- Покупаю все за тридцать золотых!
- Тридцать?! - сатир аж подскочил на месте. Ушки вожделённо дрыгнули, но под тюрбаном этого никто не заметил. - Эммм.. в смысле, тридцать храбрых рыцарей сложили свои головы, чтобы достать медовые соты из логова редчайшего сатарского медвепчёла! В этом нежнейшем и пряном меду мои кренделёчки томились на жарком пустынном солнце, обретая свою экологически чистую румяную корочку без холестерина! Не каждая королевская особа достойна такого бесценного подарка.. и вообще, я собирался предложить их султану! - тут Гамбит осёкся, когда внезапно вспомнил, что его цель - не нажиться на продаже песка в детских формочках (мелким спиногрызам пришлось отдать в залог вязаную шапку), а сагитировать толпу болеть за Леорина. Болеть - не в смысле корчиться на песке от камней, застрявших в пищеводе, если что.
- Хм.. я готов отдать вам всю партию моих волшебных кренделёчков, ах, величавый рахат-лукум! Но только если вы согласны выступить свидетелем в защиту того эльфа, - сатир мотнул головой в сторону Леорина. - Поскольку он последний из тридцати доблестных рыцарей, которые сражались с медвепчёлом за то, чтобы вы могли насладиться вкусом медовых барханов с мятой!
Гамбит состроил свои фирменные глаза-озёра на пол-лица и выжидательно смотрел на покупателя.