Perfect Stranger

- Из...вини, - Кай поднялся, отчаянно цепляясь за стойку и гремя доспехами. Судя по его лицу, голова у него сейчас кружилась так, что он мог почувствовать себя на карусели. - Мне нужно... на свежий воздух. Мутным взглядом скользнув по вошедшим, он хихикнул при виде странной и смешной одежды. Перья на голове носили разве что орлесианцы, а их мода вызывала неконтролируемые приступы смеха у любого, выросшего в Тевинтере. В этот же самый момент Маркус как раз заканчивал свою работу наверху. Держась за стенку, воин с ноги распахнул дверь и вышел на крыльцо, привалившись к косяку и пытаясь протрезветь. Он так и не понял, зачем начал вчера пить, но точно знал, что следовало остановиться на первой бутылке.

- Грррыыы... - издал нечленораздельный звук парень, которого пытались растормошить. - Какое.. утро... какой день?.. Он явно выпил слишком много и не понимал, где находится и сколько прошло времени. Внезапно открыв глаза, он взглянул на Маришу в упор. - Где этот... маг... он тебя... обидел? Я его... выпотрошу! - с внезапной решимостью и яростью произнес он, обдавая гномку невыносимым перегаром. Похоже, паренек впервые в жизни выпил СТОЛЬКО алкоголя. Раньше, когда он был рабом, пить ему было запрещено - пьяные рабы бесполезны, да еще и тратят хозяйские запасы. Наказание за украденную из погреба бутылку было суровей, чем за обычную кражу. А после, когда Кай уже освободился, было все как-то не до того. В общем, вечер у него явно удался.

"Мари... когда-нибудь я обязательно скажу тебе правду. Когда-нибудь". Магистр молча проследил за тем, как она вышла из комнаты, и сдержал желание остановить гномку. Дождавшись, пока за ней закроется дверь, человек вновь придвинул комод, закрыв дыру, и сел на кровать. Отрез кожи, нож, нитки и иголку он аккуратно разложил рядом с собой и вздохнул. Работать руками он не привык, но схватывал все на лету, да и с первого раза должно получиться сносно. Вырезав из кожи ремешок и небольшой кружок, он принялся за работу. Через полчаса все было готово, и маг повертел в руках новенькую повязку. Эта должна была держаться получше, да и выглядеть тоже. Оставалось самое трудное. Селестий несколько минут сидел неподвижно, пытаясь с помощью медитации успокоить бешено колотящееся сердце, и наконец ему это удалось. "Спокойствие, только спокойствие. Ничего страшного не произойдет. Ты сделаешь это очень, очень быстро, и ничего не произойдет". Слегка подрагивающей рукой он развязал повязку и снял ее, отшвырнув в сторону. Рваный кусок тряпки теперь был ему не нужен. На какой-то миг - прежде, чем мужчина успел закрыть левый глаз ладонью - по его телу словно прошелся электрический разряд. Даже на эту долю секунды он было подумал, что потерял контроль. Где-то в затылке появилась ноющая, сверлящая боль, а окружающий мир будто изменился. В воздухе плыли разноцветные полупрозрачные пятна и ленты, красные нити пронизывали все предметы обстановки, похожие на гигантские кровеносные сосуды. Где-то вдалеке слышался шепот - нет, сотни шепотов, сотни голосов, зовущих его, взывающих об освобождении. Некоторые голоса были совсем неразличимы, а другие звучали громко и ясно. Вокруг магистра клубилось голубоватое свечение, то и дело переливающееся иссиня-черным и багровым. Стены, пол и потолок сделались полупрозрачными, как и окружающее многообразие цветов и звуков, перемешались и слились с ними. "Держи контроль, идиот!" - голос в голове почему-то недвусмысленно напоминал отца. Маркус криво улыбнулся. Старик всегда знал, что самое главное в работе с магией и Тенью - дисциплина тела и ума. Существо заворочалось в душе человека, шестым чувством почуяв, что его зовут. Селестий не позволял себе ошибаться на этот счет. Все эти голоса звали не Маркуса-человека, нет - они звали Его. Создание, которое могло ответить на их мольбы. Резко и порывисто завязав ремешок, мужчина поправил волосы так, чтобы они закрывали его, и поднялся, слегка пошатываясь. Сдернув тонкую ткань с зеркала, висящего у двери, он критически осмотрел свое отражение. Бледное лицо, обескровленные губы, растрепанные волосы и болезненно блестящий серо-стальной глаз. "Я похож на пирата". Он нервно хохотнул и принялся одеваться.

