А я... я просто хочу помнить тебя всегда. И чтобы ты не забыл свое имя.
Эшер молчит, лишь кончики пальцев трясутся от ярости. Клавикус, значит. И сюда добрался, рогатая скотина. Что же ты ко мне заглянуть испугался, величавый божок? Решил, что волчонок вырос в слишком матёрого волка?
Правильно решил. Теперь могу и укусить.
- Умбра.. мой топор молчит. Не знаю, почему. Но мне страшно, - тонкие губы продолжают шептать и покрывать руку барда судорожными поцелуями. - Я ощущаю предрешённость. И боюсь. Не за себя и.. не за тебя. За нас.
Норд отпустил руку молодого барда и мягко заключил в ладони безбородое лицо.
- Что, если через пару лет я забуду даже своё имя? А ты пожелаешь забыть меня? Что от нас останется.. родной? - синие глаза лихорадочно блестели. Но оставались ясными. Сейчас, в этот момент, с Лейвом разговаривал ступивший за черту человек, но не потаённый зверь. - Я оставил свой кровавый след в истории. Оставил следы на тебе. Что я ещё должен оставить, чтобы ты меня помнил?
Синий пламень в глазах норда горел ярче звёзд. Не чародейский пламень, нет. Что-то совершенно иное. По-настоящему чистое, чему не должно быть и места в отравленной гневом душе Потрошителя.