Perfect Stranger

Если поставить контролирующий орган над магами (будь то гос. власть или церковь), то справедливо будет также позволить магам входить в эти самые органы, причем в высшие его инстанции. Это будет справедливо. А не когда несколько религиозных фанатиков или бюрократов будут судить магов лишь с точки зрения немагов. Только такой контроль я могу признать как легитимный.

Я умываю руки. Человек, который настолько сам себе противоречит, вряд ли сможет вести конструктивный диалог...

И три - в конце концов все они все равно выбирают свободу, когда понимают, во ЧТО превратились храмовники и церковные Круги. Так-то.

Так и было в самом начале, пока Белая Церковь не начала медленно но верно превращать Круги в тюрьмы. И вина в этом лежит не на храмовниках, а именно на Церкви и ее пропаганде. Так что не надо обелять Орлей в этом деле, тут все виновны.

Видимо, штурм крепости будет проводиться завтра. Я уже засыпаю на клаве :) А мне еще в субботу работать...

"Раскол" читаем и видим, что это не так. С церковью остались в конце концов только часть лоялистов. Все остальные перешли на сторону резолюционистов. Даже Винн :) Ибо Андерс был прав, и компромисса действительно нет. Либо война, либо бесконечное рабство, все больше ухудшающее положение магов. А вороны то чем не угодили? :) Обычный орден наемных убийц. С религией никак не связанный. Да пусть живут, ими там Зевран заправляет, а он эльф практичный :)

- Нет, - резко ответил ему юноша, сжав губы в тонкую линию и нахмурив брови. С близкого расстояния были видны седые пряди, серебрившиеся у него в волосах. Мальчишке не было и двадцати, а он уже пережил такие ужасы и страдания, которые навеки оставили на нем свои метки. И все же не потерял своей веры в людей. Это было странно и одновременно внушало некую... надежду. Пожалуй, это было правильное слово. Надежда была всем для Кая, и только ею он жил и дышал последние полтора года. - Я не отступлюсь и не брошу Маришу. И трактирщика тоже. Он ведь защищал свою таверну, свой дом. И пусть он не кажется вежливым и добрым, я знаю, что в глубине души он хороший человек и не заслуживает такой смерти. Я иду с вами. Он приподнял голову и улыбнулся, помахав гномке, магессе и Маркусу, которые их уже поджидали. Пора было отправляться на задание, с которого некоторые из них могут и не вернуться живыми. И на кону была не только жизнь трактирщика. Это было и еще кое-что - на кону была честь и идеалы. По крайней мере, для Кая.

- Ах, конечно. Спасибо, Мари, - тепло улыбнулся Маркус. Он редко кому так улыбался, как ей - пожалуй, только ей одной. Это была не фальшивая улыбка, коей магистр одаривал многочисленных представителей высшего общества Тевинтера, и даже не та слегка высокомерная ухмылка, которой удостаивались прочие встреченные на пути люди. Эта улыбка была по-настоящему искренней. Но что-то в глазах магистра было не похоже на его обычное настроение. Как будто он скрывал нечто очень важное. Приняв из рук гномки флакон, он хмыкнул и спрятал его в карман мантии. Теперь мне не нужны посредники между Тенью и силой. Я черпаю ее из других источников... - Думаю, следует вернуться и посмотреть, справились ли наши друзья со своей задачей. Отметь на карте выход из потайного коридора, возможно, он нам еще пригодится. Поднявшись и вытряхнув пепел из трубки, маг направился обходным путем к месту встречи. Там их должны были ждать Кай и Ансельм, и магичка, которую они там оставили. Та не обладала даром скрываться от посторонних глаз, поэтому брать ее с собой на разведку Селестий счел неразумным. Он надеялся, что девушка осознает опасность миссии, но ее потеря была практически неизбежной. В этом у него сомнений не было.  *** Кай приподнялся в седле, увидев развилку на дороге у большого камня. Именно там условились встретиться "разведчики" - он надеялся, что они не станут стрелять заклинаниями издалека, приняв его и Стража за храмовников. - Как ты думаешь, у нас есть шансы? - спросил он у Ансельма взволнованным голосом. - Вдруг ничего не получится? Тогда мы все поляжем... - он волновался скорее не о себе, а об остальных. Юноша был поистине доброй душой, и его забота о друзьях, даже недавних, поражала более циничных и ожесточенных жизнью людей. В Орлее его бы съели с потрохами. В Игре не было места для слабых и доверчивых, хотя назвать Этьена "слабым" после битвы с храмовниками не поворачивался язык. Вскоре перед ними замаячили фигуры ожидающих их мага, девушки и гномки. Ночь уже вступала в свои права, и когда пара всадников приблизились к развилке, уже трудно было разглядеть что-то без фонаря, а на небе, расстилающемся темно-синим шелком, рассыпались осколками бриллиантов яркие неваррские звезды.

