Фолси

Ребят, подскажите: сокращение от "Джонатан" - это Джон или Нейт?

Ни мой отец, ни этот индюк, ваш босс, Андервейл, не должны ничего знать! Идет? — Она пристально окинула «свою команду» ясным взором пронзительно-голубых глаз, которым куда больше пошел бы сияющий восторг при виде подаренного плюшевого мишки, чем мерцающая сейчас в их глубине холодная сталь решимости.   — Я правда похож на человека, которому зарплату платит ваш отец? — Филипп чуть надменно вскинул бровь. — Я всего лишь адвокат. Дайте мне лазейку, а с остальным я разберусь без шума. Идёт? — с тем же непроницаемым выражением на лице Крамер вернул заданный вопрос. Почему мужчину так раздражало это место? Возможно потому, что в жизни Фила только стали камни потихоньку складываться в новую ступеньку, как тут же федералы, которых Крамер знать не знал, прицепили ему на ногу грузила.

— Вы хоть понимаете, что подставляете свои головы под пули?!   — Двум смертям не бывать, а одной не миновать, — с фальшивым равнодушием пожал плечами Фил, присаживаясь на казённый неудобный стул. Как будто эта девица не знала, каким грубым шантажом их всех заставили ввязаться в это дело. А если и не знала, то ледяного недовольства Крамера это совсем не отменяло. — Успокойтесь. У меня было больше шансов умереть в том казино вместе с Ленбо. Но вот я здесь, поэтому послушайте, что удалось найти. Буквально минута понадобилась Филу, чтобы лаконично пересказать Элен «слухи» о новом наркотике без регулярных поставок, который убивает наркоманов или провоцирует их исчезновение. О том, что при анализе трупов торчков не удалось установить отличия нового наркотика от остальных — видимо, в уже знакомую многим дурь добавляли новый ингредиент, от которого кровь мертвецов сворачивалась в комочки, как при резус-конфликте. Также Филипп сообщил об ужасающих увечьях на теле Ленбо, но об этом девушка наверняка должна была знать и сама. — А ещё в канализации у портовых складов творится какая-то чертовщина, — Фил многозначительно взглянул на Ника. — Не удивлюсь, если там — массовая сходка наркоманов. Адвокат сцепил руки и задумчиво поиграл большими пальцами. — Я бы хотел допросить свидетелей покушения на Ленбо. Это можно устроить? — напрямую спросил Фил.

Услышав о наказании, которое постигло главу местной мафии, Ник кивнул, вроде бы как даже на его лице на мгновение появилась удовлетворенная улыбка.   — Раздавлен, представляешь? — переспросил юрист, которому было тяжело вообразить себе такую силу. — Может, нам следует искать тяжеловесов под два метра в плечах? Либо психопата в состоянии аффекта. Кстати, Ник, — Филипп вдруг остановился, чувствуя себя весьма неловко. Напарники почти вошли в участок и застыли возле входа. — Я ушёл со складов раньше, чем ты выбрался из того… подвала. Нашёл что-нибудь? Голос Крамера заметно дрогнул. То ли в нём звучало извинение, то ли банальный страх перед неведомым.

Морг. Горячий и оживлённый морг   Фил довольно быстро пришёл в себя — холодные помещения больницы не были приспособлены для таких горячих встреч. Нагое взмокшее тело быстро остывало, капельки солёного пота сменялись россыпью мурашек. Но так трудно было оторваться от продавленной спинки старенького кресла и тёплого, бессильно обмякшего тела Джонатана, который сейчас полулежал на груди Фила и полусидел — на мятом подлокотнике. Тук-тук, тук-тук — размеренно и ровно билось сердце, отсчитывая последние секунды блаженства. — Мне нужно идти, — Крамер с улыбкой потрепал парня за рыжие вихры. — Ты свёл меня с ума. Иди сюда, — мужчина чуть приобнял Джона, касаясь его губ в прощальном лёгком поцелуе. Сборы заняли немного времени — куда дольше вихрастые развратники наводили порядок в гнёздах на своих головах. Мягким волнистым волосам в порывах страсти особенно досталось, но это того стоило. — Запиши, пожалуйста, мой номер, — Фил протянул вперёд свой телефон с выведенным на дисплей длинным рядом цифр. — Если вдруг… если вдруг ты не занят, в смысле парнем или девушкой, то я бы с удовольствием продолжил наши встречи. Мужчина взял парня за руку и прислонил ладонь к своим губам, зажмурив веки и вдыхая аромат вспотевшей кожи. Затем с хитринкой во взгляде оставил на тыльной стороне ладони ещё один мимолётный поцелуй и, наконец, покинул царство мёртвых. Царство странного Харона с огнём вместо волос и солнцем вместо сердца.   — Много данных, пришлось вчитываться, — Фил сухо пресёк все попытки Харальда пошутить или что-нибудь выспросить. — Поеду в полицейский участок, опрошу свидетелей. Если хочешь, поехали со мной. Или побудь с другом, — мужчина скупо улыбнулся. Через несколько минут машина с шашечками уже везла адвоката к новому этапу нынешнего дня. Эх, куда же ты запропастился, отлаженный распорядок с ленивыми поездками в автобусах? Возможно, именно стресс и спешка последнего времени так сказывались на поступках Фила. В любом случае, Крамер откинулся на спинку пассажирского сиденья и смотрел в окно, уже прикидывая, что бы подарить Джону на следующем свидании.

