Perfect Stranger

Воспоминания Урзы   Клыкастая ведьма развернулась и медленно пошла прочь из долины. Следом за ней ушла и тень. А чёрный кокон, в который была заключена тауренка с белой шкурой, начал таять. И первым, что из него показалось, была мускулистая трёхпалая рука, покрытая угольно-чёрной шерстью.     "Урза... ты был светом... почему ты позволил себе стать тьмой?" Младший - невысокий рыжеволосый паренек, похожий на какого-нибудь подмастерье в магазине Штормграда, непримечательного, слабого, - пошел вперед, протягивая руки, которые удлинялись, менялись и превращались в когтистые лапы. Его глаза вспыхнули золотистым отблеском, и ведьма начала идти назад, а кокон снова стянул тело шамана - шаманки? - в себя, а затем впитался в нее. Время отматывалось, утекало, оставляя желтые пятна на шкуре дракона. Все застыло в бронзовом свете, окутавшем протягивающую руку тролльскую ведьму и лежащую на земле, беспомощную тауренку со снежно-белой шкурой. Младший глубоко вдохнул и выдохнул. Он знал, что сможет. Это было предначертано. Он всегда знал об этом, как знал и о том, что ждет его в конце пути. Но окончание жизни не означало, что текущий момент не важен; оно не означало, что помощь смертным расам не стоит его усилий. Он скользнул по нитям, сплетая их в единый тугой узел, чтобы разрубить его. - Ты не тронешь этого таурена, - прогремел голос, похожий на раскаты грома во время шторма, он заставлял землю дрожать, а духов, обездвиженных магией тролля, притихнуть. Перед ними стоял огромный бронзовый дракон. Его чешуя переливалась и сверкала, подобно всем драгоценным камням Азерота, а исполинские крылья раскинулись, словно он закрывал ими своего друга от всех бед. Тучи сгустились над водопадом, готовясь пролиться дождем, омывающим грязь, кровь и злобу, смывая ненависть и превращая ее в пыль. - Я - Валарион, сын Анахроноса, наследник Ноздорму! Покорись мне, или почувствуешь на себе гнев моего рода! - было непонятно, обращается ли этот громовой голос к ведьме, шаманке, или к миру, окружающему его. Время застыло и заволновалось, превращаясь в водоворот. "Прости меня, мой друг..." В ушах дракона прозвучал молчаливый вопрос. Изменение хода времени требовало огромных усилий, которых не было у Младшего, но которые были у Валариона - тысячелетнего дракона, каким он мог бы стать в далеком будущем, и какого призвал в прошлое. Время было неумолимо и беспощадно, и как говорил отец, каждый взмах крыльев бабочки мог вызвать через годы бушующий шторм, поглощающий города и острова. Менять прошлое было опасно и рискованно, и каждое такое изменение приносило новые, и новые, и новые, как рушился карточный домик уже определенного пути, выстраивая сотни новых дорог. Валарион мог стать великим, мог спасать армии и предотвращать нападения Легиона на Азерот. Но он выбрал иной путь. "Мое будущее... за твое, Урза. Освободись". Ведьма, застывшая в бесконечности, рассыпалась в пыль, а вместе с ней исчезла и ее черная магия. Духи предков более не испытывали боли. А белая тауренка, приходя в себя, с удивлением ощутила, как пропитавшая ее темнота уходит, исчезает, впитывается в нечто иное. Подняв глаза, она увидела, как на землю падает, обессиленный, бронзовый дракон, как приподнимает голову, чтобы последний раз взглянуть в небо вечности, а затем шкура его покрывается темной субстанцией. Она ползла по сверкающей бронзой чешуе, пока не достигла головы, вливалась в глаза, превращая их в стекляшки, заполняла рот сухим горьким пеплом. "Я сделал свой выбор. В этом мое предназначение. А ты должен найти свое". Дракон сделал последнее усилие, чтобы подняться, стряхнуть с себя путы чужой судьбы, взятой на себя, но рухнул на песок и рассыпался мириадом светлых, сияющих частиц.

Да ладно лину плакать рано еще, мб эльфийка откажет Брону и выберет няшного эльфика :) Пока нет, мы не закончили там разговор с Урзой и Кейной.

Хаха это было бы эпично  :crazy:

У меня тоже картинки отвалились.

