Perfect Stranger

- Ты не будешь мне помогать? Ну хоть пару минут...   - Тут очень опасно... - начал было Джеймс, но потом махнул рукой и, вытащив пистолет, двинулся за девушкой. - Ладно, я помогу, только недолго. До темноты мы должны отсюда уехать. И пожалуйста, не кричи так громко, ты привлекаешь внимание! - однако последнее предупреждение немного запоздало: девушка уже орала что было мочи, надеясь, что Сет услышит ее. Когда она видела его в последний раз, волк выглядел страшно потрепанным, окровавленным, но она подумала о хорошей регенерации оборотней. Их очень трудно убить без серебряной пули, а койоты могли нанести ему множество ран, которые только выглядели страшными, но при этом он все еще мог передвигаться. Вполне вероятно, что он убежал, когда Джеймс открыл стрельбу без разбору. Полицейский не мог знать, что один из зверей, которые, как ему показалос издалека, нападали на Ингу - на самом деле тоже был жертвой. Эвергрей поступил так, как мог поступить в той ситуации - скрылся. Она подумала, что Сет, наверное, сейчас прячется где-то, выжидает, зализывает раны. Но городок, хоть и был небольшим, оказался почти полностью пустым. Церковь она и Джеймс проверили первой, и Инга подобрала свой револьвер, а заодно рюкзак и одежду Сета, в кармане которой была свернутая в трубочку тетрадь Николаса. Джеймс предложил взять вещи и отнести в его машину, чтобы не потерять снова. Теперь оставалось лишь осмотреть возможные места, где мог прятаться Сет... и заодно койоты, которые тоже успели убежать. Впереди, за крышами низких, двухэтажных домиков, виднелось строение стекольного завода. Этакий лежащий на боку кирпичный монстр, вылезший прямиком из шестидесятых. Судя по темнеющим окнам, завод давно уже не работал. - И с чего начнем? - спросил Энсли, замечая, как Инга смотрит на завод.

- Может, тебе лучше вызвать подмогу? Вдруг они вернутся...   - Оборотни?.. Но... - патрульный как будто замер на несколько секунд, словно Инга сказала нечто настолько невероятное, что поверить в это было почти невозможно. Затем он встряхнулся, словно сбрасывая пелену кошмара, и порывшись в рюкзаке, протянул ей нечто завернутое в ткань. - Прихватил из мотеля. Вернет тебе силы, - улыбнулся он. Внутри оказался свежий (относительно) гамбургер, явно сделанный не на конвейере, домашний. Еще теплый. От него приятно пахло перцем и травами, сыром и каким-то соусом. Только сейчас Инга почувствовала, насколько она в действительности голодна. Поднявшись и что-то тихо сказав в переговорное устройство в машине, на боку которой красовалась эмблема полиции штата, Энсли повернулся к девушке и пожал плечами, будто за что-то извиняясь. - Простите, но вам придется проехать со мной. Вам хотят задать несколько вопросов. Он проследил направление взгляда Инги и увидел мертвого койота. Она только сейчас поняла, что эти - в отличие от других оборотней - почему-то не превращались в людей после смерти. Словно они были чем-то большим, чем просто больными ликантропией. Девушка вспомнила, что они так и не прочли дневник святого отца Николаса, который мог бы пролить свет на произошедшее здесь в восемьдесят шестом и, кто знает, могло бы навести их на след Первого.

- Нет... - выдохнула она и, с ужасом посмотрела на своего спасителя. - Волк! Что с волком? Это мой волк...   - Волк? - парень, сидевший перед ней на корточках и протянувший ей воду, нахмурился. - Не знаю. Я убил одно животное, а остальные скрылись. Вам больше ничто не угрожает, мэм, но у вас сильный шок. Вот, давайте я помогу, - он смочил тряпку холодной водой и вытер запекшуюся кровь со лба и виска Инги. - Я патрульный Энсли. Можете звать меня Джеймс, - дружелюбно улыбнувшись, парень в полицейской форме положил мокрую тряпку на колени девушки. - Я проезжал мимо, остановился на заправке. Там никого не было, а потом услышал крики и визг. Подумал, что это бродячие собаки напали на кого-то, а потом увидел вас... эти койоты разожрались просто до невероятных размеров, правда? Я никогда бы не подумал, что они могут быть такими огромными. И наглыми. Койоты вообще редко заходят в человеческие поселения, и тем более редко нападают на людей среди бела дня... С вами все нормально? - он снова с беспокойством заглянул в глаза Инги, видя, как она побледнела и пошатнулась, когда он упомянул об убитом звере. Подняв глаза, девушка, впрочем, Сета не увидела. Возле церкви лежал труп одного из койотов, кажется, того самого, которого Эвергрей ударил ножом в грудь прежде, чем сам превратился. Ни остальных, ни волка видно не было. Только кровавые следы вокруг.