ДИЗЛАЙК! Нормальный он, ты чоу. 

— Хотел бы я, чтобы и обо мне кто-либо так заботился, — едва слышно пробормотал он, быстро моргнув и выпустив ладонь Филиппа. — Может, я могу сделать что-нибудь ещё? У меня есть хороший друг в наркологии, я мог бы замолвить словечко! — произнес он с надеждой в глазах, так, словно страстно желал помочь ещё хоть как-нибудь.   Нет, это уже было слишком. Парень настолько умело разыгрывал из себя жертву, что даже равнодушный к подобным сценам Фил внезапно ощутил горячую волну желания. Она медленно ползла до бьющегося с перебоем сердца до… На негнущихся ногах Фил дошёл до дверцы кабинета. И с лёгким щелчком провернул замок. Адвокат надеялся, что в ближайший получас никому не понадобится срочно забрать из морга труп любимого дедушки. Дыхание стало тяжёлым и прерывистым, трость с обидным стуком упала на пол, а очки были аккуратно сложены и убраны в карман ветровки. Филипп схватил рыжего за грудки робы и притянул к себе, целуя прямо в губы — настойчиво, самозабвенно. Покрытый испариной лоб адвоката упирался в лоб, прикрытый рыжими вихрами, а носы забавно мяли друг друга, оставляя совсем мало шансов сделать вдох при таком напоре на влажные губы. Крамер скинул с плеч ветровку и набросил покрывалом поверх жёсткого стола. — Я позабочусь о тебе… если позволишь, — Фил смотрел куда-то в одну точку на груди медика, боялся поднять взгляд, чтобы случайно не встретить отпор и страх в глазах напротив. Как бы он поступил тогда? Отпрянул, извинился… или продолжил наступать? Теперь уже не важно, потому что смуглые руки нервно возились с пряжкой ремня, часто прерываясь на судорожные ласки живота патологоанатома, скрытого под задравшейся робой.

-… что есть, то есть, — вынес он вердикт.   Говорят, что правда ранит сильнее самой ловкой лжи. Действительно. Насквозь искренний, хоть и несколько комичный (а в мире циничных взрослых — и вовсе нелепый) поступок Джонатана ошеломил Филиппа сильнее, чем игривые ласки богатенького дэнди. Фил самым натуральным образом покраснел до корней волос, когда медик рухнул перед ним на колени. И это рыжее, утопающее в собственных эмоциях чудо — друг гиганта-скандинава, похожего на покрытый ледяной коркой торос? Причудливым образом судьба плетёт узор, связывая вместе тех, кто даже в других жизнях никогда бы не нашёл признания друг друга.   Всю речь Джонатана адвокат слушал со стеклянным взглядом. Не потому что многого не понимал (хотя и это тоже), а просто… общество медика начинало тормошить в душе скрытую доселе страсть. Будь Джон рыжеволосой девушкой, то Крамер уже трижды открестился бы от душной щебетуньи. Но вот настолько трогательного парня Фил встречал впервые. Искренность, настолько бесстрашная и яркая, не на шутку подкупила адвоката — борца на стороне теней и полу-лжи. Сейчас Фил вспоминал о том, как против воли положил ладонь на рыжие вихры, ощутив в руке тёплое и радостное солнце. Тёплое и радостное… хотелось утонуть в этих эмоциях. Лишь вдолбленная с наукой и возрастом осторожность сберегла Фила от неразумного поступка: мужчина уже чувствовал, как тяжёлое марево затмевает всё вокруг, отрезает звуки и реальность, оставляя только похоть; уже представлял, как срывается с места и упруго толкает медика на стол, жарко впивается в губы голодным зверем и судорожно скрюченными пальцами лохматит шевелюру; уже смаковал, как…   Стоп!   — Благодарю, вы очень помогли, — тихим севшим голосом ответил адвокат, поправив очки на миллиметр — первый признак нервного волнения. — Город благодарен вам. Я благодарен вам, — Фил встал и крепко обнял медика. Зачем? Чтобы поощрить Джонатана, который явно испытывал наслаждение от чувства искренней эмпатии. А может — затем, чтобы тесно прислониться телом к телу, уже представляя продолжение. — Мне очень неловко за то, что расстроил… тебя, Джонатан, — Фил чуть отстранился, но ладонь с плеча рыжеволосого мужчины не убрал. — Чем я могу искупить свою вину? Чем тебя порадовать? Зелёные глаза за стёклами очков блестели вожделением. Или мельчайшим бисером слёз? Как знать.

