Фолси

Ну, мы ждать не будем, там не нужно реагировать в моменте)) Кто что хочет отыграть, будем отыгрывать.    В принципе, я нас в Шевеле заселил. Далее будет пост о том, какие торговцы в каких районах обитают, и там уже начнём расходиться по делам и квестам.    И по поводу квестов назрел вопрос: оставить по одному сражению на квест или можно в некоторых квестах делать два сражения? Чо-то происходит, бой, чо-то происходит, бой. Примерно по такой схеме. Мыр?

- Может вы знали Урсулу Матэра?   Глаза хатран удивлённо округлились. Искренняя то была эмоция или всего лишь столь привычная Анне игра на публику - поди, пойми.    - Вот оно что! Конечно, знала. Мы с ней погодки, - подойдя ближе, ведьма мимолётно коснулась локтя чародейки рукой, призывая отойти в сторонку для разговора глаз на глаз. - Думаю, явись Урсула сюда, то Мэва могла бы и приревновать к ещё одной совиной маске. Для девушек такое личное. Как платья, - хатран подмигнула собеседнице. - Надеюсь, Урсулу не оставило благословение богини?      А все любопытные тем временем могли стать свидетелями напряжённого разговора между Хедвином и Мэвой.    - Хедвин, я должна тебе сказать.. Гриф.. Его больше нет, - голос холодной гордой ведьмы сорвался от горя.    Друид застыл. Лицо его превратилось сначала в маску гневного отрицания, затем - опустошённого сожаления. Услышанное было невозможно. Небесные близнецы всегда оставались в жизни изгоя, как солнце и луна. И вот картина мира рухнула, а Ветроход даже не мог найти в себе силы, чтобы спросить: почему? Как?    Зато губы Хедвина словно против его воли произнесли другое.    - Я знаю, - ответил он Мэве. Ответил так, словно за него говорил другой человек. Чужая память. И, тем не менее, откуда-то Хедвин действительно знал, что Гриф, его названный брат, погиб. Именно это знание, которое само собой родилось в голове только сейчас, и гнало изгоя обратно в Рашемен.    - Ты.. знаешь? - ведьма даже отстранилась. - Но как?    На мгновение в её глазах мелькнуло осознание, и голос тут же стал из уязвимого привычно равнодушным, ледяным.    - А, ясно. В первый и последний раз предупреждаю тебя, Хедвин, - хатран вновь приблизилась к друиду, отчего слова её начали звучать больше угрозой, чем предупреждением. - Не смей касаться моих снов. Для тебя в них ничего нет.    Решив, что разговор со старым другом на этом закончен, Белое Перо окликнула Анну.    - Сестра, нам пора.    Смуглянка виновато улыбнулась Амелии.    - Я с удовольствием продолжу этот разговор. Ты сможешь найти меня в храме Триединой, дитя, - Анна ласково погладила девушку по рукаву и подошла к остальному триумвирату. Окинув напоследок всех внимательными взглядами, как бы говоря "не шалите тут", ведьмы и Каргал вышли на улицу. Все, способные чуять магию, тут же засекли мощный её всплеск - похоже, викларан перемещались по городу тайными путями сквозь порталы, а не обычными дорогами.    Хедвин несколько мгновений смотрел вслед Мэве. Его разрывало между желаниями заорать во всю глотку, перевернуть несколько столов и взглянуть на себя в зеркало с вопросом "какого дьявола?". Это же ненормально - внезапно вспомнить, зачем ты прибыл в Рашемен. Внезапно знать о том, чего даже в мыслях допустить не мог.    - Гриф. Как же ты так, - просипел друид и накрыл лицо ладонью. 

Вездешмыги     Не, никого нет. Пока)) Но Вездешмыги будут в Шевеле выступать. 

Ага, сегодня вечером напишу их диалог.

