все еще дрожа и стеная от неизвестной боли, Маркус трясущимися руками попытался вновь надеть повязку. В первый раз у него это не получилось, он уронил ее на пол, но упрямо продолжил попытки. Существо внутри, напоенное кровью и усиленное, металось от ярости и жажды мести. Тот, кого оно так ненавидело, находился совсем рядом, в одной из камер по левую сторону от коридора. Маркус на несколько секунд увидел его - высокий эльф, закованный в рунные кандалы, как и остальные маги. Зрение существа окрашивало его фигуру в пронзительно-желтый цвет с алыми прожилками пульсирующих сосудов и артерий. Существо хотело вырезать его бьющееся сердце, и смотреть в его глаза, пока эльф будет умирать. Оно хотело, чтобы эльф знал, кто убил его и за что. Это желание так глубоко сплелось с душой Маркуса, что он с трудом мог отделить его от своих собственных.

КАЙ - Итак… - рыцарь-командор посмотрел на вошедшего парня и тяжело вздохнул. Только этого ему сейчас и не хватало. Паренек мялся у дверей и явно чувствовал себя не в своей тарелке, и его можно было понять. В последнее время крепость переживала не лучшие свои дни. Кивком пригласив парня присесть, убеленный сединами мужчина сложил руки за спиной и подошел к окну, глядя сквозь него на внутренний двор крепости. – Вы утверждаете, что привели двух опасных отступников-малефикаров. За это я вас хвалю. Но мы не так давно прекратили сотрудничество с храмовниками из Вал-Руайо, вы, видимо, не в курсе. - Да… - пробурчал Кай, нервно теребя антимагический амулет. – Мы просто путешествовали и случайно наткнулись на них. Решили отвести в ближайшую крепость и отдать на правый суд. – Он моргнул, увидев на столе в кабинете командора странную красноватую жидкость в мутном стеклянном фиале. Она была слишком похожа на кровь, но дух внутри воина подсказал, что в жидкости присутствовала магия. Темная магия, скверная. Да что тут происходит, в конце концов? Почему храмовники ведут себя так странно? - В таком случае я выражаю вам свою благодарность, - улыбнулся седой мужчина и повернул голову, смерив взглядом сидящего как на иголках парня. – И предлагаю остаться здесь. К чему вам тратить свое время, бегая по дорогам? Для этого у нас есть специальные отряды. Если вам так уж не терпиться охотиться на магов, вы можете вступить в наш отряд и иметь не только моральную, но и материальную поддержку. Вал-Руайо больше не следует целям, которым должны служить храмовники с благословения Создателя. - Спасибо, но я, пожалуй, откажусь. Нас ждут неотложные дела, - осторожно сказал Кай и встал, собираясь откланиваться. – Простите, но нам действительно пора. Я только найду своего друга, и… и мы покинем вас и не будем доставлять проблем. Взгляд воина вопреки его воле так и не сходил с фиала с красной жидкостью, стоявшего на виду, словно насмехающегося над всем вокруг. Дух Надежды был обеспокоен и почему-то готов вот-вот ринуться в бой. - Этого я вам позволить не могу, - внезапно жестко заявил командор и кивнул на фиал. – Пейте. - Простите, что?.. – промямлил Кай, пятясь к выходу и обнаружив, что дверь крепко заперта снаружи. Рыцарь-командор же только усмехался, глядя на его тщетные попытки открыть замок. - Ну вы же не думали, что мы позволим вам войти сюда, осмотреть нашу крепость и унести наши тайны? Церковь предала нас. Теперь мы сами по себе. Но не допустим, чтобы о наших планах болтали в каждой придорожной таверне. Присоединяйтесь к нам, это единственный выход для вас и шанс доказать, что вы на стороне Создателя, а не мерзких тварей под личиной магов и жриц. - Вы сошли с ума, - прошептал Кай и вмиг вспотел, нащупывая за спиной рукоятку своего меча. - Этого не рекомендую делать, - холодно произнес командор, приближаясь к пареньку и доставая собственный меч. – Я не хочу тебя убивать, мальчишка, но мне придется, если ты не будешь вести себя как подобает. Я – рыцарь-командор, и мои приказы никто не смеет оспаривать. Даже такие, как ты, одержимый, - он неприятно усмехнулся, и Кай мигом растерял все слова. Как он узнал? Неужели храмовники могут определить подобные вещи? Или… все дело в той красной жидкости? Теперь, когда мужчина подошел близко, воин мог разглядеть его глаза. Покрасневшие, мутные, какие-то безумные, на дне этих суженных зрачков плескалось что-то темное и угрожающее, а под кожей на лбу вздулись вены. Внутри него тоже текла магия, но другая – не светлая и чистая, не пустая и серая, а багрово-красная. Не магия крови, что-то другое. Дух чувствовал это, и в следующее мгновение, предвидя удар слева, заставил Кая резко и быстро наклониться в правую сторону. Свист лезвия, рассекшего воздух, пронзил тишину тонкой и длинной иглой. Кай стоял, прижавшись спиной к толстой дубовой двери, и держал меч наизготовку, в любой момент готовый отразить атаку. Рыцарь-командор снова оскалился в хищной улыбке, словно он вообще не боялся того, что может проиграть в этой схватке. Когда из-под его кожи полезли похожие на острые камни шипы, у Кая волосы на голове зашевелились. Но отступать уже было некуда, и вскоре коридоры второго этажа наполнились эхом от скрестившихся клинков.