пригладив свою взъерошенную шевелюру   Фил на миг залюбовался, впрочем тут же отвёл глаза чуть вбок, чтобы не пялиться. Джейн всегда говорила, что любит наблюдать за тем, как муж рассеянно ерошит свои кудри. Теперь юрист увидел сей процесс со стороны. И, надо сказать, уровень шарма в этом простом жесте действительно зашкаливал. Крамер чуть поёрзал, закидывая ногу на ногу.   — Простите за нескромный вопрос, Филипп но… по какой причине адвокату понадобилась информация о телах тех погибших, и особенно — простых наркоманов? Обычно в случае разбирательств нам заранее поступает вся затребованная судом информация без… личного осмотра.   Слишком много слов. Время Фила катастрофически быстро утекало сквозь пальцы, ведь ему следовало ещё посетить участок. Поэтому юрист не мог себе позволить вступать в затяжной спор. Фил чуть подался вперёд, направляя мысли в голову патологоанатома. Пусть неустанными термитами пролезут внутрь, подточат страх и любопытство. Пусть останется искреннее и глубокое желание помочь — если не юристу, так хоть другу-скандинаву. Разум Фила словно маленькая льдинка растворился в тёплых, ярких образах — рыжий парень обладал живой фантазией. Возле переносицы неприятно зудело, словно кто-то в свою очередь устремлял в Филиппа тяжёлый пристальный взгляд. Но сейчас адвокату было не до лёгкого дискомфорта. — Один мой хороший знакомый ведёт неверный образ жизни. Я опасаюсь за него и, коль скоро у меня есть связи, хочу предотвратить возможную беду. В этом нет ничего плохого — я просто забочусь о тех, кто мне дорог, — мягко посулил Филипп, неотрывно глядя на врача.   — Просто взять и дать доступ к ещё не тронутым телам может быть затруднительно — лишь меры предосторожности на случай, если кто-то попытается каким-то образом повлиять на результат последующего вскрытия. Может, я могу помочь чем-нибудь ещё?   — Харальд очень вас хвалил как уважаемого специалиста. Наверняка вы чем-то всё-таки способны нам помочь. А… сюда ещё не привезли тело Ленбо, преступника из утренних новостей? Я бы не отказался выслушать ваше мнение и насчёт его смерти. Прошу, — и Крамер снова мягко улыбнулся. Не заискивающе, нет. Скорее ободряюще.

— А я что говорил? — с самодовольной ухмылкой позлорадствовал кузнец, следуя следом за рыжей головой, при спуске по лестнице на нулевой этаж маячившей впереди аки факел с олимпийским огнем. — Тебя никто не воспринимает всерьез.   — Вообще-то, я сделал комплимент, — с дежурной улыбкой Фил поправил спутника. — Приятно смотреть, когда человек живёт своей работой. Крамер вспомнил, что направляется в морг. — Простите за каламбур, — чуть смущённо выдавил он.   — Итак… чем обязан? — бордо поинтересовался рыжий, глядя то на угрюмого кузнеца, то на немного настороженного адвоката.   — Во-первых, я Филипп, адвокат, — теперь, когда жуткие перчатки были сняты, Фил не без удовольствия протянул руку местному рыжему Харону. Тот был приятен и красив, в конце концов. — Во-вторых, меня интересуют трупы наркоманов, скончавшихся от ломки. Сколько таких за последний месяц сюда доставили? Где их нашли? Всё это очень важно, Джонатан. Вы можете помочь обществу избежать новых смертей. Хитрые зелёные глаза сверкнули за линзами чуть-чуть опущенных очков.