Хедвин и Рейн беседовали с бородатым дварфом (хотя друид больше слушал), когда оживлённый гул на улице стих. Заметили это не только караванщики - всё больше глаз обращались ко входной двери. Через створки, одна за другой, в главный зал трактира величаво входили ведьмы в масках. Трое. Первой вошла женщина в маске павлина, столь же яркая и пёстрая, как её "мировое лицо". Смуглая кожа и густые, чёрные как смоль волосы выдавали в ней далёкие тэйские корни. Следом шла невысокая девушка, почти девочка с пышной пшеничной косой. Носила она маску рыжей лисы. Последней вошла статная высокая ведьма с белыми как снег волосами и в маске совы. Её пронзительные льдистые глаза смотрели на окружающих взглядом полярного хищника. И почему-то сразу вспоминались тотемы сов, расставленные по Шевелу. Но не только ведьмы решили лично явиться в "Медоеда". Завершал процессию громадный бритый налысо рашеми с секирой за спиной. Его голову, шею и голые руки покрывала вязь белых шрамов в форме рун, вырезанных прямо на коже. Может, хускарл и охранял всех викларан, но встал он за правым плечом женщины в совиной маске. Как по волшебству, теперь уже гостиница затихла. - Не пугайтесь, добрые горожане славного Шевела. Мы ненадолго. Скоро вы все сможете вернуться к интересным разговорам и вкусной еде, - звонким, можно даже сказать лихим голосом сказала ведьма в павлиньей маске. Чёрные глаза её блесстели задором - эта женщина не стеснялась, даже находясь в кругу незнакомцев. Хедвин протяжно выдохнул. Неприятности нашли его быстрее, чем он думал. - Приветствую триумвират, - друид вышел вперёд, почтительно склонив голову. Рука его при этом нырнула в кошель на поясе. - Я, Хедвин-изгой, пришёл в Шевел с дарами и просьбой. И.. рад видеть тебя в добром здравии, Мэва. Ведьма в совиной маске ничего не ответила, когда мужчина обратился к ней, лишь благодарно кивнула. Да взгляд её, казалось, стал мягче. - Действительно. До нас дошли слухи, что изгой уже не день и не два ходит по дорогам Рашемена, зная о запрете. Слухи, что его и некоторых чужеземцев приютила наша сестра из Тиннира. Слухи, что в Тиннире всякое произошло. Что из этого правда? - вновь взяла слово ведьма в зелёном. Вела она беседу мягко, превращая допрос в подобие обмена сплетнями между своими. Словно ей можно было доверять. Нужно было доверять. - Всё правда. Я изгой, и я с дарами, - Хедвин достал из кошеля мешочек и высыпал на ладонь два крупных чёрных алмаза*. - Этими камнями мне заплатили два странствующих артиста, чтобы я провёл их в земли Рашемена. Мне эти деньги ни к чему, но.. я подумал, что могу просить триумвират о нескольких днях для себя тут, на родине. - Богатые, должно быть, артисты, - несколько отчуждённо, но тоже без вражды заметила ведьма, названная Мэвой. К камням никто из чародеек не притронулся, а вот воздух тут же наполнился холодком творящихся чар, которыми викларан ощупывали дар. В ответ на замечание беловолосой из ниоткуда появились Вездешмыги, которые тут же принялись раскланиваться. - О, мы