- О, Мари... я ответил бы тебе, если б мог, - Маркус печально улыбнулся. - Но увы, я брожу во тьме... фигурально выражаясь. Ничего не помню до того, как ты изволила вылить на меня ледяную воду. Лишь смутные обрывки, которые меня совсем не радуют. Лишь пламя и... смерть. Он замолчал, задумчиво глядя в окно. Сквозь мутное стекло заглядывала щербатая луна, говоря о том, что до утра еще несколько часов. Как описать словами то, что было только тенью забытого сна? Магистр не помнил образов, имен и слов, но ощущение обреченности и близкого конца не покидало его. Со временем он сможет понять это видение, и, быть может, даже узнать, в чем же именно состоит его миссия. Наследник семьи жрецов Древнего Бога Андорала, Маркус преступно мало понимал в поклонении этим богам. Только сейчас он понял, что все время, проведенное в Культе, было потрачено почти впустую. Они тыкались в темноте, как слепые котята, не знающие, в каком направлении двигаться. Если бы не тот алтарь, если бы не совместные усилия Маркуса и Тэи, Культ не добился бы ровным счетом ничего. А теперь оказывается, что они все эти годы искали не то и не там. Они, как долийцы, собирали по крупицам утерянные знания о Древних Богах, но не в силах были сложить мозаику целиком и увидеть картину. А Маркус, узрев ее, не смог понять. - Мы поговорим об этом позже, - напряженно сказал он после длительного молчания. - А пока что... до утра еще есть время. Спи. А мне нужно кое-что сделать. Есть у тебя кусок прочной кожи, иголка и катушка ниток?

Маркус отпил глоточек из фиала и отставил его в сторону. Не стоит тратить драгоценные зелья на такую ерунду, как пара царапин. Те немедленно прекратили кровоточить и затянулись, оставляя лишь красные рубцы. Скоро и они исчезнут, и не останется даже шрамов. Маг мог бы исцелить себя с помощью заклинания крови, но это было бы все равно, что рубить воробья двуручным мечом. - Кстати, а где твой друг-раб? - осведомился мужчина, когда первое волнение после кошмара прошло, и они оба немного успокоились. - Вы с ним, похоже, очень близки. - В голосе магистра не было и тени намека или ревности, но вопрос был двусмысленным. Если раб осмелился бы покуситься на женщину Маркуса, его жизнь будет короткой и весьма болезненной. В Минратосе рабам, которые покушались на чужих жен или дочерей, отрубали все, чем они могли бы покуситься впредь. От этой мысли Маркус ухмыльнулся.

И это говорит тот самый человек, котоырй возмущался отсутствием полуэльфов в Тедасе? :) Лол. Вот вам и оргиниальность, кстати. Никаких "полу".

- Мари..? - хрипло произнес Маркус и закашлялся. Горло саднило, похоже, он кричал во сне. Но как бы ни старался, магистр не мог вспомнить, что конкретно ему снилось. Он помнил лишь обреченность, ужас и голос, приказывающий ему сделать что-то, чему не было названия. Человек все еще дрожал, но теперь уже скорее от холода - ветер из приоткрытого окна холодил мокрую кожу. - Что ты делаешь? - гномка могла бы просто разбудить его, вовсе не обязательно было выливать на Селестия столько воды. Опустив взгляд, он заметил тонкие царапины, покрывающие грудь, и понял, что оставил их собственными руками. Да, пожалуй, он погорячился, когда уверял себя, что существо безвредно для него. Он чувствовал, что существо не хотел причинить вреда своему "соседу", по крайней мере, намеренно. Но сила чужого разума невольно перекрывала жалкий человеческий мозг, заставляя его страдать от видений, безумия и боли. Маркус знал, что это лишь начало. Дальше будет хуже. Если он не успеет выполнить свою миссию, то попросту сойдет с ума, сгорит от пожирающего изнутри пламени. - Нужно торопиться... - тихо, едва слышно пробормотал он и вздохнул, откидывая рукой мокрые волосы за плечи. - Мари, пожалуйста. У тебя есть припарки?

Вот не надо тут устраивать качение бочек и крошение булочек на ДГ, Отцов-Основателей и Карпишина. Мне их книги и творчество нравятся. Кейси - лох, с этим соглашусь. Но как ни крути, персонажи и сюжет ТЕС не оставили и десятой доли того впечатления, которое оставили ДА, МЕ, КОТОР и БГ.