— Привет! — с широченной улыбкой поприветствовал их рыжий   Наверное, в такой момент даже у медиков принято пожимать руки. По крайней мере, Филу не была чужда вежливость. Но одного взгляда на окровавленные перчатки хватило, чтобы вспомнить вчерашнюю ночь, грязь и холодные стены, вонь коллектора… Юрист натянул улыбку, а вот свободную руку запихнул поглубже в карман. Незачем пачкать то, что ещё может пригодиться. Обычные формальности того не стоят. — Я представлял себе патологоанатома немного по-другому, — чуть вскинув бровь, негромко заметил Крамер. — Более… депрессивным, что ли. И с серой кожей. Что за хрень он сейчас нёс? Но рыжий парень своим безудержным оптимизмом настраивал на откровенный лад. Когда первый второму уже друг, а третьему — и вовсе брат с яслей. С такими людьми не выйдет замыкаться — ведь докопаются.

— Извини, — проворчал скандинав, стирая со лба пот. — Идем, я по пути позвонил Джонатану — он должен подняться в приемную. — Знаешь, в какие-то моменты я даже рад этому, — адвокат несильно стукнул себя тростью по ноге. — Никто не погонит меня через весь город. Да, Крамер совсем не понимал, зачем бугаю под два метра ростом утруждать себя пробежками. Странные люди эти скандинавы. В приёмной сейчас царила суета — вездесущие оперативники успели нагнать страху на персонал, родственники бедовых сотрудников казино дежурили в ожидании актуальных новостей, а нервные медики и гардеробщики никак не сглаживали ситуацию. Наоборот, лишь распаляли. Фил повертел кудрявой головой, пытаясь интуитивно разглядеть в недовольной толпе кого-то, кто мог бы подойти под ёмкое описание «друг скандинава». Кого-то…

— У меня есть там один… знакомый, работающий в утреннюю смену. Думаю, он сможет нам помочь по крайней мере в одном из дел   — Тогда встречаемся у госпиталя. Я уже в пути. Не задерживайся, время дорого, — Фил отключил смартфон и, чуть скривившись от досады, снова изменил конечный адрес маршрута. О мыслях таксиста в тот момент оставалось лишь гадать. Слова же его были сильно зацензурены. Возле госпиталя Филипп присел на скамеечку и стал дожидаться кузнеца.

— Дома, пока что. Как уже сказал — нужно собраться всем. Если ты смотрел новости, то уже наверняка понял, что наша «миссия» заметно усложнилась. Следует обсудить, что делать дальше, не думаешь?   — Ну, давай обсудим. Где живёшь? — Крамер посмотрел на таксиста и пересказал ему адрес. Тот, не теряя времени, нажал на газ. — Я тут поузнавал… в общем, на рынке появился новый наркотик. Крепкий, опасный. Его поставки нерегулярны, что приводит к массовым… исходам. Было бы неплохо посетить морг и узнать, где и при каких обстоятельствах нашли тела мёртвых торчков. И ещё было бы неплохо осмотреть вещи Ленбо. Полагаю, его тоже увезли в холодильник. Фил случайно перехватил совершенно дикий взгляд водителя, отражённый в зеркальце заднего вида. На несколько секунд прикрыв трубку ладонью, Крамер поспешил успокоить мужика: — Помощник прокурора. Не переживай, — и, сопроводив свою ложь ободряющей улыбкой, Фил снова вернулся к разговору с Харальдом.

Теперь к другим новостям…   Об этих новостях Филипп узнал гораздо позже, когда едва продрал глаза ближе к полудню. Две чашки крепкого кофе, пара ленивых заходов на отжимание — и сонливость улетучилась. Осталось лишь сообразить, что делать дальше. Облачившись в чёрную футболку и мягкие светлые джинсы, мужчина рухнул в кресло и приложил ладонь ко лбу, пытаясь вспомнить номера автомобиля Ленбо. Задача оказалась заведомо невыполнимой: адвокат так полагался на мастерство Мары, что даже не подумал сфотографировать вязь букв и цифр, не предполагая, что она ещё может пригодиться. И вот теперь все ниточки к Ленбо оборвались.   В ресторан на Стоунхилл роуд, около пяти часов утра, ворвалась группа неизвестных. Они нейтрализовали часть персонала   На этом моменте у Фила на миг потемнело в глазах. Нужно было увести Жан-Люка, нужно было пересилить собственную мягкость — теперь же оставалось кусать локти и надеяться, что своей податливостью Крамер не обрёк невинного парня на смерть. Настроение совсем испортилось. Юристу прямо сейчас следовало отправиться на место преступления. А после — связаться с Оливером и через его тусовку попытаться выйти на толкачей новой опасной дури. Богатенькая молодёжь ведь обожает пробовать новое, запретное и опасное, не так ли? Есть в игре со смертью, которую не подкупишь, свой манящий шарм. Фил набросил на футболку лёгкую бежевую ветровку, взял трость и отправился на стоянку такси.   — Привет. Кажется, нам всем нужно встретиться и поговорить, — хрипло отметил он, массируя переносицу, когда Филипп наконец взял трубку.   — Ммм., — неопределённо промычал адвокат в трубку, поскольку ровно в этот момент таксист выжидающе посмотрел на Фила, который так и не сообщил адрес. — Хорошо. Ты где?