всего лишь скромные артисты, - начал Винзель. - Но очень широко известные на Фейруне, - подхватила Линзи. - И потому ищем вдохновения для новых песен в самых дальних уголках. - И будем очень благодарны, если нам позволят выступать здесь в полную силу нашего таланта.. - Сёстры, у них кольца зачарованы, - вдруг подала голос ведьма-лиса. Умные карие глаза поднялись на полуросликов. - Как много магии в ваших выступлениях? - Эм.. хватает, но только для эффектов! Всё исполнение живое, - быстро нашлась Линзи. - Значит, эти алмазы - взятка, - с равнодушной прямотой заключила Мэва. - И всё-таки в Шевеле рады и музыкантам, и законопослушным чужеземцам, дорогие мои сёстры, - павлинья маска филигранно свела обличающие речи викларан в область городских развлечений. - Господа артисты, я буду рада обсудить с вами программу выступлений. И, возможно, даже дам разрешение на самые яркие из них. Вы сможете найти меня в храме Триединой богини. - Премного благодарностей, хатран.. - Винзель начал было кланяться, но осёкся, когда понял, что не знает имени местной покровительницы искусств. - Меня зовут хатран Анна, я главная жрица богини в Шевеле, - ответила женщина в зелёном. Жестом указала на совиную маску. - Это хатран Мэва Белое Перо и её верный хускарл Каргал. А это, - ведьма повернулась к лисьей маске. - Наша юная сестра, этран Татьяна. Она заведует лавкой магических принадлежностей при храме. - А где же отлор? Разве не она должна возглавлять триумвират? - спросил Хедвин, пряча алмазы в мешочек. Вопрос его мог показаться нетактичным, скорее всего, таким и был, но друид не умел лебезить и, похоже, действительно считал всех присутствующих "своими". Как ни странно, ответила ему немногословная Мэва. - Отлор сейчас занята более важными делами. На своё место она назначила Татьяну, как самую многообещающую среди этран. Юная сестра помогает нам в делах управления городом и учится этому непростому ремеслу. Сама Татьяна молчала, но не выглядела ни смущённой, ни уязвлённой тем, что отвечают за неё. Ведьмы переглянулись. - Три дня. Изгой Хедвин, мы даём тебе три дня на то, чтобы погостить в Шевеле. После ты должен покинуть Рашемен тем же путём, каким вернулся, - вдруг мягко подала голос Татьяна, объявляя волю всего триумвирата в отсутствие отлор. - Каргал, будь добр, - почти прошептала Мэва. Её хускарл в несколько шагов оказался возле Хедвина и забрал у друида мешочек с алмазами. От тяжёлого взгляда воителя всё нутро покрывалось ознобом и кричало об опасности. Тем не менее, не говоря ни слова, гигант вернулся на своё место подле Мэвы. - Ну вот и всё, - картинно всплеснула руками Анна, обращаясь уже к постояльцам гостиницы. - Ешьте, пейте и веселитесь, дорогие гости. А мы.. Шальной взгляд хатран задержался на лице Амелии. - ..Мы знакомы? Кажется, я где-то видела тебя, дитя. Воспользовавшись заминкой, Мэва жестом позвала Хедвина подойти к ней ближе. Они начали о чём-то говорить, и приглушённый их тон звучал тревожно. *2 чёрных алмаза = 100 зм

