Perfect Stranger

Ну если его взять в пати, он признает свои ошибки, но не собирается забиваться в угол рыдая и посыпать голову пеплом, а смиряется со своей судьбой и готов заплатить любую цену за то, что совершил. Мне такаяа черта в людях импонирует. А еще он не тратит время на сожаления и не отступает от своих принципов. Классный дядька.

Вижу, тут уже с транспарантами ходят? А мне можно? :) *выходит в круг с маленьким, скромным флажком с именем Коула* Кстати, вы кое-что упускаете. Ни Ал-инфантил, ни Тейн-плачущий-убийца меня не цепанули, скорее наоборот. Коул цепляет другими вещами. Silent but deadly - это конечно хорошо, но есть еще нехилая такая психоделичность (Морри тихо курит в сторонке), граничащая с наркоманским угаром, скрытый садизм, трансформированный в некое гротеское сострадание, и при этом - дофига и больше положительных качеств, включая безбашенную храбрость, детский незамутненный взгляд на мир (не забывайте, что дети бывают более жестоки, чем взрослые), и периодическое переклинивание на почве настоящей "сущности". Вот такие персонажи мне нравятся, а вовсе не великовозрастные дети или пускающие слезу истерички. Но конечно на меня сейчас налбросятся хейтеры :) *рисует на спине мишень*

Алистер с сиськами - это Бастила что ли? :) Так и она меня бесила адски. А вообще Логейн самый крутой жаль что его дают только после СЗ.

Голые коленки Зева покорили меня с первого кадра :) Причем даже раньше чем лицо и характер :) А вот МГГ долго мучился и выбрал Анору. Ибо из женских ЛИ никто особо не понравился.

А я люблю Справедливость еще с ДАА. И андерса тоже :)

Я бы поиграла в ФРПГ по ВоВу, Драгонаге или Массэффекту. Зомбиапокалипсисы реально уже поднадоели, ТЕС и Ваху я просто почти не знаю. Что такое ГУРПС вообще хз. Играть по незнакомым сеттингам и незнакомым системам... ну, сомнительно.

Шант, я знаю, что ты рад меня видеть. Спасибо :) Да-да, нужно срочно создать тему про Тевинтер и про Коляна. Особенно последнюю. Хотя имхо, я тут единственная пока что из выживших и переехавших фанаток Коленьки. А что касается Орлея, то я никогда не любила все французское, а после Проспера и некоторых других орлесианцев (за исключением Риордана) мне от одного акцента их хочется стошнить. Поэтому Орлей буду выжигать каленым железом и драконьим пламенем

Опять Резчица про фансервис? Nothing changes ^_^ Мои хедканонные инквизиторы - либо эльф(ийка), либо коссит(ка). Я думаю, Био не идиоты и придумают обоснуй, почему нелюдя взяли в Инквизицию.

Зевран, Стен, Логейн = лучшие сопартийцы во всей игре. Винн раздражает, но нужен хилер, если сам не маг. Остальные крепкий середнячок.

ДА - Зевран (хотя Ал тоже ничего, но Зев его бьет по всем параметрам) для ЖГГ, а мой единственный мужик-Кузя женился на Аноре и прокинул Морриган :) ДА2 - Андерс. И только. МГГ-воин романсил Мерриль, но был тайно влюблен в Бетани...

Из официальных выбрала бы, пожалуй, Черную Церковь Тевинтера. А вообще лучше всего было бы для меня найти нормальный культ Древних Богов :)

Самые любимые - Андерс, Варрик и Мерриль. Всегда их таскала с собой. Ну и Анди - ван лав :) Меньше всех понравились Изабелла и Авелин (за исключением пары квестов).

Эй, что за дискриминация? А где тема про Тевинтер? :)

Спасибо. БТВ, герой этой истории мертв. Выпрыгнул из окна.

Я просто люблю драконов и хочу пройти игру не убивая ни одного дракона. Заодно если получится сохранить драконий культ (пусть няшек разводят). Ну... на крайняк можно и пожертвовать Винн, мне эта старушка все равно никогда не нравилась.

А мне нравится третья часть. Ну, за исключением концовок. :) И кстати Лиара "увековечивает" не только при романе, у моих Шепок которые были с Кайденом и Гаррусом такая сценка тоже была. с Лиарой была просто дружба.

