...Из портала вываливались приключенцы. Один за другим. Кто-то спокойно перешагивал портал и тут же ощущал, как нога в сапоге или ботинке чуть утопает в мягком, теплом, желтом песке; кто-то умудрялся перекувырнуться и наестся этого самого песка, плюясь и ругаясь. Компания подобралась такая, что ни в одном дурном сне не привидится - араккоа, эльфы, люди, таурены, тролли, воргены, и даже один дракончик, пусть и в форме человека с растрепанными волосами, веснушками и огромными очками на носу.
Фургон госпожи Фионы уже ждал их. Внушительная конструкция хоть и покачивалась, скрипя плохо смазанными петлями, но выглядела надежной; шторки на окнах закрывали внутреннее пространство от лучей палящего солнца, а сзади был специальный приступок для тех, кто желал сидеть снаружи и смотреть на окружающий мир. Воргенша, не теряя времени, принялась запрягать верблюдов, мирно жующих что-то неподалеку, у каменной колонны, в повозку, приговаривая нечто ласковое и трепля животных по мохнатым шеям. Остальные начали занимать места, едва ли не дерясь за лучшие. Брон стоял в стороне, наблюдая за приготовлениями. Здесь, в Ульдуме, вечер был еще ранним - портал перенес их через весь Нордскол, через море, в южную часть Калимдора, и тут все еще было светло. Впервые таурен пожалел о том, что не умеет потеть. Однако предвкушение путешествия захватило и его, что греха таить. Огромные каменные ворота, открытые впервые со времен, когда титаны еще ходили по этой бренной земле, манили неизвестностью и секретами, таившимися в этих песках. Кактусы, которыми поросла пустыня в этом месте, словно молчаливые стражи, росли по обе стороны от старой дороги, ведущей куда-то к горизонту, тонувшему в жаркой песчаной дымке.
- Не желаете ли сесть рядом со мной, миледи? - учтиво спросил Максимиллиан Североземский, чуть наклонившись и протягивая руку даме сердца, которой вдруг ни с того ни с сего очутилась Люкс. Кажется, он вообще игнорировал все знаки, которые девушка подавала ему, и не обращал внимания на то, что Люкс довольно холодна. Рыцарь, кажется, привык к подобному обращению и пер как танк, сметая все преграды на своем пути... что было не то чтобы плохо. Макс казался воплощением куртуазного поведения, оптимизма, и полной наивности во всем, что касалось отношений между людьми. В бою он, впрочем, был совсем не плох. Люкс едва-едва смогла устоять на ногах против этой консервной банки.
- Я на завалинке посижу. Неохота мне внутри торчать, - отозвался Харрисон Джонс, который теперь предстал перед компанией искателей приключений во всей своей красе: шляпа была на месте, легкая кожаная жилетка открывала вид на белую рубашку и внушительные мускулы, играющией под загорелой кожей, а белозубая улыбка на обветренном лице обещала лучшие приключения, которые только можно найти. - Фиона, ты не против, дорогая? - спросил он и, не дожидаясь ответа, запрыгнул на "насест" в задней части повозки, сунув в рот откуда-то добытый колосок. Откуда Джонс взял его в пустыне? Не иначе, с собой принес. Внушительная сумка на поясе говорила и о том, что он-то подготовился получше многих к этому долгому походу.
- Аматор-ры, - тихо, под клюв, пробурчал Лороким. Явился в экспедицию он в том же потрепанном сером плаще, в котором стоял на площадке Краса в тот день, когда наши герои впервые его увидели. Однако теперь, когда ему не нужно было скрываться от посторонних глаз, араккоа нацепил на этот старый плащ, похожий на половую тряпку, золотые украшения невиданной красоты, а в руках держал посох. Как и любая птица, он стремился украшать себя лучшими блестяшками, которые можно приобрести честным, а иногда и не очень, образом. Каркнув, Лороким забрался в повозку и забился в угол, мрачно глядя в окно и отодвинув шторку. Взгляд его золотистых птичьих глаз то и дело возвращался к небу, и если б кто-нибудь видел его лицо в этот момент, заметил бы едва-едва проглядывающую сквозь тяжелую стену злобы печаль. Тоску по полету, которую не понять никому, кто не родился крылатым.
- Ой, божечки! Сто лет, кажись, в таком тарантасе не ездила, - бабуля Валь, которую сперва никто не узнал, сняла капюшон плаща с мехом и с восхищением оглядела повозку. - Спасибо, госпожа Фиона, спасибо огромное, внученька! Уж что бы мы без тебя делали? Я бы точно померла, ей-Свет, померла бы от этой жары, - горячо поблагодарив вдруг смутившуюся воргеншу, бабуля, кряхтя, забралась в повозку и села на свободное место, обмахиваясь взявшимся из неоткуда веером. Кот Бублик, до этого прятавшийся в сумке, высунул любопытную мордочку и принюхался к окружению, а затем снова исчез - видимо, теснота и жара ему не слишком нравились. Брон заметил, что бабуля носит подаренный Урзой плащ, даже в такую жару, и плотную длинную юбку, из-под которой проглядывали кожаные ботинки. А еще он заметил то, что заметить у Валь совсем не ожидал: палицу. Да-да, палицу, которую она запахнула плащом. Висела та на поясе бабульки, и совсем не казалась предметом обихода престарелых дам.
Фиона, дождавшись, пока остальные расположатся в повозке, на верблюдах или на приступке сзади, запрыгнула на козлы и отправила верблюдов медленным, размеренным шагом. Брон, зная, что его размеры наверняка доставят немало неудобств сидящим внутри, решил ехать снаружи на верблюде. У того немного подкосились ноги, когда таурен забрался в седло, но животное оказалось выносливее, чем он думал, и вскоре двинулось рядом с повозкой.
- Всем удобно? Все довольны? Там есть кое-какая еда, печенье, вода, и вино я прихватила у Арилля, - крикнула волчица, когда повозка пересекла врата Ульдума, и перед ними открылась сама пустыня, которую до этого они видели лишь издали и то, каменные постройки сильно ограничивали вид. Брон присвистнул от удивления и приподнялся в седле, прищуривая глаза и стараясь рассмотреть каждую деталь.
- А где Младший? - вдруг спросил кто-то, и все перестали разговаривать и недоуменно переглянулись. Только Лин не стал ничего говорить, улыбаясь и поглаживая свернувшийся у него на коленях бронзовый комочек радости, счастья и жажды приключений. Комочек приоткрыл один огромный глаз, посмотрел на остальных, сидящих в повозке, затем зевнул, широко открыв жаркую красную пасть с раздвоенным языком, и снова прилег на дружелюбные колени паладина, покачивая хвостом в такт движения фургона. Настоящая форма Младшего оказалась куда более компактной, чем человеческая...и куда более милой.
- Нашли? Ну и слава Свету, - крикнула Фиона. Фургон снова двинулся в путь, и вскоре позади остался Танарис, а впереди лежала только неизвестность. Но Брон почему-то не чувствовал ни страха, ни неуверенности, ни одиночества. Он чувствовал себя... счастливым. Пожалуй, это состояние, в котором он сейчас пребывал, было наиболее близко к счастью.