Рамкахен, сад   - Брон?.. - ладонь эльфийки легла на руку таурена, коснувшуюся волос Кейны.   Он не был хорош в объяснениях. Да и вообще в разговорах. Брон знал только одно дело: как пользоваться оружием, когда перед тобой враг, но сейчас он предпочел бы сразиться с тремя драконами, это было бы проще, чем открыть свое сердце этой маленькой ночной эльфийке. Он закрыл глаза и вдохнул, наслаждаясь прикосновением тонкой ладошки, и желая, чтобы этот момент не заканчивался. Она видела, как под бронзовой шкурой перекатываются сильные мускулы; видела спрятанные белые полоски шрамов, прикрытые шерстью. Знаки и символы войны, которые она оставила на теле таурена. Но ведь жизнь не состоит только лишь из войн и сражений, Мать-Земля благословляет и тех, кто создает, кто любит окружающий его мир, кто заботится о ближнем, чтобы жизнь не заканчивалась, и вновь на земле, пропитанной пролитой кровью, прорастали цветы. В этом был смысл существования любого разумного на Азероте. И только в этом. Таурен опустился на одно колено, и его лоб, покрытый жесткой гривой, ткнулся в руки эльфийки. - Я прошу благословения предков, - сказал он. - И принесу Матери-Земле любые жертвы, чтобы ты была со мной, Кейна. Как подруга, соратница, и моя жена.

Спокойной ночи  :give_rose:

Я в игре отписался)

Рамкахен   — Можно. Но будь осторожен, я многое не помню о себе. Знаю только, что проклят. И что эту порчу во мне породила отнюдь не благожелательная сила   - Я могу тебе помочь, - прошептал Младший, закрывая глаза и встав на цыпочки, чтобы прижаться лбом ко лбу таурена. Огромное тело Урзы было хоть и не столь мускулистым, как у Брона, но внушало трепет любому, чья раса не предполагала таких размеров. Или рогов. - Если ты откроешься мне, я могу вызволить из твоей памяти то, что забыто. Это все равно, что убрать песок с руин, - он улыбнулся, не открывая глаз, и поглаживая руку Урзы. Его работа была сродни работе Джонса. Тот аккуратно, стараясь не повредить древности, освобождал их из-под слоя нанесенной земли. А Младший освобождал от пут события памяти, и хоть и не был столь же искусен в этом, как старшие драконы, все же мог заглянуть за завесу, будь он создана временем или магией. Ему почему-то очень хотелось проникнуть в разум таурена. Возможно, сыграла роль его доброта по отношению к дракончику, а может, он чувствовал, что с ним что-то не так. Что-то терзает его душу, что-то черное и холодное, похожее на мокрые щупальца. Дракону хотелось выжечь их, освободив шамана и снова вернув ему себя.

Рамкахен   — Как думаешь, этот момент стоит памяти?   - Отец говорил, что каждое мгновение неповторимо, как застывшее в янтаре насекомое. Но... - Младший вдруг замолчал и поежился, вряд ли от холода, скорее, от воспоминаний. Правда, для него "воспоминания" обозначали не совсем то, что для других. Они всегда были рядом, как невидимые частицы пыли, витающие в воздухе. Их можно было не замечать до поры до времени, но стоит пролить на них луч света, как тут же можно было разглядеть их причудливый танец. Повернувшись к таурену, мальчишка нахмурился и посмотрел ему в глаза. Не настойчиво, но с любопытством, как заглядывают за занавески жители Рамкахена, когда по улицам идет караван чужаков. Странных и непонятных, и в то же время столь близких, что к ним привыкаешь через несколько дней. - Можно я...? - он не закончил вопрос, протянув руку и осторожно прикоснувшись тонкими пальцами к виску таурена. Вопрос не нужно было заканчивать, было и так понятно, чего хочет дракон.

Рамкахен   — Не стесняйся отказывать, если тебе что-то не нравится. Всем невозможно угодить, — понизив голос, сказал Урза и аккуратно сложил тёплый шарф в пухленький квадратик. — Как сам-то? Осваиваешься?   - Это не трудно, - улыбнулся рыжик, приглаживая волосы, растрепавшиеся на ветру. Кажется, после путешествия по пустыне под палящим солнцем веснушек у него стало еще больше, они практически покрывали нос, лоб и щеки сплошняком. И хотя Урза понимал, что тело это было не настоящим телом Младшего, оно все равно казалось реальным почти до боли. Разве что глаза были нечеловеческими, желтыми. Глаза, в которых, если всмотреться как следует, можно было заметить, как золотом переливается жидкий огонь. Не так давно и он узнал историю Врат Гнева, когда драконы уничтожили, сожгли буквально до черной земли отравленную армию, не разбирая ни Альянса, ни Орды, ни Плети. Выжгли заразу огнем, превратившим песок в темное мутное стекло, а затем так же молча исчезли на горизонте. Да, драконы были прекрасными, мудрыми и сильными созданиями, но их мораль порой была недоступна тем, кто знал любовь, жалость, привязанность. Все это сгорало дотла в драконьих глазах. Младший остановился у поворота, рассматривая резные украшения на стене одного из домов. Похоже, тот принадлежал зажиточному торговцу или вельможе, судя по крыше, украшенной камнями  - агатами, тигровым глазом и кварцем. Ковырнув пальцем вырезанного на камне тол'вира с копьем, дракон сказал: - Забавно, как смертные стараются удержать память о прошедших веках. Они и не знают, что песок времени никогда не утекает безвозвратно, - обернувшись, он обезоруживающе улыбнулся, словно сказал только что нечто крайне банальное.