Сам говорит. Если пройти игру за Сурану или Амелл женщин, то Каллен будет говорить о своей "запретной любви" к нам.

Известно. В магичку он влюблялся, в мага- нет.

Начинается... вам сказали уже что книги часть канона, я не вижу смысла дальше выступать по этому поводу. Кстати, персонаж Раскола - надеюсь это будет Коул :)

Не возможно а точно. По ссылке что Резчица давала, на вопрос будет ли бык сопартийцем отвечали что да. И что он воин с двуручем (хотя его можно переделать в щитовика).

Эри, во-первых, Маркус к Дэрин сейчас спиной сидит, а во-вторых как она могла приготовить заклинание, когда она в рунных оковах, которые блокируют чтение заклинаний?:)

так... эм... 3 воина - Каллен, Кассандра и Бык (подтверждены) 3 мага - Вивьен, Солас и Усач? 3 роги - Варрик, Жасмин? и Сера   Не видать нам Коула, эх.... И где Серый Страж я не поняла?!

МАРКУС Когда на его запястьях захлопнулись оковы, маг поморщился, но не издал ни звука. Храмовники вместе с Ансельмом вышли, напоследок проверив прочность креплений и удостоверившись, что маг надежно в них закреплен, а оставшиеся в темной, но достаточно просторной камере Маркус и Дэрин оказались предоставлены самим себе. Можно было, конечно, подождать, пока придет гномка и освободит их… но магистру не хотелось, чтобы она своими глазами видела его в таком состоянии. И не хотелось, чтобы она видела, что он сделает с охраной. Поэтому, как только дверь темницы захлопнулась, он метнул быстрый взгляд на девушку. Та может рассказать Стражу или кому-нибудь еще в таверне о том, что видела, поэтому придется немного подчистить ей память после того, что случится. Не впервой, учитывая, что Селестий специализировался на Тени и магии крови. Откуда-то издалека еле слышно доносились чьи-то голоса, стоны других заключенных и стук капель воды, ударявшихся о камни. Здесь можно было сойти с ума, если провести достаточно долгое время. Почему храмовники не казнили пленников? Странно, обычно они не церемонились с пойманными малефикарами и лишали их головы на месте. И к Маркусу до сих пор не пришли с допросом. Что им нужно от пленных магов? К тому же Маркус чувствовал от тех стражников мерзкий запах лириума – не обычного лириума. Испорченного, словно. Это его беспокоило, но в данный момент беспокоиться лучше было о самом себе. Опустив голову, маг закрыл глаза и воззвал к существу внутри себя. Пусть оно спало, но близость расплаты и крови почти разбудила его. А еще – близость того, что существо считало своей местью. Маг не совсем понимал, почему оно так реагирует на храмовников, но он вообще считал, что мало знает о существе как таковом и его помыслах. Сознание существа приходило к нему обрывочными снами и образами, тенями его желаний, и мозг смертного мага с трудом мог объединить этот поток бессвязной информации в цельную картину. Он лишь надеялся, что после пробуждения существа сможет лучше понять его, но это было только теорией. Стук капель давил на мозги. Нужно было решаться – и Маркус решился. Существо откликнулось, и маг впустил в свой разум его сны, позволив взять над собой верх. Всего на долю мгновения, неуловимую и мимолетную, но позволив. Он принялся раскачиваться в своих кандалах вперед-назад, методично, ритмично дергая обеими руками так, словно мог сломать прочный кованный металл, покрытый рунами. Но руны ничего не значили – по крайней мере, для существа. Они блокировали магию, идущую извне, но не изнутри. Дэрин рядом нервно огляделась, видя, как маг раз за разом рвется из оков, бесплодно и тщетно, обдирая кожу на запястьях – вскоре из-под браслетов на пол закапала кровь, но мужчина этого словно не замечал. А еще кровь тонкой струйкой текла из-под его повязки на лице. Выглядело это… пугающе. Девушка попыталась отползти подальше, но оковы не давали ей этого