Фолси

- А эти сестры-жрицы, что могут снять проклятие, в селении присутствуют? - чародей повернул голову, переводя взгляд на хатран.   Лайриса покачала головой.    - Нет. Тиннир - это оплот сестёр, следующих пути Мира. Изучающих друидическую, а не божественную магию. Близость озера помогает нам тренировать связь с водными элементалями, - ответила она. - А сёстры из жречества следуют путём Власти. Они управляют большими городами, вроде Шевела. Но раз путь ваш всё равно лежит туда, то помощь вы обязательно найдёте, - хатран бледно улыбнулась. А вот ей помощи пока что было неоткуда ждать.    - Насколько я поняла, та бравая воительница, что путешествует с караваном, тоже жрица? Возможно, её бог тоже вам поможет, - предположила ведьма. 

Хедвин удивлённо слушал чародейку. Об устройстве запутанных отношений среди фей его тоже учили в горной цитадели. Но это его - рашеми, родина которого буквально являлась вратами сразу на несколько планов бытия. А тут - просто девушка из глуши, которой посчастливилось (или не очень) встретиться с каргой и занять её избушку. Интересно, все карги ведут такой вот Дорогой Дневник, куда записывают всё от садоводства до планов по завоеванию мира?    Впрочем, время для шуток было так себе.    - На Фейруне всё же есть место, где, как мне кажется, можно встретить Бабушку. И находится оно тут, в Рашемене, - дополнил друид рассказ Амелии. Коротко он взглянул на хатран, но та видом не показала, что запрещает ему говорить. - Мы уже прошли его. Это озеро Мулсантир - вернее, руины глубоко под озером. Их называют Ковейя Курганис, "Курган ковена". Там много столетий, если не тысячелетий собираются в шабаш карги, которые.. скажем так, торгуют информацией. И, насколько нам в Рашемене известно, в этот шабаш приходят просители с самых разных планов бытия.    - Конечно, организоваться между собой могли и обычные карги. Но они не склонны к долгосрочному планированию, а сотрудничают только в случае опасности. Этот шабаш - Спящий шабаш, как они зовут себя - очень древний. Он возник на руинах Имаскара - империи, что раньше занимала земли Рашемена, - добавила Лайриса.    - Так что, может, Спящим шабашем и заправляет Бабушка, - пожал плечами Хедвин. - Но карги оттуда держат строгий нейтралитет. В их понимании, конечно. Они не стали бы нападать на нас, зная, что рашеми в любой момент могут бросить силы на уничтожение Ковейя Курганис. 

Да, как обычно. 

Хедвин: природа 28. 

- Есть ли какая-то, пусть даже минимальная возможность, что старуха, что рисует руны на телах утраки, как-то изменит защитную руну на двери этого дома, позволяя монстрам проникнуть внутрь? - он помолчал, - И почему тот утраки в видении звал ее бабушкой? Они ведь не могут в самом деле быть родственниками?.. Хатран нахмурилась. Но на Эрдана она даже не смотрела, поэтому вряд ли эльф стал тому причиной. Положив приборы на стол, ведьма сцепила пальцы. - Буду с вами откровенна. У меня были мысли о том, с кем мы столкнулись на ярмарке фей. Но потом.. эти мысли словно вырезали из меня. Я пытаюсь вспомнить, и не получается. Пытаюсь понять, почему меня пугает это имя - Бабушка - и тоже пустота. К сожалению, Хедвин ничем помочь не мог. В облике слепого крота он и не видел, против какого чудовищного змея они все сражались. Не видел, как тот выдыхал миазмы. А вот Вездешмыги слушали во все четыре уха, словно умирающий от жажды странник в Анарохе, который услышал шум пресной воды. - Поэтому сейчас я не могу оценить пределы сил этой Бабушки. Утром я творила на себя рассеивающее заклинание, поэтому задержалась. Безрезультатно. Возможно, это какое-то проклятие, но помочь с ним может только сестра-жрица нашей богини. Моя сила проистекает из связи с Рашеменом, а не высшими силами.

