Фолси

Борн, кинь Оккультизм + Знание МТ. Без порога. И не спеши отписываться, я тебе в личке обрисую ситуацию. 

— К слову о душах. Вам не приходилось когда-нибудь общаться с демонами из Седьмого Дома? Хозяевами Мира Мёртвых — место, где души умерших продолжают существовать в обличье призраков. — Подобным мне разумно избегать внимания тех, кто создал целый мир-тюрьму для мертвецов. Мне и в этой реальности комфортно, — улыбнулся Виктор и встал, нетерпеливо обводя рукой вокруг себя и указывая на скачущие от конденсатора к конденсатору дуги. — Ну как же вы, смертные, можете не видеть этого великолепия? Всё движение порождается энергией. Вы движетесь за счёт тепловой энергии, которая возникает из пищеварения. И если в мёртвое тело вшить накопители энергии, дать им заряд извне и затем дозированно этот заряд тратить… то тело оживёт! Будет двигаться и выполнять базовые функции. И ключ к возрождению — электричество — Творец каждую пасмурную ночь посылает в этот мир. Он словно говорит: «Вы достойны перерождения, дети мои. Возьмите же мой дар!» — Виктор уже почти кричал, глаза его блестели, а кулаки воинственно сжались. — Но стадо слишком тупо, чтобы увидеть истину. Так боится боли, боится обжечься, что готово идти во тьму под заунывные молитвы. И ты, смертный, ничем от них не отличаешься. Играешь со стихией, расходуешь ресурс, способный давать жизнь. Я не настолько расточителен. Внутри вампира клокотала злость, и Даниэль понял это сразу, едва Виктор приблизился к нему. Всё тело мага пронзил болезненный спазм судороги — тауматург снова применил технику, управляющую реакциями плоти. Длинные белые пальцы грубо сомкнулись на подбородке Эшфорда и вздёрнули лицо аристократа. Глаза Франкенштейна, его перекошенное злобой лицо и бездыханные губы оказались слишком близко. — Но, как всякий смертный, ты будешь мне полезен. Шабаш никому не отказывает в кровавом буйстве, — вампир медленно, наслаждаясь страхом и беспомощностью жертвы, повернул голову Даниэля вбок. Вышедшие из-под верхней губы клыки надавили на шейную артерию, прокусывая плоть. Следом за мимолётной болью Эшфорд ощутил такую эйфорию, которой не испытывал никогда. Все его нервы кричали от наслаждения, когда вампирский яд проникал внутрь. А затем пришла лёгкость. Опустошающая лёгкость, словно кроме кожи в теле Эшфорда не осталось ничего. Словно его выпили, как наполненный бокал. Сердце не билось. Лёгкие не дышали. Глаза не видели. Обескровленный Даниэль скончался, балансируя на грани болезненных конвульсий и сладкой истомы Поцелуя. ✡✡✡ Что-то давило на грудь. Так давило. Нечем было дышать, на зубах скрипела земля. Эшфорд распахнул глаза, но вокруг была лишь темнота. Было очень тесно, словно мага запихнули в мешок и обмотали верёвкой. К весу на груди постоянно что-то добавлялось — словно кто-то хоронил усопшего и уже забрасывал его землёй. Хоронил заживо? Пары судорожных вдохов Эшфорду хватило, чтобы понять — он не задыхается. А сердце не бьётся панически о рёбра. Только живот немилосердно крутило, как у голодающего несколько дней к ряду.

Типа паучьих, только вместо паутины - красные сосуды, по которым Лора вводит в своих жертв питательные смеси, чтобы те не умерли от голода и жажды. Виктору они иногда нужны живыми ^^V И да, на всякий случай поясню: гомункулов с кодовым названием "Лора" у Виктора несколько. Это не тот же монстр, который напал на Дана.