Нда, без хила тяжко будет. Хоть самому в хила вкачивайся :) Или Морриган делай хилом, что имхо ересь. Но придется, походу. А разве можно без прохождения Башни вылечить Эамона? Если только Изольду в жертву принести, да?

Спасибо. Обычно на меня накатывает и я пишу подобные рассказы, хотя и редко. После этого как будто душа очищается от грязи. А бумага все стерпит :)

Привет. Хочешь увидеть кое-что интересное? Да-да, ты, именно ты. Не смотри так удивленно. Кто я? Просто еще один безликий кусок информации, представляющий здесь, в Великой Сети, аватару человека. У таких, как я, нет имени - только абстрактные прозвища, придуманные в полете неизящной мысли без намека на фантазию. У таких, как я, и лиц нет, но сегодня - как раз сегодня - я хочу показать тебе нечто такое, что еще не показывал никому. И можешь не ухмыляться так предсказуемо и пошло - то, о чем ты подумал, не так уж и незаурядно. В конце концов, все мы сделаны из одинакового мяса. Включи свою камеру и смотри. Видишь? Это я. Вот мое лицо, я не боюсь показать его тебе. Вот мой голос - послушай, как он тянется и хрипит. Отчего, спросишь ты? Нет, я не пьян, и не накурен, я не на наркоте. Зачем мне наркота, если мой собственный мозг играет со мной в такие игры, что не снились ни одному закоренелому героинщику. Я улыбаюсь в узкий, черный глазок камеры, где, по идее, и находится мой зритель - мой единственный и неповторимый зритель, и машу рукой. Приветливо. Нужно быть вежливым, улыбайся, всегда улыбайся, ведь люди любят тех, кто на позитиве. Будь на позитиве, чувак, возьми, хлебни-ка пива, выкури сигаретку, расслабься. Я расслабляюсь и закрываю глаза. Дышу медленно, размеренно, чувствуя, как по позвоночнику пробегает крупная дрожь. Пробегает... и останавливается. А затем снова. Как электрический разряд, туда-сюда, заставляя мышцы судорожно сжиматься и разжиматься. Глаза у меня покраснели, затылок пронзает тупой, пульсирующей болью. Я чувствую, как это ощущение поглощает меня, поглощает мысли, я уже не могу думать. Мысли вытекают из меня и плывут в воздухе, как длинные, вязкие, ленивые черные гусеницы. Стены идут волнами, все дрожит, плывет и меняется, как будто мир вокруг на мгновение превратился в желе, и любое дуновение ветерка приводит все в движение. Каждую клетку моего тела пронизывает желание избавиться от этого ощущения, похожего на зуд где-то в глубине мозга. Но я отвлекся. Я ведь устраиваю шоу специально для тебя, безымянный человек из Сети. Итак, что бы ты хотел увидеть для начала? Что? Ох, друг, ты банален как цементная плитка. От твоих слов у меня ноют зубы, скука - вот что довело меня до безумия, вот что сделало меня сумасшедшим. Правильно. Молчи. Молчи, сволочь, и смотри. Узнаешь этот предмет? Да, конечно, узнаешь. Это раскладной туристический нож. Не слишком подходящая вещь для самообороны, но хоть что-то - и сгодится. Я бывало ношу его с собой, когда иду в незнакомые места. Теперь он мне без надобности, но свою задачу он выполнит. Нет, нет, пожалуйста, не выключай связь, не отводи глаз, не говори ни слова - просто смотри на меня. Смотри на меня, смотри, как черное лезвие вонзается в ладонь, как разрезает кожу. Сквозь разрез медленно, а потом все быстрее и быстрее проступают алые капли крови. Они набухают под собственным весом и соскальзывают вниз, в конце концов сливаясь в один великолепный, прекрасный карминовый ручеек. Лезвие ножа постепенно входит глубже, пока, наконец, не протыкает мою ладонь насквозь. О, эта сладкая боль. Она заставляет хрупкий мир отступить, мысли обостриться, а тело - превратиться в туго натянутую пружину. Резкая вспышка перед глазами - вспышка боли - изгоняет из них темные пятна безумия. Ты думал, что я не знаю, как бороться с этим? Но это не так. Посмотри на мои руки. Я ношу одежду с длинным рукавом, потому что мои руки покрыты следами борьбы с собой. Но этого