- Почтенная хатран, не согласитесь ли вы уделить мне после завтрака малое время? Буквально один вопрос. - Бард сделал умильное лицо, что твой кот.   - Спасибо, хатран. Тогда после завтрака продолжим, - парень из леса мог только гадать, сколько монет сможет получить. Хватит ли этого на услуги формари?   Ведьма кивнула обоим мужчинам.    - Хорошо. Тогда после трапезы поднимемся в мои покои. Но общаться будем по-очереди, - казалось, Лайрису совершенно не смущала двусмысленность фразы. 

- Хорошо, - согласился Филипп и достал то самое кольцо, что чуть вновь не оказалось на его пальце. Так оно и норовило назначить его своим новым хозяином. Но колдун отчего-то этого не хотел. Наглец хотел продать его! - Вот.   Хатран задумчиво склонила голову, и нити магии с её пальцев коснулись кольца. Коснулись, чтобы тут же испуганно отдёрнуться.    - Проклятая вещица. Но зачарована на совесть. Думаю, это кольцо может быть мне интересно, - согласилась она на сделку. 

- После завтрака глянете? Или сейчас?   - Глянуть могу и сейчас, а приценюсь уже после завтрака, - ответила ведьма. 

- Хотел спросить у вас кое-что. Нет ли у вас в Тиннире человека, с котором можно обменяться вещами на монеты? Просто у формари есть интересное предложение по работе с материалом, который у меня есть, но цена кусается.   Как и всякая занятая женщина, хатран не видела ничего зазорного в том, чтобы совмещать приятное с полезным. В частности - трапезу и деловые разговоры.    - В Тиннире есть торговые ряды, там рашеми обменивают товары на товары или товары на монеты, - ответила хатран про "вещи". Затем добавила: - Если хотите разменять что-то магическое, я могу глянуть. Не обещаю, что сестринство это заинтересует, но если заинтересует, я предложу справедливую цену и приобрету то, что вам не нужно.    В конце концов, формари должны изучать и чужие зачарования. 

Моё дело маленькое - непися привести))) 

Кто там хотел хатран ловить - вперед)

- А вы бывали в эфирном плане? - поинтересовалась Амелия у полуросликов.   - Н-нет. Не припомню, - задумался Винзель.    - Но мы как-то провалились в колодец, над которым распорядители построили сцену. А под колодцем оказалась пещера эфирных пауков, - вспомнила Линзи. Её муж вздрогнул.    - Премерзейшие твари. Только что были за спиной, и вот уже перед тобой, - пожаловался полурослик.    - Или над тобой, - артистка на всякий случай украдкой взглянула на потолок.    Завтрак шёл своим чередом, но хатран на нём оказалась не из опоздавших. По внешнему виду вошедшей Лайрисы сложно было сказать, что вчера ситуация чуть не вышла у неё из-под контроля.    - Доброго утра и приятной трапезы, - ведьма намеренно потянула носом аромат, без слов сделав комплимент приключенцам за готовку. Присоединившись ко всем за столом, она обратилась к друиду. - Хедвин, не мог бы ты передать мне камень? Вчера я пустила весть, что хочу сегодня видеть на похоронах всю деревню.    Ветроход кивнул, понимая задумку глав села. Аккуратно положил на стол мешочек с линзой и толкнул его в сторону хатран. 

Первыми за хлебом и сплетнями на кухню пожаловали Вездешмыги. Полурослики лучились бодростью, словно все невзгоды Тиннира обходили их за километр.    - А вы слышали, как что-то бахнуло ночью? Словно лавина с гор сошла! Даже тут тряхнуло, - щебетала Линзи, набрав плошку салата.    - Кажется, мы даже не последними вчера вернулись. Что-то случилось? - Винзель увлечённо гонял туда-сюда в тарелке белый гриб.    - Мы в стране фей побывали, - решив перенаправить любопытство полуросликов с грохота в ночи на более безопасные темы, ответил Хедвин, ненадолго отлипая от тарелки. Артисты с завистью переглянулись, и, кажется, только миг отделял их от того чтобы прямо здесь и сейчас не взорваться просьбами рассказать подробнее о таком необычном приключении. Но тут уж Хедвин снова уткнулся носом в грибы. Рассказчик из него аховый. 