Стоки   Когда все спустились вниз по знакомому многим тоннелю, ведущему под резким уклоном в темноту коридора, стало понятно, что в этом месте что-то неуловимо изменилось. Если прежде, оглядевшись вокруг, можно было увидеть лишь развалины когда-то величественного подводного города магов, построенного их собственными руками для того, чтобы навсегда отрезать себя от внешнего мира и жить отшельниками там, куда не дотянутся руки величайших королей и воинов, то теперь руины как будто... оживали. Вместо останков стен и несущих конструкций стояли почти целые дома, по форме напоминавшие ракушки и водоросли, а в воздухе то и дело проплывали мерцающие огоньки, напоминающие виспов, обитателей Тени, и вместе с тем похожие на крошечных рачков и медуз. Словно тот город из Тени, в котором побывали Алонн, Деми и остальные, медленно просачивался сквозь щели мироздания, наполняя собой скелет города, лежащий на озерном дне, наращивая на этот скелет мышцы, сухожилия и кожу, чтобы в конце концов превратить в живое, дышащее морское чудовище. Впереди, там, где прежде находился алтарь, тот самый, у которого произошло первое столкновение группы с Антари-Гунмаром, было видно какое-то движение. За спинами людей трудно было понять, что именно происходит, но подойдя чуть ближе и стараясь не высовываться из-за стен и обломков, маги и храмовник расслышали голос Франсуа. - ...Врата! Эхо сотни других голосов, среди которых они не узнали ни одного знакомого, повторили - на этот раз громогласно, эхо разносилось по всему городу. - Да будут открыты Багровые Врата! - Слава Дагону! - крикнул голос Франсуа. - Слава! Вечная Слава королю подземных вод! - повторила толпа. Эван дернулся. Все они почувствовали это, кто-то сильнее, кто-то слабее - Тень содрогнулась, как содрогается огромное животное, когда на него ставят клеймо.

Дверца машины резко открылась, и раздался глухой стук. БАММ! Словно дверца ударилась обо что-то очень твердое. Одновременно с этим раздался высокий и пронзительный визг. Один из койотов, рвущих Сета, отскочил - но рана оказалась пустяковой, и очень скоро койот снова придет в себя и ринется в бой. Второй койот попытался запрыгнуть вместо Эвергрея на пассажирское сиденье и вцепился в волосы Инги, едва ли не вытаскивая ее наружу. Закричав от боли и неожиданности, девушка принялась биться и лягаться, пытаясь вырваться из хватки. К сожалению, ей это не удалось. Койот медленно, но упорно вытаскивал ее за волосы из машины, и вот ее тело уже наполовину лежало на песке. Волк, которым сейчас был Сет, приподнялся на передних лапах и дернулся вперед, вонзив зубы в заднюю лапу койота, тащившего Ингу. Тот взвизгнул и отпустил хватку, обернувшись на врага. Однако и Инга, и Сет понимали, что эту драку им не выиграть. Деревенские оборотни-койоты медленно, но верно побеждали, выжидая, пока волк не ослабеет от потери крови, а девушка не совершит роковую ошибку. Внезапный оглушительный выстрел заставил койотов броситься врассыпную. Инга была оглушена и ослеплена, из рассеченного при падении из машины лба кровь заливала глаза, а горячий воздух был напоен удушающим запахом мокрой шерсти, но она слышала, как одно тело рухнуло на землю, а трое других отчаянно рванули в разные стороны. Последовало еще два выстрела, но Инга не видела, достигли ли они цели и кто стрелял. Лишь через минуту она почувствовала, как чьи-то сильные руки поднимают ее, как она приваливается к чьему-то плечу (жесткому, покрытому чем-то твердым), как ее волокут к дороге и сажают на сиденье машины. В ее руки настойчиво вложили бутылку воды. - Мэм, с вами все в порядке? Мэм? - голос доносился как будто из-за глухой стены, но оглушение после стрельбы и удара по голове начинало потихоньку проходить.