Фух, я пришёл!)) Бегу в кубик))

Там же только  штрафы блокируются, не?))

Я вчера только эти слова расшифровал )) Я как раз на работу отойду. Вернусь к восьми.    Гонч, ты здесь? Если да, то го в кубик, потестим кое-что. 

Ну, этот день для всех был богат на разочарования  :-D

Садись. Пять  :-D

Фил не помнил, как поднялся в свою квартиру. Грязную одежду — то есть абсолютно всё, что на нём было одето в данный момент — Филипп затолкал в стиральную машину, перед этим аккуратно разложив деньги и карточку по журнальному столу в гостевой комнате. Далее уже пришлось заталкивать себя под струи горячего душа и ждать, пока ужасный смрад не выветрится с покрасневшей кожи. Фил упёрся лбом в стену и прикрыл глаза, блаженствуя под водяным массажем. Мысли затягивала патока, веки слипались, ноги подкашивались. Едва добравшись до кровати, мужчина рухнул на неё и мгновенно провалился в забытье.

Деньги же с собой есть?   Филипп похлопал рукой по карманам: бумажник на месте, карточка тоже нашлась. Что удивительно, учитывая те кульбиты, которые мужчине пришлось совершить при полёте в яму. Правду говорят: рука бюрократа деньги бережёт. — Д-да, всё на месте, — чуть запинаясь, Фил часто закивал головой. Затем достал мобильный и трясущимися пальцами, лишь с третьей попытки набрал номер заказа такси. Диспетчер сообщила, что машина выехала, а у Крамера возникло несколько минут, чтобы обдумать всё случившееся. Он вышел на Ленбо и даже теперь знал его в лицо, знал его машину и был в курсе волнений на рынке наркобизнеса, возникших из-за новой опасной дури. Что же делать? Помочь Ленбо отследить поставщиков нового наркотика, подстрелив сразу двух зайцев? Если раньше не подстрелят самого юриста, разумеется. В любом случае, на сонную и гудящую голову разобраться в зацепках было невозможно. А поэтому все пути сейчас вели если не в Рим, то хотя бы в уютную двухкомнатную квартирку Фила Крамера. — Ты сам куда? — адвокат протянул руку скандинаву. Грязную, возможно — слишком слабую по стандартам здоровяка. Зато в искреннем, а не официальном жесте.

— У тебя руки трясутся   — Меня. Столкнули. В подвал, — кривя губы в нервной усмешке, отчеканил Фил. — Я думаю, что мне простительно. Адвокат вдруг замолчал. Крепко зажмурил глаза и выдохнул. Затем вдохнул. И снова выдохнул. Голова немного прояснилась. — Прости. Я просто… переутомился, — вымученно и несколько виновато улыбнулся Крамер, разводя руками. — Пожалуйста, выведи меня отсюда. Я сейчас не в настр… не в состоянии здесь плутать. Мужчина с неприкрытой мольбой посмотрел на скандинава.   — Уверен, что сможешь до дома дойти?   — Доедем, — пожал плечами адвокат. — Лишь бы отсюда выбраться. Живыми, по возможности. Очень некстати в голову лезли мысли о том, что согнанные бандиты могут вернуться на оставленное место.

— Ничего хорошего, — ответил адвокату доктор, вылезая.   — Хрена лысого я тут останусь, — адвокат остервенело потёр лицо, просунув пальцы под очки. Веки наливались тяжестью, а глаза жгло так, словно в них насыпали песок. О том, как сейчас бухало сердце Фила, и говорить не стоило. — Я не стану ждать, пока оттуда кто-то вылезет, — мужчина неловким рывком поднялся, карабкаясь по стене контейнера, и ткнул пальцем в запертый люк. — Кто со мной? — едва удерживая трость трясущейся рукой, Фил замер у неприметного поворота в сплетение узких проходов, через который бедовые ночные гуляки могли бы вновь вернуться к трассе.

Однако ничего такого не последовало, мужчина просто развернулся и направился к выходу   — Ну, что там? — тихо спросил Фил. Мужчина сидел на корточках возле люка, привалившись спиной к холодной стенке контейнера, и безучастно смотрел в небо. Скоро уже рассвет, а сон как рукой сняло. Крамер сомневался, что выдержит ещё один переезд. К такому надрывному ритму жизни его нигде не готовили.