Двор притона — Опять по булыжникам стрелять? Сегодня мы с тем же успехом можем нырнуть в ближайшую лужу и искупаться там, — спросила женщина, от первого же порыва ветра кутаясь в тёплый плащ. — Сама погода намекает, чтобы я не поддавался, — хохотнул Уолтер и вытащил из кармана пригоршню дешёвых крупных монет, которые небрежно рассыпал по сгнившему ящику возле входа в курильню. — Цели ты себе ставишь высокие, милая. Для этого нужен очень острый глаз. Сначала ты кидаешь мне, затем я тебе, — мужчина ловко перебросил несколько монет, одну за другой, в руки Агате. Тяжёлые кругляши были покрыты какой-то засохшей грязью, что придавало им веса. Уолтер кивнул дочери и выхватил два револьвера. Хмурый вид бывшего паладина очень подчёркивал идущий дождь. В этот раз удача или мастерство были на стороне молодого поколения. Вряд ли Агата это заметила — её внимания требовали почти невидимые за дождём подлетающие к серому небу монеты — но мистер Шекли криво улыбался всякий раз, когда блестящий нож сшибал очередной кругляш. Сам же пожилой охотник либо успел надышаться опиума, либо совсем расклеился после случая в часовне, но стрелял Шекли почти не целясь. Результат оказался так себе. — Ну что же. Твоя взяла, — пожал плечами паладин и виртуозно покрутил массивный револьвер за крючок вокруг пальца. — Сейчас мне полагается поныть о том, что я поддался, верно? Хех. Не дождёшься, милая. Остановив вращение револьвера, Уолтер перехватил его за дуло и протянул оружие Агате. — Говорят, что с возрастом приходит мудрость. Моя мудрость заключается в осознании того, что хрен кого я способен спасти. Но ты все ещё можешь спасти себя сама. Знаю, оружие не в твоём стиле, но первый выстрел из него поражает душу цели. Говорят, это чертовски неприятно. Целься внимательнее — новый заряд этот револьвер копит долго. А ещё постарайся не забыть папочкин подарок под подушкой, — лицо Уолтера оставалось жёстким, взгляд — как обычно неприветливым и колючим. Но сам факт, что этот прожённый эгоист был готов просто отдать своё оружие кому-то, говорил о многом. Например о том, что опиум сегодня был особенно забористым.

Молодец, дочуля  :angel: Пойду пост писать. 

Дочуля Руки-Автоматы xD  Походу, во дворике курильни уже творится батл Нео vs Смит  :haha: Пиу-ппиу-пиу! 2(

Да. Базовые. И ещё много трудов по тауматургии и гальванизму, но тебе они без надобности. 

А какие хошь. Отыгрывай что хочешь, в общем-то - результат ты уже знаешь(   Пиу-пиу 4!

Давай кидаццо ^^ В кубик не пойдём, покидаем тут по очереди. Как и раньше, три раунда. Мой бросок против твоего (атака). Батько стреляет 2

Эл, ты тут?