Т.е. у нас спутники - Вивьен, Варрик, Кассандра, Жбык, Солас, Усач, СС, Сера и Жасмин? Хм... надежды на Коула не оправдались. С другой стороны, не будет Каллена :) Хотя эти товарищи могут появиться не как спутники, а как сюжетные НПС. Но плохо то, что выбирать из МЛИ некого. Вся надежда на СС. Ибо остальные как ЛИ не впечатляют совсем. Варрик и Бык хороши, но как друзья, как ЛИ я их не представляю (по крайнеей мере не серьезно). А про Усача ничего не известно. А солас лысый и в колготках. Печаль.

...Огонь повсюду. Города горят, и в небо поднимается огромный столб дыма, превращающийся в низко нависающие, тяжелые, удушливые тучи. Слышны крики нескончаемых умирающих, а горизонт заслоняют горы тел, источающих тошнотворно-едкий запах горелой плоти. Вдалеке звучат отраженные эхом звуки грома... Но нет, это не гром. Это звучит голос Бога, поднявшегося из глубин Тени, разорвавшего самую суть Завесы. Его Божественный огонь выжигает дотла людей и демонов, всех, кто не признает его господства над миром. Он очищает пропитавшуюся пороком и ересью землю, и очень скоро мир родится вновь, как бабочка, выбравшаяся из кокона. Дракон расправляет крылья, и тень от этих крыльев накрывает Маркуса, стоящего посреди горящего Вал-Руайо. На вершине Собора, цепляясь когтями за окна с выбитыми витражами, шевелится и низко, гулко рычит огромный силуэт. Голова с острой вытянутой мордой поворачивается, и на Маркуса смотрят гигантские круглые глаза с вертикальным зрачком. "Ты должен сделать это".   - Нет... - едва слышно пробормотал маг сквозь сон, дернувшись и не размыкая глаз. По его лбу стекали капли холодного пота, хоть в комнате было совсем не жарко. Растрепанные волосы мужчины расплескались по подушке черными полосами. - Нет, я не могу... пожалуйста... Его рука невольно поднялась и вцепилась ногтями в грудь, впиваясь в кожу, сквозь которую выступили крошечные капли крови.   "Ты должен сделать это. Теперь ты - Жрец". Дракон рванулся ввысь, взмахнув крыльями так, что волна воздуха сбила Маркуса с ног, и тот повалился на землю, чавкающую и влажную от пропитавшей его крови. Огонь взвился до самых небес, обступил со всех сторон, опаляя волосы и брови, и маленький человек на фоне большой катастрофы не мог сделать ничего. Он упал на колени и закашлял, терзая легкие плотным, густым дымом, прищурил глаза, пытаясь спасти их от неотвратимого жара. Но спасения не было. Небеса разверзлись, и сквозь них на город пролился дождь огня. Только когда все сгорит дотла, мир сможет переродиться. И на руинах бывшей Церкви Ереси будет построен новый Храм, на этот раз - в честь настоящих богов. Подняв взгляд в небо, Маркус увидел, как над шпилями зданий кружат шесть Великих Драконов - Разикале, Лукасан, Андорал, Зазикель, Тот и Уртемиэль. А выше всех - их правитель и господин, Великий Древний Дракон, Думат, Бог Тишины. Он получил это имя не просто так. Маркус знал, что когда догорит последнее здание, когда издаст вопль последний умирающий человек - всем, что останется здесь, будет тишина. Тишина и пепел. Пламя взревело и поглотило его, сжигая его глаза и уничтожая его душу. Он выполнил свое предназначение.   - Жжет... - ногти впились глубже и рванули, словно пытаясь высвободить бушующий внутри огонь, освободить мятущееся существо, заключенное в клетку из смертного тела. Магистр все еще спал и не осознавал, что происходит, раздирая собственную грудь и весь дрожа. Его сотрясала крупная дрожь. - Жжет... пламя... Думата... Он вдруг замолчал и, спустя несколько мгновений, издал протяжный и пронзительный крик. Так кричат люди от ужасной боли, сгорая заживо.