Я втихаря на экшен-сцены всегда кубик кидаю, для разнообразия :) вот так кубик рассудил пока что...

Успев заскочить в машину, Инга судорожно сунула ключ в замок и повернула - одновременно с этим испытывая бесконечное облегчение от того простого факта, что именно она взяла ключи после того, как они вышли из мотеля. Если бы ключи остались у Сета... Вздрогнув, она убрала с лица упавшие на глаза слипшиеся от грязи и пота волосы и посмотрела туда, где у входа в церковь Эвергрей пытался выбрался из-под навалившихся на него огромных койотов. Женщина, которую он ударил в лицо и отшвырнул прежде, теперь, пошатываясь и капая кровью из разбитого носа на землю, шла в сторону машины. Лицо ее не выражало ничего, кроме бесконечной ненависти. Инга ударила по педали газа, и машина рванулась вперед, прямо на идущую на нее женщину с вилами. Впрочем, сбить ее не удалось - женщина вовремя проворно отскочила в сторону и что было силы принялась бить вилами по боковому стеклу с водительской стороны, что-то нечленораздельно крича. Отсюда Инга не могла разобрать, что именно кричала женщина, да ей было все равно. У церкви же все происходило стремительнее некуда. Три оставшихся койота теперь рвали упавшего на землю волка - Сет, то ли от отчаяния, то ли от боли, превратился в свою звериную форму, - и брызги крови на их мордах становились все отчетливее, а темно-серая шерсть, мокрая и побагровевшая, теперь мало чем напоминала густой мех, покрывавший тело Сета-волка. Инга закусила губу, почувствовав, как в горле застрял горький комок отчаяния. Койоты побеждали, и она ничего - вообще ничего не могла сделать. Резкий удар слева по стеклу заставил ее подпрыгнуть на сидении, словно вынырнув из пучины боли и страха. По стеклу от удара вилами пошла паутина трещин...

Стоки   - Во  всяком случае стоит  попробовать  сказала она Налии   Когда Лира откупорила пыльную бутылку и плеснула раствор на символ, начертанный на двери в стоки, тот вдруг зашипел, словно кровь, которой он был нарисован, начала закипать. Через секунду символ словно испарился, не оставив после себя и следа. - Что ж, я думаю, мы можем войти. Проклятие снято, - осторожно Эван толкнул дверь посохом, словно проверяя, нет ли других ловушек. Почему-то он был уверен, что и на остальных дверях, ведущих в стоки с разных этажей, будет точно такой же символ, поэтому искать другой вход не было смысла. К тому же, у них было слишком мало времени. - Идемте. Фу, ну и вонь. Как вы тут вообще не померли? Внизу и вправду воняло, но стоки уже стали настолько знакомыми отряду, что они вообще не обращали внимания на вонь, духоту и влажность, шлепая по внезапно обмелевшим каналам туда, где в последний раз видели двери, ведущие к затопленному городу. Как удалось выяснить, механизмами, отрывающими проходы, управляла Антари (или Гунмар, если верить теории Ната). Но теперь, когда Антари была мертва, Франсуа пришлось бы воспользоваться чем-то другим. Как оказалось дальше по коридору, догадка была верной. - Он что... взорвал стену? - потрясенная, Зельда стояла посреди обломков, оставшихся после сильнейшего магического взрыва, и озиралась. Такой взрыв не оставлял после себя почти ничего, кроме мелких щепок и осколков, а главное, не требовал пороха и даже лириума. В воздухе вместо обычной вони стоков отчетливо пахло озоном и чем-то острым. - Разрыв... почти открыт, - прошептала магесса, прикрывая глаза и указывая посохом в темноту провала. - И как мы собираемся его закрыть? Нужны тонны лириума или множество опытных магов! - Шелби покачал головой. - У нас нет ни того, ни другого. И мы до сих пор не знаем, где Мидо. - Что-то мне подсказывает, что выбора у нас нет, - мрачно, но с напускным весельем усмехнулся Эван и сделал шаг вперед, в темнеющий провал длинного, знакомого Деми коридора. Того самого, где когда-то - казалось, в другой жизни - утонула Жени.

