Perfect Stranger

Приют Янтарной Сосны   - Я... я сейчас! Позову целителей, - пробормотала она, не зная, слышит ли он, и побежала на поиски лекарей.   Ей не ответили. Паладин пошатнулся и свалился из седла, а конь устало лег на дорогу. Когда дворфийка подбежала к воротам, солдаты уже шагали ей навстречу. Целительниц все еще не было видно - то ли они решили покинуть отряд и отправиться своим путем, то ли просто заплутали где-то в лесу. Может, даже погибли. Что случилось с Валеором, трудно было даже представить, но настоящим героем был Триумф - конь, хоть и был ранен, смог найти дорогу домой и привез своего хозяина живым. Раны на боку лошади успели покрыться толстой коркой, но на ней также были заметны следы странного нетающего инея. В нескольких ранах застряли осколки, похожие на острое стекло. - Мисс... Гвин? Капитан вернулся? - встревоженно спросил ее один из солдат Альянса, а после поднял глаза и сам увидел лежащих на дороге лошадь и всадника. Приказав нескольким позаботиться о коне и отвести его в конюшню, он и еще один мужчина подняли тяжелое тело в искореженных доспехах и понесли его в таверну. - Простите, мисс, - по дороге солдат глянул на дворфийку. - Но мы сейчас ничего не можем для него сделать. Придется ждать, пока вернется кто-то из ваших жриц. Обычные лекарства на такие раны не действуют, я уже подобное видел. Это магия. Ледяная магия армии Артаса, - он кивнул на иней, переливающийся в ранах, словно россыпь бриллиантов под солнечными лучами рассвета.

Как хотите :)