недостаточно, всегда было недостаточно... Нет, пожалуйста, не кричи, я все равно не остановлюсь. И не звони никуда - меня никто не найдет. А когда найдут, будет уже поздно. Поэтому почему бы тебе не откинуться на спинку стула и не насладиться шоу? Ведь я устроил все это специально для тебя... пусть и не знаю, кто ты и как тебя зовут. Важно ли это? Мы - два безымянных, одиноких куска информации, которые в этом бесконечном хаосе движения крошечных частиц наткнулись друг на друга, и точно так же разойдемся кто куда, как только закончится звонок. Нас объединяет одиночество. Мы состоим из байтов и килобайтов идущей друг от друга информации. Ведь так легко представить, что то, что ты видишь на экране своего компьютера - всего лишь монтаж, картинка, набор пикселей, постановка. Что это не реальность, это всего лишь развлечение. Убийства, смерти, изнасилования, унижения, избиения, истребление, издевательства и геноцид - все это теперь так модно и весело смотреть на своих мониторах. Люди перестали бояться крови, потому что все это превратилось в фарс. Тысячи мертвых людей на экранах живых, которые жадно поглощают всю эту гадость, жрут все эти гнилые кишки, ощупывая глазами разделанные трупы. Никого уже не испугать такими видео. Тогда почему же сейчас ты дрожишь, мой милый собеседник? Или ты привык воспринимать все постфактум, но не участвуя в процессе? Как это на самом деле забавно. Когда кто-то видит на экране, как происходит убийство, он воспринимает это, как снятый фильм. Ужастик. Бутафорская кровь, искусственные люди. И те, кто умирает на видео, и те, кто это поглощает. Но стоит кому-нибудь наблюдать процесс - как он тут же теряется, будто сам участвует в этом, будто сам убивает кого-то. Забавна склонность человеческая к запретному, к подглядыванию за сокровенным. Поначалу это был секс, теперь это - смерть. Человеческое тело - вот что всегда притягивает любопытные и жадные до эпатажа взгляды. Что ж, теперь, по крайней мере, ты знаешь, как это выглядит прежде, чем попадет на фотографии судмедэкспертов. Твои глаза уже поблескивают нездоровым любопытством, смешанным с отвращением и страхом - хорошо! Прекрасно! Нож с трудом выходит из моей ладони, когда я рывком выдергиваю его из собственной плоти. Кровь стекает на пол, но она уже замедлила свой бег. От таких ран не умирают, по крайней мере, не слишком быстро. У меня же другие планы. Положив нож на стол, я беру горсть длинных, в несколько сантиметров, игл, и загоняю их себе под кожу - везде, куда могу достать, на руках, предплечьях, животе, груди, коленях, бедрах, голенях... При каждом движении на коже проступают крошечные капли крови. Каждое, даже самое мелкое движение, отдается болью по всему телу. Будто под кожу ввели раскаленные угольки. Я извиваюсь, делая себе еще больней, но остановиться не могу. Скоро я буду кричать от боли. И ты будешь кричать вместе со мной. Ты все еще хочешь умереть, друг мой? Поверь, я смогу развлекать тебя всю ночь напролет... а к утру, когда за толстыми городскими стеклами взойдет посеревшее от осеннего ветра солнце, ты не увидишь его за своими непрозрачными шторами. Ты будешь сидеть у компьютера, смотреть на экран и не сможешь оторваться. Потому что - что может быть прекраснее, первобытнее... и таинственнее смерти. Только не прерывай звонок, и ты увидишь все. У меня есть что тебе показать. Вещи, которые заставят волосы на твоей голове шевелиться, а зрачки расширяться от ужаса. Вещи, которые заставят тебя молиться о том, чтобы хватило силы отвернуться и не смотреть. Вещи, которые изменят всю твою жизнь, перевернут представления о человечности, покажут правду о том, что на самом деле ждет всех нас. Не отключайся от сети. Если ты это сделаешь, то никогда не увидишь концовку моего маленького фильма с собой в главной роли. А ты ведь хочешь увидеть все. Вижу по твоим глазам, что хочешь. Не отключайся...