Потому девушка просто нажала на курок, зная, что попадёт. Иначе и быть ведь не могло.   Выстрел, раздавшийся в пустом помещении церкви, прозвучал так громко и оглушительно, что девушка выронила пистолет на пол и отшатнулась. В воздухе запахло порохом, а четверка оборотней бросилась врассыпную. Сет выругался и схватил Ингу за руку, рванув к двери и краем глаза видя, как люди, только что стоявшие перед ними, несмотря на свой почтительный возраст, с невероятной, нечеловеческой скоростью преследуют беглецов. Глаза у каждого из них горели желтым огнем ненависти, точь-в-точь, как у койотов на ночной дороге. - Быстрее! - крикнул Эвергрей и толкнул дверь, однако замешкался на пороге, когда Инга едва не споткнулась о торчащий из земли металлический обломок чего-то, напоминающего лопату. Помогая ей встать, он не заметил, как сзади, из темного помещения, выскочила тощая женщина с вилами и, занеся их над головой Инги, что было силы обрушила садовый инструмент на девушку. Сет, наклонившись, словно бык, прыгнул наперерез и, ударив ее лбом в лицо, отшвырнул женщину назад. Вилы она, к счастью, выронила. Следующий момент для Инги превратился в один бесконечно растянутый век. Вот она видит, как Эвергрей, отбрасывая тощее тело женщины, поднимается на ноги. Видит, как он поворачивается, готовый бежать дальше, к машине, прочь отсюда, прочь из этого заброшенного ада. Видит, как силуэты трех оставшихся деревенских падают на пол, в пыль, а поднимаютя уже на четырех ногах; видит блестящие, немигающие глаза пустынных койотов, только на сей раз они больше, гораздо больше - на сей раз это огромные, мохнатые, капающие кровавой слюной на доски звери, похожие на чудовищ из детских сказок. Потрепанные и облезлые, они оскаливают клыки, и Инга понимает, что одного из них - того, который был меньше других - она уже видела ночью из окна мотеля, когда он копался в мусорке. А в следующий момент три койота, деформированные и разросшиеся до неприличных размеров, кидаются на Сета одновременно. Первого он сумел оттолкнуть, ударив ножом в грудь, и зверь, визжа, кубарем покатился назад, вскакивая на лапы и пошатываясь от боли. Двое других напали с другой стороны, один вцепился зубами в шею сзади, а оставшийся рвал клыками бедро. Не выдержав напора, Эвергрей повалился на землю. - Беги! - крикнул он, и в этом голосе Инга с ужасом разобрала неподдельный страх. - ИНГА! СЕЙЧАС ЖЕ!

- Как скажешь, - Сет резко воткнул нож в сонную артерию зараженного, прежде, чем Инга даже успела договорить. Тот дернулся, свернулся калачиком, словно пытаясь зажать кровь, хлещущую из раны, а потом обмяк. Волк посмотрел на девушку и пожал плечами: - Хотя бы его не съедят заживо. Пошли, скорее. Там внизу кто-то есть, я слышал шаги. Когда они осторожно спустились вниз по лестнице, шаги и правда стали четко различимы. Как и голоса. Сет не стал дожидаться, пока их загонят в угол в часовне, и вышел за дверь, оказываясь вновь в пустом, просторном помещении главного зала церквушки. Прямо перед ними, посреди разбитых и рассыпавшихся в труху лавок, стояли четверо. Двоих Инга и Сет узнали сразу, это был бородатый мужик с заправки и старуха Лиззи. Третий, тоже немолодой, оказался рыжим мужчиной с залысинами и обвисшими, как у бульдога, щеками. Четверой была худая, изможденная на вид женщина. Всем было за пятьдесят. И все они смотрели точно на незнакомцев, и лица их были далеки от приветливых. Рыжий мужик как бы невзначай передернул затвор старого охотничьего ружья-двустволки. У остальных не было огнестрельного оружия, зато были топор, вилы и садовый секатор, покрытые разводами, которые Инга предпочла бы считать ржавчиной. - Мы тут чужаков не любим, - сказала старуха Лиззи, щелкнув секатором. - Особенно тех, кто сует свой нос не в свои дела. - Говорили же вам, езжайте своей дорогой, - эхом повторил Кирк, бородатый владелец заправки. - Где он? Где этот червяк? - Надеюсь, стейки из его мяса выйдут получше, чем из предыдущих, - проскрипела тощая женщина. - Наш запас мяса подходит к концу, Лиззи, а у священников всегда слишком много зазнайства в костях. - Ничего, и такие поглодаю, - огрызнулась старуха. - А ты, - она указала секатором на Сета. - Хоть и похож на нас, да только чую я в твоей крови скверну и проклятие. Убирайся отсюда, а девку оставь. Рыжий мужик не говорил ни слова, но по тому, как он пожирал взглядом Ингу, становилось понятно, что ничего хорошего ее тут не ждет. Причем пожирал буквально - у него даже слюна закапала на пол.