Да ну вас :(

- Не знаю, - он пожал плечами, отводя взгляд и снова устремляя его в потолок. - Понимаешь ли, Мари, всю свою жизнь я вынужден был брать в жены тех, кто лучше всего подошел бы на этот... хм... пост. Анну для меня выбирал отец, а что касается Тэи... ты знаешь, - маг неопределенно вздохнул и продолжил: - Теперь, когда в Минратосе меня считают мертвым, я чувствую некоторую свободу. И будет довольно расточительно ею не воспользоваться. Другими словами, лишившись всех своих привилегий, дома, наследства, благосклонности Архонта, я могу делать то, что считаю нужным. А я считаю нужным, чтобы ты была рядом со мной. И не как любовница магистра, а как полноправная супруга. Понимаешь? - он внимательно вгляделся в глаза Марии, но догадался, что для нее, выросшей в Орзаммарском пыльном городе, такие речи было слушать непривычно. - Неважно. Ты права, это глупо. Да и тебе ни к чему. - В его голосе прозвучала некоторая печаль, но Мариша знала Маркуса достаточно давно, чтобы понимать, что он специально дал ей услышать именно такой тон его голоса. Старый хитрец.

Одного Урта мало. Надо возродить и остальных ДБ, чтобы Думат вел их к победе над жалкими людишками)

...Кай пил. Он никогда в жизни еще не мог выпить столько, сколько выпил за последние несколько часов. За окном давным-давно наступила ночь, время близилось к полуночи, но Кай все еще сидел и пил. Перед ним на стойке выстроились в ряд три бутылки гномьего эля, бутылка "Аква Магиуса" и пять кружек меда. Естественно, все были пустыми. Воин полулежал на стойке, уперевшись подбородком в сложенные руки, и глядел исподлобья на последнюю, недопитую стопку "Аквы". - Чертов... ик!.. магистр. Вот не сиделось е... ик!... му в своей Тени. Нужно было обяз... ик!... ательно придти и... ик!!!.. отравлять мою жизнь! - он приподнялся и выпрямился, ударив кулаком по многострадальной стойке, которая уже превратилась щепки от предыдущих ударов. Мутными глазами парень огляделся, но все посетители давно уже разошлись по своим комнатам и легли спать, и только он один оставался в сознании. Относительно. Недавно он поднялся проверить, не убил ли магистр случаем Маришу, но обнаружил, что дверь забаррикадирована, да так крепко, что сдвинуть ее почти невозможно. Из-за двери не доносилось ужасных воплей, поэтому Кай счел, что Маришу никто не убивает, и вернулся на свое законное место. Если утром он найдет бездыханное тело гномки, то... то он... - То я его... ик!... убью, - мрачно подытожил Кай, залпом допивая стопку и пытаясь подняться. Задев коленом соседний стул, он взмахнул руками и повалился на пол, понимая, что больше отсюда он уже никуда не пойдет. Так и захрапел под стойкой бара, свернувшись в клубок и подложив под щеку кулак, сквозь сон продолжая на чем свет стоит клясть проклятого магистра.   ...Маркус лежал на спине и глядел в потолок, понимая, что никогда не сможет признаться Марии в том, что его дни сочтены. Она не знала, не могла знать, что вместе с новой эрой начнется жизнь существа, живущего в магистре, и кончится его собственная. А перед этим он должен будет совершить нечто ужасное. Нечто настолько ужасное и кровавое, настолько чудовищно жестокое, что он не может просить в этом помощи у гномки. Хоть она и считает себя монстром, на деле же никто в здравом уме не одобрит то, что задумал Селестий. Но до этого еще есть время. По крайней мере, он очень хотел так думать. Повернувшись и поглядев на Марию, он едва заметно улыбнулся и сказал: - Мари... а не хочешь ли ты стать моей женой?

Маг несколько секунд тупо смотрел на Маришу, а затем улыбнулся и вдруг оглушительно расхохотался. Гномка не помнила, когда в последний раз слышала его смех... это было слишком давно. В последние дни в поместье он ходил все больше мрачный и сосредоточенный, и даже Кармина старалась держаться от мага подальше. А сейчас, кажется, вновь на какое-то мгновение вернулись старые добрые деньки, когда еще не было видно столь стремительно приближающейся развязки. - Прости, у тебя просто лицо такое суровое, - наконец пояснил магистр, поднимаясь с кровати и глядя на Марию прищуренными глазами. - Как будто ты в бой собралась. Он подошел к ней и наклонился, заглянув в глаза. "Ты знаешь, что я люблю тебя, - молча говорил его взгляд, - и твои шрамы, и острые зубы, и глаза дракона... и даже то, как ты боишься кому-то доверять". Криво усмехнувшись, он внезапно подхватил ее на руки и понес в сторону кровати, не обращая внимания на протестующие взмахи руками и сердитые вопли. Это он уже проходил, и прекрасно понимал, что Мари навсегда останется немного дикой, и никогда не станет походить на одну из благородных дам Минратоса, вроде Шантии. Но это было и хорошо. Маркус устал от наигранной привязанности и вежливости.