Обращаю внимание, что если кто-то покупает вскладчину комнату за 20 см (10+10), то бонусов на переброс не получает. Иначе выйдет ситуация, что кто-то платит за этот бонус 20 см, а кто-то 10. 

Да)

Ещё денёк даю на выбор комнаты и двигаемся дальше. Кто комнату не выберет, будет спать на медвежьей шкуре улице. 

- Целовать не буду, - остановившись рядом, сказал брат, - но за добрую дорогу, скажу спасибо, - и протянул руку. - Не прощание, но вдруг пропущу твой уход.   Мужчина пожал руку.    - Не назвал бы выпавший нам путь добрым, но впечатлений на нём действительно хватило, - хмыкнул он. Перевёл взгляд с Филиппа на сестру. - Не забывайте, что викларан следят за вашими.. фокусами. Не подставляйтесь.    Хедвин не знал, что ещё добавить. Прощальные речи, как и речи в целом не были его коньком.    - Пойду надёргаю из хозяйской бороды свежих сплетен, - ухмыльнулся друид и, кивнув родственникам, направился к низкорослому управителю гостиницы. 

(надевает стерильные кольчужные перчатки)

И ее рука скользнули по чужой ладони и осторожно сжала, переплетая пальцы.   Но, вопреки волнению чародейки, тут же сбегать по важным отчётным делам друид не спешил. На самом деле, явление его, изгоя, в высокий дом выглядело бы ещё большим оскорблением, чем присутствие в чужеземном районе Шевела. Поэтому Хедвин просто ждал у штормового моря непогоды. Неприятности в лицах, скрытых за масками, и сами могли прекрасно его найти. Не зря ведь по городу понатыкано столько наблюдающих тотемов.    - Осваивайтесь. Я ещё немного здесь побуду, новости узнаю, да передохну. Без поцелуя на дорожку не сбегу, - мужчина ободряюще сжал пальцы и наигранно беспечно Амелии. - Ну ладно, может быть, на улицу сбегу. Покурить.    Хедвин определённо был не из тех, кто уходит в ночи и без должного прощания. 

Добавил в пост наглядное (и примерное) изображение комнат. Выбирайте)) 