- Ты священник? - осторожно спросила Инга, разворачивая бинт. - Что с тобой случилось, кто так тебя?   - Д-да... я приехал сюда... по просьбе отца Николаса, - выдохнул мужчина, и Инга увидела, как на его лбу выступили капельки холодного пота. Несмотря на оказанную ему помощь, священник быстро терял силы. - Я остановился в мотеле... "У Лиззи", или как-то так... - Это твое? - Сет прервал рассказ священника и вытащил из кармана окровавленный крестик, бросив его на землю. - Это крест Ордена Святого Петра. - Я не понимаю, о чем... - Этот Орден охотится на оборотней и вампиров вопреки постановлению правительств всех стран, - жестко продолжил Эвергрей. Он не испытывал жалости к этому человеку, вообще. Как не испытывали жалости те, кто напал на них с Алехандрой на дороге, те, кто убивал всех, кто отличается от них, называя "отродьями дьявола". - Что ты знаешь о Первом? Расскажи, и мы поможем тебе выбраться отсюда. Мужчина несколько секунд молчал, а затем посмотрел на Ингу умоляющим взглядом. - Прошу, помогите. Они идут за мной. За нами. Они придут и за тобой... - Что ты знаешь о Первом? - повторил Сет, присев на корточки и отодвинув Ингу плечом. Вытащив нож, он приставил его к щеке мужчины, острие ножа было направлено ему в глаз. - Повторять не буду. Из глаз священника полились слезы, но лицо его приобрело выражение отвращения. - Они и тебя сожрут, - прошептал он и плюнул кровью в лицо оборотня. - Ты не такой, как они. Городской... Через секунду после этих слов снизу раздался тихий, едва слышный скрип. Кто-то открыл дверь в церковь, и эхо шагов разнеслось по пустому помещению. Судя по этим звукам, в церковь вошли как минимум три человека. - Ты скажешь мне, где найти Первого, и я убью всех, кто еще живет в этом городе. А тебя отвезу в больницу, - холодно произнес голос Сета. - Быстрее. Времени у тебя мало. Мужчина закашлялся и наконец ответил, неохотно, словно выплевывая слова: - Отец Николас оставил дневник... вот, возьмите. В нем есть упоминания о человеке со странными глазами, который появился здесь в восемьдесят шестом... с тех пор отец Николас писал какой-то бред. Я не успел прочитать все, но вы... возьмите. И оставьте меня здесь. Я все равно уже не жилец. - Что? - приподнял бровь Эвергрей, пряча протянутую ему потрепанную и окровавленную тетрадь в рюкзак. - Я видел раны и пострашнее. Выживешь. - Нет, вы не понимаете, - он горячо прервал оборотня и заметался, словно в горячке. - Они... заразили... прошу вас, оставьте меня. Я не хочу возвращаться тем, в кого они меня превратят!