Сколько раз его эрудиция позволяла отвечать на возникающие вопросы, не поддавалось счёту. Остаётся надеяться, что сейчас его знаний хватит.   Вход в лабораторию оказался за разбитым зеркалом, из которого выбежала «Лора». Пока мужчины обменивались своей кровью, гомункулы уже прибрали гостиную — по крайней мере, осколки стекла не хрустели под ногами. Тёмный зёв переходил в спиральный коридор, который уводил под землю. Разумно. Раз Виктор в своих исследованиях использовал электричество, то для избежания пожара приходилось использовать естественный заземлитель — камень и землю. Вспоминалась выжженная почва вокруг особняка. Если весь этот жар шёл изнутри, то количество проведённых Виктором экспериментов не поддавалось исчислению. Как и число подопытных, вовлечённых в эти эксперименты. Тайный ход привёл в подземную каверну с высоким потолком — какая-то естественная пещера, переделанная под нужды безумного творца. Темноту вверху и по углам неприятно дополняли массивы толстой красной паутины, похожей на выдранные из тел нервы и сосуды. — Лора, любимая. Я принёс тебе угощение, — с улыбкой возвестил Виктор, высоко поднимая руку с бокалом, в котором до сих пор плескалось его витэ. Наверху во тьме родилось неприятное быстрое движение, и прямо на мужчин начал медленно спускаться огромный розовый паук. Когда Даниэль пригляделся, то оказалось, что это вовсе не паук, а многорукое существо с пришитой женской головой. Из паутинных бородавок на руках оно шустро выпускало плотные алые нити, по которым и спускалось.     Издавая звуки, похожие то на тихое рыдание, то на сдержанный смех, гомункул-паук зависла прямо над Виктором и выхватила бокал из его руки. Лора припала к сосуду, жадно поглощая его содержимое. — В лаборатории советую от меня не отходить. Лора любит охотиться за мушками, — вампир нежно отвёл прядь чудовищной возлюбленной двумя пальцами и прикоснулся к ней губами. Оставив сытого паука позади, мужчины продолжили углубляться в мастерскую плоти. Здесь были клетки. Много клеток. Какие-то из них были заполнены кусками незавершённых слуг, другие, к счастью, пока пустовали. С потолка свисали спелёнутые в алые сосуды коконы - либо жертвы Лоры, либо будущие подопытные. Какие-то из «куколок» слабо дёргались и издавали сдавленные звуки, но Виктор не обращал на это ровным счётом никакого внимания. Ко всем коконам и клеткам тянулись толстые провода, которые пучками свисали из отверстий в потолке.     — Вот мы и на месте, — Виктор развалился в кресле возле письменного стола, жестом указав своему гостю на другое кресло. Лаборатория была очень хорошо укомплектована, а по сферическим и цилиндрическим конденсаторам прыгали яркие синие дуги разрядов. На единственном чистом от всякой аппаратуры кусочке стены висела яркая картина молодой черноволосой девушки. Краски ещё не потускнели, что намекало на небольшой возраст портрета. — Это моя Лора. Такая, какой я её помню. Раз в несколько лет я рисую новую картину, чтобы не забыть её образ, — герр Франкентшейн помял пальцами подбородок. — Я мог бы вернуть ей прежний облик и одно единственное тело… но зачем? Я отринул смерть не для того, чтобы пародировать Творца. Нет. Я — новая форма жизни, и такими же новыми должны быть мои дети. Непохожие на смертный скот, по-своему уникальные, лишённые слабостей. Идеальные, — Виктор улыбнулся и сложил пальцы домиком. — Осваивайся тут, смертный. Расскажи мне всё, чему тебя учили в твоём Ордене. Все основные труды по магии ты найдёшь на этих полках, компоненты — в ящиках, а образцы для вивисекции — вон там, — как и ожидалось, доктор указал на свисающие коконы. — Покажи мне свой безумный гений. Покажи мне ум и талант, которым тесно в банальности. Докажи, что тебе будет чем заняться в течение всей вечности.

Ну докинь этот куб)) Посмотрим, повлияет или нет. 

Борн, тебе отвечу, как вернусь с работы вечерком)) Там простынку нужно будет писать.   Пока можешь прокинуть Сообр + Знание МТ. Чтобы впечатлить Виктора, нужно выбросить 4+  успеха. 

Эл, я завтра тебе отвечу)) Сейчас сплю уже. 

