Perfect Stranger

Тэкс, а куда можно совать новые очки? Их же 10 новых, я верно понимаю?

Как только все отпишутся о готовности и затоваряться всем нужным, выпинываю персонажей в пустыню. Там будет жестко, сразу предупреждаю.) И вы там проведете некоторое время. Спектр меняет персонажа, так что его нового перса мы, скорее всего, найдем там же в пустыне.

А Риддлер вернется к пиратам или этот проект уже никому не интересен?(

Ну подтягивайтесь и пишите, когда готовы выдвигаться. Кайра, пока не буду ассортимент менять, можешь затовариться. Фолси, ну по логике они всегда ее знали женщиной так что удивляться никто не будет :)

Лично мне интересно будет поиграть на классике, т.к. я ее не застал - пришел в игру только во времена БК, да и то на пиратский серв изначально... Что касается нового аддона, то трейлер выглядит потрясающе, но он какой-то пока... бессюжетный. Просто война Орды и Альянса это уже старая песня. Хотелось бы какого-то внятного сюжета все-таки, а не просто "мы воюем, азаза".

УПД. Теперь Брон в бою будет выглядет так, как на картинке. А при общении с Кейной - так, как в листе персонажа :)

Рамкахен - Таверна Каземде   ...Вернувшись в таверну, Брон долго не мог заснуть, ворочаясь на ковре. Кровать была для него слишком мала и узка, чтобы расслабиться, поэтому он спал на полу. Но этой ночью луна заглядывала в самое окно, проливая на него свой свет, словно хотела сказать что-то. Таурен поднял косматую голову и посмотрел прямо в сияющий белый лик, прекрасный, как сам Азерот. - Что ты хочешь сказать мне, Му'ша? Правильно ли я поступаю? - произнес он на таурахэ, зная, что для белой богини, что когда-то заключила самый невероятный, самый странный и неправдоподобный союз из всех возможных. Элуна, которую таурены всегда называли Му'ша, стала женой белого оленя Малорна, и это положило начало всем, кто позже стал называть себя друидами. - Должен ли я защитить этот мир, или мой путь лежит в ином пространстве? Скоро ли Мать-Земля призовет меня, чтобы проглотить мои кости? Он никогда прежде не думал о смерти в таком ключе. Что будет с Кейной, если он погибнет в бою? Будет ли она помнить его так, как пристало помнить в тауренском племени, или поддастся скорби и горю, которое заставит ее завянуть подобно цветку во время засухи? Он уткнулся лбом в ковер, закрывая глаза и размышляя. Он знал, что должен сделать, и никогда не сворачивал с выбранного пути. Он был щитом, он был копьем, он был защитником и оружием Азерота, он всегда стоял между теми, кому нужно выжить, и теми, кто пытается эту жизнь оборвать. Кейна ценила каждый удар сердца, независимо от того, кому он принадлежал. А он, Брон, забирал жизни без лишних сомнений и размышлений. Быть может, из оружия ему следовало стать защитником. Выйдя из комнаты, он спустился вниз и вышел на задний двор, понимая, что этой ночью ему не заснуть. Он намеревался связать себя божественными узами с этой ночной эльфийкой, и один этот факт уже изменял его дорогу, заставлял свернуть с проторенного пути на тропинку, ведущую в туман. И это изменяло то, кто он есть. Воин... но не только. Что-то большее, чем просто воин. Взяв с завалинки доску, он смотрел на нее, словно пытаясь увидеть в этой доске отражение самого себя, а потом достал охотничий нож и принялся вырезать из дерева нечто, что само выходило из-под пальцев. Шлем? Маска? Возможно. То, что разделит Брона-спутника и друга, и Брона-жестокого убийцу, который переступает через разрубленные напополам тела и не оглядывается назад. Он хотел этого, хотел сделать так, чтобы Кейна поняла, Брон гораздо больше, чем мышцы и двуручный меч, он больше, чем латные доспехи, закрывающие его тело с ног до головы. Для нее он другой. В бою он другой. Вскоре то, что он пытался сделать, было готово. Оставалось лишь нанести слой краски, боевой раскрас племени Каменного Копыта, и Брон больше не будет чувствовать вину за отнятые жизни. - Спасибо, Му'ша, - прошептал он, надевая деревянную маску и глядя в небо. В этот момент Брон улыбался, хотя никто этого не видел. - Спасибо... за благословение.  