- Люблю осень. И зиму, - секундная пауза, - и лето. Ну и весну, - тихий выдох. И поделиться восторгом с соседями. Слушали его при этом или нет - значения совершенно не имело. Хедвин слушал соседей - не без гордости за свою страну, пусть и пытался скрывать это. Да поглядывал, чтобы прыткий эльф не выпал из саней. Но, слава Богине, обошлось. Они приехали. И тревога, которую удавалось глушить всё это время, резанула живот друида. А вдруг ему не разрешат остаться хоть немного? Вдруг он так и не сможет узнать, что за наитие вело странника обратно? Ну, теперь уже поздно было что-то менять. Раз выбранную дорогу следовало пройти до конца. Сани остановились перед воротами, и Хедвин ступил на широкий каменистый тракт. Обошёл сани спереди и остановился со стороны Амелии, протягивая ей руку. Завершить сказочную поездку галантным жестом казалось не излишним, а уместным. - Ну что, - проводник обвёл взглядом своих бедовых клиентов. - Добро пожаловать в Шевел! Город мёда, золота и, главное, джиулда. Именно здесь рашеми производят сей напиток, и здесь же он самый дешёвый на всём Фейруне. И неразбавленный, - мужчина подмигнул. После чего снял с плеч зачарованный от холода плащ, аккуратно сложил его и опустил на место в санях, которое занимал. - Плащи мне одолжили рашеменские формари на время путешествия. Мы прибыли, а значит пора вернуть эти дары хозяевам. После того, как сани уедут обратно, я доведу вас до ближайшей гостиницы Шевела и.. на этом наш совместный путь закончится. Голос рашеми звучал ровно, но скрывать проступившую на лице печаль он даже не пытался. Ещё одно приключение, ещё одна история. Возможно, даже не законченная.. Карие глаза одарили тёплым взглядом Амелию. Когда гружёные сани бодро развернулись и жеребчиками умчались обратно, караванщики пошли к воротам. Стражи здесь было не в пример больше, чем в Тиннире, при входе в город была даже отстроена караульня, чтобы дозорные могли круглосуточно нести службу, сменяя друг друга. Знакомое уже ощущение неприятия толкнуло в грудь Амелию, Филиппа, Орфею и Тень, словно мешая им войти, но быстро исчезло. Защитное поле, которым рунное дерево Богини оберегало Тиннир, здесь было настолько сильным, что смогло накрыть весь город. А Шевел, по прикидкам Хедвина, был раз в десять больше приозёрного села. Стражники по совести досмотрели вещи путников, задали вопросы о цели посещения, но столь привычного среди рашеми отторжения к чужакам не проявляли. Справив все необходимые дела на входе, караванщики вошли в.. Ш Е В Е Л ♪ Изнутри город напоминал котёл с кипящим внутри золотом. Если Тиннир предлагал тишину и покой, то Шевел предлагал жизнь. Шумную, пёструю, многоголосую! Расы и национальности Торила щедро разбавляли собой суровые лица рашеми, а одежда чужеземного кроя выделялась среди расшитых рубах и тёплых платьев. Повсюду шумели то длинные торговые ряды, то площади с каруселями, то арены с дерущимися молодцами, то помосты для актёрских трупп. Утопающие в золотой листве крепкие дома складывались в мощный, внушительный костяк городских районов. А журчащая под мостами вода была так прозрачна и чиста, что зеркалом отражала великолепие Шевела. На улицах стояли резные и украшенные цветочными гирляндами тотемы зверей. Большинство тотемов изображали медведей, и неспроста - по рассказу Хедвина в Шевеле расположился Дом Чёрного Медведя, филиал Ложи берсерков. А Тасунта, которую так быстро минули странники, был центром боевой мощи берсерков и насчитывал в себе целых три Дома - Снежного Тигра, Оленя и Белого Дракона, который являлся старейшим в Рашемене. Так что, можно сказать, вынужденной изоляцией чужаков защищали от случайной встречи с буйными воителями.. Проходя мимо тотемов, изображавших сов и филинов, путники словно ощущали на себе чужой взгляд. Хедвин вёл караванщиков по главной улице, рассказывал им об устройстве города. Шевел напоминал колесо, где невысокие деревянные стены расходились "спицами" и отделяли районы друг от друга. В центре города находился Храмовый район - широкая мраморная площадь и храм без крыши под открытым небом для прихожан, в котором росло гигантское рунное древо Триединой богини. Главные ворота сразу вели в Щитовой район - район, полностью отданный под заселение чужеземцам. Долю во всех предприятиях здесь имел исконный рашеменский клан щитовых дварфов, откуда и пошло название. Эти же дварфы представляли интересы иноземцев перед викларан и фиррой. Последние жили в Высоком районе, там расположились высокий дом ведьм в масках, палаты фирры и его семьи, казармы личной дружины и ополчения. В Студёном районе, который ближе всех располагался к морозным горам и продувался всеми же ветрами, построили свой длинный дом и тренировочные бараки берсерки Чёрного Медведя. В Золотом районе, как нетрудно догадаться, шла вся основная торговля и проходили самые шумные гуляния, а в Ремесленном вокруг кузниц формари дымили и визжали многочисленные мастерские. Последний район - Тихий - почти целиком состоял из городского кладбища и небольшого храма Келемвора, который ранее принадлежал Миркулу. Иногда караванщики могли заметить самоходные сани на два или четыре места, которые аккуратно летели вдоль улиц над журчащими ручьями, никому не мешая. Хедвин пояснил: Шевел - большой город, и те, кому по карману были услуги формари, могли перемещаться тут с комфортом и ветерком. За рассказами о городе друид почти охрип, но и впереди уже выросла гостиница явно не рашеменского строительства, к которой примыкали ряды двухэтажных домов. Вывеска гласила: "Бравый медоед", и на ней же красовался упомянутый зверёк, осоловело размахивающий кружкой с джиулдом. А с чем же ещё, ведь они в Шевеле, верно? Управляло гостиницей семейство щитовых дварфов. И именно сюда Хедвин предложил своим спутникам заселиться.

В Тиннире торговцев не было, ты зелье не мог купить. Обожди до Шевела плз, там будут вам торговцы на любой вкус)) 50 см себе верни.    Всем: Шевел - наш главный игровой хаб, описывать его долго, а я после череды мпостов и работы устал. Поэтому заминка. Постараюсь частями выдать все описания в ближайшие дни  Попразднуйте пока)))