Парень в храмовничьих доспехах (они были далеко не так изысканны и хороши, как тевинтерские сильверитовые, но все же нельзя было отрицать, что форма Каю шла) нервно посмотрел на горизонт, приложив ладонь ко лбу. Солнце клонилось к закату, и уже расплескало розово-оранжевый свет по вершинам далеких горных цепей, покрытых редколесьем. Небо озарил красивейший закат, который только можно было увидеть в это время года в Неварре, но любоваться природой сейчас было не время. - Скоро стемнеет, - проговорил воин, успокаивая забеспокоившегося от запаха паленой плоти коня. - У нас осталось чуть больше часа, чтобы вернуться к крепости. Если не успеем...плохо будет, в общем. Нужно спешить, мы и так слишком много времени потеряли. Он чувствовал себя не в своей тарелке и боялся, что сорвется и тем самым порушит всю их маскировку, когда дойдет до разговоров с храмовниками в крепости, поэтому Кай решил переложить ответственность за диалог на Стража - тот, в конце концов, был старше и опытнее, да и умнее, наверное. К тому же он не курил. Вредные привычки были под строгим запретом у рабов в Тевинтере. Да и после недавнего "случая" с алкоголем в Таверне, Кай зарекся когда-либо еще притрагиваться к спиртным напиткам.

Есть два мнения - мое и неправильное. (с) Самый действенный метод демагога - объявить всех несогласных глупцами. Спорить с вами у меня больше нет желания.

Раз свободолюбивый - то сразу засранец? ОК, тогда и меня можете в засранки записать.:)

Ну и где же раздел творчества? Забыли... ( предлагаю также создать тему "Творчество обитателей Тесалл" и отдельно "Творчество фанатов", куда можно будет складывать найденный красивый фанат по вселенной ДА.

Маги фактически находятся на рабском положении у Церкви и не обладают никакими правами и свободами, которыми должен обладать любой свободный гражданин. Более того, они не обладают даже теми правами, которые есть у самых распоследних крестьян (право на свободу передвижения, право на семью, работу, имущество и т.д.). Думаю, спорить тут не о чем.

- Да, это... я знаю, - гномке показалось, что Маркус несколько растерялся. Он редко показывал именно эту эмоцию, но сейчас, похоже, и впрямь не знал, что сказать. Резким движением он вытер выступившую кровь с лица и пожал плечами. - Магический побочный эффект. Вряд ли тебя заинтересуют длинные и сухие объяснения. Решив, что такой ответ вполне устроит обоих, он присел на камень рядом с Марией и вытащил из складок мантии трубку, набитую табаком, и принялся ее раскуривать. До темноты оставалось еще около часа. Если Кай и Ансельм не вернутся в срок, придется идти без них - а это сильно усложняло задачу. К тому же маг нервничал. Но это чувство словно было чьим-то чужим - как будто нервничал не столько сам Селестий, сколько существо внутри него. Оно беспокойно металось, рвалось куда-то, как хищник, почуявший кровь. Маркус списал это на голод существа, в конце концов, рядом было много людей, много жизней, а он давно не приносил жертв. Впрочем, раньше такого никогда не случалось. Сквозь свой вынужденный сон, существо ворочалось и видело беспокойные кошмары о... Маркус плохо понимал, что именно снилось существу. Смерть, отчаянье, боль. И жгучее желание вырвать сердце из груди того, кто был виной этим страданиям. Желание отомстить. Храмовники? Это им так желало отомстить существо? Вполне возможно, что так оно и было. В этом случае его желание очень скоро будет удовлетворено. Маркус выглядел задумчивым, покуривая свою трубку, и до гномки вновь донесся знакомый запах мяты и чего-то сладкого, как карамель. Единственный глаз мужчины был затуманен и смотрел куда-то вдаль. *** Кай снял свои доспехи, упаковал их в седельные сумки и облачился в форму храмовника. Это странное чувство... будто он не на своем месте, но там, где его хотел бы видеть отец. Воином, направляющим свой карающий меч против нечестивой магии, служащим Белой Церкви и Верховной Жрице. Вот только все существо Кая восставало против такой несправедливости. Он знал магов, которые были по сути своей капризными тиранами. Он знал магов, которые были не так уж и плохи - просто выросли в обществе, где ты либо становишься хищником, либо добычей. И он до сих пор любил девушку, что обладала магическим даром. Маги были людьми. Разными людьми - жестокими, добрыми, жадными, щедрыми, принципиальными, бедными и богатыми. Даже в Маркусе было что-то хорошее... ведь Мариша полюбила его за что-то, верно? Вздохнув и пригладив встопорщившиеся волосы на голове, парень взобрался на коня и последовал за Ансельмом. За их спинами оставались лишь похолодевшие трупы, умершие во имя спасения трактирщика, несправедливо посаженного в темницу. Кто знает, быть может, тот уже давно был мертв - и тогда все эти усилия, все эти смерти были напрасны?..

