- Привет вам от Ордена Добродетельной Крови, подонки
- Мне кажется, в этом цыплячьем тельце течёт скисший сидр, но никак не добродетельная кровь, - в своей обычной вежливой манере пропел бретон, удостоив альтмерскую старуху лишь быстрым взглядом. Вкуса в ней уже давно не было, а плоть без аромата интересовала Габриэля даже меньше, чем булыжник на земле. От последнего хотя бы была польза. Кстати...
- Бум! - продекламировал колдун, когда небольшой, но увесистый камень с кулак размером воспарил над землёй и прицельно угодил в голову эльфийке. Орденцы, боевые маги, охотники-за-всем-злом-мира... этих клоунов объединяло одно: они упорно не верили, что "жуткие твари", за которыми они охотятся, могут драться грязно и бесчестно. Парадокс. Но именно поэтому доспехи защищали грудь, бока и живот, но не уязвимую голову боевых магов (обычно накрытую капюшоном), а магические барьеры выставлялись только спереди. Дураки, но это было ясно сразу - только дураки уедут из роскошной столицы, полной диких кровососов, в какую-то мерзлоту, преследуя одного вампира.
Удар камня сбил концентрацию эльфийки и ошеломил её, а для Габриэля секунды бездействия врага дали очень много. Появились и стали вращаться вокруг мага два изогнутых клинка, готовые отбить и удар мечом, и тяжёлый болт. А сам Габриэль, недолго думая, схватил перед собой руками воздух и потянул в стороны, разрывая некую незримую материю. Высоко над головой контуженной альтмерки открылся небольшой чёрно-синий портал, расположенный горизонтально, из которого на огромной скорости вылетел объятый синим же пламенем предмет. Призрачная комета обрушилась на бедовую голову старухи, сминая мясо и кости, вдавливая тело несчастной внутрь и почти разрывая его пополам. Когда синее пламя перекинулось с таинственного предмета на мёртвую плоть поверженной волшебницы, все могли увидеть чёрную шипастую наковальню исключительных размеров. Видимо, Габриэль не просто выкрал этот предмет из-под руки мастерового дреморы, но и пропустил его через порталы в нескольких планах, чтобы увесистая вещица набрала губительную скорость падения.
Злой фантазии колдуна оставалось только завидовать.
- А ведь и правда пахнет мертвечиной, - Габриэль сдул золотистую прядь, упавшую на лицо. - От тебя же, добродетельная матерь, и разит!
Размозженный труп альтмерки хранил гордое молчание.