Фолси

Я с нетерпением смотрю на любые возможные игры в этом разделе  :)   С удовольствием бы сыграл в магов в киберпанке. С УДОВОЛЬСТВИЕМ. 

У неё вся жизнь впереди была, а я побежал спасать свою дряблую шкуру.   — Ты бы её не спас. Нужно было рядом лечь и умереть просто потому, что ты стар? Ты ещё нужен нам. А умереть от старости ты мог и раньше, если так хотелось, — Фил не давил и не насмехался. Он просто рассуждал тем своим ровным голосом, которому всегда внимали и присяжные, и сам судья. Зелёные глаза с застывшей в них беспечностью пронзали морозный вечер взглядом. Что толку беспокоиться, когда все надежды на выживание — только в твоих собственных руках? Ты либо живёшь дальше, либо находишь повод выйти из игры и умираешь. Например, оттого что стар.

Отписался))

Он изрек слово; одно-единственное слово, характеризующее все его отношение к произошедшему. — Дерьмо.   — Успокойся. Ты же знаешь: мы не виноваты, — несмотря на общую подавленность, Фил старался не впадать в уныние. Сейчас самое главное — отбрехаться и не увязнуть тут. В каком-то смысле могло помочь и то, что Элен приходилась дочерью начальнику полиции. Если её отец действительно любил своё дитя, то будет не очень сложно убедить его искать настоящих убийц. Месть — тоже отличный мотиватор. Хотя, конечно, известие о четырёх трупах в номере изрядно потрясло юриста. — Дадим показания. Фактов более чем достаточно, чтобы нас отпустили под подписку о невыезде. Сейчас меня больше волнуешь ты, — Фил говорил тихо, чтобы лишний раз не раздражать Харальда. — Мы не могли там оставаться, пойми. Нас бы убили. И Элен сама решила пойти. Нет славы в смерти вопреки здравому смыслу, но есть смысл в жизни ради кого-то. Ты жив, а значит есть те, кому ты ещё успеешь помочь. Филипп никогда не был силён в психоанализе, но сейчас он и не строил из себя психиатра — мужчина просто говорил ту истину, в которую верил сам.

Хм. Мне завтра в город надо >> Так что, видимо, буду только набегами. 

Я охотников не считал. Мы же их даже ещё не закончили. Давайте по факту подсчёты делать) И Туза, разумеется, не считал) 

Завттра во сколько продолжаем, Мэд?

Народ, толькко у меня кубик лежит?

— Скорей, беги к администратору! — Фил, который сейчас и сам находился на грани аффекта, коршуном набросился на кузнеца. Но тот был заперт сейчас в какой-то собственной вселенной, и достучаться до него словами Фил не мог. Зато боль могла. Крамер почувствовал, как всё его тело мгновенно расслабилось, освобождённое от спазмов бесчисленных невидимых зажимов. Ноги ватно подкосились, и мужчина рухнул на асфальт коленями. А вот к Харальду возвращались ощущения всех ноющих ушибов и саднящих ран. — Просто стой здесь, — сиплым голосом велел кузнецу Фил, трясущимися руками достал телефон и набрал два номера. Сначала полиции, затем скорой. — Алло! В отеле Fairfield на нас совершено нападение! Повторяю: в отеле Fairfield на нас совершено нападение! Скорее, приезжайте, у нас раненая! Убедившись, что диспетчер верно повторил адрес и принял вызов, юрист поднял взгляд на Харальда. — Нам нужно вернуться к администратору. И остаться тут. Если сейчас убежим, то в нападении на Элен обвинят нас, — тихий голос Крамера был отлично слышен в отсутствии других звуков. Окно, из которого мужчины выпали, казалось бездонным провалом в бездну. Не теряя времени, Фил схватил скандинава за рукав и потащил обратно в гостиницу. Грязный, исцарапанный, адвокат почти упал на стойку администратора. — Скорее… — задыхаясь от быстрой ходьбы, вытолкнул из себя Крамер. — В номере 27 на нас напали. Мы выпрыгнули из окна, но там осталась Элен, наша подруга. Я уже вызвал полицию. У вас тут есть охрана?! Зелёные глаза с безумным блеском на самом их дне впились взглядом в лицо Алекса.

Кстати, почему я не могу раздавать медали? Помощником мог.    Пусть каждый посчитает за себя и здесь отпишется.    Мастерил: 2 игры Участвовал: 2 игры

А получить? 