И попутно задумалась, взглянув на свои руки - а сможет ли она превращаться вот так, полноценно, а не как брат иллюзорно, в другое существо.   - Если долго мучаться, то дракон получится, - проследив за взглядом чародейки, заверил Хедвин.    - Медведь мне нравится больше, чем дракон. Он мягче. И пушистый.   - И рыбу ловит хорошо. И кексы медовые за милю чует, - между прочим надавал себе очков полезности друид. А почему бы, собственно, и нет? Раз мягкий и пушистый, то ещё и скромный.    Когда все расселись по местам, Ветроход зычно крикнул "Тиннир, прощай!", а Лайриса им ответила "В добрый путь!". Сани тут же заскользили, набирая скорость и плавно маневрируя за счёт массивной конструкции. Хедвин думал, думал, но понял, что упускать свой последний шанс он не может. Нащупав в поясной сумке линзу истинного зрения, мужчина приложил её ко глазу и обернулся назад, где всё ещё стояла хатран.    Последний шанс увидеть лицо матери сквозь маску, пока и ведьма, и само село не обратились в исчезающую точку.      ***   В Тасунту сани доехали ранним вечером. О чужаках рашеми города уже были предупреждены - именно сюда летали за свитком истинного зрения две этран, помощницы Лайрисы. Они же передали слово хатран местным властям и ведьмам. Поэтому в город караванщиков пустили и даже разместили на ночь в добротном постоялом дворе. Тут, впрочем, за проживание и ужин уже пришлось платить. За пределы квартала, отведённого для проезжих странников, никому выходить не разрешили, а поэтому и сам город остался лишь перевалочным пунктом в памяти караванщиков.    ***   Чем дальше сани ехали на север от Тасунты, тем заметнее слабела хватка внезапной зимы. Климат стал значительно мягче, пусть ещё и обдувал морозным ветром. Застывшие в инее деревья сменились взрывом пламени - жёлтой и красной листвой, похожей на чеканное золото. Леса постепенно таяли, сменялись бескрайними равнинами с широкими пашнями, тучными стадами и просеками с медоварнями. Сани, лишившись мягкой снежной подкладки, ничуть не сбавили ни в скорости, ни в комфорте езды, только теперь они левитировали над камнем Золотой дороги на едва ощутимой высоте.      Слева от равнины за многочисленными водоёмами возвышался Эшенвуд, великий зачарованный лес Рашемена. Справа дули морозные ветра с заснеженных пиков горного хребта, от которых словно не было спасения. И всё же горячие источники питали местную почву, согревали её, давали богатый урожай. Леса и небольшие реки были полны ягод, мяса. Провинция вокруг Шевела процветала: листва отбрасывала золотые тени на многочисленные хутора медоваров, охотников, рыбаков и собирателей. Рашеми трудились в полях и садах, но неизменно оборачивались поглазеть на самоходные сани, пролетающие мимо. Искусство формари редко можно было наблюдать вот так вот среди дня.    Солнце уже стало потихоньку клониться к закату, когда лента Золотого пути, наконец, уткнулась в огромные открытые ворота в кольце каменной крепостной стены. Сани замедлили свой стремительный бег, предчувствуя конечную цель. Меньше получаса оставалось до прибытия путников в Золотой град Шевел.    Все: -10 см за ночлег в Тасунте

Конечно. Для чего ещё я про медвежью шкуру в каждом мп пишу?) 

- А в дракона ты можешь превратиться? - все же спросила любознательная лиса с задорной улыбкой.   - Конечно, - легко ответил друид, словно подобные вопросы сыпались на него постоянно. - И в тебя могу. И в него могу, - рашеми кивнул на Эрдана и поправил сам себя. - Когда-нибудь смогу.    Наградив себя за ответ ещё одной затяжкой, Хедвин пояснил.    - Нет ничего непостижимого в том, чтобы уметь превращаться в высших хищников. Это и архимаги умеют, и архидруиды. Вопрос, как обычно, в том, сколько опыта и знаний для этого нужно. Кому-то и на лютне учиться играть лень. 

- А ледяные элементали на нас больше не нападут?   - С нашим-то везением? Конечно, нападут. А то и целый дракон прилетит, - ответил Хедвин между затяжками. Сел чуть поудобнее, чтобы Амелия при желании могла положить голову ему на плечо. - Да только не догонят.    Выдохнул изо рта крепкий ароматный дымок в сторону от девушки, подумал и добавил.    - Дракон может догнать.    Но не похоже, чтобы друида это сильно волновало. 