Дом Франкенштейна   Что безвозвратно покалечила жизнь, то может исправить только смерть, — сбавив тон, Даниэль добавил в конце слова Джениффер, следом замолчав и впившись в вампира взглядом. Чему быть, того не миновать.   — Иначе говоря, эта хвалёная гордость заставила вас придти в логово к зверю, чтобы я вас исправил? — Виктор задумчиво сделал пальцами движение, словно перекатывал монетку. — Вы потеряли одну игрушку и теперь пришли за новой. Но я не отец, а вы не ребёнок. Ваши знания похвальны, но какой мне прок от них? Что вы знаете о гальванизме — инновационной науке, разработанной мной? Что знаете о том, как заставить мёртвое тело двигаться при помощи электрической энергии? Вы претендуете на место моего ассистента, но при этом так боитесь остаться на вторых ролях, что даже брезгуете моим витэ, тем самым оскорбляя кровь, от которой хотите получить становление. Вампир отвернулся, продолжая совершать пальцами быстрые движения. Его рука была похожа на плетущего сеть белого паука.   — Когда-то я тоже состоял в Аркануме. Сферы жизни и материи безупречно слушались меня, но я не хотел тратить свои силы на врачевание руками и починку старинных часов. Нет, я хотел создавать новую жизнь, непохожую на уже существующую. Но на этом пути было столько ограничений. Начиная с противоестественной магии аватаров, когда за каждое чудо мне приходилось бороться с тычками мироздания, терпеть чудовищный откат. И заканчивая непониманием со стороны близоруких коллег. Тот путь, достижениями на котором вы так гордитесь, был для меня тропой в никуда. Я жаждал вырваться из этой клетки бесконечной боли и ограничений. И когда меня с наставниками отправили пресечь зверства вампирской стаи из Шабаша, я…   Виктор запрокинул голову, прикрыл глаза и улыбнулся.   — Я сжал в своих руках глотки наставников и вытянул из них всю жизнь. А тела столь искусно сплёл друг с другом, что откат почти убил меня. Но в этом и был смысл. Я хотел свободы. Я бежал от полной боли жизни, чтобы раствориться в мягком сумраке посмертия. И ночь приняла меня в свои объятия. Забрала ненавистный откат, а взамен дала кровавую магию и вечность для исследований.   Какое-то время Виктор просто сидел, вытянув перед собой руки и сжав пальцы. Словно заново переживал момент своего второго рождения. Затем его льдистые глаза открылись, и вампир поднялся с трапезного места. — Идём в мою лабораторию, смертный. Там ты покажешь мне свои нетривиальные знания. И если я вдруг буду впечатлён, то ты получишь свою заветную игрушку… а так же начальный набор заклинаний для работы с плотью. Докажешь свою пользу — и мы обсудим твои перспективы. Разочаруешь или попробуешь сбежать — и на дворе появится ещё одна могила. Франкенштейн перестал играть в любезность, отбросив всё человеческое. Сейчас он вёл себя в точности как живой мертвец, которым и являлся. Юноша взял со стола бокал со своим витэ и уверенно пошёл по запутанным коридорам старого дома.

Притон   — Наследие связано с Бедламом и театром некоего Винсента Смита. Там нас, без сомнения, ожидает встреча с очередными демонопоклонниками. Есть чем дополнить эту радужную картину?   — Винсента? Не думаю. Этот старик носа не кажет за стены театра, а вся верхушка Ордена старается упоминать его как можно реже. Хотя очевидно, что связь между ними есть. Но вот с Бедламом ты угадала. Когда я выслеживал Хайда, то узнал, что он скрывается в теле мозгоправа с фамилией Джекилл. Собственно, я даже видел его, как вижу сейчас тебя. Это демон, но демон… не злой. Он не хотел моей смерти. Рассказал о реликвии, которую отдал Кристоферу, чтобы тот не превратил Индию в выжженную пустошь. И о другом демоне, куда более чудовищном, в этой реликвии заточённом. Раджа… Рашка… Тьфу, холера. В общем, Хайд надеялся, что пассажир сведёт архимейстеров с ума и натравит их на жителей столицы, утопив все благие начинания в паранойе. И знаешь, это звучало довольно убедительно, если вспомнить ту маленькую беспринципную армию, которую старик Кристофер потихоньку собирал из уголовников и прочей мрази. Вроде меня, — Уолтер расхохотался. — А может, я просто решил, что такой враг мне не по силам, захотел ещё пожить и позволил докторишке себя уболтать. В любом случае, будь осторожна. Бедлам — такое место, куда слишком просто попасть и откуда слишком сложно выйти прежним. Так много крайностей на одну психушку — это неспроста. Шекли побарабанил пальцами по грани бокала, что-то прикидывая. — Знаешь… хреновый из меня отец. Человек ещё хуже. Зато стрелок я от бога. Если захочешь взять реванш и чему-то поучиться, то я в твоём распоряжении. Нет, стой! — Шекли щёлкнул пальцами и снова засмеялся. — Я в твоём распоряжении за две бутылки местного пойла. Семейный бизнес, скидка, все дела.