Где-то в горах   - Сэр Валеор! Вздрогнув, паладин оборачивается и прищуривает глаза. Лица его почти не видно: толстый меховой шарф намотан так, что закрывает нижнюю половину лица, а верхнюю затеняет наброшенный на голову капюшон плаща из волчьих шкур. Отряд Авангарда, выделенный командиром Авергарном, поредел более, чем вдвое. Из одиннадцати человек осталось всего пятеро, да и те сейчас выглядят не лучшим образом. К паладину спешит низенький дворф с развевающимися по ветру рыжими бакенбардами. Этот дворф неожиданно напоминает о том, другом, оставшемся в относительно теплых Седых Холмах и, скорее всего, беспробудно пьющем. Воспоминание причиняет боль, и мужчина смахивает ее с лица подобно наледи и инею. - Докладывай, Олден. - Разведка ничего не дала. Там, впереди, только снег, лед и горы. Даже долбаные ночные не могут ничего найти. - Следи за словами, - устало делает ему замечание паладин, отворачиваясь и снова вглядываясь в бесконечную, белоснежную пустоту. Метель постепенно утихает. Ее вой, похожий на смешливые крики шакалов и одновременно на протяжный, долгий вздох,  превращается в едва слышный шепот. Снег ложится легко и свободно, летит в воздухе, наполняя его запахом свежести. Здесь ничего нет, кроме снега. Ничего и никого. Дворф, которого Валеор назвал Олденом, уходит, чтобы сообщить остальным, что миссия завершена. Этот поход выдался трудным и долгим, и большинство погибших умерли вовсе не от мечей врага и не от клыков и когтей диких зверей. Двое сорвались с крутого склона и разбились насмерть; у третьего была сломана нога. Он умер через два дня от заражения крови. Одним из разбившихся был единственный жрец отряда, поэтому оказать магическую помощь, призвать Свет было невозможно. Именно в такие моменты Вэл сожалел, что выбрал путь воздаяния. Его меч был бесполезен против суровой природы Нордскола. Четвертую — эльфийку-магессу, вступившую в Орден задолго до Валеора — сожрала белая лихорадка. Пятого и шестого они потеряли, когда переходили перевал, и паладин понятия не имел, живы ли они еще. Только видел, как они провалились сквозь тонкий лед куда-то в подземные ходы. Но задерживаться и тратить время (и припасы) на поиски отставших строго воспрещалось. «Вот тебе и Орден, служащий добру и Свету», - думает Североградский и чихает. Звук тонет в окружающей сияющей тишине, наступившей после бури, которая длилась несколько дней. «Орден, бросающий собственных людей на милость судьбы». Впрочем, подвергать сомнению приказы Тириона Фордринга он не смеет. Слишком свежи воспоминания о том, как он восторгался лидером Ордена много лет назад, поступив на службу. Сейчас этот восторг медленно утихает, превращаясь скорее в привычку, чем в настоящее чувство, но верность... верность — остается. Верность пусть не людям, но идее, которая всегда выживает, которая являет собой саму жизнь. Они возвращаются назад другой дорогой, обходя опасный крутой перевал, и тратят на это еще один день. К вечеру следующего дня отряд добирается до пещеры, в которой решает сделать привал, и совершает этим самым свою самую большую ошибку.   Дорога к Приюту Янтарной Сосны   Конь мчится так быстро, так невероятно быстро, что Валеор не может держать поводья. Закусив удила, гигантский белый жеребец, подарок Тириона Фордринга в день принятия Вэла в Орден, словно чувствует за спиной несущуюся по следам смерть. Оборачиваться нельзя. Нельзя смотреть в глаза твари, внутри пасти которой — тысяча смертей, и кажется, что можно еще разглядеть кровь своих товарищей, оставшуюся на этих зубах-кинжалах. Не оборачиваться. По лицу течет что-то горячее; что-то горячее обдувает спину. Паладин издает низкий, короткий вскрик, когда поводья все-таки вырываются из рук, и падает. Это падение длится бесконечно долго, целую вечность, пока земля с ее нетленной и неотвратимой твердостью не врезается в грудь, вышибая дыхание. Триумф по инерции бежит дальше, останавливается лишь в нескольких сотнях ярдов от своего хозяина и друга, нервно встает на дыбы и издает испуганное ржание. Даже он сомневается в том, чтобы вернуться и попытаться помочь. Правда, сомневается недолго. Через несколько секунд конь уже стоит над Вэлом, закрывая его своим телом, а тварь, притормаживая, ощеривает зубы и словно бы улыбается. «Ты никогда не увидишь дом», - говорит этот оскал. «Ты никогда не увидишь тех, кто тебе дорог. Мы убьем всех твоих друзей. Это приговор Севера». Костяной дракон с отрубленным крылом (на соединении его с телом все еще можно разглядеть следы мечей) приподнимается, открывает пасть еще шире. Внутри ее разгорается холодный, голубоватый свет. Вэл едва успевает подняться, схватить Триумфа за поводья и рвануться в сторону, когда поток ледяного ветра и осколков проносится мимо его левого уха. Вскрикнуть нет ни сил, ни времени. Несколько осколков врезаются в левую сторону лица, раздирая плоть, царапая по костям. Паладин чувствует, как один взрезал щеку и ткнулся в зубы. Холодно. Конь уже не ржет — визжит. На пределе легких, дергаясь и спотыкаясь. Ему тоже достается от ужасного дыхания вирма. Его задние ноги подкашиваются и дрожат, но лошади удается остаться на ногах и двинуться вслед за Валеором. Запах теплой крови будоражит крошечный разум Триумфа, заставляет выкатывать глаза, прижимать уши к голове и дергаться. Пока дракон собирается с силами для нового выдоха, мужчине удается забраться в седло, не обращая внимания на водопадом льющуюся кровь, орошающую снег и дорогу. Левый глаз почти не видит, но вроде бы цел. Вэл наклоняется, обнимает шею жеребца и шепчет, поглаживая его гриву, словно бы умоляя. - Все будет хорошо. Неси нас домой. Все будет хорошо. Свет с нами... Но Света здесь, на пустынной дороге, вьющейся в горах, нет, и Валеор это знает. Поэтому, когда костяной дракон снова бросается в погоню, тяжело ковыляя и все еще пытаясь взлететь на отрубленном крыле, паладин уже не молится. В голове нет ни единой мысли. Лишь бьется пульсирующая боль, да где-то на задворках сознания то появляется, то исчезает испуганное, взволнованное лицо Гвин. «Обещай, что вернешься. Обещай!» Потрескавшиеся, обмороженные губы паладина дергаются, но его слов почти не слышно: их проглатывает рев дракона, стук копыт, биение собственного сердца, готового выпрыгнуть из груди. - Обещаю.   Приют Янтарной Сосны   Белая лошадь показалась на пригорке, ведущем к лагерю. Бок ее был окрашен красным, она шла, едва переставляя ноги, низко повесив голову, едва ли не до самой земли. В седле, чудом не выпав из него, полулежал человек в волчьем плаще и в покореженных доспехах. Длинные светлые волосы повисли кровавыми сосульками, а лицо... Лицо было почти не узнать. Казалось, чья-то огромная когтистая лапа что есть мочи вцепилась в левую половину лица и рванула, сдирая мясо с костей. Вот только раны были покрыты инеем. Остановившись у ворот, конь издал длинный, тяжелый вздох и замер.