сделать, и она вынуждена была смотреть… Смотреть, как руки магистра внезапно стали изменяться. Плоть, податливая и хрупкая, изогнулась в немыслимых формах, сквозь ткань мантии прорезались длинные, тонкие и острые шипы, похожие на нечто вроде чешуи. Загнутые когти вместо пальцев сжимались и разжимались, издавая пронзительный и противный скрежет. «Одержимый!», - пронеслось в голове у магессы, и она в ужасе зажмурила глаза. Сейчас, если эта тварь выберется из своих оков, ей настанет конец. Одержимые не знали жалости, не контролировали себя и убивали все на своем пути. Послышался оглушительный грохот и звон, когда кандалы сломались под напором нечеловеческой силы одержимого, и на пол темницы, покрытый тонким слоем воды и крови, рухнуло тело Маркуса. На звуки уже шла охрана – их шаги можно было расслышать сквозь пелену гула в ушах мага, и он с трудом пытался вернуть контроль над своим телом и разумом, борясь с сознанием существа. Это было нелегко. Когда храмовники открыли дверь и поспешно вошли, Селестий наконец смог заставить существо замолчать и вернуться в свою спячку. Сейчас, когда оно было ослаблено, давно не питалось и спало, это было легче, к тому же левый глаз мага был закрыт. Ненадолго. - Во имя Андрасте, что тут происходит?! – крикнул один из стражников, и тут же замолчал, хлопая глазами и переводя взгляд со сломанных оков на Маркуса на полу и обратно. – Как он это сделал? Я думал, руны блокируют магию! - А они и блокируют, - отозвался его напарник, указывая на вывороченный и сломанный металл. – Он просто сломал их пополам, как деревяшку. - Создатель… - прошептал храмовник, пятясь назад и выхватывая из ножен меч. – Убей его! Что стоишь? Оба синхронно переглянулись и бросились вперед, стараясь обойти мага с флангов, с мечами наготове. Маркус, скорчившийся на полу, тяжело дышал, чувствуя, как существо пытается пробиться наружу. Кровь из левого глаза текла все сильнее, марая мантию и лицо, превращая его в гротескную маску. Внезапно рванувшись вперед и вверх, он издал низкий, гортанный клокочущий рык, и храмовники от неожиданности отпрянули. Маг со спутанными волосами, упавшими на покрытое кровавой коркой лицо, с горящим безумием взглядом и превратившимся в лохмотья рукавами мантии, свисающими, словно бахрома, был похож на порождение тьмы. Дэрин, осмелившаяся открыть глаза и увидевшая все это, завизжала от страха и забилась в оковах, понимая, что это последние минуты ее жизни. А в следующий момент все произошло очень быстро, так, что она и не успела понять, что именно. Храмовники вскрикнули, сначала от удивления, а потом от боли, и повалились на пол, зажимая шеи и выронив мечи. Фигура Маркуса двигалась так быстро, что невозможно было уследить невооруженным глазом – он то пропадал, то появлялся за спиной у храмовников, а в его руке блестело что-то вроде небольшого кинжала. Его силуэт расплывался, растворяясь в тенях, исчезал и мелькал, и на какую-то долю секунды Дэрин показалось, что вместо человеческой фигуры в черной мантии она видит чудовищно уродливое создание, покрытое шипами и чешуей с длинной острой мордой и горящими желтыми глазами. Но моргнув, она поняла, что ей привиделось. Когда храмовники, истекая кровью, пытались как-то позвать на помощь, Селестий подошел к одному из них и присел рядом с ним, задумчиво глядя на преисполненное ужасом лицо. Подняв руку, он медленно снял с глаза повязку и жутко, холодно улыбнулся. - Смотри мне в глаза, - прошелестел его хриплый голос, и в этом звуке Дэрин показалось, что она услышала голос еще кого-то, тенью преследовавший магистра. – Смотри мне в глаза. Кинжал с хрустом вонзился в горло храмовника, и тот забулькал, закатив глаза и слабо, в последний раз дернувшись, но его мертвый взгляд навсегда был прикован к лицу убившего его мага.