Друид спал)) 

Рихарду спасибо, он натолкнул меня на мысль об этом баловстве))) 

- Никто не видел, хатран уже спустилась вниз? - Не видели, - ответил за всех Хедвин. - Но думаю, что после того, как мы приготовим завтрак, все дороги будут вести сюда. - Я схожу, идем. - тут же откликнулся эльф, - горячий суп - это просто здорово! И салат, - Эрдан улыбнулся Амелии, - салат всяко лучше омлета. У Барда к ней тоже был вопрос, который был ему важнее всего прочего. Он взял тарелку с супом и уселся в сторонке, наслаждаясь своим завтраком, вознаграждая себя за поэтические труды. Что дрова носить, что печь топить - дела нехитрые, и скоро уже все могли наполнить свои миски горячим супом из горшка на печной плите. Ни наваристость бульона, ни крупно нарезанные грибы не потеряли во вкусе даже на второй день. К супу вскоре добавился салат, полный самовар задымил паром, и общими усилиями (а значит - очень быстро) утро наладилось. - О, - приятно удивился парень такой щедрости и улыбнулся, - спасибо, Рейнин. Подарок барда был аккуратно свернут и отправлен в сумку в отдел, где хранились ценные вещи. Чтобы случайно что-то не испортило рукопись. Ни чернила, ни зелья, ни что-нибудь острое. Тогда колдун ещё не знал, насколько ценный дар ему вручил случайный спутник. И насколько мариды падки на лесть.

Колдун протянул ладонь для рукопожатия. В знак признательности.   Кажется, это уже стало входить в привычку. Поэтому Хедвин руку пожал, но вместо привычного "это работа проводника" с усмешкой сказал:   - Знал бы я, сколько проблем будет с вашим караваном, брал бы за свои услуги золотом.    Взгляд от Амелии он не прятал, но и намёков никаких не делал. Разговор между ними произошёл честный и понятный, поэтому играть из себя влюблённого юнца друид не видел смысла.      - Чем сегодня кормят? - он с интересом потянул носом, - Или каждый кормится, чем найдет?   - Если кто-то сходит со мной за дровами, то будет нам горячий суп. Иначе - сухомятка копчёностями и привет изжога на весь день, - ответил Хедвин. Не укрылась от него помятость эльфа, которую тот и не скрывал, но причин тому могло быть много. Взять хоть те же пустые бутылки у порога.    - Суп в меню, но если будет не хватать, то можно приготовить омлет, - предположила Амелия. - Или салат.   - Салат, - проголосовал мужчина, довольный тем, что часть готовки получится на кого-то спихнуть. 