"А я ведь хотел обойтись без убийств..." - горестно подумал Кай и вздохнул. Ради одного трактирщика теперь они вынуждены были убивать десятки храмовников. Их вряд ли можно было бы назвать "невинными жертвами", тем более учитывая, что они делали с магами, но... все равно цена казалась слишком большой. Когда Серый Страж рванул в битву, парень понял, что отступать уже некуда. Ради пары наборов храмовничьих доспехов должна была пролиться кровь. Увидев одного из них, заряжающего арбалет, Кай прыгнул к нему, его силуэт замерцал, являя собой истинную сущность воинских умений бывшего раба. Дух вступил в свои права, защищая своего носителя от повреждений и значительно повышая его скорость. Человек двигался так, что уследить за ним невооруженным глазом становилось тяжело, а удары словно прошивали воздух вместо плоти. Когда арбалетчика настиг рубящий удар двуручным мечом, он так и не успел осознать, что именно убило его. К Каю и Ансельму тем временем приближались еще двое храмовников, готовящихся к атаке и поднимающих щиты. Меч раба скользнул по одному из них, и по щиту пошла трещина - сила удара, вложенная в это движение, была нечеловеческой. Ансельм теперь своими глазами видел, кем был Этьен Ле Руа - и даже если некоторые предпочитали избегать подобных наименований, суть от этого не менялась. Кай был одержимым. И сейчас использовал силу населяющего его существа в бою.   ***   - Вижу, ты зря времени не теряешь, Мари? - раздался прямо над ухом гномки до боли знакомый, слегка насмешливый голос, и за ее спиной откуда ни возьмись образовался магистр. - Я же говорил, что справлюсь. На той стороне лучники в башне, бойницы и почти десяток храмовников-дозорных на стенах. Никакого тайного хода я не обнаружил. Может, тебе повезло больше? Ибо я не представляю, как ты будешь выводить вашего трактирщика у всех на глазах через парадные двери. Конечно, если эти парадные двери вообще будет кому сторожить... ...когда я с ними расправлюсь.

Какой резкий переход, Эри :)

"Темные века" обычно как раз подразумевают засилье Церкви, инквизиции и прочих институтов, подавляющих развитие прогрессивной мысли. Ослабление религиозных институтов всегда ведет к прогрессу, усиление - к регрессу. За примерами далеко ходить не надо.