It begins... Кстати, чистое имхо, но Дориан - один из лучших персонажей в ДАИ.

Отличная работа, согласен с предыдущими комментаторами - добавить деталей, поправить освещение и будет выглядеть гораздо живее. Это чисто по виду. Историю пройду, когда доберусь до компа и найду толику времени %)

Джу, ты же хотела отыгрывать потомка Гейджина?)))

Таверна   - Не вздумай там умирать!   Сердце паладина сжалось от боли. И от чего-то еще, куда более приятного, чем боль - от осознания, что кто-то действительно ждет его. Он вспомнил, какими сухими и холодными были слова Кэролайн, как он разглядел между строк ее тайное желание. Желание никогда больше не видеть его. Потому что взглянув ему вг глаза, она почувствовала бы собственную вину. - Не умру, - коротко ответил он. Поборол внезапное желание поднять дворфийку на руки и прижать к груди, хотя это было сложно. - Обещаю. Больше он не мог выносить этого взгляда, поэтому быстро вышел из комнаты и из трактира. Через несколько минут до ушей Гвин донесся стук копыт лошади по дороге. Валеор уехал, и ни разу не оглянулся - как бы ему этого ни хотелось.

Таверна   - Хорошо, - улыбнулся в ответ паладин, и вскоре оба исчезли в комнате, которую снимал Кирион. В его сумке и правда нашелся большой набор первой помощи, и через несколько минут после применения разнообразных мазей, ниток и целительных зелий, Валеор почувствовал себя гораздо лучше. Взглянув на Гвин, он подумал, что она вряд ли обрадуется, услышав то, что он собирался ей сказать. - Послушай, Гвин. Мне нужно будет уехать на... несколько дней. Вчера пришло письмо от Ордена, от моего бывшего командира, Нейтана Авергарна. Подробностей о миссии сообщить не могу, но она - только для постоянных и давних членов Авангарда. Когда... и если... я вернусь, - эти слова дались Вэлу с трудом. Он почему-то вспомнил о письме Кэролайн, которое все это время носил в нагрудном кармане. - Я все тебе расскажу. Он помолчал, а затем тихо, очень тихо, так, что едва сам себя услышал, сказал то, что совсем не хотел. Не хотел сейчас, потому что не время. Потому что не знал, вернется ли с задания, на которое не мог взять остальных. Не хотел причинять боль. - Гвин... ты замечательная. Прекрасная девушка и магесса. И я хочу... Остановись, пока еще не поздно, Валеор. Он кашлянул, стараясь не отводить глаза от лица дворфийки. - Хочу, чтобы ты знала: я тебя не забуду, - закончил он.   -2 использования аптечки Кириона

Так. Значит. Сегодня я уезжаю в отпуск, вернусь в следующий понедельник (8 числа), до этого момента можно социалить, делать броски на ресы и т.д. Если вдруг Алоя захочет провести какой-нибудь мини-квест, то флаг в руки :)