Элен, осторожно обойдя место крушения пульта, чтобы не поскользнуться на батарейках, толкнула дверь, ведущую в спальню. В тот же момент свет погас, и номер окутала непроглядная тьма, в которой отчетливо послышался щелчок замка, отрезавший номер Гордона Телла от отеля.   А затем в темноте раздался шорох, который очень быстро сменился звуками борьбы — судя по вскрикам Элен и пыхтению Харальда, эти двое пытались сейчас сдержать чей-то натиск. И дела у них шли не лучшим образом — сквозь зубы зашипела дочь начальника полиции, её едва различимая фигура согнулась в темноте. С грохотом на пол свалился кузнец, незнамо какой силой сбитый с ног. Фил… а что Фил? Адвокат и в обычной ситуации не полез бы на рожон, а в кромешной темноте геройствовать категорически не собирался. Вместо этого телепат связался с кричащими от боли нейронами своих защитников, вытягивая их страдание себе. Нет, не было такого чувства, словно адвокату врезали в живот — вместо этого тело постепенно стала наполнять болезненная ломота, которая усиливалась до резких острых судорог всякий раз, когда Элен и Харальд не успевали уклониться от очередного удара. И когда от боли стали путаться мысли, Филипп понял, что надо бежать. На ощупь, едва переставляя заплетающимися ногами, Крамер нащупал в облаке постепенно тускнеющей тьмы окно — и вытолкнул ставни наружу. Вовремя — один из нападавших, перешагнув через упавшую подбитой птицей Элен, подбежал к юристу и ударил того в грудь. Но на фоне ломки, которая уже терзала кости, мужчина даже не заметил удара. Зато принял это как сигнал к действию. Стараясь погасить все мысли, чтобы те не орали об абсурдности плана, Фил выпрыгнул в окно и с громким хрустом приземлился на колючие декоративные кусты, которые до сего момента украшали собой двор гостиницы. Ветки больно исцарапали лицо. Кое-как выпутавшись из плена цепких ветвей, адвокат задрал взлохмаченную голову наверх, застыв в прострации.

— Гордон Телл! — Вновь окликнула искомого свидетеля мисс Ньюхоуп, заходя внутрь и медленно продвигаясь вглубь помещения.   Фил благоразумно держался позади тех, кто в случае неприятностей сможет постоять и за себя, и за него. Адвокат прикрыл глаза, сосредотачивая восприятие на слухе, но за криками «Гордон Телл!» ничего, само собой, не разобрал. В номере царила пугающая тишина, в которую телепат нырнул всем своим ментальным телом, но тоже не почувствовал ни проблеска чужих мыслей, ни движения от чьего-нибудь присутствия. Номер, вроде как, был пуст — об этом уверенно сигналило сверхъестественное восприятие мужчины. Но эта же пустота родила беспокойное чувство в животе. — Давайте зайдём внутрь, — тихо предложил Филипп, продвигаясь следом за вооружёнными напарниками.

— Бог мой, мистер Крамер, только адвокат может говорить об ответственности и доверии, откровенно вешая лапшу на уши   — Поэтому пользуйтесь тем, что я сейчас с вами и работаю бесплатно, — заразившись смехом девушки, Филипп и сам не смог удерживать улыбку. Даже несмотря на спорную формулировку, ему ведь сделали комплимент, в конце концов.   — Вот. Номер 27. — Она остановилась напротив двери с соответствующим числом. — У вас есть план?   — Конечно. Постучим, войдём, поговорим, — пожал плечами адвокат. Девица, поди, надеялась на то, что сейчас два её спутника в стиле агентов 007 выпрыгнут из окна, залезут по стене на крышу, оттуда спустятся к балкону номера 27 и, бесшумно проникнув внутрь, откроют ей дверь. Попутно соблазнив всё движимое и недвижимое в этом номере, конечно. Увы, Фил был юристом, а это скучная и последовательная работа, в которой талант непризнанного актёра стоит меньше, чем маленький кусочек плёнки с записью преступления. — Мистер Телл, мы из полицейского управления Сент-Джонса. Пожалуйста, откройте, — и Крамер громко постучал в дверную створку.

Запишите себя, пожалуйста, здесь.   Большое преимущество Крамера перед той же Марой заключалось в том, что адвокат действительно работал тем, кем представлялся. Поэтому и не видел особой нужды в конфиденциальности. Приняв ручку у Элен, мужчина медленно и аккуратно вывел своё имя. Фил любил красивые вещи, красивых и аккуратных людей, поэтому и от себя требовал того же — даже на уровне крупного плавного почерка.   — Дорогие, должно быть, штуки, раз вы лично ездите за ними, мистер Крамер.   — Дело не в цене, а в ответственности, — Фил отдал ручку Харальду. — Когда работаешь с людьми, воспитывать в себе халатность недопустимо. Иначе кто нам станет после доверять, не так ли? Оставив клерка придумывать ответ на вопрос о том, насколько хорошо он сам справляется со своей работой, Филипп прошёл к лифту. Конечно, подъём на второй этаж по ступенькам — не помеха для взрослого мужчины, но понапрасну мучить ногу было ни к чему. Короткий медленный подъём сменился шорохом открытых створок, и адвокат пошёл по коридору второго этажа, высматривая комнату 27.