Читал разве что по губам Рейна, потому что Линзи стояла спиной к саням. Ведь её позвали от саней. 

Пожалуй, лучшие песни об этом еще сложатся, если живы будем.   - Куда вы денетесь, - проворчал себе под нос Хедвин, прикуривая трубку. Надо отметить, что даже на скептичный взгляд друида команда вокруг него собралась на редкость живучая.    Хатран была того же мнения, уверенно пожелав Рейну лёгкой дороги и плодотворных поисков. Чего или кого именно - то знал только сам бард. 

- Прошу прощения, коллега, на пару слов, не задержу особо, - с этими словами он тянул порулослицу за собой. - Тайны профессии! Винзель облегчённо вздохнул. Правильным решением было заныкать пузырь рашеменского самогона именно в его поклажу. По какой-то непонятной полуросликам причине именно Линзи всегда подозревали в деяниях, не угодных ни богам, ни экономике покинутых артистами мест. С другой стороны - спирт при болячках всяких полезен, как внутренне, так и наружно! Вдруг кто на полном ходу выпадет из саней и напорется на поджидающий в снегу сук. И он совершенно серьезно уставился на коротышку. - Делай вид, что я говорю о песне. А потом... ну понятно, да? - Это что же, истории про рашеменских полтергеев - правда? - таким же заговорщицким шёпотом охнула певица. Хотя что это она - вон же мебель сама собой по снегу катается. Так что наверняка правда! Линзи испуганно сглотнула. - Л-ладно.. Пожалуй, оставлю это тебе, мастер Талиндор. Говорят, тебя и топили, и студили, и молнией жахали - всё тебе нипочём. Как-нибудь справишься и с теми, кто съесть хочет. Сменив гримаску с испуганной на хитрую, Линзи вытащила из-под тёплого плаща небольшой плоский предмет, замотанный в платок явно рашеменского шитья, и отдала его Рейну. Попрыгала на месте, потрясла руками, сбрасывая остатки мнимого проклятия. Но и про маскировку не забыла. - Какая песня чудесная, мастер Талиндор, ноги сами просятся в пляс! И полурослица резво потанцевала обратно в сторону саней. Развернув платок, бард обнаружил там.. Причём собственная фибула Рейна всё ещё была на месте. Вот и думай теперь, во что ты вляпался, мастер Талиндор.

Амелия провела руками по дереву, с интересом рассматривая цепочку светящихся рун.   И ощутила под ладонями тёплую пульсацию, словно само дерево ласково бодалось на прикосновение. Похоже, про аккуратное обращение хатран сказала не для красного словца.    И девушка просто подошла ближе и обхватила руками женщину, обнимая. - Спасибо, - еще раз произнесла она.   Лайриса неловко обняла Амелию в ответ. Не потому, что была против, а потому что на путь Мира ступали нелюдимые викларан, что предпочитали шёпот ветра и листьев говору людей. А ещё таким вот сложным и спонтанным жестам людей. Но, имея за плечами полувековой опыт, хатран уже освоилась. И объятия из деревянных стали почти материнскими.    - Я попрошу Триединую богиню присмотреть за всеми вами, - негромко сказала женщина сквозь маску. Вряд ли рашеми часто молились о благословении для чужаков.    Разомкнув объятия и оправив складки на одежде, Лайриса снова приняла вид чинный и таинственный. 

