(OST)
Одержимый предком таурен медленно тянул руку к лезвию меча, словно встречал сопротивление. Антрацитовый клинок стал дымиться и шипеть — злобный артефакт был совсем не рад пристальному вниманию. Брови Урзы сошлись от напряжения, но всё же шаман схватил оружие и крепко сжал. Тёмная кровь щедро побежала вдоль кровостока, но следом за ней по мечу побежали тонкие росчерки белых молний. Какое-то время свет и тьма сражались за узкое вместилище, отчего тени вокруг загустели и стягивались к ослепительно белому кругу, в центре которого стоял шаман. А затем его силуэт размылся и потёк белым туманом, обретая форму…
Призрачный волк, который в холке достигал плеча взрослого человека, подбросил клинок в воздух и сомкнул зубы на его рукояти, с рычанием замотав мордой. Так, словно не металл трещал под клыками, а рвалось вражеское горло. Раздался громкий визг, щемящий головы, и череп на лезвии меча рассыпался белой золой. Дымок чадил над кучкой праха, и вместе с ним ускользали пленные души. Белый волк сделал несколько шагов по направлению к Локу, мягко переступая лапами, и ткнул мордой вперёд, передавая меч. Силуэт зверя начал таять, ниспадая потоками белого тумана.
Урза, который еле удерживался на четвереньках, помотал рогатой головой. Он снова услышал сварливую склоку предков, и это был хороший знак. Медленно поднявшись, шаман потёр глаза широкой ладонью.
— Я пойду в лагерь. Мне нужно… слегка придти в себя, — опираясь на посох и волоча за собой заветную баклажку, шаман пошёл на выход из руин. Своё дело он тут выполнил… жаль только, что собственное проклятие так и не нашло разрешения.