Хочешь что-нибудь в благодарность за информацию притащить?   — Вроде того. Такие контакты нужно поддерживать, — мужчина попытался свести разговор в деловое русло, но получилось это у него не очень хорошо. Желваки гневно ходили под кожей, когда Харальд рассказывал про избиение. — И… если хоть ещё один мудак Джонатана пальцем тронет, то врежь ему хорошенько. А уж я докажу, что это была самооборона, — Фил внимательно разглядывал лицо скандинава, словно проверял, насколько хорошо тот уловил смысл ненавязчивого указания. Говорить что-то вроде «передай Джонатану» адвокат не стал — ясно же, что рыжий эмпат пренебрежёт советом. Видимо, парень был из той же породы людей, что и Джейн — они видели свою жизненную цель в том, чтобы облегчать страдания других. Но жизнь почти всегда оказывалась той ещё стервой, щедро отвечая на добро лишь новыми страданиями. Несправедливо это. Тем временем, к остановке неспешно подъехал автобус. Крамер шагнул на ступеньку, без слов намекая кузнецу, что ответить он может уже в транспорте.   — Добрый вечер. Меня зовут Алекс, я рад приветствовать вас в Фэйрфайлд Инн. Чем я могу помочь?   Фил обернулся на Элен, которая буквально навязалась в последний момент, но ожидать реакции девушки не стал. Если бы она решила взять операцию в свои руки, то наверняка сама бы подошла к администратору. — Здравствуйте, Алекс, — адвокат столь же дежурно улыбнулся. — Я Филипп Крамер, адвокат мистера Гордона Телла. Знаю, что он завтра должен улетать, но буквально час назад я обнаружил, что мы не подписали копию договора. Этим уважаемым людям она срочно нужна для отчёта, — мужчина качнул вихрастой головой в сторону Элен и Харальда. — Будьте добры, скажите, в каком номере остановился мистер Телл?

Не обнаружив за столом знакомой кучерявой головы, он чертыхнулся и быстро припустил к выходу, оставив оторопевшего проповедника один на один с лежащим на столе кортиком.   Как и ожидалось, Фила не похитили инопланетяне и не завёл в чулан какой-то рыжий поварёнок — юрист просто стоял на остановке, двумя ладонями опираясь на трость, и терпеливо ждал автобус. Суетливому кузнецу достался в меру безразличный взгляд, и всё же губы Крамера чуть изогнулись в довольной улыбке. Калека уже так привык к телохранителям, что подумывал после всей этой кутерьмы с наркотиками нанять кого-нибудь для охраны своей скромной персоны. По вечерам автобусы ходили с большими интервалами, поэтому у Фила оставалось несколько минут, чтобы выспросить у кузнеца парочку подробностей. — Скажи, а этот твой друг, Джонатан… что ему нравится, чем он увлечён? Вы давно знакомы? — последний вопрос вылез сам собой. Действительно, факт дружбы между двухметровым скандинавом-кузнецом и патологоанатомом с эмоциональной шкалой как у счётчика Гейгера в эпицентре взрыва вызывал недоумение.

— Вот. Fairfield, номер мне неизвестен, но можем попытаться узнать у администратора. Мистер Телл будет там до утра, после чего его сопроводят в аэропорт.   — Я так и понял. Благодарю вас за содействие, Элен, — Фил аккуратно сложил бумажку в ровный квадрат и положил в карман ветровки. С известным удивлением Крамер приметил девушку-убийцу, которая сейчас о чём-то разговаривала с парнем подозрительно знакомой внешности. Вряд ли Мара оказалась тут случайно, но Фил не собирался лезть в чужие заботы, пока его никто об этом не попросит. Сделав напоследок глоток остывшего кофе, юрист вышел из кафе и… не стал вызывать такси. Достаточно он уже поиздержался, да и просто хотелось вернуть обратно хотя бы кусочек привычного ритма жизни. Благо что недалеко расположилась автобусная остановка.

— Если мы собираемся разобраться в происходящем, у нас есть два пути.   — Я полагаю, что записи допросов никуда не денутся. Постараюсь достать их, — Фил, до этого рассеянно мешавший остывший кофе чайной ложкой, поднял глаза на Элен. — А с мистером Теллом неплохо бы и пообщаться. У вас есть информация о том, в каком отеле и номере его содержат? — мужчина вопросительно приподнял брови. О проникновении в особняк Ленбо юрист даже не счёл нужным заикаться. Если здание будут охранить такие же бугаи, что стерегли малую комнату в казино, то на любой вопрос адвоката у них будет лишь один ответ: летящий со скоростью света кулак, что целит в переносицу. И будут правы: охрана частной собственности, все дела. С другой стороны, Фил настолько привык к постоянному прикрытию из своих новых друзей весьма внушительной комплекции, что мысль разделиться с ними несколько пугала. Но, в конце концов, постоянные встречи с опасностью оставались частью работы любого законника.