Маркус подождал, пока гномка не скроется из виду, а затем закрыл глаза и глубоко вдохнул. Эта новая способность, которая появилась у него после вселения Существа, была крайне полезной и - как полагал маг - до сих пор ни разу не задокументированной. Магистериум продал бы половину Тевинтера вместе с джаггернаутами лишь за шанс подвергнуть такого одержимого подробнейшему изучению и препарированию. От этой мысли Селестий нервно хохотнул и облизнул губы. Вряд ли в ближайшее время он вернется в Империум. Мягко говоря, в столице до сих пор не сильно жаловали его дом, вызвавший катастрофу с вторжением демонов и разрывом Завесы, да и покровительство Архонта можно было уже смело списывать со счетов. Даже такой просвещенный и пытливый ум, как у Архонта, не был готов к экспериментам, подвергающим опасности целый город вместе с Церковью. Внутри мага что-то заклокотало, словно в нем забурлила сама Тень - перед глазами заплясали багровые пятна, а в следующую секунду что-то вокруг него неуловимо изменилось. Лишь бледное подобие, отдаленное отражение мира, который видел его левый глаз. И все равно картина выходила пугающей. Словно мир вокруг впустил в себя частицу Тени. Сновидец отлично понимал разницу и распознавал влияние Тени, но это не помогало. Наоборот, делало ощущения еще более острыми и беспокойными. Зашагав вперед, Маркус обогнул крепость справа и медленно, стараясь подмечать все детали, направился к задворкам. В правой башне он приметил трех лучников, еще пятеро патрулировали стену крепости с этой стороны. Узкие бойницы в стене обеспечивали неплохую оборону от вторжения, а расположение крепости на небольшом холме гарантировало, что незамеченным не подберется никто. Ну или почти никто. Храмовники не обратили никакого внимания на открыто шагающего мимо человека в черной мантии с серебряной застежкой у горла, словно он был абсолютно невидим. Только когда человек этот достиг поворота, ведущего на задний двор, он почувствовал, как нечто теплое и липкое скользит по щеке. Подняв руку, он стер мокрую дорожку с лица и с некоторым отстраненным удивлением посмотрел на испачканные чем-то красным пальцы. Из-под повязки на левом глазу Маркуса стекала тоненькая струйка крови.   ***   Кай тем временем ехал рядом с Серым Стражем, которого почти не знал. До поста храмовников был час езды, насколько он понял, но за это время ему хотелось выяснить, что за человек взялся им помогать. - Так... вы Серый Страж? - наконец, помявшись, спросил парень, неловко улыбаясь и косясь на мужчину, ехавшего справа. - И что привело вас в Неварру? Наверное, какие-то секретные дела Ордена...

- Я поеду, - сразу вызвался Кай, выступив вперед и поймав коня за уздечку. - Мариша пока разведает обстановку. Верно я говорю? - спросил он, намеренно не задавая вопросов магистру и не обращая на него внимания. Маркус же на этот плохо завуалированный выпад лишь усмехнулся и потер обросший щетиной подбородок. - Отличный план. Если вы не вернетесь до темноты, то мы будем считать вас убитыми, - отозвался маг и мило улыбнулся, продемонстрировав чуть больше зубов, чем того требовалось правилами вежливости. - Мари, постарайся, чтобы тебя не заметили, когда будешь шнырять вокруг крепости. Обходи ее слева, а я осмотрю правое крыло. Встретимся на задворках. И, ради Семерых, убедись, что за тобой нет хвоста.

- Убеди его, - пожал плечами Маркус. - Я знаю, ты это умеешь. А если он заартачится, брось его и беги. В этом случае ответственности за его глупую смерть мы не понесем. Будь моя воля, я бы и не стал вмешиваться - но, похоже, вы с рабом твердо решили вытащить безумца из лап тех, к кому он по своей же инициативе угодил. Я помогу, но моя благотворительность не безгранична. И я не хочу, чтобы из-за него пострадала ты. - А где мы найдем форму храмовников? - поинтересовался Кай, который слушал вполуха и в это время разглядывал Дэрин и Ансельма. Девушка показалась ему немного уставшей и какой-то забитой, но тем не менее что-то в ней было. Что-то, что напоминало юноше о Тэе. От этой мысли он почувствовал внезапную боль в сердце и постарался выбросить это из головы.

Кто спорит-то? :) Я не спорю. Я спорю с утверждением, будто изменение возможно абсолютно без насилия. Тебе напомнить, сколько войн было в истории нашего с тобой мира, сколько революций, сколько смертей и страдания людей? Какой ценой были достигнуты эти изменения? Неужели ты думаешь, что женщины не страдали (и страдают сейчас - в странах Востока, например) в своей борьбе за равноправие? Хотя казалось бы, 21 век на дворе! Нет, Антох, то, что ты хочешь сказать - нереально сделать. Тем более в условиях Тедаса. Махатма Ганди в нашем мире ратовал за ненасильственный протест - и где он теперь? Что с ним стало? Каждое изменение, каждый рывок в будущее оплачен и полит кровью людей. Не стоит забывать об этом, и тем более - потому что это частично обесценивает жертвы тех, кто погиб или пострадал в борьбе за эти изменения.