Даларан => Пустыня
Урза задумчиво топал по улицам магического города, когда до его мохнатых ушей донёсся странный шипящий голос.
— Какая по-с-с-с-тупь! Какая с-с-с-тать! Ц-ц-ц, — хотя последний звук скорее можно было описать как «клац-клац-клац». Таурен развернулся по направлению звука и увидел весьма импозантного Отрекшегося, одетого с иголочки. В гнилых зубах скелет сжимал сигару, которую поджигал огнём, пылающим внутри черепа.
— Я… чем-то могу помочь тебе, добрый… человек? — таурен определённо питал слабость к мертвецам. Может, именно поэтому он рисовал на лице белый череп?
— Ну ра-с-с-с-умеется! Меня зовут Эдрик Ко-с-с-с-телло, самый модный кутюрье всего Даларана! В этом с-с-с-езоне я собираюсь запустить линию одежды для крупных волшебников и волшебниц, заклинателей пирожков и магистров левитации. Могу ли я с-с-с-нять мерки с этой монументальной фигуры? — скелет трясущимися руками попытался объять необъятное, примериваясь к плечам Урзы. — Ра-с-с-с-умеется, как почётный манекенщик ты получишь один комплект новейшей одежды с-с-с-овершенно бесплатно, мой мохнатый друг!
Шаман почесал рог. Обзавестись связями в магическом сообществе Даларана даже «непутёвому отпрыску» казалось хорошей идеей. К тому же скелет-кутюрье был очень милым, да и случайно встретить такого работодателя на пустой ночной улице… Урза мог считать себя счастливчиком!
О том, что могло пойти не так, шаман даже не задумывался.
— Да, хорошо, я согласен, — кивнул таурен. — Только я спешу. Очень. Мне нужно…
— С-с-с-пешишь? О, так даже лучше! — скелет радостно захлопал в ладоши, отбивая жуткую чечётку. — Тогда мы немедленно отправимся ко мне в мастерскую. Только сначала решим маленькую деталь — чтобы стать знаменитым и популярным, мой мохнатый друг должен покрыть мизерные ра-с-с-с-ходы на ткань, рекламу, услуги брадобрея… — Эдрик Костелло быстро загибал костяные пальцы. — Итого всего семнадцать золотых! Гроши за право быть лицом Даларанской моды.
Урза взвесил в опущенной руке мешочек с золотыми. Особой ценности в этих кругляшах таурен не видел, да и подаренный старушке Валь плащ требовал замены. Шаман утвердительно кивнул на предложение Костелло.
— Магиссимо! Идём же, мой мохнатый друг. У меня ко-с-с-с-ти на руках трещат от желания снять с тебя мерки, — Отрекшийся поманил будущую звезду моды в неприметный подвальчик с прибитой кое-как табличкой «Свалка Эдрика Костелло: Подержанные товары со всех полей сражений». Несколько часов спустя Урза покинул эту кузницу талантов, облачённый в мантию из золотистых чешуек. Опирался шаман на посох с большим хрустальным шаром в набалдашнике. Эдрик Костелло убедил протеже, что в скором времени «перезвонит» (то есть телепатически свяжется) ему, когда состоится презентация новой коллекции. А тем временем Урза может заниматься своими важными делами: гнать тауренский самогон, спасать мир, и прочая-прочая.
— Пошли? — Фиона подошла к порталу, сквозь который, как сквозь плотное марево, можно было с трудом разглядеть древние постройки и стоявших возле врат верблюдов. Лишь как расплывчатые, нечеткие фигуры, но жара ощущалась даже отсюда.
Когда шаман узнал обо всех печальных событиях, что произошли в его отсутствие, то ничуть не расстроился. Во-первых, приключенцы съезжали из таверны, а потому необходимость и дальше золотить ручку эльфу-хозяину отпадала. Во-вторых, Даринесс теперь свободна в мире духов. Жаль, конечно, что в неживом состоянии она стала чуть менее Сведущей, но Урза был уверен в том, что его предки-хранители отыщут дух волшебницы и расспросят его о «лекарстве».
А пока что шамана ждала пустыня. Добродушно улыбаясь своей раскрашенной на манер черепа мордой, таурен шагнул в портал.