Приют Янтарной Сосны. Таверна   - Вэл в моей комнате есть наборы первой помощи если понадобятся  бери не стесняйся предложил он паладину. посильную помощь  в  излечении раненных   - Благодарю, - кивнул паладин, обернувшись на Кириона. Что ж, хотя бы собрат по вере был готов оказать помощь... Это уже радовало. Он понял, что Пифия, скорее всего, задремала, и увидел, как в общий зал спустилась Гвин. Мужчина направился к ней, заметив кровь на боку. - Пойдем, нам обоим надо подлататься, - улыбнулся Вэл. - Незачем сидеть и терпеть боль. Бой закончился. - Он протянул ей руку, ожидая реакции, и прекрасно понимая ее настроение. И у самого паладина было тяжело на душе после случившегося. Но позволять горю и унынию оставаться в сердце слишком долго означало самому стать их жертвой. Это был один из первых и самых важных уроков в его жизни после того, как он вернулся в погибший Североград.

  Так и в ДАО герой немой, или ты забыла уже? :) Кстати, моддинг в ДАО наиболее легкий. В ДА2 моддинг затрагивает только внешность, модов с доп. квестами там нет, насколько я знаю.

Самый лучший квестовый мод, на мой взгляд. Плюс возможность перенести спутника в ДАА. Есть также ссылки на дополнения к этому моду. Сэр Гилмор - компаньон

Так а что, разве в Обле/Скае реплики героев не озвучены в оригинале? Это как бы та же проблема. Можно заморочиться и озвучить самому. Или не озвучивать вовсе - авось не ленивые, прочитаем. Но тем не менее. Про новые модели, это да, сложно. Но с учетом целой кучи модов на чарген - можно слепить уникальных НПС на основе уже существующих моделек.

Тут я могу сказать только одно: не умеешь - не берись. Вместо того, чтобы делать плохо и в огромных количествах, лучше сделать 1 мод, но сделать хорошо. У меня лично есть как минимум несколько идей насчет интересных модов для ДАО (например, можно было бы сделать доп. квест, вырезанный из оригинала игры, с принятием в пати Йована - ведь предпосылки же есть!), но не берусь делать, т.к. понимаю, что руки не из того места растут. А вот если бы кто-то взялся из профессионалов, было бы очень клево.

Поверь, 8 игроков - это ОЧЕНЬ круто и достаточно много :) особенно, если эти 8 человек играют на постоянной основе.

Ну так если они были, значит, не так уж и невозможно их создать ;) Я помню даже озвученный, например, квест с принятием в сопартийцы сэра Гилмора (только на английском, но все же!). А если мододелы вместо годного контента/брони/новых локаций (да, и это можно сделать в ДАО, есть примеры) предпочитают лепить голых баб всех вариаций и расцветок, то вряд ли это вина разрабов. Это скорее отсутствие идей. И это не только в ДАО проблема, почти во всех играх так.

Ну, опять-таки, вряд ли это вина Резчицы. Я как-то накачал паки модов на ДАО, в которых были включены все наиболее популярные моды, так там бронелифчиков оказалось до неприличия много. Да и просто если на нексусе моды брони по популярности поискать, сразу все становится ясно. Есть годные, хорошие моды на одежку-оружие, но их действительно мало.

Так, а что конкретно должны делать жюри?