У Урта будешь ты и Морриган. А у бедняги Думата никого нет... кроме меня)

Дык фонатки любят его не за внешность, а за богатый внутренний мир! :)

- Кармина, будь добра, - магистр обратился к драконице строго, но вместе с тем с уважением, так, как он обратился бы к собственной дочери... и разумному существу. Странно, но драконица приподняла голову и прислушалась к его словам внимательно, словно понимала их. - Кровать не для драконов. Да и вдруг тебя кто-то увидит и захочет обидеть? Я бы этого не хотел. Так что давай, полезай в шкаф. Драконица недовольно зашипела, но очень тихо, и вскоре смирилась со своей судьбой, позволив магистру засунуть себя в шкаф на ворох старой одежды. Там она свернулась, уютно положив голову на лапы, и прикрыла глаза. Мариша до сих пор не могла понять, почему драконица беспрекословно слушается только Селестия. Магия крови, видать - другого объяснения не было. Или то, что маг действительно искренне любил маленькую Высшую, а главное, уважал ее, как равную себе. - Так о чем я? - наконец сказал он, повернувшись и обнаружив, что окно вплотную зашторено и в комнате царит полумрак, а дверь забаррикадирована, словно гномка ожидала штурма. - Вижу, ты все такая же... - хохотнул он, добродушно глядя на потрошительницу.

Коул метросексуален? Это вы о том самом Коуле, который ходил в обносках, был тощим и костлявым, со спутанными волосами, потрескавшимися губами и синяками под глазами? О том Коуле, который говорит, как каркает, оттого что слишком долго молчал? Да? Лол, насмешили :)

- Лучше действительно не спрашивать, - быстро ответил Маркус, улыбнувшись, но улыбка вышла немного наигранной. Гномке показалось, или в его глазах действительно мелькнула тень страха?.. Магистр никогда ничего не боялся, даже перед лицом опасности, даже когда из разрыва Завесы хлынули орды демонов, он не боялся. А теперь, похоже, появилось нечто, что вселяло в него ужас, но выдержка и годами выработанная привычка заставляла его скрывать эмоции. Гномка, возможно, не знала, что в Тени невозможно получить физические ранения, ведь в том мире находится лишь образ, форма для души и сознания, в то время как тело пребывает в мире смертных. Там можно было умереть, если твою душу поглотит демон или уничтожат иным образом, а тело, лишившись души, просто медленно умирает от истощения, словно лежащий в коме человек. Но лучше пусть она думает, что Маркус попросту был ранен и из стыда перед окружающими носит повязку, не желая, чтобы на него показывали пальцем. Правда же была куда более страшной и таинственной... и, если уж быть честным, действительно пугала магистра. Он никогда не слышал о подобном эффекте на одержимых, но с другой стороны он исследовал лишь тех, кто был одержим обычными известными духами Тени, а сидящее в нем существо явно было не из их числа. Архонт отдал бы половину своего богатства, лишь бы получить возможность изучить Маркуса... что ж, придется ему потерпеть. - Нет, я не голоден, - покачал он головой, когда Мария задала ему вопрос и зачем-то упомянула "Аква Магиус". Маркус всегда предпочитал вино. - Разве что в ином смысле... - его ухмылка недвусмысленно расползлась по небритому лицу, а взгляд скользнул по Марише, на которой теперь не было доспеха.

Маркус долго молчал, прежде чем ответить на этот вопрос. Ибо этим самым вопросом он задавался с тех самых пор, как еще в поместье у него возникла грандиозная идея вытащить существо из Тени. Он подозревал, что поначалу существу понадобится поддержка, и вполне возможно, что этой поддержкой будет магистр. Но исходя из его изучений, существо не было ни духом, ни демоном. Оно отличалось от всех других обитателей Тени, наводя на мысль, что оно пришло откуда-то извне. Селестий изучал литературу Империума касательно элювианов и знал, что существуют иные миры, лежащие за пределами всех известных, и что в них когда-то можно было открывать порталы. Но опасно ли это существо, которое маг в своей гордыне предпочитал считать Древним Богом? - Я не знаю, - наконец признался он очень тихо, и его пустой взгляд устремился в стену. - Трудно сказать, Мари. Он... не добрый и не злой. Он просто... чужой. Но мне было видение, прямо перед тем, как я погрузился в Тень... Я видел, как огромный Бог в облике дракона накрыл своими крылами весь мир, я видел божественное пламя, которое сожжет дотла ересь и грязь и очистит этот мир. Думаю, судный день уже близко, моя дорогая... Но пока он не настал, я буду рядом. А когда придет время, я хочу, чтобы ты увидела, как наступит новая эра. Он был слишком горд, чтобы сказать гномке, что любит ее... но это было понятно и так. Потянувшись вперед, он поцеловал ее в губы, закрыв единственный видимый глаз, и притянув ее к себе.