Значит используйте зелье. Алонна весьма некстати схватили :)

- Сет? У меня есть аптечка   Человек приоткрыл глаза, заплывшие и покрасневшие, и сосредоточил взгляд на Инге. Пистолета, направленного на него, он как будто бы не заметил. Свободная рука наконец отпустила судорожно сжимаемую веревку, присоединенную к колоколу, и слабо потянулась вперед. - Ты... человек... - прохрипел мужчина. На вид ему было около сорока лет, ничем не примечательный, он был похож на обычного городского жителя, возможно, даже туриста. Если бы не крестик, знакомый Эвергрею, он бы и не подумал, что этот человек мог быть членом тайного религиозного ордена. - Человек... - Да, она человек. Что тут произошло? Кто ты? - спросил Эвергрей, слегка ударяя по щеке мужчины. - Как тебя зовут? - он решил зайти с другой стороны, чтобы обратить внимание раненого. У того было не так много времени, прежде чем он потеряет сознание. Однако как только мужчина взглянул на волка, на его лице отразился ужас, и он попытался отползти подальше. - Нет! - выкрикнул он, хотя голос его звучал не громче шепота. - Нет! Отойди.. отойди! Вы меня.. не получите!

Ну другого выхода у вас нет. Кто-то из вас знает МК?

Можно попытаться использовать МК или зелье, которое Лира нашла (подсказываю) :)

Дверь поддалась безо всяких усилий, и Сет с Ингой увидели перед собой небольшую, тесную круглую башенку изнутри. Здесь действительно не было ничего, кроме винтовой лестницы с резкими, обрывистыми ступеньками, ведущими наверх - сама лестница была сделана из чугуна и пожалуй, только она бы выстояла при пожаре. Часовня имела несколько крошечных окон, стекла в которых давно запотели и покрылись толстым слоем грязи, так что рассмотреть что-либо сквозь них было невозможно. Эвергрей принялся подниматься по лестнице, приметив какие-то бурые разводы на ступеньках. То ли ржавчина, то ли кровь, трудно было разобрать. Но вот когда они поравнялись с колокольней, стало понятно, что за едкий запах помимо пыли щекочет нос оборотня. Пахло разложением и смертью. Пахло запустением и болезнью, острым, кислым запахом старых больниц и госпиталей в нищенских районах Коста-Рики. Этот запах был хорошо знаком Сету, и едва он толкнул дверцу в колокольню, как эта вонь пронзила его рассудок огненной вспышкой.   ...Огненная вспышка отбросила его прочь - на несколько метров, ударив со всей силы об обломки каменной стены песчаного цвета. Когда-то это был чей-то дом. Сейчас это было просто укрытие. Он перекатился за эти обломки, спрятался, прижав голову к коленям, пытаясь скрыться от вездесущего запаха горелой плоти, пытаясь закрыть уши от нечеловеческих криков горящих заживо людей. Люди так не кричат. Нет, нет, эти звуки не могут издавать разумные человеческие существа. Так он думал, раскачиваясь взад и вперед за крошечным укрытием, зная, что спрятаться негде, что нужно встать и бежать дальше, пока еще одна мина не взорвалась прямо под ногами, но... Резко открыв глаза, он поднял взгляд и увидел перед собой присевшего на корточки человека. Он был одет в армейский камуфляж, а лицо и голова его были замотаны белой, грязноватой тряпкой так, что видно было только глаза. И эти глаза светились, отражая огонь, взрывы, вечное небо, которое было скрыто туманом, пылью, и пеленой дыма. Глаза человека принадлежали другому миру. Он протянул руку, также замотанную в белую ткань, и положил на плечо солдата, оглушенного взорвавшейся миной, по лицу которого стекали тонкие струйки крови, проделывая дорожки в грязи, налипшей на кожу. Несколько осколков застряли под ребрами, но к счастью, не добрались до сердца или легких. Боли он не чувствовал. Но и оторвать взгляда от этих глаз не мог. Человек (человек ли?..) приоткрыл рот, из которого отчетливо пахло гнилью и разлагающимся мясом, и сказал...   - ...подожди, - Сет остановил Ингу, которая уже хотела было отворить дверцу в колокольню. - Дай я. Это может быть опасно. Открыв дверь, он первым делом выставил впереди себя пистолет и прищурил глаза, стараясь разобрать хоть что-то в темноте колокольни, пронизываемой лишь несколькими тусклыми лучами солнца, пробивающимися сквозь щели в покатой и низкой крыше. Чтобы передвигаться в этом помещении, Сету приходилось сильно наклонять голову. Когда глаза немного привыкли к темноте, Эвергрей различил тело, лежавшее рядом с колоколом, и протянутую к нему руку. Кажется, этот человек звонил из последних сил. Он чувствовал этот знакомый до боли запах, но не мог определить, жив человек перед ним или нет. Убрав пистолет, но оставаясь настороже, волк присел рядом с телом и попробовал перевернуть его. Человек застонал. Только сейчас Сет понял, что его левая рука отсутствует - оторвана или отрублена почти по самое плечо. Кажется, он неловко пытался наложить жгут на руку, только вышло это не особо успешно, он продолжал истекать кровью. Но похолодеть Сета заставило не это - он видел множество ужасных ранений на войне; похолодеть его заставило то, что он узнал цвет его рубашки. Тот самый, как и на обрывке, который они нашли на помойке возле мотеля... вместе с крестиком.