Да пусть Лин так не волнуется, у него еще есть все шансы заполучить Кейну  :crazy:

Рамкахен   - Проводишь меня? - спросила она таурена, заглядывая ему в глаза, но не видя там разочарования или обиды.   - Провожу, - кивнул таурен. Когда они встретили по дороге Лина, ему все стало понятно. Может быть, для Кейны было бы лучше, если бы первым до нее добрался именно эльф. Для наблюдателя со стороны они и правда были прекрасной парой. Но Брон не мог притворяться, будто к Кейне не чувствует ничего, это было бы ложью столь же чудовищной, какой этот мезальянс представлялся в разуме Лина. Если бы Брон мог менять обличие, как драконы или друиды, он бы поменял его; но увы, Мать-Земля создала его таким, и таким он и умрет. Он был рад, что Кейна не считает его внешность чем-то ужасным. Она была слишком доброй девушкой, чтобы так думать. Наверное, это и было причиной. Если она желала провести эту ночь в одиночестве, глядя на звезды, Брон не собирался ей мешать. Он мог бы предложить остаться с ней, но вместо этого молча направился в таверну, где его ждала крошечная по меркам тауренов комнатка. В конце концов, любовь можно выражать по-разному.

Прошло несколько дней, может два или три. А зачем менять Люкс?(

Ну я хз, что и кого отыгрывать :) хоть какая-то инфа нужна.

Только тех, кто с Илюхой. Парочка предателей осталась на свободе, кто за ним не пошел, но они - изгнанники, которых никто не любит. Да, но изначально он был влюблен в Анвину. Которая вроде как умерла.

Тауренка и человек? Она ж его того... раздавит своей любовью  :wub:   Хотя Брон и Кейна... мда. В общем, если Тэя захочет отыграть что-то еще, то велком в личечку) так-то Брон не будет настаивать ни на чем.

Драконы вообще странные в выборе любовного интереса. Калесгос так вообще в Солнечный Колодец влюбился  :crazy:

С чего ты взяла? Не надо нам дарковости, наоборот )   Ну если она попросит, то он может принять облик взрослого ;) или даже таурена   Да думаю, уже со следующей недели пойдем превозмогать в пустыню. После Оазиса там и первый акт уже закончится) сделаю следующие покороче немного.

Рамкахен   — Я горжусь тобой, — тауренка обняла мальчика и поцеловала его в самую макушку, принюхиваясь к аромату бронзовых вихров. — И с удовольствием разделю с тобой любое путешествие. А теперь побежали! Хорошенько порадуем желудки перед тем, как потеряться в пустыне.   - А я - тобой, - просто ответил ей паренек, и послушно побежал вместе с ней на рынок Рамкахена, где продавались деликатесы и сладости, которых нигде больше в Азероте не сыскать. Правда, выбрал Младший не пирог и даже не саранчу в меде на палочке, а сразу же потянулся к прилавку со свежим мясом, на котором были разложены выпотрошенные туши убитых животных. В пустыне мало водилось дичи, но местные приспособились употреблять мясо гиен, скорпидов (после тщательной обработки от яда), огромных песчаниковых змей и верблюдов. Продавец, только лишь увидев глаза Младшего, сразу же затрясся и предложил "подношение" в виде задней ноги верблюда, на что дракончик с удовольствием улыбнулся и принял "дар". О произошедшем он, казалось, забыл; а может, никогда не забывал и всегда знал, что это случится. Наверное, это было удобно: точно знать, что может и не может произойти с тобой и твоими близкими. Ведь страх порождается неизвестностью, а когда знаешь все наперед, то боятся уже просто нечего. Жуя красное мясо с видимым удовольствием, Младший наблюдал, как Урза прохаживается вдоль палаток и шатров, где продавалась не только еда, но и шелковые одеяния, золотые с драгоценными камнями украшения, тонкие шарфы и тюрбаны, и вообще все, что могло пригодится жителю Ульдума.

А почему Младший не может? Все он может :)   Да, на выхах я загружен делами домашними, так что вряд ли смогу много отписываться. Но завтра поутру ( у вас вечерком) будет время накатать пару постов, если надо)   Кайра, а может не надо Лина выводить, а?  :ermm:

Эм... а зачем? Просто не заходи в него и все.

Не, Брон не побежит. Он таурен слова, бык сказал - бык сделал :) А вот Младшему Урза очень даже нравится...