Как любил повторять друид, терпеть он умел, но терпилой не был. И когда стало совершенно ясно, что из-за боли в руке заснуть крепко, а не урывками он уже не сможет, Хедвин смирился. Призвав исцеляющую магию, он направил её мягкий поток в мышцы и нервы, вымывая засевший там яд минлока. Полегчало заметно, но и сил потребовало тоже заметно. Зато теперь тело донимало разве что едва ощутимое онемение в пальцах.   Обычно минлоки охотились стаями. Ну или колониями, учитывая насекомую внешность этих фей. Следовало ожидать, что этой ночью они присосались к кому-то ещё? Но обычные минлоки не смогли бы пробраться в Тиннир - их сожгло бы древо Триединой богини. Вторженец в сон Хедвина действовал хитрее, преследуя добычу на эфирном плане и атакуя там же, через сон. Вообще, насколько помнил рашеми из своих занятий в горной цитадели, свободно путешествовать между планами среди зловредных фей могли только карги на пике своей силы, да и те не все. Это руна так изменила минлоков, которые были пусть и опасными, но всё же низшими феями? Друид хмыкнул и посмотрел на дверь из комнаты, уже представляя, как встретит за ней какую-нибудь красношапку трёх метров ростом.   Пока ты спишь, феи качаются. Похоже, в Рашемене наступала новая реальность. Мужчина улыбнулся этой невесёлой шутке и начал собираться на кухню.   - Доброе утро, - дойдя до нужной комнаты, они поприветствовали тех, кто уже проснулся и желал позавтракать.   - Доброе, - откликнулся Хедвин, который разгребал гастрономический беспорядок после чьей-то ночной попойки. Жители цивилизации, что с них взять. Пустая посуда отправилась в мойку, бутылки - к порогу, а остатки еды - в миску дворовым собакам. Обернувшись на Амелию с Филиппом, мужчина жизнерадостно сообщил. - Кажется, вчера никто до супа с грибами не добрался. Сейчас печь растопим и супца погреем. Как спалось? - спросил он между делом. 

Всё, новый день наступил. Из-за кошмаров Тень и Эрдан ничего себе не восстановили, Хедвин ранен из-за схватки с минлоком. У остальных всё восстановлено.    Я в конце мпоста расписал, чем можно заняться в текущем дне. Имейте ввиду, что похороны будут днём, поэтому не перейдите случайно в вечернее время суток.    Какие активности помимо ролеплейных доступны:   1) Вы можете продать ненужное Лайрисе за половину цены. С ней можно торговаться.    2) Вы можете зачаровать оружие или броню у формари. С ним можно торговаться.    3) Если будут желающие, то в конце наших приключений в Тиннире я проведу битву с оставшимися в селении утраки. Она не сюжетная, мы ничего не получим (разве что раны персов и их броньку пофиксят бесплатно), это просто развлечение для тех, кто захочет кубики покидать.    4) Чтобы излечиться от минлоков, Тень и Эрдан должны как-то узнать, что Хедвин сновидец. Но на это мы как-нибудь ролеплейно выйдем.    Если есть вопросы/предложения, то го)) 