Обычная магия тут не действует.

Повернувшись к Сету, девушка вопросительно на него посмотрела, мол, идём внутрь?   Кивнув, мужчина направился по пыльной дорожке, истоптанной сотней ботинок и сапогов за все время существования городка, к местной церкви. Выглядело это здание довольно неказисто - прогнившие доски были кое-как почищены и кое-где покрашены, но было видно, что церковь не простоит и пяти лет. В голове Сета промелькнула мысль о том, что она выглядит настолько трухлявой, что в местном сухом климате будет достаточной одной искры, одной неосторожно брошенной сигареты, чтобы пламя охватило церковь и превратило в горстку пепла. Дверь была не заперта - толстый деревянный засов стоял рядом, аккуратно прислоненный к стене под вывеской, уже давно нечитаемой, но говорившей что-то о сборе пожертвований на реставрацию и помощь малоимущим семьям. Дата, стоявшая на объявлении, сильно напоминала уже знакомый год: тысяча девятьсот восемьдесят шестой. Эвергрей почувствовал, как в голове что-то щелкнуло, как будто некто нажал на переключатель. Что-то произошло в восемьдесят шестом здесь, после чего не издавались ни газеты, ни писались новые объявления. Как будто жизнь остановилась. Но для внешнего мира город все еще жил, завод все еще работал... Что-то тут не складывалось. - Будь осторожна, - шепнул волк и толкнул одну створку двери, протискиваясь внутрь. Помещение церкви внутри было еще более обшарпанным и обветшалым. Скамьи были перевернуты и валялись как попало, пол, выложенный досками, наполовину сгнил, и сквозь дыры пробивались плющ, одуванчики и мелкие кактусы, в углах раскинули свои длинные листья-шипы аризонские агавы. Иконы со стен давно были сняты, оставив лишь уродливые коричневые пятна; алтарь, пожалуй, единственное мраморное творение посреди этого хаоса, остался на месте, но был покрыт толстым слоем нанесенной сквозь щели в стенах, окна и двери грязью и пылью. Стоит ли говорить, что церковь была пуста?.. Сет уже собрался было выйти на свежий воздух, чтобы не чихать от вездесущей пыли и не ощущать то давящее чувство покинутости, как откуда-то сверху снова донесся удар колокола, на этот раз гораздо ближе и громче. В башенке-часовне наверху точно кто-то был, иначе кто звонил в колокол? Не призраки ведь? Подняв глаза, Эвергрей задумчиво смотрел в потолок, а затем отыскал взглядом крошечную, незаметную дверь за алтарем, ведущую, скорее всего, именно в часовню, и молча указал на нее Инге.