Дом Франкенштейна   — Благодарю, — тяжеловато дыша, сказал Даниэль, — но судьба быть гулем мне не слишком льстит, господин Франкенштейн.   — О, вы знаете о гулях? Как жаль. Теперь появилась ещё одна причина не разливать остаток вашей крови по графинам, — казалось, вампир действительно расстроен тем, что судьба привела к нему не обезумевшего от страха дурачка, осушить которого было разумно и даже милосердно. Нет, этот гость просто напрашивался на беседу. — И много гулей вы видели в моей обители? Гули — пережиток прошлого, игрушки властолюбивых старейшин. Слишком много думают, болтают, быстро устают и требуют для поддержания драгоценного витэ. Крайне неэффективная форма существования. Я просто хотел вас угостить перед… в общем, как бы наша встреча не закончилась, мне нравится блюсти законы гостеприимства. Допив кровь из бокала, Виктор аккуратно утёр губы и сцепил руки в замок, с интересом рассматривая гостя. — Есть ли причина, по которой нам стоит продолжать разговор?

Дом Франкенштейна   — П-прошу прощения, — негромко сказал он. — Я… не знаю, как правильно накладывать… жгут. Правой рукой он взял тампон и протёр левую ладонь, а затем взял скальпель. Для вампиров ведь было не принципиально, какую кровь пить — венозную или артериальную, верно? Верно ведь? Проклятье, шаг вправо, шаг влево — и этот зубастый ещё не дай боже разозлится.   — Я знаю. Позвольте, — снисходительно ответил Виктор, и вдруг тело Даниэля стало двигаться само собой. Словно кто-то надел мага как перчатку. Никаких попыток вторгнуться в свой разум Даниэль не ощутил, да и сам Виктор просто смотрел на гостя, а не старался заглянуть ему в глаза. И всё же одна рука ловко соорудила узел на плече другой, зубы этот узел затянули, а после Даниэль щедро смазал спиртом не ладонь, а весь локоть под засученным рукавом. С тихим ужасом маг наблюдал, как его руки берут скальпель и неспеша делают надрез по вене. К сожалению, фраза «как комарик укусил» совершенно не отражала той мучительной боли, которую вызвал медленно рассекающий плоть скальпель. Вспоров себе руку, Даниэль подставил под неё пустой бокал. Алая кровь, более жидкая и светлая, чем кровь самого Франкенштейна, полилась в серебряный сосуд. — Благодарю, — вампир жадно сглотнул, глядя на свой ужин. — Ещё немного поболит — мне нужно прижечь рану. Виктор протянул ладонь и крепко сомкнул пальцы поверх надреза. Сухо щёлкнули электрические разряды, и от боли у Эшфорда на несколько секунд потемнело перед глазами. Когда зрение вернулось, маг увидел вдоль локтя узкий ожог. Ощутил запах своей палёной кожи. Но кровь больше не шла. — Приложите вату, чтобы рубец не загноился. И не стесняйтесь, присоединяйтесь к ужину, — Виктор улыбнулся и, подавая пример магу, с заметным наслаждением медленно отпил кровь гостя из бокала. Даниэль пошевелил пальцами — тело вновь слушалось его, а не невидимого кукловода.

Борн, брось Выносливость + Сила воли против 3. 