Сон изменился, но гарь не исчезла из воздуха. Вместо улиц Тиннира теперь горели поля и медоварни золотого города Шевела. Где-то в стороне рашеми-ополченцы вели неравный бой с захватчиками и, конечно же, проигрывали. Надежде не было места в кошмаре. Тело Лайрисы исчезло. Хедвин поднял глаза и встретился взглядом со своим противником. - Ты не уйдёшь после всего, что сделал, брат, - с отстранённостью того, кто уже потерял всё, сказал Гриф. Аасимар, чьи жемчужные волосы смотрелись насмешкой в этом царстве хаоса и пламени, вскинул лук, почти в упор целясь в друида. - Они пришли не только за твоей матерью. За Мэвой. За каждой хатран, отлор и даже этран. Душа Рашемена сожжена. И всё из-за тебя. Хедвин знал, что перед ним очередной морок. Но он был таким реальным. Гриф был таким реальным. И сама ситуация, в которой названные братья могли поднять друг на друга руку, ранила невыносимо. Ради небесных близнецов Хедвин был готов на многое, он подпустил их к себе ближе, чем подпускал кого-либо в своей жизни. Он не хотел, он отказывался ранить Грифа. Но знал, что должен. И это вызывало ярость. - Я раздавлю твой панцирь, подлая ты тварь, - пообещал Ветроход минлоку. Гриф усмехнулся. - Не успеешь. Ты знаешь, что в твоих воспоминаниях нет охотника зорче и быстрее меня. И ты не первый враг Рашемена, которого сразит моя стрела, - сказал аасимар и отпустил стрелу за миг до того, как Хедвин успел броситься в сторону. Левую руку друида ожгло такой болью, словно наконечник попал в сплетение нервов. Паника шевельнулась в груди. Слишком опасен. Этот зачарованный минлок был куда проворнее своих сородичей. Но если всё вокруг - иллюзия.. Здоровая рука метнулась к сумке на поясе, в котором друид принёс из страны фей волшебную линзу. Гриф вытащил ещё одну стрелу из колчана, быстро наложил и выпустил - теперь уже в лицо заклятому врагу. И Хедвин в отчаянном жесте защиты выставил руку с линзой перед собой, смотря на лучника через зачарованный кристалл. Стрела, не причинив вреда, прошла насквозь друида. Потому что её не было. И Хедвин это видел. Не только это. - Я вижу тебя, - злорадно сообщил рашеми, у которого в линзе корчилась насекомоподобная фея вместо лучшего друга. А горящие поля вдруг обратились тёмной пещерой, поросшей гнилыми корнями, пористым чёрным мхом и успевшими засохнуть маками. Логово минлока давило со всех сторон, как узкая могила, хоть и казалось просторным. Здесь гнездились кошмары: шёпоты, скрежет, свисающие с потолка пауки и ползущие под рыхлым, похожим на гнилую плоть мхом сколопендры. Змеи. "Вот вы-то мне и пригодитесь", - подумалось друиду. Пока разоблачённый минлок безуспешно пытался создать новую иллюзию, Хедвин протянул руку, почти наяву ощущая ядовитых гадов под землёй, и потянул их на себя. Мох вокруг феи вспух, как нарыв, и взорвался чёрными венами змеиных тел. Шипящий клубок оплёл минлока и жалил его до тех пор, пока верещащее создание не затихло. Одновременно с этим Хедвин ощутил привычную лёгкость - больше никто не оспаривал его власть над собственным сном. Стараясь не задеть руну, друид когтями вырезал ядовитые железы твари. Если минлок мог перемещаться между материальным и эфирным планами, то может и его яд получится забрать с собой. Небольшое утешение в довесок к той боли в руке, что ждёт поутру. Закончив потрошить соперника, Хедвин обернул железы в тряпицу и убрал в сумку на поясе. Туда же - спасительную линзу. Потом нашёл место почище и лёг в сухие маки, захрустев лепестками. Змеи обернулись вокруг призвавшего их, охраняя сон внутри сна рашеменского изгоя. *** Новый день настал. Для кого-то это было спокойное и желанное утро, для кого-то - небольшая передышка после ночных кошмаров. Дел хватало. Кто-то хотел обсудить с хатран произошедшее на Ярмарке, а Рейн - узнать о таинственном арфисте Рэне. Всё ещё требовалось пристроить срезанные медвежьи шкуры. Поторговать и поторговаться с формари Гвидоном. На этот же день были запланированы похороны тех, кто погиб от когтей утраки. Орфи всё ещё могла предложить свои услуги флейтистки. Мягкий золотистый свет пробивался в окна. Хедвин глухо застонал, ворочаясь в постели. Руку сильно жгло, но явной раны не было. Фантомная, медведь её дери, боль. Ну хоть нефантомная голова всё ещё была на плечах, что уже неплохо.

Сказ о том, как Хедвин от минлока люлей получал:

Добавил в кошмар Хедвина статы минлока. Буду сегодня с ним биться  А потом когда-нибудь будем паразитов из персов Селены выкорчёвывать)) 