Рамкахен, где-то в городе   — Чем я могу тебя отблагодарить? Чем могу почтить твою жертву?   - Теперь ты... светлая, - улыбнулся мальчишка, приподнимаясь на локте и утыкаясь лицом в густую, мягкую белую шерстку тауренки. Ему не хотелось говорить ей о том, что он видел и видит сейчас; о том, как белая тауренская шаманка в Конце Времен идет по застывшему песку. О черном драконе вечности, который называет себя Этернием. О том, как шаманка прерывает его жизнь, полную безумия, мучения и проклятия, и он благодарит ее в последний свой час, растянувшийся навсегда. О том, как она не узнает глаза этого дракона, помутневшие и остекленевшие, и переступает через вытянутую на песке лапу. Она дернется всего один раз, прежде, чем его жизнь оборвется, а белая тауренка исчезнет в портале. Она не узнает. Он тоже не узнает. Все будет так, как предначертано. Жизнь за жизнь - такова цена, которую платят те, кто желает изменить чужую судьбу. Поднявшись, Младший снял с себя фиолетовый шарфик и обернул его вокруг шеи шаманки, а затем провел рукой по короткому рожку. - Цена уже заплачена, - произнес он с улыбкой, словно говорил о погоде или о том, чтобы завтра сходить на прогулку по садам Рамкахена. - Не думай об этом и живи. В конце концов, жизнь смертных коротка. Зачем тратить ее на пустые сожаления? - дракон наклонился и поцеловал ее в пушистую щечку. Тысячелетний Валарион или мальчишка, который называл себя Младшим и был способен разве что на пару минут остановить время? Он был и тем, и другим вместе. Валарион погиб, но Младший был сейчас здесь, с нею, и он был счастлив от того, что исполнил предназначение. Урзе были суждены великие дела, если она воспользуется подаренным ей шансом; она значила для Азерота куда больше, чем один бронзовый дракончик.   Рамкахен, сад   - Мы всегда будем вместе, - шепнула она, крепко прижимаясь к Брону, и слова её звучали как обещание и как согласие...   Таурен не был романтиком и никогда не любил говорить о своих чувствах, да и не считал это чем-то нужным. Ему были чужды порывы влезать в окна к избраннице, дарить ей букеты или сочинять стихи в ее честь; он предпочел бы показать свою любовь способом, который лучше любых слов. Закрыть ее в бою собственным телом от жестокого удара. Принести убитого оленя, чтобы накормить семью и клан. Пройти вместе с нею испытание охотника, и вернуться победителями, чтобы разделить трубку мира и огненную тауренскую воду у праздничного костра. Обойти весь свет бок о бок, деля горести и радости, и в конце концов вернуться домой, туда, где всегда горит огонь и печется мясной пирог. Для Брона все было простым и понятным, он привык жить в согласии с собой, своими предками и окружающим миром. И хотел разделить эту простую жизнь с Кейной. Поднявшись на ноги и вновь возвышаясь над эльфийкой башней, он осторожно приподнял ее, прижимая к себе. Под жесткой шкурой билось сердце воина, и она почувствовала его так же ясно, как чувствовала ласкающий ее кожу лунный свет, как ощущала на себе взгляд Элуны каждую ночь до этого и теперь. Элуна молчала, но ей и не нужно было говорить. Таинственная богиня всегда была рядом, чтобы помочь своим детям.

Рамкахен, сад   - Жена? - почти шёпотом переспросила она, понимая, что не могла ослышаться. - Но...   - Все мы дети Матери-Земли, - эхом отозвался Брон, глядя на нее снизу вверх. Это было странно. Обычно ей приходилось задирать голову, чтобы посмотреть на лицо таурена. Он будто бы прочел ее мысли, возможно, ему самому приходило это в голову; однако сейчас он не казался взволнованным, обычное спокойное выражение лица наполняло ее сердце миром. Брону было все равно, какой он расы и какой - она, его черные глаза видели не оболочку и тело, но ее душу, и какая разница, в какой форме была Кейна? Будь она медведем, отважно защищающем отряд в бою, или ловкой черной пантерой, или птицей, распахнувшей крылья в небе, или оленем, бегущим сквозь густые леса, или плещущимся в озере морским львом. Она могла менять свое обличие так же быстро, как отцветают весенние лилии в Тельдрассиле. Ему такого дара было не дано, его тело всегда будет таким. Большим, сильным, даже пугающим. Рогатым и звероподобным. Но Брон надеялся, что для нее это не имеет значения.

Айленнель никто не хочет ( бедняга...

Ну по идее Младший убрал это событие из прошлого, взяв на себя, так что никакого проклятия не было. Урза логически должен быть таким каким он был до проклятия)   Ну я как бэ ответа Кейны жду...

Маленькая подсказка для Урзы: Младший будет жив, когда ты очнешься.