Таверна   Вид хмурого рыжего мальчишки был настолько умилителен, что Урза не сдержался и приветливо помахал дракончику рукой.   Младший дождался, пока таурен разберется со своим кошельком, и медленно, вразвалочку подошел к его столику, плюхнувшись на соседний стул. Шарф был невероятно, ужасно жарким, но дракон стойко терпел это, надеясь, что таким образом завоюет любовь и доверие своих спутников-смертных. Лицо мальчишки аж покраснело от перегревания. Внутри каждого дракона бурлил огонь - это знал каждый. Сейчас же внутри Младшего бурлило желание окунуть голову в реку Вир'Наал. - Как твое тело? - дружелюбно осведомился мальчишка, ковыряясь в тарелке с овощами, оставшейся на столике, и с интересом рассматривая кусочки капусты, моркови и орехов, смешанные в салат. Да уж, вопрос и вправду в лоб.

Давай ты :)

Фолси, а ты сегоддня социалить не будешь?

Мне кажется тема с рулбуками не для новичков точно. Ибо новички не будут читать тонны макулатуры... то есть, простите, литературы только чтобы поиграть в игру. Краткая справка о том, как, что и почему - идея весьма и весьма годная, просто ее стоило бы из субъективного взгляда на вещи превратить в объективное пояснение.

Рамкахен   - Ой, что это?   Таурен закрыл глаза, почувствовав на своем лице руку эльфийки. Это было... приятно, наверное. К нему вообще мало кто прикасался, не считая родителей в детстве и соперников по спаррингам, но те обычно использовали оружие, а не голые руки. К тому же, гладкая фиолетовая кожа так красиво переливалась в свете луны, что казалось, Кейна сливается с лунным светом. Ночные эльфы были именно такими, какими о них рассказывали друиды. Творениями ночи и лесов. - Кейна, я... - он почувствовал, что его голос из низкого и бархатистого стал каким-то резким и хриплым, что ему не очень нравилось. Протянув мускулистую трехпалую руку, он осторожно провел ею по длинным волосам друида. Не удержался, подумал Брон. Обычно выдержки ему доставало.

А тему и обсуждали, удалили только комментарии, которые не понравились сабжу. Что и закономерно подняло волны.

Рамкахен   - Брон, - услышав знакомый голос, Кейна обернулась и улыбнулась таурену. - Не нужно извиняться. Я рада тебя видеть.   - Я принес... вот, - он поставил небольшое ведерко с рыбой, которую сохранил для себя, надеясь пожарить ее на костре. В основном в реке ловилась кефаль, но готовили ее местные ну очень странным образом, замачивая надолго в каких-то минеральных жидкостях, так что от рыбы мало что оставалось. Брон же любил рыбу, жареную старым дедовским способом на костре, и решил, что Кейна разделит его ужин. Эльфийка вызывала у него странные чувства с самого начала, и он даже не мог внятно объяснить, почему его так сильно злит вечно крутящийся вокруг нее эльф крови. Она была дочерью Матери-Земли, и с эльфами, выбравшими путь магии и Скверны, у нее было столько же общего, сколько у коровы и таурена. Впрочем, это была не единственная причина, Брон это знал. Он медленно подошел к эльфийке, которая наслаждалась цветами, и наклонил косматую голову. Его глаза были темными, как воды заросшего пруда, обрамленные длинными и густыми ресницами, и в них можно было увидеть отражение лица Кейны.

Рамкахен   Брон немного порыбачил, взяв взаймы у Каземде удочку и наживку. Он раньше проводил много времени, вылавливая из Озера Каменного Быка блестящих рыбок и илистых луцианов, теперь казалось, что то время безвозвратно ушло. Мирное существование в Мулгоре осталось где-то позади, сменившись на длительные одинокие походы, приведшие его в конце концов в Нордскол. Отдав ведро с пойманными рыбками какому-то тол'виру и заработав одобрительную усмешку и парочку теплых слов, Брон решил прогуляться по городским садам, раскинувшимся у воды. Там он и нашел Кейну. - Прости, что нарушил твое одиночество, - сказал он, остановившись под раскидистым деревом, напоминающем то ли пальму, то ли иву. А может, и то и другое вместе. Тень от широких и длинных листьев темно-зеленого цвета придавала его шкуре темно-бронзовый оттенок.

Пожалуй тоже кину на заработок - Альтруизм.  

Так Anthem не по звездным войнам) зачем вводить людей в заблуждение.

Фургон нужен для того чтобы не пользоваться палатками когда вы НЕ в городе.

У вас фургон же есть.

Завтра, сегодня социалка.