У нас будет третий маг? Йей!! Магопати наступает!

Храмовник задумчиво закусил губу, решая, как поступить, и наконец кивнул: - Ладно, тогда ты, - он указал пальцем на Кая, - отправишься с отчетом к рыцарю-командору, а ты, - палец переместился на Ансельма, - с нашими людьми отправишься в темницу и как следует запрешь этих магов. Странное дело! незадолго до вашего прибытия мы поймали еще одного опасного малефикара. Командор как раз сейчас решает, как с ним поступить, - на тонких, бескровных губах храмовника зазмеилась довольная ухмылка. - Как только закончите, поднимайтесь на следующий этаж и отправляйтесь в кабинет командора. С этими словами он развернулся и провел процессию в холл - большое помещение с высокими потолками, из которого вели несколько ответвлений в правое и левое крыло крепости, а также лестницы на второй этаж. Стены, сложенные из грубого камня, были украшены картинами и старыми гобеленами с изображением восстания Андрасте. Пройдя мимо одного из таких гобеленов, Кай не удержался и остановился на мгновение, разглядывая творение искусства и восхищенно свистнув. В поместье Маркуса он видел и более красивые вещи, но все они были немного... устрашающими. Раб вспомнил витраж, который магистр ценил как зеницу ока - разноцветные стеклышки образовывали картину, на которой большой красный дракон, обвив дерево и задрав в небо голову, держал в передних лапах солнце. От этой мысли он вздрогнул. - Тебе туда. Эмильен, проводи его, - Кая направили вверх по лестнице с "докладом", и он, беспомощно оглянувшись, пожал плечами и подчинился. - А вам - вон за тем углом вход в подземелье. Погодите, возьму ключи. Он пошарил в небольшой сумке на поясе и выудил большую связку ключей. Одним из них, очевидно, и открывалась темница.

- Печать настоящая, - с сомнением храмовник разглядывал свиток, переводя взгляд с него то на Ансельма, то на Кая, и наконец принял решение. - Ладно, проходите. Я отведу вас к рыцарю-командору, пускай он занимается вашими проблемами. А этих, - он с отвращением посмотрел на связанных магов и сплюнул на землю, - наши люди препроводят в темницу. Будьте покойны, камеры в них хорошо охраняются. Если они вздумают дергаться - мигом заткнем им рты. "Хотел бы я на это посмотреть", - подумал Маркус и подавил смешок. Нельзя было рисковать, и он принял как можно более побитый и страдальческий вид, притворяясь, что почти лишился сил и еле переставляет ноги. Интересно, что здесь делают с пойманными малефикарами? Обычно таких, как Маркус, просто убивали на месте. Видимо, храмовникам что-то от них нужно, раз их собираются посадить в тюрьму. Может, их ожидает допрос? Тогда все становится еще интереснее, чем есть... Храмовник-стражник повернулся и махнул рукой, и кто-то за воротами принялся крутить рычаг. Решетка, тяжело и гулко скрипнув, начала медленно пониматься, открывая путь во внутренний двор крепости. Там обнаружился еще пяток закованных в латы людей с пылающими мечами на груди, но выглядели они крайне странно - покрасневшие белки глаз были пронизаны сосудами, а кожа на лицах посерела, словно пепел. Выглядели они то ли больными, то ли просто страшно уставшими.

Дак а что тут еще обсуждать? У нас будут КХ обожравшиеся красного лириума которых мы будем вырезать, и адекватные храмовники, типа Каллена, или Кассандры. Все. Обсуждать больше нечего. Персонажей всяко интереснее

Опять вайн? Сейчас новости о Ли, их и обсуждаем. Хочешь обсуждать геймплей? Пожалуйста, только я не знаю что тут еще обсуждать, новостей то нету.