Кажется, взрослые мальчики и сами неплохо знали, как врачевать фантомные боли, поэтому Хедвин не стал навязываться. Какое-то время он просто сидел на полу, скрестив ноги, и смотрел в огонь камина. Фляга вернулась на пояс, подушка прижата к груди, боль от укуса всё ещё гуляет по плечу, но это даже приятно. Болит то, что живо, так ведь говорят? Ветроход кутался в одиночество и уют, потому что знал - эта ночь в Тиннире будет последней. А сколько времени пройдёт перед следующей? Долго. Слишком долго вдалеке от дома. Мужчина сомкнул веки. Нельзя привязываться. Нельзя скорбеть. Путь не кончается, дорога всё ещё полна сюрпризов. Иногда даже приятных. К слову о сюрпризах. Покидая общую комнату, Хедвин ненадолго остановился возле двери Амелии и тихо поскрёбся ногтями. Приятно, наверное, когда тебя где-то ждут не в качестве подачки за хорошее поведение. Усмехнувшись этим мыслям, мужчина сжал кулак, но стучать не стал. Одиночество и уют. Кажется, эту сладкую чашу он ещё испил не до конца. Убедившись, насколько мог, что никто больше не мечется в кошмаре по своей комнате, и что угроза минлоков миновала, друид с лёгким сердцем отправился спать. *** Говорят, что день отъезда всегда полон суеты. Но не в этот раз. Никто не гнал караванщиков, а им самим и некуда было спешить. Формари зачаровал клинок, кожевенник изготовил из медвежьей шкуры то, что заказали. Фляга Хедвина наполнилась джиулдом - на дорожку. И, казалось бы, на этом все нехитрые дела и кончились. А начиналось-то всё так опасно. Ах, да. Ещё силой священного рукоприкладства было снято проклятие и с Амелии, и с самой хатран. Разгира, как и было обещано, получила плату за труды. Тиннир отдал дань памяти и почтения своим и чужим мертвецам, угроза утраки миновала, секретная тюрьма под озером была разрушена. Как и менгиры. Нескоро ещё новая тропка протянется из мира непоседливых фей в рыбный городок. Но то уже совсем другая история. - По моей просьбе Гвидон зачаровал эти сани. Они отвезут вас через Тасунту по Золотому пути прямо до Шевела, - хатран вышла к воротам проводить негаданных гостей. Двое внушительных саней, вместимостью по три лавки на шесть гуманоидов каждая, стояли за воротами в поскрипывающем снегу. Поверх узора на них были высечены руны, которые уже ярко пылали и давали понять, что рашеменские артефакты запитаны и готовы служить. - Мы с фиррой посовещались и решили дать вам в дорогу немного золота. За хлопоты, да и.. несладко началось ваше путешествие в Рашемен. Надеюсь, золотой град Шевел будет к вам более дружелюбен, - Лайриса отвела полу плаща и сняла с пояса небольшой, но увесистый мешочек. Протянула его Хедвину. - Там по две золотых монеты каждому из вас, Разгире - три. За благословение Темпуса, - ведьма с благодарностью чуть склонила голову. - Сани сами найдут путь и откликнуться на ваши нужды за счёт духов, которых мы с Гвидоном поселили внутрь. Это очень ценные артефакты, будьте аккуратней с ними. Вот, наверное, и всё. Пора прощаться. Хедвин обменялся взглядом с серыми глазами за маской. Все слова между матерью и сыном были сказаны сегодня утром. О бегстве Вилласа из горной цитадели и о том, что он может искать друида. О.. более простых вещах. Вроде "будь осторожен". Прощальные объятия закончили тот разговор. Поэтому сейчас проводник вновь был собран и смотрел только вперёд. Не стесняясь, он распустил тесёмки кошеля и прошёл между караванщиков, отсыпая каждому монеты. Не хотел быть надзирателем чужим богатствам. - Рассаживайтесь, что ли, - глухо предложил он и первым залез в сани. Сразу же следом туда попрыгали и Вездешмыги - раздельно. Наверное, на тот случай, если в пути снова приключится беда, и сани разойдутся. Тогда барды не упустят и кусочка дорожных приключений. А может, коротышки просто надоели друг другу за прошедшие дни. Все: +2 зм Разгира: +3 зм

Да я тоже вечером)) Работа жи.

Кто-то что-то будет писать? Если нет, я двигаю дальше.