Приют Янтарной Сосны. Таверна   Валеор был мрачен. В его понимании мрачность заключалась в том, что улыбка на его лице померкла и была почти неразличима. Отряд был не в том состоянии, чтобы немедленно выдвигаться на смертельно опасное задание по очищению острова, но паладин знал, что нужно сделать это как можно скорее. Поэтому он встал, направился к Пифии и тихонько произнес: - Если бы вы могли оказать помощь нашим раненым, это было бы крайне полезно. И где ваша подруга? Я давно ее не видел. Не случилось ли с ней чего-нибудь плохого? Он точно знал, что теперь - по крайней мере, до решения проблемы с воргенами - ни одному из них не стоит соваться в лес в одиночку. Особенно беспечной Гвин. Оборотни были опасны, но еще опаснее была перспектива через укус или царапину подцепить эту их болезнь. Тогда уж зараженному одна дорога: на тот свет. Вэл не хотел в это верить, не хотел до последнего, но противный и мерзкий голосок внутри его головы продолжал твердить, что лекарства нет и не будет. Сколько бы ни бились над этим лучшие лекари и алхимики Ордена. Королевство Штормград поступило проще. Указом короля Ринна было приказано убивать всех воргенов, встреченных солдатами на своем пути, и этот приказ выполнялся довольно усердно. Тот факт, что эти существа были людьми, уже никого не волновал. Однако у Вэла появилась одна идея, которую он хотел испробовать вместе с Пифией и Жизель. Говорили, что некоторые рыцари смерти, оказавшиеся вблизи мощнейшего артефакта Света - меча Испепелителя, на священной земле Часовни Последней Надежды, излечились от контроля Падшего принца и сформировали новый Орден, Рыцарей Черного Клинка. И хоть они не перестали быть нежитью, Свет не вернул им жизни, их разум был очищен. Может быть, это сработает и с проклятием Косы?..

Да чего далеко ходить, достаточно открыть галерею по Скайриму. Хотя, дабы быть объективным, моды на ДАО (где модов можно было делать миллиард) тоже изобилуют подобным "тварьчеством".

Вполне вероятно :) Только я уезжаю до 8-го, смогу присутствовать только после того, как вернусь.

Приют Янтарной Сосны. Таверна   Пожалуй, единственной, кто сейчас чувствовал себя хорошо, была Пифия - естественно, не считая дворфа, Жизель и Кириона, которые все пропустили. Остальным же нужна была срочная медицинская помощь, которую никто не спешил оказывать. Валеор, придя в себя через несколько часов после отлеживания в своей комнатушке, вышел в общий зал. Там его уже ждала трактирщица Белл, бледная, как полотно. - Они не вернулись, - сказала она. Утвердительно, не вопросительно. Паладин молча смотрел на нее, на то, как женщина мяла в руках грязное полотенце. - Не вернулись с вами. И вы ранены. Значит ли это, что... - Простите. Мы... не смогли их спасти, - мужчина опустил голову, чувствуя отчаянный укол вины. Он понимал, что должен был постараться больше, должен был сделать больше ради того, чтобы выполнить свое предназначение и защитить людей, но потерпел поражение. Это всегда было невыносимо. Всегда. - Что... что случилось? - Дина говорила что-то о своем отце. Вы об этом ничего не знаете? Белл покачала головой. - Похоже, проклятие воргенов вышло за пределы Среброречья, - коротко заключил паладин. - Я сочувствую вам. Мы сделали все, что могли. Неправда, неправда, неправда! Мы должны были сделать больше! - Понимаю. И, капитан... - Да? - он устал поднял голову, глядя в бледное лицо трактирщицы. Злость и ненависть, промелькнувшая в глубоко запавших глазах женщины, поразила его до глубины души; он и не знал, сколько ярости может скрываться в обычном человеке. Это заставило мурашки пройти по его спине, испугало еще сильнее, чем оскаленные морды чудовищ, в которых превратились люди Среброречья. - Я хочу, чтобы их убили. Всех. Убейте этих монстров, очистите Седые Холмы, - она не стала больше говорить ничего, только развернулась и быстрым шагом ушла в подсобку, закрыв за собой дверь. Валеор остался сидеть за столом, все еще чувствуя ноющую боль от ран, все еще потрясенный тем, к чему пришло в итоге это простое, на первый взгляд, задание. И понимая, что нужно выдвигаться к острову Кровавой Луны как можно скорее.   Задание "Под покровом ночи" выполнено, группа получает +1 очко опыта.

Ну вообще-то не Толкиен эльфов изобрел, он взял за основу архетип, который в древней мифологии (конкретно смесь скандинавских альвов и британских эльфов-фей) присутствовал. Так что не вижу причины, почему ВСЕ эльфы теперь должны 1 в 1 совпадать с видением товарища Толкиена.