Этаж Первого Чародея - Стоки   Закончив осматривать комнаты и больше ничего полезного (и никого, если уж на то пошло) не найдя, наша компания всем скопом двинулась к лестнице, ведущей вниз. Путешествие проходило в молчании - но не потому, что им не хотелось разговаривать друг с другом; просто ощущать, буквально кожей, наступившую и неестественную в Круге тишину было так непривычно, что никто не знал, что сказать, и боялся ее разрушить, навлекая на себя гнев поселившегося здесь ужаса. Обычно даже ночью в Круге можно было услышать множество звуков: шаги храмовников, патрулирующих коридоры; звон доспехов тех, кто стоял на страже у дверей спален, библиотеки, лаборатории и других помещений, в которые доступ ночью был ограничен; храп магов и учеников, а особенно силен был храп спящего в мастерской гнома Бевира-без-касты; тихие, приглушенные голоса засидевшихся или загулявшихся в саду Старших чародеев, обсуждающих политику магов, будущие уроки или просто сплетничающих; наконец, вой ветра в пустотах башни, в трубах стоков и щелях между окнами и стенами. Сейчас же всего этого не было. Казалось, башня погрузилась на самое дно озера Каленхад, и если выглянуть в окно, то можно увидеть лишь морозную, плотную и густую черноту его вод, заглушающих все звуки - и крики о помощи. Ощущение было столь явным и внезапным, что Шелби содрогнулся и бросил взгляд на окно, словно пытаясь удостовериться в том, что это лишь иллюзия. За окном было темно, но никакой толщи воды не было и в помине. Напротив, в окно заглядывала луна, большая и полная, похожая на круглую белую монету, начищенную до блеска. Отвернувшись, храмовник постарался успокоить дрожь в пальцах. Он чувствовал слабость, но не только из-за того, что потерял много крови; он уже давно не принимал лириума. Весь оставшийся в Круге лириум унес либо сир Сатобальд, которого он давно уже не видел, лишь сам Франсуа для своих странных ритуалов. Тишину не нарушали даже шаги самих приключенцев, которые словно бы растворялись в ней, не вызывая эха. Спустившись по лестнице на несколько этажей вниз, группа остановилась - перед ними оказалась запертая дверь. Каждая дверь, ведущая в помещения, недоступные для обычных учеников и жителей башни, была опечатана не только физическими замками и засовами, но и магическими заклинаниями. И все же Эван, увидев дверь в стоки, не удержался и резко выдохнул. На двери был кровью начертан символ, хорошо знакомый тем, кто хотя бы мельком ознакомился с книгой. Символ этот напоминал несимметрично нарисованную в круге звезду. Потеки крови застыли, но сама она выглядела еще не окончательно побуревшей, свежей. Символ нанесли недавно, это было ясно. - Что ж, попробуем... - пробормотал Эван и прочитал заклинание, которое отпирало магические замки. Ничего не произошло.  

Тут, отпишусь скоро. Надеюсь закончим часть ЛК в Честертауне до 11-го. На выходных я играть могу :)

Я вернулся, отпишусь тут попозже.

Ну давайте попробуем в выходные собраться. Хотя Дража и Кайры не будет, если что, потянем из паровозиком. А если кого-то еще не будет, то тогда придется отложить. Да, Алонн, Элина и Йен вне игры до определенного момента. Вам главное в стоки дойти :) а там уже все соберутся. Я постараюсь отписывать на неделе, как смогу.

Заглянув за один из мусорных баков, Инга обнаружила нечто блестящее под слоем упавшей сверху старой пожелтевшей газеты. Осторожно поддернув бумагу, она вытащила из-под нее обрывок ткани. Держа его кончиками пальцев, девушка поморщилась: ткань была пропитана кровью. - Похоже на обрывок рукава, - Сет знал, что такие клетчатые рубашки носит половина "хиллбилли", но почему-то ему сразу вспомнился мистер Кирк с заправки. - А это что еще такое?.. В обрывок рубашки в клетку был завернут позолоченный крестик. Такие обычно носят под одеждой, не демонстрируя никому постороннему. Крестик, впрочем, показался странноватым - но то могло быть просто оттого, что он был сделан в прошлом столетии и весь покрыт запекшейся кровью. Почему-то Сет понял, что они на правильном пути. Если Орден здесь, то у него явно большие проблемы. Эвергрей знал, что ни он, ни Инга не нападали на представителей этого религиозного ордена в городе, тогда - кто?.. Или это связано с чем-то совсем другим? - Пошли, - сунув крест в карман куртки и чувствуя жуткое "дежавю", Сет направился по пыльной улице, высматривая впереди башенку местной церкви.

А еще койоты и вороны были "слугами" дьявола в книге "Противостояние", вот. Так что считайте это моей данью уважения Мастеру ужасов =)

Ну я играю в Чаше, потому что здесь никто не пишет. Где Драж, где Алоя, непонятно. Кайра сможет после третьего играть. Элина и Йен пока недоступны. Вот я и спрашиваю, когда всем будет удобно продолжать. И да, Борна тоже нет пока, хз куда он пропал, может празднует до сих пор :) Мне просто двигать дальше сюжет, если хотя бы 2 игрока не готовы играть, нет смысла.