- Аналогично, Мари, - серьезно ответил Маркус, неосознанно поглаживая засыпающую драконицу и глядя на гномку со смесью восхищения и печали. Осторожно отодвинув Карми с колен (та недовольно и сонно фыркнула, но послушалась и забралась на шкаф), он обнял потрошительницу и с силой прижал к себе. - Веришь ли, но я скучал по тебе там, в мире теней. Однажды я увидел, как в Тень пришла косситка, и спросил у нее, жива ли ты... Кажется, она тебя знала. К сожалению, та магесса больше не вернется. Ее убили. Я видел это собственными глазами, видел, как она принесла себя в жертву ради того, чтобы тот, кого она любила, мог жить. - Маг помолчал и прикоснулся к своей груди. - Тот, кто теперь живет во мне. Магистр не знал, как еще рассказать Марии о том, что сейчас в его теле находится не только его собственная душа. Как сказать так, чтобы не напугать ее, но чтобы она поняла. Гномы мало что знают о Тени и духах, но кое-что все-таки им известно. Они помещали духов в големов, а в Амгарраке и вовсе вплотную приблизились к тому, чтобы самим найти дорогу в Тень.

- Ну, как знаешь, - маг пожал плечами и отступил, сев на кровать и наблюдая за гномкой. - Что же касается моего здоровья, то ты совершенно напрасно беспокоишься. Впрочем, ты, возможно, права. Есть здесь где переодеться и вымыться? Полагаю, в такой большой таверне найдется купальня? - он приподнял бровь и улыбнулся, вспоминая, как в Минратосе Мария, бывало, плавала в пруду. Даже зимой. Из-за мягкого климата вода там не замерзала, но нырнуть в нее магистр бы поостерегся. А этой хоть бы что. Однако, Маркус не хотел, чтобы она видела его без повязки. Да и вообще ее давно следовало бы заменить на что-нибудь поаккуратнее. Кусок материи явно не добавлял во внешний вид аристократизма. - Я вижу, ты не оставила старые привычки, - добавил он, глядя на продырявленную дверь. Эта картина была ему до боли знакома, и вызывала теплое чувство ностальгии по прошлому. И все же Маркус не мог не признать, что что-то неуловимо изменилось - не только в нем самом, но и в Марии, и в их отношениях. Изменилось так, что он ничего не мог сделать. Прошлые дни, проведенные в поместье, навсегда канули в лету, а будущее было туманно. Маркус знал, что не сможет оставаться с Марией всегда - он знал, что придет время, и он должен будет выполнить свою миссию. Что с ним станет после того, как существо полноценно придет в мир? Оно проснется и поглотит его душу, или освободит его? Это могли знать лишь Боги. Но следовало помнить, что однажды ему, возможно, придется уйти и оставить Марию, чтобы никогда больше не возвратиться.

- Мари...   Маркус подошел к гномке и положил руку на ее здоровое плечо, разворачивая лицом к себе и глядя на нее сверху вниз задумчивым взглядом. Конечно же, она хотела бы знать, что произошло. Конечно же, маг хотел бы это ей рассказать. Но как объяснить все так, чтобы она поняла? Он не знал. Он и сам толком еще не знал, чем является теперь - одержимым, ходячим мертвецом, демоном, или кем-то еще? Его глаз все еще закрывала повязка, и магистр не хотел бы, чтобы гномка видела Маркуса без нее. Он и сам боялся посмотреть на нее взглядом Другого...   - Перестань, давай я помогу, - он крепко держал ее за плечи и заглядывал в глаза, пытаясь понять, почему она молчит. Вроде бы не так давно улыбалась и была даже счастлива, а теперь, кажется, не знает, что сказать. Маркус и сам не знал. - Ты же помнишь, что я все еще магистр магии крови, верно? Это будет куда эффективнее, чем припарки. Сними доспех и дай мне взглянуть.