Хедвин понял, что его планам провести эту ночь в чужих сновидениях не суждено осуществиться, когда его собственный сон затянула привычная чёрно-алая дымка. Как и раньше тона перетекали друг в друга, дразнили и не оформлялись. Но в этот раз было по-иному. Было продолжение. Сам рашеми не мог воссоздать этот сон, потому что не помнил скрытых в нём событий. Но кто-то помнил. И воссоздавал. Чёрные тона приняли форму мужской фигуры в чёрных доспехах и такой же маске, похожей на обгоревшее до углей застывшее лицо. Мужчина приглашал идти за ним. Ни слов, ни голоса Хедвин не слышал, но чётко знал: его зовут. А ещё знал, что незнакомец ему близок. Друг. Чтобы не спугнуть сон, который по чьей-то воле обретал фрагменты (истинные или ложные - уже другой вопрос), сновидец пошёл за человеком в маске. Однотипные коридоры, утонувшие во тьме, запутывались клубком лабиринта. Не было света. Но не была и страха - словно под эти своды Хедвин ступал, всё для себя решив. А потом появились они. Фигуры в красном. Насыщенный багрянец роб волшебников не скрывала даже тьма тоннелей. Воздух задрожал от голосов, но Хедвин не мог разобрать ни слова из разговора между опалённым человеком и красными волшебниками. Кажется, в этом разговоре должен был принимать участие и сам друид, но он молчал. Не помнил. И лишь когда человек в чёрном произнёс: - Согласен. А ответил ему кто-то из волшебников: - Согласна. То и Ветроход, тот, что наблюдал сейчас за сном, разлепил губы и подтвердил своё намерение: - Согласен. Тьма вокруг ожила. Обернулась удушающим дымом горящих домов и тел. Тёмные коридоры сменились улицами Тиннира. Всюду - сгоревшие до основания бревёнчатые избы, изрубленные тела дружины и вороньё, кружащее в затянутом пеплом небе. "Предатель", - радостно кричали пирующие падалью птицы. "Предатель", - тяжко скрипели обгоревшие петли домов. "Преда.. тель", - с бульканьем вырывались кровавые хрипы из трупов ополченцев. Хедвин повернул голову на звук цепей и увидел, как немногих выживших рашеми заковывают в кандалы неизвестные в чёрной броне. Опустил взгляд под ноги и вздрогнул: посреди грязной дороги лежала Лайриса. Открытое лицо ведьмы пустым взглядом смотрело в небо, а на обескровленную кожу падал такой же белый пепел вместо снега. Горло ведьмы рассекала алая рана с обгоревшими краями. Хедвин ощутил тяжесть в руке - пальцы его сжимали рукоять окровавленного серпа из чёрной стали. Повинуясь наитию, сновидец коснулся лица, и под пальцами захрустела маска из спрессованой золы. Ладонь окрасилась чёрным. - Сынок.. любимый мой.. - едва шевеля бледными губами, зашептала хатран. Белёсые глаза, чудом не склёванные воронами, теперь смотрели прямо на Хедвина. - Я так.. горжусь.. тобой.. предатель. Рот мёртвой продолжал почти беззвучно открываться в попытках сипло вдохнуть перерубленным горлом. Хедвин опустился возле матери на колено. Измазанная в саже ладонь провела по лицу той, кого он никогда не ценил, а теперь безвозвратно потерял. - Прости меня, мама, - тихо сказал он. Труп ведьмы снова вздохнул.. и друид резко сунул руку ей в рот, ломая хрящи, разрывая кожу и царапая ладонь о зубы. Он заталкивал локоть всё глубже и глубже, пока скорбные звуки вокруг ножом не разрезал отчаянный звук. Отпрянув, Хедвин вытащил из трупа верещащее насекомоподобное существо, которое крепко, до хруста панциря, сжимал в кулаке. - Минлок. Ну конечно, - пропыхтел рашеми за миг до того, как существо вцепилось ему в руку жвалами. - Ах ты, падаль! Он отбросил тварь в сторону, и вокруг той почти сразу начал перестраиваться сон, обретая форму нового кошмара. Но Хедвин успел заметить, что этот минлок крупнее своих сородичей, а на груди под головой у него была вырезана уже знакомая руна. Только, в отличие от руны на утраки, эта не расползалась некрозом по гнойной шкуре существа. Сжав кулаки, мужчина приготовился дать бой фее, рождённой страхом и кормящейся кошмарами, внутри своего собственного сна.

За Хедвина отдельно отпишусь, у него из-за сновидца другая ситуация.