…но я буду рад встретиться… когда разгребу свои дела.   — Конечно, — с языка едва не слетело «родной», — конечно, Олли. Как скажешь. И, чуть помедлив, Фил добавил в трубку: — Целую. Теперь, когда адвокат выполнил свою первостепенную задачу по охране жизни и здравия небезразличных ему людей, можно было и немного отдохнуть за чашечкой крепкого кофе.

— Фил? Черт. Агх… — Послышалось звяканье металла и шорох ткани, — Ты цел? Я слышал в казино навели шороху. Моя помощь не требуется?   Фил испытал то самое чувство, когда выкрученное до предела волнение внезапно не находит подтверждения, и с лёгкостью на сердце из груди вырывается вздох. — Привет, Олли. Приятно слышать твой голос, — Крамер старался не скатываться в душные и долгие разговоры ни о чём, но всё же от тёплого комплимента удержаться не смог. — Я в порядке. А вот ты — в опасности. После смерти Ленбо оперативники нашли несколько партий палёной дури, которую могли толкать где угодно, даже в самых лучших клубах, ведь Ленбо был не из бедных. Понимаешь, Олли? От этих наркотиков уже умерли люди. Вряд ли это покажут в вечерних новостях, но… но у тебя есть я, — голос Фила чуть томительно охрип, — у тебя есть я, а у меня есть связи. Прошу тебя, не трогай никакую дурь, пока оперативники не выйдут на производителя отравы. Лучше… «Лучше трогай меня», — тут же подсказал внутренний голос. — …лучше позвони мне, если захочешь отпустить себя, — мужчина прислонил ладонь к губам, как будто даже их движение могло выдать тайны юриста всему миру. В телефонной трубке снова что-то звякнуло. — Олли… а у тебя всё хорошо? Ну разумеется, Фил всё-таки сорвался на банальнейший вопрос. Но что поделать, любовь и лоботомия — две ягоды одного поля.

— Я обещал рассказать о том, что случилось в канализации и я расскажу   Фил смотрел себе под ноги, не рискуя прерывать Николаса. Тот рассказывал о таких вещах, в которые ни один здравомыслящий человек не поверит. Или поверит, поскольку многие люди лелеют мечту вырваться из сетей обыденности и стать, к примеру, магами. Или вампирами. Или хоть как-нибудь ещё возвыситься над серой массой. Поверит, но всё равно побоится в этом открыто признаться. С Крамером была иная ситуация: на своём личном опыте мужчина познал сверхъестественную, скрытую от массовой общественности грань устройства мира. Расскажи кому о телепатии — рассмеётся же в лицо. Неужели Фил так же рассмеётся в лицо проповеднику, вещающему о чернокнижнике и демонических тенях? Адвокат вскинул подбородок и цепко посмотрел в лицо попутчику. Нет, похоже, тот действительно не врал. По спине юриста пробежал колючий холодок. Привыкший к собственному превосходству телепат оказался всего лишь одной из многих переменных в запутанном уравнении жизни. — Кхм… не думаю, что стоит об этом рассказывать в участке. Я… рад, что воля Бога победила тьму, — несколько косноязычно отозвался адвокат, поскольку решительно не представлял, какой похвалы обычно ожидают верующие люди. Тем временем ноги вывели партнёров на пересечение двух улиц, где в углу здания и расположилось кафе «The Bubbles». Прежде, чем зайти внутрь, Филипп выбрал место побезлюднее в форме ниши между домами, и позвонил Оливеру.

— Хорошо. В таком случае, я буду ждать вас на Уотердип роуд, около кафе «The Bubbles».   Фил кивнул. Внешне он совершенно не изменился в лице, но клокочущее недовольство возросло. Их пинают как мячики, вместо того чтобы оказать содействие для скорейшего закрытия дела. Не придумав, чем ещё заняться, адвокат покинул участок через чёрный вход и неспешным прогулочным шагом направился в кафе. По пути Николас как раз мог рассказать об увиденном в канализации, а после коллеги пропустили бы по чашке кофе, ожидая Элен. Несмотря на затишье в бушующей вокруг них буре, Крамер ощущал гнетущее беспокойство на душе. И за себя, и особенно за Оливера. В свете новых фактов о палёной наркоте мужчина счёл необходимым позвонить тому самому таинственному «другу», о котором рассказывал Джонатану, и убедить плейбоя хоть пару недель воздержаться от приёма любой дури. Оливера. Воздержаться. Смешная шутка, но попытаться стоило. Фил достал телефон, а между тем взглянул на Ника: проповедник всё никак не решался поведать о своих вчерашних злоключениях.

После семи.