Притон   — Всё хотела спросить… Зачем ты здесь? — встретилась глазами с отцом Агата, вновь наполняя бокал мутно-золотистой жидкостью. — На судьбу Лондона тебе плевать, ищеек за тобой в Америку не отправляли. Так зачем? Что ты забыл там, где старые товарищи назначили за твою голову награду?   — Слишком много необрубленных концов осталось. Оставлять Лондон на попечение лживому Ордену, который сам же и погряз в демонологии — как оказалось, не в моих правилах. О, только не начинай говорить, насколько это глупо. Сам знаю, — пробурчал Уолтер, закатив глаза. — Благородство вообще редкая холера. Только впустишь его в сердце, и оно вскоре пожрёт тебя целиком. Заставит совершать необдуманные поступки, подставляться и… подставлять друзей. Шекли отвернулся, ненадолго замолчав. Мысль о том, что именно он привёл Гарри на погибель не давала старому охотнику покоя. — Я всегда импровизировал. Никогда не строил планов. Как я собирался помешать Рассвету дальше разлагаться? Не знаю. Возможно, несколько метких выстрелов в ночи решили бы проблему. Нет голов — смерть гидре. Но когда мы оказались в Лондоне, забота о Гарри вытеснила первоначальные намерения. Для него тут всё оказалось в новинку. Он был таким потерянным. Я так и не решился бросить его в костёр своей вендетты. А толку-то, — старик усмехнулся. — Гарри всё равно мёртв, а Ордену не нужен спаситель — его довольно бойко реорганизует малышка Джен. Хитрая деваха, жестокая. Слишком много тайн хранит, чтобы мыслить привычным образом. Но платит исправно. Ну что, следующая за мной? Уолтер подал знак, и вскоре на его столик принесли ещё одну бутыль. — Налетай, дорогая. Хоть чем-то ты уродилась в своего старика, — охотник снова выпил стопку и поморщился, но не от горечи напитка. — Какое, мать его, достижение с моей стороны. Запив своё явно преувеличенное «горе» ещё парой глотков, Шекли вдруг налёг локтями на стол и приблизил лицо к Агате. — Скажи: Дженнифер и вас отправила за Хайдом?

Как хочешь, Сел)) Это не принципиально совершенно. Но поскольку Тея отписалась первой, то можно приехать после Гила и девушек-мазохисточек))

Но.. став вампиром, ты всё равно получишь те же Узы первой ступени  :sweat:

Оккультизм + Знание МТ, порог 4))

— Лора… — оторвав взгляд от медицинских принадлежностей, сказал Эшфорд, — она… кем вам приходится, позволите узнать, господин Франкенштейн?   — Моя кузина, — охотно ответил Виктор. — Но эта связь не отражает и сотой части наших доверительных отношений. Она — мой самый близкий человек. Моя единственная любовь. Увы, злые и узколобые крестьяне, у которых мой покойный отец забрал землю, подожгли сарай, в котором мы с Лорой любили играть ещё детьми. Кузина была старше и сумела подсадить меня к окну… а сама осталась внутри. С тех пор прошло не одно столетие, но я верю в перерождение. Наша связь не могла просто… сгореть, — доктор презрительно фыркнул. — На островах так много девушек, похожих на Лору. Это не случайно. Уверен, её потерянный дух хочет докричаться до меня. Все эти девушки несут частицу моей любви в себе. И когда удаётся собрать их в нечто целое… я снова вижу Лору. Она всегда прекрасна, несмотря на мелкие разрушения, которые иногда причиняет. Юноша пожал плечами и очень приятно улыбнулся. Разговор о возлюбленной кузине пока что был единственной темой, пробудившей в нём подобие эмоций.   — Разговоры интересны, но нас они не насытят, — с этими словами хозяин особняка приоткрыл рот, и из-под его верхней губы проступили два тонких клыка. Вампир поднёс бледное запястье к лицу и прокусил себе руку. Густые багряные капли полились в бокал возле Франкенштейна, постепенно наполняя его. Когда сосуд наполнился, Виктор медленно провёл языком по ранам у запястья — и те сразу затянулись белой плёнкой новой дермы. — Прошу вас, угощайтесь. Нектар богов, — доктор подвинул свой наполненный бокал ближе к Даниэлю. Сам же посмотрел на пустой, стоящий рядом с магом. — Мистер Эшфорд, не могли бы вы теперь наполнить мой бокал? Голубые льдистые глаза смотрели то на мага, то на пустой сосуд возле него, то на жгут и скальпель.