Он снова накрывает на двоих. Он ставит свечи на стол, поправляет скатерть. Часы на стене давно встали, но ему все равно - он садится и начинает смотреть. Смотреть куда-то в стену, отсчитывая только одному ему известные единицы времени. Как можно измерить бесконечность бессмертия? Даже бессмертным иногда кажется, что время их обмануло. Столовое серебро поблескивает, отражая всполохи огня. В далекой, стоящей на краю земли башне все совсем не так, как снаружи. Там - движение, разговоры, разочарования, короткие и нелепые отношения, там жизнь. Он давно понимает, что безуспешные попытки начать походить на человека не дают ничего, кроме неловкости и злобы. Поэтому он ждет - ждет кого-то, чье имя никогда не назовет. Перебирает тонкими пальцами прядь волос, вспоминая давно забытое прошлое. Он вспоминает жизнь, которая пролетела столь быстро, что он сомневается, принадлежала ли она когда-нибудь ему. Это был просто сон - сон о счастливых улыбках, теплых руках и взгляде, от которого хотелось кричать. Слишком яркий, чтобы сравниться с серостью за окном. Небо заволокли тучи. Через несколько минут по старым, запотевшим стеклам ударили струи холодного дождя. Сквозь стекло можно увидеть небо - и только. Он взлетел так высоко и не знал, что делать со своей свободой. Он боялся расправить крылья, и теперь заточил себя в этом пыльном и душном месте, только чтобы наблюдать за свободой из-за надежных решеток. Он наливает в высокий хрустальный бокал белого вина и делает медленный глоток. Он любит такие вечера: тихие, исполненные покоя, одиночества, когда кажется, что кроме тебя в мире не осталось больше ни единой живой души. Он любит быть один, ведь так никто никогда не сможет увидеть его - настоящего. И все равно каждый вечер он продолжает накрывать ужин на двоих, разливать по бокалам искрящееся дорогое вино и шептать в темноту: здравствуй. Я так долго ждал тебя. Он боится открыть дверь и выйти на улицу, но внезапно подходит к окну и распахивает его настежь. Вот она, лестница в небеса. Туда, где его ждут, терпеливо, долго, годами. Он улыбается и кивает. Я приду, говорит он, мне просто нужно еще немного времени. Еще день, неделю, год. Еще одна попытка. Может быть, завтра она придет и пустота заполнится ее звонким голосом и едва уловимой искоркой в глазах. Но она не приходит. Ни сегодня, ни на следующий день. Он знает, что все это было только сном. Но это единственное, ради чего он продолжает жить. Это единственное, чем он доказывает себе собственное существование. Он вздыхает, закрывает окно, впустившее свежий ветер и капли дождя, и возвращается на свое место. Взгляд снова устремляется на стену, а душа плывет по гладкой водной поверхности размышлений. Завтра... Завтра я увижу ее. Завтра она войдет в эту дверь, покрывшуюся паутиной и пылью. И все сразу озарится светом. Я знаю, что этого никогда не случиться, но я продолжаю этого ждать. Завтра... Когда тишину комнаты прорезает тихий скрип старых дверных петель, на столе все еще накрыто на двоих. По скатерти, покрытой пятнами пролитого вина, ползут отблески света. Разбитая посуда, темные потеки на стенах, затхлый воздух и - тишина. Ветер играет тонкими шторами, врываясь в распахнутое окно. Мухи, вспугнутые острым перестуком каблуков по каменному полу, разлетаются в панике, но через секунду вновь возвращаются к своей трапезе. Только чей-то шепот, впитанный стенами и глазами-окнами, все еще эхом отдается в этой пропахшей воском и пеплом клетке. Я жду.

Ох, "Пируг" великолепен :) Но там скорее стеб над плохим фентези, нежели какие-то определенные практические советы.

Так Колгрим потом все же нападает? Хм... пичаль. А я хотела их в живых оставить. Ну что ж, тогда придется выполнять сделку. А если Лелиану с собой не брать, она потом все равно уходит или ее можно обмануть?

Попыталась было выложить первую часть фика, но походу, тут лимит на кол-во символов. Крепко задумалась.

Ну, если есть желающие - могу повыкладывать некоторые фанфики сюда. Просто в основном они пишутся с группой соавторов, которые могут быть против выкладывания работ на сторонние ресурсы. И плюс еще проблемы рейтинга.