- Во имя Андрасте. Разве вы не видите, что мы поймали отпетых малефикаров  Дэрин Аерни, так же виновную во множестве ересей и беглого мага, который не называет своего имени. - Я  Анри  храмовник круга, и мой товарищ  Рауль.   - Храмовники круга, говорите? Из какого вы круга? - подозрительно спросил один из стражников, подходя поближе и делая знак рукой другим. - Последние оставшиеся круги разбежались несколько месяцев назад. Кто ваш рыцарь-командор? - судя по всему, чтобы пробиться через такую стену недоверия, следовало быть поизощреннее в словах. Или предоставить доказательства. Маркус приготовился прочитать заклинание, есть маскировка не сработает, но тут вперед выехал Кай. Что только стало с этим обычно смущенным, неуверенным в себе пареньком - он гордо поднял голову и теперь походил на истинного сына своего отца. Как бы ни старался он это отрицать, Этьен ле Руа был Этьеном ле Руа, в его крови текла благородная кровь, и из всей разношерстной компании он больше всего походил на молодого храмовника. - Нас послал сюда рыцарь-лейтенант Шанталь. Мы сопровождаем двух малефикаров, заниматься которыми в Вал-Руайо сейчас никто не будет. Гражданская война захватила умы многих служителей Церкви, верных своим идеалам... вы же понимаете это, верно? - Хм... да, пожалуй. А документы у вас есть? - Конечно, - Кай свесился на бок и выудил из сумки свиток с печатью, подобранный им у одного их убитых храмовников. Как же хорошо, что Тэя научила его читать, иначе он бы и не заметил этой бумажки.

- А что тут обсуждать? - вздохнул Маркус, прищурившись и глядя на небо. - Времени у нас немного. Давайте начинать. Есть у кого-нибудь веревка? - У меня есть, - отозвался Кай и вынул из седельной сумки моток толстой веревки. Он не мог отрицать, что испытывал некое мстительное удовольствие, которого и сам стыдился, связывая руки магистра за спиной. - Надеюсь, не слишком туго? - спросил он елейным голосом, на что маг только фыркнул. Затянув узлы покрепче, так, чтобы магистр не мог освободиться самостоятельно, он удовлетворенно оглядел результат собственной работы и повернулся к Дэрин. - Извините, госпожа, - произнес парень виновато и осторожно принялся связывать магессу так же, как и Селестия. Когда все было готово, он запрыгнул на коня и, держа в руках другой конец веревки, медленно поехал вперед, к воротам. Страж с Дэрин на "поводке" последовал за ним. Когда стража у ворот, закрытых опущенной решеткой с толстыми железными прутьями, заметила приближающихся всадников, до ушей Кая и Ансельма донесся их предупредительный крик: - Стой, кто идет? - не нужно было обладать орлиным зрением, чтобы понять - во всадников сейчас целится из окон крепости по меньшей мере несколько лучников. Стражники-храмовники приготовились к бою, положив руки на рукояти мечей. Время в мире было неспокойным, и они были готовы к штурму в любой момент. Маркус, шедший подле лошади Кая с покорно опущенной головой, незаметно улыбнулся. Его лицо было скрыто капюшоном и упавшими на глаза волосами, и все же он позволил себе эту мимолетную улыбку. Пусть раб наслаждается этим фарсом, пока может, пусть на мгновение почувствует себя хозяином ситуации. Это ненадолго. Главное, чтобы Мари успела сделать то, ради чего все они прошли через такие проблемы.

Да Каллен сам уже не молодой особо, учитывая сколько времени с ДАО прошло. Ему за 30 уже должно быть, и хорошо так за 30. Да толку уже молиться то... будем молиться на модмейкеров. Без них как без рук. Сделают нам и волосатого Соласа, и барби Кассандру)

А кто там молодой-то? Солас? Или Варрик? Или, может, Бык? :) Я не против персонажей в годах, если они клевые как Логейн. Поэтому я за Стража. С брутальной бородой.

Еще лучше блин. Она мерзкая (без всякого расизма, просто мне не нравится и все, и характер мерзкий). Кася мне еще в ДА2 не понравилась. Сера единственный норм вариант для МГГ. А для ЖГГ остается только надеяться что вторым дадут стража. Ибо если дадут какого-нибудь лысого эльфа, мое сердце не выдержит (

Кася и Каллен ЛИ? Ну офигеть теперь, чоу. *покерфейс* Мои МГГ плачут кровавыми слезами, они так надеялись на Серу...